Фисташковое поле

«Человек — это то, что он ест. А если он не ест?»

Народная мудрость эпохи биохакинга

***

Семён Михайлович давно был счастливым человеком после внедрения GluGrass.

Каким-то чудесным образом невнятный стартап из провинции Цзянсу был продан русскому олигарху, сделавшему свой первый миллиард невечнозелёных на разработке прорывного (т.е. советского) антивирусного препарата. Впервые в жизни Семён Михайлович не пожалел потраченных денег на командировки, реакторы и раздутый фонд оплаты труда из-за непонятных простому человеку двух аббревиатур из трёх букв — MBA и PhD. Ли Су Ханг уже мысленно прощался со своей карьерой в университете Ляньюнганя, поскольку за десять лет, возглавляя кафедру прорывных китайских биотехнологий имени Лю Цисиня, не смог продать ни одной разработки за великий китайский файрволл. Но грустные мысли покинули профессора Феликса (таков был его никнейм за пределами великой китайской горящей стены), когда он встретил своего однокурсника, вернувшегося в родной город по случаю светлого праздника Цинминя. Сон Ен Гу, более известный как Робин, занимался тем, что продавал лаоваям передовую великую китайскую науку в мировом масштабе. GluGrass впоследствии будет называть своим самым успешным проектом.

Yarrowia schizochytrium была никому не нужной дрожжей, культивируемой для получения питательной среды для других, более модных штаммов микроорганизмов, которые вот уже двадцать лет спасали людей от ожирения, пока однажды аспирант не оставил её на подоконнике на все длинные китайские выходные, а вернувшись, обнаружил в пятилитровом реакторе взявшуюся из ниоткуда живую мышь с огромной плешиной на голове. Китайцы любят Новый год и празднуют его вплоть до масленицы после создания Русско-Китайского Альянса Дальнего Востока. За такие долгие выходные ни одна генно-модифицированная мышь, сбежавшая из лаборатории этажом ниже, не могла прожить без ежедневного питания, а это лысое ГМО-создание мало того, что выжило, так ещё и набрало в весе.