Ю. М. Антонян

Природа и смысл цивилизации

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 316.3+130.1:008

ББК 60.52+87.6

А72

Автор:

Антонян Ю. М.

В монографии представлен новый взгляд на природу и происхождение цивилизации, этапы ее развития и сущность. Показано место в цивилизации государства и церкви. Цивилизация связана с групповым построением общества, по этой причине выделены толпа и масса. Сделана попытка охарактеризовать цивилизацию в современном мире. Проанализированы явления бегства от цивилизации, показаны причины бегства.

Для научных сотрудников, преподавателей и аспирантов.

УДК 316.3+130.1:008

ББК 60.52+87.6

© Антонян Ю. М., 2026

© ООО «Проспект», 2026

Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами.

А вне — псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду.

Откр., 22:14—15

ВВЕДЕНИЕ

Идея этой книги — показать цивилизацию как столбовую, вечно развивающуюся, всегда противоречивую и конфликтную, даже остроконфликтную дорогу человечества, в которой оно постоянно совершенствуется и улучшается в экономике, технологии, нравственности, идеологии и т. д. В пределах цивилизации существует варварство в виде войн, катастроф, убийств, предательств, соседствуя с мирным процветанием, благородством, честностью, подвигом, со служением высоким идеалам и истине. Варварство и его проявления вечны, но его масштабы и жертвы могут очень медленно сокращаться наряду с постепенным освобождением человека, но оно никогда не наступит.

Совершенно новое внесла в историю человечества Великая французская революция, но это новое адекватно не оценено до сих пор. Так, К. Ясперс писал, что ход французской революции был неожиданным — она превратилась в противоположность тому, что служило ее началом. Воля, направленная на установление свободы человечества, привела к террору, уничтожившему свободу полностью. Реакция на революцию росла. С К. Ясперсом трудно согласиться, поскольку террор вернулся только потому, что он был привычным ответом на нечто новое и необычное, иного люди попросту не знали — террор вписан в психику людей. Но после этой революции мир стал совершенно другим, и ее последствия мы ощущаем до сих пор.

К. Ясперс опровергает сам себя, когда ссылается на предвидение Э. Канта (1798), которое сохранило значение до настоящего времени, как считает сам К. Ясперс: «Подобный феномен не забывается, ибо он открыл задатки человеческой природы и ее способность к лучшему, что до той поры не уразумел из хода вещей ни один политик»¹. Мы можем познать развитие человечества лишь за последние 6000 лет. В разных уголках мира вылепливались различные типы личности, но примерно 400 лет назад в мире воцарился западный человек. Большинство населенного мира стало походить на него, но с конца ХХ — начала XXI в. значительная часть Азии стала жить по своим правилам.

Очень важной задачей настоящей работы является попытка понять смысл цивилизации. Подчеркиваю, что буду предпринимать именно попытку, а не стремлюсь дать единственно возможное понимание смысла. Прежде всего надо исходить из того, что смысл представляет собой нечто, что, образно говоря, находится в самом исследуемом объекте, а не вне его, и представляет собой то, ради чего реализуется деятельность (поведение).

Опираясь на эти соображения, не могу согласиться с В. Франклом, что «человеческое бытие всегда ориентировано вовне на нечто, что не является им самим, на что-то или на кого-то: на смысл, который необходимо осуществить, или на другого человека, к которому мы тянемся с любовью. В служении делу или любви к другому человек осуществляет сам себя... Он, по сути, может реализовать себя лишь в той мере, в какой он забывает про себя, не обращает на себя внимание»². Человек в своем поведении всегда действует с ориентацией на другого (других), в той или иной мере учитывает их, но при этом сознательно или бессознательно поступает в своих интересах. Так происходит даже тогда, когда он полностью посвящает себя служению и помощи людям, своему близкому, реализуя тем самым собственную потребность в заботе, причем одну из самых главных, ведущих к самоутверждению. То же самое обнаруживается, например, при убийстве из ревности или корысти. Человеческое бытие уже не первое тысячелетие неразрывно связано с цивилизацией, смысл которой не может не быть в ней самой и заключается в отношении цивилизации к личности. Это тем более вероятно, что сама цивилизация порождена личностью, а поэтому должна оцениваться по личностным параметрам. Личностное (человеческое) измерение цивилизации должно прийти на смену извечной опоре на государство и государственных лидеров.

Человеку и человечеству нельзя дать смысл или приписать его. Смысл необходимо найти, и было бы идеально, хотя и не реально, чтобы все люди поняли, в чем общий смысл их жизни в цивилизации, который она вырабатывает сама. Для отдельной личности обнаружение индивидуального смысла важно для понимания себя, для нравственного выбора в потоке сложной и противоречивой информации. Смысл не является требованием момента, в моменте смысл реализуется. Он есть нечто длительное, иногда на всю жизнь, а для цивилизации — на всю ее историю. Применительно к ней общий смысл неизменен потому, что его содержанием является обеспечение наиболее благоприятных условий жизни человека. Но в отдельных эпохах смысл цивилизации может быть скорректирован, дополнен или уточнен.

Цивилизация имеет свои ступени, и цивилизованные народы не одинаковы, как не аналогичны англичане или русские коренным жителям Мадагаскара, у которых есть государство и которые владеют современными средствами передвижения. Г. Лебон писал, что у низших слоев первобытных обществ, подобно первобытным существам, всегда можно констатировать большую или меньшую степень неспособности рассуждать, т. е. ассоциировать в мозгу идеи, чтобы их сравнивать и замечать их сходства и различия, — идеи, вызванные прошедшими ощущениями, или слова, служащие их знаками, с идеями, произведенными настоящими ощущениями. Из этой неспособности рассуждать проистекают большое легковерие и полное отсутствие критической мысли. У высшего существа, напротив, способность ассоциировать идеи и делать заключения очень велика, критическая мысль и способность к точному мышлению высоко развиты³.

Явление толпы, которая будет подробно представлена ниже, отличается всеми теми качествами, о которых сказал Г. Лебон. Практически толпа имеется у каждой цивилизации, и каждая цивилизация во многих случаях, но не всегда, должна остерегаться собственной толпы.

Несколько забегая вперед, хочу пояснить, что смысл цивилизации следует понимать как освобождение человека от им же созданных препятствий для его интеллектуального, социального, нравственного роста. Это не означает, что для него наступит земной или небесный рай, зло по-прежнему будет существовать, но не в прежних масштабах и формах. С великим трудом и очень долго люди начнут понимать друг друга, но до конца никогда не поймут; а поэтому всеобщее благоденствие никогда не наступит. Препятствия для совершенствования личности были необходимы как условия ее роста. В этом качестве они сохранятся навсегда.

Цивилизация представляет собой сугубо социальный процесс, который постоянно опирается на природу вообще и природу человека в частности, но это не делает ее социально-природной. Цивилизация — всегда динамический процесс, содержащий в себе явления, которые, казалось бы, сорвут его или хотя бы на долгое время задержат. Я имею в виду Освенцим, средоточие человеческого горя и вселенского зла, но это, если видеть весь путь цивилизации, есть лишь остановка, даже провал, но неизменно временный. Освенцимы всегда будут побеждены, хотя и всегда будут пребывать в рамках цивилизации, ибо другого пути у человечества просто нет.

Можно предположить, что человечество в экономическом отношении даже в пещерную эпоху было неоднородно или начинало быть неоднородным, у одних людей было больше пищи и других благ, больше возможностей их добыть, чем у других. Потом появились богатые и обеспеченные, у которых было больше власти и полномочий по сравнению с бедными и эксплуатируемыми. Между ними были переходные и промежуточные группы, но бедные и эксплуатируемые составили большинство населения. Это — основные производители материальных благ. Их обычно называют массой.

У барского стола всегда кормились и те, которые не занимались физическим трудом, а только прислуживали, и постепенно эта каста приобрела в обществе, особенно в современном, значительную силу и влияние. Ее составили лояльные власти политики, журналисты, писатели, поэты, музыканты, художники, преподаватели и научные работники низших, средних, высших учебных заведений и академий наук, инженеры, воинское начальство и руководители военизированных подразделений и др. Их основной функцией была и остается поддержка существующего государственного и общественного строя, но, конечно, среди них немало людей талантливых, искренних и преданных своему делу. В прошлом большая часть из них верила в Бога, но всегда были и такие, которые верили в Бога иначе, чем остальные, вносили изменения в устоявшиеся учения и т. д. В Новейшей истории с появлением новых учений о коммунизме, социализме, господстве одной нации (расы, народа) часть из них превратилась в идеологов названных учений, многие занимали демагогические позиции, оправдывая любые упущения, нарушения закона, социальную несправедливость.

Убежденные и лживые сторонники марксизма, нацизма и других тоталитарных движений составляют толпу, благодаря которой вожди не смогли бы захватить власть и удержать ее. Но есть еще толпы, например, футбольных фанатиков или погромщиков во время бунта. Есть и вполне мирная толпа у дверей театра, ждущая, когда откроются театральные двери. Первые два типа толпы являются предметом данного научного исследования.

Эта работа представляет собой попытку понять природу и смысл цивилизации, кем и для чего она создана, какова ее ценность для человечества и истории. Забегая несколько вперед, считаю, что цивилизация представляет собой продукт деятельности личности и общества. Поэтому не могу согласиться с Ф. Фернандес-Арместо, который определяет цивилизацию как тип отношений с естественной средой, преобразованной таким образом, чтобы она удовлетворяла потребностям человека⁴.

Цивилизация социального происхождения, но, конечно, максимально использует для себя все доступные естественные возможности. Без них в цивилизации или вне ее человек не может существовать.

Цивилизация — столбовая дорога человечества, идущая в вечность. Будет только цивилизация, может и под другим названием, но не рай, коммунизм или иное надуманное братство только счастливых и сытых. Цивилизация есть мир грешных земных людей, включающий в себя и варварство.

Глава I. ЦИВИЛИЗАЦИЯ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОДУКТ

1. Общее представление цивилизации

Цивилизация представляет собой всемирное историческое и исключительно важное явление и может изучаться рядом наук, в первую очередь историей, социологией, экономикой, психологией и другими науками о человеке. Но сама цивилизация, вопреки мнению Ф. Броделя, не является наукой, как не может быть ею рост городов и городского населения, жизнь в городских агломерациях и т. д., наукой является урбанистика, изучающая, объясняющая и прогнозирующая эти процессы урбанизации, а ее можно считать частью науки демографии.

Не прав Ф. Бродель и в том своем утверждении, что «говорить о цивилизации — значит говорить о пространствах, землях, рельефах, разнообразии климата, растительности, животного мира, об унаследованных или приобретенных преимуществах»⁵.

Пространства, земли и т. д. суть сцены, на которых творится цивилизация, они влияют, иногда весьма существенно, на нее, благоприятствуя или препятствуя ей. Каждая цивилизация разворачивается по какому-нибудь географическому пространству, границы которого более или менее стабильны и определены. Схожие географические условия могут повлиять на содержание цивилизации, даже определять ее отдельные, присущие разным народам, общие черты. Может создаваться единое региональное культурное пространство, например, вокруг моря.

В прошлые столетия культурные ценности цивилизации мигрировали очень медленно. Сейчас положение резко изменилось в связи со всемирными процессами информатизации, усиления диалога культур. С помощью средств массовой информации по миру распространяются обычаи, традиции, мода, хотя всему этому может быть оказано противодействие.

Природа создала человека и, следовательно, историю, а человек — личность и, следовательно, цивилизацию.

В наиболее общем виде и весьма приблизительно цивилизацию можно представить как самую важную ступень в истории человечества, как новый уровень развития материальной и духовной культуры. Ее можно представить в таком качестве применительно ко всему человечеству, отдельным народам и отдельным цивилизациям и даже к отдельным личностям. Все цивилизации имеют своих предшественников и ни одна из них не начиналась с чистого листа, но у цивилизации в целом есть один обширный и совершенно неустранимый предтеча — первобытный мир. Цивилизации всегда преемственны, и, чтобы понять любую из них, необходимо знать, что ей предшествовало, даже современная цивилизация должна познаваться с учетом самой варварской эпохи, которая будет просматриваться в поведении отдельных людей, обычаях и традициях, верованиях и суевериях, символах, целях и смыслах.

Цивилизация как более высокая ступень в истории может протекать скрытно или резко, сразу (например, особенно во время революции или захвата одним народом другого), но чаще эволюционным путем, когда постепенно меняются психологические, нравственные и иные установки, религиозные и философские воззрения, технологические образцы, происходят научные открытия, имеющие глобальное значение. Цивилизации, как и история, могут быть предметом спекуляции в руках политиков и бойких журналистов, давно набивших себе руку в аналитических упражнениях о состоянии современного мира. В соответствующих работах будут разные акценты, но обязательны пророчества, которые способны впечатлять не только обывателей, но и государственных мужей.

Следует понимать цивилизацию в разных смыслах: и как более высокую ступень развития в истории человечества, и как ту ее часть, которая, если можно так выразиться, наиболее цивилизованна, т. е. создает для людей наиболее благоприятные условия жизни, обеспечивает высокий уровень их воспитания, образования, равенство перед законом, соблюдает демократические принципы государственного управления, гуманное отношение к личности, поддерживает повседневную бытовую культуру. Освенцим может существовать в цивилизации только в первом ее смысле.

Цивилизация есть совместный продукт природы и социального, следствие того, что биологический человек стал личностью и поэтому представляет собой логичный и необходимый шаг вперед. Смысл цивилизации состоит в улучшении бытия людей, но она неимоверно усложняет его, тем более что сам процесс носит постепенный и относительно самостоятельный характер, хотя и поднимает жизнь человека каждый раз на новый уровень. Тогда появляются ранее неизведанные блага и радости, но всегда вместе с ними новые противоречия и угрозы. Последние ускользают от сознания, человек не понимает, куда они могут его привести, и он особенно доверчив и простодушен, когда ему обещают бессмертие и неимоверное счастье.

Каждое движение цивилизации ставит новые проблемы перед личностью и обществом, но далеко не всегда они способны успешно разрешить их. Они способны быть региональными или всеобщими, как, например, нынешняя ядерная угроза.

Цивилизация — это общее состояние человечества, но нельзя утверждать, что в ее рамках живут все люди без исключения. В современном мире найдется немало мест, жители которых живут вне ее. Вместе с тем в самых цивилизованных странах можно обнаружить тех, поведение которых невозможно назвать цивилизованным, и они совершают поступки, которые и в первобытной дикости не нашли бы одобрения. Но они все равно являются цивилизованными личностями, поскольку умеют читать, писать, верят в Бога, заботятся о своей семье и т. д. Отсюда следует, что цивилизация не представляет собой синоним культуры или нравственности, и зло тысячелетиями пребывает в ней. Очень часто зло исходит от государства, которое, как известно, является порождением цивилизации, которая не уничтожает все формы первобытной дикости. За долгие столетия цивилизации человек, разумеется, изменился в лучшую сторону, но сохранил многие черты своего древнего предка. Эти черты особенно ярко проявляют себя во время кризиса, особенно революций и войн.

Многообразие мира, как и многообразие цивилизаций, порождает необходимость ее познания и как единства, и как совокупности проявлений, с учетом специфики каждого. Только такой подход может обеспечить адекватное понимание ее смыслов и значений. Но вначале необходимо уяснить ее природу и закономерности развития как социального явления в тесном переплетении с природными условиями жизни человека.

Понятие цивилизации может неоднозначно толковаться и в иных смыслах. Так, Ф. Бродель отмечал, что, распространяясь по Европе, новое слово «цивилизация» шло рядом со старым — культура (еще Цицерон писал: «Культура есть душа философии»), которое «молодело» и приобретало почти то же значение, что и цивилизация. Долгое время слово «культура» оставалось как бы дубликатом слова «цивилизация». Так, в своих лекциях в Берлинском университете в 1830 г. Гегель равно употребляет и то и другое слово. Но настал день, когда оказалось необходимым различать их.

Понятие цивилизации имеет в действительности по меньшей мере двойной смысл. Оно означает одновременно моральные и материальные ценности. Маркс, например, отличал инфраструктуры (материальные) от суперструктур (духовных), которые были взаимозависимыми. Шарль Сеньобос шутил: «Цивилизация — это дороги, порты и причалы», желая тем самым сказать, что цивилизация — это не только разум (дух). «Это все человеческое знание», — утверждал Мосс, а историк Ковеньяк говорил: «Это минимум науки, искусства, порядка и добродетели...»

Итак, цивилизация имеет по меньшей мере два уровня. Отсюда попытка многих авторов различать два слова: культура и цивилизация, представляя дело таким образом, что одно слово несет в себе духовный смысл, а другое означает материальные блага. Но случилось так, что никто не принял окончательно такого деления: в разных странах и даже в одной стране в разное время разные авторы трактовали эти слова по-своему.

В Германии после некоторого периода колебаний приоритет практически был отдан слову «культура» (Kultur) при сознательном обесценении слова «цивилизация». Для Ф. Тенниса (1922) и А. Вебера (1935) «цивилизация» означает лишь единство технических и практических знаний, набор средств для воздействия на природу; напротив, «культура» представляет собой нормативные принципы, ценности, идеалы — одним словом, разум (дух).

Эти позиции объясняют странное на первый взгляд для француза замечание немецкого историка Моммзена: «Сегодня (1951) долг человека состоит в том, чтобы помешать цивилизации разрушить культуру, а технике — человеческое существо». Эта фраза удивляет нас потому, что в нашей стране, как в Англии или США, слово «цивилизация» остается доминирующим, тогда как в Польше и в России, подобно Германии и под ее влиянием, первое место занимает слово «культура». Во Франции слово «культура» сохраняет свое значение только при обозначении «всякой личной формы духовной жизни» (А. Марру): мы говорим о культуре, а не о цивилизации П. Валери. Цивилизация означает прежде всего коллективные ценности⁶.

Э.Б. Тайлор и англосаксонские антропологи для обозначения исследуемых ими первобытных народов использовали понятия «культуры» и «примитивные культуры», чтобы отличить их от современных обществ. Термин «культура» используется в трудах М. Элиаде и других религиоведов.

Не вижу противоречий между понятиями «цивилизация» и «цивилизации», ведь достаточно упомянуть, что есть субцивилизации, и они не могли не появиться в нашем более чем пестром мире, за что мы обязаны этот мир благодарить.

Цивилизация в единственном числе не утратила былой блеск, когда о ней можно сказать, что она высокая, высочайшая моральная и интеллектуальная ценность, как ее трактовали еще в XVIII в. Сегодня какой-нибудь отвратительный акт вполне могут назвать преступлением против человека или против человечности, но он всегда будет преступлением против цивилизации. Термин «цивилизация», взятый в единственном числе, может заключать в себе все то хорошее, прекрасное, высоконравственное, что было в человечестве всегда и является коллективным достоянием человечества.

В цивилизации наряду со злом и катастрофами есть нечто вечно доброе и неизменное, что было в человеке всегда, даже тогда, когда он еще не переступил порога цивилизации. Но ведь и в те времена были люди, которые именно потому, что это люди, несмотря на отсутствие цивилизации, были способны на благородное и доброе. Поэтому есть все основания полагать, что понятие цивилизации не совпадает с понятием прогресса. Но между ними очень много общего, и достаточно сказать, что цивилизация не может не прогрессировать, совершенствуя свои каноны, формы и смыслы.

Индустриальная цивилизация, в основном создаваемая и распространяемая Западом, охватывает все новые районы мира, из чего можно сделать неверный вывод о том, что скоро на всей земле, а возможно, и во всей Вселенной установится единая цивилизация. Однако, к счастью, подобного не произойдет, поскольку отдельные цивилизации будут оставаться в отдельных же частях населения земли в соответствии с историческими, географическими, климатическими, экономическими, психологическими и иными важными условиями их существования. Ведь и в прошлом, и сейчас постоянно заимствовалось что-то у другой цивилизации, но полного слияния с ней не происходило. Это можно легко заметить в постоянном «приобретении» новых слов из словаря народа, относящегося к другой цивилизации. Такое происходило и в древности, в случае завоевания одного народа агрессором.

Цивилизация может пониматься не только как высокий и постоянно растущий уровень бытия человечества, но и как объект научного познания. Она представляет собой интерес для всех наук, разумеется, в пределах их предмета. Это происходит уже очень давно, но редко осознается именно как вклад в развитие цивилизации в рамках данной научной дисциплины. Историю каждой науки можно рассматривать в этом свете. То же самое можно утверждать относительно технических открытий и изобретений.

Созидая, творя цивилизации, человек изменяется сам, но еще изменяет природу и некоторых ее обитателей. Он всегда действует в определенных условиях, подчас искусственных, им же созданных, но всегда опираясь на данные природой. Обилие рек, пустыни или высокие горы создают уникальные условия для строительства «своей», неповторимой цивилизации, но иногда она повторима. Так, религиозная культура народа мероэ, цивилизацию которой считают предтечей христианства, долгие годы подавлялась господством древнего Египта, одной из сильнейших держав того времени. Естественно, что народ мероэ воспринял религиозные мировоззрения и культурные ценности египтян⁷. Таких примеров множество.

Способы преодоления трудностей, возникающих при создании и поддержании данной цивилизации, в том числе при заимствовании, становятся частью данной цивилизации. Однако далеко не всегда упомянутые способы столь эффективны и этичны, что им можно приписать мировую или даже региональную ценность. Тем более причислять к революционным завоеваниям цивилизации. В некоторых районах земли господствующий там холод исключает постоянное проживание людей, а приезжающие туда научные и иные экспедиции нельзя назвать их населением, хотя они приезжают на эти земли, чтобы обогатить природными ценностями цивилизацию. Аналогичные природные условия могут дать возможность создать примерно одинаковые цивилизации, разница между ними будет незначительная, например, между народами Северного Кавказа. Очень важное значение имеет религия и отношения народов в прошлом, что мы можем видеть на Ближнем Востоке и Закавказье.

История цивилизации есть, в сущности, история человечества, но не вся, поскольку существовали длительные доцивилизационные периоды истории и сейчас еще существуют культуры — нецивилизации, весьма далекие до нее. Скорее всего, цивилизация является самой продолжительной частью истории, в том числе учитывая все далеко растянутые во времени переходы от первобытного до цивилизации. Часто переходы бывали насильственными и жестокими, как, например, во время колониальных захватов, когда цивилизованные страны завоевывали народы, которые еще не стали цивилизованными. Тогда побежденные оказывали сопротивление победителям, отказывались принять навязываемую им культуру, потом принимали какие-то ее части и самые главные ее идеи, в то же время сохраняли какие-то фрагменты своей культуры, как это наблюдалось в Африке и Южной Америке.

Сохранившиеся части старого вписывались в новую чужую культуру, которая в современных условиях стремится быть терпимой и сделать названные части не противоречащими цивилизации. Здесь исключаются наиболее жестокие неприемлемые обычаи, традиции и элементы верования, например принесение человеческих жертв. При этом можно сохранить многоукладность жизни, особенно на бытовом уровне. Такие завоевания цивилизации представляют собой не что иное, как непрерывный процесс исторической преемственности, а преемственность является одной из наиболее характерных черт цивилизации.

В самых цивилизованных обществах могут быть островки примитивных культур.

Цивилизация означает не просто всеобщую грамотность, высокий уровень развития экономики, гуманное отношение к человеку и равенство всех людей перед законом, свободное развитие всех наук, искусств и ремесел, государство на службе обществу и т. д. Но всему этому предстоит очень длинный и столь же долгий путь, исчисляемый многими веками, пока человек и люди сообща не преодолеют первоначальную программу цивилизации, что мы как раз и делаем сейчас, понемногу усваиваемую уже много столетий. И в будущей цивилизации — подлинной, сохранится частная собственность, выборные и назначаемые формы правления, государство будет под более эффективным контролем общества.

Войны сохранятся, потому что не исчезнут споры между странами по поводу земель и иных ценностей, но эти споры будут разрешаться международными организациями более эффективно, чем сейчас. Подобные конфликты не будут широкомасштабными и долгими. Останутся бедные, нищие и обездоленные, но им будут помогать и даже содержать; преступность продолжит свое существование. Атомное оружие будет нейтрализовано, возможно, уничтожено, на что надежд очень мало.

Это лишь предположение о возможном смысле цивилизации, которое может и не стать реальностью. Но такой смысл в современном движении цивилизации можно обнаружить. Одного уровня цивилизации для всех народов мира не будет никогда, субцивилизации останутся, каждая из них продолжит свое эволюционное движение, и у каждой будут собственные для этого возможности. Это не желание предсказать коммунистическое будущее, никакой коммунизм не наступит. Это лишь попытка, пусть и прекраснодушная, заглянуть в будущее, опираясь на то, что уже предоставила цивилизация. Оценим хотя бы одно — изменение нравов, морали: хотя и не полностью, исчезло рабство; произошла гуманизация уголовных наказаний, все реже применяется смертная казнь и почти повсеместно запрещены публичные казни; под строгим запретом находятся пытки; во многих странах улучшаются условия содержания осужденных. Абсолютные монархии в ряде случаев переродились в тоталитарные режимы, которые оказались недолговечны и уступили место авторитарным державам, в которых очень слабо, но все-таки пробивается демократия.

Так складывается история сама по себе и отнюдь не по плану, рожденному в чьей-то голове. Это очень важно подчеркнуть, хотя сделанный только что вывод тоже субъективен и уже поэтому может быть неверен. Но в отличие от своих «великих» пророков-предшественников я отнюдь не настаиваю на точности и правильности своих утверждений и тем более не призываю до конца уничтожить весь мир, который может помешать их реализации. Вполне возможно также, что все осторожно предложенные мною прогнозы будут без остатка уничтожены атомной катастрофой.

Но если предполагаемая цивилизация все-таки образуется, очень многое в ней будет напоминать о том, откуда она появилась и как развивалась, но это будет принципиально новое содружество. Его новизна отнюдь не пострадает от того, что там сохранится зло и насилие, будут обманывать и предавать, воровать и даже убивать, но далеко не в тех масштабах, которые существовали до ее воцарения. Что будет потом, точно, в деталях предсказать невозможно, но главное сейчас — преодолеть атомное крушение.

В невиданных ранее объемах возросла значимость для человечества науки, искусства и спорта, бурно развивается техника. Религиозное видение мира вытесняется научным.

Очень возможно, что цивилизация двигается к некой точке, когда надо будет оценить пройденный путь. Это будет чрезвычайно сложно сделать, и причем не только по причине возможности или невозможности должным образом оценить внешние экономические, политические идеологические, технические, этические, эстетические и прочие существенные факторы. Еще труднее будет понять самого человека, определить, насколько он адаптирован к новым условиям, произошли ли в нем желательные изменения в ходе воспитания и дальнейшей социализации. Движение цивилизации обеспечивается усилиями миллионов людей, а зло творят отдельные личности.

Надо полагать, что победа демократии вовсе не означает установление общего и повсеместного равенства и счастья. Это никогда не наступит, в чем, в частности, убеждает исторический опыт: в демократических государствах Древней Греции сохранялось рабство; оно же восторжествовало в США, где только белое население могло пользоваться демократическими свободами, афроамериканцы были в рабстве. Вполне возможно, что в «светлом» будущем некоторые страны, испытывая серьезные проблемы, станут требовать диктатуру, но и такие режимы преодолимы, хотя могут потребовать определенные жертвы.

B центре изучения цивилизации должна быть культура во всех ее проявлениях — духовных, художественных, этических, экономических и др., а следовательно, и человек, ее творящий. При этом не следует забывать, что он же создает антикультуру. Единицами нашего познания цивилизации являются ее циклы и модели, причем и те, которые имели место много веков назад, а также весь путь, пройденный цивилизацией. Каждой цивилизации, любому ее явлению предшествуют другие цивилизации и явления, а последним — тоже. Поэтому точный повтор предшествующего невозможен, так как любое проявление цивилизации уникально и происходит во взаимодействии с другими событиями. Но мы знаем, что события представляют собой частные факты, а культура — совокупность фактов и обобщенную абстракцию.

Одна из важных проблем заключается в том, что в пределах одной и той же цивилизации культура развивается весьма неравномерно. Иногда она показывает невиданный рост в самых неблагоприятных условиях социального и политического характера, например, в СССР в годы сталинской диктатуры. Высоты культурной продуктивности в нежелательных условиях не являются иллюзией или обманом, они объективны и реальны. Культурные достижения обеспечиваются не благодаря внешним благоприятным обстоятельствам, которых нет, думается, что они торжествуют в основном благодаря самим себе, точнее — людям, которые являются творцами культуры.

А. Л. Кребер не видел в явлениях культуры признаков какого-либо закона в истинном смысле — ничего циклического, регулярно повторяющегося или необходимого. Ничто не говорит о том, что каждая культура должна развивать модели, внутри которых будет возможным качественный расцвет; или что каждая культура, достигнув такого расцвета, непременно должна увянуть, не имея шансов на возрождение. В конце концов, культуры имеют свойство сливаться друг с другом, а потому не имеют той индивидуальной сущности, которой обладают высокоорганизованные организмы. Нет причин думать, будто историки ошибаются, последовательно отвергая — или, по крайней мере, ставя под сомнение — наличие универсалий в исторической памяти, связанной с отдельными людьми или целыми обществами. Опыт показывает, что универсалии следует искать в абстрактных свойствах или процессах, а не в отдельных явлениях. В свете таких физических или биологических констант, или регулярных свойств, открытых к настоящему времени, факты истории и культуры выглядят даже не столько феноменами, сколько эпифеноменами⁸.

Все-таки в истории есть нечто регулярно повторяющееся: это стремление к совершенствованию и достижению общечеловеческих изначальных истин. Это делают гении и другие выдающиеся личности, совершая повторы в смысле постоянного движения к высотам, доселе неизвестным. Каждая культура развивает модели и создает условия, чтобы высшие достижения и их авторы остались бы в памяти хотя бы своего народа. Культура действительно отличается своей индивидуальной сущностью и, прежде чем слиться с другой, должна обрести индивидуальность, иначе нечему будет сливаться.

Индивидуальность культуры обладает еще одним свойством: если она действительно гениальна, то становится достоянием всего человечества, ей верят, доверяют, даже исповедуют представители совсем других культур. Чем более абстрактна по своему характеру культура, тем шире круг поклоняющихся ей. Поэтому на первом месте здесь стоит музыка. К ней можно добавить архитектуру, достаточно вспомнить исполинские храмы древнего Египта или Месопотамии. А. Л. Кребер справедливо утверждает, что порой в развитии культурной модели наступает затишье, после которого рост возобновляется, при этом всегда происходит некоторое изменение. Второй импульс может быть сильнее; в таком случае первый интерпретируется как предварительный или вводный.

В истории отдельных цивилизаций можно отметить паузы, остановки, регрессии, периоды бесплодия, крах и окончание (например, древнеегипетской цивилизации). Но мы должны видеть не только это, а еще причины взлетов и падений цивилизаций, внутренние связи их продуктивных периодов. Разрушить цивилизацию пытались и внешние, и внутренние силы, т. е. варварство, которое находится внутри цивилизации, является его частью. Так, нацизм пытался покончить с германской цивилизацией, коммунизм — с советской, китайской и др. Но ничего у этих разрушительных сил не получилось и не могло получиться, поскольку варварство не смогло обеспечить движение вспять, имея могучих противников у себя на родине и вне ее.

Присоединяюсь к мнению Н. В. Мотрошиловой, что варварством, во-первых, целесообразно именовать поистине бесконечные по своей длительности процессы исторического становления человека и человечества, в ходе которых природно-биологические предпосылки, механизмы, стимулы, следствия жизнедеятельности рода Ноmo sapiens были — сначала — единственными, а потом не единственными, но все же господствующими.

Во-вторых, варварством целесообразно именовать также и совокупность существующих на зрелых стадиях развития самой цивилизации явлений, форм, способов жизнедеятельности людей, которые разительно отличаются от тенденций, сущностных признаков (если хотите, «телоса») цивилизации и цивилизованности. И отличаются особенно грубым насилием, крайней жестокостью, катастрофически разрушительными историческими последствиями, беззастенчивым попранием уже хорошо известных индивидам и человечеству цивилизационных принципов и норм, недостойным человека одичанием, скотством, да и другими чертами, свидетельствующими об откате к варварству. И таких откатов в истории цивилизации — великое множество.

Н. В. Мотрошилова права, что весь драматизм, вся непредсказуемость человеческой истории состоит в том, что и после возникновения, многотысячелетнего функционирования таких программ характерные для эпохи варварства механизмы детерминации и поведения человека не исчезают полностью ни из жизни индивидов, ни из исторической практики человеческого общества. Они сохраняются в виде некоторого «наследственного кода», который и на уровне индивида, и на уровне общественных систем проявляет свое действие, причем нередко становится исходной причиной взрывов, всплесков варварства — и не только, так сказать, на обочине, но и на самой «столбовой дороге», в центре цивилизации. Вот почему, как я думаю, в случае таких всплесков можно и даже нужно вести речь именно о рецидивах варварства, т. е. о «наследственных болезнях» индивидов, обществ, самой истории, которые пока что не в силах преодолеть, предотвратить, а может только смягчить еще относительно молодая (в масштабах мирового времени) и, как видно, уникальная, не опирающаяся ни на какой другой опыт человеческая цивилизация⁹.

Варварство представляет собой часть цивилизации и естественное противопоставление цивилизованности. Варварство — это войны, революции, кровавые перевороты и любые другие преступления против человека, человечности, мира.

Цивилизация является социальным продуктом, она появилась и развивалась только благодаря желаниям и усилиям людей, которые способны это сделать лишь потому, что наделены сознанием. Материалом для них в первую очередь, конечно, является природа, которую они используют необходимым для них образом, но они могут использовать и то, что уже создали их предшественники. Моцарт не создал звуки, он их взял из природы и по ему одному ведомому мастерству соединил с другими звуками, создав то, что признано высшим достижением цивилизации. Таким образом, именно Моцарт обладал способностью найти эти звуки и их сочетание, и это его музыка, его гений.

Сознание, в свою очередь, является продуктом общения людей, но, став сознанием, оно приобрело относительную самостоятельность, а вместе с ней, что очень важно отметить, порождать другие явления. Потребность в создании цивилизации явилась прямым следствием разностороннего и разнопредметного общения людей между собой. В этот период человек уже полностью освобожден от неизбежно медленных биологических, наследственно передающихся изменений. Судя по наскальным пещерным художественным изображениям, первобытные люди испытывали потребность в движении к цивилизации очень рано. Это позволяет предположить, что древний человек уже в те годы был готов к этому.

Можно предположить, что первые ростки цивилизации, прежде чем она стала массовым явлением, проявились тогда, когда завершился процесс очеловечения. У людей накопился остаток, который мог быть передан по наследию в форме материальной и духовной культуры в результате труда, воспитания, обучения, образования. Это всегда актуально для наследования цивилизации.

А. Н. Леонтьев в своем классическом труде «Проблемы развития психики» писал: «Итак, достижения исторического развития человеческих способностей не просто даны человеку в воплощающих их объективных явлениях материальной и духовной культуры, а лишь заданы в них. Чтобы овладеть этими достижениями, чтобы сделать их своими способностями, „органами своей индивидуальности“, ребенок, человек, должен вступить в отношение к явлениям окружающего мира через других людей, т. е. в процессе общения с ними. В этом процессе ребенок, человек и научается адекватной деятельности. Таким образом, этот процесс является по своей функции процессом воспитания».

Цивилизация представляет собой гуманное отношение человека к человеку и бережное отношение к природе. Цивилизация не могла бы постоянно прогрессировать, если бы личность не обладала бесценным качеством — все время созидать, постоянно преодолевая все обязательно возникающие препятствия. Если бы не эта главная особенность личности, человек, подобно животному, довольствовался бы только тем, что предоставляет ему природа. Но оказалось, что цивилизация не может существовать без варварства, что является не чем иным, как единством противоположностей, попросту говоря, нерасторжимым союзом добра и зла.

Они, цивилизация и варварство, всегда двигаются только в противоположных направлениях. Если первая стремится к правам и свободам человека, к возможно более активному участию его в делах государства и общества, то варварство старается низвести положение человека до рабского, что особенно заметно в странах, никогда не знавших демократию. Первобытный строй заложил основы варварства, в том числе и современного, а цивилизация неизменно выступает его антиподом. Так будет всегда, хотя варварство примет, если так можно выразиться, цивилизованный вид относительно форм, масштабов, методов проявлений.

Но варварство всегда будет наносить прямой ущерб культуре и цивилизации в целом. Это заставит (и уже заcтавляет) цивилизацию принимать хорошо обдуманные решения, доводить их исполнение до конца, убеждать толпу в том, что самая лучшая жизнь заключается не в пустопорожних звонких и невыполнимых обещаниях при попрании извечных и всеобщих норм нравственности. Чтобы побеждать, цивилизация всегда должна опираться на созданную ею же культуру, которая творит идеальные смыслы и образы и является в своей сущности гуманистической. Цивилизация, цивилизованность должна охватывать толпу, что особенно трудно бывает сделать, если она до этого веками пребывала в нецивилизованном, полуцивилизованном мире. Не менее важно, чтобы цивилизация овладела всем тем, что входит в среду частного, индивидуального «Я», становится частью личности и ее образа жизни.

В истории человечества и истории цивилизации заметную роль всегда играла миграция. Первобытные люди некоторое время были вынуждены странствовать, чтобы найти себе место для постоянного проживания. Их странствия выступали одним из способов познания мира, они постоянно сталкивались с природой и считали себя ее частицей. В дальнейшем миграция сыграла выдающуюся роль в заселении мира, появлении и развитии цивилизации, освоении новых территорий и новых богатств. По одной из версий, Америка была заселена из Азии людьми монголоидной расы; в начале нашей эры Великое переселение народов создало нации и страны в Европе. Миграция имела место и во время глобальных военных походов и завоеваний, например, Александра Македонского или Чингисхана (Темучина).

Современный исследователь миграции Й. Голдин отмечает, что «миграция связывает нас всех через общее наследие с нашим происхождением как вида Homo sapiens. Движимое любопытством и необходимостью, беспокойное передвижение первых людей с места на место остается определяющей чертой прогресса в нашем современном, глобализованном мире. Перемещаясь дальше от дома, люди встречали других путников и поселенцев с другими обычаями, технологиями, способами ведения хозяйства. Все они несли с собой реликвии из своего прошлого: память о земле, которую они населяли, растения, которые они выращивали, животных, которых разводили, людях, с которыми разделяли жизнь. Они обменивались словами и историями. Со временем эти беглые разговоры привели к более широкому распространению знания, культуры, идей и порядков»¹⁰.

Миграция не прекратится никогда. В современном мире она обретает новые возможности, которые предоставляют ей глобализация, открытие границ между некоторыми государствами, рост транспортных услуг и потребность в мигрантах как рабочей силе, которая оплачивается ниже, чем труд постоянных жителей. В последнем случае мигранты стремятся в экономически развитые страны, что создает для этих стран весьма сложные социальные проблемы, в числе которых обеспечение законопослушного поведения приехавших. Приезжают работать в другую страну люди совершенно иной культуры, особенно повседневной, со своими представлениями о должном поведении, которые они считают единственно правильными.

2. Этапы цивилизации

История человечества начинается с того времени, как появился человек, т. е. живое существо с волей, сознанием, пусть небольшим и существенно искаженным, но уже определенным запасом знаний о том, что он собой представляет и что такое окружающая его природа и другие живые существа. Мы не должны проявлять к нему снисхождение как пещерному обитателю, потому что, как давно известно, процесс познания себя и окружающего мира начинался именно тогда и не прекратится никогда.

К. Ясперс называл этот период доисторией, нашим прошлым, но в духовном смысле не считал его историей, поскольку история, по его мнению, возникает лишь там, где есть осознание истории, традиция, документация, осмысление своих корней и происходящих событий. История — всегда ясное для человека прошлое, сфера усвоения этого прошлого, сознание своего происхождения. Доистория — обоснованное, правда, фактически, но не познанное прошлое. Доистория и история в своей последовательности — две основы нашего существования. Доисторическое становление человека — формирование человека как вида со всеми привычными склонностями и свойствами, со всей присущей ему сферой бессознательного — составляет фундамент нашего человеческого бытия. Исторически осознанная передача свойств человека и его эволюция, которая показывает нам, на что способен человек, и которая всем своим содержанием составляет источник нашего воспитания, нашей веры, нашего знания и умения, — это второй момент в развитии человека¹¹.

Прежде всего непонятно, почему прошлое (доистория) в духовном смысле не является историей. Самый древний человек не располагал, конечно, развернутыми представлениями о богах и иных мистических существах, как его бесчисленные потомки вплоть до наших дней. Но невозможно представить себе, что древние религии, например, Египта и Месопотамии появились на пустом месте, так сказать, с чистого листа, что им не предшествовали еще более древние потусторонние духовные искания, пусть и очень примитивные.

Первые люди всегда боялись — сил природы, зверей, болезней, других людей, и этот страх остался с такими, которых открыли европейцы в Австралии, на Андаманских островах и других прежде недоступных местах и которых обозначили как первобытных людей. Они стремились не разгневать невидимые силы, обеспечить их хорошее к себе отношение, завоевать их благоволение и поддержку. Ведь все зависело от них: дичь и рыба, успехи в боевых схватках, дождь и урожай, приплод скота, исход болезней и т. д. Ho разве и сейчас, в новейших технологиях и искусственном интеллекте, человек не возлагает надежды на невидимые силы?

Возникают сильные сомнения, что история возникает лишь там, где есть осознание истории, осмысление своих корней и происходящих событий. Что понимать под осознанием и осмыслением — адекватное и подлинное объяснение исторических событий и истории в целом, возможно ли это? Было ли в европейском Средневековье и в предыдущих эпохах, в других странах мира, осознание истории, осмысление своих корней и происходящих событий? Можно предположить, что и сейчас будет трудно найти того, кто осмелится утверждать, что ему все известно о происходящих событиях и их причинах. Впрочем, никогда не было недостатка в пророках, хотя мы и знаем, чем обычно заканчивались подобного рода попытки. Современный человек живет без знания и осознания того, что ему передается опыт, накопленный тысячелетиями.

Можно предположить, что в тот период, который К. Ясперс называет доисторией, существовали мотивы поведения людей. Человека невозможно представить без мотива, но у него есть один, главный, генеральный мотив на все времена: сделать свое настоящее и будущее лучше или не хуже, чем сейчас. Для этого он готов пойти на многие жертвы, нарушать правила, посягать на интересы других и т. д. Даже когда индивид решается на самоубийство, он делает себе лучше, потому что уже не в силах переносить ужасные боли, или свое униженное состояние, или крах всех своих надежд, или триумф заклятого врага, или потерю любимого существа и др. Но отдельный человек еще может вообще не желать себе лучшего, оно ему безразлично, и это будет для него самое лучшее.

Сразу появилась интеллектуальная потребность понять себя и окружающий мир, всю природу и других людей. Иными словами, это была острая потребность в объяснении, и духовные искания первых людей представляют собой попытки объяснения, которые затем стали автономны и превратились в науку. Названный выше генеральный мотив и стремление к объяснению представляют собой сердцевину духовной и интеллектуальной жизни во все времена.

Вера в высшие силы сохранится, по-видимому, навсегда. Вечность этой веры объяснима не только традицией, не только тем, что религия давно и прочно вошла во все сферы жизни, но также и тем, что она представляет собой самый простой, самый доступный способ объяснения всех наиболее важных проблем для основной массы населения. Верующему не надо вникать, понимать сложные научные объяснения, недоступные неподготовленному уму и требующие особых знаний. Бог всегда высшая инстанция справедливости и порядка для всех недовольных, обманутых, несчастных, отвергнутых. Религия чрезвычайно полезна и по той причине, что дает надежду на загробную жизнь, тем самым давая возможность преодолеть самый главный страх — страх смерти.

Существует множество различных учений, чтобы преодолеть этот страх. Об одном из них рассказывает К. Г. Юнг, в соответствии с ним «смерть кажется радостным событием. В свете вечности смерть — это свадьба, таинство соединения (mysterium conjunctionis). Душа, так сказать, соединяется со своей недостающей половиной и тем самым обретает целостность. На греческих саркофагах радостный элемент представлен танцующими девами, на этрусских гробницах — картинами пиршеств. Когда благочестивый каббалист рабби Симон бен Иохаи умер, его друзья говорили, что он справил свадьбу. До сих пор во многих местах в День всех святых принято устраивать пирушки на могилах. В этом обычае отражено ощущение смерти как праздничного события»¹². Не следует думать, что подобные взгляды существовали только в древности. Представление о смерти как радостном событии живет и в наш век, в частности, вдохновляя многих террористов-самоубийц. Наступление цивилизации проявляется в том, что боги и другие такой же природы персонажи получают имена, вся потусторонняя череда конкретизируется, четче обозначается, что, возможно, отражает индивидуацию породивших их людей, выделение личности из толпы племени или рода. Личность становится психологически неделимой, отдельной, единой целостностью.

Тоталитарная власть — монархическая, нацистская, фашистская, коммунистическая — всегда пытается расколоть личность и слить ее с коллективом, группой, режимом, что представляет собой не что иное, как порабощение. Цивилизация, напротив, всегда пытается наладить процесс индивидуации, что представляет собой архисложную задачу. Это является одним из главных смыслов цивилизации. Цивилизация — не только общее состояние человечества, как отмечалось выше, но еще есть отдельные цивилизации, субцивилизации. Они способны вобрать в себя разные культуры, государства, общества, режимы, складываясь веками. В их рамках могут функционировать режимы, означающие движение к самому древнему прошлому, как, например, гитлеровская Германия в пределах христианской цивилизации. Конфликты между цивилизациями не более часты и остры, чем между отдельными странами в одной цивилизации, бесконечные войны между европейскими державами убедительное тому подтверждение. Несмотря на это, европейская культура монолитна: австриец В. А. Моцарт написал оперу «Дон Жуан» по либретто на итальянском языке, основанном на испанской легенде. А ее премьера состоялась в Праге. В мирные годы Европа всегда была общим гостеприимным домом, сейчас состоялся Европейский союз.

Цивилизация динамична и в постоянном развитии, что, конечно, не означает, что каждое ее движение есть благо для человека. Умирающая цивилизация всегда что-то передает той, которая приходит ей на смену, а иногда и всему человечеству, достаточно вспомнить египетскую, шумерскую, вавилонскую, хеттскую. Особенно важно духовное, нравственное и художественное наследство, которое хоть и преображается в новых условиях, но обычно сохраняет свою первоначальную силу, например эстетические ценности. Египетское, вавилонское, греческое или римское изобразительное искусство, несмотря на ее глубокую древность, для нас актуально и сейчас. Все это имеет прямое отношение к тому, что смыслом цивилизации является благополучие и свобода человека, создание доверительных и мирных отношений между отдельными людьми и нациями. Этот смысл создал сам человек, не всегда отдавая себе отчет в своем поведении, в европейской культуре такое было ясно определено в христианстве.

Познание цивилизации требует изучения отдельных этапов ее истории, и в этом аспекте может оказаться весьма полезной идея К. Ясперса об осевом времени, которое, по его мнению, делит историю на разные части. Ось мировой истории, считал К. Ясперс, следует искать там, где возникли предпосылки, позволившие человеку стать таким, каков он есть. Эту ось мировой истории следует отнести ко времени около 500 лет до н. э., к тому духовному процессу, который шел между 800 и 200 годами до н. э. Тогда произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, какой сохранился по сей день. Новое возникло в эту эпоху почти одновременно в течение немногих столетий в учениях философов Китая, Индии, Ирана, Греции и Палестины¹³.

К. Ясперс различал:

1. Осевые народы, которые, последовательно продолжая свою историю, совершили скачок, как бы вторично родились в нем, тем самым заложив основу духовной сущности человека и его подлинной истории. К ним относятся китайцы, индийцы, иранцы, иудеи, греки.

2. Народы, не знавшие прорыва. Прорыв был решающим по своему универсально-историческому значению, но не повсеместным событием. Ряд народов великих культур древности не были им затронуты и, несмотря на одновременность, остались внутренне чужды ему¹⁴.

Однако К. Ясперс не показывает, что же все-таки произошло в осевое время. Указание на философов Запада, Индии и Китая ни о чем не говорит, поскольку автор не называет их имена, и наиболее важно, какие именно исторически значимые идеи ими высказаны. Можно предположить, что имеются в виду новые религиозные учения, и тогда самым естественным образом возникает предположение о христианстве, буддизме и исламе, но прямого указания на них у К. Ясперса нет. По мнению К. Ясперса, доосевое время положило конец мифологической эпохе с ее спокойной устойчивостью. Основные идеи греческих, индийских, китайских философов и Будды, мысли пророков о Боге были далеки от мифа. Началась борьба рациональности и рационально проверенного опыта против мифа (логика против мифа), затем борьба за трансцендентного бога¹⁵.

Однако невозможно согласиться с тем, что идеи философов и пророков о Боге были далеки от мифа. Вне мифа Бога и других потусторонних персонажей не может быть, миф — это естественная для них форма существования. Вместе с тем мифология вовсе не ограничена религией, существует еще политическая, идеологическая (вне религии), военная и др. мифологии. Мифология представляет собой вторичную, виртуальную реальность для личности, она может в нее полностью уйти, жить только ею, игнорируя свое земное бытие. Это может быть связано и с расстройствами психики. Скорее всего осевым временем той эпохи следует считать появление и функционирование новых религиозных учений, поскольку именно религия была главной идеологической силой вплоть до новой истории, а в некоторых странах и в настоящее время. Я имею в виду христианство в западном мире, буддизм в Южной Азии, ислам на Ближнем Востоке. Христианство возникло в иудаизме — еврейской диаспоре греческого мира и затем победоносно распространилось в Римской империи. Всемирно-историческое значение христианства заключается прежде всего в принципиально новом отношении к человеку, в проповеди любви, прощении и милосердии, что решительно противостояло древним культам насилия и жестокости. Но это не означает, что они были побеждены, христиане и христианская церковь отнюдь не отказались от наглой и циничной агрессии, но любовь, прощение и милосердие тоже стали нормами жизни. В соответствии с этими ценностями изменилось, хотя и очень медленно, отношение к человеку, жизни, государству, власти, методам управления обществом и т. д. Все это новое постепенно внедрилось в человечество, хотя и не победило, о чем настойчиво напоминают Освенцим и ядерная угроза.

М. Элиаде представил весьма красочное описание причин торжества христианства.

«Причин триумфа христианского учения много, и они разнообразны. Прежде всего, это непоколебимая вера и моральная сила христиан, их твердость перед лицом пыток и смерти — твердость, которой восхищались даже их злейшие враги: Лукиан из Самосаты, Марк Аврелий, Гальен, Цельс. Кроме того, христиане были чрезвычайно сплоченной общиной: они брали на свое попечение вдов, сирот, стариков и выкупали пленников у пиратов. Во время эпидемий и осад только христиане ухаживали за ранеными и хоронили мертвых. Всем многочисленным неприкаянным, тем, кто страдал от одиночества и отчужденности, социальной или культурной, Церковь единственная давала надежду обрести себя, найти — или