Никита Кочергин
Катарина и божественный серп Часть 2

Глава 1

Катарина

Вернувшись обратно в казармы, к ним пришли лекари. Молча разбрелись по казарме. Один из них, высохший старик с жёлтыми глазами, подошёл к Катарине, макнул пальцы в густую серую жижу в глиняной миске, от которой разило тухлой рыбой, и начал втирать. От одного запаха желудок начал изрыгать остатки еды. Следом он сунул кубок с тёмно-красной густой жидкостью. На вкус — как ослиная моча; Катарина затолкала это в себя с большим усилием.

Она сидела, облокотившись на подушку, смотрела по сторонам. Лекари, сделав своё дело, покинули казармы. Боль уходила вместе с привкусом во рту.

Через несколько часов Катарина с удивлением поняла, что плечо не болит, а усталость ушла. Как только силы начали приходить к бойцам, все как один загалдели и делились успехами. Кто-то орал:

— Я ему череп раздавил руками! — другой в ответ: — А я своему кишки выпустил!

— Всё выслеживаешь? — Катарина вздрогнула: она не слышала, как к ней подошёл Орион.

— Что тебе от меня нужно? — уставилась она на него.

— Хочу видеть тебя в своей команде, — он не отвёл взгляд.

— Не нужна мне команда, — она встала, одёрнула рубашку. — Доверять здесь — себе дороже.

— А что ты будешь делать, когда будут командные бои? — спокойным голосом сказал он. — Одиночек сотрут в первую очередь.

Катарина замерла с открытым ртом.

А ведь он был прав.

— Ты ничего не знаешь обо мне, — выдавила она, уже не так уверенно.

— Знаю достаточно, — Орион сделал полшага ближе. — Я видел, как ты сражалась. Ты не из тех, кто бездумно машет оружием. Ты оцениваешь, предугадываешь действия. Это — талант. Но он не спасёт тебя, когда против тебя будет толпа.

— Ладно, — сказала она после долгой паузы. — Допустим. Но я не буду прикрывать тебя, если ты ошибёшься.

— Я и не прошу, — усмехнулся Орион.

Он развернулся и пошёл в гул толпы. Катарина понимала: спину надо защищать больше от союзников, чем от врагов.

Архитектор арены

За год до начала сбора.

За столом сидел круглый мужчина, похожий на шар. В тусклом свете лампы руки его танцевали над чертежами, как вдруг раздался стук в дверь.

— Стефан, ты тут? — спросил женский голос с нотками тревоги.

Он не поднял головы. Рука продолжила вести линию, превращаясь в квадрат, который на арене станет частью смертельного лабиринта.

— Да, Марта. Я работаю, чего тебе? — сухо произнёс он.

Открыв дверь, она остановилась в проёме, сложив руки на груди, смотрела на его ссутуленную спину, на лысеющую макушку, на пергаменты, разложенные по всему столу.

— Ты опять взял работу домой, — расстроенным голосом произнесла она.

— Я должен закончить к завтрашнему утру. Иначе —

— Иначе что? — Она стояла и ждала, когда он посмотрит на неё. — Иначе тебя не возьмут? Или ты просто не хочешь выходить из этой комнаты?

Стефан наконец поднял голову. Уголёк остановился, оставляя чёрную точку на важном узле чертежа. Он раздражённо посмотрел на неё, не желая сейчас тратить время на ссору.

— Я закончу сегодня, — спокойно произнёс он. — Обещаю.

— Ничего нового, я уже устала считать твои обещания, — с упрёком произнесла она. — Я в спальню. Не задерживайся, ты знаешь, у тебя больная спина.

Она развернулась и вышла, не закрыв дверь. Он хотел пойти за ней, но повернулся, посмотрел на чертёж. У него не было времени успокаивать супругу. Он тяжело выдохнул и снова взялся за уголь.

Через три часа, когда свеча догорела до основания, он наконец отложил инструменты.

— Закончил. — Он встал, потянулся и с болью в спине пошёл в спальню.

Марта спала, отвернувшись к стене. Он разделся, лёг рядом и поцеловал её.

— Прости, — прошептал он. В этот момент её дыхание сбилось.

Утром Стефан проснулся раньше неё. Он приготовил завтрак — жареные яйца, хрустящий хлеб, сыр, кувшин молока. Расставил всё на столе, сел и стал ждать.

Марта спустилась через полчаса — в домашнем халате, с влажными волосами.

— С добрым утром, дорогая! — с виноватой ноткой в голосе произнёс он.

— С добрым утром, — ответила она, садясь за стол.

— У меня хорошие новости, — сказал Стефан, и сердце его забилось быстрее. — Я закончил чертежи. Сегодня пойду сдавать. Если их примут… мои игры поставят на этом турнире.

Она молча смотрела на него, во взгляде её смешались надежда и страх. Что будет с её любимым мужем, если ему откажут?

— Значит, больше никакой работы дома? — тихо спросила она.

Стефан кивнул.

— Больше не будет, — сказал он. — Я обещаю.

Позавтракав, он собрал чертежи в кожаную папку, чтобы ни один уголок не помялся, поцеловал Марту в щёку и вышел.

Судейский корпус возвышался над площадью массивным зданием из серого камня. Внутри пахло воском и старыми пергаментами. Стефан зарегистрировался, получил номер и сел в длинном коридоре на деревянную скамью.