Генри Киссинджер — архитектор глобального рабства. Почему России нет места в его новом мировом порядке

Глава

ПРЕДИСЛОВИЕ

В 2014 году вышла книга Генри Киссинджера «Мировой порядок». Старый лис дипломатии, которому на тот момент было уже за девяносто, решил напоследок объяснить человечеству правила игры. Суть этой игры проста: разделяй и властвуй. Россия в этой схеме — универсальный мост Евразии. Разрушение этого моста делает невозможным формирование любого сильного союза на континенте. В идеальном мире мистера Киссинджера России не существует как суверенного государства. Есть лишь территория, ресурсный придаток и площадка для транзита между Ротшильдами Пекина и Морганами Берлина.

Именно эта модель поведения англосаксонских элит приведет их к окончательной геополитической катастрофе. Русская земля рождает не менеджеров корпораций, а Государей.

Киссинджер пишет о балансе сил, но боится признать очевидное: баланс возможен только между равными. Между хищником и его обедом баланса не бывает. Весь «Мировой порядок» — это лишь инструкция для колониальной администрации по мягкому удушению континентальных гигантов. Он предлагает нам стать мостом? Русские никогда не были деревяшкой под чужими ногами. Мы — гранитный фундамент континента.

Мост нужен тому, кто боится замочить ноги в ледяной воде Истории. Кто боится идти напрямик через буераки и топи. Западные картографы чертят нас как переходную зону между «цивилизованным» Лондоном и «варварским» Пекином, удобное пространство для прокладки кабелей и труб. Но они забывают одну деталь: по мосту ходят другие, а на граните строят крепости.

Киссинджер смертельно боится нашего масштаба. Его политический микроскоп, настроенный на мелкие европейские княжества, трещит по швам, когда пытается сфокусироваться на одиннадцати часовых поясах. Для него государство — это юридический адрес, почтовый индекс и балансовый отчет центрального банка. Для нас Государство — это дыхание тайги, вековая мерзлота, хранящая наши ракеты, и горизонт, до которого нельзя долететь на бизнес-джете их элиты.

Их «баланс сил» — это бухгалтерская уловка. Когда Россия была слаба в девяностые, где был этот хваленый вестфальский плюрализм? Волки рвали нашу плоть на куски под присмотром советников из Гарварда. Баланс включили только тогда, когда мы начали заново отращивать клыки. Они хотят баланса лишь с тем, кого уже успели посадить на цепь. Свободного медведя в лесу можно либо уважать, либо убить. Третьего варианта, который так любят биржевые маклеры Киссинджера, природа не предусматривает.

Мы не лежим поперек дороги, чтобы по нам ездили караваны Ротшильдов. Мы стоим посреди Евразии как несокрушимый алтарь. И любой новый мировой порядок, который попытаются выстроить без оглядки на Москву, рухнет в первую же зиму, столкнувшись с нашим евразийским морозом. Гранит не становится мостом. Он становится могильной плитой для тех империй, которые решили, что могут ходить по русским головам.

Посмотрите на карту, которую старый циник стесняется опубликовать в своей книге жирным шрифтом. Разорвите Россию пополам Уральским хребтом — и вы получите два изолированных анклава. Европейская часть окажется запертой в мышеловке НАТО без доступа к сибирской нефти, а азиатская превратится в бесправный сырьевой придаток Поднебесной, который будут доить через трубу. Именно поэтому Киссинджер методично работал над тем, чтобы оторвать Украину от единого русского тела. Ему нужен был гнойник на нашей границе, вечная гангрена, отвлекающая ресурсы Государства Российского от Тихого океана.

Киссинджер этого не поймет. Сын школьного учителя из Баварии, бежавший от нацистов, он навсегда остался травмированным эмигрантом, панически боящимся сильной, монолитной власти. Он ненавидит монархию инстинктом плебея, дорвавшегося до Овального кабинета. Для него идеальный правитель — это сменяемый функционер, чья главная задача — обеспечить дивиденды акционерам ФРС. Его идеал — мир транснациональных корпораций без пола, без нации и без веры, где человек заменен потребителем, а гражданин — налогоплательщиком.

Но русская земля рождает иную породу людей. У нас мороз вымораживает лакейскую суетливость. Наше пространство требует масштаба личности, несовместимого с бухгалтерией Давосского форума. Там, где западный политик видит процентные ставки и электоральные циклы, Русский Царь видит столетия вперед.

План глобалистов трещит по швам именно сейчас, в середине 20-х годов XXI века. Их многополярность обернулась однополярным диктатом цифровых платформ. Их свобода слова — цензурой соцсетей. Их права человека — принудительной медициной и чипированием скота... простите, населения. Они хотели построить Вавилонскую башню цифрового рая, но забыли, что Господь уже один раз смешал их языки. Теперь мы смешаем их карты.

Разрушение России невозможно. Любая попытка окончательно взорвать наш «мост» приведет к тому, что Евразия вспыхнет целиком — от Ла-Манша до Сингапура. И когда дым рассеется, собирать осколки будет не совет директоров ООН, а Белый Государь в Кремле. Время наемных менеджеров истекло. Наступает эпоха Хозяев Земли.

ПЯТНАДЦАТЬ ЦИТАТ АРХИТЕКТОРА АПОКАЛИПСИСА

Начнем с источников. Ничего личного, только цинизм высшей пробы:

1. «Пожилые — ненужные едоки». (Прямой текст из черновиков меморандумов о депопуляции).

2. «Военные — тупые животные, пешки во внешней политике». (Киссинджер знает толк в пушечном мясе).

3. «Депопуляция должна стать приоритетом внешней политики США по отношению к третьему миру». (Меморандум NSSM-200, 1974 год. План уничтожения народов ради доступа к литию и нефти).

4. «Если российских евреев отправят в газовые камеры — это совершенно не проблема США». (Запись беседы с Никсоном). Сам еврей по крови, он готов пожертвовать миллионами соплеменников ради баланса сил.

5. «Контролируйте нефть — и вы будете контролировать страны; контролируйте еду — и вы будете контролировать людей». (Девиз глобальной олигархии, которую мы повесим на Спасской башне).

6. «Незаконные вещи мы делаем сразу же, на неконституционные нужно чуть больше времени».

7. «Власть — самый сильный афродизиак».

8. О бомбардировках Вьетнама: «Это волны самолетов... Бомбовая нагрузка у каждого самолета вдесятеро больше, чем во Вторую мировую».

9. О красных кхмерах: «Они кровожадные подонки, но нам это не помешает. Мы готовы налаживать с ними отношения».

10. О Дэне Эллсберге: «Он — мерзкий ублюдок».

11. О Чили: «Мы не должны стоять в стороне, пока коммунисты берут власть».

12. «Сегодня американцы будут благодарны войскам ООН в Лос-Анджелесе. Люди сами откажутся от прав ради безопасности мирового правительства».

13. «Единственное, чего боится каждый — неизвестность. Дайте им внешнего врага, и они принесут вам свою свободу на блюде».

14. «Биологический прорыв скоро позволит продлить жизнь элиты до 150 лет. Проблема лишь в том, куда деть лишние миллиарды населения».

15. «Демократия — это деспотизм большинства над аристократией духа».

РОССИЯ КАК САКРАЛЬНАЯ МОНАРХИЯ ПРОТИВ ВЕСТФАЛЬСКОГО ХАОСА

Киссинджер строит свой мир на Вестфальской системе 1648 года — балансе конкурирующих республиканских государств. Он пишет о плюрализме, сменах режимов и правах человека. Для него власть легитимна, если она выбрана толпой или назначена банкирами.

Для нас, русских монархистов, формула Киссинджера звучит иначе: Власть сакральна. Не легитимна через урны для голосования, которые легко подделать, а сакральна через Помазание.

Запад предлагает демократический деспотизм — диктатуру меньшинств, трансгуманизма и финансового капитала. Красный деспотизм СССР пугал их танками. Монархический деспотизм Российской Империи внушал священный ужас своей несокрушимостью. Нам нужен Третий Путь — Русский Порядок. Не баланс слабых республик, а жесткая иерархия сильной Державы. Там, где у Киссинджера — многополярность и консенсус банкротов, у нас будет Единый Полюс Силы с центром в Московском Кремле.

Вестфальский мир — это договор уставших наемников, поделивших Европу после Тридцатилетней резни. Киссинджер молится на него, потому что в этой системе нет места Чуду, Провидению и Божьей воле. Там есть только сухопутные границы, тоннаж торгового флота и процентная ставка Ротшильдов. Для них государство — это механический автомат, который можно разобрать, подкрутить шестеренки «демократических институтов» и собрать обратно, но уже под чужим сукном.

Но Россия — не механизм. Россия — это живой организм. И этот организм отторгает любые западные протезы. Мы пытались привить себе парламентаризм в 1905-м — получили распад Империи в 1917-м. Мы пытались построить социализм с человеческим лицом — получили пустые прилавки и Беловежскую пущу. Каждая попытка лечь в прокрустово ложе западной государственности заканчивается для нас смутой, кровью и потерей земель. Почему? Потому что нельзя пересадить русскому человеку англосаксонскую политическую душу. Наша душа требует вертикали.

Анатомия Русского Порядка Русский Порядок строится сверху вниз, а не снизу вверх. В западных демократиях власть течет из канализационного люка урны для голосования, где барахтаются популисты, купленные медиамагнатами. В Русском Порядке власть нисходит свыше. Помазание на Царство — это не средневековый ритуал ради красивой картинки. Это мистический акт легитимизации Силы. Когда народ видит перед собой не временщика, чей рейтинг падает из-за подорожавшего бензина, а Отца нации, чья кровь смешана с кровью Рюриковичей и Романовых, исчезает сама потребность в оппозиции. Оппозиция отцу со стороны сына называется безумием, а не политической программой.