Анна Щетинина
Озорной лисёнок Шустрик (сестричка)

Я тебя так ждал

Лето пришло в лес, раскрасив всё вокруг яркой зеленью. Воздух наполнился запахом смолы и земляники. Но Шустрику сегодня было не до лесных ягод.

В это солнечное утро он стоял у входа в нору и метался из стороны в сторону. Сегодня был не обычный день из жизни Шустрика. Сегодня был тот самый день. Мама и папа должны были вернуться домой… не одни.

«Ну где же они?» — думал Шустрик, то и дело принюхиваясь и прислушиваясь. Родители ушли сразу после завтрака. Они сказали: «Мы скоро вернёмся, и не одни. Жди нас, не скучай».

Вдруг за кустами орешника хрустнула ветка. Шустрик насторожился и замер. На тропинке показался папа. Он шёл очень осторожно, стараясь не раскачивать плетёную корзинку. В этой же корзинке когда-то давно спал Шустрик — тогда, когда был совсем маленьким. Мама шла рядом. Она ступала медленнее обычного, выглядела уставшей, но, увидев Шустрика, так тепло и радостно улыбнулась, что у лисёнка сразу стало хорошо на душе.

— Привет, мой большой лисёнок, — тихо сказала мама и погладила Шустрика по макушке. — Встречай. Это Злата.

Папа аккуратно опустил корзинку прямо на прогретую солнцем траву посреди двора. Шустрик затаил дыхание. Он осторожно подошёл, вытянул шею и заглянул внутрь. Дно корзинки было устлано тонким мягким одеяльцем. Шустрик ожидал увидеть кого-то хотя бы чуть-чуть поменьше себя самого. Кого-то, с кем можно будет сразу поговорить или побежать наперегонки до старого пня. Но на дне корзинки лежал маленький рыжий комочек. Малышка была лишь немногим больше Пуговки — того самого напуганного ежонка, которому Шустрик помог найти дом прошлой осенью.

Комочек тихо засопел и пошевелился. Показалась крохотная мордочка с крепко зажмуренными глазками и малюсенькая лапка. Шустрик во все глаза смотрел на эту лапку. На ней были подушечки — совсем чистые, нежно-розовые. Они ни разу не ступали по лесным колючкам, не месили грязь у реки и не прыгали по мокрым брёвнам.

Шустрик принюхался. От сестрёнки не пахло лесом, ягодами или грибами.

— Она ещё не умеет есть ничего, кроме маминого молочка, — объяснил папа. — Как и ты когда-то.

— Я? Неужели я тоже был таким маленьким? — удивился Шустрик.

— Таким же, — улыбнулась мама.

Мама осторожно достала сестрёнку из корзинки и прижала к себе. Малышка тут же заворочалась и начала смешно, жадно причмокивать. Шустрик хотел ткнуться в тёплый мамин бок, как раньше, но места не было: у мамы на руках лежала сестричка. Лисёнка охватило новое, незнакомое чувство. На маминых руках — маленький, миленький комочек. А он уже большой. Не помещается. Он давно лопает мамины ежевичные пироги, умеет грызть орехи, строить мосты из веток и даже спас медведицу на реке!

Неужели он когда-то не умел всего этого? Неужели и он был таким же крошечным, пахнущим молоком комочком с розовыми пяточками, который умел только спать в корзинке?

Шустрик смотрел на сестрёнку, и внутри у него щекотало от радости и какого-то нового, непонятного трепета. «Сестрёнка. У меня теперь есть сестрёнка. Настоящая. Я теперь главный. Я старший брат», — думал он.