Шон Ваймс
Анатомия страсти на острове Нимф

Глава 1. Первое вскрытие реальности

Олег привык к холоду. В его тридцать четыре года холод был неотъемлемой частью профессии. Холод в морге, холодный металл секционного стола, холодный рассудок при виде самых жутких травм. Но сейчас Олега обдало липким, удушливым теплом.

Он резко сел, закашлялся и сплюнул горькую морскую воду. Под пальцами вместо привычного кафеля оказался крупный белый песок.

— Так, — вслух произнес Олег, протирая глаза. — Последнее, что я помню — лопнувший трос на погрузчике в больничном дворе. Двухтонный контейнер с медицинскими отходами летел прямо на меня. Черепно-мозговая, несовместимая с жизнью. Экспресс-билет на мой собственный стол.

Он огляделся. На нем были его рабочие синие штаны и хирургические сабо, а вот медицинский халат бесследно исчез. Перед ним простирался бескрайний лазурный океан, а позади стеной стояли изумрудные джунгли с цветами размером с человеческую голову.

— Посмертные галлюцинации? Кислородное голодание коры головного мозга? — Олег замерил пульс на запястье. — Семьдесят пять ударов. Четкий, наполненный. Для трупа я слишком хорошо функционирую.

Кусты зашуршали. Олег мгновенно подобрался. Из зарослей, плавно покачивая бедрами, вышли три девушки.

Олег моргнул. Затем моргнул еще раз, профессионально отключая эмоции. Девушки были абсолютно, кристально обнажены. Никаких купальников, фиговых листков или скромных покровов. Их кожа отливала идеальным золотистым загаром, а длинные волосы — зеленые, золотые и нежно-розовые — едва прикрывали высокую упругую грудь. Они двигались с грацией хищных кошек, а их глаза светились первобытным, пугающим любопытством.

— Ой, смотрите, какое странное существо выбросило море! — пропела розовенькая, чей голос напоминал звон хрустальных бокалов. — Оно живое?

— Живое, Эйла. Смотри, как забавно дергается его кадык, — золотистая нимфа сделала шаг вперед, демонстративно прогнув спину и выставляя вперед безупречные округлости. — О смертный, ты попал на остров Вечной Неги. Преклони колени перед хозяйками этого леса, и мы подарим тебе блаженство, о котором ты не смел и мечтать…

Она томно вздохнула, приоткрыв пухлые губы, и потянулась к Олегу изящной ручкой. Обычный мужчина на его месте уже потерял бы дар речи, но Олег шестнадцать лет препарировал тела. Его мозг работал в режиме жесткого сканирования.

— Стоять, — сухо скомандовал Олег, выставив ладонь вперед.

Нимфы замерли. В их глазах отразилось искреннее изумление. Мужчины, попадавшие сюда раньше, обычно сразу падали на колени и пускали слюни.

Олег поднялся на ноги, подошел к золотистой нимфе вплотную и наклонился, бесцеремонно рассматривая ее лицо. Нимфа победно улыбнулась и качнула бедрами, но Олег уже протянул руку и аккуратно оттянул пальцем ее нижнее веко.

— Так, склеры чистые. Желтушности нет. Анемии тоже, — пробормотал он под нос. — Ну-ка, высуньте язык.

— Что?.. — растерялась красавица.

— Язык высуньте, говорю. Налет есть? Горло гиперемировано? — Олег перевел взгляд на ее грудную клетку. — Дыхание везикулярное, симметричное. Но чисто анатомически — как у вас держится такой объем при полном отсутствии подкожно-жировой клетчатки на животе? Это же прямой путь к опущению почек. Магия? Генетическая аномалия?

Нимфы переглянулись. Золотистая сделала шаг назад, прикрыв грудь руками — не от стыда, а от полнейшего шока. Этот мужчина смотрел на нее так, будто собирался не заняться с ней любовью, а содрать кожу для гербария.

— Ты… ты не хочешь меня? — обиженно протянула она. — Я же прекрасна! Мое тело — совершенство!

— Тело как тело, нормальный биологический объект, — отрезал Олег, отряхивая штаны от песка. — За исключением странного оттенка волос. Кстати, пигментация родная или результат химического воздействия? Ладно, это подождет. Меня зовут Олег Петрович. Я судебно-медицинский эксперт. Где здесь уполномоченные органы, администрация или хотя бы местный шаман? Нам нужно зафиксировать факт моего несанкционированного нахождения на вашей территории.

В этот момент из джунглей раздался пронзительный, полный ужаса девичий крик.

Нимфы вздрогнули. Розоволосая Эйла испуганно прижала ладони к щекам:

— О нет! Это Дафна! На южном склоне! Там опять это страшное…

Не успела она договорить, как Олег уже уверенно зашагал на крик, на ходу нащупывая в кармане штанов привычный складной скальпель, который по счастливой случайности остался при нем.

— Раз раздаются крики, значит, есть угроза жизни или состав преступления, — бросил он через плечо ошарашенным нагим девицам. — За мной. И ради бога, накиньте на себя хоть какие-то лопухи. Вы отвлекаете меня от сбора анамнеза.

Олег продирался сквозь влажные заросли с грацией бульдозера. Огромные папоротники хлестали по плечам, а экзотические цветы брызгали приторно-сладким нектаром, но судебно-медицинский эксперт не обращал на это внимания. На крик о помощи у него срабатывал безусловный рефлекс.

Сзади, едва успевая за его широким шагом, семенили три обнаженные нимфы. Они испуганно перешептывались, непривычные к тому, чтобы мужчина не пытался поймать их за бедра, а целеустремленно бежал вглубь острова.

Выскочив на небольшую прогалину, Олег резко затормозил.

У подножия расколотого молнией дуба лежала девушка. Роскошные каштановые волосы сплелись с корнями деревьев, а бледная кожа казалась полупрозрачной. Из трех глубоких рваных ран на ее правом бедре толчками вытекала густая жидкость странного, серебристо-зеленого цвета.

— О, Дафна! Великая Мать, она истекает соком! — вскрикнула золотоволосая нимфа, бросаясь вперед. — Она увядает!

— Назад! — прикрикнул Олег, бесцеремонно отпихивая ее в сторону. — Не топчите место происшествия и не заносите заразу.

Он мгновенно опустился на колени перед раненой. Судя по характеру повреждений, удар был нанесен сверху вниз. Три параллельных разреза с неровными, размозженными краями. Острые когти. Крупный хищник.

— Так, биологические жидкости заменяют кровь, но законы гидравлики везде одинаковы, — быстро забормотал Олег, оценивая глубину раны. — Повреждена крупная магистральная артерия... или что там у вас вместо нее. Если не остановить профузное кровотечение, наступит необратимый шок.

— Мы ничего не можем сделать! — плакала розовенькая Эйла. — Ее ранил Вепрерог! Его когти отравлены увяданием, магия леса здесь бессильна!

— Магия бессильна, а жгут из подручных средств — никогда, — сухо отрезал Олег.

Он огляделся, сорвал прочную, гибкую лиану, свисавшую с дуба, и ловко перетянул ногу Дафны выше раны, прямо у паха. Серебристый поток заметно замедлился.

Раненая нимфа слабо открыла глаза — огромные, цвета молодой листвы. Она посмотрела на Олега, тяжело дыша, ее обнаженная грудь судорожно вздымалась.

— Ты... человек? — прошептала она, и на ее губах выступила серебряная пена. — Беги... Клыкастый ужас еще здесь... Он чует... сок...

В ту же секунду кусты на противоположном конце прогалины с треском раздвинулись.

Из чащи медленно выкатился массивный силуэт. Это существо выглядело как кошмарный гибрид кабана и медведя, покрытый иссиня-черной бронированной чешуей. Вместо обычных клыков из его пасти торчали два костяных нароста, похожих на серпы, а на лапах блестели те самые тридцатисантиметровые когти, с которых каплями стекала мутная зеленоватая слизь. Животное утробно зарычало, уставившись на Олега маленькими, налитыми кровью глазками.