Социальная архитектура:
теория и практика социальных изменений

Учебник

Под редакцией
доктора политических наук,
профессора С. В. Володенкова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 323(470+571)(075.8)

ББК 66.3(2Рос),0я73

С69

Рецензенты:

Логинов А. В., доктор политических наук, кандидат исторических наук, ректор Российского государственного гуманитарного университета;

Гаман-Голутвина О. В., доктор политических наук, профессор, член-корреспондент РАН, президент Российской ассоциации политической науки, заведующая кафедрой сравнительной политологии МГИМО МИД России, член Общественной палаты РФ и Общественной палаты города Москвы, председатель Наблюдательного совета АНО ЭИСИ;

Федоров В. В., кандидат политических наук, декан факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ, генеральный директор АЦ ВЦИОМ.

В учебнике дается системное представление о социальной архитектуре как методологии проактивного моделирования и проектирования желаемого будущего российского государства и общества. Подробно раскрываются сущность и структура социальной реальности как пространства целенаправленных изменений, определяются сферы социальных преобразований. Рассматриваются ценностно-смысловые и цивилизационные основания социальных изменений в России, а также роль идентичности и патриотизма как факторов социальной сплоченности. Особое место уделяется формированию профиля, миссии и компетенций нового профессионала — социального архитектора. Подробно анализируются механизмы и технологии проектирования социальных изменений, включая социально-экономические, политические, психологические, коммуникативные и цифровые инструменты.

Законодательство приведено по состоянию на 1 августа 2025 г.

Для студентов, аспирантов, преподавателей социально-гуманитарных дисциплин, а также управленцев и практиков, участвующих в проектировании и реализации социальных изменений.

УДК 323(470+571)(075.8)

ББК 66.3(2Рос),0я73

© Коллектив авторов, 2025

© Оформление. ООО «Проспект», 2025

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Володенков Сергей Владимирович — доктор политических наук, профессор, профессор кафедры государственной политики факультета политологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Зотов Виталий Владимирович — профессор, доктор социологических наук, профессор Учебно-научного центра гуманитарных и социальных наук, Московский физико-технический институт (национальный исследовательский университет).

Консон Григорий Рафаэльевич — доктор искусствоведения, доктор культурологии, профессор, директор Учебно-научного центра гуманитарных и социальных наук МФТИ, Физтех — председатель Экспертного совета МФТИ по гуманитарным и социальным наукам, образованию и культуре; главный научный сотрудник Института кино и телевидения (ГИТР).

Мамычев Алексей Юрьевич — доктор политических наук, кандидат юридических наук, профессор кафедры российской политики факультета политологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Селезнева Антонина Владимировна — доктор политических наук, доцент, доцент кафедры социологии и психологии политики факультета политологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Федорченко Сергей Николаевич — доктор политических наук, доцент кафедры истории и теории политики факультета политологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Харичев Александр Дмитриевич — начальник Управления Президента Российской Федерации по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели!

Перед вами учебник «Социальная архитектура: теория и практика социальных изменений», который выходит в свет в непростое, но исключительно важное для нашей страны время. Мы живем в эпоху глубоких трансформаций, когда глобальные вызовы и стремительные изменения социальной реальности требуют от государства, общества и каждого из нас осмысленных, ответственных и профессиональных действий.

Этот учебник — не просто сборник теоретических знаний. Это научно обоснованный и системный фундамент для подготовки нового поколения профессионалов, способных проектировать и конструировать будущее страны.

В основе учебника лежит новая комплексная парадигма — социальная архитектура. И это не красивая метафора, а полноценная методология проактивного моделирования и проектирования социальной реальности. Социальная архитектура — это целенаправленная деятельность по проектированию и организации общественно значимых изменений, объединяющая стратегическое видение будущего, масштабные инициативы и конкретные практики в единую систему, направленную на развитие новых социальных систем. Учебник убедительно доказывает, что будущее не предопределено, но создается через коллективное целеполагание и проектные действия, и предлагает системный взгляд на преобразование социальной среды, где традиционные ценности и цивилизационные основы России гармонично сочетаются с новейшими технологическими и управленческими решениями.

Учебник последовательно ведет читателя от анализа социальной реальности как пространства изменений через осмысление ценностно-смысловых оснований российского общества к практическим инструментам и технологиям социального конструирования. Особое внимание уделяется фигуре социального архитектора — нового типа специалиста, который в состоянии анализировать, придумывать, находить нестандартные решения, организовывать и реализовывать проекты, которые меняют жизнь людей к лучшему по всей нашей большой стране.

Важно, что учебник носит ярко выраженный практико-ориентированный характер. Он не только дает знания о структуре общества, социальных отношениях и вызовах современности, но и вооружает читателя конкретным инструментарием: от механизмов сбора и анализа актуальных трендов общественного развития до коммуникативных, правовых и цифровых технологий социальных изменений.

Уверен, что данное издание станет настольной книгой для широкого круга специалистов социогуманитарного профиля: теоретиков и практиков, студентов и преподавателей, государственных и муниципальных служащих, управленцев и общественных деятелей — всех, кто на практике занимается преобразованием социальной среды и стремится внести свой вклад в укрепление суверенитета, конкурентоспособности и процветания нашей Родины.

Призываю всех читателей подойти к изучению этого труда с максимальной ответственностью и вовлеченностью. Будущее России — сильной, современной, удобной для жизни страны с равными возможностями для каждого гражданина — создается сегодня. И этот учебник — инструмент в руках тех, кто готов взять на себя ответственность за его строительство.

Желаю вам плодотворной работы и вдохновения в освоении содержащихся в учебнике знаний, которые, уверен, окажутся полезными для каждого читателя!

Александр Дмитриевич Харичев,
начальник Управления Президента
Российской Федерации по вопросам
мониторинга и анализа социальных
процессов

Введение
СОЦИАЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА КАК ИМПЕРАТИВ РОССИЙСКОГО СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

Вызовы современности и императив изменений

Современный мир и Россия как его неотъемлемая составляющая переживают эпоху глубоких и стремительных трансформаций. Глобализация, цифровая революция, геополитические сдвиги, экологические угрозы, демографические изменения, обострение социального неравенства — все это формирует сложный турбулентный ландшафт социальной реальности. Традиционные институты и механизмы социального управления зачастую оказываются не в полной мере адаптированными к новым вызовам и скорости изменений. На этом фоне все острее встает вопрос о целенаправленном, ответственном и эффективном построении будущего общества — общества, способного обеспечить достойную жизнь, социальную справедливость, устойчивое развитие и сохранение своей уникальной идентичности в условиях глобальной неопределенности.

Конституцией России закреплено, что «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Это не просто декларация, а фундаментальный принцип государственного устройства, обязывающий политику страны быть направленной на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Однако конституционная норма — это отправная точка, требующая постоянного наполнения конкретным содержанием, адекватным вызовам времени. Реализация принципа социального государства в XXI в. сталкивается с новыми сложностями: необходимостью балансировать между социальными гарантиями и экономической эффективностью, между глобальными трендами и национальными традициями, между технологическим прогрессом и гуманитарными ценностями, между интересами различных социальных групп и потребностями общества в целом.

Именно в этом пространстве между конституционным идеалом и сложной социальной действительностью возникает потребность в новой методологии, новом профессиональном подходе и новом типе специалиста, способного осмыслить, спроектировать и реализовать позитивные социальные изменения. Эта потребность и привела к формированию концепции социальной архитектуры как комплексной дисциплины и практики, а также профессии социального архитектора — как ключевого агента социальных преобразований.

Социальная архитектура: сущность, цели и предметное поле

Термин «социальная архитектура» возникал во многих исторических и дисциплинарных контекстах и интерпретировался в различные периоды времени по-разному. Из метафоры «построения» общества в буквальном и переносном смысле он трансформировался от идей утопических социалистов XIX в. до современных практик проектирования социального взаимодействия в интернет-сообществах и государственной политике. В научной литературе понятие социальной архитектуры связывают с осознанным дизайном среды, стимулирующим социальные поведения в заданном направлении. При этом сфера применения идеи простирается от классических «социальных преобразований» и градостроительства до построения демократических институтов и онлайн-сообществ.

Однако сегодня социальная архитектура представляет собой гораздо больше, чем просто набор социальных технологий или управленческих практик, включая в себя методологию прогнозирования и моделирования «социального ландшафта»; набор инструментов по разработке и внедрению инициатив, отвечающих стратегическим целям просоциального развития; принципы комплексной оценки социальных эффектов, позволяющие корректировать проекты на основе обратной связи.

Одновременно с этим социальная архитектура может быть рассмотрена в качестве многомерного феномена современной практики социальных изменений. Так, с одной стороны, социальная архитектура может быть представлена в качестве междисциплинарной категории, объединяющей положения политической философии, социологии пространства, теории власти и аксиологии, которая выступает не просто метафорой, а инфраструктурным механизмом проектирования нормативного порядка, в котором сочетаются материальные формы, поведенческие сценарии и символические коды. Данный механизм призван обеспечить соответствие реальной практики, непосредственно влияющей на жизнь каждого гражданина нашей страны, декларируемому Конституцией России принципу социального государства. Социальная архитектура рассматривается в данном измерении как ключевой механизм практического воплощения этого принципа на уровне системы проектных решений по созданию благоприятной социальной среды и институтов (образование, здравоохранение, социальное обеспечение и т. д.) для реализации указанных в Конституции России целей (достойная жизнь, развитие личности). В контексте конституционного права социальная архитектура может трактоваться как механизм интеграции нормативных основ (законодательство, стандарты, профессиональные кодексы) и прикладных практик (грантовые программы, инициативное бюджетирование, цифровые сервисы), обеспечивающий баланс между государственным и гражданским участием. Это позволяет увидеть социальное государство не только как объект права, но и как динамическую систему, требующую регулярного обновления через проектные решения.

В другом измерении социальная архитектура может быть рассмотрена и как комплексная и системная методология стратегического уровня. Ее сущность заключается в проектировании, формировании и управлении системой устойчивых гармоничных отношений, механизмов и практик взаимодействия между ключевыми акторами социального пространства: государством, обществом и человеком. Основанием для этой деятельности служит не интуиция или политическая конъюнктура, а глубокий анализ социальной структуры (стратификации, групп, сообществ, их интересов и потенциала [параграфы 1.1, 1.2]), социальных отношений: (характера взаимодействий (сотрудничество, конфликт, солидарность) и их динамики [параграф 1.3]), ценностей и смыслов (как индивидуальных, так и коллективных, формирующих фундамент социальных связей и целеполагания [параграфы 2.1, 2.2, 2.3]), потребностей человека (от базовых до высших, в их конкретном социокультурном и историческом контексте [особенно с учетом российской специфики — полиэтничности, территориальной неоднородности, традиционных ценностей — параграфы 1.1, 2.4]). Кроме того, социальная архитектура выступает практической методологией воплощения конституционного принципа — она объединяет инструменты проектирования и оценки социальных институтов (образование, здравоохранение, социальное обеспечение и др.) для достижения заявленных конституционных целей.

В рамках структурно-системного измерения под социальной архитектурой понимается целостная система устойчиво взаимосвязанных между собой элементов (институтов, сообществ, социальных групп, норм, механизмов и практик), определяющих и формирующих общественные отношения.

С позиций процессуально-проектного измерения социальная архитектура представляется как деятельность по целенаправленному проектированию, конструированию, формированию и совершенствованию социальной реальности, включающая в себя процедуры и сценарии социальных изменений.

Одновременно с этим ценностно-целевое измерение связано с рассмотрением социальной архитектуры через призму целей, ценностей и желаемых качеств общества, в связи с чем ее можно представить как систему, обеспечивающую качественные социальные изменения общества в соответствии с его ценностно-смысловыми основаниями, приоритетами и ориентирами. В таком случае социальная архитектура может быть представлена как интегрированная система институциональных, ценностных и технологических элементов, выстроенная таким образом, чтобы обеспечить гармоничное взаимодействие между техносферой, социумом и аксиосферой. Она выступает «структурным каркасом» современного общества, где технологии служат инфраструктурным слоем, а прочная ценностная «якорность» гарантирует просоциальный эффект преобразований.

Если же мы будем рассматривать социальную архитектуру в тесной связи с актуальными технологическими трансформациями, которые характерны для современных государств и обществ, то данное определение может быть расширено до следующего: социальная архитектура — многоуровневая система проектируемых и конструируемых социальных практик, институциональных структур и нормативных регуляторов, направленная на достижение социотехнической гармонии через баланс между технологической эффективностью, антропоцентричностью и ценностной континуальностью традиционного культурного кода. Успешное социальное конструирование становится возможным лишь как результат системного сочетания содержательных реалий российского социума, традиционных ценностей и технологических возможностей. Игнорирование любого из этих элементов ведет либо к технократической дистопии, либо к декларативным проектам, оторванным от жизни.

Таким образом, социальная архитектура как сложный и многоаспектный феномен может и должна рассматриваться сразу в нескольких измерениях. Если ориентироваться на формулирование общего определения социальной архитектуры, которое отражало бы ее содержательное и функциональное наполнение в общем виде, то она может быть представлена как многоуровневая целостная система проектируемых и формируемых социальных взаимосвязей, институциональных структур, нормативных регуляторов и социальных практик, основанная на конституционном принципе социального государства, определяющая социальное устройство общества и направленная на гармонизацию отношений между государством, обществом и человеком, разрешение существующих противоречий и обеспечение социальной справедливости, повышение устойчивости, комфорта и качества жизни людей путем осуществления целенаправленной деятельности по конструированию социальной реальности.

Ключевыми аспектами социальной архитектуры являются ее системный характер, ориентация на будущее, связь с базовыми социальными категориями, ценностно-целевая направленность и представление о том, что социальная реальность не задана, но создается через коллективное целеполагание и проектные действия.

Социальная архитектура отвечает на ключевые вопросы: каким образом трансформировать социокультурную среду так, чтобы сохранялись традиционные ценности и одновременно создавались условия для инновационных практик; как выстраивать взаимодействие между разными группами интересов; какие механизмы вовлечения гражданской активности наиболее эффективны в уникальных условиях полиэтничного и территориально многообразного пространства России. Такой подход позволяет не только реагировать на кризисные явления, но и предвосхищать будущие тренды, прогнозировать сценарии развития общественных процессов. Как отметил начальник Управления Президента РФ по мониторингу и анализу социальных процессов А. Д. Харичев, «социальная архитектура означает целенаправленное совершенствование структуры гражданского общества путем проектирования общественно значимых изменений во взаимодействии государства, общества и бизнеса. Это новая управленческая логика…»

В рамках подобной концептуальной призмы мы можем говорить о том, что социальное конструирование — это не просто профессия или специальность, но способ исторического бытия общества, осознавшего свою ответственность за собственное будущее. Кроме того, исходя из подобных представлений о феномене социальной архитектуры, мы можем говорить о парадигмальном сдвиге в традиционном социальном проектировании, в рамках которого социальная архитектура трансформируется из набора статичных институтов в динамическую многомерную систему коэволюции трех измерений:

• социум (адаптивные институты);

• аксиосфера (традиционные ценностные константы);

• техносфера (цифровые экосистемы). При этом технологии становятся «инфраструктурным слоем» общественных отношений, однако их просоциальный эффект реализуется лишь при условии прочной ценностной «якорности» в социальной ткани.

Ключевая цель социальной архитектуры заключается в осуществлении осмысленных и управляемых социальных изменений, направленных на реализацию конституционного принципа социального государства. Эта цель конкретизируется через:

• преобразование и развитие благоприятной социальной среды — создание условий (инфраструктурных, правовых, социокультурных, психологических) в различных сферах (городской, цифровой, культурной — параграф 1.4), способствующих самореализации и благополучию человека, долговременному улучшению «социального самочувствия» общества. При этом речь идет о создании устойчивой социальной среды, формировании таких институтов и практик, которые обеспечат долгосрочное социальное благополучие граждан;

• обеспечение социальной справедливости — построение системы отношений и институтов, гарантирующих равные возможности, справедливое распределение ресурсов и результатов, защиту уязвимых групп (параграфы 2.3, 2.7);

• создание условий для достойной жизни — гарантирование не только материальных основ существования, но и возможностей для развития, участия в общественной жизни, сохранения человеческого достоинства (ст. 7 КРФ);

• укрепление доверия, солидарности и общего блага — формирование социального капитала, основанного на взаимном доверии между людьми, группами и институтами; развитие чувства общности и ответственности за судьбу страны; продвижение ценностей, ориентированных на коллективное благополучие (параграфы 1.3, 2.3, 2.5);

• прогнозирование и создание будущих сообществ, инициатив и механизмов социального взаимодействия, отвечающих современным вызовам, — формирование просоциального будущего России на основе сочетания традиционных ценностей и современных решений, адекватных изменяющемуся миру.

Предметное поле социальной архитектуры охватывает все уровни социальной реальности (индивидуальный, групповой, институциональный, государственный — параграф 1.1) и разнообразные сферы приложения усилий: от проектирования конкретных социальных услуг и программ (параграфы 4.1, 4.2) до формирования ценностно-смысловых основ развития (параграф 2.6) и использования передовых технологий (параграф 4.7). Она работает со связями (создание и укрепление социальных сетей), участием (вовлечение граждан и групп в процессы принятия решений), заботой (поддержка и защита), смыслом (формирование общих ценностей и видения) и развитием (качественное преобразование социальных систем) (параграф 3.2).

Социальный архитектор: профиль, миссия и компетенции нового профессионала

Реализация столь амбициозной цели, как создание гармоничного социального будущего на основе системных социальных изменений, требует появления особого типа специалиста — социального архитектора. Это не просто социальный работник, менеджер НКО или государственный служащий, хотя элементы этих профессий могут входить в его деятельность.

Исходя из понимания содержательных и функциональных аспектов феномена социальной архитектуры, мы можем рассматривать социального архитектора как эксперта-практика, обладающего междисциплинарными компетенциями в области ценностной философии, социологии, права, психологии, истории, управления, экономики, аксиологии и цифровых технологий, отвечающего за проекцию, моделирование и внедрение просоциальных экосистем. Социальный архитектор выступает координатором между институциональными стейкхолдерами, сообществами и разработчиками технологических решений, обеспечивая баланс «эффективность — справедливость — устойчивость», являясь по своей сути одновременно стратегом, интегратором, экспертом, модератором и фасилитатором.

Его ключевые роли нам видятся следующим образом:

• стратег — анализирует сложные социальные системы, идентифицирует проблемы и возможности, разрабатывает долгосрочные сценарии и модели позитивных изменений, определяет ключевые цели и векторы развития социальных инициатив (параграфы 1.7, 2.6, 3.1);

• интегратор — объединяет знания и ресурсы из различных областей (социология, управление, право, психология, экономика, технологии), синтезирует междисциплинарные решения (параграфы 3.9, 4);

• фасилитатор — формирует механизмы, а также организует и направляет процессы взаимодействия между различными, часто конфликтующими, социальными группами, институтами и индивидами, обеспечивает вовлечение целевых групп, модерацию дискуссий, помогая им находить общий язык и вырабатывать совместные решения (параграфы 3.4, 3.5, 4.3, 4.5);

• модератор — служит связующим звеном между государством, бизнесом, гражданским обществом и гражданами, обеспечивая взаимопонимание и кооперацию (параграфы 3.5, 3.7);

• эксперт — осуществляет экспертную оценку и мониторинг реализации социальных проектов, разрабатывает критерии успешности и организует регулярную оценку социальных изменений.

Миссия социального архитектора заключается в проектировании и внедрении в реальную практику социальных изменений, ведущих к устойчивому и гармоничному развитию российского общества и государства в русле конституционного принципа социального государства. Его деятельность носит преобразующий характер, направленный на улучшение «социального самочувствия» общества в долгосрочной перспективе.

Фундаментом деятельности социального архитектора являются:

• системное мышление — способность видеть целостную картину, взаимосвязи элементов и долгосрочные социальные последствия собственных действий;

• глубокое знание российского социально-политического контекста — понимание исторических, культурных, экономических и политических особенностей России как государства-цивилизации, ее цивилизационного кода и традиций (параграфы 2.2, 2.4);

• научные методы — применение доказательных подходов, исследовательских методик, анализа данных для диагностики проблем и оценки результатов (параграфы 3.3, 3.9);

• руководство принципом устойчивого социального развития — ориентация на решения, обеспечивающие баланс экономических, социальных и экологических аспектов, удовлетворяющие потребности настоящего без ущерба для будущих поколений;

• ценности социальной справедливости и профессиональной этики — деятельность, основанная на честности, ответственности, уважении к достоинству человека, стремлении к общему благу и минимизации возможных негативных последствий социального воздействия (параграфы 2.3, 2.7, 3.8).

Ключевые компетенции социального архитектора, отраженные в учебном пособии, охватывают широкий спектр:

• аналитические и исследовательские — умение собирать, анализировать и интерпретировать социальные данные (социологические, статистические, качественные), выявлять тенденции и глубинные причины проблем (параграфы 1, 3.3, 3.9);

• проектные и управленческие — навыки разработки, планирования, реализации, мониторинга и оценки социальных инициатив, проектов и программ (параграфы 3.6, 4);

• коммуникативные и фасилитационные — искусство ведения переговоров, публичных выступлений, управления групповой динамикой, разрешения конфликтов, работы с общественным мнением и медиа (параграфы 3.5, 4.3, 4.5);

• правовые — понимание законодательной базы социальной сферы, механизмов нормативного регулирования (параграф 4.6);

• ценностно-смысловые — способность работать с ценностями, формировать общее видение будущего, этически оценивать последствия проектных решений (глава 2).

Цель, задачи и структура учебного пособия

Настоящее учебное пособие ставит перед собой амбициозную цель: способствовать формированию у слушателей системных знаний и комплекса компетенций по проектированию и реализации социальных изменений, необходимых для эффективной деятельности в рамках социальной архитектуры как нового подхода к развитию общества в контексте национальных приоритетов и конституционного статуса России как социального государства.

Конкретные задачи пособия:

• теоретическое обоснование феномена социальной реальности — предоставить глубокое понимание читателям социальной реальности как сложной, динамичной и многоуровневой системы, подверженной трансформациям под влиянием внутренних и внешних факторов (глава 1);

• раскрытие ценностно-смыслового фундамента социальной архитектуры — показать роль социальных ценностей, цивилизационного кода и цивилизационных императивов, национальных историко-культурных традиций и гражданской идентичности как основы для проектирования социальных изменений в России (глава 2);

• концептуализация социальной архитектуры — сформировать четкое представление о сущности, целях, предметном поле, субъектах и инструментах социальной архитектуры как методологии и практики (глава 3);

• освоение инструментария — ознакомить читателей с разнообразными экономическими, политическими, социальными, психологическими, коммуникативными, нормативными и цифровыми механизмами и технологиями проектирования и реализации социальных изменений (глава 4);

• осуществление профессиональной идентификации — определить статус, роли, права, обязанности, ответственность и этические принципы деятельности социального архитектора (параграфы 3.7, 3.8, 2.7);

• практико-ориентированный подход — связать теорию с практикой через анализ кейсов, проектные задания, дискуссии и использование конкретного инструментария (приложения).

Структура пособия выстроена для достижения обозначенной цели и решения поставленных задач. Так, введение задает концептуальные рамки, обосновывает актуальность, определяет ключевые понятия и цели пособия, глава 1 «Социальная реальность как пространство изменений» предоставляет аналитическую карту социального ландшафта России, его структуры, динамики, среды и ключевых вызовов, служащих триггерами для изменений, глава 2 «Ценностно-смысловые основания социальных изменений в России» погружает читателей в мир ценностей, традиций, идентичности и идеологии, формирующих смысловое поле и этические ориентиры для социального конструирования, глава 3 «Архитектура социальных изменений» раскрывает саму суть дисциплины — ее понятие, сферы применения, информационные ресурсы, субъектов, заинтересованные стороны, формы реализации, а также профессиональный профиль архитектора, глава 4 «Механизмы и технологии социальных изменений» представляет конкретный инструментарий для практической работы в различных сферах и контекстах, заключение обобщает ключевые идеи и намечает перспективы социального конструирования в России, а приложения содержат практические материалы (глоссарий, кейсы, задания, литературу, методические рекомендации, инструментарий), закрепляющие знания и навыки.

Изучение данного учебного пособия позволит обучающимся сформировать целостное, системное и ценностно-ориентированное понимание процесса проектирования социальных изменений в России. Они приобретут не только теоретические знания, но и практические навыки анализа социальной реальности, работы с ценностями и смыслами, разработки и реализации социальных проектов и программ, использования разнообразного инструментария и технологий, эффективной коммуникации и взаимодействия с различными акторами.

Появление и развитие социальной архитектуры как дисциплины и профессии — это ответ на вызовы времени и необходимое условие для полноценной реализации потенциала России как социального государства. Это инвестиция в построение справедливого, солидарного, устойчивого и процветающего российского общества, где каждый человек имеет возможность для достойной жизни и свободного развития. Настоящее пособие призвано внести вклад в подготовку кадров, способных активно участвовать в создании этого будущего.

Глава 1
СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ПРОСТРАНСТВО ИЗМЕНЕНИЙ

1.1. Понятие, структура и динамика социальной реальности

Социальная реальность представляет собой особую форму бытия отдельных индивидов, групп, сообществ. Это мир, в котором возникают ценности, интересы и потребности, реализующиеся индивидами, группами и сообществами в процессах своего существования. Данные ценности, интересы и потребности наполняют существование последних смыслом, формируют социальные программы их функционирования и направленность социальной коммуникации. Равно и обратное: в своем социальном взаимодействии личность и социальные группы создают и изменяют ценности, интересы, потребности.

Социальная реальность — это сложный, многоуровневый и неоднозначный конструкт, с помощь которого познающий субъект аналитически вычленяет и описывает из всего сущего (явлений, предметов, отношений, технологий и т. д.) какой либо аспект, представляющий либо условия и структуры взаимодействия человека с другими социальными и вещественно-природными предметами, либо характеристики жизненного мира людей, разворачивающихся событий, отношений и процессов. Знание о закономерностях и случайностях в динамике социальной реальности имеет чрезвычайное значение для жизни как отдельного человека, так и общества в целом.

В этом аспекте можно выделить три основных направления в рассмотрении и содержательной трактовке реальности как сферы деятельности социального архитектора.

Во-первых, социальная реальность — это то, с чем сталкивается социальный архитектор в процессе своей профессиональной деятельности (например, социальные явления и процессы), на проектирование и преобразование которой направлены его знания, навыки, умения (например, совершенствование социальных институтов, организующих и регламентирующих взаимодействия людей для достижения тех или иных ценностей, целей, потребностей).

Здесь социальная реальность представляет собой всю совокупность предметов и условий общественной жизнедеятельности субъекта, которые выступают перед ним как надындивидуальное, объективно существующее. Содержательно данная реальность интерпретируется посредством целого множества общественных явлений и процессов, социальных фактов и артефактов (продуктов истории человечества и конкретного общества), которые представляют собой результат жизнедеятельности субъектов. Причем последние являются одновременно и идеальными (духовными, интеллектуальными, ментальными — ценности, идеи, смыслы, традиции, дух народа, социокультурные коды и т. п.), и материальными (физически существующие вещи и явления, обладающие объективной реальностью, доступные в опыте субъекта, обладающие пространственно-временными, физическими, биологическими и другими характеристиками)¹.

Применительно к деятельности социального архитектора речь идет не столько о социальной реальности как таковой, а прежде всего о социокультурной реальности. Приведем здесь данное крупным социологом ХХ в. А. Шюцом определение социальной реальности, которая, по его мнению, представляет собой «совокупность объектов и событий социокультурного опыта обыденного сознания людей, живущих своей повседневной жизнью среди себе подобных и связанных с ними разнообразными отношениями интеракций. Это мир культурных объектов и социальных институтов, в которых все мы родились, внутри которого мы должны найти себе точку опоры и с которыми мы должны наладить отношения»².

Кроме того, в качестве особых идеальных и материальных явлений и процессов сегодня выделяют цифровые объекты (например, доменные имена) и активы (например, криптовалюту), а также социотехнические условия существования человека и форм коммуникаций — цифровые платформы, цифровые алгоритмы, технические требования и т. п. Сегодня эти цифровые факты и артефакты принято относить к новым надындивидуальным и объективным условиям существования человека — цифровой реальности как искусственно созданной и коллективно развиваемой социотехнической реальности³.

Таким образом, данное направление определяет условия (социокультурные, институциональные, цифровые и т. д.) существования социального архитектора и реализации целенаправленной деятельности по изменению социальной реальности, проектированию и воплощению ее будущего (идеального) состояния.

Во-вторых, социальная реальность представляется как процесс деятельности, то есть реальность, которая в процессе человеческой деятельности постоянно создается и воспроизводится. Это сверхприродная реальность (в отличие от физической и биологической реальности), как говорят конструктивисты, которая постоянно разыгрывается, систематически и целенаправленно воссоздается ее участниками⁴.

Если говорить в более общем ракурсе, то здесь социальная реальность понимается не как условие человеческой деятельности, а наоборот, здесь деятельность человека и социальных сообществ выступает условием существования и воспроизводства самой реальности. При этом динамика социальной реальности заключена в самой ценностно ориентированной деятельности, а источником общественных изменений являются люди, группы, сообщества, которые в процессе своей деятельности конструируют основания данных изменений. При этом сама деятельность не сводится к простой сумме мыследеятельности индивида, а является сложным и органическим целым, включающим деятельность людей, функционирование социальных институтов, действие норм и т. д.

В этом ракурсе социальная реальность представляет собой динамичное и интерсубъективное пространство социально-культурного взаимодействия, в котором реализуются совместные действия, социальные смыслы, ценностные ориентации, интересы и потребности людей. Она одновременно объективна, поскольку существует вне отдельного индивида, и субъективна, так как переживается и интерпретируется людьми в процессе взаимодействия.

В-третьих, социальную реальность невозможно представить вне пространственно-временной и структурной организации. С одной стороны, социальная реальность состоит из различных социальных элементов и связей, из которых складывается общество и система отношений (языковых структур, территориальных сообществ, этнических групп, профессиональных сообществ и т. д.), которые характерны для конкретно-исторического периода и могут быть иными в другой эпохе (социальной реальности). С другой стороны, социальная реальность — это необратимая последовательность общественных событий и процессов, что представляет возможность помыслить причинно-следственные связи отношений, процессов, событий, в том числе логически описать вещественно-природные предметы.

Например, чтобы увидеть различия между состояниями или процессами, мы должны сравнить их во времени и в пространстве, то есть соотнести их друг с другом в пространственно-временном континууме, что позволит выделить отличия, а затем описать сущностные характеристики каждого из них. При этом полученное знание о специфике этих состояний и процессов позволит спрогнозировать, спроектировать и управлять этими состояниями и процессами. Еще проще: мы не сможем понять, что такое справедливое и несправедливое, доброе или злое, если не соотнесем свой опыт или состояние, когда мы пережили несправедливость или, наоборот, доброе отношение к себе. После, сопоставив данный опыт, мы сможем выделить ключевые различия между этими состояниями (доброе и злое, справедливость и несправедливость), содержательно их описать, оценить и т. д.

Другой аспект пространственно-временной и структурной организации реальности заключается в том, что социальная реальность — это не столько актуальное интерсубъективное пространство (реальность, разыгрываемая здесь и сейчас) или актуальная совокупность всех предметов и условий общественной жизнедеятельности, сколько более широкое пространство взаимодействия между прошлым, настоящим и будущим, то есть между живыми, умершими и теми, кому еще предстоит родиться (см. параграф 2.8).

Все эти три направления взаимосвязаны и взаимообуславливают друг друга. Их разделение и рассмотрение лишь аналитическое, акцентирующее внимание на том или ином аспекте социальной реальности. В этих трех направлениях выражается и целенаправленная деятельность социального архитектора, которая разворачивается (рис. 1):

1) в реальности как условии деятельности, то есть социокультурных, институциональных, коммуникативных, технологических и иных условиях, в которых существует и действует социальный архитектор, осуществляет свою деятельность по изменению социальной реальности и условий мыследеятельности. Социальное конструирование главным образом связано с изменением и формированием качественной среды для жизни и взаимодействия граждан. Одним из ключевых направлений его деятельности здесь является создание устойчивых партнерских отношений и совместная реализация (например, в рамках определенного территориального сообщества) проектов, ориентированных на изменения среды жизнедеятельности граждан и качества их жизни, гармонизацию интересов и консолидацию различных ресурсов граждан, организаций, бизнес-сообщества и власти;

2) в реальности как пространственно-временном и структурном основании деятельности социального архитектора, то есть последний понимает необратимую последовательность общественных событий и процессов, их структуры и динамику, что представляет возможность влиять на ход развития и трансформации социальной реальности, видеть причинно-следственные связи в разворачивающихся общественных отношениях, в публичном взаимодействии личности, общества, государства. Социальный архитектор должен ясно понимать свою ответственность за изменения различных общественных состояний и процессов (см. параграф 2.9). Кроме того, в своей деятельности социальный архитектор, с одной стороны, должен налаживать связанность прошлого, настоящего и будущего общества, опираясь на ценностно-нормативные основания, социокультурную специфику, цивилизационные приоритеты, национальные цели развития; а с другой — понимать свою ответственность как перед предками за их достижения, победы, жертвы и т. д., так и будущими поколениями;

3) в деятельностной активности как условии существования социальной реальности, так как последняя возможна как процесс и результат целенаправленной деятельности, в которой конструируется, изменяется и воспроизводится социокультурная реальность конкретного общества. Деятельность социального архитектора сфокусирована здесь на организации и направлении социальных, материальных, финансовых, организационных и других ресурсов для обеспечения устойчивости и стабильности интерсубъективного пространства социально-культурного взаимодействия, в котором формируются и реализуются социальные смыслы, ценностные ориентации, интересы и потребности людей. Эта деятельность социального архитектора связана также и с футуринговыми практиками, ориентированными на моделирование и проектирование будущего (идеального) состояния общественной системы.

Рис. 1. Социальное конструирование как целенаправленная деятельность по изменению общественной системы

В соответствии с тремя выше выделенными основными направлениями в понимании социальной реальности выделяются ее ключевые элементы, из которых соткана социокультурная реальность конкретного общества. К этим элементам социальной реальности, как правило, относят следующие:

• социальную деятельность, общественные события и процессы;

• системы взаимодействия, доминирующие в обществе (традиционные устойчивые связи в системе личность — общество, государство) и между конкретными людьми (семейные, дружеские, профессиональные и т. п.);

• личность, социальные группы, сообщества (этнокультурные, территориальные и т. д.);

• социальные институты, социальные нормы и ценности, формирующие поведение и регуляцию;

• социальные структуры, отражающие разделение на слои, страты, группы в обществе и устойчивые модели их взаимодействия;

• социокультурное (цивилизационное) пространство, в котором протекает различная социальная деятельность, а также формы ее организации (экономическая, политическая, правовая, производственная и т. д.), и которое обладает определенной пространственно-временной организацией;

• мировозренческую систему, то есть взаимосвязанную совокупность социокультурно обусловленных представлений, знаний, убеждений, когнитивных и психоэмоциональных готовностей, связанных с различными форматами существования человека, — природную, биологическую, социокультурную и цифровую реальности, находящие свое выражение в аксиоматических положениях и типах мыследеятельности личности и социальных групп.

Выделяются также уровни социальной реальности, которые подразделяются на микроуровень, мезоуровень, макроуровень.

Микроуровень социальной реальности — это уровень социальной деятельности, межличностного взаимодействия между различными членами общества и малыми социальными группами (семейные, дружеские отношения). Это уровень непосредственного повседневного взаимодействия, общения, обмена символами, ценностями, словами, образами, которые систематически используются в обыденной практике. Именно здесь закладывается основа взаимоотношений, на которой разворачиваются, например, публичные отношения между личностью, гражданскими институциями, властью, формируются патриотические установки, базовые представления о свободе, справедливости, гармонии, порядке и т. п. На данном уровне также вплетаются основные модели поведения, начальные представления о разделении социальных ролей, функций, позиций и т. д.

Мезоуровень социальной реальности представляет собой средний уровень, который отражает формирование, функционирование и изменение более крупных социальных единиц: социальных сообществ, организаций, институтов. Нередко данный уровень еще именуют как институциональное выражение социальной реальности, то есть это функционирование институциональных структур, которые стали продуктом цивилизационной жизнедеятельности людей, воплощают социокультурные закономерности и случайности в развитии общества, типичные (сложившиеся) формы и модели публичных (например, модель взаимодействия представителей власти и общества) и частных (например, торговли, ведения бизнеса, социальной поддержки, взаимопомощи) отношений. Иными словами, каждый институт и типичные модели поведения (закрепляемые в действующей национальной системе права, в общественном сознании — обычаи, традиции, мораль и т. д.) имеют социокультурную историю, появляются, изменяются и функционируют в конкретном обществе.

В структурном плане мезоуровень представлен следующими элементами: группами, организациями, сообществами, которые структурируют социокультурную реальность и обеспечивают интеграцию ресурсов для решения социальных задач и сохранения традиций, а также осуществляют разработку инноваций; нормативными и ненормативными комплексами (см. параграф 4.6), формирующими социальный порядок; социальными ожиданиями, групповой динамикой и институциональной активностью.

Макроуровень социальной реальности — это уровень существования и функционирования крупных социальных фактов (социальных систем, типов обществ, цивилизаций) и артефактов (исторической памяти как совокупности знаний, представлений, образов, символов о прошлом, сохраняемых и воспроизводящихся в обществе). На этом уровне изучаются масштабные социальные структуры, такие как государство, экономика, культура, политика, образовательные и религиозные институты, которые формируют социальную структуру общества и влияют на поведение и идентичность индивидов. Кроме того, на макроуровне представлены глобальные, региональные и локальные тенденции развития общественной системы.

Следует отметить, что выделяют также объективный и субъективный уровни социальной реальности. Первый отражает вещи, предметы, процессы, которые существуют независимо от индивидуального сознания и действий личности. Второй охватывает социальные установки, нормы, ценности, ориентиры действующего субъекта. Например, известный философ и правовед А. Ю. Мордовцев справедливо по этому поводу отмечал, что «с одной стороны, существующие в обществе государственно-правовые институты неизбежно детерминируют, регулируют, направляют и даже оценивают поведение индивида как правомерное или неправомерное, а с другой — эффективность функционирования данных институтов, направление их развития, специфика деятельности, роль и значение в обществе и государстве всегда предопределяются субъективным или „личностным“ фактором, т. е. происходит взаимное дополнение, уравновешивание субъективного и объективного»⁵.

Социолог Д. Ритцер в своих трудах разработал так называемую интегральную модель социальной реальности, которая соединяет уровневое деление на макро- и микроуровни с объективными и субъективными социальными уровнями социальной реальности⁶. В этой комплексной модели представляются четыре уровня: макрообъективного, макросубъективного, микрообъективного и микросубъективного (см. рис. 2).

Рис. 2. Интегративная модель социальной реальности Дж. Ритцера

Социальное моделирование напрямую связано с закономерностями развития и векторами трансформации общественной системы, созданием образа идеального будущего страны. Социальное проектирование ориентировано на разработку проектов социальных изменений в обществе, формирование комфортных и качественных условий развития социальных институтов и связано с конкретными технологиями, практиками и инструментами, которые используются в реальной практике социальных архитекторов.

Рассматривая выделенные уровни социальной реальности, следует отметить, что социальная архитектура представляется в качестве многоуровневого феномена в двух основных взаимосвязанных измерениях:

• моделирование — связано со сценариями и образами будущего;

• проектирование — связано с практическим воплощением сценариев и образов в настоящем.

Такая структура демонстрирует связь между стратегическим видением вероятностного и желаемого будущего России и конкретными механизмами его достижения.

Уровень моделирования можно представить в виде ценностно-нормативной основы, являющейся совокупностью идей, образов и представлений о сплоченности и сотрудничестве, ответственности и взаимопомощи в сложной, меняющейся и рискогенной социальной реальности.

В рамках единой экосистемы социальной архитектуры данное измерение выступает в качестве современной мировоззренческой платформы, ориентированной на просоциальные установки и потребности, то есть социальное будущее российского общества описывается через призму ценностей, экзистенциальных целей и масштабных задач, учитывая качества и важнейшие характеристики будущего общества. Здесь важнейшей пресуппозицией является то, что технологический прогресс, социально-экономические достижения и т. п. невозможны без взаимной поддержки, взаимопомощи, взаимотворчества, соразвития всех ключевых публичных акторов, а сама деятельность ориентирована на улучшение благополучия людей и социокультурную устойчивость общества в целом.

Проектирование — это практическое, прикладное измерение, деятельность, реализуемая субъектами социальных изменений, осуществляющими на профессиональной основе воплощение общественных проектов и образов социального технологического будущего в тех или иных сферах, отраслях и контекстах жизнедеятельности. Иными словами, это непосредственная деятельность социальных архитекторов⁷, направленная на совершенствование гражданских структур, повышение уровня взаимодействия между социальными группами и властью для решения общих задач и улучшения качества жизни. Как и в любой целенаправленной деятельности, для ее поддержания формируется сообщество соответствующих специалистов — социальных архитекторов.

1.2. Социальные отношения в обществе

Социальные отношения постоянно (вос-)создаются через бесчисленные социальные действия людей. Любое социальное отношение (дружба, трудовые отношения, брак) начинается с конкретных действий двух или более людей. На рис. 3 представлена структурно-логическая схема, которая иерархически описывает элементы и формы социального взаимодействия между людьми, начиная от простейших единиц и заканчивая сложными формами социальных отношений. Эта схема наглядно демонстрирует, как из отдельных действий людей (социальное действие) складывается сложная ткань общественной жизни (социум через взаимодействие). Она показывает, что отношения могут быть разной глубины (уровня) и что их качество определяется балансом между солидарностью и напряженностью, что в конечном итоге выражается в конкретных формах — от партнерства до конфликта.

Рис. 3. Структурно-логическая схема понятий

Следует отметить, что проблемы социального действия, социального взаимодействия и социальных отношений продолжают привлекать внимание современных исследователей, которые обращаются к ним регулярно, переосмысляя наследие классиков социальной мысли и стремясь дополнить данные категории новыми характеристиками⁸.

Минимальной единицей по праву можно считать социальное действие — основной строительный материал социума. Сама по себе простая совокупность людей еще не образует общество: общественная жизнь возможна лишь благодаря активным, взаимодействующим действиям индивидов. Фактически не существует общества без действующих субъектов.

Концептуальную модель социального действия разработал М. Вебер, в рамках которой он проанализировал соотношение содержания понятий «действие» и «социальное действие». Действие — один из видов поведения (как совокупности реакций индивида на стимулы), но имеющий определенный субъективным смысл. Например, если человек открывает дверь, потому что хочет войти внутрь здания, это действие имеет ясный субъективный смысл («войти»). М. Вебер определяет: «действием мы называем действие человека (независимо от того, носит ли оно внешний или внутренний характер, сводится ли к невмешательству или терпеливому приятию), если и поскольку действующий индивид или индивиды связывают с ним субъективный смысл»⁹. Действия могут носить как внешнюю физическую форму (действия тела), так и внутреннюю психологическую (мысли, намерения). Даже пассивное поведение (ожидание или наблюдение) может считаться действием, если индивид придает ему осмысленную мотивацию.

Действие всегда личностно, но не всегда социально. Например, пользование зонтом, прием пищи, случайное столкновение с другим человеком, чтение или письмо сами по себе не являются социальными, равно как и случайные воздействия толпы.

Под социальным действием (включая пассивное) понимается действие, ориентированное на прошедшее, настоящее или ожидаемое в будущем поведений ДРУГИХ¹⁰. Другие — это отдельные лица или же их множество, знакомые или абстрактно существующие. Основным признаком социальности деятельности является субъективное, осознанное осмысление индивидом возможных вариантов поведения людей, которые затрагиваются его действиями. Тем самым в качестве ключевых признаков социального действия мы можем выделить: 1) субъективный смысл — личностное осмысление вариантов поведения и 2) сознательную ориентацию субъекта на ожидаемую ответную реакцию окружающих.

В свою очередь, концепция Т. Парсонса рассматривает человеческое действие так же, как единичный акт, принимаемый за исходную единицу социологического анализа¹¹. По Парсонсу, социальное действие — это мотивированное поведение актора (субъекта действия). Оно включает три ключевых элемента: действующее лицо (актора), совершающее действие; конкретную ситуацию, в которой происходит действие; нормирующие условия действия, состоящие из его цели и нормативных предписаний. Действие разворачивается в системе «актор действия — ситуация — нормирующие условия», что и имеет мотивирующее значение для индивида при совместных действиях.

Проблема социального проходит через всю историю социальной мысли. При ее решении чаще всего делается акцент на том, что социальное — это эффект, возникающий в результате взаимодействия индивидов. Вероятно, М. Вебер наиболее точно выразил природу общественных взаимодействий, определив ее как ожидание — обязательство (как ориентацию на реакцию Другого). Человек постоянно реализует свои ожидания того, что другие люди будут выполнять определенные действия из-за обязательств. Например, человек уверен, что работники общественного транспорта исполнят свои профессиональные обязанности: доставят его утром до работы, а вечером — домой.

Благодаря регулированию жизнедеятельности на основе взаимных ожиданий и обязательств возникают: а) предсказуемость; б) стабильность и надежность положения субъекта в «среде себе подобных». Взаимность ожиданий и обязательств представляет собой невидимое силовое поле социальной действительности. Его нельзя нащупать, но люди на него реагируют и чаще всего его силу ощущают, когда что-то в нем разладилось. Функционирование общества невозможно без поля взаимных социальных обязательств. Например, в силу отсутствия ожиданий — обязательств деньги оказываются простыми бумажками (фантиками).

Ожидание того, что акторы при выполнении социальных функций будут вести себя предсказуемо, в соответствии с общими нормами, формирует доверие между взаимодействующими субъектами. Именно в сети таких сопряженных доверительных отношений можно строить планы, творить, решать личные проблемы. И наоборот, там, где отсутствует доверие, человек теряет социальные преимущества, возникают неопределенность и массовые тревоги.

Благодаря социальному доверию возникает общность и надежность восприятия нормативных ценностей, и люди ощущают свою принадлежность к чему-то важному. По мнению Ф. Фукуямы, успех «самореализации» общества зависит не от рыночных принципов и не от традиций, а от уровня доверия в обществе. Он полагает доверие ключевой характеристикой развитого общества, проявляющейся как на индивидуальном уровне (в конструктивных отношениях с окружением), так и на социальном (доверие к местным сообществам, общественным структурам и государству в целом)¹². Образно говоря, наличие доверия — это уверенный взгляд в согласованное, урегулированное будущее.

Кроме того, любое социальное действие предполагает наличие субъекта (актора, деятеля, агента), в качестве которого могут выступать индивиды или группы людей¹³. Каждый социальный субъект обладает собственными интересами, ценностными ориентациями, установками и эмоциональными реакциями, что сказывается на характеристиках социального действия.

В концепции Т. Парсонса социальное действие как единичный акт порождает систему действия. Система человеческого действия представляет собой сложную структуру, в которой взаимосвязаны и замыкаются несколько уровней: человек как биологическое существо, человек как личность, культура как ценностно-нормативная система и социум как социальная структура¹⁴. В рамках этой системы личностные импульсы и стремления проходят обработку через социокультурные механизмы и в итоге формируются в определенные социальные отношения. В силу этого система действия объединяет различные уровни человеческого бытия и обеспечивает интеграцию личного и социального в социальном поведении.

Если действия субъектов направлены друг на друга и имеют целью вызвать ответное ожидаемое поведение, то в этом случае имеет место социальное взаимодействие. Взаимодействие отдельных субъектов является как результатом развития общества, так и условием его дальнейшего развития. Без социальных взаимодействий нет ни общества, ни социальной группы, ни личности. Взаимодействие осуществляется в процессах реализации социальных действий между двумя и более субъектами, каждый из которых является носителем социальности и предполагает наличие таковой в своих партнерах. Социальное взаимодействие возможно в том случае, если деятельность индивида направлена на других без превращения последних в объекты, а, напротив, ориентирующаяся на них как на субъекты. П. А. Сорокин утверждает: «Любая реально существующая социальная группа отличается от чисто номинального скопления индивидов тем, что ее члены находятся в процессе взаимодействия, то есть тем, что поведение и психологическое состояние любого члена группы в значительной степени зависят от деятельности или даже от самого факта существования других членов. Без этой осязаемой взаимозависимости жизни, поведения и переживаний ее членов подлинная социальная группа существовать не может»¹⁵.

Степень и характер взаимодействия зависят от обстоятельств и интенсивности контактов, поэтому они могут варьироваться по охвату взаимодействия — от тотального до локального, по вовлеченности — от активного до пассивного, по продолжительности — от устойчивого до кратковременного, по направленности — от антагонистического до солидарного, а по степени формализации — от организованного до неорганизованного. Чистые типы социальных отношений, выделенные П. А. Сорокиным, редко встречаются по отдельности, обычно они смешиваются, формируя разнообразные системы взаимодействия в рамках общества.

Социальные взаимодействия в зависимости от уровня регламентации можно разделить на социальный контакт, социальную связь и социальные отношения.

Социальный контакт — это простейшая форма социального взаимодействия, представляющая собой кратковременное, эпизодическое соприкосновение между людьми. Его цель — знакомство или обмен поверхностной информацией. Это может быть не только обмен мнением о погоде со случайным попутчиком, но и улыбка при входе в общественный транспорт. Главное, что ни одна из сторон не несет ответственности за сохранение взаимодействия. Социальный контакт возможен даже без вербальной коммуникации: достаточно невербальных сигналов, таких как язык жестов. Регулирование такого взаимодействия минимально, так как нормы формируются и существуют только в момент межличностного взаимодействия участников. Именно социальный контакт является начальной стадией взаимодействия, открывающей путь к дальнейшему развитию социальных связей и отношений.

Социальная связь представляет собой социальное взаимодействие, при котором на каждое действие визави (партнера/оппонента) субъект отвечает новым социальным действием, в результате чего формируется цепочка социальных действий. Другими словами, речь идет о систематическом обмене социальными действиями между конкретными, «знающими» друг друга людьми. Основными элементами связи являются субъекты, предмет и выработанный, согласованный механизм сознательного регулирования потока действий между ними (так называемые правила игры).

Социальная связь ведет к установлению взаимозависимости между субъектами. Происходит глубокое, образно говоря, взаимопроникновение, которым личность в своих же интересах не может пренебречь, а если точнее, уклониться. В работе П. Бергера и Т. Лукмана предполагается, что социальные группы и отдельные личности, взаимодействуя друг с другом в рамках сообщества, формируют ментальные представления о поведении друг друга, к которому в дальнейшем привыкают, то есть идет процесс габитуализации. Если данные социальные роли воспринимаются и исполняются другими членами общества, их взаимодействие становится институционализированным или перерастает в социальные отношения¹⁶.

Социальные отношения можно представить как социальные взаимодействия между индивидами, установленные на продолжительный период времени. Главное их отличие от социальных связей состоит в независимости от персональных качеств отдельных личностей. Для социальных отношений особое значение приобретает обезличенный характер взаимодействия, то есть в них могут участвовать люди, непосредственно не знакомые друг с другом. Именно поэтому социальные отношения, являясь продуктом деятельности людей, отчуждаются от индивидов и превращаются во внешнюю реальность, существующую объективно и независимо от них.

Социальные отношения — это устойчивые связи между людьми (или группами людей), создаваемые для удовлетворения потребностей человека в конкретных условиях среды обитания и осуществляемые в соответствии с ценностно-нормативными системами конкретного общества. Социальные отношения постоянно развиваются, совершенствуются, усложняются. Процесс становления социальных отношений называется институционализацией, которая может протекать стихийно или управляемо. В последнем случае государство или другие акторы сознательно проектируют и внедряют новые «правила игры». При этом управляемая институционализация может «вырастать» из стихийной. И здесь именно социальное доверие помогает институционализировать вновь создаваемые социальные отношения¹⁷.

Они многоплановы и образуют целостную систему, то есть создают общество. Тем самым общество представляет собой систему социальных отношений акторов, его образующих. Можно выделить два ключевых направления социальных отношений:

1. Горизонтальное направление формируется на уровне локальных социальных групп, где протекает жизнедеятельность индивидов. К таким структурам относятся территориальные объединения (жители региона, муниципалитета, района), профессионально-организационные коллективы (трудовые коллективы малых предприятий), семейные ячейки. Эти социальные единицы активно взаимодействуют с аналогичными структурами своего уровня. Например, семьи поддерживают отношения с другими семьями, жители населенных пунктов контактируют с соседними поселениями, организации налаживают деловые отношения между собой.

2. Вертикальные социальные отношения — это отношения, которые возникают между субъектами, занимающими разные позиции в социальной иерархии. Они характеризуются неравенством в статусе, дающим власть. В социальной структуре такие отношения отражают распределение ролей и функций в обществе, где один субъект обладает способностью влиять, направлять или контролировать другого. Например, это отношения между государством и гражданами.

Такая классификация позволяет констатировать, что социальные отношения выполняют две ключевые взаимосвязанные функции: 1) обеспечение интеграции отдельных индивидов в социальные группы и сообщества / осуществление дифференциации общества на группы, сообщества, страты; 2) создание необходимых условий для управления обществом.

По мере расширения социальных взаимодействий между различными субъектами — как отдельными индивидами, так и социальными группами — проявляется специфика мотивации социального поведения каждого субъекта общественных отношений. Каждый социальный субъект обладает собственными интересами, ценностными ориентациями, установками и эмоциональными реакциями, что сказывается на характеристиках социальных отношений.

Вследствие различия указанных характеристик возникает напряженность, вследствие совпадения — солидарность в социальных отношениях. Напряженность и солидарность — это характеристики состояния социальных отношений, каждая из которых проявляется в разной мере. В соответствии с законом перехода количественных изменений в качественные нарастание одной из этих характеристик может превратить нейтральные отношения: при сильном росте напряженности — через соперничество в конфликт, при значительном усилении солидарности — через сотрудничество к партнерству (таблица 1).

1. Социальная напряженность обусловлена наличием общественных противоречий из-за различий интересов, ценностей и убеждений между теми или иными социальными субъектами. Социальная напряженность есть отражение негативных эмоций и чувств, возникающих в обществе из-за неудовлетворенности основными жизненными условиями, из-за потери чувства безопасности. Это особое состояние общественного сознания, которое возникает, когда значительная часть населения ощущает угрозу своему материальному положению, здоровью, стабильности и правам. Оно характеризуется массовыми переживаниями тревоги, страха, раздражения и недовольства, приводящими к ослаблению доверия к власти и возникновению предрасположенности к протестным действиям.

На социальном уровне напряженность следует рассматривать прежде всего как сложное социальное явление, аккумулирующее динамику эмоционально-психологических состояний социальных субъектов (рассматривается общество в целом, его часть или отдельные социальные группы). Напряженность возникает в результате превышения субъективно допустимой меры давления со стороны природной или социальной среды и ориентирует субъектов на активные действия по нейтрализации активаторов напряженности. Это состояние обусловлено действием ситуативных конфигураций различных факторов. К наиболее влиятельным из них относятся следующие: степень удовлетворенности / неудовлетворенности условиями и качеством жизни в обществе; степень удовлетворенности / неудовлетворенности социальными условиями; противоречивость интересов, стремлений, ориентаций взаимодействующих социальных групп. Уровень социальной напряженности отражает стабильность общественных отношений, его повышение сигнализирует о нарушениях сложившегося порядка.

Таблица 1

Сопоставление различных форм социальных отношений в зависимости от уровня социальной солидарности/напряженности

Социальная напряженность в первую очередь проявляется на социально-психологическом уровне и затем перерастает в поведенческие реакции. В результате возможны стихийные массовые действия (например, ажиотажный спрос на товары и продукты с целью создания запасов «на черный день» или массовые миграции в другие регионы и за пределы страны), а в крайнем своем проявлении — социальные конфликты.

Важно понимать принципиальное различие между социальной напряженностью и соперничеством/конфликтом. Если первая обозначает предпосылочное состояние (свойство) общественного сознания, то второй термин подразумевает активные действия и их конкретные последствия.

Соперничество — это конкурентное взаимодействие между людьми или группами, направленное на достижение преимуществ в конкретной области. Соперничество подразумевает наличие интересов, которые могут пересекаться при желании достичь одну и ту же цель. Участники могут стремиться к одной и той же цели, но при этом действовать в рамках установленных правил и норм. Соперничество — это стремление одной стороны показать свое превосходство или добиться большего успеха, сохраняя при этом определенный уровень уважения к другому участнику. Поэтому соперничество характеризуется более умеренным уровнем социальной напряженности и направлено на достижение целей без разрушения социальных отношений. Соперничество может иметь конструктивный посыл и даже способствовать развитию: участники могут стремиться к улучшению своих навыков и результативности. Например, политические партии могут выступать как соперники в избирательной кампании, соревнуясь за голоса избирателей, ресурсы и власть. Несмотря на борьбу за первенство, соперничество между партиями не обязательно превращается в открытый конфликт или вражду. Политические партии действуют в рамках установленных законом правил и процедур, стремясь привлечь сторонников и завоевать популярность среди электората.

Конфликт представляет собой глубокие расхождения интересов, затрагивающие систему ценностей. Его отличительной чертой является столкновение интересов, позиций либо целевых установок, проявляющееся в виде острого противоборства сторон. Конфликт часто сопровождается агрессивными попытками одной стороны нанести ущерб другой. При отсутствии своевременного разрешения конфликт способен вызывать агрессию, порождать взаимное недоверие и способствовать возникновению разрушительного поведения. Социальная напряженность при конфликтах выше, так как они часто включают борьбу, которая может дестабилизировать социальные отношения. Конфликты могут иметь деструктивный характер и требуют разрешения или регулирования для сохранения социальной стабильности. Примером подобного явления служит ситуация, где между двумя группами возникают диаметрально противоположные позиции относительно значимых вопросов, результатом взаимодействия которых становится открытая конфронтация.

2. Социальная солидарность определяется как состояние взаимной поддержки между членами общества, основанное на общих интересах, ценностях и нормах. Она обеспечивает устойчивость социальных отношений и поддерживает гармонию в обществе. Социальная солидарность проявляется в чувстве единства и принадлежности к коллективу, в способности действовать совместно ради общего блага и поддерживать общественные институты.

Солидарность консолидирует общество, в процессе солидарных действий согласовываются противоречивые интересы разных членов общества, происходит сплочение групп для достижения общих целей. Общими целями для общества являются цели, гарантирующие его существование и гармоническое развитие, чего можно добиться только путем солидарного взаимодействия, основанного на идее справедливости. Именно разделяемые ценности формируют идентичность и усиливают эмоциональную привязанность индивидов к группе или обществу в целом. Общие культурные и социальные ориентиры способствуют возникновению чувства принадлежности и коллективной ответственности. Ключевым фактором поддержки социальной солидарности является высокий уровень доверия между членами социальной группы. Доверие обеспечивает предсказуемость и стабильность взаимодействий, снижая социальные риски и издержки. Уважение к мнению и нуждам других людей способствует формированию атмосферы взаимопонимания.

Социальная солидарность тесно связана с готовностью членов общества к сотрудничеству и партнерству. В периоды кризисов или трудностей проявляется способность группы к объединенным действиям, направленным на преодоление сложностей. Эти совместные действия способствуют укреплению социальных связей и порождают чувство взаимной поддержки, что, в свою очередь, повышает устойчивость общества.

Сотрудничество и партнерство — два термина, часто используемые как синонимы, однако они имеют существенные различия, особенно с точки зрения уровня солидарности между участниками.

Сотрудничество подразумевает временную координацию действий различных субъектов для реализации конкретных проектов или задач. Оно обычно не влечет создания постоянных формальных объединений. Следовательно, сотрудничество демонстрирует меньшую степень солидарности по сравнению с кооперацией, так как оно основано преимущественно на краткосрочных интересах и менее обязывающих обязательствах. Социальные отношения возникают из и благодаря самой деятельности. Людей изначально может ничего не связывать, но они понимают, что для достижения сложной цели (которую нельзя достичь в одиночку) им нужны другие люди с другими навыками. Поэтому участники солидарны в чем-то (в решении этой задачи), но не обязательно во всем. Их солидарность — это солидарность разных субъектов, основанная на взаимодополняемости и функциональной зависимости. Пример: незнакомые друг другу специалисты из разных регионов сотрудничают над проектом, потому что их совместные усилия создают продукт, который ни один из них не мог создать по отдельности. Или команда спасателей, собранная из разных служб для ликвидации аварии. Они действуют слаженно и солидарно для общей цели, но после ее выполнения команда распускается, и каждый возвращается к своей основной работе.

Партнерство — это более глубокая и системная форма взаимодействия, основанная на долгосрочных, стратегических отношениях и разделении общих ценностей и миссии. Партнерство представляет собой форму организации совместной деятельности, основанную на объединении усилий и ресурсов участников ради достижения общей цели. Оно предполагает создание устойчивых структур, обеспечивающих долгосрочное взаимодействие. Социальные отношения возникают до и вне конкретной деятельности. Люди объединены общим происхождением, верой, традицией, и это заставляет их действовать сообща. Их солидарность — причина их совместной деятельности труда. И это солидарность похожих, основанная на сходстве и коллективной идентичности. Часто партнеры формируют общую идентичность (название альянса), что символизирует их единство не только для внешнего мира, но и для самих себя.

Партнерство — это более глубокий статус взаимоотношений, характеризующийся равенством сторон, взаимовыгодными условиями и высокой степенью интеграции и вовлеченности. Партнеры разделяют риски, ответственность и прибыль, имеют длительные, стабильные и стратегически выстроенные отношения. Это организованное взаимодействие, часто закрепленное договором и предполагающее совместное планирование, контроль и обмен информацией.

Таким образом, сотрудничество — это тактический альянс для достижения конкретной цели, а партнерство — стратегический, глубоко интегрированный союз на основе общих ценностей. Обе формы крайне важны для здорового общества. Сотрудничество решает сиюминутные проблемы, а партнерство строит устойчивые структуры, способные системно менять социальную реальность к лучшему.

Социальная напряженность и солидарность действуют в обществе параллельно. Если во внешних отношениях доминирует напряженность, то во внутренних — солидарность. Внешняя готовность социального субъекта соперничать и конфликтовать усиливается благодаря внутренней организации сотрудничества и партнерства.

Таким образом, минимальной единицей анализа правомерно признавать социальное действие, выступающее базовым конструктивным элементом социальной структуры и представляющее собой первичный компонент формирования социальных отношений. Социальное взаимодействие — это направленные действия субъектов, вызывающие ответные реакции, без которых не может существовать общество. Различают три уровня социального взаимодействия: контакт, связь и отношения, отличающиеся степенью устойчивости и глубиной. Социальные отношения регулируются ценностно-нормативными системами общества. Они имеют горизонтальные (межгрупповые) и вертикальные (межуровневые) формы. Характеристики отношений варьируются между социальной солидарностью (взаимной поддержкой) и напряженностью (конфликтностью). Формы отношений включают партнерство, сотрудничество, соперничество и конфликт, отличающиеся степенью доверия, продолжительностью и социальным эффектом. Социальная напряженность возникает из-за общественных противоречий и ведет к соперничеству и конфликтам, в то время как солидарность поддерживает стабильность, а сотрудничество и партнерство укрепляют социальные связи. Общество существует благодаря балансу между напряженностью и солидарностью, причем внутренняя солидарность поддерживает внешнюю конкуренцию и конфликты.

1.3. Социальная структура общества

Понятие «социальная структура» описывает строение общества как совокупность взаимодействующих социальных групп, слоев и классов, а также множество отношений между ними, которые организуют общество в единое целое, обеспечивая его стабильность и функциональность. Она может рассматриваться в узком смысле, акцентируя внимание на социальной стратификации по определенным критериям, а также в широком смысле, отражая всю совокупность взаимосвязанных социальных образований, формирующих внутреннее строение общества.

Социальные образования — это, прежде всего, совокупности людей, формирующиеся естественным образом в обществе и играющие важную роль в организации социальной жизни. Примером социального образования является профессиональная ассоциация, объединяющая специалистов одной отрасли для защиты общих интересов. Социальные образования подвержены изменениям: они развиваются и адаптируются к новым условиям. Внутри них всегда существует определенная система социального взаимодействия, интенсивность которой превосходит обмен информацией с внешними социальными образованиями, что порождает у участников чувство принадлежности и способствует их солидаризации.

В зависимости от преобладающего типа социального взаимодействия и, соответственно, уровня солидаризации выделяют несколько типов социальных образований: общность, группу, страту и класс.

Социальные общности — это относительно устойчивые совокупности людей, отличающихся сходными интересами, условиями и образом жизни. В социальной общности преобладают разноплановые социальные контакты и разнообразные случайные связи. В рамках социальной общности можно выделить:

• социальное окружение (круг знакомых / соседей в поезде). В данном случае человек противопоставляет себя другим по линии «Я — Они», где «Я» символизирует индивидуальность, а «Они» — общность, с которой человек не всегда ощущает себя связанным;

• сообщество (деревенское сообщество / интернет-сообщество). Здесь индивидуальное «Я» соотносится с коллективным «Мы» и уже противопоставление идет по линии «Мы — Они». В сообществе возникают специфические моменты духовной регуляции социальных связей.

Социальную группу следует рассматривать как производную от социальной общности¹⁸. В самом общем виде социальную группу можно определить как совокупность людей, характеризующуюся едиными признаками, вытекающими из сходства условий жизнедеятельности, общности потребностей и наличия совместной деятельности, а также социальной идентификации членов группы.

На рисунке 4 дана обобщенная классификация социальных групп.

По уровню осознания индивидом своей принадлежности социальные группы бывают номинальными и реальными. Первыми являются совокупности людей, выделенные по общему формальному признаку для целей статистического анализа. Члены группы могут не ощущать своей принадлежности к ней и не вступать в реальные взаимодействия. Например, «совокупность безработных», «совокупность избирателей». Люди, входящие в такую совокупность, могут не ощущать себя частью «Мы». Человек, безработный статистически, может не чувствовать связи с другими безработными. Эта группа лишь «цифра», «результат подсчета»¹⁹.

Рис. 4. Классификация социальных групп

В реальных социальных группах индивиды реально связаны общими условиями жизни, деятельностью и осознают свою принадлежность к группе (имеют групповую идентичность «Мы»²⁰). Например, горожане могут быть статистической и реальной социальной группой. Статистической группой — в случае определения по прописке, а реальной, когда по-настоящему они ощущают свое отличие от других типов территориально-поселенческих общностей.

По размеру (численности) различаются большие и малые группы, а последние по порядку проявления в жизни индивида делятся на первичные и вторичные социальные группы.

Малая социальная группа малочисленна по составу (3–50 чел.) и объединяется общими интересами, деятельностью и/или переживанием общих чувств. Члены группы находятся в непосредственном личном общении, имеют определенную локализацию в пространстве и демонстрируют известную устойчивость во времени. Разновидностью малых социальных групп являются первичные группы. Первичная группа — это малая социальная группа, характеризующаяся непосредственным, личным взаимодействием между всеми членами, сильными эмоциональными связями, а также неформальными отношениями. Считается, что в этих группах существует высокая степень взаимопонимания и поддержки, однако известный исследователь Ч. Х. Кули допускает существование в них также соперничества, конкуренции и вражды²¹. Эти группы являются первичными в том смысле, что именно через них индивиды в процессе социализации осваивают образцы поведения, социальные нормы, ценности и идеалы, получая первый опыт социального единства. Вторичная группа состоит из индивидов, отношения между которыми носят более безличностный и формализованный характер. К ним относятся производственные коллективы, ячейки политических партий.

Большие социальные группы — это значительные по размеру совокупности людей, которых объединяет по крайней мере один социальный признак. Отметим, что содержательно большая группа совпадает с понятием «социальная общность». К большим группам можно отнести: религиозно-этнические общности (нации, народности, конфессии как группы, основанные на общности культуры, языка, самосознания, исторической судьбы), социально-территориальные общности (горожан, население столицы, земляков как группы, основанные на общности территории проживания, что порождает сходный образ жизни, проблемы и интересы), социально-демографические общности (молодежь, пенсионеров, молодых матерей как группы, выделяемые по половозрастным признакам, которые приобретают социальное значение).

Общество не только дифференцировано на множество социальных групп и общностей, но и иерархизировано: одни группы обладают большей властью и богатством, имеют явные преимущества и привилегии по сравнению с другими. Древние говорили: «Что позволено Юпитеру — не позволено быку», емко и афористично выражая иерархическую сущность общества. Для описания возможной иерархии социальных групп в социальной структуре прибегают к социальной стратификации. Расположение стратифицируемой социальной группы определяется социальным неравенством. Социальным неравенством (социальной дифференциацией) называются различия, порожденные социальными факторами: разделением труда (работники умственного и физического труда), укладом жизни (городское и сельское население), особенностями профессии (дворник и врач) и т. д. Социальное неравенство — это условия, при которых люди имеют неравный доступ к таким социальным благам, как капитал (деньги), власть, информация и престиж.

Страта — это большая социальная группа людей, занимающая определенное положение в социальной структуре общества. При этом люди внутри страты чувствуют себя связанными друг с другом некоторым сходством, что формирует чувство принадлежности к этой группе. Все страты в обществе имеют ранговый порядок, то есть принадлежность к той или иной страте оценивается с позиций (выше — ниже, лучше — хуже, престижно — непрестижно). Страта формируется не только на основе объективных признаков, но и связана с общественной оценкой со стороны общества.

Неравенство социальных групп (а точнее, ее представителей) является изначальным признаком социальной структуры, благодаря которому становится возможным ее существование в системном качестве, в противном случае равенства или тождества составляющих систему элементов не было бы смысла говорить о социальной структуре, речь могла идти лишь об абстрактном множестве социальных образований.

Социальное неравенство воспринимается по крайней мере на двух уровнях. Во-первых, как необходимый атрибут общества, так как письменная история не знает обществ без неравенства, а борьба людей, партий, классов только меняет «действующих лиц» местами в социальной иерархии. Во-вторых, неравенство многолико: оно проявляется по-разному в положении людей и групп в силу различий в профессиональном статусе, владении собственностью и властью, а также в личных качествах индивидов.

Социальное неравенство приносит множество несправедливостей в жизнь любого человека. Например, человек с посредственными способностями может занять высокое положение в организации в силу своего родства с его руководителем, в то время как талантливый и трудолюбивый человек всю жизнь довольствуется малым.

Возможность существования общества без социального неравенства волновала многих мыслителей. А осознание имеющейся несправедливости порождало мифы об ушедшем «золотом веке» общества полного равенства или утопические мечты о его создании.

К настоящему времени единого универсального объяснения указанного явления так и не выработано, но можно выделить несколько интересных и заслуживающих внимания подходов.

Одно из первых объяснений неравенства предложил Э. Дюркгейм²². Он исходил из дифференциации социальных функций между различными слоями: одна группа производит материальные блага, другая создает духовные ценности, третья управляет. Для нормальной жизнедеятельности необходимо оптимальное сочетание всех видов деятельности, но их значение для жизни общества различно. На основе иерархии функций образуется иерархия социальных групп, на вершине которой находятся те, чья деятельность в конкретную историческую эпоху считается более значимой для общества. Например, в Древнем Египте к самой важной относилась деятельность жрецов, в начале Средних веков — деятельность рыцарей, в Новое время — буржуа, в настоящее время — менеджеров. Этот аспект дополняется уровнем талантливости участников. При обучении различия усиливаются. Для процветания общества необходимо привлечение более талантливых и компетентных людей в ответственные сферы, что достигается за счет большего вознаграждения лиц на ключевых постах. Объяснение социального неравенства принципом функциональной полезности таит в себе опасность субъективизма. Действительно, та или иная функция не должна считаться более значимой, поскольку общество как целое не может существовать без функционального многообразия.

Развивая эти идеи, Т. Парсонс рассматривает социальную иерархию как неотъемлемый элемент, обеспечивающий устойчивость функционирования социальной системы, связывая конфигурацию этой иерархии с доминирующей ценностной системой общества. В его понимании расположение социальных слоев на иерархической лестнице определяется сформировавшимися в обществе представлениями о значимости каждого из них в принятой системе ценностей общества²³. Но ученый не ответил на вопрос: почему меняется система ценностей, связанных с оценкой позиций той или иной социальной группы?

В соответствии с марксисткой точкой зрения, первопричина социального неравенства заключена в неравном отношении к собственности, неравном распределении материальных благ²⁴. Именно появление частной собственности, владение которой дает людям возможность извлекать для себя прибыль, привело к социальному расслоению общества, образованию антагонистических классов. Его стратификация для промышленного общества фактически сводилась к двум основным классам. Основные — это класс собственников (буржуазия) и класс, лишенный собственности на средства производства (пролетариат). Кроме того, в обществе существуют социальные слои, которые представляют собой промежуточные и переходные группы, не имеющие четко выраженных отношений к собственности. Преувеличение роли частной собственности в социальном расслоении общества привело К. Маркса и его последователей к неоправданному выводу о возможности ликвидировать социальное неравенство путем установления общественной собственности на средства производства.

М. Вебер расширяет число критериев, определяющих принадлежность к той или иной страте (социальному классу)²⁵. Кроме экономического критерия (отношение к собственности и уровень доходов) он вводит такие критерии, как социальный престиж (получение индивидом от рождения или благодаря своим личным качествам определенного социального статуса, позволяющего занять ему соответствующее место в социальной иерархии) и политическая власть (принадлежность к определенным политическим кругам/партиям). Все эти элементы взаимодействуют и определяют положение индивида в обществе, его жизненные шансы и возможности продвижения по социальной лестнице. Таким образом, социальное положение человека — это комплексное явление, включающее экономические, культурные и политические ресурсы. Фокус внимания на более тонких неравенствах, проявляющихся на рынке труда и капиталов, позволил М. Веберу выделить еще один класс — средний класс, в который включаются «интеллигенция без самостоятельной собственности и лица, чье социальное положение прежде всего зависит от технических знаний так же, как положение инженеров, коммерческих и других служащих, а также гражданских чиновников»²⁶.

Политические критерии стратификации, выделенные М. Вебером, выглядят недостаточно обоснованными. Более определенно по этому поводу высказался П. А. Сорокин²⁷. Он указывает на отсутствие возможности введения единых критериев для отнесения к социальной страте (классу) и выделяет три стратификационные структуры общества: экономическую, профессиональную и политическую. Например, крупный собственник может не обладать политической властью или не заниматься престижной деятельностью, а политик может не иметь значительного состояния.

В дальнейшем социологи неоднократно пытались расширить число критериев стратификации. Так, согласно Б. Барберу, в качестве стратообразующих признаков можно выделить: 1) власть; 2) капитал и/или уровень доходов; 3) уровень образования (компетентность); 4) родственные связи; 5) религиозную принадлежность; 6) этническую принадлежность; 7) профессиональную принадлежность; 8) половозрастные характеристики²⁸. Последние четыре признака изменяются от общества к обществу, то есть, например, человек, принадлежащий к определенной религии (иудей), в одном обществе (Израиль) будет находиться в выгодном для себя положении, а в другом (Иран) — нет. А вот первая четверка признаков постоянна для любого общества, то есть обладающий властью, деньгами, имеющий высокий уровень образования и «богатых» родственников практически всегда оказывается в более выгодном положении по сравнению с тем, кто этого всего не имеет.

Можно принимать или отвергать дополнительные критерии стратификации, но признать ее многомерность необходимо. В настоящий момент основными критериями социальной стратификации признаны экономические (собственность, виды и размер доходов, уровень материального благосостояния), политические (объем властных полномочий), профессиональные (сфера и характер труда, иерархия статусов и квалификация) и престижные (социальный престиж и влияние, приписываемые лицам, их ролям и должностям). Поэтому можно говорить о четырех видах социальной стратификации: экономической (собственности / экономическом капитале) — политической (власти / политическом капитале) — образовательной (компетентности / культурном капитале) — престижной (авторитетности / социальном капитале).

Люди, которые принадлежат к высшему слою в каком-то одном отношении, как правило, принадлежат к этому же слою и по другим параметрам, тем самым они образуют определенный социальный класс. Например, получив хорошее образование, человек устраивается на престижную и высокооплачиваемую работу, постоянно повышает квалификацию и двигается по служебной лестнице. Таково общее правило, хотя существуют и исключения. Например, люди, обладающие криминальным капиталом, все же не обладают той мерой власти, которой обладают люди с таким же легальным капиталом.

После выявления основных критериев социальной стратификации целесообразно провести ее вертикальное сегментирование. Необходимо определить оптимальное количество социальных слоев, позволяющее осуществить всесторонний и полный стратификационный анализ общества.

Самой простой формой стратификации выступает дихотомическая модель, согласно которой общество делится всего лишь на две основные группы: элиту и массу. Элита представляет собой относительно малочисленную группу лиц, обладающих властью, богатством, высоким уровнем образования и престижа, играющую ведущую роль в принятии ключевых решений и управлении обществом. Масса, напротив, включает подавляющую часть населения, состоящую из простых граждан, занимающих низшие и средние социальные слои, характеризующихся меньшим доступом к ресурсам власти, собственности и влиянию на общественное развитие.

При выработке наиболее общего представления о социальной иерархичности общества чаще всего выделяют основные страты: высшую, среднюю и низшую. Однако эта трехуровневая классификация является достаточно общей и упрощенной. Во многих исследованиях и моделях социальную структуру дополнительно детализируют, разделяя каждую крупную группу на более мелкие подгруппы.

Российские исследователи склонны выделять не три, а четыре слоя (страты, класса): высший, средний, базовый (медианный) и низший²⁹. К высшему слою относят элиты, занимающие важные позиции в системе государственного управления, экономических структурах, финансовом секторе, политическом истеблишменте. Средний слой составляют руководители предприятий, бизнесмены, квалифицированные специалисты, «востребованные» деятели науки и культуры. Базовый слой включает основную часть интеллигенции, работников торговли и сервиса, фермеров, специалистов и служащих бюджетной сферы, рабочих госпредприятий. К низшему слою относят деклассированные группы или социальное дно: нищих, бомжей, беспризорных.

Для определения удельного веса каждой страты следует использовать комплексный подход. Во-первых, с помощью статистики оценить иерархию доходов населения или уровень заработной платы (экономический признак). Во-вторых, определить уровень образования — например, годы обучения или максимальный уровень: общее, среднее профессиональное или высшее (образовательный признак). В-третьих, степень политического влияния на основе оценки возможности влияния на процесс принятия общественно значимых решений (политический признак). В-четвертых, социальный престиж выявляют посредством опросов общественного мнения, демонстрирующих значимость тех или иных профессиональных и социальных групп (престижный признак). Следует обратить внимание, что нельзя определить положение социальной страты в иерархии, опираясь лишь на статистические данные или исключительно на результаты социологического опроса. Надо применять комплексный подход.

Но тем не менее следует признать, что экономический критерий в большинстве случаев выступает в качестве решающего: его показатели (доход, богатство, собственность) представляют собой количественно измеримые данные; формируют материальную основу образа жизни и возможностей; отражают достижение статуса в современном обществе и служат опорой для решений — социальные программы и экономическая политика опираются на данные о доходах и богатстве.

Для измерения степени неравномерности распределения доходов в обществе используют коэффициент (индекс) Джини, который показывает отклонение реального распределения от абсолютного равенства³⁰. Он отражает отклонение от равномерного распределения всей совокупности получаемых денежных доходов.

Коэффициент Джини обычно лежит в диапазоне от 0 до 1: при более высоком значении показателя доходы граждан распределены менее равномерно, растет социально-имущественная дифференциация; при более низком — различным группам в среднем достается равное количество ресурсов. Часто коэффициент выражают в процентах (0–100%).

Важно понимать, изменения этого показателя сигнализируют о многих экономических процессах: об уровне жизни разных слоев населения и об эффективности государственной политики перераспределения доходов. Неравенство доходов — важный макроэкономический фактор. Большой разрыв между богатыми и бедными может вызвать социальные катаклизмы.

Данный коэффициент и методика его вычисления имеют ряд как положительных, так и отрицательных моментов (см. таблицу 2).

Таблица 2

Коэффициент Джини: положительные и отрицательные стороны

Выделение оснований и уровней социальной иерархии позволяет определить механизмы, поддерживающие ее и препятствующие распаду под давлением конфликтующих интересов слоев. Как указывалось, первопричиной иерархического строения выступает социальное неравенство, вызванное объективными условиями жизни. Но общество сознательно упорядочивает неравенство, иначе люди, движимые чувством несправедливости, могут восстать против ущемления своих интересов. Стабильность связана с профилем социальной стратификации — его чрезмерное «вытягивание» грозит масштабными катаклизмами: восстаниями, хаосом и замедлением развития. В истории не раз происходило «сплющивание» профиля вследствие усечения верхних слоев во время революций. Поэтому важно, чтобы оно осуществлялось не стихийно, а в рамках целенаправленной государственной политики. При этом сокращение стратификационного разрыва между слоями не должно быть чрезмерным, нивелирующим сам принцип социальной иерархии. Неравенство — это не просто неизбежная реальность, но важный стимул социального развития. Уравнивание во владении собственностью, в доходах, во властных полномочиях или даже в уровне образования лишает людей мотивации к действию, к самореализации, самоутверждению, а общество — источника своего развития.

По мнению Г. Зиммеля, стабильность иерархической структуры общества зависит от удельного веса среднего слоя (класса)³¹. Этот слой служит своего рода амортизатором, смягчающим социальную напряженность между различными социальными группами, помогает сохранять равновесие и гармонию внутри всего общества. Чем больше его численность, тем меньше социальная напряженность. Она гасится не столько репрессиями, сколько нейтральной позицией большинства, в целом довольного своим положением, ощущающего свою силу и уверенного в будущем.

Социальная структура динамична и меняется под влиянием экономических, политических, технологических и культурных факторов. Ее устойчивость зависит от уравновешенности социальных страт в рамках стратификации и справедливости распределения благ для поддержания социального равновесия, что требует активной социальной политики от государства.

Таким образом, социальная структура общества — это система взаимосвязанных и взаимодействующих социальных групп, страт и классов, организующая общество в единое стабильное и функциональное целое. Она включает социальные образования (общности, группы, страты, классы), которые различаются по типу социальных связей и уровню солидарности. Иерархия социальной структуры задается социальным неравенством, которое проявляется в различии доступа к ресурсам: капиталу, власти, информации, престижу. Неравенство в структуре является одновременно источником социальной дифференциации и движущей силой социального развития. Это неравенство порождает иерархию, в рамках которой общества делятся на высшие, средние и низшие слои (страты). Социальная стратификация отражает эту иерархию и учитывает экономические, культурные, политические ресурсы и статусы. Средний класс, или средний слой, играет ключевую роль в поддержании стабильности общества, выступая связующим звеном между полюсами социальной иерархии и снижая социальное напряжение. Размывание среднего слоя ведет к социальной нестабильности и конфликтам, особенно в периоды экономических кризисов.

1.4. Социальная среда и ее преобразование

Понятие «среда» в разнообразных трактовках присутствует в различных школах и направлениях социологии, так или иначе рассматривающих структуру общества, социальные процессы, социальное взаимодействие субъектов на разных уровнях социальной реальности. Именно социальную среду признают в качестве онтологического основания процессов взаимодействия между социальным субъектом и его социальным окружением (среда — это то, что окружает). Употребление этого термина подчеркивает наполненность окружающего человека мира социальным взаимодействием. Наиболее научно обоснованный подход к определению понятия «социальная среда» рассматривает пространственно-географическую составляющую как «форму», а систему связей и отношений — как «содержание».

Отметим, что близким по смыслу к понятию «социальная среда» является понятие «социальное пространство». Но социальное пространство — это понятие, определяющее расположение социальных позиций, связей и отношений в обществе. Специфичной чертой социального пространства выступает возможность отсутствия конкретного физического месторасположения. Отсюда, социальное пространство несводимо исключительно к физическому пространству социума — оно обусловлено человеческим сознанием. Например, социальная среда семьи определяется физической средой обитания (дом, квартира) и совокупностью отношений между ними. Если ее члены находятся далеко друг от друга географически, то тогда существует