Уголовно-правовые риски экономической деятельности

Учебник

Под редакцией
кандидата юридических наук,
доцента А. А. Бимбинова,
кандидата юридических наук,
доцента В. Н. Воронина

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.37(075.8)

ББК 67.408:65я73

У26

Рецензенты:

Сидоренко Э. Л., доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики МГИМО МИД России, генеральный директор платформы по работе с обращениями предпринимателей «ЗаБизнес.РФ», член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека;

Гривцов А. А., старший партнер адвокатского бюро «ЗКС».

Под редакцией кандидата юридических наук, доцента А. А. Бимбинова, кандидата юридических наук, доцента В. Н. Воронина.

Предлагаемый учебник больше напоминает монографическое издание, поскольку его содержание составляют оригинальные результаты научно-исследовательской работы членов авторского коллектива, каждый из которых имеет серьезный практический опыт уголовно-правовой оценки обстоятельств по конкретным уголовным делам, возбужденным за преступления в сфере экономики. Авторы позволяют не только ознакомиться с состоянием научной разработанности проблематики ответственности за экономические преступления, но и дают характеристику соответствующих составов, а также описывают существующие подходы в судебной практике к квалификации таких преступлений, чтобы у читателя сложилось полное комплексное представление о том, какие уголовно-правовые риски характерны для того или иного вида хозяйственной деятельности и что следует учитывать, чтобы не совершить преступление в ходе ее осуществления.

Законодательство приведено по состоянию на 30 сентября 2024 г.

В учебнике не дается характеристика корыстно-насильственных и других общеуголовных преступлений в сфере экономики. Он посвящен изучению исключительно преступлений, совершаемых при осуществлении экономической (хозяйственной) деятельности, и создан для лиц, уже имеющих базовые компетенции в уголовном праве и продолжающих его углубленное изучение (магистрантов и аспирантов). Книга будет полезна для любого практикующего юриста, участника уголовного судопроизводства, преподавателя и исследователя.

УДК 343.37(075.8)

ББК 67.408:65я73

© Коллектив авторов, 2024

© ООО «Проспект», 2024

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Бимбинов Арсений Александрович, доцент кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент — § 1–6 гл. 4; ред.: § 3–5 гл. 2; гл. 3; § 7 гл. 4.

Воронин Вячеслав Николаевич, доцент кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент — § 1–2 гл. 5; ред.: гл. 1; § 1–2, 6 гл. 2; § 3–5 гл. 5; гл. 6.

Иванова Олеся Михайловна, доцент кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — гл. 1; § 1–2, 6 гл. 2.

Квасникова Полина Андреевна, юрист адвокатского бюро «Феоктистов и партнеры» — § 5 гл. 5 (совместно с В. К. Феоктистовым).

Китсинг Владимир Арвувич, управляющий партнер адвокатского бюро «Китсинг и партнеры» — § 7 гл. 4.

Князьков Александр Александрович, доцент кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — § 3–4 гл. 5.

Кунев Денис Анатольевич, заместитель начальника Главного организационно-аналитического управления Генеральной прокуратуры РФ — начальник информационно-аналитического управления, государственный советник юстиции 3 класса, кандидат юридических наук — § 5 гл. 3.

Нудель Станислав Львович, заведующий центром уголовного и уголовно-процессуального законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, доктор юридических наук, доцент — § 3–5 гл. 2 (совместно с Е. А. Русскевичем).

Роженцов Никита Сергеевич, советник уголовно-правовой и общей практики адвокатского бюро «Альянс Лигал» — § 5 гл. 6.

Рубцова Александрина Сергеевна, доцент кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент — § 1–4 гл. 6.

Русскевич Евгений Александрович, профессор кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, доцент — § 3–5 гл. 2 (совместно с С. Л. Нуделем).

Устинова Тамара Дмитриевна, профессор кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор — § 1–4 гл. 3.

Феоктистов Вячеслав Константинович, управляющий партнер адвокатского бюро «Феоктистов и партнеры» — § 5 гл. 5 (совместно с П. А. Квасниковой).

Глава 1. ВВЕДЕНИЕ В ЭКОНОМИЧЕСКОЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО

§ 1. Цели уголовной политики в сфере экономики

Понятие и общая характеристика государственной правовой политики в области противодействия экономическим преступлениям. Экономическая безопасность государства, как гарантии независимости страны, условия стабильности и эффективности жизнедеятельности общества, характеризуются прежде всего состоянием его финансово-экономической системы и ее защищенностью. В этой части «растет потребность общества в повышении эффективности государственного управления, обеспечении социальной справедливости, усилении борьбы с коррупцией и нецелевым использованием бюджетных средств»¹.

Создание эффективного механизма, обеспечивающего экономические интересы личности, общества и государства, признается одним из стратегических приоритетов в государственно-правовой политике. Следовательно, ускоренное развитие экономических отношений, предпринимательства в частности, и обеспечение экономической безопасности, в целом, не могут быть реализованы без системного и эффективного правового их регулирования и уголовно-правовой защиты².

Понимание сущности и предназначения уголовной политики в сфере противодействия экономическим преступлениям зависит от уяснения содержания общей правовой политики государства. Такие понятия как государство, право, правосознание, правоотношение, законность, правонарушение, юридическая ответственность составляют ее предмет, и доктринальные их положения являются основой для формирования уголовной политики.

Правовая политика есть научно обоснованная, последовательная и системная деятельность уполномоченных субъектов (прежде всего государственных и муниципальных органов власти) по созданию эффективного механизма правового регулирования³.

Правовой политике государства характерно наличие регулятивных, охранительных, компенсационных, ограничительных, восстановительных функций. В качестве принципов правовой политики государства следует указать соответствие международным стандартам; приоритетность прав человека; законность; социальная обусловленность; научная обоснованность; стабильность; гуманность и нравственность; справедливость; гласность; сочетание интересов государства и личности⁴.

Принципы имеют формальные нормативно-правовые признаки, реализовывается правовыми средствами и обеспечена государственной силой принуждения. Конечной целью правовой политики является формирование правомерного поведения всех субъектов жизнедеятельности общества.

Понятие, структура и общая характеристика уголовной политики. Совершенствование нормативного правового регулирования экономических отношений, предупреждение и борьба с экономическими злоупотреблениями, разработка оптимальных методов и средств по выявлению, предупреждению и пресечению преступных посягательств являются стратегическими целями уголовной политики⁵.

Уголовная политика формирует главную линию, стратегические и тактические направления борьбы с преступностью⁶. В этой связи охрану отношений собственности и экономики от преступных посягательств законодатель закрепил в числе приоритетных задач в ст. 2 УК РФ⁷.

К основным формам выражения уголовной политики следует отнести ее правовую основу (УК РФ, УПК РФ и иные законодательные акты) борьбы с преступностью; практическую деятельность правоохранительных органов; управление практикой законотворчества и правоприменения в целях ее совершенствования; деятельность, направленную на повышение уровня правового сознания субъектов правоприменительной деятельности и иных граждан⁸.

Уголовная политика противодействия экономическим преступлениям является неотъемлемой составляющей внутренней политики государства. Уголовную политику следует рассматривать в качестве самостоятельного института, как единую систему уголовно-правового, криминологического, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного воздействия на экономические преступления. Она концентрирует в себе методы и способы уголовного права, уголовного процесса, уголовно-исполнительного права, криминологии, криминалистики, оперативно-розыскной деятельности.

Уголовная политика не сводится к реализации норм какой-либо одной правовой отрасли. Каждая отрасль права строго регламентирует определенные вопросы борьбы с экономическими преступлениями. Исходя из своей специфики она не может охватить всю совокупность проблем, стоящих перед уголовной политикой⁹.

В качестве цели уголовной политики следует понимать определение основных направлений и средств воздействия на экономическую преступность путем формирования уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исправительного законодательства, путем выработки и реализации мер, направленных на предупреждение преступлений¹⁰.

Цели уголовной политики обусловлены комплексным характером уголовно-правового воздействия на экономические злоупотребления, социальными и специально-криминологическими предпосылками формирования уголовного законодательства, взаимодействием уголовно-правовой, уголовно-процессуальной, криминологической и иных подсистем противодействия экономической преступности. Цели уголовной политики направлены на формирование теоретических, правовых и организационных основ осуществления практической деятельности по выявлению, пресечению преступлений, привлечению виновных к уголовной ответственности¹¹.

Исходя из сущности правоприменительной практики, уголовная политика рассматривается как явление одной общности, как детерминированная система криминологической, уголовно-правовой, уголовно-исполнительной подсистем. Уголовная политика, выступая государственной политикой противодействия экономическим злоупотреблениям, представляет собой систему норм, целей и принципов, определяющих стратегию и тактику борьбы с преступностью, а также формы и содержание отдельных направлений противодействия преступным проявлениям¹².

Уголовно-правовая политика противодействия экономическим преступлениям. Раскрытие содержания понятийно-категориального аппарата уголовно-правовой политики относится к числу наиболее значимых и сложных проблем в правовой науке¹³. Ученые разных эпох обращались к проблемам определения понятия уголовно-правовой политики, ее структуры, характеристике элементов и признаков, их функциональной принадлежности¹⁴. Самые ранние упоминания об уголовной политике относятся к первой четверти XIX в. и содержатся, в частности, в работах А. Фейербаха¹⁵.

Уголовно-правовая политика, являясь частью уголовной политики, может быть определена как деятельность в области регулирования уголовно-правовых отношений, уголовно-правового воздействия на виновных в совершении экономических преступлений. Уголовно-правовая политика может быть рассмотрена как реализация политики противодействия преступности при помощи мер уголовного права.

Уголовно-правовая политика может быть реализована в следующих основных формах: правотворчестве, правоприменении, идеологии (в развитии правосознания и правовой культуры населения) и собственно ее доктрине.

Содержанием уголовно-правовой политики являются законодательное признание деяний преступными, установление видов наказаний и иных мер воздействия уголовно-правового характера за их совершение, точная квалификация преступлений, дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности и уголовного наказания¹⁶.

Внешней формой выражения (источниками) рассматриваемой политики являются директивные документы¹⁷, нормы уголовного права и акты толкования норм. Непосредственной правовой базой уголовно-правой политики является УК РФ. Согласно ст. 1 УК РФ «уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс».

Документы правоприменительной деятельности включают в себя постановления и определения Конституционного Суда РФ¹⁸, постановления Пленума Верховного Суда РФ¹⁹, а также постановления, определения и приговоры по конкретным делам.

Содержание уголовно-правовой политики находит свое выражение в деятельности правоохранительных органов (МВД, Генеральная прокуратура, Федеральная служба безопасности, Следственный комитет) по борьбе с преступностью путем применения мер, предусмотренных уголовным законом.

Уголовно-правовая политика разрабатывает основные направления противодействия, общие основания уголовной ответственности, формирует концептуальные основы ее реализации, выявляет социальные корни экономической преступности. На основании характера и степени общественной опасности устанавливает наказуемость деяний с дифференциацией уголовной ответственности и наказания. В соответствии с Конституцией РФ и нормами международного права определяет разумные пределы уголовно-правового воздействия на экономические отношения.

Система уголовно-правового воздействия не есть абстракция, а представляет собой комплекс объективно существующих, реально протекающих процессов правового воздействия на экономические преступления. Она не существует изолированно от других социально-правовых систем. Для повышения эффективности правоприменительной деятельности важно формирование унифицированных уголовно-правовых норм в системном единстве гражданско-правовой, бюджетной, финансовой, административной ответственности за экономические злоупотребления. Эффективность уголовно-правового воздействия на экономическую преступность формируется и исходит из институтов, категорий уголовного закона, зависит от степени интенсивности правоприменительной деятельности и правильной квалификации содеянного.

Уголовно-правовая политика, являясь сложной категорией, содержит две существенные стороны: методологическую и организационно-прикладную. С методологической точки зрения она может представлять собой определенную совокупность идей, принципов, концептуальных представлений, установок, требований, задач и целей. Постановка и реализация этих категорий является непременным условием успешной организации борьбы с экономической преступностью²⁰.

Другая сущностная сторона уголовно-правовой политики заключается в определении ее как движущей материальной силы и связана с реализацией директивно-руководящих идей, установок, требований в законодательную или практическую форму, которая выражается в уголовном законодательстве. На его основании правоохранительные органы направляют силы и средства, определяют стратегию и тактику противодействия преступности в сфере экономических отношений.

Цели уголовно-правовой политики. Термином «цель» охватываются предвидимые, предвосхищенные сознанием результаты, к которым стремятся в своей деятельности индивиды, социальные группы, общество. Цели вырастают из потребностей и интересов и отрываться от них не могут²¹. Термином «потребность» обозначают осознанную нужду субъекта в некоторой совокупности его бытия, термином «интерес» — отражение общественных потребностей, направленность на те социальные отношения, институты, учреждения, от которых зависит распределение предметов, ценностей, благ, обеспечивающих удовлетворение потребностей, или способствующие такому удовлетворению²².

Еще древними было замечено, что «благо везде и повсюду зависит от соблюдения двух условий: 1) правильного установления конечной цели всякого рода деятельности и 2) отыскания соответствующих средств, ведущих к конечной цели»²³. Однако правильное целеполагание — дело весьма непростое, требующее большей теоретической работы и учета многих требований и условий.

В нашем случае это означает, что необходимо учитывать актуальные потребности общества, коллектива, личности. Исходя из потребности наших граждан в создании безопасных условий собственного существования и развития в обществе, можно выделить такие практические интересы, как стремление не допускать возникновения обстоятельств, побуждающих совершить преступление, создавать препятствия для совершения экономических злоупотреблений.

Цели уголовно-правовой политики должны соответствовать упомянутым потребностям и интересам, причем этим целям необходимо адекватно определять и средства, которые по своему содержанию должны быть неотделимы от целей. В таком качестве средства выступают тогда, когда они являются целями более низкого уровня и своей реализацией способствуют достижению главной цели. При этом не следует забывать, что совпадение цели и результата бывает весьма редким из-за расхождения логического и практического определения средств.

На современном этапе развития российского общества главными целями уголовно-правовой политики являются сокращение экономической преступности, качественное изменение структуры преступлений в сфере экономики, подцелями которой на различных уровнях выступают соответственно общее социальное предупреждение и уголовно-правовое воздействие.

В результате реализации уголовно-правовой политики достигается реализация целей восстановления справедливости путем обеспечения неотвратимости уголовного наказания, дифференциации уголовной ответственности, обеспечения качественной уголовно-правовой оценки характера и степени общественной опасности преступлений.

В любой целенаправленной деятельности, так и в формировании и реализации уголовно-правовой политики различаются стратегия (постановка конечных целей этой деятельности) и тактика (постановка промежуточных частных задач). Стратегия и тактика являются присущими уголовно-правовой составляющей политики противодействия экономическим преступлениям.

Основная цель (стратегия) этой деятельности должна быть ориентирована на нейтрализацию экономической преступности, коррупции, уменьшения причин и условий, порождающих эти негативные явления. Сказанное предполагает использование всех наличных возможностей по общему оздоровлению социально-экономических отношений на данном этапе развития общества.

Тактические задачи исходят из среднесрочных целей. Повышение эффективности уголовно-правовых средств, определяющих пределы преступного и наказуемого противоправных деяний в сфере экономики, содействующих реализации принципов законности, справедливости, неотвратимости и соразмерности ответственности за содеянное²⁴ является такими целями уголовно-правовой политики.

Особенностью реализации поставленной цели является тот факт, что в настоящее время принят целый пакет законов, направленных на либерализацию уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере экономической деятельности. Фактически речь идет о материализации одной из двух моделей уголовно-правовой политики — либерально-демократической, которая является антиподом так называемой тоталитарной модели²⁵.

Цели уголовно-правовой политики должны явиться ориентиром для реализации основных принципов и методов уголовного законодательства. Одним из важнейших условий реализации принципов законности и равенства граждан перед законом является личная ответственность виновного за совершение экономического преступления. Практическое значение личной ответственности при реализации уголовно-правовых норм очевидно. Институт личной ответственности отражает степень ответственности конкретного лица за совершенное экономическое преступление, исключает уголовную ответственность за преступления, совершенные иными лицами. Наказание или иная мера уголовно-правового воздействия, примененная к лицу, совершившему преступление, должна быть справедливой, соответствовать тяжести преступления, степени вины и общественной опасности личности²⁶.

Цели уголовно-правовой политики связаны с конституционными целями и задачами в сфере противодействия экономической преступности. Такой задачей стратегического характера на современном этапе развития российской государственности является реальное обеспечение социально приемлемого уровня безопасности общества от преступного влияния.

На тактическом уровне такой задачей выступает снижение (нейтрализация) темпов роста экономической преступности до минимально допустимого уровня. Направления развития уголовно-правовой политики на ближайшую перспективу зависят от уровня соответствия уголовного законодательства и практики его применения международным стандартам, оптимизации и приведения в соответствие с криминологической ситуацией.

Учитывая бланкетный характер большинства уголовно-правовых норм о об экономических преступлениях, в качестве неотложной задачи уголовно-правовой политики является принятие новых федеральных законов, указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства и иных нормативных правовых актов, обеспечивающих эффективность их реализации.

Целеполагание на основе конечной цели формирования правового государства обусловливает необходимость руководствоваться в реализации уголовно-правовой политики такими принципами, как неотвратимость уголовной ответственности и наказания, иерархичность подцелей общей цели уголовной политики, приоритет вышестоящих по иерархии нижестоящим целям, гуманизм, справедливость и равенство всех граждан перед законом, законность.

Необходимо отметить, что стратегическая цель уголовно-правовой политики производна и вытекает из конституционных принципов, которые определяют цели, задачи, научные основы и стратегию этой политики и несут основную смысловую нагрузку при ее реализации.

Принципы уголовно-правовой политики. Уголовно-правовые нормы об экономических преступлениях в своих характеристиках последовательно отражают общие принципы современного уголовного права. В них находят выражение такие принципы как законность, равенство граждан перед законом и судом, справедливости, вины, гуманизма; сбалансированный подход к криминализации деяний за счет снижения их количества, смягчении наказания в отношении отдельных и усиления других; постепенное, систематическое преобразование карательного элемента, например, в виде лишения свободы в предупредительный с применением мер экономического характер и т. д.

Общеправовые принципы законности, демократизма, гуманизма в нормах российского уголовного законодательства не только находят свое отражение, но развиваются, непременно при этом углубляясь по своему содержанию. Основные положения уголовного законодательства в данной области сформулированы таким образом, чтобы уголовная ответственность наступала лишь в случае отсутствия других, более эффективных мер по защите личности, общества и государства.

Под принципами уголовно-правовой политики понимаются выраженные в уголовном законодательстве, прокурорской, следственной и судебной практике руководящие идеи, начала, отражающие общественные закономерности, а также нравственные и правовые представления людей по вопросам уголовной ответственности лиц, совершивших преступления²⁷. В качестве таковых понимаются принципы законности, равенства перед законом, личной ответственности, неотвратимости наказания, гуманизма, справедливости ответственности, демократизма²⁸.

Уголовно-правовую политику в сфере уголовного законотворчества характеризуют принципы и основания признания деяний преступными и наказуемыми; мотивы и цели издания уголовных законов; тенденции криминализации и декриминализации деяний; технику законотворчества.

Методы и средства реализации уголовно-правовой политики в сфере защиты экономических отношений от преступных посягательств²⁹. Уголовно-правовые меры воздействия есть конкретизированное проявление того или иного метода, «облеченный в организационную форму способ воздействия на факторы, порождающие преступления, а также препятствующие им, состоящий из взаимосвязанных отдельных действий, преследующий конкретную цель и вызывающий предупредительный эффект, поддающийся статистическому учету»³⁰.

Достаточно разнородны методы уголовной политики, целенаправленно используемые в борьбе с экономической преступностью: метод организации деятельности, методы убеждения, поощрения, контроля, метод принуждения, в том числе и в форме оказания уголовно-правового воздействия путем применения уголовного наказания и иных мер уголовно-правового воздействия. Уголовно-правовое воздействие означает деятельность по реализации как уголовного наказания, так и иных мер, предусмотренных УК РФ.

Уголовный закон выступает в качестве важнейшего средства реализации уголовно-правовой политики. В ч. 2 ст. 2 УК РФ указано, что для осуществления задач уголовного законодательства устанавливаются основание и принципы уголовной ответственности, определяются какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями и устанавливаются виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера.

Совокупность мер уголовно-правового воздействия на экономические злоупотребления, образует систему мер, которые можно на основе их целей подразделять на следующие группы.

Группа поощрительных мер направлены на предупреждения преступлений (побуждение правонарушителей к добровольному отказу от завершения начатых преступлений, побуждение правонарушителей к деятельному раскаянию). В эту же группу можно включить уголовно-правовые меры пресечения преступлений (пресечение преступлений путем введения институтов необходимой обороны, крайней необходимости, обоснованного риска).

Такие компенсационные меры, как конфискация преступно нажитого имущества, служит обеспечению возмещения причиненного преступлением вреда потерпевшему.

Как основную группу мер (карательных по существу) по реализации уголовной ответственности следует рассматривать систему наказаний, содержащихся в ст. 44 УК РФ в пределах санкций уголовно-правовых норм Особенной части УК.

На основании функциональной принадлежности методы можно подразделять на запрет, как определяющий способ реализации уголовно-правовой политики противодействия экономическим преступлениям. В уголовно-правовой политике возможно использование и иных методов уголовно-правового регулирования, в частности методов дозволения и предписания. Они проявляют себя по-разному, в одних случаях решающим является дозволение, в других — предписание, в третьих — запрет.

Запрет, являясь решающим, главенствующим, по сравнению с иными методами, основан на властном подчинении одной стороны другой. Государственно-властные предписания участникам правоотношений реализуются посредством использования уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и иных принудительно-правовых методов и средств воздействия на лиц, совершивших экономические преступления.

Избирательное применение уголовно-правовых средств воздействия повышает эффективность уголовно-правовой политики. Она требует комплексного подхода к ее реализации и надлежащего нормативного, кадрового, информационного, финансового и иного ресурсного обеспечения.

Дифференциация уголовной ответственности за совершение экономических преступлений. Среди концептуальных идей, заложенных в основу политики формирования раздела Особенной части УК РФ «Преступления в сфере экономики», важное место занимает обеспечение дифференциации уголовной ответственности. Оно выражается, с одной стороны, в сохранении, а в ряде случаев и в усилении (смягчении) ответственности за совершение преступления, а с другой — в гуманизации (ужесточении) наказания для лиц, совершивших преступление. В данном разделе УК РФ сосредоточены правовые нормы, охраняющие отношения собственности, предпринимательской и иной экономической деятельности. Они охраняют разнообразные экономические интересы российского государства, общества и гражданина³¹.

При объединении законодателем общественно опасных деяний под эгидой отношений экономики в отдельный раздел VIII УК РФ были соблюдены предложения ученых и практиков, при этом дифференциации подверглись как основания уголовной ответственности, так и квалифицирующие признаки составов преступлений.

В процессе разработки УК РФ и его принятия, законодатель, дифференцируя основания ответственности, по существу, произвел процесс криминализации (декриминализации). Дифференциация уголовной ответственности осуществляется только законодателем и только в уголовном законе, учитывая характер и степень общественной опасности совершаемых деяний. Признаки общественно опасного деяния становятся составом преступления после того, как законодатель опишет его в диспозиции нормы и запретит его угрозой применения наказания³².

Для дифференциации уголовной ответственности вводятся как существенные, так и дополнительные признаки составов преступлений, устанавливают взаимообусловленную систему наказаний и иных уголовно-правовых мер. Дифференциация уголовной ответственности позволяет с одной стороны, сохранить, а в ряде случаев и усилить ответственность за совершение тяжких преступлений, а с другой применить иные меры воздействия (наказание) для лиц, впервые совершивших преступление, не относящееся к категории тяжких.

Острота проблемы дифференциации уголовной ответственности в сфере экономических отношений связана с тем, что нормы гл. 22 Особенной части УК представляют собой сложную структуру правовых понятий и категорий, включающую в силу бланкетности требования и положения норм других отраслей права.

Нарушение норм предпринимательского права при наличии условий, указанных в уголовно-правовых нормах, к примеру, нарушений требований осуществления предпринимательской деятельности, и при наступлении последствий (ущерба, дохода, упущенной выгоды) рассматривается как преступление. В этих случаях признаки нормы других отраслей права выступают составной характеристикой уголовно-правовых норм.

Бланкетная диспозиция, включающая тот или иной правовой элемент другой отрасли права, таким образом, является юридическим основанием для дифференциации ответственности и квалификации преступно содеянного, а значит, и основанием уголовной ответственности. Вспомогательная норма, вложенная в содержание нормы уголовно-правовой, выступает вначале как указатель, а затем в процессе правоприменительной деятельности становится и составной ее частью.

Реализация принципа дифференциации уголовной ответственности в практике борьбы с экономической преступностью способствует единообразному применению уголовного закона, правильной квалификации преступлений и избранию справедливой меры ответственности. Дифференциация уголовной ответственности есть установление государством в уголовном законе различного объема уголовной ответственности для лиц, совершивших преступление, основанного на учете характера и степени общественной опасности деяния и виновного³³.

§ 2. Криминализация и декриминализация экономических преступлений

Феномен «криминализация» может быть рассмотрен и как уголовно-правовая категория, так и изучен в качестве криминологической категории³⁴. В данном параграфе предлагаются только тезисное изложение уголовно-правовых характеристик криминализации (декриминализации).

Криминализацию в сфере экономики как законотворческую деятельность следует рассматривать как процесс выявления общественно опасных форм экономического девиантного поведения, признания их преступными, и, соответственно, допустимости, возможности и целесообразности противодействия им уголовно-правовыми средствами воздействия, законодательной фиксацией в уголовно-правовых нормах.

Декриминализацию как законотворческую деятельность можно характеризовать как процесс исключения из уголовного законодательства тех норм, которые в силу отпадания общественной опасности деяний, перестали содержать признаки состава преступления, значит и уголовную противоправность и наказуемость.

В силу объективных и субъективных причин уголовное законодательство систематически подвергалось изменениям и дополнениям. Практически любые изменения в уголовно-правовой политике имели своим следствием возникновение новых форм и видов экономических преступлений.

Например, за период действия Уголовного кодекса РФ (с 1997 г. по июнь 2024 г.) законодатель неоднократно (315 раз) вносил в него изменения и дополнения. Основной массив изменений пришелся именно на раздел VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики» (91! раз), в котором размещены 3 главы (гл. 21 «Преступления против собственности», гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» и гл. 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях»).

Глава 21 УК подвергалась внесению изменений и дополнений 15 Федеральными законами, гл. 23 УК — 12 законами. Безусловный лидер в этом отношении гл. 22 УК, которая корректировалась 66 (!) Федеральными законами.

Внесенные изменения в сторону криминализации (декриминализации) в гл. 21 действующего УК составили 38%, в гл. 22 и 23 УК — 51% и 56%, соответственно. Декриминализированы ст. 159⁴, 173, 182, 188, 200, 200² УК.

Тенденция изменений уголовного законодательства в отношении экономических преступлений прослеживалась и ранее. Например, в период действия УК РСФСР (1961 г.) удельный вес «новых» статей о преступлениях против собственности определялся 43%, а хозяйственные преступления (аналоги составов гл. 22 УК РФ) исчислялись 62%.

В деятельности законодателя по определению преступного характера в совершаемых деяниях лежат принципы (основные начала). Под принципами криминализации (декриминализации) понимаются концептуальные идеи, на основе которых принимаются, изменяются уголовно-правовые нормы об общественно опасных деяниях, совершаемых в сфере экономической деятельности. Принципы выступают в качестве границ криминализации деяний, создавая тем самым баланс частных и публичных интересов.

Основным принципом криминализации (декриминализации), является принцип общественной опасности деяния, посягающего на общественные отношения в сфере экономики. Статья 14 УК РФ требует наличие признака общественной опасности в совершаемом деянии. Общественную опасность деяния можно определить как причинение или возможность причинения вреда им охраняемым законом общественным отношениям³⁵.

Общественная опасность — количественная и качественная категория. Качество общественной опасности зависит от характера охраняемых социально-экономических отношений, а степень общественной опасности обусловливает ее количественный признак, определяемый способом совершения, размером причиненного вреда или того вреда, который может быть причинен в результате совершенного деяния³⁶. Таким образом, деяние может быть криминализировано только тогда, когда оно причиняет или создает угрозу причинения вреда экономическим отношениям. Вред должен быть существенным.

Характер общественной опасности зависит от ценности нарушаемых общественных отношений (собственность, интересы осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности, служебно-управленческие отношения). Степень общественной опасности как количественная характеристика определяется длительностью совершаемых действий, количеством совершаемых действий, количеством участников и т. д.

Таким образом, общественная опасность преступного деяния раскрывается через его признаки. Характер и степень общественной опасности экономического преступления проявляется через его вредоносность, т. е. через способность деяния порождать негативные имущественные или иные экономические последствия.

Характер и степень общественной опасности преступления носит социально-экономический характер, они преломляются и сопряжены экономической деятельностью, т. е. имеет свойство повторения подобных ему деяний в будущем. Содержание общественной опасности деяния, не является величиной постоянной и зависит от динамики социально-экономических отношений, лежащие в основе уголовно-правовой охраны.

Динамика социально-экономических отношений требует принятия новых уголовно-правовых норм или изменения действующих. Например, когда появились неизвестные информационные технологии, соответственно и злоупотребления, которые представляли определенную опасность обществу, законодатель, не медля, принял ФЗ о внесении изменений и дополнений в действующий УК РФ. Наряду со ст. 272–274 УК РФ были приняты такие усиливающие общественную опасность признаки в хищениях как «с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств», «с использованием электронных средств платежа» (в ст. 158, 159³ УК РФ). Таким образом, с изменением содержания общественной опасности деяния меняется его законодательное (формальное) описание.

Следующим принципом, определяющим границы криминализации, является принцип невозможности защиты экономических отношений иными, не уголовно-правовыми, средствами. Этот принцип полностью вытекает из первого и в значительной мере его дополняет. Отношения в сфере экономики регулируются различными отраслями права: таможенным, административным, налоговым, финансовым и т. д. Задача уголовного права состоит в защите (охране) экономических отношений этой группы от наиболее существенных, общественно опасных посягательств.

Принцип невозможности саморегулирования рыночных отношений также выступает основным началом криминализации деяний. Рынок в той или иной мере считается самостоятельно функционирующим организмом, на котором существуют и работают собственные правила поведения. За невыполнение данных правил предусмотрена правовая ответственность, в том числе и уголовно-правовая.

Немаловажно в процессе криминализации соблюдение принципа соразмерности мер воздействия и степени общественной опасности совершенного деяния. С помощью этого принципа устанавливается конкретная мера воздействия государства на лицо, совершившее общественно опасное деяние в сфере экономических отношений, определяются пределы этого воздействия.

Криминализация тесно связана с принципом сочетания наказания с иными мерами уголовно-правового характера. Статья 6 УК РФ говорит о справедливости применения наказания и иных мер уголовно-правового характера, т. е. они должны соответствовать характеру и степени общественной опасности деяния.

В правотворчестве различают несколько приемов криминализации. Например, традиционная (классическая) форма представляет формирование новых уголовно-правовых норм путем отнесения и признания общественно опасных характеристик экономического девиантного поведения в качестве обязательных признаков соответствующего состава преступления в нормах Особенной части УК. Например, Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»³⁷ введены в действие уголовно-правовые нормы о специальных мошеннических формах (ст. 159–159⁶ УК РФ)³⁸.

Другой способ криминализации как факультативный (дополнительный) осуществляется за счет изменения структуры норм Особенной части УК РФ, их квалифицирующих признаков, а также отдельных положений Общей части УК РФ в отношении условий реализации уголовной ответственности (ст. 8), касающихся возраста (снижение) субъекта, его вины, стадий совершения и т. д.

Например, Федеральным законом от 23.04.2018 № 111-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации»³⁹ система имущественных преступлений дополнена такими составами хищений, как кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159³ УК РФ) (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ); мошенничество в сфере компьютерной информации, совершенное с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (ст. 159⁶ УК РФ); мошенничество с использованием электронных средств платежа (ст. 159³ УК РФ). Результатом реформирования мошенничества в сфере предпринимательской деятельности стало дополнение ст. 159 УК РФ новыми частями⁴⁰.

В связи с отменой уголовной ответственности за нарушение лицензионных требований видоизменены диспозиции к примеру ст. 171, 174 УК РФ, другие дополнены квалифицированными и особо квалифицированными составами. Включение в ст. 171¹, 185, 193 УК РФ такого квалифицирующего признака, как совершение преступления в составе организованной группы⁴¹, свидетельствует об усилении мер, направленных на укрепление законности в сфере применения норм УК РФ за совершение экономических преступлений в организованных формах.

Результатом декриминализации (антипод криминализации) является исключение уголовно-правовой нормы или ее какой-либо части из Особенной части УК РФ в силу утраты общественной опасности. В силу того, что деяние полностью утратило такие свойства как общественная опасность, противоправность, наказуемость, оно может быть признано в качестве гражданско-правового деликта, административного или дисциплинарного проступка. Например, законодателем отдельные составы преступлений, совершаемые в сфере экономической деятельности, декриминализованы (ст. 173, 188 и 200 УК РФ).

Кроме того, Федеральными законами от 03.07.2016 № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования порядка освобождения от уголовной ответственности»⁴², от 03.07.2016 № 325-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»⁴³ как в диспозициях, так и в санкциях норм о мошеннических деяниях внесены существенные изменения и дополнения, касающиеся размеров причиненного ущерба, видов и сроков наказания.

С процессами криминализации (декриминализации) связана деятельность как по усилению уголовного наказания (пенализация), так и его снижения (депенализация). Например, по отдельным нормам предусмотрена возможность освобождения от уголовной ответственности (ст. 76¹ УК РФ), расширены виды и размеры наказаний по экономическим преступлениям, предусмотренным ст. 159, 170, 171, 172, 173, 174, 174¹, 186, 187, 188, 189 УК РФ и др.

В ст. 191 УК РФ снижен верхний предел санкций, в ст. 185, 185¹–185⁶ УК РФ повышены пороги крупного и особо крупного ущерба. В отдельных нормах увеличено количество альтернативных наказаний в рамках одной статьи.

Реализацию законодательно установленных в примечаниях статей условиях освобождения от уголовной ответственности (наказания) в процессе правоприменительной деятельности нельзя рассматривать как одну из возможных форм депенализации. Процессы криминализации (декриминализации), пенализации (депенализации) осуществляются только законодателем и только через уголовно-правовые нормы. Например, вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания, предусмотренные в примечаниях к ст. 198, 199 УК РФ, которые позволяют органам предварительного следствия прекратить уголовное преследование в отношении виновного лица, исполнившего указанные в них требования, вряд ли можно назвать процессом депенализации.

Вопросы, связанные с криминализацией (декриминализацией), пенализацией (депенализацией), разрешаются непосредственно на основе общего учения о составе преступления⁴⁴. Как аксиому следует признавать то, что состав преступления в границах, определенных законом, указывает род и меру наказания, соответствующие данному преступлению⁴⁵.

Признак состава преступления есть такое качество, которое вместе с другими признаками определяет общественную опасность, противоправность, виновность и наказуемость деяния; выражает отличие от других преступлений и правонарушений; прямо указано в законе или однозначно вытекает из него при толковании; не является производным от других признаков; присуще всем преступлениям данного вида⁴⁶.

Система уголовно-правовых норм об экономических преступлениях неразрывно связана с другими общими и специальными юридическими конструкциями, непосредственно дифференцирующими состав преступления и наказание за него. Формирование конкретного состава преступления и его развитие невозможно без четкого уяснения содержания других норм, их правовой природы и характеристики составных элементов.

Процесс формирования системы диспозиций и санкций⁴⁷, зависит от критериев определения характера и степени общественной опасности деяния. Каждому общему типовому определению преступления, даваемому в диспозиции закона, всегда соответствует общее типовое наказание в санкции⁴⁸.

Деятельность по формированию законодательного материала носит достаточно абстрактный характер. Законодатель не может предусмотреть все возможные варианты (частные случаи) криминального проявления в сфере экономики, однако, на основе обобщения судебной практики, имеет возможность отразить наиболее типичные характеристики уголовно-правовой оценки и применения нормы. Состав преступления, несмотря на его конкретность, всегда носит обобщенный характер, охватывая не только индивидуальные, но и типичные черты. Из обширного круга признаков конкретного преступления в элементы состава преступления включаются немногие, ограниченные отобранные законом признаки⁴⁹.

Воля законодателя направлена на систематизацию, унификацию законодательного материала, разработанные и предлагаемые им новеллы-статьи представляют собой органичную часть гл. 21, 22, 23 УК РФ, они содержательно и последовательно должны быть согласованы с другими главами УК РФ. Допускаемые просчеты, ошибки в конструировании конкретных норм и их признаков, и в их гармонизации с системой действующих норм уголовного закона, неизбежно влекут различного рода коллизии, противоречия, что, в конце концов, негативно отражается на эффективности правоприменительной деятельности.

§ 3. Система экономических преступлений

Проведение экономических реформ в России, переход к рыночным отношениям потребовали переосмысления роли права в регулировании экономики в целом и многочисленных ее сегментов. В этих условиях законодатель решает важнейшую задачу правовой защиты складывающихся отношений уголовно-правовыми средствами. Подтверждением реализации данной задачи может служить выделение им в системе УК РФ раздела VIII «Преступления в сфере экономики», что явилось результатом приложенных усилий со стороны законодателя построить работающую систему уголовно-правовых норм об экономических преступлениях. По замыслу законодателя расположенные в разделе VIII нормы должны охранять основы рыночной экономики, обеспечивать нормальное развитие экономических отношений собственности, предпринимательской или иной экономической деятельности.

Систематизация⁵⁰ как метод представлена на всех этапах законодательной и правоприменительной деятельности. Без нее нельзя обойтись как при формировании отдельно взятой нормы, так и всего уголовного законодательства. Применение норм УК РФ также требует обращения к проблемам системного их толкования и реализации.

Определить круг деяний, носящих явную экономическую направленность, довольно сложно. В УК РСФСР 1960 г. законодательного определения понятия «экономическое преступление» не было, как его нет и действующем УК РФ 1996 г. К тому же большая часть норм, предусматривающих уголовную ответственность за совершение преступлений в сфере экономики являются новыми для правоприменителя, а составы многих деяний и вовсе не были ранее известны⁵¹.

На современном этапе формирования национального законодательства о противодействии экономической преступности сделаны серьезные попытки построения системы норм по защите отдельных ее составляющих, которые увязываются в связи с принятием национального курса на разработку и формирование определенной базы федерального законодательства о противодействии различным формам и видам преступных проявлений, а также тенденцией системного совершенствования отраслевого кодифицированного законодательства⁵².

Сложность в систематизации правовых норм проявляется в том, что экономическое преступление представляет собой многоуровневое социально-правовое явление. Оно содержат множество взаимодействующих характеристик, определяющих его состав, структуру, разновидности, элементы и признаки, отделяющих ее от других смежных явлений.

В этой связи установление четких признаков экономического преступления как уголовно-правовой категории, имеющих сущностное значение, позволяет не только обосновать специфическую логику структуры и функционирования норм уголовного права о преступлениях в сфере экономики, но и определить границы разграничения с другими уголовно-правовыми, гражданско-правовыми и административно-правовыми деликтами.

Границы понятия экономического преступления трудно определить, поскольку за ним (понятием) всегда будет подразумеваться известная условность, а данная проблема никогда не может считаться решенной окончательно⁵³. Это связано с отсутствием законодательного закрепления данного понятия, что реально отражает сложность и многоплановость изучаемого явления.

И. А. Клепицкий в монографии «Новое экономическое уголовное право» отмечает, что есть общие для экономических преступлений особенности. В частности, ученый подчеркивает, что все они совершаются в сфере производства, потребления и распределения. Одной из основных их характеристик является защита не индивидуальных благ и прав, а коллективных юридических благ⁵⁴.

Н. А. Лопашенко на основании мотивации совершенного преступления определяет экономическое преступление как преступление, при совершении которого субъект преследует незаконные экономические интересы, в том числе интересы корыстные, либо стремится причинить вред законным экономическим интересам государства, общества, хозяйствующим субъектам или частным лицам⁵⁵. Ученый приходит к заключению, что к «экономическим следует отнести преступления, ранее именовавшиеся хозяйственными, ныне преступлениями в сфере экономической деятельности, и эти преступления предусмотрены гл. 22 УК РФ»⁵⁶.

Стоит заметить, что одни авторы, рассматривая определение «экономическое преступление», положили в основу последствия в виде «причинения ущерба имуществу, экономическим интересам»⁵⁷, другие — объект посягательства⁵⁸, третьи — корыстную мотивацию⁵⁹ и профессиональную деятельность субъектов и т. д. Есть суждение, согласно которому к категории экономических преступлений относили лишь те деяния, которые совершались только в основных сферах экономики, связанных с извлечением прибыли⁶⁰, и в этой связи в качестве экономических преступлений в узком смысле стали именовать общественно опасные деяния, совершаемые в сфере экономической деятельности⁶¹. Подтверждением существования условно отнесенных к группе экономических преступлений может служить факт нормативного определения ее состава совместными указаниями прокуратуры Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации⁶².

Нормы об экономических преступлениях размещены в различных главах УК РФ. Такое положение с точки зрения законодательной техники является объяснимым в силу того, что основным содержательным элементом преступлений является объект посягательства, хотя в уголовно-правовой литературе единое и четкое представление о видовом объекте указанных преступлений отсутствует. Существующая «нестыковка» точек зрения законодателя и доктрины уголовного права на проблему родового объекта преступлений не может не отразиться и на их систематизации.

Объект преступления является основой для систематизации преступлений и однозначно занимает «основную роль в формировании системы Особенной части УК»⁶³. Однородность группы преступлений, образующих конкретный вид преступности, должна устанавливаться прежде всего на основе уголовно-правового признака — родового (или видового) объекта преступления⁶⁴. Структура данного раздела УК РФ, состоящая из нескольких глав, позволяет говорить о четырехчленной классификации объекта преступлений⁶⁵. На этой основе в разделе «Преступления в сфере экономики» УК РФ выделены отдельные главы по преступлениям против собственности, в сфере экономической деятельности, против интересов службы в коммерческих и иных организациях.

Уточним, что объектом посягательства экономических преступлений всегда выступают экономические интересы гражданина, индивидуального предпринимателя, предприятия, организации и государства. При их совершении присутствуют два статусных лица: юридическое лицо (предприниматель, предприятие, организация) как участник экономических отношений и физическое лицо как субъект преступления. Криминальные деяния экономического характера могут совершаться как физическими лицами, так и юридическими. Здесь вовсе не обязательно, чтобы виновное лицо выступало только как субъект предпринимательской или иной экономической деятельности. Посягательство на экономические интересы субъекта экономических отношений физическим лицом, не имеющим такого статуса, также следует признать экономическим по характеру. Экономические преступления объединяет то, что одним из объектов всегда выступают законные экономические интересы⁶⁶.

Таким образом, в основу выделения экономических злоупотреблений в самостоятельную подсистему преступлений положены общественно опасные деяния, которые посягают на определенный порядок существования и развития всего комплекса экономических отношений, возможности их совершения субъектами предпринимательской и иной экономической деятельности.

Системная сущность экономических злоупотреблений нисколько не противоречит устоявшимся в науке воззрениям о том, что «система есть совокупность образований, вовлеченных в отношения взаимодействия в целях создания некоторого устойчивого результата»⁶⁷. «Каждая из целостных систем обладает новым качеством, не сводимым к свойствам или сумме свойств образующих ее частей, каждая из них обладает определенными чертами, которые не присущи составляющим ее компонентам»⁶⁸.

Любая система является частью другой системы (более широкой), а ее подсистема и элементы, в свою очередь, могут рассматриваться как самостоятельные системы. Следует заметить, что структура — это, во-первых, качественное своеобразие слагающих систему подсистем и элементов, во-вторых, это сеть связей между ними. Системообразующие факторы, наиболее специфичными из которых являются факторы объективного характера, бывают как внутренними, так и внешними, которые определяют целостность системы и ее состояние⁶⁹.

Уголовно-правовые нормы социально детерминированы, производны от уголовно-правовой системы в целом. Нормы права представляют систему, сам Уголовный кодекс воспринимается как результат взаимодействия входящих в него понятий, категорий и институтов. Построение системы экономических преступлений сформировано с учетом механизма структуризации всего уголовного законодательства. С этой точки зрения, безусловно, раздел «Преступления в сфере экономики» УК РФ также является системой. В то же время размещение законодателем разных по характеру общественно опасных деяний в одну гл. 22 УК РФ можно обозначить как суммативную систему.

Систематизация преступлений в сфере экономической деятельности связано с рядом объективных трудностей. Во-первых, в главе сосредоточено множество разнообразных охраняемых уголовным законом общественных отношений, что создает трудности в определении непосредственного объекта. Во-вторых, указанное обстоятельство, в свою очередь, не позволяет построить технически выверенную иерархически расположенность правоохраняемых ценностей внутри самой главы. В-третьих, наблюдается определенно казуистическое законодательное изложение признаков общественно опасных деяний. В-четвертых, большинство диспозиций содержит бланкетный характер, охраняемые уголовным законом экономические отношения регулируются в большинстве случаях гражданским или иными отраслевыми законодательствами.

Ученые, рассматривая уголовно-правовые проблемы как законотворческого, так и правоприменительного характера, обобщили имеющуюся теорию и при этом в основу систематизации преступлений в сфере экономической деятельности положили различные основания⁷⁰. Для обоснования одни прибегали к философскому пониманию систематизации, другие на основе изучения конкретных норм предлагали свои варианты построения системы преступлений экономической направленности.

На сегодня еще нельзя с твердой уверенностью констатировать, что раздел VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики» полностью соответствует требованиям систематизации и структуризации. То, что, например, были приняты десятки законодательных актов, направленных как на введение новых норм, так и на видоизменение «старых» уголовно-правовых норм, не является положительным примером. Принятыми новациями в законодательстве не в полной мере устранены недостатки, а проблематика систематизации осталась неразрешенной.

Тем не менее исходя из законодательной регламентации систему экономических преступлений можно представить как определенную группу преступлений, имеющих экономическую направленность, в качестве которых могут выступить: преступления против собственности — гл. 21 УК РФ (ст. 158–168); преступления, нарушающие регламентированный законом порядок ведения экономической деятельности, — гл. 22 УК РФ (ст. 169–200⁷); преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях — гл. 23 УК РФ (ст. 201–204²).

Преступления, нарушающие регламентированный законом порядок ведения экономической деятельности (ст. 169–200⁷ УК РФ) подразделяются на: преступления в сфере предпринимательства, т. е. деяния, нарушающие урегулированный порядок осуществления предпринимательской деятельности; преступления в сфере финансов, т. е. деяния, нарушающие финансовые интересы юридических и физических лиц либо государства; преступления в сфере валютного регулирования; преступления в сфере таможенного регулирования, т. е. деяния, нарушающие установленный законом порядок перемещения товаров через границу; налоговые преступления; преступления, нарушающие законодательство о несостоятельности (банкротстве).

§ 4. Основные проблемы правоприменения по делам об экономических преступлениях

Проблема оценки деятельности субъектов уголовной политики, определения эффективности правоприменительной деятельности имеет вполне ощутимые практические аспекты. От ее решения зависит установление того, насколько реальными являются поставленные перед практикой цели, какие для этого должны быть привлечены силы и средства, где наиболее уязвимые места экономической преступности, каков должен быть механизм уголовно-правового воздействия на нее.

Названная проблема имеет весьма сложный характер, поскольку связана с разрешением целого ряда вопросов по выявлению противоправных деяний, уголовно-правовой оценки их общественной опасности, принятию мер по реализации уголовной ответственности и возмещения причиненного ущерба и т. д. Следовательно, ее рассмотрение стоит начать с тезиса о том, что эффективность уголовно-правовых средств достигается не только законодательным их содержанием, но и совершенствованием правоприменительной деятельности по их реализации. Этим следует подчеркнуть, что существуют вполне осязаемые пределы действий норм права и деятельности субъектов по их применению.

Применение норм уголовного права можно рассматривать как активную деятельность, по характеру властную, государственную деятельность, осуществляемую органами дознания и предварительного следствия, правосудия, прокуратуры. Осуществление правоприменительной деятельности правоохранительными органами является не только их правом, но и обязанностью. Субъект правоприменения обеспечивает принудительную реализацию норм права другими лицами, т. е. виновными в совершении преступления, которыми допущены нарушения положений, содержащихся в диспозиции статьи. В процессе правоприменительной деятельности восстанавливается социальная справедливость путем назначения наказания, взысканием ущерба, причиненного виновным совершением деяния.

Следовательно, правоприменительная деятельность в сфере уголовного права носит правовосстановительный, правоохранительный характер. По результатам этой деятельности выносится процессуальное (судебное) решение, которое закрепляется в таких правоприменительных актах как постановление следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого, обвинительное заключение (акт), обвинительный или оправдательный приговор суда, определения кассационной или надзорной инстанции и т. п.

Правоприменительный акт по реализации уголовной ответственности представляет собой государственно-властное индивидуально направленное решение, закрепленное в процессуальном документе должностным лицом (следователем, прокурором, судьей) по конкретному уголовному делу с целью отражения фактических обстоятельств совершения преступления, степени нарушения ими уголовно-правовых норм и определения на их основе мер воздействия.

Судебно-следственные органы достаточно скрупулезно исследуют имеющиеся доказательства в целях правильной юридической оценки действий лиц, виновных в совершении преступлений. Этим самым достигается устранение ошибок, связанных с неправильным толкованием понятий и категорий, характеризующих экономическое преступление.

Квалификация преступления представляет собой юридическую оценку преступления с позиций уголовного закона, которая состоит в установлении и процессуальном закреплении признаков совершенного общественно опасного деяния признакам соответствующего состава преступления.

Правильная квалификация преступлений является условием для реализации основных принципов уголовной политики и уголовного права, в том числе таких принципов, как дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности. Она выступает как гарантия осуществления правосудия в соответствии с законом, обеспечивает соблюдение прав и законных интересов виновного и потерпевших, дает возможность суду, с учетом всех обстоятельств дела, избрать справедливую меру наказания. Наказание или иная мера уголовно-правового воздействия, примененная к лицу, совершившему преступление, должна быть справедливой, то есть соответствовать тяжести преступления, степени его вины и общественной опасности личности.

Правила квалификации экономических преступлений определяются общими правилами квалификации преступлений, разработанными теорией уголовного права. В основе этих правил лежит учение о составе преступления. Состав преступления, являясь правовым инструментарием в руках правоприменителя, позволяет отнести определенное деяние к конкретному виду преступления. Основанием уголовной ответственности при этом является совершение общественно опасного деяния, содержащего все признаки состава преступления.

Итак, квалификация преступления есть установление точного соответствия признаков совершенного деяния признакам состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой. Она представляет собой, с одной стороны, процесс установления признаков того или иного состава преступления в деянии лица, а с другой — результат такого установления⁷¹.

А. И. Рарог квалификацию преступления рассматривает как определение его юридической сущности⁷². А. В. Наумов, раскрывая данное понятие, указывал на тождество квалифицируемого общественно опасного деяния и признаков уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за это деяние⁷³. Б. А. Куринов квалификацию преступления рассматривал как вывод о подобии (тождестве) конкретного жизненного случая — преступления тому понятию о преступлении данного вида, которое сформулировано в норме уголовного закона⁷⁴.

Квалификация есть составная часть процесса применения уголовного законодательства, включающего, наряду с оценкой юридических фактов, еще и такие действия, как установление самих этих фактов, а также обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, определение и возмещение материального ущерба, мер предупреждения преступлений. Полнота уголовно-правовой оценки события преступления заключается в том, чтобы каждый эпизод совершенного деяния был учтен и оценен.

Специальные правила квалификации экономических преступлений требуют учета специфики квалифицируемого преступления, включая такие его особенности, как характер деяния и его нарушений, тяжесть последствий и т. п. Одним из важных требований квалификации преступлений является требование о недопустимости как обвинительного, так и оправдательного уклона при применении уголовного закона. Только отсутствие того и иного уклона при применении уголовного законодательства может гарантировать соблюдение принципа законности и обоснованную во всех отношениях применение мер уголовно-правового воздействия.

В теорию квалификации преступлений традиционно включаются вопросы квалификации при конкуренции норм уголовного права, совершении нескольких преступлений (множественности), несколькими лицами (соучастии), изменении уголовного закона и фактических материалов дела⁷⁵. Достаточным основанием квалификации преступления считается состав преступления, который «представляет собой систему таких признаков, которые необходимы и достаточны для признания, что лицо совершило соответствующее преступление⁷⁶.

Совершенно правильно пишет Г. Н. Борзенков, что нельзя, например, привлечь виновного только на основании установления в его деянии общих признаков хищения. Оно всегда совершается определенным способом, указанным в соответствующей статье УК. Оптимальным для правильной квалификации, указывает автор, представляется следующее решение: общие признаки хищения должны оцениваться в их соотношении с признаками конкретного способа хищения, закрепленными в соответствующей норме 21 УК⁷⁷.

При конкуренции уголовно-правовых норм уголовная ответственность одного деяния предусматривается несколькими нормами, из которых может быть выбрана лишь одна. Могут ли уголовно-правовые санкции помочь правоприменителю при конкуренции норм? Да, возможно, но ее ни в коей мере нельзя переоценивать. Совершенно правильно было указано в свое время В. Н. Кудрявцевым на то, что санкция статьи может быть принята во внимание только при решении вопросов конкуренции, только для достижения задач более глубоко и правильно понять смысл нормы и ее соотношение с другими нормами, тогда как основой для решения указанных вопросов должен быть анализ действующего законодательства и раскрытие признаков конкурирующих составов⁷⁸.

Следующей методологической основой является то, что состав преступления не является достаточным основанием для квалификации преступления при изменении содержания уголовно-правовых норм с принятием очередного закона. В частности, в ст. 10 УК указано, что закон, устраняющий преступность деяния или смягчающий наказание, распространяется, а закон, устанавливающий преступность деяния или усиливающий наказание, не распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до его вступления в силу. В этом случае состав преступления в обоих законах один и тот же, поэтому дальнейшая квалификация будет исходить и зависеть от степени строгости уголовного наказания.

Возникают затруднения в разграничении видов и форм соучастия, в оценке эксцесса исполнителя, добровольного отказа соучастников. Нередко смешивается соучастие с разделением ролей, которое следует оценивать с применением ст. 30 УК РФ и совершение преступления группой лиц (соисполнителей), которое должно быть оценено непосредственно по статье Особенной части уголовного закона. В квалификации предварительной преступной деятельности чаще всего встречаются ошибки в отграничении приготовления от покушения и покушения от оконченного преступления. Нередко причиной таких ошибок выступает умаление особенностей конструкции конкретного состава преступления (материальный, формальный, усеченный). В силу существующих правил квалификации при конкуренции уголовно-правовых норм содеянное охватывается наиболее тяжким квалифицирующим признаком состава преступления.

Часто встречаются ошибки и в оценке множественности преступлений; в отграничении единого продолжаемого, длящегося или составного преступления от множественности преступлений. Правоприменители затрудняются также в оценке идеальной и реальной совокупности.

Понятие «совокупность» раскрывается в ст. 17 УК РФ. Она предполагает совершение двух или более преступлений, ни за одно, из которых лицо не было осуждено. Тогда лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье и деяния следует квалифицировать по совокупности: например, кражи и любого другого хищения; вымогательства или иного корыстного преступления против собственности; с хищениями либо вымогательством предметов, незаконное владение которыми представляет угрозу общественной безопасности и др.

Совокупность имеет место в нескольких типичных вариантах: при совершении предусмотренных УК РФ нескольких преступлений; при совершении нескольких тождественных преступлений; совокупность возможна при совершении нескольких, так называемых однородных преступлений, например, ч. 1 ст. 160 и ч. 1 ст. 158 УК РФ; при совершении нескольких краж с квалифицирующими или особо квалифицирующими признаками. В указанных случаях преступления квалифицируются самостоятельно, например, по п. «б» ч. 2 ст. 158 и п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ. Для совокупности не имеет значения, было ли преступление оконченным или оно пресечено на стадии приготовления или покушения; совокупность имеет место и в случаях, когда вновь привлекаемое лицо в предшествующих совершенных преступлениях выступало в качестве исполнителя или другого соучастника.

От преступлений, совершаемых систематически и квалифицируемых по совокупности, следует отличать продолжаемое деяние, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых, например, путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление (хищение). Систематическое хищение чужого имущества, совершенное в разное время, из разных источников и разными способами не может рассматриваться как единое продолжаемое преступление.

Немаловажное значение имеет при квалификации преступлений и уточнение обстоятельств, когда совокупность отсутствует. Ими являются: если к моменту совершения преступления судимость у виновного за прежнее преступление снята или погашена в установленном законом порядке; если к моменту совершения преступления истекли сроки давности уголовного преследования за прежнее преступление; если лицо было в законном порядке освобождено от уголовной ответственности за прежнее преступление; при совершении преступления у нескольких потерпевших одновременно, которые совершались одним способом и охватывались единым умыслом; при совершении нескольких посягательств из одного источника, охватываемые единым умыслом и составляющие в своей совокупности одно преступление, т. е. продолжаемое преступление; при совершении кражи целого предмета по частям или похищение заранее приготовленного для хищения чужого имущества в несколько приемов (продолжаемое хищение); кража чужого имущества, совершенная после неудачной попытки похитить то же самое имущество (продолжаемое хищение).

При квалификации фактически совершенного деяния с признаками конкретной нормы УК РФ может оказаться, что совершенное деяние охватывается как одной, так и несколькими статьями уголовного закона. Дело в том, что, например, отдельные мошеннические действия можно оценить как специальную по отношению к другой. Здесь наблюдается присутствие как смежных составов, так и конкуренцию норм. Действительно, составы мошеннических действий, присвоения и растраты находятся в положении конкуренции правовых норм, либо соотносятся как смежные. К тому же, возможна ситуация, когда одна норма о мошеннических действиях, например, мошенничество в сфере компьютерной информации (ст. 159⁶ УК РФ), может конкурировать даже несколькими нормами не только одной главы, но и нормами других глав УК РФ.

Предметом экономического мошенничества может быть чужое имущество либо право на имущество. Если предметом противоправного корыстного завладения явились нематериальные ценности (интеллектуальная собственность или электрическая энергия), то содеянное при наличии соответствующих обстоятельств может быть квалифицировано по ст. 165 или 146 УК РФ.

Таким образом, небольшой экскурс проблем правоприменительной деятельности позволяют сделать промежуточные выводы о том, что упорядочение фактических данных о совершенном деянии, выделение из них юридически значимых, отделение из юридически значимых обстоятельств необходимых уголовно-правовых характеристик для квалификации содеянного имеют важное значение для их устранения и соблюдения принципа законности.

Таким образом, уголовная политика по защите экономических отношений построена на основе конституционно-правовых, государственно-управленческих и иных ресурсных средств, в ней в определенной степени нашли отражение равные возможности реализации человеком и гражданином своих прав и свобод; согласованность общегосударственных интересов, различных программ и проектов с интересами, приоритетами и возможностями развития как регионов Российской Федерации, так и самой государственности. Подтверждением тому служат происходящие в стране правовые реформы, направленные в том числе на либерализацию уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере экономической деятельности. Безусловно, в реалиях настоящего времени, с учетом внутренней и внешней политики нашего государства, такие преобразования необходимо продолжать, то подходить к этому процессу необходимо вдумчиво и обстоятельно.

Контрольные вопросы

1. Каковы на Ваш взгляд цели современной уголовной политики в сфере экономики?

2. Приведите примеры декриминализации (в том числе частичной) в сфере экономики.

3. Назовите ситуации, которые на Ваш взгляд, заслуживают усиления (в том числе криминализации) или послабления уголовной ответственности.

Глава 2. МОШЕННИЧЕСТВО И ИНЫЕ ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Система (классификация) имущественных преступлений по российскому уголовному законодательству

Среди концептуальных идей, заложенных в основу формирования гл. 21 «Преступления против собственности» УК РФ, важное место занимает обеспечение дифференциации уголовной ответственности. Оно выражается, с одной стороны, в сохранении, а в ряде случаев в усилении либо в смягчении ответственности за совершенное преступление, а с другой отражается в определении конкретных видов наказания (либерализации либо ужесточении) для виновных.

В указанной главе сосредоточены правовые нормы, охраняющие отношения собственности, материализованные в товарно-имущественных и денежно-кредитных отношениях, которые, в свою очередь, включены в более объемный раздел Особенной части «Преступления в сфере экономики», охраняющий разного рода экономические интересы российского государства, общества и гражданина.

Размещение гл. 21 «Преступления против собственности» в разделе VIII «Преступления в сфере экономики» вызывает разные суждения со стороны ученых, как с позиции его одобрения, так и критического отношения. Рассматриваемая группа преступлений посягает не только на личную собственность, что нельзя отрицать и это подтверждается криминологическими исследованиями, но и на собственность субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности, на их материальные интересы, к тому же в весьма значительных объемах⁷⁹.

Построение системы норм в разделе VIII УК РФ с точки зрения законодательной техники является вполне объяснимым. Вместе с тем объединение общественных отношений в качестве единого видового объекта, например, охраняемых гл. 21 или 23 УК РФ, вряд ли является правильным. Сомнение возникает потому, что искусственное объединение существующих общественных отношений и их формализация противоречит объективному содержанию экономических отношений. Доктрина уголовного права диктует, что объект любого состава преступления может быть определен только исходя из сущности охраняемых общественных отношений, но никак не от воли и желания законодателя и законодательной техники.

Преступления против собственности отражают посягательство на всю совокупность материальных производственных общественных отношений. Экономическое содержание собственности остается неизменным как на уровне видового, так и непосредственного объектов. Конкретные формы собственности могут выступить как в качестве видового, так и непосредственного объекта.

Законодательного изложения понятия «преступления против собственности» УК РФ не содержит, да и нет в этом особой необходимости. Преступления против собственности по традиции называют еще имущественными преступлениями ввиду того, что в Уголовных кодексах 1922 г. и редакции 1926 г. в названиях глав они так и упоминались. Оба понятия принято считать тождественными, так как в большинстве преступлений против собственности предметом посягательства выступает имущество.

Глава 21 УК РФ на какие-либо подразделы не поделена, хотя такое деление, как мы полагаем, возможно. Представляется, что в ней законодатель попытался расположить преступления по степени проявления общественной опасности. В начале главы размещены хищения: кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, разбой, а далее «иные преступления против собственности». Можно предположить, что законодатель как будто провел невидимую черту между ними, тем самым условно проводя систематизацию норм. Вместе с тем его деятельность по обеспечению иерархии расположения составов преступлений от менее тяжких к более тяжким можно покритиковать и признать юридико-технической проблемой.

В процессе нормотворчества при формировании уголовно-правовых норм о преступлениях против собственности и размещении их в отдельную 21 главу УК РФ, были учтены предложения ученых и практиков. В этой части как положительный фактор следует отметить, что достаточно обоснованно подверглись систематизации, как основания уголовной ответственности, так и квалифицирующие признаки преступлений как условия дифференциации установленной уголовной ответственности.

Немаловажную роль в формировании современного законодательного материала сыграла историческое прошлое. Безусловно, оно явилось и методологической основой. Умозаключения известных русских ученых, например, С. В. Познышева, могли бы послужить ориентиром для законодателя и фундаментом для развития современной системы преступлений против собственности. В частности, ученый, исследуя имущественные преступления, выделял следующие их виды: присвоение чужой вещи с издержанием или употреблением ее на свои потребности или без такого; изъятие вещи, находящейся во владении другого лица, похищение насильственное или ненасильственное; обманное или вымогательное приобретение имущества; противозаконное, самовольное пользование не принадлежащим другому лицу имуществом; уничтожение или повреждение чужого имущества⁸⁰. Кроме того, отмечал он, в пределах имущественных преступлений мы встречаем еще целый ряд видов уголовно-наказуемой нечестности в договорных имущественных отношениях⁸¹.

Вместе с тем другой не менее известный ученый М. Д. Шаргородский, продолжая научные изыскания в части систематизации имущественных преступлений, подразделил их на три группы, исходя при этом из категории пространственного перемещения имущества. В частности, им указывались следующие виды преступлений: преступления, выражающиеся в перенесении имущества; преступления, заключающиеся в перенесении собственности, в которых субъект добивается перенесения на себя или третье лицо права собственности; присвоение и растрата, как промежуточная группа между первой и второй⁸².

В контексте вышеизложенного заметим, что вопросы систематизации не потеряли свою актуальность и в современной доктрине уголовного права. Данной проблеме посвящены фундаментальные исследования и высказаны различные варианты классификации преступлений, исходя при этом из разных ее оснований. Например, Э. С. Тенчов классификацию преступлений против собственности построил на основе способа посягательства. Ученым предложены следующие группы преступлений: хищения (ст. 158–162, 164 УК РФ); иные преступления, направленные на извлечение имущественных выгод (ст. 163, 165 УК РФ); преступления, не направленные на извлечение имущественных выгод (ст. 166–168 УК РФ)⁸³.

Н. А. Лопашенко, основываясь на характеристике субъективного признака (корысти) состава преступления, выделяет следующие группы: корыстные (ст. 158–165 УК РФ) и некорыстные (ст. 166–168 УК РФ). В свою очередь, в группу корыстных преступлений против собственности включает хищения (ст. 158–162, 164 УК РФ) и корыстные посягательства с хищениями не связанные (ст. 163, 165 УК РФ)⁸⁴.

В продолжение анализа различных точек зрения ученых попытаемся изложить свое, авторское видение на проблему систематизации рассматриваемой группы преступлений и предложить разные варианты их дифференциации.

Отметим, что значительная их часть совершается в области частных гражданских имущественных отношений, то есть вне сферы экономики, не в области производственных отношений и распределения материальных благ. Об этом свидетельствуют судебная практика и криминологические исследования.

Поэтому будет справедливо, если выделим такую группу общественно опасных деяний, именуемых корыстными имущественными преступлениями общеуголовного характера. К ним следует отнести кражу, мошенничество, грабеж, разбой. Отличительной их чертой является совершение преступления без использования виновными своего служебного положения; они не связаны с нарушением хозяйственных связей и отношений в сфере экономики; потерпевшими, как правило, выступают физические лица⁸⁵.

Исходя из вышеизложенного, в зависимости от того какой сфере общественных отношений причиняется ущерб (виктимологический аспект) преступления против собственности можно подразделять на преступления общеуголовной направленности (ст. 158, 158¹, 159, 161–164, 165, 166–168 УК РФ), на преступления экономической направленности (ст. 158, 159, 159¹–159⁶, 160, 163, 164, 165, 167, 168 УК РФ).

Кроме того, преступления против собственности можно классифицировать в зависимости от формы воздействия на потерпевшего:

— преступления, совершаемые путем непосредственного воздействия на предмет преступления (контактные): ст. 158, 159–159³, 159⁵, 160–168 УК РФ;

— преступления, совершаемые без такового (бесконтактные): ст. 159, 159⁶, 165 УК РФ.

В зависимости от характера общественных отношений, охраняемых уголовным законом, преступления против собственности можно подразделить на:

— преступления, посягающие на государственную собственность;

— преступления, посягающие на частную собственность;

— преступления, посягающие на смешанную собственность, в том числе и иностранным капиталом.

Безусловно, такая систематизация имеет весьма условный характер. В действительности преступления, совершаемые в сфере имущественных отношений, имеют смешанный характер. Важно указать на то, что в сфере имущественных отношений совершаются разного рода преступления: преступления, связанные с причинением физического вреда личности, экологического направления преступления, с использованием полномочий и возможностей представителей органов государственной власти и т. д.⁸⁶

Предлагаемое многообразие вариантов классификации группы имущественных общественно опасных деяний связано с такими ключевыми категориями, как объект, предмет, субъект, субъективная сторона посягательства, последствия в виде причинения имущественного ущерба.

Тем не менее большая часть уголовно-наказуемых деяний в сфере имущественных отношений остаются вне правового поля норм гл. 21 УК РФ. Например, ни одно из деяний, связанных с незаконным изъятием или обращением природных ресурсов, не регламентировано как преступление против собственности, как хищение. Законодатель, учитывая участившиеся случаи противоправного изъятия из трубопроводов нефти, нефтепродуктов, газа, ввел уголовную ответственность по п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Таким образом, в гл. 21 УК РФ сосредоточены правовые нормы, охраняющие отношения собственности, материализованные в товарно-имущественных и денежно-кредитных отношениях. Значит, преступления против собственности должны отражать посягательство на всю совокупность материальных производственных общественных отношений, на основу, базис экономического строя общества, в целом.

Вместе с тем происходящие преобразования в социально-экономической жизни России, а также присутствие в теории уголовного права различных подходов к критериям, характеризующим данную группу преступлений, порождают проблемы практического применения и теоретического осмысления концептуальных положений в учении о законодательной регламентации уголовной ответственности о преступлениях, совершаемых в сфере имущественных отношений. Нарушение диалога между наукой и практикой, равновесия между ними, может привести к искаженным результатам, неправильному пониманию законодательного материала, накопленного практического и научного материала.

§ 2. Особенности определения ущерба по делам об имущественных преступлениях

Система современного уголовного права насыщена юридическими понятиями и категориями. С логической точки зрения она сформировалась как комплекс взаимообусловленных и взаимосвязанных понятий и категорий, которые отражают уголовно-правовую действительность. Правовое понятие, представляет собой мысль, в которой отражаются отличительные свойства исследуемых предметов и отношения между ними. Оно решает поставленные перед ним задачи по характеристике того или иного социально-правового явления и позволяет разграничивать от смежных.

Анализ правовых норм различных отраслей права показал, что законодатель использует одну или несколько дефиниций («вред», «ущерб», «убытки»), когда ведется речь об утрате или других изменениях блага, здоровья или иной ценности, при этом сами понятия не раскрывает. Например, «обязательства вследствие причинения вреда» (гл. 56 ГК РФ), «возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных административным правонарушением (ст. 4.7 КоАП РФ), «физический, имущественный, моральный вред»» (ст. 42 УПК РФ), «ограничения, установленные настоящей статьей, не распространяются на удержания из заработной платы при … возмещении вреда, причиненного здоровью другого лица, возмещении вреда лицам, понесшим ущерб в связи со смертью кормильца, и возмещении ущерба, причиненного преступлением» (ст. 138 ТК РФ).

В Основном законе страны упоминаются оба термина: «государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба» (ст. 52), «каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц» (ст. 53).

В теории уголовного права, как и других отраслей, ведутся не прекращающиеся споры о том тождественны ли между собой «вред» и «ущерб» или содержание каждого их них различно⁸⁷. Проблема установления объективных стоимостных показателей причиненного ущерба не есть единственная, которая касается стоимостных критериев преступности деяний в сфере имущественных отношений. Как неоднократно указывали ученые,⁸⁸ требуют анализа используемые законодателем термины.

К примеру, присутствует суждение, что «термин «вред» используется в уголовном законе в трех значениях: для описания преступного деяния, характеристики деяния, которое не признается преступным, и для возмещения (восстановления) того урона, который был нанесен в результате совершения преступления», тогда как термин «ущерб» используется для формализации преступного деяния и для возмещения (восстановления) того урона, который был нанесен в результате совершения преступления»⁸⁹. По мнению ученого смысловое содержание первого понятия шире, чем второе.

Для преступлений против собственности законодатель использует термины «значительный ущерб», «особо крупный ущерб», «имущественный ущерб», «крупный размер». Важно то, что законодатель использует термины «ущерб» и «размер», характеризуя тем самым стоимостные выражения как тождественные, то есть они определяются одним и тем же денежным показателем.

В УК РФ предусматривается ответственность за: простое хищение (ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 159, ч. 1 ст. 160 и т. д.); хищение имущества, причинившее значительный ущерб гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158; ч. 2 ст. 159; ч. 2 ст. 159³, ч. 2 ст. 159⁵, ч. 2 ст. 159⁶, ч. 2 ст. 160), хищение чужого имущества в крупном размере (ч. 3 ст. 158; ч. 3 ст. 159; ч. 3 ст. 159¹–159⁵, п. «б» ч. 3 ст. 159⁶, ч. 3 ст. 160; п. «д» ч. 2 ст. 161; ч. 3 ст. 162), хищение в особо крупном размере (ч. 4 ст. 158–160; п. «б» ч. 3 ст. 161, п. «б» ч. 4 ст. 162), причинение существенного вреда потерпевшему (ч. 1 ст. 163), причинение имущественного ущерба в крупном размере (ч. 1 ст. 165), причинение особо крупного ущерба (ч. 3 ст. 166).

В зависимости от того, кто является потерпевшим в результате совершения преступления, а также обстоятельств его совершения существуют разные способы подсчета материального (имущественного) вреда (ущерба). Например, в нормах уголовного закона отсутствуют качественные критерии, позволяющие оценивать хищения в значительных размерах. Они рассматриваются законодателем и учеными в качестве формально-оценочных понятий, наполняемых определенным содержанием, разумеется, с учетом имущественного положения потерпевшего и конкретных обстоятельств по делу. В этом и заключается некоторая разбросанность мнений практических работников о применении правовых норм об ответственности за совершаемые хищения в значительных размерах.

Тем не менее в целях установления единых критериев, в принципе они и сегодня остались практически такими же, помогающих правильно определять степень общественной опасности конкретного хищения с причинением значительного ущерба потерпевшему судебная практика предлагала исходить из стоимости похищенного, размера похищенного в натуральном виде (вес, количество предметов), значимости похищенного для потерпевшего.

При определении размера, в котором совершено присвоение имущества, необходимо исходить из полной стоимости присвоенного имущества без учета менее ценной замены. Хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества⁹⁰.

При определении стоимости похищенного имущества следует исходить из государственных розничных, рыночных, комиссионных цен на момент совершения преступления. При определении размера возмещения материального ущерба, наступившего в результате преступного посягательства, учитывается стоимость имущества на день принятия решения о возмещении вреда с ее последующей индексацией на момент исполнения приговора.

Искаженное понимание объема и размеров последствий экономических преступлений может привести к повышению (снижению) степени общественной опасности преступного деяния (значительный-крупный-особо крупный). При этом важно понимание имущественного ущерба в гражданском и уголовно-правовом смысле. В первом случае он включает в себя убытки (расходы, которые необходимо произвести для восстановления нарушенного права, а также в случае полной утраты или повреждения имущества) и упущенную выгоду (неполученные доходы, которые лицо могло бы получить при обычных условиях гражданского оборота, если бы не было нарушено его право (ст. 15 ГК РФ), а во втором только реальный имущественный ущерб (ч. 3 ст. 42 УПК РФ).

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что в случае похищения имущества его размер необходимо определять исходя из фактической стоимости на момент совершения преступления. При этом если таковое определить невозможно, то требуется проведение соответствующей судебной экспертизы⁹¹.

Как проблему можно рассмотреть определение фактической стоимости похищенного. Например, в магазине со склада похищены продукты питания. Как исчисляется стоимость похищенного: исходя из первоначальной стоимости предмета посягательства (закупочной) или розничной цены? Или другая ситуация: продукты питания, приобретенные в магазине физическим лицом, были похищены. Каким образом определяется стоимость похищенного в этом случае?

Отметим, в первом случае потерпевшим будет являться индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, которые осуществляют предпринимательскую деятельность. Согласно ст. 257 НК РФ первоначальная стоимость товара будет определяться как сумма расходов по его изготовлению, доведению до состояния, в котором оно пригодно для использования, за исключением налога на добавленную стоимость и акцизов, это и будет являться фактической стоимостью на момент совершения преступления. Изложенное законодательное положение подкреплено письмом Министерства финансов России⁹².

Во втором случае потерпевшим выступает покупатель, который купил товар в магазине по розничной цене, следовательно, он уже является собственником приобретенной им продукции. В данном случае фактическая стоимость имущества на момент совершения преступления будет приравнена к розничной цене, то есть фактически потраченные денежные средства на покупку товара.

Указанные способы определения материального ущерба характеры для таких преступлений как кража, мошенничество, присвоение, растрата, грабеж, разбой, вымогательство, угон, уничтожение или повреждение имущества умышленно или по неосторожности, где предметом преступного посягательства будет являться «новая» вещь.

Однако предметом преступного посягательства может быть и имущество — вещь, бывшая в эксплуатации. Тогда ее фактическая стоимость будет исчисляться исходя из рыночной стоимости на момент совершения преступления, которая будет определяться на основании заключения эксперта по результатам проведенной товароведческой судебной экспертизы. Такой порядок установления ущерба характерен при совершении традиционных способов хищения. Если предметом совершения мошеннических действий является недвижимость, то учитывается его не инвентаризационная или указанная в договоре купли-продажи стоимость, а рыночная.

При совершении мошенничества в сфере кредитования (ст. 159¹ УК РФ), с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159 УК РФ) имущественный ущерб исчисляется суммой неисполненных обязательств, выраженной в рублях и зафиксированной сторонами в договоре (кредитования, купли-продажи, поставки и др.).

Размер причиненного вреда при совершении мошенничества при получении выплат (ст. 159² УК РФ) следует исчислять на основании суммы полученных гражданином выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами; при совершении мошенничества в сфере страхования (ст. 159⁵ УК РФ) — равен размеру страхового возмещения, подлежащего выплате в соответствии с законом либо договором страхователю или иному лицу.

Физический вред имеет имущественное выражение в виде расходов и упущенной выгоды. Возмещение физического вреда производится по правилам ст. 1084–1094 ГК РФ. Физическим вредом понимается вред, причиненный физическому состоянию человека, его жизни как биологическому процессу, здоровью, анатомической целостности тела и функционированию его органов. Он может выражаться в фактическом непосредственном вреде здоровью человека (потеря зрения, речи, слуха или какого-либо органа, утрата органом его функций, неизгладимое обезображение лица и т. п.) и последствиях психического характера (физические страдания, боль), опосредованно влияющих на здоровье. Указанные последствия могут привести к нетрудоспособности (временной или постоянной), потере заработка и т. п. Они требуют определенных материальных затрат: на лечение, восстановление здоровья и т. д.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина⁹³.

Безусловно, что предмет исследования настоящего параграфа весьма непрост для понимания и требует глубины познания гражданско-правового законодательства, а также других отраслей права применительно к конкретным общественно опасным деяниям в сфере экономики, в том числе и имущественным. Следовательно, в последующих частях настоящего учебника они так или иначе будут затрагиваться применительно к ним.

§ 3. Понятие, признаки и виды мошенничества

Мошенничества являются одними из наиболее социально опасных и распространенных преступных деяний. Ущерб от них исчисляется сотнями миллиардов рублей, а количество только зарегистрированных случаев — сотнями тысяч.

Общее количество зарегистрированных преступлений по данным ГИАЦ МВД России

Осуждено лиц по данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации

Введение в общую теорию ответственности за мошенничество, казалось бы, не должно представлять значительную сложность. В пользу этого говорит глубокая доктринальная разработанность темы, обширная правоприменительная практика и, пожалуй, то, что мошенничество является интуитивно понятным преступлением любому обывателю. Действительно, архетипы обманного посягательства на чужое имущество усваиваются нами с самых ранних лет, начиная с известной басни «Ворона и лисица».

Вместе с тем представление о простоте состава мошенничества является ложным, равно как и вывод о том, что содеянное лисой в басне Ивана Крылова содержит признаки данного преступления. Мошенничество являет собой пример весьма сложного для понимания преступного поведения, квалификация которого основывается на множестве специальных правил, оговорок, исключений и т. п. Положение осложняется также и тем, что до настоящего времени некоторые наиболее спорные вопросы, связанные с толкованием состава мошенничества, остаются без своего разрешения.

Понятие мошенничества напрямую следует из содержания ст. 159 УК РФ. Мошенничество есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана либо злоупотребления доверием.

Как одна из шести форм хищения, мошенничество обладает всеми его видовыми признаками, то есть характеризуется: 1) корыстной целью; 2) противоправностью деяния (отсутствием реального или предполагаемого права на имущество); 3) безвозмездностью изъятия имущества или получения права на имущество; 4) обращением имущества в пользу самого виновного или третьих лиц и 5) причинением ущерба собственнику или иному владельцу имущества.

В рамках настоящего издания представляется возможным не раскрывать обстоятельно указанные признаки и сфокусировать внимание на сущностных и одновременно маркирующих признаках мошенничества, характеризующих способ посягательства. У мошенничества их два: обман и злоупотребление доверием. В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т. д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям⁹⁴.

Следует различать обман как способ именно завладения имуществом при мошенничестве и обман, который используется виновным лишь для создания благоприятных условий к последующему хищению (как правило, для получения физического доступа к имуществу потерпевшего). В зависимости от обстоятельств дела такие хищения — отягощенные предварительным обманом кого бы то ни было — совершенного справедливо предлагается квалифицировать как кражу или грабеж.

Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам дела, осужденная использовала обман лишь для облегчения доступа к похищенному, способом хищения которого являлось его тайное изъятие. Передавая свое имущество, потерпевшая не намеревалась передавать и свои правомочия собственника на него. После того как золотые изделия были переданы ею осужденной, преступление не было окончено. Осужденная же завладела этим имуществом только в ходе последующего изъятия, которое осуществлялось тайно от потерпевшей и помимо ее воли. Поэтому ее действия обоснованно были квалифицированы как кража⁹⁵.

Издавна и до настоящего времени в отечественной теории уголовного права и правоприменительной практике не прекращаются дискуссии относительно пределов мошеннического обмана. В этом заключается, пожалуй, секрет вечной «молодости» мошенничества, когда, казалось бы, многократно исследованный состав преступного посягательства каждый раз предстает по-новому, возбуждает общий интерес, живое обсуждение и противоположные подходы к толкованию. Как тут не упомянуть о продолжающейся дискуссии относительно самой возможности и пределов мошеннического обмана в цене товара или услуги.

По смыслу уголовного закона далеко не всякий обман может служить основанием для того, чтобы утверждать о наличии признаков мошенничества. Как известно, обман может выполнять коммуникативную функцию, иметь при этом неприкрытый характер и выступать своего рода способом «эмоционального поглаживания» собеседника. Такой обман не является способом совершения мошенничества. Усердный продавец, расхваливая товар и приписывая ему невероятные качества, конечно же, обманывает. Однако же, в таком преувеличении нет признаков именно мошеннического обмана, поскольку лицо, воспринимающее подобную информацию, принимает решение вполне осознанно.

Обман в составе мошенничества возможен только в отношении конкретных фактов прошлого или настоящего. Это означает, что по смыслу ст. 159 УК РФ нельзя обмануть относительно событий, принадлежащих будущему времени (не путать с должным эффектом от определенных товаров, работ и услуг, которые с необходимостью должны наступить). Таким образом, предсказания и прогнозы не могут составлять содержание обмана в составе мошенничества. Кроме того, обман не затрагивает область оценочных суждений. Продавец картин, который убеждает покупателей, что конкретный художник не признанный гений, и пророчит значительное увеличение стоимости его полотен, не совершает мошенничества. Суждения его в данном случае имеют субъективно-оценочный характер и, если со временем ожидания покупателей относительно стоимости картин не оправдаются, обвинение в мошенничестве невозможно. Понятно, что совершенно другое дело, когда имеет место обман в самом авторстве — лицо выдает искусно сделанную копию за оригинал полотна известного художника.

При вменении ст. 159 УК РФ целителям, гомеопатам, травникам и т. п. необходимо достоверно установить, какие именно сведения этими лицами распространялись. Утверждения о том, что регулярное употребление травяного сбора повышает иммунитет и будет благотворно влиять на борьбу организма с онкологией, нельзя признать обманом. Вместе с тем заведомо ложные заявления о выздоровлении больных онкологией в результате подобного «лечения» уже являются способом совершения хищения по ст. 159 УК РФ. Крайне важно учитывать, что соответствующие травяные сборы не относятся к методам лечения онкологии с научно доказанной эффективностью. Лицо, осуществляющее реализацию такой продукции, не может об этом не знать. Соответственно, обратные по смыслу утверждения являются обманом.

Лица, осуществляющие сбыт так называемых «мнимых лекарственных средств» (энергетические напитки, БАДы и т. п. переупаковываются и реализуются злоумышленниками под видом зарегистрированной медицинской продукции) привлекаются к уголовной ответственности по ст. 159 УК РФ⁹⁶. В тех же случаях, когда речь идет о реализации фальсифицированных, незарегистрированных либо недоброкачественных препаратов в крупном размере ответственность наступает по ст. 238¹ УК РФ⁹⁷.

Считается, что нет мошенничества при умышленном введении в заблуждение лица относительно явлений, которые принципиально не могут быть установлены. В этом отношении представляет известную сложность и остается противоречивой квалификация действий лиц, которые оказывают услуги в области эзотерики и т. п. Нельзя не согласиться с тем, что лицо может вполне добросовестно верить в свои особые способности. Искренним может быть и убеждение в том, что, осуществляя обряды и иные практики, лицо помогает другим людям. При подобных обстоятельствах говорить о мошенничестве, как правило, нельзя.

Сказанное не отменяет того, что в современной правоприменительной практике сложился довольно устойчивый и, согласимся, вполне обоснованный тренд по квалификации получения денежных средств за «снятие порчи» как мошенничества.

О. в ходе общения с ранее ей знакомой П., узнав, что последняя находится в затяжной депрессии, вызванной психогенными факторами, при внезапно возникшем преступном умысле, направленном на хищение принадлежащих П. денежных средств, представилась последней потомственной ясновидящей, гадалкой и целительницей, и заведомо зная о том, что экстрасенсорные и парапсихологические услуги не являются лицензированным видом деятельности и для них не существует критериев оценки, убедила П. в том, что ее неудачи в жизни и в построении отношений с противоположным полом, вызваны вредоносным магическим влиянием (наведением порчи) со стороны третьих лиц, и, выражая притворную заботу и опеку, сообщила П. о необходимости скорейшего проведения мероприятий по исправлению судьбы, жизненной кармы, снятию порчи и проклятия, путем проведения определенных эзотерических действий, заключающихся в гадании на картах, снятии и очищении от порчи, проведении обрядов, в привлечении и привороте мужчины, защиты родственников от болезни и смерти, на платной основе, на что П., находясь в морально-подавленном состоянии, не подозревая об истинных ее, О., намерениях, находясь в неведении относительно ее, О., корыстных целей, согласилась и, продолжив общение с последней, неоднократно давала свое согласие на совершении ею, О., эзотерических действий⁹⁸.

Сложным является вопрос о квалификации действий лица, который завладевает имуществом потерпевшего, обманывая относительно собственных чувств и намерений, связанных с личной жизнью. Получение лицом подарков путем ложного признания в любви и/или обещания вступить в брак нельзя признать мошенничеством. Именно поэтому в судебной практике отсутствуют дела, где бы в мошенничестве обвинялись альфонсы и содержанки. Дела в отношении так называемых «брачных аферистов» основываются на том, что имел место обман в самой личности, когда злоумышленник выдает себя совершенно за другого человека (как правило, на сайтах знакомств)⁹⁹. Здесь следует лишь сделать оговорку о том, что при подобных обстоятельствах — когда лицо завладевает имуществом, находясь в «романтических» отношениях с потерпевшим, — обвинение в мошенничестве может предполагать установление признаков не обманного способа, а злоупотребления доверием.

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например, служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим.

Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства)¹⁰⁰.

Состав мошенничества будет иметь место и в том случае, когда характер принятых на себя обязательств имеет очевидно противоправный характер.

К. 05.09.2012 около 23 часов 00 минут, находясь у дома Х, с корыстной целью хищения чужого имущества, путем обмана, под предлогом приискания и предоставления А. проститутки для вступления в интимные отношения, получил от последнего сотовый телефон стоимостью 3700 рублей и денежные средства в сумме 250 рублей, не имея намерения исполнить взятые на себя обязательства, завладев вышеуказанным имуществом А., с места преступления скрылся, причинив потерпевшему значительный материальный ущерб в общей сумме 3950 рублей¹⁰¹.

Мошенничество считается оконченным с того момента, когда у виновного появляется возможность совершить действия по распоряжению похищенным имуществом.

Совершение лицом действий, направленных на получение поддельных или иных документов для последующего использования при совершении преступного посягательства, образует приготовление к мошенничеству. В отдельных случаях оценка таких действий приводит к ошибкам на уровне правоприменения.

Обман как способ совершения мошенничества при получении выплат, предусмотренного ст. 159² УК РФ, выражается в представлении в органы исполнительной власти, учреждения или организации, уполномоченные принимать решения о получении выплат, заведомо ложных и (или) недостоверных сведений о наличии обстоятельств, наступление которых согласно закону или иному нормативному правовому акту является условием для получения соответствующих выплат в виде денежных средств или иного имущества, а также путем умолчания о прекращении оснований для получения указанных выплат. Если лицо путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах получило документ (справку, удостоверение, сертификат и пр.), подтверждающий его право на получение социальных выплат, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось им для получения социальных выплат, содеянное следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству при получении выплат, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умысел лица был направлен на использование данного документа для совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 и ч. 4 ст. 159² УК РФ.

Таким образом, незаконное получение государственного сертификата не является действием, непосредственно направленным на изъятие средств материнского капитала. При хищении средств материнского (семейного) капитала путем обмана таким действием является только обращение в соответствующий орган Пенсионного фонда Российской Федерации с заявлением о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала. Незаконно полученный государственный сертификат используется с целью совершения преступления, то есть выступает только средством его совершения. Предметом хищения в данном случае выступают безналичные денежные средства, составляющие субсидию. Оконченным данное преступление может считаться только с момента перечисления денежных средств из бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации на счет владельца сертификата. Все действия, связанные с незаконным получением государственного сертификата, заключением мнимой сделки, изготовлением каких-либо поддельных документов являются приисканием средств совершения преступления, то есть приготовлением к преступлению.

На основании установленных судом обстоятельств дела совершенное Д. деяние фактически является приготовлением к мошенничеству при получении выплат, не доведенное до конца по независящим от лица обстоятельствам.

Согласно ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовной ответственности подлежат лица, совершившие приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению. В соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ на момент внесения вышеизложенных изменений в уголовный закон деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 159² УК РФ, относилось к категории преступлений средней тяжести, в связи с чем за приготовление к преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159² УК РФ, уголовная ответственность не наступает.

В связи с изложенным кассационное представление прокурора подлежит удовлетворению, поскольку в действиях Д. отсутствует состав преступления. Таким образом, постановленные в отношении нее судебные решения подлежат отмене, а производство по уголовному делу прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления¹⁰².

Следует отметить, что согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, требует дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Совершение мошеннических действий довольно часто прикрывается злоумышленниками наличием гражданско-правовых отношений с акцентом на то, что причинение ущерба явилось следствием банального предпринимательского риска. Современная правоприменительная практика по делам о мошенничестве при исполнении договорных обязательств вызывает множество вопросов с точки зрения общей теории квалификации преступлений. Пожалуй, первенство здесь следует признать за определением критериев, по которым проводится отграничение такого мошенничества от ненадлежащего исполнения, сопряженного с сознательным, а иногда и небрежным отступлением от условий сделки, в отсутствие признаков преступления¹⁰³. Изучение современной правоприменительной практики позволяет найти примеры, в которых передача продукции ненадлежащего качества для приемки заказчиком уже оценивается как покушение на мошенничество. Так, по одному из дел суд отмечает:

В рамках заключенного контракта на поставку... поставщик несколько раз пытался поставить товар, не соответствующий условиям контракта, в связи с чем было принято решение об одностороннем отказе от исполнения данного государственного контракта; показания свидетеля... о том, что, являясь ответственным за приемку... по государственному контракту, заключенному с... проводил приемку, выезжал на производство и не принял товар, поскольку поставщиком, как этого требовала аукционная документация, не было представлено документов, подтверждающих происхождение товара на территории Российской Федерации, производство как таковое отсутствовало, представленные экземпляры продукции были изготовлены из комплектующих иностранного производства и имели различные недостатки, что было отражено в соответствующих актах¹⁰⁴.

Сама по себе поставка товара, пусть даже ненадлежащего качества или с иными характеристиками в