60 лет Октября

Глава

РАЗДЕЛ I: ПУТЬ СЛУЖБЫ И ОКОПНАЯ ЖИЗНЬ

Глава 1. Детство с деревянными автоматами

Когда нам было лет по двенадцать, мы бегали по дворам с деревянными палками вместо автоматов. Мы и представить не могли, что уже тогда, в своих детских играх, мы готовились к чему-то очень важному и страшному. Мы просто мечтали: поскорее вырасти, примерить настоящую форму, сжать в руках холодный металл оружия и зачитать перед строем слова присяги.

Мы росли свободными. Нам были чужды политические игры и пустые обещания о «светлом будущем». Нас интересовали не слова, а настоящие подвиги. Там, на родной улице, где утренний рассвет слепил глаза, а тёплый ветер дул прямо в лицо, мы провели своё лучшее время. Мы росли пацанами, готовыми всегда стоять друг за друга горой.

Но детство ушло. И теперь — снова бессонные ночи, но уже под монотонный стук колёс. Куда уносит нас этот военный вагон сквозь бескрайние степные поля? За окном мелькает земля, которая стала для нас священной. В ней теперь наша кровь, в ней наша память, в ней — наша любовь. Проходя сквозь невыносимую боль и редкие минуты радости, наши войска шаг за шагом освобождают эти земли.

Я верю, что когда-нибудь эти тёмные, израненные улицы снова засияют яркими улыбками счастливых прохожих. Мы заново научимся просто жить, крепко держась друг за друга. Мы отложим автоматы в сторону и, как в детстве, сбежимся к реке, где когда-то сидели тёплыми вечерами.

Но пока — фронт. Улицы горят огнём того самого февраля, дня того долгого и тяжёлого решения. И мы будем стоять. До последней капли крови, которая уйдёт в нашу землю. Будем стоять за каждый метр — до самого дальнего края нашей родной улицы.

——————————

Глава 2. В окопах не бывает лжи

В окопах не бывает лжи. Здесь, на самом краю, все маски спадают мгновенно, и каждый солдат видит тебя насквозь. Здесь каждый друг другу искренне рад. Сегодня вы сидите в тесноте блиндажа, делите одну кружку горячего чая и один сухпаек на двоих, разговариваете обо всём на свете... а завтра его уже нет. И тяжелая, глухая печаль накрывает с головой. На его место придет другой, и, возможно, он тоже уйдет в этот безмолвный мир вечных друзей.

«Не заводи здесь близких друзей, — часто говорят на войне бывалые, — слишком больно потом хоронить». Но как иначе? Как выжить здесь, в этом аду, если не доверять тем, кто стоит с тобой плечом к плечу?

Вот Пироман — наш оператор FPV. Воин без страха и сомнений. Он шел в самое жерло вулкана, туда, где крутилась адская мясорубка, и управлял дроном как бог, не давая врагу ни минуты покоя. Эта работа трудна, спору нет, но каждый из нас знает, зачем он здесь и какую ответственность несет на своих плечах.

Мы бьемся. И да, порой нам бывает страшно — скрывать это глупо. Но страшно не за себя. Наш страх — за близких. За тех, за кого мы в ответе: за братьев, сестер, за материнские слезы. За ту чистую, искреннюю любовь, которую невозможно описать простыми словами.

В окопах бывает очень холодно. Но порой становится невыносимо жарко — когда прилетает тяжелый снаряд, и всё вокруг взрывается оранжевым, яростным пламенем. Смотря на этот огонь, мы невольно задумываемся: а что, если завтра мы уедем домой в холодном цинковом гробу?