Александр Воронцов
Неон Делайн - Легенда Подводного царства

Неон Делайн – Легенда Подводного царства

Плейлист Неона Делайна:

Billie Eilish — «BLUE»

Billie Eilish — «ocean eyes»

Sabrina Carpenter — «Please Please Please»

Анаит Каначян, Союзмультфильм — «В синем море, в белой пене…»

Polnalyubvi — «Дыши»

Polnalyubvi — «Для тебя»

Polnalyubvi — «Девочка и море»

Green Apelsin — «Проклятие русалки»

XOLIDAYBOY — «Океаны»

Три дня дождя — «Не виноваты планеты»

Три дня дождя, МУККА — «Вода»

Моя Мишель — «Ветер меняет направление»

Женя Трофимов — «Самолеты»

Мэйби Бэйби — «Аскорбинка»

Примечание:

Данное предисловие поможет вам понять мотив данного произведения и смысл его написания, а также даст небольшие советы для любопытных читателей.

Во‑первых, если в книге есть какая‑либо несостыковка (например, 7 лап у осьминога), не стоит сразу ругать автора. Лучше просто дочитайте главу или книгу до конца, тогда, возможно, тёмная тайна раскроет свой секрет. В ином случае тайна раскроется в последующих книгах.

Во‑вторых, имя главного героя читается как нЭон дэлАйн. Это просто даст автору душевное спокойствие за правильное произношение имени своего героя.

В‑третьих, это не первая и не последняя книга, посвящённая как жизни Неона, так и жизни других, совершенно необыкновенных персонажей. Ждите, и в скором времени вам раскроется новая великолепная история, в которой будет присутствовать и наш любимый Неон.

В‑четвёртых, в этой книге множество отсылок на различные песни, игры и книги, которые автор слушал, играл и читал во время написания и редактирования. Настоящие любители и фанаты точно смогут найти отсылки на своего кумира.

В‑пятых, текст писался исключительно мной. Отголоски искусственного интеллекта могут быть лишь в знаках препинания и окончаниях слов. Нейросети были использованы мной только для редактирования орфографических, грамматических и т. п. ошибок. Сюжет, диалоги, описания, действия и в целом всю книгу писал я сам.

Желаю вам приятного прочтения и полного погружения в невероятную историю жизни одного из величайших героев мира – Неона Делайна…

Глава 1 – Нападение на Голубоозёрск

Семья… Тёплое, но одновременно обжигающее душу слово вновь заполнило разум. Для кого‑то оно означает радость, смысл жизни, но для Неона – боль, с которой он не может расстаться. В голове мелькали отрывки воспоминаний – голоса, лица, слова, тело непроизвольно задрожало, а жемчужный браслет засиял четырьмя синими бусинами – памятью тех, кто никогда не вернётся. Но до конца своих дней Неон, выполняя обещание, данное им самому себе в детстве, будет защищать честь семьи, детей, жизни тех, чьи судьбы были разрушены разлукой с близкими…

Среди кричащей от ужаса толпы стоял человек. Но он выглядел совсем не как остальные. Густые, короткие, фиолетовые волосы чуть развевались от небольшого морского бриза. Голубая кожа и небольшое количество чешуек на предплечьях и голенях отождествляли нечеловеческое происхождение существа, сливаясь с нагоняющими мрак морскими волнами. Глубокие шрамы на плечах и ногах изображали путь, который пришлось пройти амфибии. Сжав в кулаке старинный белый меч, герой медленно открыл глаза. Перед ним возвышался огромный монстр Эсьминог – получеловек – полуосьминог. Чудовище выползло на берег, чтобы стереть с лица земли Голубоозёрск, прибрежный город‑столицу, и отомстить людям за все их содеянные грехи.

— Даю тебе возможность решить всё мирно, Эсьминог. Оставь людей в покое, — направив оружие на врага, резко, но твёрдо возгласил Неон.

— Жалкий геройчик думает, что сможет искупить ошибки прошлого. Считает, что если спасёт Голубоозёрск, то сможет возместить уничтожение Подводного города, — пожилой злодей, склонив над Неоном свою длинную, пепельную бороду, обвил поле битвы семью скользкими, угольными щупальцами, — не смог спасти даже семью! Куда уж город! — повторил он следом.

И, даже не коснувшись, злодей нанёс удар Неону. Поток мыслей и размышлений оборвался, а в горле удушающе застрял ком, не давая даже вздохнуть. По телу пробежался холодок, замораживая тело Неона. Уверенная поза сменилась небольшими покачиваниями и слабостью конечностей, а в глазах на мгновенье потемнело. Несмотря на холод ветра, внутри горел огонь. Огонь вины и страха маленького ребёнка.

В голове Неона промелькнуло воспоминание. Его мама, папа и брат. Он вспомнил свой второй день рождения. Вспомнил, что тогда случилось…

— Пора заканчивать, Неон! — Эсьминог был настроен на уничтожение своего заклятого врага навсегда…

Вдруг все моменты детства стали мелькать в голове в обратном порядке, и Неон вернулся в реальность:

— Я не смог спасти свою семью, поэтому я сделаю всё возможное, чтобы спасти другие! — Оттолкнувшись от земли, герой подпрыгнул ввысь, сравнявшись с лицом врага.

Холодное оружие встретилось с щупальцем гуманоида. Соперники поочерёдно наносили друг другу удары, пытаясь захватить контроль над битвой. Уходящее в сон солнце из последних сил освещало рывки и удары героев, а выбирающаяся из моря ночная тьма начинала окутывать город.

— Зачем ты всё это делаешь? Просто желание убивать? Или у тебя есть какой‑то мотив? — Неон с самого детства пытался найти добро даже в самом ужасном зле. И сейчас, зная на опыте, что гуманоиды‑осьминоги мудрые и разумные существа, он пытался понять врага.

— Люди. Они засоряют океан. Они уничтожают рыб. Они сливают отходы прямо в воду, не задумываясь о последствиях… — лицо злодея становилось разъярённым. Щупальца делали странные круговые движения, завлекая за собой морскую воду. С каждым словом поле битвы превращалось в настоящий эпицентр шторма. Вода, вертясь по кругу и заглатывая на своём пути обломки зданий, машины и другие предметы, образовывала воронку, окружающую двух соперников. Над головами начали сгущаться тучи, пытающиеся попасть своими стрелами‑молниями в героя.

— Я согласен с тобой. Но разве уничтожение людей – единственный выход? Разве нельзя решить проблему мирным путём? — отбиваясь оружием от щупальцев и молний, спросил Неон.

— Люди не достойны жизни, — послышался в ответ рык осьминога.

Враги, поочерёдно обмениваясь ударами, пытались сломить друг друга. На плечах Неона ответственность за жизни беззащитных семей. И он сделает что угодно, чтобы их спасти.

Облака уносили с собой за горизонт всплески воды и лязг меча. Суета и паника людей притаилась за машинами, за домами, деревьями и молча наблюдала за происходящим беспорядочно бегающими людскими глазами. Город замер, как бы отдавая всё внимание пляжу и бойцам.

Череда ударов. Шлепки воды. Внезапно порция осьминожьих лап накрыла Неона сверху и с невероятной скоростью вдавила в песок, — вот и твой конец!

Тишина. Лишь клубы песка медленно опускались на землю. На мгновение монстру, и даже наблюдавшим жителям, показалось, что победа была на стороне зла. Но щупальце начало подниматься вверх, и сияющая голубая сфера показалась в тумане песка. Неон, создав из воды непробиваемый щит, смог спастись от сокрушительного удара монстра. Герой стоял, выпятив грудь, и пристально смотрел в глаза злодея. А жемчужный браслет продолжал гореть, питая энергией сферу‑щит.

— Да как ты ещё жив?

— Да так, помощь близких, — собрав силы в кулак, герой пустил водяную струю. Старых ран и царапин, оставленных Эсьминогом, больше не было, и новый прилив сил наполнил каждую частицу тела героя. Что‑то таинственное оживило его, дав силу для рывка, — Перед тем как обниматься с кем‑то, стоит чистить твои склизкие лапки.

— И это мне ещё предъявляет муор! — оскорбил целую расу людей‑амфибий Эсьминог. С каждой секундой битва накалялась всё больше и больше, истощая и без того вымотавшихся бойцов.

Злодей распылял щипающий яд из своих щупалец и всё время пытался попасть ударами в ловкую рыбу, а Неон в свою очередь ловко уворачивался. В ответ на шустрость Неона шторм с каждой секундой усиливал свои обороты.

— Где‑то я уже это видел…

Бег героя от громадных щупальцев не был признаком слабости. Неон думал, как ему максимально безопасно и быстро одолеть злодея. И через несколько мгновений на ум пришла, как всегда, хитрая и необычная мысль:

— Ты затопил весь пляж! И даже прибрежную улицу! Кругом вода, — подводил словами к своему гениальному ходу Неон.

— Кажется, кому‑то пора затопить рот, а то он слишком широко раскрыт! — сквозь сжатые от злости зубы и густые, белые, нахмуренные брови воскликнул Эсьминог. За словами последовала новая волна, стремящаяся затопить Неона. Но именно этого и ждал герой.

Из огромных луж и мокрого песка стали возрастать в совершенстве похожие на настоящего героя копии – с такими же густыми, короткими, фиолетовыми волосами, синей, как вода в морских глубинах, кожей с небольшими чешуйками на голенях и предплечьях и глубокими тёмно‑фиолетовыми глазами. Всего Неонов оказалось одиннадцать.

— Не радуйся, Неон. У меня тоже есть козырь в щупальце! — и после паршивого смеха из‑под щупалец начали появляться мутированные муоры – люди‑амфибии, попавшие под влияние сил Эсьминога.

Недолго раздумывая, копии героя принялись сражаться с армией злодея, превышающей их количество в несколько раз, пока сам Неон секундно обдумывал новый план.

Вместе с силами и внешностью водяные копии переняли и характер героя – они не стремились лишать жизни или уничтожать врагов. Даже самого мерзкого противника они старались всего лишь обезоружить и обездвижить, сократив как можно больше ущерб и травмы. В этом и заключается отличие героев от кровожадных и желающих убивать злодеев.

Тем временем гуманоид‑осьминог не оставлял попытки поймать Неона. Ещё с давних времён он пытался расправиться с героем. Но ни одна попытка не обвенчалась успехом, о чём особенно хорошо свидетельствуют семь целых и одно отрубленное щупальце. Неон ловко уворачивался от ударов Эсьминога, прячась в клубах дыма и за обломками зданий. С каждым рывком героя осьминог своими щупальцами сужал поле битвы и загонял соперника в ловушку – скользкую и тёмную клетку. И вот липкая камера поймала Неона, словно венерина мухоловка, поглотившая растерянную муху.

— Твоё время пришло, геройчик, — обвив своим щупальцем тело врага, осьминог приблизил его поближе к своему лицу, чтобы получше рассмотреть пойманную жертву.

— Можешь съесть меня, Эсьминог, но, боюсь, моё тело на вкус как обычная вода. Возможно, с привкусом песка, — ответил Неон. На лице показалась довольная улыбка.

— Что? — осознав свою ошибку, монстр со всей силы сжал героя. Тело превратилось в сотни крупных капель воды, разлетевшихся во все стороны. Эсьминог поймал копию.

Из‑за разлетавшихся капель внезапно показался знакомый силуэт:

— Моё имя Неон Делайн. И я не дам злу отнять жизни у мирных людей, — вся вода, мирно плескающаяся на поле битвы, в том числе и водяные копии, собрались воедино в мече героя и мощным, сверкающим от солнечного света ударом отправила врага далеко‑далеко в океан. За ним, разбежавшись в панике, устремились и мутированные амфибии. Город был спасён.

Тучи и шторм медленно начали исчезать, а вся вода обратно уплывала в океан. Казалось, что даже тьма отступила и вернула городу прежний свет. Напуганный народ стал выходить из своих убежищ.

Наконец можно было спокойно выдохнуть. Сразу же после окончания битвы герой, перебирая пальцами и притоптывая ногой, начал выбирать, куда же ему сейчас отправиться. Но толпа восторженных жителей и папарацци не оставили героя в спокойствии:

— Скажите, как вы обрели такую силу? — послышался уверенный женский голос журналистки. Известная на весь город ведущая и писательница Виктория Себелас стояла впереди всех, желая услышать ответ. За ней, скрываясь в её тени, неуверенно выпрашивали вопросы и другие журналисты:

— Неон, почему вы голубой? — спросила какая‑то рыжая девушка из толпы. Следом посыпалась ещё куча глупых вопросов.

— А Эсьминог вернётся?

— А кто всё будет убирать?

— А если вы победили Эсьминога, то теперь вы будете нападать на нас?

— А яблочным соком вы тоже умеете управлять?

Неон – не единственный супергерой в городе, но внимание, отдаваемое ему, наводило на обратную мысль. Парень старался быстро отвечать на все вопросы, но одна просьба смогла зацепить внимание Неона полностью: девочка лет пяти стояла среди толпы и протягивала помятый рисунок герою.

— Что это?

— Это я нарисовала тебя, себя и своего папу, — девочка указала своими хрупкими, почти белыми пальцами в различные скопления цветов, отдалённо напоминающие перечисленных людей.

— А это кто? — любопытно указал Неон на самый край рисунка. Там, под навесом тучи, в темноте, с зачёркнутым лицом, грозно стояла фиолетовая дама, держа в руках неопознанный чёрный объект. Эта часть рисунка наиболее проникла в душу Неона, ведь одна фиолетовая дама оставила огромный след в истории Неона.

— Это моя мама… Она меня не любит, — опустив глаза, почти со всхлипом произнесла девочка. Но после недолгой паузы она продолжила, — держи. Этот рисунок тебе, — на бледном, почти снежном личике показалась еле‑еле натянутая улыбка.

— Спасибо… — в душе Неона появился огромный камень, перекрывший грудь. Будто бы лёгкие наполнились водой, не давая Неону вздохнуть и приближая его с каждой новой мыслью к забытому дну океана.

Неон застыл, будто бы вспоминая что‑то ужасное. Но через секунду с печальными глазами он опомнился и под напором воды взлетел на крышу здания, возвышающегося на берегу бескрайнего родного моря. Добрый, невероятно прекрасный, оранжево‑розовый закат пускал свои последние лучи на воду, в которой отражалась вся прелесть вечернего неба. Маленькая, почти незаметная слезинка потекла из глаза и упала, разбившись о помятый рисунок, где неровным почерком было написано имя – «Таня Б.» с перевёрнутой зеркально буквой «я». Герой сел на краю крыши и осторожно отодвинул одну из плит, застилающих крышу. Медленно он достал какую‑то старую на вид вещицу. Это была потрёпанная, маленькая книжечка, которая успела повидать многое. Открыв самую последнюю страницу с небрежно написанным письмом, он принялся читать. Последний луч заката осветил браслет героя, на котором сразу же зажглись, провожая солнце, четыре жемчужины. Вспомнились и мама, и папа, и бабушка, и вся семья, а главное – детство, которое у парня было совсем не радостным. Сейчас Неону 24, но он до сих пор не мог забыть то, через что он прошёл 11 лет назад… Отрывки прошлого стали волнами укутывать разум, размывая картину вечернего неба. Воспоминания, состоящие из предательства, горя и боли. Самой сильной боли, которую может испытать любой из нас, – боли потери близких…

Глава 2 – Детство

На дне бескрайнего океана, омывавшего берега знаменитого Голубоозёрска, глубоко под водой, где‑то среди коралловых рифов и лесов водорослей, процветал небольшой городок, названный Подводным. Здесь проживали различные народы, но в большинстве муоры – раса человекоподобных амфибий. Они очень точно напоминали людей, только кожа была окрашена в самые разные оттенки, а конечности украшены перепонками и чешуёй. Муоры отличаются своей скоростью и силой и с лёгкостью победили бы почти любого человека в поединке. И что самое интересное: на суше муор превращается в человека так, что его становится сложно отличить от «оригинала». Но при контакте с водой амфибии принимают прежний облик.

Физика подводных городов мало чем отличалась от наземных, несмотря на наличие воды. Многие учёные до сих пор не могут разгадать эту тайну, но морские легенды гласят, что первый бог воды Бурим даровал муорам способность жить, как люди.

Культура морских жителей в большинстве своём связана с водой и всем необъятным морским миром. Главной же традицией является поклонение своему правителю – подводному царю или царице. Но жители поклонялись и воспевали далеко не всех правителей, о чём читатель узнает чуть позже.

На окраине этого городка, спрятавшись от всего шума и суеты процветающего мира, в бедном районе стояла маленькая хижина, построенная из дешёвой морской пемзы, окрашенной в тихоокеанский синий цвет. Крыша домика была выложена толстыми слоями ламинарии, а вместо окон стояли решётки из непрочных кораллов серовато‑жёлтого цвета. Отвернувшись от всей цивилизации, смотрела в сторону коралловых гор дверь, сделанная из досок затонувших кораблей. Денег у семьи, проживающей в этом доме, было мало, поэтому пользовались тем, что имеют. В такой, казалось бы, обычный день в домике на свет появился необычный малыш, похожий на человеческого младенца, но с жабрами, перепонками на пальцах и чешуёй. Бедная семья обрела долгожданное богатство – маленького сына.

Крошечные, но полные любви глазки осторожно открылись сквозь ослепительные лучи. Три синих лица возвышались над младенцем, обговаривая что‑то ещё непонятное малышу. Лишь через несколько дней малыш поймёт, что эти существа – его семья.

– Как мы его назовём? – спросил нежный женский голос.

— Может, Каспиан? – предложил более грубый мужской голос.

— А может, Адриан? Красивое имя. К тому же у нас уже есть один неповторимый Каспиан, – ответила мама и поцеловала мужа в холодную щеку.

— А может, Неон? – произнёс подростковый мальчишечий голос брата малыша, Мори. Задумчивость и любопытство малыша внезапно сменились смехом после названного имени, и вся семья поняла, что это знак.

Так Неон рос в кругу семьи, окутанный лаской и заботой. Семья проводила каждый день вместе: мама Мона готовила различные пряности, устраивала детям праздники; папа Каспиан играл с сыновьями и привозил им различные недорогие, но ценные подарки. Но больше всего времени проводили друг с другом Неон и Мори. Именно между ними возникла необъяснимая, самая крепкая связь.

Мори на максимум отдавался Неону. Старший брат мастерил игрушки, рассказывал сказки, играл в различные игры, да и просто постоянно находился рядом с малышом. Всю любовь, всё сердце Мори отдавал Неону и втайне винил себя каждый раз, когда случайно обижал брата.

Семья была неразлучна, жизнь текла медленно, но счастливо, пока не наступил третий день рождения Неона…

— С днём рождения тебя! – пели песню все члены семьи. — С днём рождения, милый Неон, с днём рождения тебя!

Праздник шёл как никогда весело. Вся гостиная была разукрашена различными фонариками и флажками, придающими дню особенно значимую атмосферу.

— А вот и торт для нашего именинника! – Каспиан, с трудом пряча за спиной торт из ламинарии и морской капусты, медленно подходил к столу.

— Дорогой, всё в порядке? – Мона заметила небольшое волнение на лице своего мужа.

— Да, я опять видел странный силуэт возле нашего дома. Скорее всего, это вновь тот белый угорь‑старик.

— На вид он очень добр. Так что не переживай так сильно. В городе о нём все отзываются очень хорошо.

Праздник в доме шёл весь вечер. Играли любимые песни Неона, вся семья радостно плясала и веселилась, стараясь разделить каждый момент с именинником.

— А‑ха‑ха‑ха‑ха! – рассмеялся звонким смешком Неон. Веселье выплёскивалось через край, и малыш ни капельки не скучал. Родители хотели, чтоб их маленький сынок навсегда запомнил этот день. И их желание исполнилось:

— Ну что ж, принимай подарки, — прошептала мама и протянула Неону руку с каким‑то песочно‑коричневым свёртком. Малыш аккуратно взял подарок и быстро освободил от обёртки. Внутри был браслет, сделанный из пяти синих, шести белых, круглых и прозрачных, словно стекло, жемчужин.

— Ура! – обрадовался Неон и сразу же стал примерять украшение. На момент в голове промелькнул какой‑то жёлтый силуэт, но малыш не придал этому значения.

— Мальчик мой, пускай это будет твой талисман. Он будет всегда оберегать тебя от всех бед и несчастий. Его мне подарила моя мама за несколько дней до… – мама на мгновенье замолчала и, перескочив на другую мысль, продолжила: – Я всегда носила его с собой, и сейчас я отдаю его тебе. Береги его и себя.

У старшего сына внезапно разгорелась зависть. Несмотря на всю любовь к брату, маленькая обида о том, что всё внимание теперь приходится делить, да ещё и не поровну, теплилась в душе Мори. Он старался её заглушить, хоть это и не всегда получалось:

— Почему вы ему дарите на день рождения семейную реликвию, жемчужный браслет, а мне – фигню какую‑то!

— Потому что он малыш, Мори, – ответил отец, – ему всё самое хорошее достаётся. Мы точно так же давали всё самое лучшее тебе! К тому же это не обычный подарок. Я недавно ходила к гадалке Глафире, и она мне сказала: «Мона, вручи старую семейную реликвию Неону». Представь, я же ей даже не называла наших имён!

— Мне кажется, что вы его любите больше, чем меня! – закричал Мори. Родители хотели успокоить ругающегося сына, но их планам помешало внезапно влетевшее в стену копьё. Следом ворвалось второе, ранившее отца в плечо. Тут же тёмно‑алая кровь выплеснулась и расплылась по всей комнате. Глава семейства со стоном прижался к стене, а растерянная мама подплыла на помощь раненому мужу.

— О нет! – воскликнула она. – Мори, бери Неона и уплывай!

— Куда? – растерянно спросил сын. Не дав закончить фразу, дверь хижины вылетела с петель, и в комнату вбежали рыцари в древних шлемах и доспехах из специальной стали, не ржавеющей при контакте с водой. Впереди стоял отличающийся от всех высокий, мускулистый и грозный, словно пантера, главарь.

— Плыви! – закричала мама. Пять рыцарей окружили отца, в то время как двое других схватили женщину и повели к главе разбойников. Испугавшись нависающих над головами копий и грозных рук, Мори схватил брата и спрятался под стол.

— Мона, здравствуй. Как же ты прекрасна. С момента нашей последней встречи ты похорошела. Вижу, хорошенького ты себе мужа нашла, – голос рыцаря стал намного ниже, а дыхание сильно участилось. Напряжённые глаза главаря встретились с растерянными глазами матери. На грубом лице расплылась улыбка, создав череду волн‑морщин.

— Что тебе надо? – со слезами проговорила Мона.

— Хотелось бы проучить тебя за предательство, – ухмыльнулся главарь, – но я здесь за твоим сыном. – Командир взял подбородок пленницы и резко дёрнул к своему лицу. Мать хотела вырваться из грозных рук сумасшедшего муора, но попытки были безрезультатны.

— Зачем тебе мой сын? Я тебе никого не отдам! – с хрипом простонала мама.

— Тебе не нужно это знать, – прорычал в ответ рыцарь. Через мгновение он взглянул на своё ожерелье с золотым кольцом, а потом на всю семью Делайнов. За столом он увидел спрятавшуюся, но немного выглядывающую ногу Мори. – Помню, ты мне говорила, что не хочешь иметь детей вообще! – с яростью и злостью рыцарь схватил маму за плечи. Большие пальцы вдавливались в ключицы, словно лезвия, вонзавшиеся в кожу. Мона закричала от боли. Каспиан попытался вырваться из плена серьёзных рыцарей‑солдат, но те, рывком толкнув его к стене, не дали осуществить задуманное.

— Только посмей её тронуть! – отец вновь сделал рывок и вырвался из лап рыцарей. Взяв вазу, мирно покоящуюся на столе, он со всей силы бросил её в лицо врагу. Ваза попала прямо в губы главарю, разбившись на тысячи капель‑осколков и оставив глубокую кровоточащую рану.

Почувствовав боль и вкус крови во рту, командир усмехнулся, а затем показал жестокую, готовую к пролитию невинной крови физиономию, какая бывает у самых бессердечных убийц.

— Убить. Всех, кроме мальчишки. – Главарь, резко дёрнув за шею мать, пронзил беззащитную грудь своим острым копьём, а затем швырнул на растерзание жаждущим крови зверям‑помощникам. И никто не желал перечить командиру.

Через мгновение к любимой жене упало тело и главы семейства. Рыцари безжалостно вторглись в дом и унесли жизни двух муоров‑родителей.

— Мама, – Неон будто отсоединился от реальности. Смех главаря был затоплен уставившимся взглядом на обездвиженные тела членов семьи. Слово «мама» проносилось эхом от одного уха к другому, пока не остановилось в самом центре и не разорвалось на два ручья слёз, показавшихся из испуганных глаз малыша.

— Иди сюда, мальчишка! – главарь медленно подошёл к столу и резко, словно щепку, разломал его на две части, откинув праздничный торт в лицо приспешнику. Озлобленное выражение сменилось большим удивлением, возбудившим интерес у остальных рыцарей.

— Что там, господин?

— Чёрт возьми, их два. Мне сообщили только об одном. И что брать?

— Удар в лицо, – Мори метко врезал в нос врагу и, схватив своего брата, рванул прочь. Кулак от столкновения с рыцарским шлемом начал кровоточить, но боль совсем не чувствовалась. В тот момент старший брат не думал ни о переживаниях, ни об эмоциях. Единственной мыслью в голове было спасение Неона.

— За ними! – указал на мальчишек разъярённый рыцарь, и его подчинённые, как дрессированные собачки, поплыли за детьми.

— Мама! – закричал вслед Неон. Его маленькие, детские слёзки быстро‑быстро текли из крохотных глаз и смешивались с океанской водой. Протянув ручки в сторону хижины, малыш пытался дотянуться до мамы, чтобы забрать её с собой. – Мама! – вновь крикнул Неон, но мама его уже не слышала. Лишь две синих жемчужины отзывались на крик Неона ярким лазурным светом, разлучая семью навсегда.

— Быстрее, быстрее! – говорил сам себе Мори, мотивируя плыть с большей скоростью. Внезапно старший сын почувствовал ядовитый толчок в спину. Острое копьё чётко попало в ногу беглеца, застав его врасплох.

— О нет, только не это! Неон, твой брат спасёт тебя, – полусонно пробормотал Мори. Глаза слипались, а конечности не слушались и медленно замедляли своё движение, словно превращаясь в унылые и ленивые водоросли. Усыпляющее действие яда, которым был намазан наконечник орудия, постепенно погружало беглеца в сон. Мори ненадолго остановился, чтобы вытащить копьё и понять, куда же спрятать Неона. Он понимал, что через пару секунд их настигнут рыцари, и погибнут либо оба брата, либо только сам Мори. Единственным, хоть и рисковым, решением была суша. «А точно ли это верное решение? А вдруг там только хуже?» – мелькало в голове. Но другого варианта не было. В надежде на спасение Неона Мори, с силой пробившись сквозь толщу воды, выполз на берег.

К большому счастью, по пляжу, насвистывая какую‑то мелодию, шёл с виду добродушный дедушка. Удочка, закинутая за плечо, и ведро, наполненное рыбой, свидетельствовали о только что законченной рыбалке.

— Спасите! – выкрикнул Мори, выплыв на тёплый песчаный берег. Яркие лучи солнца осветили его полусонное лицо, а сухой ветерок оплёл своими руками ослабленное тело парня.

Старик, увидев произошедшую картину, подпрыгнул, опрокинув ведро с добычей на песок. Неожиданное прибытие морских жителей повергло в шок рыбака. Мори со слезами на глазах надеялся, что принял правильное решение, и протянул руки с братом в сторону старика:

— Человек, спаси моего брата. За нами гонятся рыцари. Они хотят нас убить, – простонал муор, держась из последних сил.

Слова Мори вывели из транса старика. Осмотрев повнимательнее всё происходящее, он сразу же понял, что произошло, схватил ребёнка и уже хотел бежать в сторону своей прибрежной хижины, но остановился и обернулся, взглянув ещё раз на амфибию. Красная кровь стекала по бессильному телу Мори, смешиваясь с нежным, словно объятия матери, песком.

— Спаси! – повторил Мори, сделав глубокий вдох во все лёгкие, и упал в холодный мокрый песок.

— А тебе нужна помощь? Давай я тебя отнесу! – предложил руку помощи дедушка.

— Нет, прошу, береги брата. – Спасение Мори могло погубить Неона, и парень это прекрасно понимал. Поэтому, не дав возможности старику спасти себя, он с последними силами зарыл песком кровь и уплыл обратно в море. Там, скрыв свои следы и уплыв как можно дальше от берега, в коралловый лес, чтобы рыцари не догадались о местонахождении брата, он тихо лёг на массивный булыжник и, лишь на мгновение обернувшись, уснул тяжёлым сном. Последними мыслями в голове были мольбы о спасении брата. Мори знал, что боги слышат его. Оставалось лишь надеяться, что именно добрые решат дальнейшую судьбу малыша.

Старик же бежал по всему пляжу, часто оборачиваясь, в свой дом. От ветра Неон начинал понемногу сохнуть и превращаться в каштановолосого человеческого малыша.

— Ну что, Пашенька, будешь блинчики? Как и обещала, с шоколадом, – спросила старушка, услышав звук открывающейся двери. На удивление ответа не последовало. Не подозревая о произошедшем, милая бабушка повернулась, чтобы встретить своего мужа. Сковорода упала на пол, издав звонкий раздражительный звук.

На пороге дома стоял дед, держащий в руках плачущего малыша. По морщинистым рукам струйками стекала кровь, а ноги по колено были измазаны песком. В таком виде доброго дедушку ещё никто не видел.

— Паша, что случилось? – подбежала старуха к своему мужу.

— Маша, муор попросил спасти ребёнка, – погружённый в раздумья, ответил дед. Придя в себя, он внимательно осмотрел пляж, дабы убедиться в безопасности, захлопнул дверь и задвинул все замки. Пара занималась рыболовством, поэтому их хижина находилась на самом берегу моря.

Старуха взяла малыша и стала его осматривать, переводя взгляд то на него, то на своего мужа. В искренних и светлых глазах смешались волнение, изумление и злость. Голова Неона после энергичного праздника, ужасной погони и знакомства со стариком закружилась, делая вихревые волны‑обороты, пока малыш наконец не заснул.

— Сейчас я всё расскажу, – ответил старик и закрыл оконную шторку. Павел тщательно старался описать произошедшее менее ужасными красками, старуха Мария с ахами выслушивала рассказ, а маленький малыш Неон, крепко, с ещё мокрыми глазами, спал на руках старушки.

Неизведанность в мгновенье окутала деревянную хижину. Никто не знал, что делать дальше. Только на самой глубине океана у одного коварного и жёсткого морского жителя и зарождался новый план…

Глава 3 – Новая жизнь

С тех пор в прибрежном домике стариков стал жить маленький мальчик. Имя сироты никто не знал, поэтому ему пришлось дать новое, то, которое нравилось паре больше всего, – Коля. Жизнь у семьи шла спокойно: мальчик весело резвился на пляже с другими детьми, дедушка рыбачил и продавал рыбу на рынке, а бабушка занималась домашними делами, приводя в порядок обитель.

Прежде чем рассказывать дальше историю Неона, стоит познакомить читателя с новыми, не менее важными героями произведения.

Павел – обычный старик‑рыбак. Свою главную задачу он делает с большой любовью, вкладывая каждую частичку своей души. Дедушка, на вид лет 60‑ти, ходит в фермерской соломенной шляпе, защищаясь от сильно палящего солнца. Каждодневный образ состоит из любимого тёмно‑коричневого потрёпанного пиджака и запачканной белой рубашки. У Павла она любимая (и единственная), поэтому он ходит в ней всегда. Широкие светло‑синие джинсы, чуть‑чуть порвавшиеся в местах швов, никогда не разлучались со стариком и рубашкой. Может быть, это из‑за того, что эта одежда хранит в себе воспоминания и атмосферу прошлого, всего того, что произошло с Павлом, а может, потому что у семьи нет денег купить что‑нибудь новое.

Мария – школьная любовь Павла. Сначала их отношения складывались не очень хорошо: в детстве старушка была бойкой и дерзкой и не подпускала к себе никого, особенно романтичного и ласкового Павла. Но всё изменилось несколько лет назад, когда… А впрочем, для истории это сейчас не важно. Но после того момента холодное сердце растопилось. Со временем Мария перестала быть грубой и стала вести себя более сдержанно и спокойно. Как она говорит: «Всё благодаря тому, что я нашла любовь всей своей жизни». Носит старушка красную вязаную кофточку в цветочек, а из‑под неё выглядывает длинный подол тёмно‑серой юбки. На ней всегда надеты согревающие штаны и мягкие коричневые тапочки с нарисованными паучками. Их нарисовал Неон, когда был совсем маленьким. Но бабушка посчитала, что он даже сделал тапочки лучше, и не стала их выбрасывать. Вместе с тапочками бабушка носит голубые носочки с рисунками рыб. Ей кажется, что рыбы и паучки очень гармонично смотрятся вместе. На голове русые волосы, с кое‑где пробивающейся сединой, всегда убраны в пучок, чтобы те не мешали во время работы.

Так семья жила в гармонии и процветании целых 11 лет. Дни шли медленно и спокойно, но вновь радостный и позитивный праздник принёс в дом разочарование и мрак:

— Вот и твой 11‑й год с нами, Коленька. Поздравляем тебя, желаем, чтобы ты преодолел все жизненные трудности, чтоб ты никогда не сдавался и всегда шёл только вперёд. А ещё чтобы ты нашёл верных друзей на всю оставшуюся жизнь, — по очереди сказали Павел и Мария, держа в руках шоколадный торт, — загадывай желание, — договорили старики и протянули десерт Коле. Мальчик смирно сидел за деревянным столом, покрытым белой скатертью, украшенной по бокам узорами из роз. На ткани стояли три тарелки и три пары столовых приборов для всех членов маленькой семьи.

У мальчика было две мечты. Первая – найти свою семью, потерянную 11 лет назад. С истечением времени многое позабылось: Коля совсем не помнил, что он вышел из моря, что его родителей убили злые рыцари, что они не люди, а амфибии‑муоры, и даже родной брат почти полностью уплыл из памяти. Лишь отрывки воспоминаний и мутные образы редко всплывали в голове, но пазл общей картины никак не мог собраться. Он не помнил многое, что стряслось тогда. Но помнил маму и папу, что они где‑то далеко всё ещё ждут своего сына. Мальчику хотелось вернуть воспоминания и встретиться с семьёй, чтобы жить вместе с Павлом и Марией. Вторая мечта – море. Бабушка с дедушкой никогда не подпускали своего внука к манящей своей неизведанностью воде. Полный фантазий и жаждущий приключений, Коля всегда мечтал изведать морские глубины, окунуться в этот огромный мир. Мальчик чувствовал, что что‑то их связывает, но он ещё не знал, насколько сильно. Ограждённая наказами попечителей вода не могла оставить в покое душу мальчика, маня своими волнами с каждым днём всё сильнее и сильнее. Тщательно подумав, Коля, наконец, задул свечи.

— Ура! — крикнули дедушка с бабушкой и начали вечеринку в своём маленьком домике. Бабушка включила граммофон со старыми пластинками, под которые начали танцевать все члены семьи. Праздник начался с раннего утра, чтобы мальчик мог провести как можно больше времени с семьёй.

— Баба, Деда, раз у меня день рождения, тогда вы можете исполнить любое моё желание, да? — внезапно прервав всю вечеринку, спросил Коля.

— Что же ты хочешь, милок? — внезапно прервав танец, поинтересовалась бабушка.

— Вы меня никогда не подпускали к морю. Почему? Вы запрещали мне подходить к нему. Я 11 лет живу на берегу, но ни разу не купался! Мне очень хочется хотя бы потрогать морскую воду, хотя бы просто свободно вдохнуть её аромат.

— Мы знали, что ты когда‑нибудь это спросишь. Давай, тебе покажем, мне кажется, пришло время, — бабушка слегка улыбнулась и отворила старую дверь. Старики знали, что рано или поздно Коля вспомнит своё происхождение и захочет подойти к морю. Они боялись, что рыцари всё ещё ищут мальчика, что Коля узнает свою силу и вернётся в море, навсегда забыв о приёмных бабушке и дедушке. Но вечно запрещать мальчику приближаться к морю нельзя. Природа муора всё равно рано или поздно возьмёт верх над человеческой, и Коля уйдёт в море. Лучше, чтоб это произошло в сопровождении близких. Поэтому Павел и Мария всё‑таки решили, что исполнят заветное желание внука.

Слова Марии вызвали странное предчувствие опасности у Коли, но желание исполнить мечту пересилило страх.

На улице ещё было темно, и в небе сверкали тысячи ярких звёздочек, словно жемчужины в большом океане. В некоторых домах играл в гляделки свет, не переставая мерцать, лишь небольшая часть зданий уже пробудилась ото сна. Было очень тихо, лишь светлячки стрекотали, как бы говоря, что природа уже не спит.

Коля пошёл по холодному песку, который казался серым из‑за темноты. Он чувствовал, подходя всё ближе к воде, что вот‑вот и свершится долгожданное чудо. В бескрайнем океане, который мальчик называл «своим» морем, длинной линией отражался белый лунный свет, словно выстилая тропу куда‑то в неизведанную даль, в прекрасное далёко. А сама луна светила где‑то высоко, освещая тихий песчаный берег. Воздух слабо обжигал кожу лица, будто отговаривая идти навстречу неизведанному морскому миру. Каштановые волосы мальчика нежно развевались по ветру. Кристальные, как чистая вода, голубые глаза отражали свет ранней луны, блестя детской радостью.

— Как‑то холодно… Бабушка, почему море так сильно светится? — перебил ночную тишину Коля.

— Оно зовёт тебя подойти к нему, — сказала Мария и отпустила руку. Всегда улыбающееся лицо старушки сейчас выглядело как‑то особенно. Оно сверкало, но не от света луны, а от счастья и любви к своему приёмному внуку. Даже её морщины на лбу по‑доброму заулыбались, как бы показывая всю нежность и ласку.

Коля осторожно начал подходить к воде, медленно и неуверенно перебирая ногами по песку. Раньше он мог без опаски пойти на любое страшное приключение, но сейчас будто что‑то мешало ему. Медленно Коля подходил к морю. До воды оставался один шаг. Какое‑то странное предчувствие нависло сверху и давило, приближая ногу мальчика к воде. Пытаясь найти поддержку, он обернулся и посмотрел в сторону бабушки, улыбавшейся внуку, и дедушки, разинувшего рот от ожидания чего‑то восхитительного и таинственного.

— Бабушка, я не могу. Я столько лет ждал этого, но что‑то меня сейчас останавливает… Я не знаю, что…

— Ничего страшного, внук мой. Я верю в тебя, просто шагни.

Коля поднял ногу, чтобы наступить на эту страшную, но манящую неизведанностью воду. Приготавливаясь к столь волнительному моменту, он глубоко вздохнул и, зажмурившись, сделал шаг. Сквозь толщу дрожащей воды стало заметно, как ступня приняла странный синий оттенок. Какие‑то странные обрывки фраз и воспоминаний начали всплывать в голове у мальчика. На мгновение в голове промелькнул образ синего человека, лежащего прямо на этом месте. «Человек, спаси его… За нами гонятся рыцари… Они хотят нас убить!». Воспоминания начали пробуждаться, но знакомый до ужаса лязг внезапно испортил планы:

Из моря показались несколько острых копий. В попытках отойти назад Коля упал и застыл, смотря прямо в глаза своему детскому ужасу: из воды выходили шестеро морских рыцарей, точно таких же, как и те, что вторглись в дом 11 лет назад. Страх сковал тело мальчика. Пытаясь привести в движение хоть одну мышцу, мальчик дёргал руками и ногами и, наконец, пришёл в себя. Сразу же инстинктивно он развернулся и убежал за огромную скалу, тихо принимающую удары морских волн. Самый главный выходец из моря был в спартанских доспехах и держал длинное копьё с острым, как коготь птицы, наконечником и длинной рукоятью. Из‑под лат виднелась мрачно‑синяя чешуя, темнеющая на предплечьях и переходящая в непонятные узоры то ли волн, то ли водорослей. Густые угольные волосы перекрывали правую половину лица рыцаря, будто закрывая что‑то тайное от глаз людей. Позади, на спине, развевался тёмно‑алый плащ. На груди виднелось ожерелье‑кольцо. Небольшой шрам на верхней губе словно что‑то напомнил Коле:

— Я Доун – воин морской империи. Не видели вы где‑нибудь здесь 11 лет назад двухлетнего мальчика? Синий, фиолетовые волосы, браслет из жемчужин, — к счастью, морские рыцари не успели заметить Колю, напуганно увильнувшего прямо у них из‑под носа.

— Нет, мы живём в доме, почти никогда не выходим, мы не видели, я вообще всё время сижу в хижине, даже не рыбачу, — нервно улыбнувшись, в попытках не выдаться, но ещё глубже закапывая себя в глупой лжи, ответил дед.

— Я выхожу каждый день подметать тропинку и стричь мои цветочки, и раз в неделю хожу в магазин. Но я никого не видела, здесь нелюдное место, поэтому сюда никто не ходит, — спокойно ответила старушка, смотря прямо в глаза рыцарю.

Доун осмотрелся и увидел стоящую у берега деревянную лодку с удочкой и лежащее рядышком на песке белое с белыми розами полотенце, закрывающееся от мрачного ночного неба лимонным пляжным зонтиком. Ткань была скомкана, а по чуть синеватому цвету можно было предположить, что она мокрая. После этого Доун перевёл взгляд на стоящий вдалеке дом. Тропинка была безупречно вычищена от песка, а посаженные рядом кусты красных цветов в дешёвых, но аккуратно убранных клумбах были размеренно выстрижены. Следующей целью глаз стала бабушка. Её одежда была опрятно выглажена, на голове красовался завязанный платочек с такими же розами, как на пляжном полотенце, спрятавшемся за зонтом в надежде не быть увиденным рыцарем. Воин о чём‑то подумал пару секунд и резко посмотрел на деда. Тот был одет в помятую, наполовину заправленную молочную рубашку, соломенная шляпа висела набекрень, а одна штанина была подтянута выше другой. Из своих недолгих, но ценных наблюдений Доун сделал выводы.

— Лгун! — крикнул посланник из моря и метнул оружие в старика. Копьё летело прямиком в грудь. Павел быстро закрыл глаза в надежде, что это его спасёт от неминуемой гибели.

***

Мир застыл в безмолвном ожидании. Даже волны перестали биться о берег, а светлячки перестали петь. Всё замерло, слышен лишь стук сердца, сердца деда. Старик не почувствовал ни боли, ни холодной крови, которая должна была стекать из раны. Он осторожно открыл глаза и увидел перед собой свою окровавленную супругу, лежащую на алом песке. Прямо из её хрупкой груди торчало вражеское копьё, выпущенное из рук усмехающегося Доуна. Сквозь боль и муки она придерживала раненое место своей дряхлой рукой. Мария будто хотела что‑то сказать, но вместо слов из уст послышался кашель, и она начала задыхаться.

— Мария! Нет, что ты наделала, зачем?! — Павел упал на колени перед женой и, рыдая, повторял одни и те же слова: — Мария! Что ты наделала? За‑зачем? — слезинки угрюмо, но быстро стекали по его морщинистой щеке и укрывались в седой бороде. Трясущимися руками старик поднял свою возлюбленную и прижал к груди. Быстрым и нервным дыханием Павел напрасно пытался вернуть уходящую жизнь Марии.

— Пашенька, на нашей свадьбе, 50 лет назад, я сказала, что буду любить тебя до конца своей жизни. Извини, я соврала, — послышались слова из дрожащих губ. Холодный бриз дул в лицо, развевая на ветру седые локоны, редко торчащие из‑под платка. Бабушка была спокойна даже в последние минуты жизни: синие губы сдерживали улыбку, а полные любви глаза всё также смотрели на деда с добротой и нежностью, не показывая боль и страдания, которые сейчас испытывает старушка. Мария улыбалась, ведь прямо сейчас она спасла мужа, друга всей своей жизни и самого любимого и близкого ей человека. Когда понимаешь, что отдал жизнь ради кого‑то родного, не чувствуется никакая боль. Она была рада покинуть этот мир рядом с возлюбленным, рядом с тем, кто никогда не бросал её и готов был пойти ради неё на что угодно…

— Ч‑чего? Ты о чём? — с дрожью в голосе спросил Павел.

— Я буду любить тебя даже после неё, — произведя странный хриплый звук, отдалённо напоминающий смешок, старуха улыбнулась и сделала последний вдох… Она закрыла свои маленькие глаза и уснула. Уснула вечным сном. Руки опустились на холодный песок, впитавший в себя алую кровь, а голова по‑прежнему была повёрнута в сторону старика, и её нежное лицо всё также по‑доброму улыбалось.

Казалось, в этот момент весь мир погрузился в глубокое отчаяние. Свет в окнах домов погас, ветер спрятался средь прибрежных камней. Лишь мрачные белые лучи луны освещали безжизненное тело Марии.

Павел прижал жену крепко к груди и зарыдал. Старик знал, что рано или поздно ему придётся проститься с любимой, но он никогда не думал, что это произойдёт в такой прекрасный день и именно так. Столь трогательное и завораживающее зрелище сумело бы растопить сердце каждого человека, но Доун, наблюдавший за мучительной смертью старухи, лишь усмехнулся и высоко поднял лоб, гордясь своим поступком. С блеском в глазах и широкой улыбкой он стал искать следы мальчика.

Коля не мог поверить своим глазам. От переизбытка волнения он впал в ступор. Бабушка, которая так сильно любила своего внука и заботилась о нём все эти годы, умерла… «Нет, это неправда, может, это мне снится?» — подумал Коля. Мальчик стал судорожно отходить назад. Слова задерживались в горле; неровные вздохи старались успокоить, но делали только хуже. Вдруг в глазах тело Марии начало постепенно, медленно синеть и приобретать знакомые очертания – очертания тела матери, которую те же рыцари убили несколько лет назад. Голова страшно загудела, а мышцы полностью потеряли свою силу. Образы смешались воедино, пейзаж волнами расплывался и вновь собирался в единую картину. Темнота почти полностью заполонила глаза, и перед собой Коля видел только безжизненные тела, поочерёдно сменяющие друг друга. Мальчику казалось, будто он сам умирает…