Дара Вейн
«Не те слова»

"Не те слова. Часть 1: Переезд"

Ольга Сергеевна только-только устроилась в эту школу: новая должность, новый город, новая жизнь, в которой не должно быть места старым ошибкам. Она старалась держаться ровно: не улыбаться слишком тепло, не задерживать взгляд, не давать ни малейшего повода для сплетен. Школа — это всегда глаза, которые видят больше, чем нужно.

Михаил не был проблемным учеником. Он сидел на задней парте, почти не поднимал руку, но всегда сдавал работы вовремя, писал аккуратно, с редкими, но точными замечаниями на полях. В какой-то момент Ольга заметила: он смотрит на неё не так, как остальные. Не с вызовом, не с равнодушием, а будто пытается что-то прочитать между строк — в её интонациях, в том, как она поправляет волосы, в том, как смотрит на часы, когда урок подходит к концу.

Однажды после уроков она задержалась в классе, проверяя тетради. Дверь скрипнула. Это был Михаил.

— Ольга Сергеевна, можно? Я хотел спросить про эссе… но, наверное, уже поздно.

Она подняла глаза и вдруг поняла, что устала притворяться, будто ничего не чувствует. Не любовь, нет. Усталость. Одиночество. И этот тихий, внимательный мальчик, который не торопится уйти, будто знает, что ей сейчас не хочется оставаться одной.

— Не поздно, — сказала она, откладывая ручку. — Рассказывай.

Он сел на край парты, не как ученик, а как человек, которому хочется просто поговорить. И заговорил не про эссе, а про то, что город чужой, что родители вечно заняты, что в новом классе он всё время чувствует себя лишним. Ольга слушала и ловила себя на мысли, что впервые за долгое время её не тянет сбежать из этого кабинета.

А потом он тихо произнёс:

— Вы… вы не такая, как другие учителя. С вами можно не притворяться.

И в этот момент она испугалась. Не его слов, а того, как сильно ей хотелось их услышать.

Их «запретность» была не в страсти, а в том, чего нельзя было позволить: слишком много доверия, слишком много тепла, которое могло быть неправильно понято. Ольга знала: один неверный шаг, одно неосторожное слово — и всё, что она строила, рухнет.

Но она не могла оттолкнуть его. Просто стала осторожнее. Оставляла дверь приоткрытой, если он заходил после уроков. Говорила о книгах, о фильмах, о чём угодно, кроме того, что пряталось между ними.

А потом всё пошло не так.

У Михаила была девушка — Настя. Обычная девчонка из параллельного класса: шумная, яркая, ревнивая к каждой минуте, которую он проводил не с ней. Она видела, как он меняется: становится тише, задумчивее, чаще задерживается после уроков. И однажды проследила за ним.

Стояла под дверью, слушала, как он говорит Ольге Сергеевне про то, как тяжело быть незаметным. А потом, когда он вышел, набросилась на него с упрёками, слезами и криками.

— Ты ей доверяешь больше, чем мне! Ты на неё смотришь так, будто она знает тебя лучше!

Михаил растерялся, пытался объяснить, что это не то, что она думает, но Настя уже не слушала. Её обида была слишком громкой, чтобы слышать чьи-то оправдания.

На следующий день Настя пришла к мужу Ольги. Не в школу, не к директору, а прямо домой. Позвонила в дверь, когда Ольга только вернулась с уроков, уставшая и опустошённая.

— Я знаю, что вы с Мишей… что у вас что-то есть, — выпалила она, не давая Ольге вставить ни слова. — Он всё время о вас говорит. Он на вас смотрит. И я не позволю ему из-за вас всё разрушить!

Муж Ольги, спокойный, немногословный человек, который привык доверять жене, всё равно побледнел. Не от гнева, а от страха: не за их брак, а за то, что мир, который они строили, может треснуть из-за чьих-то домыслов.