Дара Вейн
«Две жизни Лизы: между сценой и коридорами»

Пролог

В школе «Хоул» всё решалось не оценками, а тем, кто ты есть в иерархии. На самой вершине сидела Джейн — белокурая, уверенная, будто сама вселенная подстраивалась под её желания. Рядом с ней всегда был Джейк: капитан футбольной команды, парень, чьё слово в школе почти равнялось закону. Они были идеальной парой, глянцевой обложкой, на которую все смотрели и вздыхали. А где-то внизу, в полутени, старалась быть незаметной Лиза. Она опускала глаза, когда кто-то проходил мимо, прятала руки в рукава свитера и мечтала только об одном: чтобы день поскорее закончился. Но стоило школьным дверям закрыться за её спиной, как исчезала стеснительная школьница Лиза — и появлялась Милли, молодая, но уже узнаваемая актриса, для которой сцена была домом, а свет софитов — родным дыханием. Лиза жила на два мира. И если бы эти миры столкнулись, всё бы рухнуло.

Глава 1. Идеальный день Джейн

Утро Джейн начиналось с того, что мама присылала ей фото трёх комплектов одежды, и Джейн выбирала тот, который лучше всего подходил под настроение дня. Сегодня это был бежевый кардиган, юбка плиссе и лоферы, которые стоили как чейто месячный бюджет.— Ты сегодня потрясающе выглядишь, — сказал Джейк, встречая её у входа в школу «Хоул». Он протянул ей стаканчик латте с её любимым сиропом.Джейн улыбнулась, как будто это было её право — получать такие мелочи каждый день.— Спасибо, милый. Ты знаешь, как я это люблю.Они шли по коридору, и все оборачивались. Джейн ловила эти взгляды и принимала их как должное. В её мире всё было просто: если она чего-то хотела, это случалось. Нужно было только щёлкнуть пальцами — или попросить Джейка.Сегодня она хотела, чтобы вечеринка в выходные была в её доме.— Папе позвоню, — спокойно сказал Джейк. — Всё будет.Она снова улыбнулась. Ей нравилось, что рядом есть кто-то, кто берёт на себя «сложные» вещи.

Глава 2. Другая сторона

Лиза шла по тому же коридору школы «Хоул», но для неё он был не дорогой к популярности, а полосой препятствий. Каждый громкий смех, каждый взгляд, каждое «эй, ты» заставляли её сжиматься. Она знала: в этой школе она — невидимая. И это было даже хорошо. Потому что невидимых не замечают, когда они исчезают.

А ей нужно было исчезнуть. Через два часа у неё пробы на роль в новом сериале, и она должна быть Милли: уверенной, дерзкой, той, кто смотрит прямо в камеру и не моргает.