Тимофей Дерешев
Перекур перед вечностью

Глава 1. Самец

Три года назад случилось то, что не должно было случиться. Не со мной и не с кем-либо ещё. То, что вошло в историю жирной кровавой кляксой. То, что заставило дрожать от ужаса каждого человека на нашей маленькой, внезапно ставшей очень тесной Земле.

А началось всё до безобразия буднично.

Я сидел на кухне. Моя холостяцкая берлога, девять квадратов совковой архитектуры. Обои в цветочек, которые клеил ещё дед, наполовину отстали у батареи и лениво колыхались на сквозняке. За окном серело стандартное утро спального района: панельки-близнецы, ржавые качели во дворе и чья-то «девятка», вечно сигнализация которой выла по ночам. Но сейчас было тихо. Слишком тихо для восьми утра.

Чайник закипел, плюнув кипятком на столешницу. Я достал кружку с отколотой ручкой - другой не было уже года два - и кинул на дно пакетик «Липтона». Не потому, что гурман, а потому что дёшево и бодро красит воду в цвет заварки. Сахар кончился вчера, но я нашёл в шкафу засохшую половинку шоколадной конфеты. Тоже пойдёт.

И сигарета. Camel. Он же «Самец» в простонародье. Синяя пачка с верблюдом, который смотрит на тебя с таким видом, будто знает о жизни что-то такое, чего ты никогда не поймёшь. Я выбил одну, сунул в зубы и чиркнул зажигалкой, которую в прошлую пятницу выиграл у Коляна в карты. Обычно он жульничает, но в тот раз я был чертовски убедителен.

Колян - это отдельная тема. Друг детства, собутыльник и человек, который умудряется находить приключения даже в очереди за хлебом. Вчера мы с ним «немного посидели». Самую малость. Буквально пару пузырей на двоих, за жизнь поговорили, за баб, за то, что начальник у него мудак. Ничего криминального. Сейчас башка гудела праведным набатом, но это было привычно.

Я затянулся, выпустил дым в приоткрытое окно и вдруг услышал звук.

Не хлопок. Не выстрел. А именно взрыв - такой, от которого дрогнули стёкла в раме, и по подъезду прокатилось эхо, будто по пустому ангару ударили кувалдой. Зажигалка выпала из рук. Я замер с сигаретой в зубах и тупо уставился в окно.

А там началось.

Крики. Стоны. И они.

Твари. Много тварей. Они вываливались из подворотен, лезли из окон первых этажей, спрыгивали с козырьков подъездов. Я не мог разглядеть деталей, но видел достаточно: угловатые силуэты, рваные движения, неправильная анатомия. Существа двигались рывками, как сломанные марионетки, и от этого было ещё страшнее. Один перемахнул через машину у подъезда, даже не коснувшись её лапами. Приземлился на женщину с коляской.

Я зажмурился. Открыл глаза. Снова зажмурился.

Думал, вчерашняя посиделка с Коляном не очень хорошо на мне сказалась. Лишнего бахнули, бывает. Глюки, белочка, «здравствуйте, я ваша крыша». Но петарды так не взрываются, старухи внизу так не орут, и уж тем более галлюцинации не пахнут гарью и горящим пластиком, который потянуло в форточку.

Всё происходило воистину.

Я медленно, на негнущихся ногах, отошёл от окна. Прошёл мимо стола, чуть не опрокинув кружку. Лёг на кровать поверх покрывала, не снимая тапок, и уставился в потолок, пытаясь осмыслить увиденное. Мозг отказывался. Он скрипел, как несмазанный механизм, и выдавал только панические междометия.

Через час я услышал выстрелы. Сначала одиночные, потом очереди. Где-то в районе центра города, но эхо разносило их так, будто стреляли прямо во дворе.

Через два часа закружили вертолёты. Тяжёлые, военные, судя по звуку. Вжих-вжих-вжих - буравили небо над головой. Я лежал и считал обороты винтов. Это немного помогало не думать.

Через три часа в дверь постучались.

Не позвонили. Не нажали на кнопку звонка, который у меня, к слову, был сломан уже год. Не забарабанили кулаками. А именно постучались: три чётких удара костяшками. Спокойно, размеренно, с интервалом ровно в полторы секунды.

Я сел на кровати. Сигарета давно потухла, оставив пепел на одеяле. Сердце забилось где-то в горле.

Стук повторился. Снова три удара. Вежливо. Терпеливо.

Я не знал, кто стоит за дверью. Может, Колян. Может, соседка сверху, у которой там вечно потоп. А может, и не человек вовсе.

Твари ведь не стучатся. Так?

Я встал и пошёл открывать.

Глава 2. Трое

Дверь я открыл не сразу. Сначала прижался лбом к глазку - холодное стекло чуть остудило горячую башку. Линза искажала картинку, раздувая лица до рыбьих пузырей, но я разглядел троих. Трое на лестничной клетке. Стояли молча. Не переглядывались, не шептались. Просто ждали.

Тот, что ближе всех, здоровый мужик лет сорока, заметил движение в глазке и коротко кивнул, будто мы с ним договаривались о встрече. Я помедлил. В голове крутились мысли: «Если бы хотели убить - уже выломали бы дверь. Если бы хотели ограбить - не стучали бы вежливо». Логика так себе, но другой не было.

Я отодвинул засов, повернул замок и потянул ручку на себя.

Скрипнули петли. В подъездную вонь - моча, пыль, старая побелка - ворвался запах улицы: гарь, горячий металл и что-то сладковатое, от чего желудок сделал кульбит. Я не хотел знать, что так пахнет.

Мужик шагнул вперёд и без приглашения протиснулся мимо меня в квартиру. За ним - девушка. За ней - парень, моего примерно возраста, нервно озирающийся через плечо. Последним я захлопнул дверь и задвинул засов обратно.

- Ты один? - спросил мужик.

Голос у него был как из бочки с гравием. Лицо - карта боевых действий: шрам через бровь, сломанный нос, колючие глаза, в которых читалось, что он перестал удивляться примерно в первые пятнадцать минут всего этого пиздеца.

- Один, - сказал я. Голос сел, получилось хрипло. Я откашлялся. - Кто вы?

- Сопротивление, - он произнёс это как слово из заголовка газеты. - Можно просто военный. Майор в отставке. Зови как хочешь. Это Алиса, - он кивнул на девушку, - снайпер. Не смотри, что молодо выглядит, она тебе глаз выбьет раньше, чем ты успеешь моргнуть.

Я перевёл взгляд на девушку. Лет двадцать пять. Тёмные волосы собраны в хвост, лицо без косметики, губы сжаты в тонкую линию. За спиной - чехол с винтовкой. Она не улыбалась, не кивала, просто смотрела сквозь меня, будто я был предметом мебели, который предстояло оценить и, возможно, выкинуть.

- А он? - я указал на парня.

- Славян. Технарь, - майор махнул рукой. - Гений, блядь, и балабол. Полезен, пока молчит.

Славян обиженно дёрнул плечом, но промолчал. Я оценил. Видимо, майор умел убеждать.

- Убежище есть? - спросил майор, уже осматривая мою берлогу. - Подвал, погреб, бомбоубежище? Мы тут зачистку делаем. Тварей выжигаем по секторам. Твой дом последний в этом квадрате, но я слышал движение на верхних этажах.

- У меня кухня и толчок в конце коридора. Подвала нет. Я здесь живу, а не прячусь.

- Больше не живёшь, - отрезал он. - Собирайся. Воду, еду, тёплую одежду. Время пять минут.

Я не двинулся с места. Вот так просто? Пришли, скомандовали, и я должен, как послушный щенок, бежать за ними? Я скрестил руки на груди. Сигарета всё ещё торчала из угла рта, уже давно потухшая.

- А если я не хочу?

Майор медленно повернулся ко мне. На его лице не было злости. Только усталость. И от этого стало не по себе.

- Ты вообще в курсе, что происходит? - спросил он.

- Взрывы. Твари. Вертолёты. Я лежал на кровати три часа и слушал. Что ещё мне надо знать?

- Что связи нет, - подал голос Славян из коридора, - правительство эвакуировалось ещё в первый час. Армия держит центр, но это вопрос времени. Мы сами по себе.

- И что твари орут на частотах, - негромко добавила Алиса.

Все замолчали. Даже майор бросил на неё косой взгляд.

- Ты не рассказывала, - сказал он.

- Потому что ты не спрашивал, - ответила она ровно, не отводя глаз от окна.

У меня по спине пробежал холодок. Не от страха, а от того, как она это сказала. Буднично. Как про погоду.

- Ладно, - сказал я. - Пять минут.

Я прошёл на кухню, открыл шкаф, сгрёб в рюкзак всё, что попалось под руку: пару банок тушёнки, начатую пачку гречки, зажигалку, полблока Camel. Последнее - особенно бережно. Сигареты теперь на вес золота, я почему-то сразу это понял.

В комнате майор вполголоса говорил с Алисой. Я напряг слух.

- ...не похож на заражённого. Зрачки в норме, координация не нарушена.

- А ты видишь его ауру? - вдруг спросила она.

Тишина. Я замер с рюкзаком в руках.

- Не начинай, - отрезал майор.

- Я просто спросила. У него странная аура. Как помехи на старом телевизоре.

- Алиса, я сказал - не начинай.

Я вышел из кухни, сделав вид, что ничего не слышал. Майор окинул меня взглядом и кивнул на дверь.

- Идём. Не отставай. Если скажу «лежать» - ты лежишь. Если «бежать» - бежишь, не оглядываясь. Всё понял?

- Как в детском саду, - буркнул я. - Раз плюнуть.

Славян нервно хохотнул, но осёкся под взглядом майора.

Мы вышли на лестничную клетку. Спускались быстро, этаж за этажом, стараясь не шуметь. Где-то на пятом этаже я услышал звук. Влажный шорох. Будто что-то скользило по кафельному полу за дверью квартиры номер тринадцать.

Алиса подняла кулак. Все замерли.

- Не здесь, - прошептала она. - Выше.

Мы стояли не дыша. Звук повторился, и теперь я точно понял: шуршание доносилось с верхнего этажа. Того самого, где была моя квартира. Тварь обходила наши следы.

Майор посмотрел на меня и едва заметно усмехнулся.

- У тебя там точно никого не осталось?

- Только тараканы, - ответил я. - И те передохли от моего уюта.

- Значит, вовремя мы зашли, - сказал он.

И в этот момент я впервые за несколько часов подумал не о том, как выбраться из этого кошмара. А о том, кто на самом деле этот майор, почему снайперша видит какие-то ауры и какого чёрта они вообще оказались именно у моей двери именно сегодня.

Совпадение? Я не верил в совпадения ещё до всего этого дерьма. А теперь и подавно.

Внизу хлопнула подъездная дверь. Тварь наверху взревела.

- Бежим! - рявкнул майор.

Глава 3. Сигнал

Мы вылетели из подъезда, как пробка из бутылки. Майор первым, за ним Алиса, потом я, Славян замыкал. Улица встретила нас запахом горелой резины и звуком, от которого кровь стыла в жилах: тварь наверху взревела так, что задрожали стёкла в соседних окнах.

- За мной! - рявкнул майор, сворачивая в арку между домами.

Бежали мы недолго. Двор, ещё один двор, подворотня, и мы оказались у входа в метро. Точнее, того, что от него осталось: наземный павильон был разворочен, будто в него влетел грузовик. Ступени уходили в темноту, оттуда тянуло холодом и чем-то затхлым.

- Вниз! - скомандовал майор.

Я замешкался на секунду. Метро. Замкнутое пространство. Если тварь полезет следом - бежать некуда. Но выбора не было: сверху снова раздался рёв, и теперь я слышал не только его. Что-то скребло когтями по бетону, и звук этот быстро приближался.

Нырнули. Темнота проглотила нас. Славян включил фонарик - слабый луч заметался по стенам, выхватывая облупившуюся плитку, мятые турникеты, перевёрнутый ларёк с надписью «Шаурма 24». Алиса прикрывала тыл. Майор шёл вперёд, ориентируясь по одному ему ведомым приметам.

- Здесь есть убежище? - спросил я.

- Здесь много чего есть, - ответил он не оборачиваясь.

Спустились на платформу. Там было пусто и гулко. Где-то капала вода. Рельсы блестели в луче фонаря, а на путях лежало что-то, похожее на свёрнутое пальто с торчащими из него неестественно вывернутыми конечностями. Я отвёл взгляд.

- Привал пять минут, - объявил майор. - Проверить снаряжение, перевести дух.

Я привалился спиной к колонне и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то у горла. Во рту пересохло. Я нашарил в рюкзаке пачку Camel, выбил сигарету, сунул в зубы. Зажигалку в руки. Чирк, чирк, чирк - не зажигается. Твою мать.

И тут накатило.

Сначала просто закружилась голова. Я подумал - отвык бегать, сердце не справляется, возраст, блядь. Но потом в ушах появился гул. Низкий, на пределе слышимости, будто где-то далеко работал мощный генератор. Я открыл глаза и увидел, что Славян смотрит на меня.

- Ты чего? - спросил он.

Я хотел ответить «нормально», но губы не слушались. Они шевелились, но не издавали звука. А потом гул в ушах стал распадаться на голоса. Много голосов. Они говорили на языке, которого я не знал, но понимал. Понимал каждое слово.

...статус интеграции нестабилен...

...необходима повторная синхронизация...

...маяк активен, передача данных идёт...

Я схватился за голову. Ноги подкосились, и я рухнул на колени. Сигарета выпала изо рта и покатилась по плитке. Славян вскочил.

- Майор! Ему хреново!

Но я их уже почти не слышал. Перед глазами вставали картины, как рваные кадры старой плёнки. Звёзды. Чужие, незнакомые созвездия. Огромное алое солнце. И лица. Не человеческие. Вытянутые, с серой кожей и огромными чёрными глазами. Они смотрели на меня. И я знал их имена.

А потом всё пропало.

Я очнулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыл глаза. Надо мной склонилась Алиса. В её взгляде - ни жалости, ни тревоги. Только профессиональный интерес.

- Что ты видел? - спросила она тихо.

- Ничего. Голову напекло, - соврал я.

- Врёшь, - так же тихо сказала она.

Славян возился с какой-то аппаратурой: ноутбук, антенна, провода. Он был бледный и нервно косился в мою сторону. Майор стоял рядом с ним, скрестив руки на груди, и лицо у него было такое, будто ему только что сообщили неприятную новость.

- В чём дело? - спросил я, поднимаясь.

- Пока ты вырубился, - сказал майор, - у нас тут на секунду всё легло. Радиостанции, сканеры, детекторы. Даже фонари моргнули. Вся техника в радиусе ста метров ушла в перезагрузку.

- И что?

Славян нервно засмеялся:

- Что? А то, что в эпицентре этого дерьма был ты, дружище. Я замерил всплеск. Короткий, но такой мощный, что у меня датчики чуть не сгорели. Ты не мог бы объяснить, как обычный мужик с Camel в зубах устроил электромагнитный импульс?

Я молчал. Потому что ответа у меня не было. Точнее, был, но я не хотел его озвучивать. Даже себе.

- С тобой что-то нечисто, - резюмировал майор. - Я это нюхом чую.

- Да пошёл ты, - буркнул я без злобы.

- Ты уже куда-то идёшь, прямо сейчас, - парировал он.

Алиса вдруг подошла ближе. Встала прямо передо мной и заглянула в глаза. Её лицо было совсем близко. Я видел, как у неё чуть подрагивают ресницы.

- Ты знаешь это место, - сказала она.

- Впервые здесь.

- А мне кажется, знаешь. Посмотри налево и скажи, что там.

Я не хотел. Правда не хотел. Но взгляд сам дёрнулся влево, в темноту, куда не доставал луч фонаря.

- Служебный тоннель. Стальные ворота. За ними склад оборудования. Дальше развилка: налево - резервный выход на поверхность, направо - бункер связи.

В наступившей тишине было слышно, как где-то капает вода.

- Я там был два часа назад, - сказал майор. - Там всё именно так. И я тебе этого не говорил.

Славян шумно сглотнул. Алиса опустила глаза. А я вдруг почувствовал, как в груди, где-то глубоко, что-то шевельнулось. Будто существо, спавшее три года, пошевелилось во сне и приоткрыло один глаз.

- Ладно, - сказал майор после долгой паузы. - Идём дальше. Но теперь ты идёшь в центре группы. И если я замечу что-то подозрительное...

- То что? - спросил я.

- То я за себя не ручаюсь.

Он развернулся и пошёл в темноту. Остальные двинулись следом. Я - в центре. Как пленник. Или как бомба с часовым механизмом, которую пока не решили, обезвреживать или подорвать.

И если честно, я сам не знал, какой вариант был бы правильным.

Глава 4. Маяк

Бункер связи мы нашли не сразу. С платформы пришлось спуститься на пути и пройти метров триста по туннелю, подсвечивая себе дорогу фонарями. Рельсы были скользкими от чего-то, о чём я старался не думать. Воздух стоял спёртый, пропитанный запахом машинного масла, сырости и ещё чего-то сладковатого - того самого, что я уже чуял в подъезде. Славян сказал, что так пахнут твари. Я спросил, живые или мёртвые. Он ответил: «И те, и другие. Но мёртвые хуже». Я не стал уточнять.

Метров через сто туннель раздвоился. Налево уходил широкий проход с поваленными кабелями и ржавой вагонеткой. Направо - узкая дверь с полустёртой надписью «Технический персонал. Вход только по пропускам». Майор уверенно толкнул её плечом, дверь подалась с жутким скрежетом, и мы оказались в лабиринте подсобок.

- Это ещё что за ходы? - спросил Славян, озираясь.

- Военная инфраструктура, - ответил майор, не оборачиваясь. - Метро строили с запасом. Здесь подземные узлы связи, склады, убежища. В девяностые всё забросили, но кое-где оборудование уцелело. Мы такие точки ищем. Связь - это оружие.

- Серьёзно? - не удержался я. - По-моему, автомат надёжнее.

- Без связи автомат бесполезен. Не знаешь, куда идти, где свои, где противник. Мы в первые часы потеряли кучу людей просто потому, что они бежали не туда.

Я ничего не ответил. Мысль о «первых часах» неприятно кольнула. Прошло меньше суток с момента взрыва, а я уже видел столько дерьма, что хватило бы на три жизни вперёд. И самое скверное - внутри зрело ощущение, что самое хреновое ещё впереди.

Бункер оказался небольшим: четыре на четыре метра, стены обиты металлическими панелями, потолок низкий, заставленный вентиляционными коробами. Посередине - пульт связи с рядами тумблеров, мониторами и клавиатурой. В углу - стойка с аккумуляторами, от которых тянуло кисловатым запахом электролита. Кто-то пытался разворотить оборудование ломом, но не довёл дело до конца: лом так и торчал из монитора, как копьё.

- Вот суки, - прокомментировал Славян с каким-то восхищением. - Хотели уничтожить, да времени не хватило. Бежали, наверное.

- Или их догнали, - добавила Алиса.

Славян осёкся и больше не восхищался.

Я привалился спиной к стене у входа. Место было тупиковое: одна дверь внутрь и больше ничего. Если твари нагонят - бежать некуда. Но майор, видимо, знал, что делал. Он встал у двери, перекрывая проход, а Славяну махнул: «Работай».

Технарь разложил ноутбук прямо поверх разбитого пульта, подключился к каким-то шинам, повозился с проводами - и вскоре в бункере ожили огни. Зажужжал вентилятор охлаждения, заморгали индикаторы.

- Не всё сдохло, - сказал я вслух, даже не заметив.

И сразу пожалел. Потому что все трое обернулись ко мне.

- Откуда ты знаешь? - спросил майор тем тоном, с которым, наверное, допрашивают пленных.

- Догадался. Вы же сами сказали - уцелело оборудование.

- Я сказал «кое-где». А ты сказал «не всё сдохло» так, будто знал, что этот конкретный бункер цел. К тому же ты угадал планировку тоннеля. И резервный выход. И развилку.

Я посмотрел ему в глаза:

- Я не угадывал. Я просто... знал. Сам не понимаю откуда. Это как пытаться вспомнить сон: чем сильнее напрягаешься, тем быстрее он ускользает.

Майор отошёл к Славяну, что-то шепнул ему, тот быстро глянул в мою сторону и кивнул. Я сделал вид, что не заметил. Но внутренне напрягся.

Через несколько минут Славян действительно поймал сигнал - ту самую запись с военной трансляцией, которая шла по кругу. Голос диктора был ровным, но в нём слышалась обречённость. Я представил студию, из которой это вещали: наверное, где-то глубоко под землёй, за стальными дверьми, уставшие люди по очереди читают текст, надеясь, что хоть кто-то их услышит. И тут я поймал себя на мысли, что вижу эту студию. Отчётливо, в деталях: серые стены, закруглённые углы, зелёные лампы на потолке, женщина-диктор с тёмными кругами под глазами и чашка с остывшим чаем на столе. Я моргнул - и видение пропало.

«Дерьмо, - подумал я. - Я схожу с ума. Или вспоминаю».

- Смотри, - сказал вдруг Славян, указывая на экран ноутбука.

Я подошёл. На чёрном фоне бежали строки данных. Ничего не понятно, но Славян водил пальцем по монитору как по карте сокровищ.

- Это сигнал. Он зашифрован, но я вижу его структуру. Это навигационный пакет. Передаётся короткими импульсами на определённой частоте. И знаете что самое интересное? - он сделал паузу. - Источник сигнала движется.

- Куда? - спросил майор.

- Сейчас он здесь, - Славян ткнул пальцем в экран. - В этом бункере. Рядом со мной. Точнее - вон он, - и он кивнул на меня.

Я ожидал чего-то подобного, и всё равно внутри всё обмерло.

- Это ты, - сказал майор.

В этот момент у меня снова загудело в голове. Глухо, низко, на грани слышимости. И голоса. Сотни голосов. Я схватился за виски, стиснул зубы, пытаясь удержать сознание. Перед глазами поплыли круги.

...ретрансляция стабильна...

...координаты подтверждены...

...объект «Маяк» активен, уровень сигнала три...

...пеленг идёт...

Я открыл глаза. В бункере мигал свет. Оборудование Славяна перезагружалось с тихим писком. Сам Славян сидел с открытым ртом. Алиса стояла в углу и пристально смотрела на меня, а её рука лежала на рукояти пистолета.

- Ты Маяк, - повторил майор и на этот раз в его голосе не было вопроса. Только усталая констатация факта.

- Я не контролирую это, - сказал я.

- А я и не говорю, что контролируешь. Но твари тебя слышат. Ты для них как сигнальная ракета - горишь в темноте, и они идут на огонь. Мы с самого начала не могли понять, как они координируются. У них нет ни командиров, ни связи - они тупые, как пробки. Но всегда знают, где люди. Всегда атакуют в слабое место. И знаешь почему? Потому что ты с нами. Ты их наводишь.

Я хотел возразить, но не решился. Да и что тут скажешь? Что я не специально? Что я сам узнал об этом пять минут назад? Что мне самому страшно до усрачки от того, что я такое?

- Славян, - майор повернулся к технарю. - Можно заглушить сигнал?

- Технически - да. Но это не радиоволны. Это... я даже не знаю, как это назвать. Квантовая запутанность? Пси-излучение? Хрен его знает. Мне нужно понять механизм. И нужно оборудование. В этом бункере я ничего не сделаю.

- Тогда мы уходим, - сказала Алиса.

- Не так быстро, - майор поднял руку. - Сначала разберёмся, что делать с ним.

Он кивнул на меня, и в этом кивке было столько холодной прагматичности, что я невольно поёжился.

- Ты предлагаешь грохнуть его прямо здесь? - спросил Славян нервно. - Чтобы сигнал прекратился?

- Эффективность сомнительна, - вдруг сказала Алиса. - Мы не знаем, прекратится ли сигнал после смерти носителя. Может стать хуже.

- С чего ты взяла? - нахмурился майор.

- У него аура изменилась, когда он потерял сознание. Стала ярче. Смерть может дать такой же всплеск - только сильнее. Мы можем получить не глушение, а усиление. И твари сбегутся со всего города.

Майор помолчал, переваривая.

- Ладно, живём пока. Но предупреждаю, - он встал и оказался вдруг очень близко ко мне. - Если я увижу, что ты ведёшь их целенаправленно, если почувствую, что ты нас предаёшь, я тебя застрелю, не раздумывая. Не как майор. Как человек, который хочет выжить. Понял?

- Понял, - сказал я, глядя ему прямо в глаза. - Я бы на твоём месте поступил так же.

Он отступил. Отвернулся. И тихо, почти неслышно, сказал:

- Вот и хуёво, что ты понимаешь. Это и есть самое стрёмное.