Алексей Ленский
Обратная сторона настоящего. Сборник рассказов

Глава

ОБРАТНАЯ СТОРОНА НАСТОЯЩЕГО

Сборник мистических психологических повестей

Алексей Ленский

СОДЕРЖАНИЕ

ЧАСТОТА 00:00

КОФЕЙНЯ, ГДЕ ПОДАЮТ СНЫ

УЛИЦА ПОСЛЕДНЕГО ФОНАРЯ

ЗАПАХ ДОЖДЯ

КАРТА ЗАБЫТЫХ РЕК

ЧАСТОТА 00:00

Глава 1. Сигнал, которого нет

Я проснулся от того, что кто-то разговаривал на кухне. Первой мыслью было: «Телевизор». Второй: «У меня нет телевизора». Третьей: «Кто-то находится в моей квартире». Я задержал дыхание, несколько секунд лежал неподвижно и только слушал. Голос был мужской, спокойный, уверенный, с легкой хрипотцой.

— Первый снег выпал вчера утром. Я сначала подумал, что рано. Обычно в октябре выпавший снег сразу таял, а этот остался.

Я медленно сел на кровати. За окном была обычная ночь, точно такая, как и сотни других. Где-то далеко проехала машина. Вот в соседнем доме кто-то включил свет. Город жил своей жизнью, а у меня на кухне кто-то разговаривал. Я взял фонарик с тумбочки. Почему фонарик? Не знаю. Наверное, человек всегда пытается подготовиться к встрече с неизвестным, даже если понимает, что против неизвестности у него ничего нет. Я приподнялся с кровати, вышел в коридор и прислушался. Тишина. Еще несколько шагов — и вот она, кухня. Тишина. Только старый радиоприемник, стоящий на подоконнике, слегка потрескивал. Тот самый. Отца. Он стоял у меня уже девять лет. После его смерти я забрал его из родительской квартиры.

Мама тогда спросила:

— Зачем тебе эта старая штука?

Я молча пожал плечами. Не знал, что ей ответить. Просто не мог его оставить. Некоторые вещи не имеют никакой ценности, но почему-то именно их мы храним дольше всего. Телефоны меняются, компьютеры устаревают, одежда выходит из моды, старый радиоприемник может десятилетиями стоять на полке и ждать своего часа.

На шкале горела зеленая полоска, радио работало. Хотя я не помню, чтобы я его включал. Я подошел ближе, сначала был слышен только треск.

— Жена сказала, чтобы я надел шапку.

Голос продолжал:

— Я засмеялся. Мне было тридцать семь лет. В тридцать семь мужчины не мерзнут.

Недолгая пауза, затем смешок.

— Оказалось, мерзнут.

Я стоял возле стола и пытался понять, что происходит. Никакого страха не возникло. Только странное ощущение, как будто я случайно открыл дверь в комнату, куда мне не следовало заходить.

— Я вернулся домой через двадцать минут.

Пауза.

— Забыл документы.

Голос стал тише.

— Жена стояла возле окна и плакала. Я спросил, что случилось. Она сказала, что ничего. Просто плохой сон.

Я посмотрел на часы.

00:17.

— Через сорок минут меня не стало.

Я замер, по спине пробежал холодок, а на лбу выступили капельки пота. Ледяные пальцы повернули ручку настройки. Шум. Музыка. Чей-то разговор. Обычный эфир. Я вернул настройку обратно. Голос исчез.

Появилась женщина.

— Доброй ночи.

Я убрал руку.

— Если вы слышите эту передачу, значит, сегодня вы снова не одни.

Я не выключил. Почему?

Наверное, потому, что иногда человек хочет узнать, насколько далеко может зайти сложившаяся ситуация. Особенно когда она выглядит совершенно невероятной.

Я вскипятил чайник, насыпал в чашку заварки, залил ее горячей водой. Странно.

В такой момент нужно было бы искать логичное объяснение всему происходящему. Но я просто сделал чай. Пока вода кипит, пока кружка стоит на столе, пока тепло от нее чувствуется в ладонях — мир еще кажется обычным.

Тем временем женщина рассказывала о летнем путешествии. Ей было девятнадцать, и в то лето она впервые увидела океан. Говорила о старом поезде. О дешевых пирожках на станциях. О фотографии, которую они сделали возле воды.

— Тогда мне казалось, что впереди бесконечность.

Она замолчала.

— Сейчас смешно вспоминать.

Я слушал и почему-то вспоминал себя. Не море, не беспечную молодость, а именно это чувство, когда кажется, что времени еще очень много. Когда думаешь: «Потом». Потом позвоню, потом съезжу, потом начну…

После женщины появился мальчик. Он рассказывал про собаку. Потом мужчина вспоминал первую машину.

Потом снова женщина.

— Сегодня я опять не вышла из дома.

Я посмотрел на радио.

— И вчера тоже.

Голос был спокойным, безразличным.

— Я смотрю на окна соседних домов.

Пауза.

— Там люди живут. Кто-то готовит ужин. Кто-то ругается. Кто-то смеется.

Тишина.

— У них что-то происходит.

Глубокий вдох.

— А у меня нет.

Я подошел к окну. Напротив стоял такой же дом. В нескольких квартирах горел свет. Люди действительно жили. Прямо сейчас. Пока кто-то рассказывал по радио о том, что чувствует себя невидимым.

— Самое смешное...

Женщина продолжила:

— Дверь ведь не заперта.

Я посмотрел на свою дверь. Обычная дверь. За ней лестница, двор, улица, люди, кипит жизнь.

— Я могу выйти.

Пауза.

— Просто не знаю куда.

Я сам не заметил, как сказал:

— Иногда этого и не нужно знать! Просто идти!

Тишина.

Конечно, она меня не слышала. Но почему-то мне стало легче.

— Иногда нужно просто выйти.

На радио появился слабый шум.

— Может быть, завтра попробую.

01:00.

Радио выключилось. Само. Я подошел ближе. Кнопка была в положении «выкл», шнур лежал рядом. Я потрогал корпус. Холодный. Обычный.

Утром я решил, что все это был сон. За ночь мой мозг нашел самое простое объяснение. Удобное. Человеку проще принять сон, чем признать, что он столкнулся с чем-то необъяснимым.

Я вышел на холодную кухню, включил свет и поставил чайник. На кухонном столе лежал блокнот — мой блокнот. На первой открытой странице была запись моим почерком.

ЧАСТОТА 00:00

Ниже:

«Один час».

Ещё ниже:

«Они говорят».

Я перевернул страницу. Там было написано:

«Не все голоса хотят, чтобы их услышали. Иногда они хотят, чтобы услышали мы».

Я долго смотрел на эти слова. Потом закрыл блокнот.

Весь день не мог сосредоточиться, думал только об одном. Не о радио. Не о голосах. Думал о той женщине, которая сказала:

«Дверь ведь не заперта».

Иногда одна простая фраза остаётся внутри, цепляется очень сильно и моментально забирается на самую глубину.

Глава 2. Один час до тишины