Дмитрий Баянов
Попан. Исповедь

Каппер — исповедь

Ставка за ставкой

Эпилог

Если ты дошёл до конца этой истории, значит, ты уже понял главное: я не пишу её как победитель. Я пишу её как человек, который слишком поздно увидел, во что превращается жизнь, если каждый день совершать ставки.

Я долго называл себя лудоманом. Мне нравилось это слово. Оно звучало намного проще, чем «игрок», легче, чем «азартный». В нём мне мерещились расчёт, холодная голова, контроль. Но в итоге за этим словом стояли не сила и не ум, а страх признать, что я теряю себя по кускам.

Сначала уходили деньги. Потом время. Потом доверие. Потом жена. Потом чудом не проиграл квартиру. А потом уже и я сам — тот, кем был раньше, кто умел радоваться простым вещам и верил, что жизнь можно прожить честно.

Я не хочу делать вид, что всё закончилось красиво.И типа я такой завязал со всем этим и учу вас жизни. Нет. Это моя жизнь, и я рассказываю вам о своей жизни, опираясь только на свои ошибки, взлёты и падения. Не скажу, что после этих строк я стал другим человеком раз и навсегда. Так не бывает.Это так не работает. Исповедь — это не финальная победа. Это всего лишь момент, когда ты перестаёшь врать себе и начинаешь трезво и здраво смотреть на ситуацию и наконец начинаешь жить.

Если ты видишь в этой истории что-то своё , может быть себя?остановись братец,зачем оно тебе надо?,это система построена годами, а систему как мы знаем не сломать. Я не справился вовремя. Может быть, у тебя ещё есть шанс.

Глава 1. Дно

Я всегда думал, что такие истории случаются с кем-то другим.

С теми, кто слабее, глупее, не умеет считать, не умеет держать удар. Я смотрел на людей, которые проигрывали всё, Вот бараны: «Я не такой. Я контролирую все. Я не игрок, я музыкант Я знаю, что делаю».

Смешно вспоминать эти слова, когда сидишь на диване на съёмной квартире, которая совсем не твоя.У тебя ничего нет как у латыша. Когда твои вещи уложены в два старых пакета из магазина, а всё остальное ушло вместе со временем. Когда на телефон звонят, только звонки из банков и коллекторов.

У меня нет машины. Нет жены. Нет квартиры.

Есть только я, мой телефон, пара старых футболок и память о коэффициентах, которые казались шансом, а оказались приговором.

Если бы ты увидел меня сейчас, ты не подумал бы, что я когда-то «держал линию», «давал прогнозы», «знал рынок». Я выгляжу как обычный чувак в минусе, тот самый, который пишет в техподдержку: «Верните деньги, вы всё подставили». И самое страшное — я понимаю, что это не подстава. Это не система против меня. Это я сам против себя.

Меня зовут… Пускай для этой книги я буду просто Каппер.

Так меня называли в чатах, в телеге, в переписках. Так я сам себя называл, когда ставил аватарку с дорогой машиной и писал людям: «Спокойно, брат, я всё просчитал, кэф сядет».

Кэфы садились. Иногда. Ровно настолько, чтобы я верил, что у меня особенный дар.

Особенный дар видеть будущее по статистике матчей, погоде, составу команды и ощущению в животе. Особенный дар поднять банк с двадцати тысяч до ста. Со ста до трёхсот. И потом — с трёхсот до нуля.

Ставка за ставкой я менял свою жизнь.

Сначала казалось, что в лучшую сторону: больше денег, больше уверенности, больше разговоров о «финансовой свободе». Но потом ставки стали не средством, а смыслом. Я перестал жить между ними — я жил только в них. Всё остальное превратилось в паузу между коэффициентами.

Жена говорила, что я постоянно где-то «не здесь».

Что я смотрю в телефон больше, чем на неё. Что мои ответы стали короткими, нервными, а ночи — длинными и злые. Я смеялся, обнимал её, обещал, что это временно, что это пройдет спустя время и будем жить как прежде.

Вместо красивой жизни у меня теперь долг.

Вместо огромного дома — пустая комната с чужими стенами.

Эта книга — не попытка попросить прощения у кого-то конкретного.

Я слишком поздно понял, что некоторые двери закрываются навсегда. Жена уже не вернётся. время не вернётся. Деньги — тем более.

Это попытка сказать правду.

Правду о том, как обычный парень, который просто любил футбол и лёгкие деньги, превращается в человека, который проигрывает свою жизнь по частям.

Если ты читаешь это и думаешь: «Ну, я-то не такой, я контролирую», — просто запомни: я тоже так думал.

Глава 2. Первый кэф

До того, как я стал «каппером», я был обычным парнем.

Работа, друзья, футбол по выходным, дешёвое пиво на кухне, разговоры о том, как «надо бы что-то менять в жизни», но никто ничего не меняет.

Ставки для меня сначала были просто шуткой.

Друг скинул ссылку на контору, сказал: «Попробуй, там бонус дают, первый депозит почти без риска».

«Почти без риска» — смешное выражение, если вспомнить, чем всё закончилось. Тогда я не видел в этом никакой угрозы. Просто цифры на экране, коэффициенты, какая-то статистика, чат в телеге, где парни обсуждали, кто «затащит» матч.

Я закинул туда первые деньги.

Небольшую сумму — столько, сколько не жалко было проиграть. Сам себе сказал: «Это просто интерес. Просто игра. Просто посмотрю, как оно работает».

Первый кэф зашёл.

И вот это ощущение — момент, когда цифры меняются, когда твой баланс подскакивает, когда ты видишь зеленые цифры вместо красных — цепляет сильнее любого похлопывания по плечу.

Всё конец бедной жизни

Я сидел один в комнате, смотрел на экран и чувствовал, как будто кто-то наконец-то сказал мне: «Ты прав. Ты видишь наперёд. Ты можешь».

Второй кэф тоже зашёл.

Третий — нет. Но к тому моменту я уже не думал о проигрыше. Я думал о том, как «исправить» эту ошибку следующей ставкой.Дескать перекрыть

Так появляется первая ложь.

Врёшь — себе. Ты начинаешь верить, что система честная, что ты просто недостаточно хорошо разобрался, что нужно ещё чуть-чуть поучиться, посчитать, «проанализировать линию».

Я начал читать форумы, блоги, чаты.

Смотрел, как другие называют себя «экспертами», «аналитиками», «профи». И внутри меня что-то сказало: «А чем ты хуже? Ты тоже можешь. У тебя получается. Ты уже поднял банк. Ты не игрок — ты каппер».

Это слово понравилось мне сразу.

В нём как будто меньше зависимости и больше контроля. Игрок — тот, кто кидает деньги в рулетку. Каппер — тот, кто считает, думает, просчитывает риски, видит закономерности.

Я начал писать прогнозы друзьям.

Сначала просто так, в личку: «Смотри, тут кэф хороший, команда в форме, тренер поменялся — по любому зайдёт».

Когда несколько моих прогнозов подряд заходили, я чувствовал себя как человек, который нашёл дверь в другую жизнь. Там, где деньги приходят не за тяжёлую работу, не за смену на заводе, не за офисную рутину, а за то, что ты просто видишь то, чего другие не замечают.

И вот однажды я сказал себе:

«Если я умею это делать, почему бы не жить этим?»

Глава 3. Ставки вместо жизни

Есть момент, когда ты перестаёшь замечать, как твоя зависимость становится центром.

Он редко выглядит как катастрофа. Чаще — как обычный день. Ты просыпаешься, берёшь телефон, проверяешь не сообщения от жены, не работу, не новости, а линию. Кто играет сегодня? Какие кэфы дают? На что можно поставить?

Я начал жить по времени матчей.

Подъём — чтобы успеть посмотреть аналитику. День — чтобы проверять новости о составах и травмах. Вечер — чтобы ждать свистка. Ночь — чтобы не спать, если играют в других часовых поясах.

Работа стала раздражать.

Каждый звонок начальника казался мне помехой. Каждое задание — лишним. Я сидел в офисе, делал вид, что сосредоточен, но чаще всего перед глазами был не документ, а таблица с предстоящими матчами.

Я начал опаздывать.

Сначала редко, потом регулярно. Врал, что застрял в пробке, заболел, задержался по делам. На самом деле просто не мог оторваться от экрана, когда решалась судьба очередной ставки.

Дома всё ещё держалось на привычке.

Мы ужинали, смотрели фильмы, иногда ходили куда-то вместе. Я научился прятать пари под видом «простой проверки телефона», отключать звук, подглядывать в экран так, чтобы она думала, что я просто в соцсетях.

Внутри меня шёл другой фильм.

Каждый её смех, каждое прикосновение, каждый разговор перебивался потоком мыслей: «Кэф упал. Линия сдвинулась. Надо поставить до начала. Если зайдёт — мы поедем отдыхать. Если нет — надо будет придумать, как отыграться».

Однажды она спросила прямо:

— Ты счастлив?

Я задумался.

Счастье для меня к тому моменту уже измерялось не моментами, не людьми, не тишиной, а процентом зашедших ставок за неделю.