Глава 1

Уезжали ранним утром, пасмурным и зябким. Низкое, асфальтового цвета небо, казалось, вот-вот расплачется, а тяжёлые тучи так и норовили зацепиться за шпили уцелевших колдширских башен.<br> — Ну ведь как нарочно! — вздохнул Стини, запрокинув голову к небесной хмари. — Как вам ехать, гсжа, так погода и тогось.<br> — Ничего страшного, — успокоила я привратника. — Наоборот, нежарко будет. И вообще, есть примета, — в моём мире, правда, — что дождь в дорогу — добрый знак. Это природа плачет о том, что уезжает хороший человек.<br> — Вот прям про хорошего человека верно! — подхватил второй привратник, Том. — Эх, гсжа, как мы тута будем, без вас-то?<br> — Справитесь, — твёрдо сказала я, хотя на душе скрёб добрый десяток кошек. — Главное, не пускайте в замок чужих, а если что, сразу шлите весточку лорду Эйнсли.<br> — Да мы помним, гсжа, — снова вздохнул Стини. — Ток всё равно тяжко.<br> Я понимала: у самой было чувство, будто оставляю тяжелобольного родственника на откуп сиделкам. И если бы можно было решить дела с наследством, сидя в Колдшире, я бы ни за что не поехала в столицу.

<br> Послышались цокот копыт и шум колёс, и во двор въехала дорожная карета, запряжённая четвёркой лошадей. Её сопровождал конный Эйнсли, который, заметив меня, немедленно спешился и не глядя бросил поводья Стини.<br> — Доброе утро, леди Каннингем. — Лорд отвесил мне элегантный поклон. — Ваш экипаж прибыл.<br> — Доброе, лорд Эйнсли. — Я постаралась, чтобы это прозвучало искренне — не хватало нечаянно задеть его своим нерадостным настроением. — Ещё раз благодарю за ваши доброту и щедрость.<br> Эйнсли приосанился.<br> — Ещё раз говорю, что не стоит благодарности, леди Каннингем. Путь до столицы неблизкий, и его куда приятнее проделать в дормезе, сделанном на континенте, чем в вашей карете. Не в обиду будет сказано, но по ту сторону пролива мастера намного лучше разбираются в удобствах для путешественников. А что до лошадей — они всё равно скучают в моей конюшне. Им будет полезно пробежаться отсюда до столицы и обратно.<br> Я не без теплоты улыбнулась «доброму соседу» и повернулась было к привратникам, чтобы отдать распоряжение грузить мои вещи (по понятным причинам их было гораздо меньше, чем я везла из столицы в Колдшир), однако этого не понадобилось. Том и Стини и без подсказок споро вынесли из Южной башни, где я сейчас жила, мой сундук и занялись прилаживанием его на багажное место дормеза. Следом за привратниками из башни вышел по обыкновению хмурый Райли, с лёгкостью нёсший мой дорожный саквояж, а следом торопливо семенили Лили (у последней, видимо, саквояж и был отобран) и Рона с большой корзинкой. Я заметила, что у горничной заплаканные глаза и тихонько вздохнула про себя: бедняжка принимала мой отъезд слишком близко к сердцу.

<br> Райли и Эйнсли обменялись сдержанными приветствиями, после чего первый принялся помогать привратникам. Подошедший Барк что-то обсуждал с кучером, доставившим карету из Оакшира, и я вдруг поняла, что во дворе собралось всё невеликое население замка.<br> Или почти всё — я не знала, стоило ли относить Тимми к обитателям Колдшира. Всё-таки мальчишка до сих пор ночевал неизвестно где, появляясь лишь днём, чтобы поработать в саду. Возможно, он и сейчас там был, не считая мой отъезд чем-то важным для себя.

Глава 2

От мыслей о Тимми меня отвлекла Рона.<br> — Госпожа, я корзиночку-то в карету поставила. Положила всё как положено: хлебушек, мясо, сыр. Кувшин морса опять же, так что вы уж скажите, пусть Барк осторожнее везёт. И пирожочков напекла, чтоб вам в дорогу ещё горяченькие были.<br> Тут необъятная кухарка отвернулась и суетливым жестом смахнула слезинку.<br> — Спасибо, Рона, — мягко поблагодарила я. — Не расстраивайся, пожалуйста, а то я тоже расстроюсь. Всё будет хорошо, мы скоро вернёмся.<br> Кухарка меленько закивала и поспешила отойти, чтобы не расплакаться у меня на глазах. Однако её место тут же заняла Лили.<br> — Госпожа. — Горничная умоляюще сложила руки. — Пожалуйста, возьмите меня с собой! Честное слово, я вам ни капельки беспокойства не доставлю! А соберусь буквально за минуточку…<br> Я качнула головой, и Лили замолчала.<br> — Спасибо, Лили. — Её желание ради меня покинуть привычный и уютный деревенский мирок было ужасно трогательным. — Но будет лучше, если ты останешься здесь — помогать Роне присматривать за замком.<br> Горничная шмыгнула носом, пробормотала «Как прикажете, госпожа», — и отошла, глотая слёзы.<br> — Как они вас любят, — задумчиво произнёс Эйнсли, бывший молчаливым свидетелем сцены. — Мало кто из господ может таким похвастаться.<br> — Потому что мы уже больше семья, чем госпожа и слуги, — тихо ответила я то ли ему, то ли самой себе. — Беда Колдшира окончательно сплотила нас.<br> Эйнсли молча склонил голову, а я, встряхнувшись, попыталась шуткой отогнать подступившее уныние.<br> — Однако нет худа без добра. У вас, лорд, появилась прекрасная возможность побыть в роли хозяина Колдшира.<br> — Скорее уж его управляющего, — усмехнулся Эйнсли и невольно бросил косой взгляд в сторону Райли. — Помнится, вы как-то предлагали мне эту должность.<br> Я вспомнила нашу вторую встречу и приватный разговор на берегу укромной бухточки, где лорд ухитрился подловить меня во время купания. Тоже не сдержала усмешку: из той истории, несмотря на неравные условия, я вышла победительницей. И отбила подачу:<br> — Вы слишком долго думали над предложением, вот мне и пришлось взять на эту должность другого.<br> — Если бы вы знали, сколько раз я пожалел об этом, — серьёзно отозвался Эйнсли. Но, к счастью, развивать тему не стал, закруглившись заверением: — Не волнуйтесь за Колдшир, леди Каннингем. Я буду беречь его, словно он и в самом деле принадлежит мне.<br> — Спасибо, — от души ответила я и повернулась к подошедшему к нам Райли: — Можно ехать?<br> — Да. Леди Каннингем.<br> Он до сих пор делал едва заметную паузу перед вежливым обращением, однако я подозревала, что теперь это происходило, чтобы ненароком не назвать меня по имени.<br> — Значит, будем прощаться? — Я посмотрела на Эйнсли и подала ему руку: — До встречи, лорд.<br> — До встречи, леди Каннингем. — Эйнсли бережно сжал мои пальцы, к счастью, догадавшись обойтись без галантного поцелуя. — Гладкой дороги.<br> Того же мне пожелали и оба привратника, и всхлипывающая Лили, и Рона с откровенно влажными глазами. Каждого из них я дружески обняла, чем смутила и растрогала, а затем подошла к дормезу. Райли откинул для меня подножку и помог забраться в экипаж. В последний раз внимательно осмотрел салон: всего ли хватает? — и остановил взгляд на мне. Пауза, вместившая больше иного разговора, быстрое пожатие рук, и Райли захлопнул дверцу экипажа. Я немедленно выглянула в окно и услышала, как он вполголоса осведомился у Эйнсли:<br> — Дорога до Норталлена будет спокойной?<br> — Разумеется! — оскорблённо фыркнул лорд-разбойник. — Я ведь неоднократно говорил: обитателям Колдшира нечего опасаться Безликого Родди.<br> Райли отрывисто кивнул, бросил Стини:<br> — Поднимай решётку! — и ловко вскочил на козлы рядом с Барком.<br> Заскрипел заржавленный механизм, решётка ворот поползла вверх, открывая перед нами начало долгой дороги. Под протяжное «Н-но-о!» щёлкнули вожжи, и я невольно вспомнила, как несколько месяцев назад уезжала из столицы в Колдшир. Тогда тоже было пасмурно, но сердце моё пело. Ведь я ехала навстречу независимости от изменщика-мужа, за которого Мэриан Броуди (то есть уже меня) выдали замуж в счёт уплаты карточного долга её отца. А теперь грудь давила тяжесть: мне было почти физически больно расставаться с этим местом и этими людьми. И потому пускай оглядываться считалось плохой приметой, я наполовину высунулась из кареты и отчаянно замахала стоявшим в арке ворот провожающим.<br> — Я вернусь! Обещаю!<br> Они тоже махали, даже Эйнсли вскинул руку в прощальном жесте. Лили и Рона откровенно плакали. А над воротами белела голова выглядывавшего из-за зубцов мальчишки. Тимми всё-таки пришёл попрощаться, и я заметила, как он махнул рукой.<br> С неба сорвались первые капли дождя: природе тоже было жаль, что мы уезжаем. Но я всё равно смотрела на Колдшир, покуда могла его видеть, а в голове крутились строчки бог весть когда и где слышанной песни.

<br> Я вернусь, обещаю!<br> Станут пеплом боль и грусть.<br> Я всегда возвращаюсь,<br> Я вернусь!

Глава 3

(Три дня назад)

<br> — Леди Каннингем, леди Каннингем, письмо! Вам письмо из столицы!<br> Ещё одно? Только вчера прибыла целая стопка корреспонденции от заказчиков синих роз, которые, к несчастью для всех, больше не могли получить букеты чудесных цветов.<br> И неизвестно, когда теперь смогли бы.<br> — Спасибо, Лили, давай сюда. И принеси мне чаю, пожалуйста.

Подобие кабинета для меня соорудили в бывшей караулке на первом этаже Южной башни. Спала же я в комнатушке под крышей, на уже на месте сколоченной кровати (затащить туда мебель массивнее стула или маленького столика было проблематично). Однако несмотря на почти спартанские условия, спала прекрасно: колдширские стены отгоняли кошмары лучше, чем какое-нибудь ядрёное средство от комаров — кровососущую нечисть.<br> В спальне же стоял и сейф, героически вытащенный привратниками из опасно накренившегося донжона. А в нём хранилось «сокровище Колдшира» — сотня золотых и около пяти десятков серебра.<br> Слишком много я потратила на теплицу и злосчастный праздник роз, плюс часть пришлось вернуть заказчикам, сделавшим предоплату за букеты. Правда, почти половина из них отказалась брать деньги, проявив великодушие к несчастной вдове, однако в моей ситуации даже отданная медяшка была ощутимой потерей.

Потому что на Колдшире до сих пор висел долг перед банком «Хорнер, Гилби и Ко» — я рассчитывала полностью выплатить его уже осенью, но… Не сложилось. А ведь ещё нужны были средства на восстановление замка, и средства немаленькие. О такой «мелочи», как деньги на еду, дрова и жалование слугам, вообще упоминать не стоило — это было по умолчанию.<br> «Допустим, на текущие расходы нам хватит платы от арендаторов, — размышляла я, покусывая кончик вечного пера. — И следующую долговую выплату я тоже осилю из средств, оставшихся от продажи роз. Но остальное… Вся надежда на завещание Каннингема».<br> Однако ответа на моё письмо поверенному высокородного лорда до сих пор не было, и подвешенное состояние порядком портило нервы.<br> — Подожди ещё день, — попытался успокоить Райли, которому я вчера пожаловалась на отсутствие в почте заветного ответа. — Срок ещё не прошёл.<br> И оказался пророчески прав. Потому что сейчас я держала в руках конверт из плотной коричневой бумаги, на котором было написано: «Леди Мэриан Каннингем, Колдшир, Хайланд. От г-на Майлза, поверенного, Кингстон-роуд, Лондониум».<br> — Ответил.<br> И я не без замирания сердца вскрыла конверт.

Ждала практически чего угодно: от «вы стали единоличной наследницей каннингемских миллионов» до «извините, но вы унаследовали миллионы каннингемского долга». Однако в письме было написано совсем другое.

«Лондониум, 10 аугустуса 1885 года

Глубокоуважаемая леди Каннингем,<br> С глубочайшими соболезнованиями пишу Вам в этот печальный и трудный час. Я надеюсь, что Вы находите утешение в памяти о вашем дорогом муже, лорде Каннингеме, чья жизнь была насыщена великими деяниями и добрыми поступками.<br> С сожалением информирую Вас о том, что необходимо ваше обязательное присутствие при оглашении завещания лорда Каннингема. Оно состоится 30 аугустуса 1895 года в три часа пополудни. Я буду рад предоставить Вам и прочим наследникам полные сведения о наследии, оставленном Вашим покойным мужем, и помочь в любом вопросе, который может возникнуть в ходе обсуждения.<br> Понимаю, что данное время является для Вас чрезвычайно трудным, но искренне надеюсь, что вы сможете приехать в столицу.<br> Ожидаю с нетерпением возможности встретиться с Вами.

С искренним уважением,<br> Джошуа Майлз, поверенный лорда Каннингема»

— Обязательно прибыть на оглашение завещания? — пробормотала я. — И какие такие «прочие наследники»? Неужели Каннингем что-то завещал Райли?<br> Машинально взглянула на календарь: сегодня семнадцатое. То есть если я не хочу опоздать, выезжать надо уже на днях.<br> — Нужно посоветоваться.<br> Я сложила письмо, встала из-за стола и отправилась на розыски Райли.

Он нашёлся у конюшни, где что-то обсуждал с Барком. Однако заметив меня, оба замолчали, и Райли подал конюху знак, что тот может быть свободен. Сам же широко зашагал ко мне и, когда мы встретились, вполголоса осведомился:<br> — Дурные вести?<br> Я в бессчётный раз мысленно хмыкнула на его способность улавливать мои настроения и ответила:<br> — Не то чтобы дурные, но… Неожиданные, скажем так. Вот, прочти. — И отдала ему письмо.<br> Развернув бумагу, Райли быстро пробежал глазами по строчкам и нахмурился.<br> — Значит, надо ехать в столицу, — констатировал он. — Если не ошибаюсь, дормез Сандро до сих пор стоит в гостинице Норталлена. Сегодня же пошлю за ним, чтобы завтра экипаж был уже здесь.<br> — Хорошо. — Я понимала, что от поездки в Лондониум мне не отвертеться. — А что за «прочие наследники» ты знаешь?<br> Райли без проблем разгадал незаданную часть вопроса.<br> — Вряд ли я в их числе, — кривовато усмехнулся он. — Скорее всего, это кто-то из родни лорда Джеффри. Если мне не изменяет память, у Сандро был кузен по отцовской линии, Фредерик. Однако семьи почти не общались из-за какой-то старой размолвки.<br> И теперь этот Фредерик может оттяпать у меня часть наследства.<br> — Понятно, — протянула я. Немного помолчала и продолжила: — Возможно, оно и к лучшему. По большому счёту, нам нужна просто достойная сумма, чтобы заплатить кредиторам и восстановить замок. А уж на жизнь мы себе заработаем.<br> Райли согласно наклонил голову, и я шестым чувством уловила, насколько ему приятно слышать это «нам» и «мы». Светло улыбнулась, удерживая порыв взять его за руку, и беспечно закончила:<br> — В Норталлен отправь, пожалуй, Стини и выдай ему необходимую сумму, чтобы расплатиться с хозяином гостиницы. Пусть заодно заберёт и вещи Каннингема — надо было давно собраться привезти их.<br> Райли немного подумал и отозвался:<br> — В таком случае я, пожалуй, съезжу сам. Мало ли что.<br> Я собралась воспротивиться, эгоистично не желая расставаться с ним почти на сутки, но вовремя смирилась. В самом деле, если с дормезом и вещами возникнут какие-то проблемы, кто лучше Райли всё уладит?<br> — Хорошо, поезжай, — вынужденно согласилась я. И по-глупому попросила: — Только будь осторожнее, ладно?<br> В конце концов путь неблизкий, а он меньше месяца назад заработал пулю в плечо.<br> Райли ответил светлой улыбкой — нечастой гостьей на его вечно серьёзном лице. И сказал:<br> — Пойду собираться. Леди Каннингем.<br> Я кивнула, и он по обыкновению быстрым шагом направился к Восточной башне, где жила прислуга. А я, проводив его взглядом, медленно двинулась к себе — заканчивать с разбором корреспонденции.

Глава 4

Райли уехал после обеда. Я провожала его взглядом с крепостной стены, покуда могла видеть. И только собралась уходить, как заметила в холмах ещё одного всадника, на сей раз приближавшегося к Колдширу.<br> «Кого там черти несут?» — мелькнула недовольная мысль. В последнее время я крайне настороженно относилась к любым незваным гостям, справедливо не ожидая от них хороших вестей.<br> «Только бы не инспектор Трейси».<br> Приложив ладонь козырьком ко лбу, я всмотрелась в конную фигурку. Нет, это не должен быть инспектор: тот всегда ездит в сопровождении полицейских. И потом, после того как с Райли было снято нелепое обвинение в участии в разбойничьем нападении на торговца, инспектору нечего делать в Колдшире.<br> «Похоже, это Эйнсли», — решила я наконец и немного расслабилась.<br> Спустилась со стены, велела дежурившему Тому поднять решётку и стала дожидаться гостя.

<br> — Доброго дня, леди Каннингем, — поздоровался лорд-разбойник, спешившись. Отвесил мне галантный поклон, и я одарила его вежливой улыбкой.<br> — Доброго, лорд Эйнсли. Надеюсь, вы приехали с дружеским визитом, а не по какому-нибудь делу. — Потому что дел у меня и без того хватало.<br> — Исключительно с дружеским визитом, — заверил «добрый сосед», и я с куда большей доброжелательностью предложила ему пройтись по саду.

<br> За время, прошедшее от моего возвращения в Колдшир, здесь окончательно убрали следы недавней трагедии. На месте оставшейся от взрыва ямы, прежде небрежно забросанной землёй, я разбила клумбу, засадив её цветами. Груду камней, под которой погиб Каннингем (а могла бы я, не успей он меня оттолкнуть!), Том и Стини под нашим с Райли руководством вывезли прочь. Привратники до сих пор побаивались ходить в сад одни — появившаяся на празднике колдширская жуть произвела на них неизгладимое впечатление, — однако под моей «защитой» поработали без нареканий.

<br> Так что теперь сад выглядел почти как раньше — только без роскошных кустов чудесных роз, ещё недавно буйствовавших всеми оттенками синего.<br> И без садовника (как всегда, души коснулось облачко скорби). Оливер не пережил трагических событий злополучного праздника, и слов нет, насколько мне не хватало старика.

<br> — Как будто ничего не было, — в унисон моим мыслям заметил Эйнсли, отвлекая от грустных воспоминаний. — Вы теперь одна ухаживаете за садом?<br> — Пока да.<br> О том, что у меня имелся некий помощник, я упоминать не стала. По моему ощущению, Эйнсли до сих пор не простил Тимми кражу динамита из разбойничьего схрона, пускай и помог мальчишке сбежать от Трейси, когда тот попался инспектору.<br> Лорд немного помолчал и предложил:<br> — Я мог бы направить к вам моего садовника. Например, три раза в неделю он работал бы у вас, а остальное время —у меня.<br> — Благодарю вас, лорд, — искренне ответила я, — но от Оакшира до Колдшира порядочное расстояние. Нехорошо гонять человека туда-сюда, даже если он слуга.<br> И предупреждая возможную обиду — Эйнсли всегда остро реагировал на отказы, — добавила:<br> — Однако, если мне понадобится помощь в какой-то тяжёлой работе по саду, я непременно обращусь к вам.<br> — И безоговорочно её получите, — заверил Эйнсли. — В любом деле.<br> Я светло улыбнулась ему и подвела к клумбе, на краю которой рос маленький зелёный кустик. С того времени, как я увидела его впервые, на нём прибавилось веточек и листьев, и он уверенно тянул их к мягкому солнцу последних дней лета.<br> — Похоже, розы хорошо себя чувствуют. — Эйнсли не погнушался поддёрнуть брюки и присесть перед кустиком. Аккуратно коснулся листьев и тут же отдёрнул руку, ухитрившись уколоться.<br> — Осторожнее, лорд! — запоздало предупредила я. — У роз Колдшира острые шипы.<br> — Полностью согласен, — серьёзно отозвался Эйнсли и бросил на меня такой взгляд, что сразу припомнился цветистый комплимент, называвший и меня «розой Колдшира».<br> Однако развивать тему лорд не стал. Вместо этого молча поднялся, и мы двинулись дальше по вымощенным диким камнем садовым дорожкам.

<br> — Кстати, где ваш управляющий?<br> Вопрос заставил меня насторожиться. Отношения между Эйнсли и Райли можно было назвать холодным нейтралитетом, так к чему этот интерес?<br> Тем не менее лукавить я не стала.<br> — Уехал в Норталлен. А у вас к нему какое-то дело?<br> Эйнсли неопределённо повёл рукой.<br> — Ничего особенного, просто хотел, м-м, проконсультироваться по одному незначительному вопросу.<br> Тут я напряглась всерьёз. Когда лорд «консультировался» с Райли в последний раз, это было по поводу кражи динамита.<br> — Лорд Эйнсли, — я добавила в голос напористости, — у вас точно всё в порядке?<br> — В полном, — уверил тот и постарался увести разговор в сторону: — А что, если не секрет, понадобилось в Норталлене вашему управляющему?<br> Немного поразмыслив, я сжато пересказала Эйнсли события сегодняшнего утра, и тот вдруг посмурнел.<br> — Значит, уезжаете в столицу? Надеюсь, вы возьмёте с собой побольше слуг? Или, может, обратитесь к этому армейскому полковнику, чтобы он дал солдат для сопровождения?<br> Лорд делал вид, будто не помнит имени полковника Ханта, хотя я была уверена, что это не так. Сложно забыть, как зовут того, кто тебя (точнее, Безликого Родди) ловил и чьи люди даже прострелили тебе бок.<br> — Я поеду так же, как приехала сюда, — беспечно ответила я, и Эйнсли сурово свёл брови.<br> — В сопровождении кучера и управляющего? Леди Каннингем, это опасно!<br> Я наклонила голову к плечу, задумчиво его рассматривая.<br> — Почему? Дороги от столицы до Хайланда свободны от разбойников, а Безликого я могу не бояться. Разве нет?<br> Эйнсли отвернулся, демонстрируя породистый профиль. Губы его были крепко сжаты, словно он боялся, что с них сорвётся лишнее.<br> — Да, всё верно, — проронил он наконец. И будто бы невпопад спросил: — Когда ваш управляющий вернётся?<br> — Завтра, — ответила я. — Вас снова ждать в гости?<br> — Пока не знаю, — уклонился от прямого ответа Эйнсли и окончательно увёл беседу в сторону общих и безопасных тем.

Глава 5

Когда лорд-разбойник уехал восвояси, я вернулась в сад.<br> «Темнит Эйнсли, ох, темнит! — Я машинально поправила камень на рокарии. — Во что ему опять вздумалось нас втянуть?»<br> Осуждающе покачала головой и, остановившись, громко позвала:<br> — Тимми! Тимми, он уехал!<br> Вспорхнула с ветвей испуганная моим голосом пташка — вот и вся реакция на зов. Однако я знала, что это ещё ничего не означает, и уверенно направилась в дальний конец сада, где стоял сарайчик с инструментами и садовыми принадлежностями.

— Здрасьте, госпожа.<br> Тимми уже был там: смотрел исподлобья, напряжённый, словно готовился вот-вот дать дёру.<br> — Здравствуй, — доброжелательно улыбнулась я. — Сегодня будем подкармливать деревья перегноем, как и собирались. Готов?<br> Тимми кивнул и поправил рабочий фартук, который я специально подшила, чтобы подходил для мальчишки-подростка.<br> — Тогда я тоже одеваюсь, и идём.<br> Я надела свой фартук, повязала голову косынкой, натянула перчатки. За это время Тимми без лишних указаний сложил в садовую тачку лопаты и грабли, и мы отправились к куче перегноя, привезённой вчера привратниками от реки.

***

Райли как-то заметил, что я приручила Тимми, и слово это было как нельзя более подходящим. Ведь всё началось с регулярно оставляемого в саду узелка с хлебом, мясом, сыром и овощами. Я приносила еду, клала её на мраморную скамейку в подобии беседки в глубине сада и уходила не оглядываясь. Проверяла «приманку» только вечером и всегда находила одну лишь пустую тряпицу, аккуратно сложенную в прямоугольник.<br> — Паренька можно подловить, — однажды заметил Райли, но я покачала головой.<br> — Не стоит. Он сам выйдет, когда поверит, что ему ничего не угрожает.<br> Райли хмыкнул и именно тогда и произнёс фразу о приручении. И я согласилась: по факту так оно и было.<br> Я пыталась заручиться доверием опасливого зверька: независимого, не единожды битого, но очень одинокого.<br> А ещё — с тяжёлым грузом на совести.

— Я не верю, что участие в поджоге и разрушении Колдшира прошли для него даром, — объясняла я Райли. — Иначе он не стал бы заботиться о последнем кустике роз. Он раскаивается, наверняка, и ему просто надо дать возможность это раскаяние выразить.<br> — Ты добра, Мэри, — вздыхал в ответ Райли. — Даже слишком добра. Хотя мне ли упрекать тебя в этом…<br> И приручение продолжалось.

Я работала в саду ежедневно, обычно после обеда. И каждый раз находила там следы чужой помощи. То кто-то закончил вскапывать клумбу, которую я оставила на следующий раз. То подвязал за меня виноград. То полил фиалки — аккуратно под корень, как делала это я сама. И нередко возникало чувство, будто кто-то наблюдает за тем, как я работаю. Потому однажды, уходя из сада, я внятно произнесла в пустоту:<br> — Тимми, будь добр, полей завтра утром эту клумбу до того, как солнце поднимется высоко. Воду бери из бочки, а не из колодца — цветы лучше поливать отстоявшейся водой.<br> Естественно, мне никто не ответил, только ответа я и не ждала. Зато на следующий день обнаружила добросовестно политую клумбу и понизившийся в бочке уровень воды.<br> — Получается! — похвасталась я перед Райли, и он тепло улыбнулся мне.<br> — Не сомневался в вашем успехе, моя леди. Вы смогли бы приручить и тигра-людоеда, куда там какому-то мальчишке.<br> — Не преувеличивай, — зарумянилась я и вечером дала невидимому помощнику новое распоряжение.

А спустя ещё день, собираясь покинуть сад, сказала самым естественным своим тоном:<br> — Тимми, подойди сюда, пожалуйста. Я покажу, как надо будет подрезать тисы.<br> Секунд пять ничего не происходило, только какая-то пичуга щебетала в ветвях, делясь событиями сегодняшнего дня. А затем между деревьями мелькнула светловолосая тень, и на дорожку вышел Тимми. Замер метрах в пяти от меня: набыченный, готовый в любую секунду сбежать.<br> — Идём, — спокойно кивнула я ему и, не оглядываясь, зашагала к тисам.<br> И мальчишка пошёл следом.

Так мы стали работать вместе. Если в саду появлялся кто-то посторонний, Тимми мгновенно всё бросал и прятался. Однако потом, когда я оставалась одна, снова выходил и продолжал начатое. Я никак не комментировала его поведение; мы вообще разговаривали исключительно на садовые темы. Причём мальчишка чаще ограничивался односложными фразами: вся его бойкость, запомнившаяся мне по нашим прошлым встречам, куда-то растерялась.

Но однажды, когда мы подкармливали удобрением кустик чудесных роз, я решила: пора. И наконец-то спросила о том, о чём давно собиралась.<br> — Тимми… Если не хочешь, не отвечай, но мне бы очень хотелось узнать: почему ты спас розы?

Глава 6

Мальчишка втянул голову в плечи, отвернулся — словом, всеми силами постарался отгородиться от меня. Он молчал так долго, что я перестала надеяться на ответ и оттого не без удивления услышала тихое:<br> — Потому что он меня спас.<br> — Он?<br> Я терялась в догадках: неужели это об Эйнсли или Райли? А Тимми низко опустил голову и почти шёпотом пояснил:<br> — Колдшир.<br> Я изобразила губами беззвучное «о». Так значит, душа замка показалась одному из его разрушителей? Более того, спасла?<br> — И как это случилось, если не секрет?<br> Тимми стрельнул в мою сторону глазами.<br> — Вы знаете, о чём я? Верите?<br> — Я хозяйка этого места, — мягко напомнила я. — Конечно, мне приходилось встречать синий огонёк.<br> Не говоря уже о том, что на празднике с колдширской жутью познакомились многие из приглашённых.<br> Тимми машинально потыкал лопатой в землю и через силу заговорил.<br> — Меня заловили бобби, ну, у сарая. Отвели к ихнему главному, Трейси. Тот начал пугать, вытряс из меня про тётку Бренду, про динамит… А потом его позвали, и я остался под присмотром бобби. Ну и повезло мне. За дверью какой-то шум поднялся, бобби выглянул узнать, что там, а я, не будь дурак, в окно выскочил. Улепетнул к дальней башне, ну, которая в саду…<br> «Северная», — поняла я.<br> —...Ток мне не повезло, — продолжал Тимми. — Дверь была заперта, а отмычку я того, оборонил где-то.<br> «Юный уголовник», — хмыкнула я про себя и невольно вспомнила талант Райли с возмутительной лёгкостью открывать любые двери.<br> — Я стал соображать, куда бечь. — Тимми поёжился. — Уже бобби в толпе увидал, как тут огонёк появился. Бледный такой. И всё перед замочной скважиной мерцал. Ну я ещё раз дверь и дёрнул. Она открылась — я внутрь. Ток успел закрыть да осмотреться маленько, как с той стороны за ручку задёргали. Но дверь больше не отворилась. Я перепугался, конечно: вдруг, думаю, не выйду отсюда? Ток всё равно досидел до поздней ночи.<br> Он немного помолчал и продолжил:<br> — Потом выбрался — вокруг уже тихо было. И как потянуло меня что-то в сад. Сунулся я туда, а там… Шатры повалены, столы перевёрнуты. В башне дыра, в земле ямища. А на краю ямищи — огонёк.<br> Мальчишка снова выдержал паузу, ища в себе силы, чтобы продолжить. И когда заговорил, голос его звучал глухо.<br> — Он, понимаете, как просил: помоги. Мне страшно было, ток я всё равно подошёл. Смотрю: кустик махонький на самом краю ямы. Корешками зацепился, вот-вот сорвётся. Ну я и помог. — Тимми непроизвольно вытер нос рукавом рубашки. — Я ж знал, где лопаты, где что. Сбегал быстренько, кустик осторожно выкопал и пересадил. Старик давно говорил, что надо бы на эту клумбу розы посадить, а я вспомнил удачно. Пересадил, полил да и смылся по-тихому. Думал в Норталлен отправиться, да не смог. Как представил, что огонёк здесь помрёт, когда кустик засохнет… Тошно мне стало. — Мальчишка покусал губу и закончил: — Так что остался я. Он ведь меня выручил, хотя я замок жёг. Нельзя на такое неблагодарностью отвечать.<br> — Ты правильно поступил, — сказала я, поняв, что продолжения не последует. И не удержала укор: — Хотя бы в этом.<br> Тимми ссутулился и, оправдываясь, пробормотал:<br> — Я ж думал, он плохой, ну, замок. Тётка Бренда его ненавидела. Да и вас тоже… — Тут он понял, что говорит не то, и быстро добавил: — Я думал, буду как господин Родрик.<br> — За всё хорошее против всего плохого, — с усмешкой подхватила я, и мальчишка окончательно сник.<br> Эх, Безликого бы сюда, подумала я с тоскливой злостью. Пусть бы послушал, Робин Гуд хренов, как с него берут пример и что из этого получается. Правда, он сейчас вроде как взял паузу в своей бурной деятельности, и очень хочется верить, что она постепенно перерастёт в «уход на покой».<br> Я невесело вздохнула и сказала:<br> — Ладно, Тимми, что сделано, то сделано. Давай работать.<br> Однако мальчишка не шелохнулся, лишь крепче сжал черенок лопаты.<br> — Госпожа… Вы на меня до сих пор злитесь?<br> Я хмыкнула.<br> — Если бы злилась, ты бы разговаривал не со мной, а с инспектором Трейси. Знаешь, кстати, что обвиняешься в убийстве лорда Каннингема наравне с Брендой? Только она, в отличие от тебя, мертва.<br> Мальчишка посерел.<br> — Так я ж не убивал!<br> Я пожала плечами, проглотив «В суде расскажешь». И повторила уже с нажимом:<br> — Давай работать.<br> Потому как что ещё мы могли?

Глава 7

(Настоящее время)

Переваливавшийся по лесной дороге дормез тряхнуло, и он остановился.<br> — Что там? — без промедления выглянула я в окошко, машинально сунув руку под плед, где был спрятан дуэльный пистолет.<br> Слишком уж похожа была эта остановка на ту, что случилась во время моего путешествия в Колдшир. Тогда на нас напала банда Безликого Родди, и несмотря на то, что всё обошлось более или менее благополучно, кошмары меня мучили ещё долго.<br> — Ничего особенного, госпожа! — отозвался с козел Барк, а заглянувший в экипаж Райли пояснил:<br> — Колесо в яму попало. Сейчас подтолкну, и поедем дальше.<br> — Мне сойти? — не подумав предложила я и заработала лёгкую усмешку.<br> — Нет нужды, моя леди.<br> В самом деле, сколько моего веса в общей массе дормеза?<br> Я со вздохом откинулась на спинку сиденья, не спеша, впрочем, отпускать пистолет. Экипаж вновь качнулся, за окном мелькнула фигура Райли, и мы тронулись дальше всё тем же небыстрым ходом. Только тогда я наконец выпустила резную рукоять оружия и уже спокойнее продолжила следить за проплывавшими мимо стволами раскидистых дубов, чьи подножия утопали в яркой зелени папоротников.

«Нечего опасаться, — снова и снова внушала я себе. — Эйнсли столько раз уверил, что нам ничего не грозит, — мозоль на языке набить можно».<br> И тем не менее он так и не признался, о чём хотел поговорить с Райли. Более того, так и не поговорил — когда я задала Райли прямой вопрос, тот удивился, впервые слыша о намерении лорда-разбойника. Нет, Эйнсли ограничился лишь тем, что уговорил нас взять его дормез и лошадей, апеллируя к большему удобству сделанного на континенте экипажа. Я, признаться, особенной разницы не заметила, однако отказывать не стала: мне несложно, а лорду-разбойнику приятно почувствовать себя полезным.<br> Мысли снова соскочили в тревожную колею «скорей-бы-мы-проехали-лес-а-а-что-там-за-шум?», и я в бессчётный раз напомнила себе об обещании Эйнсли и своей небеззащитности (неважно, что Райли взял с меня слово пользоваться пистолетом только в самом крайнем случае, а после Норталлена вообще собирался забрать оружие).

***

С пистолетом и моим обучением стрельбе получилось неожиданно. Как и обещал, Райли вернулся из Норталлена на следующий день (правда, не после обеда, а утром: «Я решил не задерживаться понапрасну, моя леди»). По результатам его поездки имущество Колдшира пополнилось экипажем, лошадьми и каннингемскими вещами. Одежду лорда я даже не доставала из сундука: носить её вряд ли кто-либо стал бы, и дорога ей была исключительно на один из благотворительных столичных базаров. Пять десятков золотом и три серебром отправились в колдширский сейф, окончательно успокоив моего внутреннего паникёра: теперь нам точно будет чем расплатиться с кредиторами, да ещё и на жизнь неплохо останется. А ящичек с памятными дуэльными пистолетами (а также пули и порох) я отдала Райли, как единственному человеку в замке, смыслившему в оружии.<br> И заодно поделилась своей идеей самим отвезти в столицу колдширский долг и до весны забыть хотя бы об этой проблеме.<br> Однако Райли воспринял моё предложение без энтузиазма.<br> — Слишком опасно, моя леди. Если вы повезёте золото, лучше попросить полковника Ханта выделить вам сопровождающих. А ещё лучше — дать этому клерку, Гилби, самому приехать за деньгами. Как прошлые разы.<br> — Никто ведь не будет знать, что мы везём деньги. — Я попыталась переубедить его. — Дороги безопасны, Безликий нас пропустит…<br> — И всё равно, это неблагоразумно, — непробиваемо ответил Райли своей любимой фразой.<br> — Но ведь ты благополучно довёз похожую сумму от продажи моих драгоценностей в Сандерленде, — привела я ещё один аргумент.<br> Райли посмурнел.<br> — Повезло. И потом: то я, а то вы.<br> И он бросил короткий взгляд на ящичек с пистолетами.<br> Я раздражённо засопела и не без недовольства ляпнула:<br> — Если это к тому, что в критической ситуации от меня мало толка, мог бы просто научить меня стрелять, например.<br> — Не к тому, — возразил Райли, однако тут же всё испортил. — И потом, благородным леди такое не положено.<br> Я закусила удила: ладно кто-то другой, но от него слышать, будто мне что-то там не положено?<br> — Благородным леди и замки восстанавливать не положено. И что теперь, пусть Колдшир погибает?<br> Наши взгляды столкнулись, одинаково упрямые и полные уверенности в своей правоте. Тем не менее Райли не был бы Райли, если бы вскоре, пусть с неохотой, но не предложил компромисс.<br> — Хорошо, моя леди. Я… покажу вам, как стрелять. Однако настаиваю: золото лучше оставить в Колдшире. Если оглашение завещания не преподнесёт сюрпризов, деньги можно будет взять из вашей доли. А если преподнесёт… — Он запнулся: такой вариант никому не нравился. — То пусть клерк приедет сам. Ему полезно развеяться.<br> И поскольку включать «самодуру» (особенно с Райли) мне не хотелось, я без желания приняла его предложение.

Глава 8

Тем же вечером он пришёл ко мне в кабинет, зажав подмышкой «ящичек раздора». Сурово заявил:<br> — Прежде чем учиться стрелять, вы должны знать, как пистолет устроен, и уметь заряжать оружие, — и аккуратно поставил ношу передо мной на стол.<br> Я послушно сдвинула бумаги в сторону и приняла вид прилежной ученицы. До этого дня мои «отношения» с огнестрелом ограничивались лечением ран от него да уроками ОБЖ, где мы на время собирали и разбирали автомат Калашникова.<br> И после того как я внимательнейшим образом выслушала от Райли короткую лекцию об устройстве и принципе действия пистолетов, вновь ощутила, насколько же шагнул прогресс за каких-то сто лет.<br> Пусть даже в столь неблагородном деле, как убийство себе подобных.

Потому что зарядить дуэльный пистолет было без преувеличения искусством. Вставить кремень, аккуратно насыпать на полочку порох (не сколько боженька на душу положит, а точное количество!), обернуть пулю промасленной бумагой, с помощью шомпола и деревянного молоточка осторожно забить её в ствол…<br> — Здесь стволы нарезные, — объяснял Райли, буквально двумя ударами загоняя пулю на место, — потому нужно больше усилия, чем для гладкоствольного оружия. При этом нельзя переусердствовать, иначе раздробите пороховые зёрна, и может случиться осечка.<br> Я кивала, зачарованно наблюдая за его чёткими, экономными движениями. Было видно: за то время, которое он потратил, чтобы показывать и рассказывать, в реальном бою успел бы уже три раза выстрелить.<br> — А теперь ваша очередь. — Райли подал мне второй пистолет. — И прежде чем приступать, расскажите мне, что собираетесь делать.<br> Я напрягла память и вполне последовательно пересказала всю процедуру.<br> — Отлично, — похвалил «учитель». — А теперь приступим.<br> И я, сосредоточенная, как хирург на операции, начала заряжать пистолет.

Конечно, с первого раза получилось неидеально. Пускай порох я не просыпала, зато положила меньше, и Райли уже сам добавил его до нужного веса. Пулю, наслушавшись предупреждений, тоже вбивала с опаской, отчего «учителю» пришлось встать позади и, накрыв мою руку своей, наглядно показать, с каким усилием это делается.<br> И всё же в итоге он резюмировал:<br> — Хорошо. У вас твёрдая рука, моя леди, и неплохой глазомер. Надо лишь немного уверенности.<br> Затем едва слышно вздохнул и добавил:<br> — И всё же я бы предпочёл, чтобы вы обошлись без этого умения.<br> Я светло улыбнулась ему и, пользуясь тем, что мы одни, быстро прижалась щекой к его предплечью.<br> — Будем надеяться, оно никогда не понадобится мне всерьёз. — А затем бодро добавила: — Пойдём за крепостные стены и постреляем?<br> — Нет, — немедленно воспротивился Райли. — Не стоит пугать слуг, да и показывать другим, чему я вас учу, тоже не стоит.<br> — Тогда как поступим? — признавая его правоту, я не собиралась отказываться от своего желания. — До отъезда мне хотелось хотя бы раз потренироваться.<br> Ответ у Райли, конечно же, был, пускай и не особенно ему нравился.<br> — Если завтра у вас найдётся свободное время, можно съездить в дюны. Я сяду на козлы вместо Барка…<br> — Сходим пешком, — уверенно перебила я. — Здесь недалеко, а ходьба полезна для здоровья. И возьмём корзинку с ланчем — устроим маленький пикник.<br> Райли хотел возразить: неблагоразумно, мало ли кто и что может подумать. Однако заглянул в моё сияющее энтузиазмом лицо и передумал.<br> — Как вам будет угодно, моя леди.

***

Я предупредила Тимми, что появлюсь в саду только вечером, и сразу после завтрака мы с Райли двинулись в путь. Я шагала налегке, довольно улыбаясь ясному небу и умытым ночным дождиком пустошам; Райли со свойственной ему серьёзной миной нёс корзинку для пикника, на дне которой лежал ящичек с пистолетами, порох и пули.<br> «Неправильно это всё-таки, — думала я, подставляя лицо пахнувшему солью и свежестью ветерку. — Жить на побережье и бывать на море раз в год по обещанию — ну куда годится? Да, дела, да, мой прошлый одинокий поход получился, кхм, запоминающимся. Но дела почти всегда можно отложить, а в компанию брать Райли».<br> И всё же, несмотря на подобные рассуждения, оказавшись в дюнах, я свернула в сторону, противоположную той, куда ходила в прошлый раз. Конечно, бухточка, где я купалась, была милой и неприметной, однако о ней как минимум знал Эйнсли. А столкнуться, даже случайно, с лордом-разбойником (или ещё кем-либо) у меня не было ни капли желания.

Потому мы пошли не на север, а на юг, и вскоре были вознаграждены за выбор направления симпатичной бухтой, скрытой от посторонних глаз холмами и невысоким мысом. Здесь даже росли морские сосны с искорёженными стволами и плоскими кронами. Однако вопреки непрезентабельному виду чувствовали они себя очевидно неплохо, а вдобавок давали какую-никакую, но тень. Потому мы выбрали самую раскидистую из них и расстелили под ней широкое покрывало.<br> — Перекусишь? — предложил Райли, собираясь выгрузить из корзинки разносолы, которыми наделила нас Рона. Причём положила она их по здешней традиции: идёшь на день, еды бери на неделю.<br> — Я ещё не проголодалась, — отмахнулась я. — Завтракали ведь недавно. — И напористо подала встречное предложение: — Давай лучше стрелять.<br> Райли окинул меня взглядом, негромко вздохнул и послушно достал пистолеты.<br> — Давай, раз уж тебе так хочется.

Глава 9

Джеймс Райли не до конца понимал вдруг сошедшую на Мэриан блажь научиться стрельбе. Скорее всего, ей не хотелось вновь чувствовать себя беззащитной в случае непредвиденных обстоятельств, но разве он не был бы рядом с ней?<br> «Ага, вспомни, как тебе проломили башку люди Безликого по дороге сюда», — насмешливо напомнил внутренний голос, и Райли невольно сжал зубы — этого он себе простить не мог до сих пор.<br> Да, стрельба из пистолета — неженское занятие. Только что поделать, если Мэриан в принципе приходится заниматься неженскими делами?<br> «Впрочем, её это не тяготит».<br> Усмешка получилась добродушной, однако Райли всё равно её спрятал, по привычке стараясь не выпускать эмоции наружу. Положил последний камушек на вершину пирамидки из гальки и отмерил от неё десять шагов так, чтобы при стрельбе солнце светило в спину. Отчертил линию, ещё раз с прищуром оценил будущую мишень и обернулся к сидевшей на покрывале Мэриан.<br> — Всё готово.<br> — Замечательно. — Она незамедлительно поднялась на ноги. — Я тоже готова.<br> Райли достал из ящичка один из пистолетов и, когда Мэриан подошла, начал объяснять и показывать.<br> — Встань у черты, вот так. Ноги шире, правая впереди. Ты должна стоять устойчиво. Небольшой разворот корпуса — это не дуэль, тебе не надо становиться совсем уж боком. Возьми пистолет… — Мэриан подняла оружие, и, оценив, насколько подрагивает ствол, Райли прибавил: — Возьми обеими руками. Вот так, левая только придерживает рукоять. Ты помнишь: выстрел не происходит сразу. Надо дождаться, пока загорится основной заряд пороха, и постараться не дёрнуть пистолетом.<br> Мэриан серьёзно кивнула, и Райли не мог не оценить её полную сосредоточенность на происходящем.<br> «Идеальная ученица».<br> — Если тебе вдруг доведётся стрелять… — Высшие силы свидетели, он собирался приложить все усилия, чтобы этого никогда не случилось, однако обозначить такую возможность был обязан. — …то старайся стрелять в упор.<br> — Поняла. — Мэриан слегка усмехнулась. — Не стоит пытаться демонстрировать чудеса меткости.<br> — Именно, — хладнокровно подтвердил Райли. — Результат важнее позы. А теперь опусти пистолет… — Мэриан была удивлена, однако послушалась. — …дай рукам немного отдохнуть, и стреляем.<br> — Мы? — Мэриан бросила на него вопросительный взгляд, и Райли молча кивнул.<br> Встал у неё за спиной и положил руки поверх её рук.<br> — В первый раз я немного помогу.<br> На несколько секунд Мэриан благодарно подалась назад, прижимаясь к нему, но почти сразу спина её вновь стала прямой и твёрдой.<br> «И в этом она вся, — мысленно усмехнулся Райли. — Мгновения слабости, и вот уже снова готова к бою».<br> Он с удовольствием вдохнул нежный цветочный аромат, исходивший от волос любимой, и сказал:<br> — Если готова, поднимай оружие и целься.<br> Мэриан послушно подняла пистолет.<br> — Не задерживай дыхание, — напомнил Райли, почувствовав, как она перестала дышать. — Просто жми на курок на выдохе.<br> Мэриан послушалась. Несколько раз вдохнула, выдохнула и…<br> Бах!<br> Дуло пистолета окутало облачко дыма, а каменная пирамидка разлетелась на части.<br> — Я всё-таки дёрнулась. — Мэриан повернула к нему голову. — А попала потому, что ты удержал.<br> Райли слегка пожал плечами.<br> — Зато теперь ты знаешь и усилие, с каким нажимать на курок, и что такое отдача, и насколько громко стреляет оружие. Поэтому из второго стреляешь сама.<br> Он не без сожаления выпустил Мэриан из объятий, забрал у неё разряженный пистолет и отправился складывать новую мишень.

Мэриан стреляла ещё раз пять, заодно потренировавшись заряжать оружие. Попасть в пирамидку у неё получилось только на последнем выстреле, после чего она всё же решила остановиться. Пистолеты были убраны в ящичек (Райли пообещал, что вечером покажет, как их надо чистить), и Мэриан, стараясь мимоходом разминать запястья, накрыла ланч.

Они пообедали, а затем Райли пошёл у себя на поводу и растянулся на покрывале, положив голову Мэриан на колени. Та влюблённо улыбнулась ему, нежно коснулась рукой щеки (с недавних пор Райли ежедневно брился до синевы, будто опять служил в армии), взъерошила жёсткие волосы. И вдруг предложила:<br> — Искупаемся? Вода должна быть тёплой.<br> Искушение было огромным, и неважно, что Райли никогда не был любителем купаний, пускай и умел плавать. И он бы согласился, если бы не въевшаяся под кожу привычка трезво (Мэриан называла это «пессимистично») оценивать любую ситуацию.<br> — Неблагоразумно, — скрепя сердце произнёс он наконец. — Мало ли кто и с какими намерениями может нас обнаружить. Но если хочешь, родная, искупайся. Я посторожу.<br> «И пристрелю любого кому вздумается не внять предупреждению и спуститься к бухте».<br> Неизвестно, прочитала Мэриан его кровожадные намерения или нет, однако, подумав, ответила:<br> — Тогда и я не стану купаться. К тому же мы не взяли полотенце.<br> «А вот отсутствие купального костюма ей не помешало», — хмыкнул про себя Райли. Кто-то другой осудил бы это и заклеймил распущенностью, а его зачаровывала подобная свобода Мэриан. Не наигранная, не эпатажная — полностью естественная, словно ей и в голову не приходило, будто здесь есть нечто предосудительное.<br> — О чём задумался? — проницательно спросила Мэриан и легонько провела пальчиком по спинке его носа.<br> — О тебе, — честно признался Райли и выдал не особенно ловкий комплимент: — Ты удивительная.<br> Мэриан загадочно улыбнулась. Ласково погладила его по волосам и устремила взгляд в морскую даль.<br> — Я запомню этот день.<br> Райли взял её за руку и поднёс к губам тонкие пальцы.<br> — Я тоже, родная.<br> И ни один из них не сказал, что таких дней будет ещё много.<br> Не захотел лгать.

Глава 10

Как ни удивительно, но дорога в столицу прошла без приключений и даже без особенных происшествий. Сначала мы благополучно добрались до Норталлена, где переночевали в «Лазурной розе». Причём её хозяин даже отказался взять с нас деньги за стол и кров: «Дурная примета, госпожа! Мне ещё дед наказывал: нельзя с хозяев Колдшира ни монетки брать, иначе удачи в делах не будет. А уж после того, что люди рассказывали… Гм. Словом, отдыхайте, леди Каннингем, всегда рады вашей светлости!»<br> О чём конкретно «люди рассказывали», я уточнять не стала, догадываясь: о явлении жути на праздник роз. И напоминать о том, что когда я ехала в Колдшир из столицы, плату с меня взяли до медяшки, тоже не стала. В конце концов, тогда замок ещё не признал меня хозяйкой.

В свою очередь, дорога из Норталлена дальше на юг была людной и наезженной. Пару раз мы попадали в дождь, но удачно — перед самой остановкой в очередной гостинице. А на следующее утро, даже если было пасмурно, с неба всё равно не капало.<br> Дни текли за днями, полоса тракта разматывалась перед нами серой лентой. Холмы по её сторонам становились всё более пологими, и вот уже лошади везли дормез по плоской равнине, среди полей, лугов и редких рощиц.<br> И в один из вечеров, желая мне спокойной ночи, Райли хмуро сказал:<br> — Завтра приедем.<br> Я лишь молча кивнула в ответ, чувствуя, как подбирается живот.<br> Передышка неизбежно заканчивалась, а что ждало впереди, знали один лишь здешние высшие силы.<br> Но в том, что легко не будет, я даже не сомневалась.

***

— С возвращением, леди Каннингем! Счастлив вновь видеть вас в Каннингем-холле.<br> Дворецкий Бэрридон не изменился ни на йоту, всё так же походя на сильно похудевшего Дэвида Суше и всё так же храня невозмутимость английского батлера. Впрочем, сейчас за ней угадывалась искренняя радость: до моего отъезда Бэрридон был единственным моим другом в особняке Каннингема.<br> Я с любопытством ждала, как он поздоровается с Райли: хотя последний в своё время был представлен мне как слуга, Бэрридон не мог не знать, кем он являлся Каннингему на самом деле. Однако дворецкий ограничился молчаливым кивком, продолжая соблюдать конспирацию.<br> «Надо рассказать ему, что я в курсе прошлого Райли», — подумалось мне.<br> И тут же пришлось отвлечься, потому что Бэрридон, понизив голос, произнёс:<br> — Да будет мне позволено предупредить вас, леди Каннингем: сегодня утром в особняк прибыл господин Фредерик из Саут-лоджа.<br> Господин Фредерик? Тот самый каннингемский кузен и один из «прочих наследников»?<br> — Спасибо, Бэрридон. — Я с благодарностью наклонила голову. — Есть что-то, что я должна заранее узнать о нём?<br> Дворецкий быстро переглянулся с Райли и сказал:<br> — К сожалению, не могу ответить, леди Каннингем. В Каннингем-холле в принципе мало что известно об этой ветви рода.<br> Значит, тёмная лошадка. Хорошо, на всякий случай буду настороже.<br> Я кивнула Бэрридону и в сопровождении Райли вошла в просторный холл особняка. Не успела отдать лакею перчатки и шляпку, как со стороны послышалось восклицание:<br> — Леди Каннингем! Добрый вечер, дорогая кузина!

Обернувшись, я увидела мужчину — очевидно, пресловутого кузена Фредерика. Рыжеватый, светлоглазый, возрастом не старше тридцати, он немного напоминал Каннингема, при этом заметно уступая погибшему лорду и в твёрдости черт, и в стати. Одет кузен был с претензией на элегантность и стиль, но опять же не дотягивал до «лондонского денди», каким в своё время являлся Каннингем.<br> «Китайская подделка под благородного лорда», — мысленно выдала я нелестное резюме и спрятала его за вежливой улыбкой.<br> — Добрый вечер. Господин Каннингем, полагаю?<br> — Совершенно верно. — Кузен отвесил мне глубокий и оттого показавшийся нелепым поклон. — Буду счастлив, если вы станете называть меня «кузеном Фредериком», очаровательная кузина. Всё-таки мы в каком-то смысле родственники.<br> — Да, разумеется, кузен. — Я очень постаралась, чтобы голос не звучал кисло. — Приятно познакомиться с вами.<br> — Взаимно, кузина, взаимно! — с показавшимся мне наигранным энтузиазмом ответил Фредерик. И наконец-то вспомнил, по какому поводу наше знакомство состоялось. — Однако позвольте мне принести вам глубочайшие соболезнования. — Он состроил скорбную мину. — Это величайшая утрата не только для нашей семьи, но и для всего королевства.<br> — Увы, — вздохнула я, боясь отвечать более развёрнуто, чтобы не сфальшивить. И перевела тему: — Кстати, кузен, позвольте вам представить моего спутника. Джеймс Райли, управляющий Колдшира.<br> До этого момента Фредерик удостоил Райли лишь мимолётным взглядом: очевидно, видя впервые в жизни и потому приняв за слугу. Однако стоило прозвучать имени, как блёклый взгляд кузена вдруг сделался острым.<br> — Джеймс Райли? — Он не сказал «Тот самый?», но это подразумевалось по его интонации. — Кхм. Рад познакомиться.<br> Он сухо поклонился, и Райли ответил тем же.<br> «Как интересно, — мысленно протянула я, наблюдая за сценой. — Уж не почувствовал ли он соперника за наследство? А меня, выходит, в расчёт не берёт? Так-так».<br> Между тем Фредерик вновь обратился ко мне:<br> — Дорогая кузина, вы, должно быть, устали с дороги. Не буду отвлекать вас больше, лишь выскажу робкую надежду увидеться с вами сегодня за ужином.<br> Стоит ли говорить, что у меня подобного желания не было от слова «совсем»? Будь моя воля, я приняла бы ванну, поужинала в своей комнате и легла спать, но…<br> — Конечно, кузен. — Я изобразила улыбку. — Только приведу себя в порядок с дороги.<br> И, добавив обязательное «Прошу извинить, господа», направилась к уводившей на второй этаж лестнице.

Глава 11

Умыться и сменить дорожное платье на более подходящий для ужина наряд мне помогла пухленькая Джейн, которая во время оно так переживала из-за того, что меня отправляют в Колдшир. Зато сейчас она с воодушевлением заявила:<br> — Ох, госпожа, я так рада-то, что вы опять здесь! В столице всяко лучше, хоть и повод грустный.<br> И Джейн для порядка шмыгнула носом.<br> — Повод нерадостный, — спокойно подтвердила я. — Скажи, со времени моего отъезда что-нибудь изменилось?<br> — Не, госпожа! — без раздумий ответила служанка. — По-старому всё. Только… — Она вдруг понизила голос и опасливо оглянулась по сторонам. — …Грейс в последние дни, как с цепи сорвалась. За любую мелочь ругается.<br> Грейс была экономкой в особняке, и, судя по тому, что её моментально сдали с потрохами, антипатии вызывала не только у меня.<br> Я приподняла брови.<br> — Да? А почему?<br> Джейн посопела и выдала:<br> — Боится, что вы её уволите, госпожа. И потому жаловаться вам на всех будет, лишь бы себя прикрыть. Ток вы, госпожа, уж пожалуйста, не слушайте её. Проверьте сначала — хоть у господина Бэрридона спросите. Очень мы вас просим.<br> — Мы — это остальные слуги? — уточнила я, и Джейн торопливо закивала.<br> — Ага, госпожа. — От волнения она всё больше сбивалась на грубоватый говор бедноты. — Вы добрая и справедливая: Олли рассказывал.<br> Так-так.<br> — И это он надоумил вас отправить ко мне парламентёра сразу же, как приеду?<br> Служанка потупилась.<br> — Ага. Олли, он разбирается, ну, в таких вещах.<br> Я мысленно хмыкнула: ещё бы ему не разбираться. Пускай сейчас он служил у Каннингема кучером, прошлое у него было, как и у Райли, армейское. Собственно, с той поры эти двое и приятельствовали, не афишируя свою дружбу, но искренне ею дорожа.<br> — Я тебя поняла, Джейн, — серьёзно ответила я служанке. — Передай остальным, чтобы не тревожились: не разобравшись действовать не буду. — И Джейн просияла довольной улыбкой.

Возможно, это следовало счесть добрым знаком: то, что слуги считали меня будущей хозяйкой Каннингем-холла. А возможно, другой парламентёр разговаривал о том же самом со вторым вероятным наследником (и это, кстати, было бы в высшей степени разумным). В любом случае мне пока грозил не разговор с Грейс, а ужин с кузеном Фредериком, на чём и следовало сосредоточиться.

***

— О, кузина, вы просто очаровательны в этом платье! Нет-нет, вам правда очень идёт, пускай и траур… Кхм. Кажется, я… Кхм. Но не слишком ли оно лёгкое? Прошу вас, присядьте сюда, чтобы вам было теплее! Не развести ли огонь в камине пожарче? Нет? Вы уверены? О, кухарка расстаралась и приготовила белый суп! Уверен, кузина, это специально для вас!<br> «Господи, когда же ты заткнёшься!»<br> Думать так было исключительно невежливо, однако кузен Фредерик до такой степени пытался быть галантным, что вынес мне мозг уже минут через десять от начала ужина. Более того, он ухитрялся есть и болтать одновременно. И ладно говорил бы что-то по делу — львиную долю его речей можно было с чистой совестью отнести к белому шуму.<br> «Эх, и Райли здесь нет!..»<br> Отчего-то мне казалось: в его присутствии Фредерик вёл бы себя гораздо сдержаннее. Увы, формально Райли находился на уровне чуть повыше Бэрридона, а значит, не имел права сидеть за одним столом с “господами”.<br> «Ладно, — хмуро думала я про себя, растягивая губы в рассеянной улыбке в ответ на очередной пассаж Фредерика. — Хочешь болтать — болтай на пользу».<br> И ловко вклинилась в паузу, во время которой попробовавший сладкий омлет кузен закатывал глаза, всем видом показывая, насколько же ему вкусно.<br> — Дорогой кузен, с каждой минутой я всё более радуюсь, что обрела в вашем лице нового родственника.<br> Это была неприкрытая лесть, однако я верно угадала характер сотрапезника. После такого вступления он буквально раздулся от гордости, вызвав у меня обидную ассоциацию с индюком.<br> — Но я до сих пор теряюсь в догадках, — продолжила я. — Как ж так вышло, что это знакомство состоялось только сейчас? Разве мой покойный супруг не пригласил вас на нашу свадьбу?<br> Потому что Мэриан наверняка запомнила бы «нового родственника», будь он представлен ей. Да и позже, я уверена, мы бы пересеклись — на том же приветственном балу, который стал для Каннингема последней каплей и после которого меня отправили в Колдшир.<br> Вопрос попал в яблочко. Лицо кузена Фредерика слегка вытянулось, и ответил он не сразу, хотя, казалось бы, что было проще?<br> — Видите ли, драгоценная кузина, в ту пору меня не было в королевстве. Я жил в Вест-Индии, откуда вернулся меньше месяца назад.<br> — Ах вот оно что! — протянула я. — И чем же вы занимались в Вест-Индии? Если, конечно, это не тайна.<br> Фредерик поскучнел ещё заметнее.<br> — Нет никакой тайны: я приобрёл небольшую плантацию сахарного тростника и решил немного пожить на чужбине, чтобы наладить дело.<br> — И, конечно же, преуспели? — мягко уточнила я.<br> — Зависит от того, что считать успехом, — увильнул кузен от прямого ответа, а затем вообще поспешил перевести тему: — Уверяю, кузина, как и любые мужские дела это очень скучно. Давайте лучше поговорим о вас. Я, каюсь, так и не спросил, как вам дорога из Хайланда в столицу.<br> — Дорога прекрасная, — хладнокровно ответила я. И, не давая ему соскочить обратно на пустую болтовню, продолжила гнуть своё: — Не сочтите меня навязчивой, кузен, но мне ужасно хочется узнать вас получше. И особенно интересно, что за размолвка произошла когда-то между вашей семьёй и семьёй моего почившего супруга?

Глава 12

— О, это дела столь давно минувших дней!.. — О которых кузену явно говорить не хотелось. — Не думаю, что стоит ворошить прошлое, тем более справедливость всё-таки… Кхм. Словом, очаровательная кузина, я уверен: вам это будет неинтересно.<br> — Нет-нет, мне очень интересно! — Я даже демонстративно отложила вилку и отодвинула тарелочку с омлетом. — Прошу вас, поделитесь! Тем более, как вы сами сказали, справедливость восторжествовала.<br> Кстати, в чём именно? В гибели не оставившего прямых наследников Каннингема (бастарды, если они у него были, не в счёт)?<br> — Я всё же думаю… — промямлил Фредерик, встретился со мной взглядом и уступил: — Хорошо, кузина. Вижу, что сам виноват, раздразнив ваше любопытство. Но прошу: не ждите какой-то особенно захватывающей истории.<br> И он весьма сжато и сухо изложил типичный сюжет для романа: начало века, старинный и знатный род, двое сыновей-наследников, старший скомпрометировал себя в глазах строгого родителя…<br> — Из нашего времени, дорогая кузина, всё видится не столь уж трагическим. Подумаешь, карточный долг — у кого их не бывает? Угрозы долговой ямы вообще полнейший блеф: никто, повторяю, никто не осмелился бы отправить туда старшего сына самого лорда Каннингема! В конце концов, наша семья в родстве с королями!<br> Однако тогдашний глава рода решил иначе. И старший сын лишился права наследовать титул и состояние. Всё отошло к младшему, а старшего отправили с глаз долой: в небольшое имение Саут-лодж на западе королевства. Где его ветвь и прозябала в тени блистательных родственников, пока последний из оных не почил в бозе.<br> И, как неудачно ляпнул кузен Фредерик, справедливость восторжествовала.<br> «Он вообще не берёт меня в расчёт, — хмуро думала я, выслушивая финальные заявления кузена, что история совершенно неинтересная, как он и предупреждал. — Неужели знает, что написано в завещании? Или это оттого что я женщина, а к женщинам здесь не принято относиться серьёзно? Как бы выяснить?»<br> — Поверьте, это было очень увлекательно, — уверила я, когда рассказчик наконец замолчал. — Благодарю за столь красочный рассказ. Но вы что же, думаете, будто после оглашения завещания положение вашей семьи кардинально переменится?<br> — Понимаю ваше беспокойство, кузина. — Как Фредерик ни старался, в его тоне звучали нотки барственного снисхождения. — Не волнуйтесь, мой кузен и ваш супруг наверняка не обошёл вас в изъявлении своей последней воли. Но поймите меня правильно, главным наследником может быть только мужчина. Ни одной леди, сколь бы очаровательной она ни была, не справиться с управлением целым состоянием лордов Каннингемов. И потом (снова прошу прощения и умоляю не понять меня превратно) вы не принадлежите семье Каннингемов по крови.<br> Значит, точной информации у него нет, а есть только гонор и самоуверенность. Чтобы не ляпнуть лишнего, я повторила себе: вариант, высказанный кузеном, устраивает меня даже больше, чем вступление в полновесное наследство. Только бы денег дали, а с титулом высокородного лорда и всеми вытекающими пусть разбирается этот индюк.<br> И решив, что не выдам себя, произнесла самым милым тоном:<br> — Я поняла вас, кузен. Благодарю за откровенность — это качество настоящего аристократа.<br> Фредерик снова надулся и, понизив голос, многозначительно произнёс:<br> — Вам не о чем тревожиться, кузина. Что бы ни было написано в завещании кузена, вы не будете прозябать.<br> Кхе. Надеюсь, это о «вдовьей доле», которая вроде как положена мне по закону. Правда, ничего конкретного о ней Райли (от которого я и узнала эту информацию) сообщить не смог.<br> — Спасибо за слова ободрения, кузен. — Я надеялась, что это подтолкнёт его к новым откровениям.<br> Однако Фредерик лишь состроил загадочное лицо и предложил мне «кусочек замечательного яблочного пирога — такого нежного, что просто тает во рту!», на чём серьёзные разговоры за ужином и закончились. Тем не менее к себе в комнаты я унесла достаточно полезной информации — и достаточно поводов, чтобы плохо спать этой ночью.

«Нет, главной наследницей меня не объявят, — думала я, покуда Джейн расчёсывала мои волосы перед сном. — Тут кузен прав: это мир патриархата и на наследство рассчитывать нечего, если ты не королева Виктория. Рассчитывать надо на деньги или какую-нибудь недвижимость. Её можно будет быстренько продать — тому же Фредерику, если окажется что-то статусное, — и всё равно выйти из этой истории с прибылью. Только бы Каннингем не придумал какую-нибудь подставу! Нехорошо так говорить о покойных, но от него чего угодно ждать можно».<br> Я покусала губу и обратилась к служанке.<br> — Спасибо, Джейн, можешь идти. Только пригласи ко мне Бэрридона, хочу уточнить у него кое-что.<br> Лучше, конечно, было бы обсудить всё с Райли, но вызвать его я не могла. Мы не в дружественных стенах Колдшира, а в столице, где все только и ждут, когда ты оступишься.<br> — Слушаюсь, госпожа.<br> Джейн убежала, и вскоре в дверь вежливо постучали.<br> — Входите, Бэрридон! — разрешила я.<br> И когда дворецкий послушался, сказала:<br> — У меня к вам всего один вопрос. Вы не знаете, когда лорд Каннингем написал своё завещание?<br> Бэрридон собрал высокий лоб складками.<br> — Если мне не изменяет память, леди Каннингем, господин Майлз был вызван к его светлости спустя день после вашего отъезда.<br> Тц. То есть когда Каннингем держал на меня даже не зуб, а целую челюсть.<br> «Прекрасно. Успокоила нервы, называется».<br> — Спасибо, Бэрридон. — Я очень постаралась спрятать тоску в голосе. — Доброй ночи.<br> — Доброй ночи, леди Каннингем.<br> Дворецкий ушёл, а я погасила светильник и забралась в просторную и холодную постель.<br> Всё решится завтра, и повлиять на то, каким образом, у меня не было ни малейшей возможности.

Глава 13

До Кингстон-роуд, где находилась контора каннингемского поверенного, карета доставила меня и Фредерика (было невежливо не пригласить его поехать вместе, чем кузен и воспользовался) ровно к трём пополудни. Кроме нас, к Майлзу приехал Райли (моя неизменная группа поддержки), чьё присутствие заметно нервировало кузена. Для меня, однако, это обернулось двумя плюсами: во-первых, исходившее от Райли железобетонное спокойствие передавалось и мне, а во-вторых, всю недолгую поездку Фредерик помалкивал.

И всё же, поднимаясь на каменное крыльцо элегантного кирпичного здания, чьи высокие окна украшала искусная резьба, а на одной из табличек рядом с массивной дверью было указано «Г-н Джошуа Майлз, поверенный», я серьёзно нервничала.<br> Впрочем, стоило войти в прохладный, наполненный гулким полумраком холл, как на переживания не осталось времени.<br> — Леди Каннингем! Доброго дня, ваша светлость! — приветствовал меня невысокий и полный мужчина в неброском, но, очевидно, дорогом костюме. На его выдающемся носу восседали круглые очки в черепаховой оправе, а жидкие светлые волосы были гладко зачёсаны назад.<br> — Позвольте представиться! — Мужчина поклонился мне с изяществом, какое сложно было ожидать при его фигуре. — Джошуа Майлз, поверенный его светлости лорда Каннингема, да покоится он с миром.<br> — Приятно познакомиться, господин Майлз. — Я подала ему руку, которую поверенный бережно пожал. — Жаль лишь, что по столь печальному поводу.<br> — Увы, — вздохнул тот. — И достойнейшие уходят, когда наступает срок.<br> На этом он переключился на мужчин: поздоровался и представился сначала Фредерику, затем Райли, причём последнему заметил не совсем понятное: «Как удачно, что вы тоже смогли прийти».<br> «Выходит, и Райли наследник, — сделала я логичный вывод. — Надеюсь, у Каннингема хватило совести оставить ему что-то достойное».<br> А Майлз, наконец закончив с необходимыми церемониями, повёл нас в свою контору, расположенную на первом этаже.

Здесь было неожиданно уютно: неяркое освещение, тяжёлые занавеси на окнах, шкафы, уставленные книгами с латинскими названиями, ковёр, массивный стол с письменным прибором и бронзовым бюстиком какого-то античного деятеля, кресла для посетителей. В последние усадили меня и Фредерика, Райли по обыкновению остался стоять за моей спиной, а Майлз остановился у стола. Взял с его полированной столешницы единственный документ и продемонстрировал нам сургучную печать с оттиском вензеля «АК». Затем сломал сургуч, развернул плотную коричневатую бумагу, кашлянул и начал:<br> — «Я, высокородный лорд Александр Каннингем, находясь в здравом уме и твёрдой памяти…»<br> Он читал с профессиональной монотонностью, однако слушали его внимательнее, чем иного оратора.<br> — «Завещаю своё движимое и недвижимое имущество, за исключением отдельно указанных пунктов…»<br> Я заметила, что кузен Фредерик напрягся, да и сама чувствовала себя натянутой струной.<br> — «...моему единственному близкому родственнику по крови, Фредерику Каннингему из Саут-лоджа. Опись оного имущества прилагаю ниже».<br> Наследник не удержал облегчённого выдоха, но тут же горделиво распрямил плечи и бросил на Райли торжествующий взгляд. Однако тому, к разочарованию Фредерика, было плевать на чьё-то там торжество.<br> Он, как и я, ждал, когда прозвучит моё имя.<br> — «Моей супруге, леди Мэриан Каннингем, урождённой Броуди, согласно закону достаётся десятая часть моего имущества…»<br> Так вот ты какая, пресловутая «вдовья доля»! Хотя «десятая часть» звучит откровенно небогато, но кто знает, сколько это на реальные деньги.<br> — «…коей является подаренное ей имение Колдшир, что в Хайланде».<br> Что? Погодите, да это мухлёж какой-то!<br> — «Моему приёмному брату, Джеймсу Райли, оставляю охотничий домик в Суссексе и полагаю ему сто золотых монет ежегодно до конца его дней».<br> Фредерик слегка скривился: подумаешь, какой-то там охотничий домишко да сотня золотых! А я всё никак не могла прийти в себя от полученного известия.<br> Каннингем завещал мне Колдшир, полуразрушенный, с до сих пор висящим на нём долгом и отчаянно нуждающийся в ремонте. То есть…<br> Я поняла, что сжимаю правую руку в кулак, и разжала пальцы.<br> То есть не оставил мне ровным счётом ничего.<br> — «Подписано собственноручно: Александр Каннингем. 28 юниуса, 1885 года».<br> Майлз закончил чтение и аккуратно сложил документ. Обвёл нас взглядом поверх съехавших на кончик носа очков и уточнил:<br> — Есть ли у вас вопросы, леди Каннингем, господа?<br> — О, никаких вопросов! — важно махнул рукой Фредерик, уже в полной мере чувствуя себя высокородным лордом.<br> И почти одновременно с ним голос прорезался и у меня.<br> — Я бы хотела спросить, господин Майлз. Скажите, насколько правомерно с точки зрения закона завещать то, что уже было подарено в полную собственность?

Глава 14

— Кхм. — Майлз поправил очки. — Видите ли, леди Каннингем, подобные прецеденты редки, но иногда так делают. Например, когда хотят помочь наследнику незамедлительно, — это, знаете ли, весьма укрепляет, м-м, родственные чувства.<br> То есть когда не хотят, чтобы наследник с нетерпением ждал кончины завещателя, — расшифровала я. Остроумно. Жаль только, в моём случае Каннингем руководствовался совсем другими соображениями.<br> Мне стало до ужаса тоскливо: я так рассчитывала хоть на что-то, а в итоге оказалась на бобах.<br> «Надеюсь, он хотя бы злорадствует, наблюдая из посмертия за моими потугами».<br> — Я ответил на ваш вопрос, леди Каннингем? — Поверенный деликатно отвлёк меня от пессимистичных раздумий.<br> — Да, господин Майлз. — Спорить или возмущаться смыла не было.<br> — В таком случае, — поверенный перевёл взгляд на Фредерика, — с вашего позволения, лорд Каннингем, завтра к трём я привезу в Каннингем-холл все необходимые бумаги. Господин Райли, буду крайне признателен, если вы заедете…<br> — Я тоже буду завтра в Каннингем-холле, — спокойно перебил его Райли. — И смогу подписать всё, что нужно.<br> — Хорошо, господа. — Майлз наклонил голову, отчего очки вновь сползли ему на кончик носа. — А теперь, когда с делами покончено, не желаете ли выпить чая?<br> Фредерик открыл рот, собираясь принять единоличное решение: лорд Каннингем, как же! — однако я его опередила.<br> — Благодарю, господин Майлз, однако я предпочла бы вернуться в Каннингем-холл. Поймите правильно: всё это очень непросто для меня.<br> — Конечно, я понимаю, леди Каннингем! — без промедления заверил Майлз. — И в свою очередь прошу вас помнить: если вам когда-либо потребуются услуги поверенного, я с удовольствием сделаю для вас всё, что в моих силах.<br> «И скидочку дашь по-братски?» — мысленно усмехнулась я. Вслух же вежливо поблагодарила и поднялась из кресла, не вербально ставя точку в разговоре. Фредерик тоже встал, вынужденный подчиниться моему решению, и Майлз отправился нас провожать.

Официальное «лордство» сделало кузена смелее и, вместо того чтобы помалкивать, как по дороге на Кингстон-роуд, он принялся разглагольствовать, едва карета тронулась с места.<br> — Вижу, вы огорчены, дорогая кузина, но право же, это лишнее! Вы можете жить в Каннингем-холле сколько пожелаете: его двери всегда открыты для вас! Тем более год траура промелькнёт незаметно, а такая прелестная леди, как вы, разумеется, не останется без преданных поклонников.<br> Тут он невольно покосился на Райли, восседавшего рядом с ним натуральной статуей Командора, и поперхнулся. Я понадеялась, что это знак: до конца пути Фредерик заткнётся. Но не проехали мы и квартала, как он продолжил.<br> — Кстати, кузина, вы не думали посетить королевский бал в честь начала осеннего сезона? Уверен, что теперь смогу раздобыть для нас с вами приглашения без особенных хлопот. Бал должен состояться послезавтра — я понимаю, времени немного, чтобы подготовиться сполна. Однако вы и без того столь очаровательны, что могли бы поехать в Бэкингемский дворец хоть сейчас и произвести там подлинный фурор.<br> Я изобразила улыбку.<br> — Благодарю за комплимент, кузен. Но я пока не в силах думать о балах.<br> И протелепатировала: «А теперь будь добр, заглохни. Или я за себя не отвечаю».<br> Не знаю, подействовало ли моё телепатическое внушение, или у Фредерика исякли темы для болтовни, однако он ограничился разочарованным «Да-да, понимаю», и до Каннингем-холла мы доехали в тишине. Возможно, кузен ей тяготился, но лично я получила благословенную возможность пройти стадии от гнева и отрицания до смирения с реальностью. И когда карета въехала в распахнутые привратником кованые ворота особняка, у меня было примерное представление, куда двигаться дальше.<br> Но прежде следовало всё обсудить с Райли.

С этой мыслью я вышла из кареты и только собралась сообщить Фредерику, что собираюсь немного пройтись по саду в компании управляющего, как к нам с несвойственной ему торопливостью приблизился Бэрридон. В руках он держал маленький серебряный поднос, на котором лежало письмо, бумагой и печатью напомнившее мне каннингемское завещание.<br> Вот только оттиск на печати был другой.<br> — Леди Каннингем, — поклонился дворецкий. — Доставили послание для вашей светлости. Из Бэкингемского дворца.<br> От короля? Этому-то что от меня надо? Или королева желает лично обсудить колдширские розы?<br> — О-о, кузина! — протянул у меня над ухом Фредерик. — Я же говорил: вам не стоит огорчаться попусту. Леди Каннингем никогда не останется без поддержки, в том числе со стороны его величества.<br> — Спасибо, Бэрридон. — Я предпочла пропустить пассаж кузена мимо ушей. Взяла письмо и обратилась к мужчинам: — С вашего позволения, господа, пройдусь немного по саду. Райли, — наши взгляды встретились, — найди меня позже. Надо обсудить дела Колдшира.<br> Райли деревянно поклонился — гнуть спину он по-прежнему не умел да и не стремился учиться. Фредерик же выдал что-то вроде: «Конечно-конечно, кузина, чувствуйте себя здесь как дома!» — и я покинула их, быстрым шагом направившись в сторону сада.

Глава 15

Королевское письмо жгло мне ладонь, однако распечатала я его, лишь оказавшись в полном одиночестве на обсаженной самшитом дальней садовой аллее. Волнуясь, разломила печать с оттиском геральдической розы, по обеим сторонам которой стояли на задних лапах лев и единорог, развернула бумагу и прочла.

«Бэкингемский дворец, 30 аугустуса 1885 года

Дорогая леди Каннингем,

С глубокой печалью и сожалением узнал о внезапной и безвременной кончине вашего мужа, лорда Каннингема. Его преданность обществу и добродетели навсегда останутся в нашей памяти.<br> В это горестное время примите, пожалуйста, мои искренние соболезнования и приглашение на утреннюю аудиенцию завтра, 31-го аугустуса, в десять часов в Малом павильоне.

С уважением и сочувствием,<br> Георг V, милостью высших сил король Соединённого королевства».

«Охренеть!»<br> — С ума сойти!<br> К счастью, фильтр на выражения работал без сбоев, поэтому выразилась я в духе Мэриан. Но блин, это что же, серьёзно? Король действительно хочет видеть леди Каннингем, причём сообщает об этом лично да ещё и практически сразу после её приезда?<br> «Интересно, от кого он узнал? — Я вперила взгляд в короткое послание, словно хотела увидеть ответ между строк. — А ведь придётся ехать: королям не отказывают. Причём с запасом времени — пока найдёшь этот Малый павильон!»

Не удержав вздох, я тяжело опустилась на мраморную скамейку в алькове из ветвей кустарника. Аккуратно сложила королевское послание, убрала его в конверт и крепко задумалась.<br> Хорошо это или плохо — аудиенция у короля, причём по его инициативе? Райли говорил, будто именно король вынудил Каннингема жениться едва ли не на первой встречной. Так что монарху понадобилось от вдовы? Присмотрел ей нового жениха?<br> — Только через мой труп, — пробормотала я под нос и немедленно выпрямилась, услышав рядом шорох чужих шагов. Повернулась на звук и не без облегчения выдохнула: Райли! Сияя улыбкой, поднялась навстречу, и по его хмурым чертам скользнул ответный солнечный лучик.<br> — Что там? — спросил Райли, подойдя, и я без колебания протянула письмо.<br> — Прочти сам. Но мне почему-то думается: ничего хорошего.<br> Райли посмурнел, взял у меня конверт и внимательно прочёл послание. Уронил:<br> — Ясно, — и вернул мне бумагу.<br> — Что он может хотеть? — спросила я, осознавая, что вряд ли получу конкретный ответ.<br> В конце концов, кто может угадать мысли короля?<br> — Что угодно. — Райли устремил сосредоточенный взгляд к дальнему концу аллеи. — От желания лично выразить вам соболезнования до… Не знаю. А гадать не хочу.<br> Он машинальным жестом положил руку на пояс, словно ища там эфес шпаги или рукоятку пистолета, и я мягко коснулась его пальцев.<br> — Ничего, справимся. Возможно, это вообще шанс уговорить его выделить денег на восстановление Колдшира. Раз уж с завещанием всё так обернулось.<br> Услышав последнее, Райли встряхнулся от явно тягостных мыслей и произнёс:<br> — Ах да, завещание. Я хотел сказать, что собираюсь продать охотничий домик, а также попросить Фредерика разово выплатить мне всю сумму, завещанную Сандро. По моим прикидкам этого хватит, чтобы вернуть банку весь долг, и даже останется на ремонт замка.<br> — Спасибо. — От глубокой благодарности у меня дрогнул голос. — Но в этом нет необходимости, правда.<br> — То есть как нет? — Нахмурившись, Райли перевёл взгляд на меня. — Где тогда вы возьмёте деньги?<br> — Где-нибудь, — беспечно махнула я рукой. И убеждающе продолжила: — Домик и годовая выплата — твоя гарантия достойного существования на какой-нибудь дурной случай. От них нельзя отказываться просто так.<br> — Не просто так, — упрямо парировал Райли, — а ради вас и Колдшира. Я прекрасно жил без этого наследства и так же прекрасно проживу дальше.<br> И не успела я набрать воздуха, чтобы ответить, добавил:<br> — Я не собираюсь сидеть на деньгах и смотреть, как вы бьётесь за замок, моя леди. Это не обсуждается.<br> И хотя с благородными леди подобными фразами не разговаривают, я не возмутилась, а, сжав ладони перед грудью, с искренним чувством повторила:<br> — Спасибо. Я очень ценю, правда. Но, пожалуйста, пусть это останется самым крайним вариантом, ладно? Когда иного выбора не будет.<br> Райли крепко сжал губы: ему моё предложение по-прежнему не нравилось.<br> — Пожалуйста. — Как же мне хотелось обнять его! Или хотя бы просто сжать руки в руках. — Никто не знает, что ждёт нас в будущем. Возможно, домик и деньги окажутся нужнее для чего-то другого.<br> Долгий взгляд глаза в глаза, и Райли нехотя уступил.<br> — Хорошо, моя леди. Не будем спешить.<br> Я наградила его благодарной улыбкой и предложила:<br> — Пройдёмся немного? Я хочу рассказать свои мысли о том, как нам справиться без каннингемского наследства.<br> Райли молча кивнул, и мы бок о бок двинулись по аллее.

План мой был до безумия прост: ранжировать проблемы и решать от более насущных к менее. В самом деле, восстановление донжона могло и подождать: где жить у нас было, зиму как-нибудь перекантовались бы в башнях.<br> — Важны розы, — говорила я. — Они — ключ к процветанию Колдшира. И важно своевременно гасить долги перед банком. На ближайшее время средства для этого у нас есть, а далее я, возможно, смогу уговорить Гилби об отсрочке… Или подтянем пояса и попробуем накопить сумму с выплат арендаторов. Так мы сохраним имение, а дальше только вопрос времени. Розы непременно зацветут вновь, а вместе с ними расцветёт и Колдшир.<br> — Ваши слова да высшим силам в уши, — невесело усмехнулся Райли. Помолчал и добавил: — Сразу скажу: обойдусь без жалования. И полностью рассчитывайте на те сто золотых в год, которые мне будут выплачивать. Суммы невеликие, и всё же…<br> — Для нас сейчас каждая медяшка — подспорье, — серьёзно подхватила я. Посмотрела на высокие серые стены Каннингем-холла и почти риторически спросила: — Значит, после аудиенции в Бэкингеме — домой?<br> — Да, — твёрдо отозвался Райли, и мы обменялись понимающими взглядами.<br> Что поделать, если столица одинаково не нравилась нам обоим?

Однако она, в свою очередь, так просто отпускать нас явно не хотела. И если первым вестником этого стало королевское послание, то вторым — появившийся в конце аллеи озабоченный Бэрридон.<br> — Леди Каннингем, — с поклоном начал он, приблизившись к нам с Райли. — Осмелюсь доложить, к вам прибыли гости.<br> — Гости? — удивилась я. — Ко мне? Не к кузену?<br> Я ведь никого не приглашала и не ждала!<br> — К вам, ваша светлость, — подтвердил дворецкий. — В Каннингем-холл приехали ваша матушка и сёстры.

Глава 16

Было чувство, что они узнали меня не сразу. Секунды три мы просто смотрели друг на друга: я в строгом траурном платье и леди Джейн с дочерьми, разряженные по последней (как мне думалось) моде.<br> «Чисто Золушка и мачеха с сёстрами», — хмыкнула я про себя.<br> И словно услышав, леди Джейн отмерла.<br> — Мэриан! Крошка моя! Какое горе, родная! Какой удар!<br> Я оказалась прижата к обширной груди матери Мэриан, и в носу запершило от острого приступа сентиментальности. Эта женщина искренне любила свою младшую дочь и желала ей только добра.<br> Так, как сама его понимала.<br> — Здравствуйте, маменька. — Мне пришлось сделать паузу, чтобы глотнуть воздуха и справиться с голосом. — Ничего, я уже почти оправилась.<br> — От такого нельзя оправиться, — покачала головой леди Джейн. — Ох, даже не представляю, что бы со мной было, отправься ваш папенька в лучший мир!<br> Похоже она напрочь забыла наш разговор, когда я призналась, что не хочу быть женой Каннингема. А может, просто была уверена: раз овдовела, должна горевать, и баста.<br> Между тем леди Джейн обернулась к дочерям:<br> — Девочки, ну что же вы? Кэтрин, Джорджиана! Подойдите к сестре!<br> Сёстры нехотя повиновались. Обе они были весьма миловидными; Кэтрин выглядела чуть посерьёзнее — возможно, из-за прямых каштановых волос, а Джорджиана с её золотистыми кудряшками казалась легкомысленной.<br> — Кэти! Джорджи! Как давно мы не виделись!<br> Я обняла их, как того требовали неписаные правила, однако ответные объятия получила весьма вялые.<br> «Они что-то имеют против меня?» — мысленно удивилась я. Но разве леди Джейн не говорила, что после моего замужества на сестёр стали обращать больше внимания?<br> — Здравствуй, Мэриан, — за обеих ответила Кэтрин. — Рады, что ты в добром здравии, несмотря на горе.<br> Я улыбнулась ей и повела всю компанию пить чай в гостиной.

Вид холла и здания в целом вызвал у гостей шквал воспоминаний о приветственном бале, который я давала в качестве леди Каннингем.<br> — Ах, дорогая, словно вчера это было! — Леди Джейн смахнула крохотную слезинку уголком кружевного платка и элегантно опустилась на тахту.<br> А Джорджиана, занявшая одно из кресел у чайного столика, требовательно спросила:<br> — Ты ведь будешь устраивать ещё балы, сестрица?<br> — Джорджи, что ты говоришь! — шикнула на неё мать. — Мэриан в трауре! Да и времени даже месяца не прошло!<br> — Я ведь не говорю устраивать бал прямо сейчас, — уверенно парировала Джорджиана. — Может быть, в октабрусе…<br> — Я не планирую устраивать балы, — хладнокровно прервала я. — И вообще не собираюсь задерживаться в столице. Как только станет возможным, я вернусь в Колдшир.<br> — Вернёшься? — Моё заявление откровенно шокировало гостий.<br> И спустя паузу они заговорили едва ли не в унисон.<br> — Моя дорогая, это безумие! Замок ведь разрушен, где ты будешь жить?<br> — Мэриан, ты в уме? Зачем возвращаться в эту глушь?<br> — Сестрица, это чистый бред! А как же светская жизнь? У тебя больше нет причин прозябать в деревне!<br> Слушая их, я лишь загадочно улыбалась и разливала чай по высоким, похожим на цветы лилии чашечкам. А когда гомон более или менее стих, спокойно заметила:<br> — Прошу вас, угощайтесь. Очень рекомендую яблочный пирог — просто тает во рту.<br> Увы, ни сладости, ни едва-едва вошедший в моду эрл грей не сбили родственниц Мэриан с разговора.<br> — Дорогая, я не понимаю. — Леди Джейн всё же хотела получить внятный ответ. — Что мешает тебе остаться в Каннингем-холле?<br> — Как минимум то, — не было смысла скрывать своё положение, — что он мне не принадлежит.<br> У гостий вырвалось единодушное «Как?».<br> — А кто же его хозяин? — уточнила Кэтрин, и я совершенно ровным тоном ответила:<br> — Лорд Фредерик Каннингем, кузен моего покойного мужа. Именно к нему по завещанию перешли титул и почти всё имущество лорда.<br> Судя по вытянутым лицам леди Джейн и её дочерей, такого они не ожидали.<br> — Я не думала, что лорд Каннингем настолько консервативен, — пробормотала первая, нервно обмахиваясь веером. — Так поступали раньше, но в наше время оставить жену без средств к существованию!..<br> — Он оставил мне Колдшир. — Я понимала, что с их точки зрения возмутительно спокойна, однако ничего с этим делать не собиралась. — Уверяю, этого более чем достаточно.<br> Вместо ответа леди Джейн лишь скорбно покачала головой. Зато Джорджиана вдруг выпалила:<br> — Значит, тебе надо просто выйти замуж за этого Фредерика, сестрица!<br> — Джорджи! — Шокированная мать прижала к груди пухлую ладошку.<br> Я же с трудом подавила смешок: ай да сестричка у Мэриан! Вот уж кто создан для столичной жизни!<br> Но кстати, почему она до сих пор не помолвлена, с таким-то подходом? Или помолвлена, да я не знаю, оттого что забила на переписку с родными Мэриан? Только букет роз им отправила, но был ли ответ на подарок, в памяти не удержалось.<br> — А что такого? — между тем повела Джорджиана точёными плечами. — Сколько там длится обязательный траур? Год? Да, многовато — жениха могут и увести… Но если постараться, можно получить специальное разрешение у его величества! Скажи, Мэриан, — она требовательно посмотрела на меня, — лорд Фредерик ведь холост и не помолвлен?<br> — Насколько мне известно, нет, — честно ответила я. И забавляясь, продолжила: — Впрочем, он приехал из Вест-Индии. Кто знает, вдруг у него там осталась безумная жена, которую он держит взаперти и никому об этом не рассказывает?<br> Сёстры округлили глаза:<br> — Это возможно?!<br> — Кто знает? — таинственным тоном повторила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.<br> — Ох, Мэриан, хватит! — Леди Джейн как будто подурнело ещё сильнее. — Совершенно несмешной розыгрыш! Я уверена, лорд Фредерик достойный молодой человек…<br> — А он молод? — вступила в разговор Кэтрин.<br> — Лет на пять младше моего покойного супруга. — Я без труда вернулась к светскому тону. — Думаю, надо вас познакомить.<br> — А он здесь? — У Джорджианы загорелись глаза. — В Каннингем-холле?<br> — Да, — подтвердила я, и леди Джейн немедленно замахала руками.<br> — Ох нет, нет! Мы ведь ехали к тебе, а для знакомства с лордом одеты совсем неподобающим образом…<br> — Ничего подобного, маменька! — дерзко возразила Джорджиана, а Кэтрин энергично кивнула, подтверждая. — Конечно, мы хотим познакомиться с ним, Мэриан!<br> — Девочки… — Леди Джейн была не на шутку выбита из колеи.<br> И как бы я ни сочувствовала ей, отказать себе в этой шутке не могла. Потому позвонила в колокольчик, а когда в комнату вошла горничная, попросила:<br> — Эми, будь добра, спроси у кузена Фредерика, не сможет ли он спуститься в гостиную? Я хочу познакомить его со своей семьёй.

Глава 17

Естественно, Фредерик не отказался от знакомства. Он пришёл в гостиную и с характерной приторной обходительностью расшаркался перед дамами, чем незамедлительно их покорил. А дальше мне осталось лишь скромно отойти в тень и с интересом наблюдать, как сёстры Мэриан пытаются охмурить «завидного жениха». Кэтрин старалась взять рассудительностью, Джорджиана — жеманством, и я была уверена: присутствуй с нами Джейн Остин, эта сцена наверняка вошла бы в какой-нибудь из её романов.

Однако, в отличие от знаменитой писательницы, полностью посвятить себя наблюдению за «причудами человеческой натуры» я не могла. Пока сёстры занимали Фредерика (будь у него хвост — распушил бы его под стать иному павлину), леди Джейн почти не участвовала в разговоре. И это была хорошая возможность прояснить несколько моментов.<br> — Скажите, маменька, — вполголоса начала я, отвлекая родительницу Мэриан от прислушивания к болтовне дочерей, — а где папенька?<br> — Ах, он как всегда! — Леди Джейн вынужденно перевела на меня взгляд. — Уехал в свой клуб. И как раз тогда, когда госпожа Хэтч, принесла новость, что видела тебя сегодня на Кингстон-роуд! Она так и сказала: «Дорогая Джейн, я уверена, что это была ваша крошка Мэриан. Сперва, конечно, не узнала её, но потом присмотрелась и заметила герб Каннингемов на карете». И сразу же приехала к нам, что, безусловно, очень любезно с её стороны.<br> — Так вот откуда вы узнали!.. — протянула я и прикусила язык, осознав, насколько невежливо это прозвучало.<br> — Да, дорогая. — Взгляд леди Джейн преисполнился укоризны. — И мне очень грустно, что о столь важных новостях из твоей жизни мы узнаём вот так, а не от тебя.<br> — Простите, — искренне попросила я. — Со всеми этими событиями я сама не своя.<br> Леди Джейн милостиво кивнула и ласково пожала мою руку.<br> — Могу понять, родная. Ты так изменилась с нашей последней встречи! Заметь я тебя на улице, пожалуй, тоже узнала бы не сразу.<br> — Это всё траурное платье. — Не знаю, в чём именно я переменилась, но развивать тему не хотелось. И потому, понизив голос едва ли не до шёпота, я спросила: — Маменька, а Кэти и Джорджи ещё не собираются покинуть вас с папенькой?<br> С лёгкостью разгадав эвфемизм, леди Джейн тяжело вздохнула.<br> — Увы, дорогая. Столько многообещающих знакомств, но пока… Увы. Хотя Кэти должны были сделать предложение, вот буквально на днях, но что-то пошло не так.<br> Теперь уже я с сочувствием похлопала её по руке.<br> — Уверена, всё к лучшему, маменька. Это лишь для того, чтобы сёстрам попалась ещё более выгодная партия.<br> Леди Джейн рассеянно улыбнулась в ответ. Её внимание вновь переключилось на Фредерика и девиц, и как раз в этот момент Джорджиана выдала:<br> — Но вы ведь будете давать балы, кузен? Ах, скажите, что да! Каннингем-холл просто создан для балов!<br> «Оп-па! — хмыкнула я мысленно. — Уже кузен! Честно, я буду долго смеяться, если новоиспечённого лорда охмурит кто-то из них».<br> — Пока не могу сказать ничего определённого, драгоценная кузина. — Фредерик, в свою очередь, головы не терял несмотря на все кокетливые взгляды и вздохи. — Надо получше вникнуть в дела. Но можете не беспокоиться: если соберусь дать бал, вы все будете приглашены в первую очередь.<br> Тут он со значением посмотрел на меня и добавил:<br> — А также буду очень признателен, если в этом случае кузина Мэриан поможет мне всё устроить наилучшим образом.<br> Хорошо, что я не успела отхлебнуть из чашки, иначе точно поперхнулась бы.<br> Помочь Фредерику с балом? Ха! Только если испортить его, как в своё время приветственный бал Каннингема.<br> — К сожалению, ничего не могу обещать, кузен. — Чтобы «не отбиваться от коллектива» я добавила в голос патоки. — Я собираюсь как можно скорее вернуться в Колдшир.<br> — Вернуться? — Фредерик как будто и впрямь был ошарашен. — Но зачем? Я ведь не раз говорил: считайте Каннингем-холл своим домом! А уж если вспомнить о письме его величества…<br> Он расчётливо замолчал, прекрасно понимая, что последует дальше. И не ошибся.<br> — Его величество прислал тебе письмо?! — ахнула леди Джейн. — И о чём оно, дорогая?<br> «Отлично, Фредерик, — кисло подумала я. — Нашёл способ всё выяснить, любопытный ты наш».<br> Впрочем, мне в любом случае пришлось бы поделиться тем, что на завтра назначена аудиенция. Потому я кратко ответила на вопрос и успела заметить выражение незамутнённой зависти, на несколько секунд сделавшее лица сестёр откровенно некрасивыми.<br> Зато леди Джейн от души обрадовалась.<br> — Поздравляю, дорогая! Такая честь!<br> А Фредерик подхватил:<br> — Вот видите, кузина, сам король благоволит вам! Я понимаю, скорбь призывает вас избегать общества, но поверьте: здесь, в столице, она отступит гораздо быстрее, чем в деревенской глуши.<br> — Благодарю за слова поддержки. — Объяснять что-либо было во многом тратой времени и сил, потому я пошла по пути дипломатии. — Возможно, завтрашняя встреча с его величеством и впрямь переменит моё решение. А пока предлагаю всем взять ещё по кусочку пирога и выпить по чашечке чая.<br> И разговоры вернулись в русло обычной светской болтовни ни о чём.