Пролог

Посвящение

Яркому солнцу, которое продолжает освещать мой путь.

Петру З.

Голова – дурнее не бывает. Тело затекло от какой-то на редкость неудобной позы. Еще и звук этот мерзкий - "квочь, цоп-цоп, квоочь". Судя по тому, как отбило зад на очередной кочке, я еду куда-то. До ушей доносится пение птиц и насвистываемая веселая песенка. Усилием воли открываю глаза и что я вижу? Надо мной синее-синее небо в клочьях белесых облаков проглядывает сквозь высокие кроны какого-то странного леса. Стальная решетка, мои руки с нее свешиваются в разные стороны. Пошевелил головой. Попытался немного приподнять затекшую вусмерть шею. Любительница хамона, клофелинщица толкает перед собой огромную тележку из супермаркета, груженую мной. Как только силенок хватило? Еще и насвистывает что-то несуразное.

- Что-то ты рано очнулся, впрочем, не важно. Хоть поболтаем, а то скууучно, - нахалка мне улыбнулась.

Я попробовал вылезти, ни черта не выходит, тело как пристегнуто к этой дурацкой тележке.

- Не надоело барахтаться? Мне и так катить тяжело. Лучше б рассказал что посмешнее.

- Офигела? Ты что мне подлила?

- Сонный эликсир, ничего необычного. А ты думал?

- Меня куда тащишь?

- Как куда? Забыл? Мы же договорились. На алтарь. Алтарь – это такое чудесное место, тебе даже может понравиться. Это почти как баня. Намоют, разукрасят, натрут маслами, песенку споют, наверное, точно не знаю. Полежишь в красивом месте, полюбуешься.

- А потом?

- А что потом – тебя уже волновать не будет.

- В плане?

- Ну честно, я не знаю, это же дворфы. Может, подарят кому, может, богам в жертву. Хотя, это вроде не по их части, не знаю. Дракону дань им нужно было отдать, кажется. Точно, вспомнила, ты – дань для дракона. Представляешь, как повезло? М? Мало кто может похвастаться такой участью.

- Дань? Ты офигела? Мы в двадцать первом веке живем! Причем тут дань для якудзы? Это не Япония, не Ангола, мы в России! Хотя лес и вправду какой-то странный...

Скорей бы выветрилась из меня эта дурь. Уже вроде пальцами могу пошевелить. А пока буду заговаривать ей зубы.

Девушка заправила выбившуюся на глаза прядку обратно за ухо. Ветер подул ей в лицо, обнажив торчащие из причёски заколки в форме рогов.

- У тебя рога на башке!

- Ну да. Хорошенькие, правда? Что так смотришь, будто надеешься, что у меня вырастут крылья? Жди! Я бесовка. Крылья, конечно, тоже вероятны, но не сегодня, вот через какую-нибудь пару сотен лет. И то не факт.

Я насторожился, заслышав голоса вдалеке. Поют что-то на тарабарском языке, ни слова не разберу. Бред, полный бред, угораздило же так вляпаться. Знать бы еще, который час и сколько я провалялся в отключке.

Секта у них тут или что? Еще и дурь эта действует, все тело как деревянное, даже рукой не пошевелить.

- А что они там поют?

- Как что? Оду камням и росе.

Глава 1

Бесовка

Как всё-таки сложно быть бесовкой в современном мире! Ну никаких серьезных мечтаний и планов у людей нет! Ни тебе захвата мира, ни купания в золотой пыльце, ничего. Скучно! Вот и как тут выбрать подходящую жертву на алтарь дворфов? Так чтоб и симпатичный, и сильный, и мне было не скучно возиться, пока заманю. И это я еще выбралась в кои-то веки именно в технический мир за добычей. Думала, хоть тут у людей фантазия побогаче. Но чего нет, того нет.

Ну как можно радоваться и веселиться в полную свою ошеломляющую силу, если нет никого, кто бы мечтал о чем-то действительно стоящем. Вон чешет под окном на работу солидный парень. А в мечтах что? Что, я вас спрашиваю? Микроволновка, новая и с грилем. Тьма ее побери!

Вот скажите, зачем мечтать о техническом агрегате с сомнительной функцией жарки на огне, когда можно просто развести костерок у дома из первой же попавшейся скамейки? Извращенцы какие-то, честное бесовское слово!

А у меня наметился вкусный заказ. Пора бы уже определить свежую жертву. Такую, чтоб и самой было не скучно повозиться пару ночей. А ночи тут длинные, исполненные черной тьмы летнего юга, что срывает покровы с самых потаенных желаний. Стоит, ох, стоит потягаться за гонорар.

Все-таки надо присмотреться к этому парню. Хорош! Плечи широкие, волосы бриты коротко, такой соблазнительный ежик вышел на голове, так бы и укололась пальчиками, да и рост подходящий, и взгляд черных глаз ясный, одухотворенный даже. Интересно будет поиграть с этой добычей перед тем как отдать ее заказчикам-дворфам. Как бы еще самой натянуть маску скромной и тихой бестии, а потом заманить жертву в свои крепкие оковы. Такой будет смотреться нагим на алтаре вполне даже симпатично.

Впрочем, чтобы избежать обидного промаха, придется уговорить его раздеться еще тут, мало ли что там под одеждой, да и бесовка я или кто? Хочется успеть и самой поиграть в красивое тело мужчины, жаль только в голове у него какие-то совсем уж странные мысли, какая-то чушь. Цифры, цифры, символы, знаки и нет и им конца, начала, впрочем, я тоже не вижу.

Вот только не пойму, зачем он нацепил эти стекляшки на глаза?<br> Итак, жертва выбрана, да здравствует начало охоты! Уйти со мной он будет должен добровольно!

Тимур

Весна в самом разгаре! Солнце светит прямо в глаза, птички орут, радуясь первым лучикам теплого солнца. Ну и пусть это вороны. Орут во всю глотку, значит весна. Ботинки пытаются устоять под напором бурных потоков тающих льдов. За те деньги, которые я на них потратил, они обязаны выдержать все! Ну или хотя бы что-то. Капель мерно плюхается с крыши на козырёк полуподвального магазинчика и метко рикошетит прямо в мою элегантно недобритую по последним веяньям моды физиономию.

Зарплата - о такой многие и не мечтают. Захочу - завтра же куплю себе машину на те сбережения, что лежат в банке. Поужинать могу сходить в любой ресторан почти без ущерба для внутренней толстолапой жабы. Холодильник забит горой дорогущей снеди, я же готовился, ждал особого вечера. Там тебе и взбитые сливки, и шампанское высшего сорта (кислятина страшная, но дорого и представительно), и горка заморских фруктов на блюде богемского хрусталя. А мясо? Этот хамон, отдающий по запаху полудохлой кониной, свисает с какой-то специальной подставки и ждет, когда я его нарежу на тонкие ломтики. Как бы не так, что я дурак, что ли? Уж лучше грудинки пожарить по-простому. Эх, купить бы сегодня гриль, и будет у меня мясо с дымком, почти как с костра.

Это если я сегодня успею доработать работу хоть к какому-то вменяемому времени, а если опять засижусь до веселого старта нового дня в офисе, то – упс – придется ужинать, запивая хамон чаечком из банки. Что поделать, супер элита айтименеджер, он же Топ. Поэтому и зарплата такая, что, казалось бы, купить могу себе все что душе угодно и даже немного сверху. Вот только времени ни на что не хватает вовсе. Работа, машина и хайтек-квартира в доме, напоминающем памятник жертве современного образования. Каждый раз, когда вижу родные окна, вспоминается отчего-то синеватый айсберг, дрейфующий по волнам. Нижняя его часть. Брр!

Ладно, если бы дома меня кто-то ждал. Так нет, эта идея канула в бездну. Вот раньше девушки дожидались мужей с войны. Моя бабушка ждала деда четыре года. Когда получила первую похоронку, чуть сама не сгорела от горя, вторую встретила с легким сарказмом, третью отдала почтальону обратно, сказав, что карты еще не солгали ни разу, а почта лжет хуже цыганки на ярмарке. Сама она, кстати, и была цыганкой. Ее дед откуда-то там привез, из какого-то табора, что ли. Не знаю, да и никто не знал.

А сам он вернулся с войны – вся грудь в медалях, ни одного ранения, ни контузии. Заговорённый. Его в нашей деревне-то все боялись за внешность, нечеловеческую какую-то силу, а на фронте, что уж и говорить. Огромный, широченный, кожа с легким сероватым оттенком, а глаза светло-голубые, почти прозрачные даже. Как бабушка его так полюбила? Красавица, глаза черные-черные, стан тонкий, повадка грациозная, кошачья. Как так долго ждала? Не знаю.

Меня вон, Маринка ждала целых три дня из командировки. На четвертый не выдержала, махнула хвостом на прощальном видео, скинутом в мессенджер, и «до свиданья», дорогой Тимур. Ищи другую любительницу модной еды и брендового барахла. И найду! Только нормальную, без всяких заскоков. Специально сегодня, между прочим, пошел на работу пешком, чтоб присмотреться к девушкам за пределами офисного чертога. Нет, ну а мало ли кто попадется погожим весенним деньком?

Правый ботинок черпанул воду из лужи через верх, вот же свинство. Ладно, хлюпать будет недолго, до офиса осталось идти всего пару минут, а там уже суну ноги в удобные туфли из мягкой кожи. Отец бы меня увидел в таком прикиде – долго бы ржал. Позвонить ему, что ли? Хотя, какой смысл? Аграрный сезон в аккурат стартовал, а я как-то не собираюсь искать отмазки, почему не приеду лично перекапывать поле под буряки. Технику купил, рабочие руки оплачены, остальное – не моя забота. Купил бы сразу хоть тонну этого буряка и не дергал меня по пустякам.

Хотя, если б было у меня свободное время, я бы с радостью сейчас повалялся в тени шелковицы, поплескался в речушке, пока та не обмелела от летней жары, да и покопал бы в охотку. Но, увы. Могу только оплатить любые отцовские прихоти. И мамины мелкие «хочу». Опять упорхнула на какие-то там курорты, подозреваю, просто сбежала от посевной с буряками. Этот период лучше пережидать на курорте. Как я ее понимаю. Денег отправил ей вдвое от того, что просила, пусть отдыхает, заслужила. Без малого тридцать лет отработала на благо родного завода, пока я не начал становиться тем, кем хотел и в итоге стал.

Стеклянные двери в оправе из темного дуба с латунными вставками, щедро обещающие комфорт и роскошь нутра нашей значимой фирмы. Холл для клиентов балует диванами настоящей буйволиной кожи, ресепшеном со стайкой натуральных блондинок в весьма фривольных коротких платьях – «офис стайл». Только вот лица, да и глаза у них совершенно пустые. Бабочки, стайка прелестных феечек сбилась в своем уголочке под крышей этого здания. Глаз радуют, безусловно, на то и расчет, а вот душу не бередят. Ну их, надо работать. За дубовой дверью открывается пекло местного ада. Все суетятся, как будто их жарят на сковородах черти прямо в нынешнюю секунду. Еще и окна эти стеклянные всюду. «Опен спэйс» и полнейший «хайтэк». Никакого укромного уголка, хорошо еще мой отдельный личный кабинет в другой части здания.

Мельтешение картинок на мониторах, диаграммы, графики, суммы поставок и суммы выплат, крутые виражи конкурентов, подставы и мелкие пакости, которые я привык различать с первого полувзгляда. То ли чутье бабки-цыганки играет мне на руку, то ли привычка докапываться до сути всех завлекательных предложений. Суета сует с коротким перерывом на несъедобный по виду и вкусу обед. Очередная модная штука. Выглядит как произведение искусства или муляж нормальной еды, да и на вкус так же. Эх, ребрышек бы сейчас, да с капающим в красные угли растопленным жиром.

- Тимур Александрович, вам звонят из коммерческого отдела, - сунула нос в кабинет секретарь.

- Минуту! - даже поесть и то не дадут. Спрашивается, на фига надо так упахиваться на работе, если эти дурные деньги не идут мне на пользу?

Часы пробили десять, пора бы отчаливать в сторону дома. Поспать, отдохнуть, залезть в душевую.

Город живет, город дышит. Мириады огней, хохот развеселых компаний студентов, суета и закрытые продуктовые магазины. Офисные туфли плохо спасают от тянущего по земле холода. Черт с ним, тут идти-то осталось всего пару минут.

Спящая в кресле консьержка при входе, уголок письма, торчащего из стопки газет на ее столе. Лифт спустился почти бесшумно, двери разъехались, а привычка осталась: чуть задержать дыхание перед тем как шагнуть в кабину. Самому странно, уж пару лет живу в этом доме, мог бы и привыкнуть, наверное, что в лифте несет не пакостью, а какими-то заморскими духами и протиркой для зеркала.

Квартира встретила полумраком, модным ремонтом на базе стекла и металла. Алым диванчиком в самом углу и роскошным пушистым веником в раме прямо напротив входа. Не то дерево, не то куст, но очень оригинально. Бабушкин наказ, вешать такой веник-оберег от нечистой силы. А может, это мой личный осиновый кол, вбитый в мнение дизайнера суперэлитных ремонтов. Веником он чуть не подавился, в результате упихал в раму из зеленого пластика и увешал камнями и бусами. Смахивает на раритетную новогоднюю елку весной. Мне нравится, остальные ржут, когда присматриваются к этой картине при входе.

Скинул ботинки на мрамор зеркального пола. Ногам сразу стало тепло и комфортно, хорошо что везде работает подогрев пола. Мокрые носки противно скользят в поворотах. Ванну бы сейчас принять, а для начала съесть что-то на ужин.

Из холодильника на меня, как на урожденного плейбоя, надменно с высоты своей изощренной подставки посмотрел хамон. Раз так его. Жрать я хочу! Жаренной на сале картошки с грибами и солёным огурчиком, а не вот это вот все. И можно сверху чарочку водки из ледника или кувшин простокваши от большой и наглой коровы с соседнего поля. Резко жахнул дверцей. Вот на кой черт я так готовился к приезду этой офисной дуры! Знал же, что бросит и все равно раскатал губу, дебил.

Серовато-зеркальную тишину квартиры нарушило пение райских птиц, хвосты бы им всем оборвать, это в дверь позвонили. Ну вот, кому я нужен в полночь у себя дома? Голодный и злой с пачкой бумаг нелепого договора о поставке хрен знает чего в портфеле. Еще полночи с ними разбираться. Доплелся, открыл с самым зловредным из возможных выражений лица. А на пороге, уперев изящный алый коготок в клавишу звонка, стояла сама дьяволица. Высока, волосы цвета воронова крыла разбегаются шелковым покрывалом по обнаженным плечам. Облегающее платье почти ничего не скрывает. Высокий каблук нервно качается на согнутой в колене ножке и барабанит чуть слышно по плитке.

- Доброй ночи!

- Доброй, раз уж вы ко мне заглянули. Чем могу быть полезен.

Девица зашлась в приступе заразительного хохота, откинув голову немного назад и обнажив белоснежное горло с узкой нитью жемчужных бус.

- Не поверите, все как у всех, я забыла купить кремень. Не угостите огоньком?

- Кремень? Зажигалку вы хотите сказать?

- Именно так! - облизнув губу, сказала соседка.

- Я не курю.

- А готовите вы тогда как?

- Я и не готовлю особо, да и газовых плит в доме нет, газ же не подведен. Вы должно быть сюда только приехали?

- Можно сказать и так. Жаль. А мёда у вас тоже нет?

Отчего-то мне стало немного неловко.

- Только сахар.

- Жаль.

- Хотите хамон?- зачем-то предложил я.

- Хочу, если вы угостите.

- Конечно, проходите смелей.

Девушка сделала шаг и замерла, не донеся ноги до порога.

- Занятная у вас тут картина, как я погляжу. Если перевернете вверх ногами, то я зайду. У меня, кстати, с собой есть чудесная настойка на травах. Хотите? Она будет особенно хороша с мясом.

Только тут я заметил увесистый сосуд в оплетке из ивового прута в руке у красотки.

А почему бы и нет? Что значит мелкий женский каприз против заманчивой перспективы. В душе колыхнулось легкое предубеждение, но я его быстро, как мог, откинул. Ну веник и веник, почему бы и не кувырнуть. Каприз, флирт, шалость.

Девушка мгновенно перешагнула через порог, зазывно цокая каблучками.

- Как вас зовут?

- Разве это имеет значение?

- Наверное, раз уж теперь мы соседи.

- Тогда выбери мне любое имя на свой вкус.

- Забавно. Мара подойдет?

- Почему именно Мара?

- Не знаю. Просто так придумалось. Я, кстати, Тимур.

- Ну пусть будет Мара. Должно же и у бесовки быть имя, разве нет? Впрочем, на этот счет есть какая-то легенда, только я ее позабыла.

Девушка прошла мимо меня в сторону кухни такой походкой, какой идет королева преисподней. Странное сравнение пришло на ум. Еще и облачко духов в которое она кутается словно в вуаль, какое-то необычное, странное, напоминает смутно знакомый по детству аромат. Духи, наверняка, авторские, вот и пахнут не пойми чем. Все же я предпочитаю, когда от женщины убегает незримым мышонком еле уловимый аромат ландыша или ореха с капелькой розы. Но уж точно не серы с шалфеем. Точно, это ведь сера. Как странно.

Глава 2

Тимур

Красавица, не дожидаясь никаких моих реверансов, устроила свой сосуд с напитком по центру стола и достала с полки мои аутентичные кружки обожженой глины – подарок компаньона с Кубани.

- Разольёшь?

- Только достану хамон. Настоящий, мне привезли прямо из Испании, по нынешним временам – большая редкость.

- Охотно верю,- облокотилась Мара о стол, зазывно обнажая роскошную грудь. В голове трепыхнулась вялая мысль о клофелине. Нет, вряд ли, скорее охотница за богатеньким мужиком. Ну-ну, я тебе подыграю, заодно и развеюсь, отвлекусь от рабочих шизоидных идей.

Густой нвпиток цвета вишни льется в кружки из грубой глины, по дому пополз аромат чего-то немыслимого, не то диких горных трав, настоянных на полуденном солнце, не то колдовского зелья. Даже отталкивающий запах вяленого мяса им перебит.

- За веселье! - предлагает тост соблазнительная бесовка.

- За жаркий вечер,- пробую почву я. Девушка весело хохочет, чуть взмахнув головой.

Ароматное, дикое, горькое вино пьянит душу, проползая куда-то прямо в сердце, обещая невероятные приключения и жаркую страсть.

Вот уже мои пальцы накрыты мягкой ладонью в обрамлении изящного маникюра и золотых колец. Чтобы чуть отодвинуть странное приключение нарезаю мясо тонкими ломтиками с прожилками желтоватого сала. Кончиком ножа подхватил один такой и протянул девице, та его ловит распахнутым ртом прямо с ножа и напоследок облизывает алые губы самым кончиком острого языка, глядя при этом мне в глаза шаловливым взглядом.

Наваждение, обман или чудо. Роскошная, жаркая соседка, откуда ей взяться вот так среди ночи на моей кухне? Не сделал ди я глупость, пригласив ее в дом? А все же соблазн продолжить знакомство велик, да и что я теряю? Пока ничего, а там будет видно.

- Я вижу дно, наполни мою кружку еще раз.

И снова льётся напиток в неподходящую для него посуду.

- За добрую волю!

Громко стукнулись кружки в утверждение тоста, я плеснул вино красотке в вырез ее декольте.

- Простите, я случайно.

- Пей, не нарушай тоста.

Пью, а на душе становится все тревожней. Что это, сон или явь? Дивное наваждение? Отклик небес на мои тяжелые мысли? Кружка Мары опять опустела, жестом она просит ломтик деликатеса и снова охотно берет его прямо с ножа губами, не замечая винного пятна на своем роскошном наряде.

- Давайте я помогу замыть платье и могу дать халат.

- У тебя есть парная прямо тут?

- Что? Нет, просто душ.

- Ну, идем, если ты мне поможешь. А пока пей еще.

Что такое три бокала вина для крупного парня? Ничего. Но на душе делается все страшнее, будто вот-вот я перейду какую-то невидимую черту, и пути обратно уже не будет.

- Сколько тебе лет?

- Я перестала считать после первых двух тысяч.

- Мне двадцать девять.

- Это хорошо или плохо?

- Не знаю.

Яркий свет ванной комнаты разрушает тягучесть момента. Девушка сбросила платье прямо в дверях и осталась в замысловатом корсете с кружевом и затейливой вышивкой по краю. Из-под корсета торчат короткие пышные панталоны и как они только уместились под ее платьем.

- Мне выйти?

- Останься, и помоги смыть мне вино.

Тревога усилилась, заглушая инстинкты. Слишком все странно и слишком уж хорошо. Ловкие пальцы расстёгивают рубашку, проводят коготками по груди, опускаются ниже. Я отстранился.

- Шрамы есть?

- Что, прости?

- У тебя шрамы есть на теле?

- Нет, шрамов нету, а это имеет значение?

- Иногда.

Намочил полотенце и протянул красотке, та выставила свою роскошную грудь вперед. Оттираю несмело, но честно пытаясь убрать мокрую кляксу.

- Скажи, а ты бы пошел за мной? Только честно.

- Смотря куда?

- Да хоть куда... На алтарь к примеру.

- С тобой хоть на край света.

- Ты согласен по доброй воле следовать за мной куда угодно? -И даже лечь на алтарь? - острый коготок проник за самый краешек пряжки моего ремня.

- Согласен,- решил зачем-то подыграть я ее шутке. Девушка накрыла мою руку с полотенцем своей, подвинула ближе к краю корсета. Острая боль пронзила кончик мизинца, я укололся. Булавка у нее тут что ли?

Ванная закружилась фейерверком цветовых пятен и погрузилась во тьму. Последнее, что я услышал, был демонический хохот.

Антей

Неслышно ступая, бежит молодой олень к хрустальному ручейку, что петляет в низине. Ветер ласкает кроны многоликого леса, птицы смолкли, пропев все свои ранние песни, ни одна не вспорхнула с ветки, пока я шел своей темной тропою. Привычным теперь движением поправил отворот плаща грубой кожи. Коричневый, продымленный, он закрывает мою спину надежно и от стрел и от любопытных взглядов. Впрочем, пока мне опасаться нечего, родной лес надежно прячет меня от господствующей в стране орды орков. В лес они никогда не войдут, побоятся. Их стихия – бескрайнее поле, равнина, да города и замки людей. Страшен был хан Гурэй, да помер, подавившись. То, чего не смогли сделать доблестные воины, сделала крошечная вишневая косточка. Туда и дорога хану. Траур окрасил захваченные им замки в белые цвета, ни один из воинов не оплакивает хана. Слишком суров он был и со своими, и с врагами. Все замерли, ждут, кто придет на смену, кто возглавит его многоликое войско. Не было у хана детей и братьев, зато было много врагов.

Вот и я спешу скорее спуститься из леса, выйти в священные рощи, пока смута охватила страну, пока стражники дремлют каждый в своем углу. Нет над ними более крепкой и жесткой руки, нету власти. Так говорил торговец, поднявшийся к нам вчера со своим драгоценным товаром, чтоб обменять его к нашей выгоде на простые поделки из кружевной коры, смолы с самых вершин эголов-великанов. Скудеют запасы волшебного нектара, все сложнее стало удерживать облик, почти невозможно стало добыть смолу. Плохи наши дела. Надеюсь, мне сегодня посчастливится добыть хоть несколько капель драгоценной жидкости. А если судьба от меня не отвернется, если помогут сильные духи лесные, то я успею покрыть донышко сосуда и унести его с собой из священной рощи. Как тяжело теперь стало жить. А ведь всего пару десятков лет назад роща была нашей, и каждый из эльфов мог набрать столько нектара, сколько необходимо. Пока в страну не вступила орда, пока их тяжелые ноги, закованные в сапоги гномьей работы, не попрали исконно людские земли. Пропала роща, пропали заливные поля, вся низина оказалась захвачена и подчинена воле хана Гурэя. Наместники выставили стражу, установили магические сети, и более никто не мог набрать и капли живительного нектара. Наши волшебные крылья повисли за спинами бесполезными полотнами, не имеют более силы поднять нас в небесную высь навстречу небу и солнцу. Не коснуться нам белеющих облаков и крон высоких деревьев, не собрать драгоценной смолы.

Многие смельчаки до меня пытались захватить хоть каплю, хоть жалкий бутон из рощи, да часто бывали пойманы. О судьбах их лучше даже не думать. Превратиться нам из крылатых в самых обычных эльфов – посильна ли эта ноша? Нет и еще раз нет.

Сухая лесная подстилка все больше наполняется влагой и жизнью. Среди опавшей хвои синими искорками робко сияют цветы мелких фиалок. Вот кое-где уже показалась осока, первый предвестник более сытных почв. Ей тут вольготно, просветы в кронах все шире, и света сюда стекается больше. Сквозь шум ветра в вершинах мне уже слышится журчание ручейка и перезвон голосов стирающих белье прачек. Изредка и они заглядывают в наш лес, не боятся его, как орки, считают почти родным, смело собирают ягоды. Кусты стоят, будто пограничники вдоль самой границы волшебного благоухающего леса и зеленого поля полного разнотравья жирных кормовых трав. Где-то вдалеке, в деревне, что расположилась кольцом вокруг старого замка, замычали коровы, ждут, когда их погонят на выпас. Мне это на руку, чем больше тут будет селян, тем больше у меня шансов проскользнуть к цели незамеченным, затеряться в обыденной суете.

Глава 3

Тимур

Голова – дурнее не бывает. Тело затекло от какой-то на редкость неудобной позы. Еще и звук этот мерзкий - "квочь, цоп-цоп, квоочь". Судя по тому, как отбило зад на очередной кочке, я еду куда-то. До ушей доносится пение птиц и насвистываемая веселая песенка. Усилием воли открываю глаза и что я вижу? Надо мной синее-синее небо в клочьях белесых облаков проглядывает сквозь высокие кроны какого-то странного леса. Стальная решетка, мои руки с нее свешиваются в разные стороны. Пошевелил головой. Попытался немного приподнять затекшую вусмерть шею. Любительница хамона, клофелинщица толкает перед собой огромную тележку из супермаркета, груженую мной. Как только силенок хватило? Еще и насвистывает что-то несуразное.

- Ты обалдела? Я сейчас вылезу!

- Что-то ты рано очнулся, впрочем, не важно. Хоть поболтаем, а то скууучно, - нахалка мне улыбнулась.

Я попробовал вылезти, ни черта не выходит, тело как пристегнуто к этой дурацкой тележке.

- Не надоело барахтаться? Мне и так катить тяжело. Лучше б рассказал что посмешнее.

- Офигела? Ты что мне подлила?

- Сонный эликсир, ничего необычного. А ты думал?

- Я ничего не думал! Ограбила?

- Фи! За кого ты меня принимаешь? Нет, ну конфеты, допустим, я у тебя стащила все. Сам подумай, зачем их было оставлять? Пропадут ведь. Мясо мне не понравилось, если честно, отвратительно готовишь. А вот кружку с медведем я забрала, он забавный.

- Мою кружку? Рехнулась? Меня куда тащишь?

- Как куда? Забыл? Мы же договорились. На алтарь. Алтарь – это такое чудесное место, тебе даже может понравиться. Это почти как баня. Намоют, разукрасят, натрут маслами, песенку споют, наверное, точно не знаю. Полежишь в красивом месте, полюбуешься.

- А потом?

- А что потом – тебя уже волновать не будет.

- В плане?

- Ну честно, я не знаю, это же дворфы. Может, подарят кому, может, богам в жертву. Хотя, это вроде не по их части, не знаю. Дракону дань им нужно было отдать, кажется. Точно, вспомнила, ты – дань для дракона. Представляешь, как повезло? М? Мало кто может похвастаться такой участью.

- Дань? Ты офигела? Мы в двадцать первом веке живем! При чем тут дань для якудзы? Это не Япония, не Ангола, мы в России! Хотя лес и вправду какой-то странный...

- Заметил? - участливо склонилась ко мне девица.

Так бы и выдрал ей космы, да руками пошевелить не могу

- Умненький. Смотри, как хорошо выходит: и красивый, и умный, и здоровый. Я выбрала отличную дань. Как думаешь, мне выдадут две порции награды? А?

- Какой награды?

Скорей бы выветрилась из меня эта дурь. Уже вроде пальцами могу пошевелить. А пока буду заговаривать ей зубы.

- Ну смотри, золото, драгоценности, камни, - у меня все это есть. Лучшие шелка тоже. Но скуучно!

- Так купи себе билет в парк аттракционов.

- Думаешь, стоит попробовать? Ну, не знаю. Может, как-нибудь в другой раз. А пока меня ждет роскошный ужин, парная, массаж, м-м-м. И медалька из золота с моим портретом. Класс, правда?

- Дура.

- Хам! Что ты понимаешь в удовольствиях?

Девушка заправила выбившуюся на глаза прядку обратно за ухо. Ветер подул ей в лицо, обнажив торчащие из причёски заколки в форме рогов.

- У тебя рога на башке!

- Ну да. Хорошенькие, правда? Что так смотришь, будто надеешься, что у меня вырастут крылья? Жди! Я бесовка. Крылья конечно тоже вероятны, но не сегодня, вот через какую-нибудь пару сотен лет. И то не факт.

- Дура болезная!

- Ты повторяешься, ну никакой фантазии даже в обзывательствах. Что уж говорить о мечтах? Вот скажи мне, зачем мечтать о гриле по пути на работу, когда можно просто сложить костерок? А? Глупые у тебя мечты, мелочные какие-то. Нет бы, мечтать о чем-то глобальном. О власти, о доблести, славе, ну не знаю, еще о чем-нибудь таком. Мы бы тогда с тобой подружились, я люблю помогать деятельным людишкам. Кстати, ты знал, что у тебя есть какой-то дар? Только не разберу какой, но уже и не важно, мы почти прикатились. Дурацкая вещь - эта тележка, никакого полёта фантазии у мастера. Хоть бы рисунок прилепили поярче, всю дорогу пялюсь на мытую картофелину. Жуть!

Я насторожился, заслышав голоса вдалеке. Поют что-то на тарабарском языке, ни слова не разберу. Бред, полный бред, угораздило же так вляпаться. Знать бы еще, который час и сколько я провалялся в отключке. Рассвет уже во всю занялся, светает сейчас рано, значит семь утра точно есть. На работе меня похоронят, если я опоздаю хотя бы на два часа. Еще и контракты эти, и бумаги я не проверил. Интересно, как далеко меня утащили за город. Лес тут буйный и трассы не слышно, значит, выбираться я буду в любом случае долго. Интересно, бесовка эта хоть дверь в квартиру догадалась захлопнуть? У меня там ноутбук! И коммерческая тайна просится на волю из портфеля. Как бы ее умаслить, чтоб отпустила? Секта у них тут или что? Еще и дурь эта действует, все тело как деревянное, даже рукой не пошевелить.

- А что они там поют?

- Как что? Оду камням и росе. А так ты же не понимаешь! Сейчас!

Резко затормозила тележку и дунула мне в нос от души. Я закашлялся. Полный нос забит запахом чего-то горелого. Дрянь какая!

Вой перешел в нечто осмысленное. Судя по голосам, толпа мужиков умиляется раннему утру и ждет прилета начальства. Кажется, до меня дошло, Мишка, друг закадычный. Его приколы. То-то он мне все напоминал про отпуск, отгулы и прочую ересь, как будто не знает, что я пашу с рассвета и до глубокой ночи. Значит, квартиру закрыли, пакостить он мне не будет. А вот шутка вполне в его стиле, поймаю – убью. Нет, напою и сошлю в Африку в какое-нибудь полудикое племя. Дождусь, когда у него случиться полный дедлайн и отвечу как надо. Только вот мне-то как сейчас поступить, мне на работу надо, у меня сроки горят! И бумаги я так и не разобрал со вчерашнего вечера. Ладно, черт с ними с бумагами, в обед посижу, сдвину одну деловую встречу, как-нибудь сложится. Мишка, ну паршивец! Интересно, куда меня хоть вывезли? Деревья все же странные, да и небо уж больно чистое. Думай, Тимур, думай. Если отталкиваться от того, что на вертолет он денег зажал, а сейчас еще только утро, значит, в их распоряжении было часов семь с половиной. Пока то, да се. Девица меня тащит уже полчаса, точно. Упахалась, бедная, интересно, сколько он ей заплатил? Играет-то роль уж больно качественно, даже я почти повелся. Еще и гадостей наговорил. Наверняка какая-нибудь артистка театра решила подзаработать. Ну и пес с ней, девушка-то красивая и на каблучках. Попробуй-ка протащи такую тушу, как моя, по всем колдобинам этого леса. Итак, имеем шесть часов времени, пока я был в отключке или четыреста километров от квартиры, ну пятьсот. Если ехать строго на юго-запад, там был какой-то объект ЮНЕСКО, не то Национальный парк, не то еще какая-то обитель дикой природы. Черт! Быстро мне отсюда не выехать. А если прикинуть в голове карту, то по трассе от этого уголка любителей дикой природы километров сто пятьдесят. А это часа два на машине. К началу рабочего дня я не успею, конечно. Но на первую, действительно нужную встречу, очень даже.

- Эй, красотка, нам еще далеко? Может, ускоришься? Я доплачу.

- Лежи себе, наслаждайся видом.

- Да ладно! А дурь когда выветрится, а то ручки и ножки затекли как-то совсем неудачно.

- На алтаре отпустит, когда привяжу.

Еду спиной вперед, наслаждаться видом довольно сложно. Голоса все отчетливей, он оплатил всю труппу местного театра, что ли? По левому борту показался какой-то довольно большой плоский камень. Тележка остановилась, девушка, недолго думая, отпустила ручку, обошла меня сбоку и начала задирать юбку одной рукой, обнажая красивые ножки.

- Стриптиз?

- Что? Нет, просто иначе платье порву.

Ножкой она элегантно уперлась в борт тележки и от души толкнула. Я кубарем выкатился в траву, нос ткнулся в мокрую кочку, сверху на меня грохнулся чертов транспорт.

- Обалдела или как? Тебе за это заплатили?

- Да тише ты, действительно как-то нехорошо вышло. Ты там хоть не сильно помялся?

- Идиотка!

- Фи!

Лежу в траве, а пошевелиться никак не выходит. Руки затекли напрочь. Тележку она с меня сбросила, кажется, уже хорошо. Чем-то острым прошлась вдоль спины, распарывая рубашку. Ветер тут же коснулся обнажённой кожи, выпустив на волю толпу противных мурашек. Горячие руки протиснулись под живот и расстегнули брючный ремень. Все было бы довольно забавно и даже приятно, если б не перспектива драпать из леса потом полуголым. А если еще хоть кто-то из этих придурков надумает снять компромат? Прямо вижу статью: «Топ менеджер крупной конторы участвовал в обряде черной магии в качестве жертвы!» Обхохочешься. Девица стянула с меня носки, фыркнув своим очаровательным носиком. Следом оказались распороты брюки.

- Трусы хоть оставь!

- Оставлю, не переживай. Какой ты крупный.

Неуловимое движение, как будто бы меня подхватили не ее руки, а порыв теплого ветра, и я перекатился на камень. Башка не поместилась и свисает.

- Не влез. Погоди.

Цепко ухватила меня за щиколотки, уперлась ногой и с сопением сдвинула ниже. Затылок весьма чувствительно проехался по шершавому камню. Теперь с камня свесились мои ноги. Пальцы щекочет трава.

- И так тоже не влез, что ж ты будешь делать.

- И долго мне тут лежать? Холодно и жестко, между прочим.

- Не мешай. Я думаю, как тебя укоротить, чтоб было не очень заметно. Понимаешь, этот лес зачарован, тут моя магия почти бессильна. Ладно, лежи, привяжу как-нибудь так. Может, не заметят? Если что, скажу, что жертва крупнее, а значит дороже должна стоить и, вообще, сами виноваты, что алтарь плохой подготовили, могли бы сделать его и побольше, верно? С запасом, так сказать.

- Однозначно. Я вот тоже не понимаю, на кого рассчитывают стандартную мебель.

Вокруг моих запястий девушка начала застегивать цепи. Холодные звенья совсем неласково обняли кожу. Правая рука первой оказалась пристегнута где-то сбоку от тела, следом левая. С ногами ей пришлось повозиться подольше, длины цепей не хватало. Кое-как она меня все-таки пристегнула. Лежу как дурак, спина чешется, по правой лодыжке кто-то ползет, омерзительно перебирая тонкими лапками. Одно радует, тело, как будто, оттаяло и начало шевелиться. Жаль, цепи теперь мешают. Как только закончится этот цирк-оторву Мишке голову за такие уродские шуточки!

- Хороший у вас реквизит. Но, знаешь, алтарь из пенопласта был бы куда удобнее и теплее.

- Да тише ты, - и уже во всю глотку,- доставила! Получите, распишитесь в договоре!

Песня, звучавшая из-за кустов, резко оборвалась. Бесовка начала весело притопывать на месте и снова завела мотив своей приставучей песенки.

- Что хоть насвистываешь?

Подозрительно тепло вокруг на самом-то деле. Только сейчас до меня дошло, что еще вчера таял снег, и капель вовсю капала с крыш. А тут даже сугробов нет. Что за бред? Неужели Мишка разорился на вертолет, и я сейчас где-нибудь в Краснодарском крае? Вот урод! Хоть бы к вечеру добраться до дома! Интересно, на чартер меня посадят без паспорта?

Антей

Тропка разрослась до размеров сельской дороги, солнце влезло на небосвод и начало заливать округу немилосердным теплым светом. Травы колышутся с двух сторон от дороги под теплым ветром, отчего поле кажется то ярко-зеленым, то серебристо-серым. Отжав меня к обочине, мимо прошло стадо тучных коров, подгоняемых пастушками в коротких штанах, босиком, в коротких рубашках. Человеческие мальчишки лет десяти вопросительно посмотрели на незнакомца в плаще с накинутым капюшоном и продолжили путь, сгоняя прутиками любопытных буренок обратно в стадо. Громада чёрного замка выступает все ближе, все отчетливей виден опущенный мост через ров, ветер развевает белые полотна, переброшенные через крепостные стены. Нет смысла бояться более захватчиков наших земель, когда они уже внутри замка. Орки и прочие инородцы снуют воткрытую по небольшому рынку, что раскинулся перед крепостной стеной. За кувшин парного молока торговке в белом переднике заплатили вдвое от названной ею суммы. Темный эльф на моих глазах схватил у девчушки с подноса горячую булку и, не стыдясь, бросил за нее целый медяк. Дорого платят, есть чем. Крестьяне довольны, боготворят пришельцев. Мимо прошел командир отряда, встреченные им на пути селянки низко кланяются, подставляя яркому солнцу свои смуглые шеи. Белые чепчики, чистые юбки из грубой ткани, надетые поверх блузок, затянуты на тугие шнуровки. Мужчины из крестьян сейчас заняты в поле, а местной знати осталось мало, да и сидит она по своим лавкам, да конторам, пишет что-то, считает. Был я когда-то давно в такой лавке, так и не понял в чем суть работы. Двигают деревянные бусины из края в край, да пачкают бумагу пером. У нас так товар никто уже давно не считает, существуют магические букашки. Впрочем, пустое. Мне нужно как можно скорее миновать замок и поселение, перейти мост, а там уж и холмы совсем близко.

Люди, эльфы, гномы и гоблины лишь изредка удостаивают меня внимательным взглядом. За спиной осталась изгородь последнего дома. Впереди долгожданный каменный мост через неширокую речку. Стоит пожертвовать десять минут, но скрыться от солнца хоть ненадолго. Узкая тропка спускается мимо опоры моста, тут тянет долгожданной прохладой, сумрак спасает от ярких лучей. Речка журчит, играет, словно красуясь переливами, на границе тени и света. Я позволил себе скинуть капюшон и умыться холодной водой вдосталь. Сквозь всплески услышал голоса наверху, то болтают меж собой женщины, возвращающиеся в селение, если верить направлению шагов. Хоть бы только они не спустились, не заглянули сюда, иначе тайна моя будет неминуемо раскрыта. Это там, наверху мои глаза кажутся светло-зелеными, только маг способен увидеть их истинное свечение. А во мраке они горят ярко-алым, пугающим многих. Еще повезло, что из-за нынешней смуты на переправу днем не поставили стражу, те бы быстро поняли, к какой именно расе принадлежит идущий путник, их не обманешь. Если б еще и ночью не ставили стражу, можно было бы пройти в комфортное время, не мучиться от чрезмерно яркого света. Это в нашем лесу и днем солнечный свет не так страшен, все же кроны деревьев надежно укрывают от этой напасти. А тут, тут тяжело. Голоса удалились и стихли, медленно я поднялся наверх, пересек мост и направился в сторону вершины холма, покрытого кустами и редколесьем. Там на вершине цветет и благоухает драгоценная роща, там я найду волшебный нектар, утолю свою жажду и принесу, сколько смогу для других.

Глава 4

Бесовка

Лежит, красавчик. Главное, совсем не боится ни меня, ни алтаря, ничего. Такой смельчак или такой глупыш? Жаль, в этом месте моя магия так слаба, не могу толком влезть в его мысли. Даже немного жаль с таким подарком судьбы расставаться. А настроение просто чудное! Птички поют, солнышко светит, пахнет так упоительно разнотравьем, зря я в этот мир редко заглядываю, стоит наведываться почаще.

Наконец-то ломятся через кусты жрецы дворфов. Все как полагается, белые балахоны, под ними позвякивают кольчуги, бороды по форме напоминают пышные веники. Ни тебе «здрасьте», ни «как поживаешь», ну и ладно, не очень-то и хотелось, я сюда пожаловала не за сельскими реверансами. Ой, только вспомню, как они меня призывали! Нет, ну это надо было догадаться чертить круг белым известняком, стоя вверх ногами на голове в полнолуние? Чуть не лопнула от хохота, когда увидела.

Тимур, завидев жрецов, громко захохотал и почему-то начал звать какого-то медведя, называя его козлом, чем полностью разгрохал так тщательно создаваемый мною образ разумной жертвы. Сейчас, чувствую, эти попросят скинуть цену за идиота.

- Ты кого притащила?

- Он не всегда такой, до этого вел себя вполне подобающе. А то, что ноги свешиваются, так это неважно. За крупную жертву надо платить вдвое! Знаете, каких усилий стоило его сюда доволочь? У вас на дороге сплошные ямы!

- Не наше дело! В договоре значился человек! А это - квартерон!

- Кто?

- Полукровка, точнее, человека в нем только на три четверти, если не меньше.

Тимур захохотал еще громче и рявкнул:

- Актеры – супер! Автор постановки – гений!

- Он из технического мира, там кроме людей, никто не водится! Я специально за ним моталась в такое редкое место.

- Сама погляди! Орк на четверть! И колечко на шнурке видишь?

- Где?

- Да вот же, на шее. Орочьи письмена, родовое кольцо. Обмануть нас хотела? Думала, не заметим?

- Покажи! А ведь точно. Откуда у тебя это кольцо?

- От деда. Мишаааа! Выходи! Кроме тебя про кольцо никто не знал!

- Ты почему не предупредил, что не человек? Я на тебя потратила лучшие часы своей жизни! Нет, ну это никуда не годится! Выбираешь, волочешь, с алтарем возишься и все впустую! Брать будете?

- На кой он сдался? Нам дань нужна для дракона. Нужен именно человек, орка и сами бы поймали. Договор расторгнут.

- Тьма побери эти ваши закорючки! Век письменности вам не видать!

- Тут твои проклятия не работают, бесовка. Эй, орк-неудачник, освобождай алтарь.

- Я прикован цепями, между прочим. А что, дракона не будет, друг закадычный зажал это шоу? Какая жалость!

- Свободен,- сделала я пасс, и цепи, нехотя, расковались на руках и ногах несостоявшейся жертвы.

- А домой меня подвезти? Как я отсюда добираться буду?

- Я в кучера не нанималась.

- Город в каком направлении? Может, подскажешь?

- Вон по той тропке пойдешь, и будет тебе город.

- Краснодар?

- Айзес.

- Актеры-неудачники, брюками хоть обеспечьте. Как я в трусах пойду через весь лес? Тут же комары размером со слона, наверное!

- Нет, ну это уже наглость, а впрочем, держи! - сделала пасс рукой и нашарила в подпространстве давно заброшенную туда ночную рубашку. Белая, огромная, длиной ему будет до пят и с кружавчиками по вороту. Зачем ее прихватила в доме сановника, до сих пор не могу понять. Ну, с другой стороны, надо же обеспечивать себя сувенирами. Кружка с медведем мне, может, тоже не очень нужна, но ведь симпатичная. А, значит, был смысл ее прихватить с собой просто на память.

- Держи, от сердца отрываю!

- Мара, ты рехнулась? Как я в этом пойду?

- Не мое дело!

- Ну ты и дура!

Тимур

Точно, это идея Мишки, больше ни у кого бы фантазии не хватило сотворить такую дичь. Надо же, еще и про кольцо мое заветное вспомнил, а я ведь ему про него проболтался только однажды, лет десять назад, когда мы еще в универе учились. Дедов подарок, точнее, даже не так, а наследство. Я его только тогда получил, когда дед начал делить между всеми нажитое. Умный он у меня был, чтобы не устраивать склок в семье, раздал все, пока еще был жив. Тетке дача досталась, матери квартира, двоюродным сестрам - антикварное пианино, а мне колечко, как он сказал тогда, родовое. Память о доме. Наказал передать старшему мальчишке в роду. Сыну моему или внуку - как пойдет, якобы оно так кочует уже не одну сотню лет из поколения в поколение. Мне тогда было даже приятно от того, что он изобрел эту легенду специально для меня, чтоб я не почувствовал себя обделенным. Уже тогда и я, и он знали, что я всего добьюсь сам. А кольцо - лучший подарок, талисман, память о родном доме, о дедушке-великане из сказки. Дом-то с собой не потащишь. А колечко всегда при мне. Ума не приложу, где он его заказал и откуда срисованы странные знаки. И не буквы, и не иероглифы. Скорее, ряд небольших картинок-символов, каждая по форме квадрат. Полукруг снизу, полукруг сверху, раскрытая ладонь, меч, и точки на самой последней. Я его еще спросил тогда, что эти символы значат. Он ответил, что великую власть над Ордой и своим собственным духом. Любил он меня, сказками баловал, даже когда я уже поступил в университет и приезжал только на каникулы.

Рубашка с кружавчиками меня впечатлила, оказывается, Мара еще и фокусы показывать может. Цоп, и будто из воздуха, достала ее своими острыми ноготками. Вот и как я теперь пойду такой красивый искать попутку? С другой стороны, зная Мишку, почти уверен, что это – не конец моего квеста. Ладно, раз уж так сложилось, буду пользоваться моментом и наслаждаться незапланированным отдыхом. Действительно серьезных встреч на сегодня назначено не было, с остальным как-нибудь раскручусь завтра на свежую голову.

Тропка вьется сквозь лес, спускаясь все ниже с холма. Стволы деревьев огромные, самые тонкие в два моих обхвата, просто исполинские по ширине, будто реликтовые, хотя, кто его знает, может, оно так и есть, да и высотой деревья потрясают. Солнца сквозь кроны почти не видно, иду в сумраке каком-то, в полумраке. По лесной подстилке вьется лиана без листьев, вся в длинных острых шипах, увешанная крупными блестящими ягодами кроваво-алого цвета, словно стеклянными сосудами, подсвеченными изнутри. Бутафория, наверняка, в природе таких не бывает. Радует, что комаров и слепней нет, а огорчает, что подол рубашки собирает собой все колючки и рвется. Прикинул, как выгляжу со стороны и захохотал в голос. Впервые, наверное, за полгода я так хохотал. Идет по лесу молодой парень под два метра ростом в белой ночной рубашке до пят, сжимая в руках содержимое карманов порванной одежды. А именно: связку ключей с брелоком в форме спелой вишни (логотип нашей конторы) и горсть леденцов. Класс! Хоть бы никого не напугать, а то встречу каких-нибудь случайных прохожих, еще решат, что сумасшедший. Барахла, испорченного девицей даже уже не жалко. Хоть и бренды, да и фиг-то с ними. Нет, я так давно не веселился, спасибо другу, развеял. Интересно, какой квест меня ждет дальше? Хорошо бы Мара вернулась, с ней было весело. Жаль, что ботинок не выдали, организация приключения, правда, на высоте, но среди мягкой травы все же иногда попадаются весьма чувствительные каменюки. Даже мизинец ушиб.

Антей

Мне уже чудится знакомый восхитительный запах дивных цветов, нотка семени сушеной гвоздики смешалась с корицей и толикой нежной ванили в окружении мягкого сладковатого аромата дикой розы.

Кустарник все гуще, а цель с каждым пройденным шагом все ближе. Задубевший плащ на плечах уже не кажется столь тяжелым, как каких-нибудь пару часов назад. Крылья под ним словно трепещут, предвкушая близкую возможность вновь распахнуться, почувствовать волю. Как давно они у меня свисают, будто бы являясь всего лишь неопрятными полотнами яркой материи. Пальцы сами собой нашаривают тяжелую пряжку на вороте, удерживающую плащ на плечах. Миг, и она расстегнута, плащ вот-вот будет скинут. Главное, не разбить сосуд, принести в родной лес хоть сколько-нибудь драгоценного нектара, помнить, что я обязан раздать хоть по капле, но всем своим ученикам. Учитель школы, учитель полета. Завтра мы сможем отойти от теории и начать практику. Капли детям может хватить на целый месяц полетов, а потом я совершу еще одну вылазку. Главное сейчас, собрать хоть что-то.

Последний рубеж пройден, вцепляюсь пальцами в тугие ветви кустарника и с силой их раздвигаю. Священная роща предстала предо мной во всем своем невообразимом великолепии. Пышная зелень серебристых деревьев, с которых на тонких нитях свисают синие-синие цветы в форме кувшинов, доверху полные, лопающиеся от нектара. Оранжевые тычинки, словно Валькирии, окружили золотой пестик и выглянули наружу из ближайшего ко мне цветка. Густой аромат заполнил поляну, будто сам воздух уже и есть нектар. Мои крылья распахнулись, сбросив ненужный теперь плащ на землю, затрепетали. Жадно я припал губами к краю цветка и успел сделать целый глоток волшебного зелья. По венам будто бы полилось расплавленное серебро, жар опаляет каждую клеточку тела, спускается огненным шаром по горлу и ниже, растекается до самых кончиков крыльев. С них на землю начала осыпаться пыльца, обновляясь. Главный ингредиент лучших магических зелий, творимых людьми. Но только если мы отдаем ее добровольно, отнятая силой она почти бесполезна.

Впервые за целый год я смог распахнуть крылья до максимума, до предела, взглянуть на обновленный узор. Коричневый бархат вперемешку с черными мазкам и россыпью серебристых точек по краю. У основания обнаружился тонкий слой чёрного пуха, это впервые. Такого у меня еще ни разу не вырастало. Громкий вой накрыл рощу с разных сторон, на меня со священного дерева слетела сеть из тонких веревок, обхватила крылья и руки, спеленав как младенца, не могу достать припрятанный за голенищем сапога костяной нож. Со всех сторон бегут люди, кричат что-то. Ни слова не могу разобрать в их странном наречии, да и никто бы не смог.

Тимур

Вышел на вершину холма, внизу, куда ни посмотришь, красота неземная! Жаль, нет телефона, чтоб заснять, надеюсь, у организаторов тут все схвачено, и видеосъёмка ведется каким-нибудь дроном, не зря же надо мной все время кружит какая-то пернатая птаха, наверняка, замаскированный дрон. Вгляделся еще раз в долину. Умеют наши делать объекты для отдыха. Интересно во что обошёлся мой квест. Кругом простирается зеленое бархатистое поле, в этом-то жарком климате, где каждый клок почвы разбит под чей-то надел. Впереди виднеется каменный мост через какую-то речку. А замок! Это ли не чудо. Каменный, целиком черный, на крепостных стенах болтаются какие-то не то баннеры, не то простыни. И шатры! Целый палаточный городок разбит на пригорке невдалеке от замка. Круглые, разномастные, похожие на цирковые, вокруг них на привязях пасутся лошади и даже пара слонов. От души заорал: «Эге-гей!» и бегом помчался в долину, наплевав уже теперь на камни и ямы. Когда еще так отдохну с душой! Спасибо приятелю! Вот уж, точно, никогда не забуду. Только на фига мне выдали эту ночнушку, вот в чем вопрос, ну да ладно, узнаю по ходу.

В такт шагам позвякивают ключи и брелоки, зажатые в кулаке. Конфетки сыплются сквозь пальцы. Какое же счастье вот так пробежаться босым с холма, совсем как на хуторке в детстве, в родной и упоительной Тмутаракани, на Таманском полуострове. Эх, если б сейчас еще искупнуться!

Глава 5

Антей

Цепкие руки стражи из числа людей замка сомкнулись на плечах. Это не захватчики, это всего-навсего люди. Как меня угораздило так попасться. Неужели торговец обманул всех и заманил меня в рощу специально. Он – единственный из людей, кто знает надежную тропку к месту собрания народа крылатых эльфов. Много лет мы ведем с ним дела ко всеобщему благу. Этой ночью в свете пляшущих языков костра он так долго и сладко рассказывал о наступившей в стране смуте. Он говорил о том, что стража вокруг рощи снята, что захватчики заняты другими делами, а в замке творится несусветная суета, все переписывают амбарные книги, и нет никому дела до нашей священной рощи. И вот теперь меня волокут в сторону замка, наспех накинув плащ на окутанные пыльцой крылья, кое-как укрыв голову капюшоном.

Девушки, женщины, все спешат отвернуть и спрятать от меня лица. Здесь в ходу легенда о том, что наш взгляд исполнен соблазна и искушения, что любая пойдет, будучи им оморочена, за крылатым эльфом даже в самую чащу нашего леса. Дети, что еще недавно резвились вдоль обочины дороги, разбегаются, прячутся кто куда от одного моего вида. Еще бы! Люди говорят, что детей мы едим живьем, выпиваем их кровь и души. Вокруг меня нерушимой стеной, взяв в кольцо, идут стражники. Крепостная стена уже ощерила пасть огромного проема, неужели туда? Будут пытаться выменять у меня пыльцу с крыльев на свободу или попробуют собрать силой? В глазах встречных любопытство в смеси со страхом и самой малой толикой презрения. Для них все мы – опасные, редкие, злобные звери. Наш народ сам создал такую легенду, много веков назад, чтобы в сердце леса никто не ходил понапрасну, не топтал наши мхи и не рвал кустарник подлесья, чтоб люди довольствовались только крохами несметных богатств, даруемых лесом. Вот только легенда обернулась к нам безжалостным острием ненавидящей все непривычное инородное людской толпы.

Наместник сам вышел встречать редчайшую добычу на щедро улитые опаляющим солнечным светом ступени замка. Высокий человек, чем-то неуловимо смахивающий на эльфа, даже лицо имеет те же узкие, немного заостренные черты, седина припорошила его черные волосы и бородку, будто пепел. Сюртук скрывает фигуру под обилием складок черной парчи и искусной вышивки серебряной нитью. Задумчиво огладив бороду пальцами в перстнях, он отдал какой-то неясный приказ страже. Задумался и добавил что-то еще, указав рукой на единственную высокую башню этого замка. Хоть бы они не стали сдирать пыльцу сами. Самую малость на лекарское дело я и так готов отдать в обмен на свободу. Как им об этом сказать, если тут наш древний язык ни один человек не понимает. Двор замка вымощен круглыми черными камнями с проблесками серебристой искры. Башня, к которой меня ведут, манит тьмой, колышущейся в проемах узких окон-бойниц и прохладой, идущей от стен.

Тимур

А вот и продолжение моего квеста, навстречу идет группа мужчин строевым шагом, где только и нашли таких аниматоров. Высокие, узкоплечие, по виду как модели с плакатов из модного магазина одежды. Узкие бриджи, высокие гольфы поверх, все черного цвета. Сапоги по щиколотку больше напоминают бритые угги и в довершение куртки из плотной черной ткани до середины бедра. Через плечо у каждого перекинут колчан со стрелами, в руках взведенные луки. Целятся прямо в меня, плохо у них тут поставлена техника безопасности, а если рука дрогнет? Впрочем, скорей всего луки на скрытых стопорах. Я помахал им рукой с зажатой в них связкой ключей и улыбнулся.

- Ждете? Вот я и пришел.

Парни переглянулись, побросали луки на землю и склонились в низких поклонах, только сейчас я заметил, что у каждого острые накладные ушки и длинная коса.

- Рады приветствовать, хан Гурэй. С возвращением.

- Ведите! И хорошо бы уже накрыли на стол, после длительной прогулки я голодный как волк.

Один из парней резко подскочил и бегом бросился в сторону шатров, попутно крича во все горло:

- Хан вернулся! Великая радость! Хан с нами!

Жаль, я надеялся, что принимать меня будут в замке. Впрочем, может по замку только экскурсии водят?

- Сейчас бы баньку и смену одежды, а то я весь пропах серой от этой бесовки, да и рубашка вся изгваздалась.

- Сию секунду.

Второй парень рванул бегом в ту же сторону, что и первый.

- Красиво тут у вас. А почему на замке эти белые баннеры? Ждете чего-то?

- Сейчас уберут. Мы просто не знали, что так бывает. Не гневайтесь, наместник приказал вывесить. Даруйте легкую смерть.

- Кому?

- Недосмотревшим.

- Я не хочу смотреть средневековый колорит казней, этот пункт из программы развлечений можно убрать. А что насчет пира? Рёбрышки на гриле меня бы порадовали, лучше свиные. И к ним вишневого сока. И баня обязательно. Такая, знаете, с ароматным дубовым веничком, а то на алтаре было лежать жестковато, спина затекла. Еще и бесовка эта с тележкой.

- Все будет исполнено, великий хан.

Шатры вблизи потрясли мое воображение. Это сколько сюда денег вбухано? Вся вышивка, абсолютно точно, ручной работы, мать раньше шила, я в этом разбираюсь. Ткани похожи на натуральные. Меня проводили к самому просторному из шатров. Белый, вышитый по канту лентами алого цвета, нереально огромный. Полог услужливо распахивает слуга в униформе. Сам при этом согнут в поклоне так низко, что мне искренне становится неудобно. Все-таки во всем нужно знать меру. А изнутри он потрясает даже больше, чем снаружи. Полы застланы коврами, будто привезенными из Самарканда. Всюду на них мелкий узор. Голым ступням сразу стало уютно и мягко. Сквозь прореху по самому центру потолка вниз рассеивается мягкий свет, на деревянных опорах развешаны красивые ленты, в одном из углов примостились оттоманка с горой подушек и низенький столик, полный всякой еды. В другом углу из-за легкой полупрозрачной ширмы вышел слуга и низко склонился.

- Купальня готова.

Ничего себе, сервис! Я только и успел сделать пару шагов в. сторону ширмы, как с меня уже стянули осточертевшую рубашку.

А за ширмой настоящая огромная ванна из массива цельного дерева по виду, если это не пластик, конечно. До краев полна теплой воды с какими-то лепестками. Я шагнул в манящую воду, и банщик споро принялся натирать мне тело маслами и еще чем-то неведомым. Спа-салон в юрте, невероятно! Сквозь полог стены тонкой струйкой просочился запах костра и готовящегося на нем мяса. Я в раю, как за такое рассчитаться с Мишкой, не знаю. Угодил!

Антей

Проводили меня на второй этаж башни с просторную комнату с решетками на окнах и туго закрытыми ставнями. В самом углу нашлась кровать под тяжелым балдахином, пол чисто выметен, по центру высится стол с табуретом. Впечатление скорее гостевой комнаты, нежели камеры, может, еще удастся договориться, и пыльцу не станут с меня сдирать? Может, и вовсе отпустят. Глупая надежда развеялась, стоило стражнику коснуться моих запястий. Грубые пальцы мужчины высвободили из пут одну мою руку и застегнули на запястье тугой ободок металла с тянущейся от него длинной цепью, принудили сделать пару шагов внутрь помещения и закрепили второй конец цепи в углу. Стража вышла, плотно притворив за собою дверь. Путы, стягивающие до этого мое тело, растаяли в воздухе. Кто я теперь в этом замке? Добыча? Пленник? Как объясниться со стражей. Сбросил ненужный теперь мне кожаный плащ и прошелся по комнате, повинуясь инстинкту, расправил крылья, пригладил рукой пух в основании, мягкий, нежный и тонкий. Была бы сейчас благословенная ночь, да не было б цепи и решеток на окнах, я бы бросился из окна, упился бы досыта свободой полета при полной луне. А приходится ждать вердикта людей.

Спустя час в дверь камеры постучали и занесли на подносе кувшин воды, пару буханок черного хлеба, кусок сырой печени и сырого куренка. Черт, похоже с легендой мы все же перестарались. Я улыбнулся и встал с кровати, попытался объяснить жестами, что сырое мясо я вовсе не ем.

Стражник выскользнул наружу и плотно захлопнул за собой дверь. Хорошо, что поднос оставил, правда, хлеб безнадежно испорчен тем, что стекло с мяса, зато вода в кувшине прохладная, вкусная, ключевая.

Бесовка

Вернулась в родной, казалось бы, мир. Голодная, как дворовая кошка, злая, как дракон, которого оставили без честно сворованного золота. Нет, ну надо было так ошибиться, мало того, что он вовсе не человек, так еще и выпросил у меня шелковую рубашку, гад. А сколько оскорблений нанес! Жуть! Увижу – прибью, если сам не самоубьется. Он на меня плохо повлиял. Чтобы я добровольно рассталась с присвоенным сувениром! Тьма саранчи ему в постель!

Дорожка красного мрамора прихотливо вьется вокруг фонтанов, исходящих на жидкую сажу. Красота! У ворот на обжитую часть нашего мира по стойке смирно стоят два младших джиннна, извиваясь и тая в дымке, исходящей прямо из беловатых углей. Если удастся, перед тем, как захлопнуть за собой калитку, ухвачу кого-нибудь из них за кончик чалмы, пусть раскрутится. Джин, сверкающий лысой башкой, это очень забавно!

- Бесова дочь! Проход для тебя закрыт! - ехидно улыбнулся один из джиннов.

Но-но, так улыбаться имею право только я!

- А что такое? Тьма вас всех подери! Что сегодня за день-то такой! Ох, что сейчас бууудет! Я, что, домой попасть уже не могу?!

- Не можете до исполнения договора.

- Почему это?! Какого договора? Я таких сделок не заключала!

- Со славянами у вашей расы заключен давний договор. Вы согласились с приложением к нему под номером сто.

- Какой договор? Домой пусти, а? Ну размотала я тебе чалму пару раз, жалко, что ли? Я ж твоему начальству нажалуюсь.

- Не в ближайшие двести лет. И дождь из жаб я все еще помню. Итак, имя тебе дали сегодня в полночь? Какое, кстати? Красивое хоть?

- Дали, Мара...

Память подкинула картинки прошлого вечера.

- Напоили, накормили, в баньке попарили?

- Это не то! Он мне только вино с груди стер.

- Но в парной же! Ты обязана служить Тимуру до конца его жизни. А в нем течет колдовская кровь. Лет двести, надеюсь, тебя не увидеть в этих краях. Удачи на службе!

Черт, это что получается? Плохо не знать и не помнить основные законы своего мира. А все почему? Потому что скучно было их изучать. Дура, правильно он сказал. Полная дура.

- А если этот орк недоделанный совершенно случайно раньше помрет? Всякое бывает. Упадет неудачно, он же высокий. Или съест что-то не то.

- Убить его тебе не даст договор. Даже пытаться не советую.

Легкий взмах синевато-прозрачной руки, и я падаю сквозь пространство под громких хохот двух джиннов на пустующий ныне алтарь, поверх меня приземлился увесистый свиток.

- Действительно жестко, - сообщила я зачем-то жрецам-дворфам, которые так и не разошлись.

- А ты что хотела? Дракон велел не ждать, явится лет через сто. Зря пристроилась, еще камень прожжешь.

- А-а-а-а-а! Убью! Всех убью! Мне домой не попасть!

- А тебя там ждет кто-то?

- У меня дома! Меня ждет! Камушек меня ждет в шкатулке! Вот! Гадство! Тьфу на вас на всех и на ваш неудобный алтарь! Тут, так он орк, а там, так человек! Скотство! Жабьих когтей всем в суп! И ему тоже! Демон! Даже магию не вложить! Договор пакостить не дает! Но хоть у вас обед будет испорчен!

Принюхалась, как следует, и определила по запаху, куда поперся мой подопечный. Технический мир! Технический мир! Водятся только люди! Ага, как же, два раза! Пока шла, десять раз споткнулась об ветки. Увидела на обочине роскошную колючку. И ведь он тут останавливался, смотрел, не мог ломануться в лес, что ли? Она бы его оплела и задушила. Так ведь нет, дальше пошел. Фу! И как я с ним проведу двести лет?! У него же на уме только жареное мясо и циферки! Счеты ему подарить, что ли? А лучше пару гиен, вдруг, сожрут. Хотя вряд ли, они не едят орков, если я правильно помню. Черт, еще и каблук этот неудачный, и в подпространстве ничего толкового нет, а нормальная обувь осталась вся дома. Я же тут пропаду от скуки! Если не сверну себе шею раньше! Фу! И еще фу три раза подряд!

_______________________

Муз очень любит звездочки и комментарии))) Аж трепещет всем пухом, когда видит)))

Глава 6

Тимур

Спа-салон в юрте - это вещь! Накупался от души, отдохнул, в голове ни одной путной мысли. Банщик – мастер своего дела. Я ему так и сказал:

- Спасибо, как заново родился! Мастер!

На что он ответил:

- С возвращением, хан.

Зря я раньше ходил только в баню. Определенно, зря. Стеснялся чего-то, якобы настоящему мужчине в салоне делать нечего, дурак. Вылез из воды, и мне сразу подали шёлковые брюки и рубашку, все как на меня шитое, а в дополнение еще пару мягких сапог как у тех лучников, очень удобно. Правда, подошва из замши, наверняка скользить будут, ну да ладно, я же тут ненадолго.

Столик уже накрыт и ломится от нормальной еды, радость-то какая. Копченый куренок, ребра с мангала, истекающие прозрачным жиром, свежайшие круглые булки в обсыпке из мелких орешков. Рядом прозрачные наливные яблоки, я таких уже лет пять не видел нигде, грозди винограда и чудо чудное, раскрытый, будто бы лопнувший от натуги переспевшей мякоти, гранат полный зерен без косточек. Кувшины из серебра с соком и высокие кубки. Столовых приборов, правда, нет, только острый кинжал, перестарались они с колоритом, да мы не гордые. Уселся на оттоманку и почувствовал себя настоящим ханом, разве что гурий не хватает. И бумажных салфеток. Любезно положенный на край столика тонкий платок для вытирания пальцев мне будет жаль портить, ну да ладно.

С неимоверным наслаждением впился зубами в горячее, пахнущее копчением мясо. Мечты просто обязаны иногда сбываться, даже такие незначительные с первого взгляда.

К тому моменту, как я прикончил гранат и куренка, в шатер, низко кланяясь, вошёл мужчина в длинном халате с чалмой на голове и прямо с порога хорошо поставленным голосом зазывалы с рынка начал:

- Да воссияет новая звезда во имя чудесного возвращения хана.

- Непременно.

Мужчина поднял на меня свои небольшие острые черные глаза, шевельнул нижней челюстью, отчего его тонкая бородка качнулась из стороны в сторону и, ни слова больше не говоря, подошел к столу.

- Как тебя зовут, иномирец?

- Тимур.

- Тимур, значит. Я могу посмотреть на кольцо?

- Прошу, только снимать с шеи не буду, талисман.

- Понимаю.

Сухие пальцы проворно огладили вязь символов на колечке, словно ощупали. Губы мужчины при этом сами собой начали шевелиться, будто бы читая беззвучно какую-то надпись.

- Знаешь, что тут написано?

- Нет.

- Это родовое кольцо славного рода хана Гурэя, оно катится из поколения в поколение уже не одну сотню лет, подобно солнцу встречая каждого нового владельца. Первый полукруг означает власть над небом, второй полукруг означает власть над землей. Раскрытая ладонь - мир всем, принявшим закон Орды. Меч - неминуемую кару нарушившим, точки - власть над Ордой и покоренными ею народами.

- Любопытная трактовка. Я бы не догадался такое придумать.

- А деда звали тоже Тимуром?

- Да, меня в его честь и назвали. Он же герой, фронтовик.

- Двоюродный брат Гурэя, значит, ну надо же. Забавные шутки порой выкидывает богиня судьбы. А здесь как очутился?

- А вы не знаете? Бесовка ваша чем-то напоила и приволокла на алтарь к каким-то карликам.

- К дворфам? А ты, стало быть, не подошел в качестве добровольной жертвы. Кровь не та.

- Угум. Повар угодил, мастер. У вас отлично подобран персонал и реквизит, я в полном восторге, если честно.

- Что ж, младшая ветвь, против закона я не пойду. Но если объявить Орде правду как она есть, могут появиться несогласные, и усилится смута. Нет, это исключено. Тогда имеет смысл оставить все как есть, вернулся и вернулся. Ну потемнел кожей, так почему бы и нет. Всякое могло случиться, я подтвержу. То, что никого не помнит, так это мелочи. Близко с Гурэем никто не общался, а объяснить, кто есть кто, сумею и я. Идеальная подмена, еще и одарён. Дар редкий и удобный для Орды - удачливость.

- Простите, я вас не совсем понимаю. Вы о чем сейчас?

- Да так. О своем. Точнее, теперь о нашем. Ты хоть понимаешь, куда попал, и кто ты есть?

- Фирма по организации досуга? Квестов?

- Что-то вроде того. Сиди, смотри и запоминай!

Стены и пол шатра пошли рябью. Мы стоим на вершине небольшого холма, а прямо перед нами по полю бредет целое войско, поднимая невероятную пыль и ее же глотая. Слоны в боевой сбруе из блестящих пластин, лошади, звенящие бубенцами, рослые мужчины, похожие на меня, карлики, толпа остроухих с луками на плечах, груженые скарбом телеги, дети снуют то тут, то там, женщины верхом и в телегах едут в конце странной процессии, занявшей все поле.

- Орда!

- Потрясающие спецэффекты!

Воздух вокруг нас завибрировал и покрылся рябью. Мы снова в шатре, только теперь в другом. С потолка более не свисают расшитые ленты, и у входа стоят двое громил-великанов. Один из них – мой дед, каким я видел его на фотографиях с фронта. Молодой, серолицый и очень высокий, а напротив него почти полный его двойник, только чуть пониже ростом, да черты лица мягче. По спине пронесся табун мурашек, даже яблоко выпало из руки и покатилось по полу к ногам мужчин.

- Ты сам слышал, что сказал мне шаман. Моя истинная любовь живет в другом мире, туда скоро придет война, и она погибнет, если я не уйду к ней. Тебе я оставлю все. Сохрани и приумножь.

- Если тебе или твоим потомкам будет суждено вновь ступать вместе с Ордой, они получат все, что ты оставляешь, и все, что мне и моим потомкам удастся к этому приумножить. Всю твою долю.

- Будь, по-твоему, брат. Но я не вернусь, мой путь принадлежит иному миру. Моя война продолжится там.

Мираж растворился, и вновь вокруг меня тот же шатер, в котором я был изначально.

- Узнал? Твой дед Тимур и его брат Гурэй, первый из единоправящих ханов.

- Но как?

- Добро пожаловать домой, в Орду, великий хан Тимур. Раз уж судьба была к нам всем благосклонна, править теперь предстоит тебе. Потомок Гурэя умер недавно, к несчастью, он не оставил потомка, Орда стоит на грани великой смуты. Хочешь добрый совет как выжить?

- Как?

- Все решили, что смерть не смогла утащить тебя восвояси, что ты вернулся в Орду оттуда, откуда еще ни один не вернулся. Дай своим людям в это поверить, смени имя. Отныне и во веки веков, ты – великий хан Гурэй - правитель справедливый, всесильный и ярый. Иначе, свои же убьют в борьбе за власть. А то, что кожа твоя изменила оттенок на более смуглый, и ты мало что про себя знаешь, так всякое может быть. Путь твой был тернист и сложен.

- Не понимаю. Бред это все.

- Приподними зад и скинь покрывало с оттоманки.

- Зачем?

- Взгляни, на чем ты сидишь.

Я приподнялся и сбросил парчевое покрывало, приподнял плотно подогнанное сиденье за небольшой ремешок из кожи, заглянул внутрь ящика и оторопел. Россыпь золотых монет, слитков, вперемешку с обработанными камнями. Взял на пробу одну из монеток, по весу как золотая. Попробовал с силой вдавить в нее ноготь. Золото. Очень мягкое, высокопробное золото.

- Но как? Куда я провалился?

- Домой. Ты вернулся домой и берешь то, что принадлежит тебе по праву, хан Гурэй.

- Так не бывает, - ошалело повторил я. Дед, молодой дед, в местной одежде был так иллюзорен, что сквозь его фигуру проходил свет и, вместе с тем, настолько реален. Золото это, полный сундук. Мое родовое кольцо, я же был уверен, что это просто безделица, доставшаяся мне на память. А теперь…Орда и я во главе. Бред чистой воды.

- Так ты согласен? Выбора у тебя все равно нет, и не будет.

- Согласен.

Мужчина резко встал и направился к выходу. На грани царящего внутри полумрака и яркого света он прокричал во всю силу:

- Великий Хан вернулся! Я подтверждаю его право власти над Ордой. Хан с нами!

Эхом со всех сторон раздались крики приветствий и одобрения, стекаясь в единый гул многоголосой толпы.

Я - великий хан. Что за дичь? Зачерпнул ладонью золотые монеты и ручейком отпустил обратно в сундук. И как теперь быть? Бред это, или не бред? Затянувшаяся шутка? Может, стоит пока подыграть, а там будет видно?

Антей

Дверь комнаты отворилась с громким скрипом. Внутрь ввалилась стража, удерживающая под руки с двух сторон щуплого человеческого мальчишку на вид лет восьми, совсем как мои ученики, только бескрылого. Моська грязная, волосы дыбом, сопротивляется изо всех сил, бьется, словно рыба в сетях. Я встал навстречу, цепь не позволяет дойти до дверей. Стража с силой толкнула несчастного паренька вперед. Еле успел поймать этот живой снаряд растопыренными руками, чтоб тот не грохнулся на пол. Мальчишка забился в моих руках еще сильней, пришлось обхватить покрепче. От входа раздался неясный мне возглас «Ох!» и грохот закрывающейся двери. Парнишка орет, бьется, разбил мне губу затылком, оцарапал руки. Рубашка моя промокла насквозь от его слез. Держу еле-еле, а отпустить страшно, такая истерика, что же с ним сотворили, и в чем он может быть виноват? Попытался уволочь в угол на кровать, чтоб присесть, упирается, вьется ужом. Шепчу ему: «Тише- тише», не помогает. Попробовал гладить по спине свободной рукой, так вмиг расслабился и заревел в голос. Удалось подхватить на руки и прижать к груди, ну и неважно, что человек, все же ребенок. Качаю, баюкаю, донес до кровати. Пою что-то несуразное из наших родных колыбельных. Вроде начал затихать. Достал из кармана чудом уцелевшую сладость, брал с собой в путь - кусочек медовой коврижки, протянул в грязные ручки. Ест и тихонько скулит, ну точно щенок. Глажу по лохматой головке, обнимаю за плечи, качаю. Детеныш плачет и ест. Оставил на кровати его одного, сходил за уцелевшим кувшином воды. Поднос с мясом опрокинулся на пол. Протянул, так парень забился в самый угол кровати у стенки.

- «Умойся», показываю ему рукой, будто оттираю лицо.

Машет головой, снова ревет, что ты будешь делать. Пришлось достать свой платок и кое-как оттирать сопливую мордашку человеческого ребенка. Тот уворачивается, хватает меня за пальцы свободной рукой. Неужели так привык ходить грязным? Попытался оттереть ему рот, малыш цапнул меня сквозь платок за палец до крови, я от удивления и боли взвыл в голос, напугал его еще больше. Тот подлетел с кровати и начал носиться по комнате, цепляясь за закрытые ставни в редких прыжках. Я замер, как сидел, на корточках у кровати, от шока не понимая, что делать с этим детёнышем. Все же какая огромная разница между нашими эльфятами и этим человечком. Пока размышлял, мальчишка на бегу поскользнулся на куске мяса и грохнулся башкой об пол. Подбежал, чтоб утешить и получил с размаху по голове куренком. Нет, так дело не пойдет. Нагнулся, схватить, тот вывернулся, насилу поймал в прыжке, запутавшись в собственной цепи. Лежу весь в крови от куска мяса, от своей разбитой губы, паренек затих в объятиях, уже чудо. Свободной рукой тихонько начал ощупывать голову ребятёнка. Шишка, точно, будет. Смахнул с крыла немного пыльцы и стряхнул на ссадину. Сижу, дую на шишку, жду, пока впитается в ранку пыльца, должно помочь. Людям, я слышал, всегда помогает, пыльца, отданная добровольно. Дверь в камеру распахнулась, на порог вывалилось двое стражей с кувшином воды. Я хотел попросить забрать ребенка куда подальше. Если это такая изощренная пытка, я сам отдам пыльцу. Но не успел. Стражник постарше зажал ладонью рот и, согнувшись, выбежал прочь. Молодой как-то слегка неестественно широко улыбнулся, поставил кувшин у стены и тоже выскочил, не успел я и слова сказать. А мне что теперь делать? Палец прокушен и ноет, с губы капает кровь, запястье безбожно натерто цепью, ко лбу прилип кусочек куриной кожи. Может, малыша связать покрывалом, так жалко его. Обхватил вокруг талии и пошел к кувшину, надо попробовать хоть как-то отмыться от крови самому, умыть ребенка и прибраться в комнате. Радует, что меня никто не ограбил. В карманах осталась вся моя снедь и небольшой запас сухих коврижек. С голоду до ночи не пропадем. Скорей бы закат, я рискнул бы открыть ставни на окнах и осмотреться.

Во дворе

Стражи сидели, устало вытянув ноги на хозяйственном дворе замка, сюда уж наверняка не заглянет никто из начальства, можно смело разложить съестные припасы перед собой и насладиться мнимым покоем. Крестьянки, завершающие свой день, полный хлопот, устало и немного лениво разводили по стайкам отъевшийся за день на лугах скот. Вот и Августа привела на ночлег корову и, перекинув длинную веревку через плечо, пошла в сторону дома. Красивая женщина, зайтейливо повязанный платок с трудом покрывал косу, свившуюся на голове в форме тугого кольца.

- Неужели моего охламона не боитесь. Расселись тут, еду на платке разложили. Опять же что-нибудь у вас схватит, а мне потом жаловаться будете.

- Да не схватит.

- Это почему еще? Случилось что?

- Сегодня крылатого поймали, а твой, в аккурат, около наместника суетился.

- Ну, говори, что ты медлишь-то.

- Схватили его, да и закинули в башню.

- Так это даже полезно, может, хоть поумнеет, как денек взаперти посидит.

- Его к крылатому закинули, ты не поняла. Скормили.

Женщина охнула, схватилась руками сначала за сердце, потом за подол юбки и понеслась бегом в сторону башни. Где расположены окна камер, знала она прекрасно, не раз туда запирали одуматься на день-другой кого-то из местных.

Антей

Ребенок ни на секунду не давал мне покоя, кое как удалось усадить его на постель. Пока я читаю мелодичный текст старой баллады, вроде сидит. Стоит прерваться, начинает или реветь или бить меня, чем придется. Один из кувшинов слегка погнул о мое плечо. Внезапно для меня малыш задремал, и я смог, наконец-то, прокрасться к окну и распахнуть ставни. На душе легче не стало. Всего лишь второй этаж, можно было бы попытаться и спрыгнуть, но решётка не даст. Расстояние между прутьев достаточное, чтоб просунуть руку и даже плечо, но голова уже не пролезет. Может, ребенка удастся отсюда выпроводить, но если пропихну сквозь решетку, так разобьётся. А если взять покрывало и разорвать на полосы? Прокрался к кровати на цыпочках, только бы не разбудить маленькое чудовище. Нет, покрывало слишком тонкое, веревок из него не сделать, порвутся. Трубный вой заставил меня подлететь над полом, где-то под окном взревел дикий зверь, не меньше. Малыш вскочил и рванул с причитаниями к окну, я подошел следом. Внизу стояла женщина и орала что-то на местном наречии, малыш тянул к ней свои ручки сквозь прутья, силясь выбраться наружу. Еле успел ухватить паршивца за ворот рубашки, разобьётся ведь насмерть, двор мощен камнем. Женщина заорала раненым волком, и тут я заметил веревку у нее на плече. Показал на нее пальцем и будто бы потянул наверх к окну. Та орет, не понимает меня. Ребенок ей что-то показывает ручонками. Вроде догадалась, сняла с плеча и кинула нам в окно. Со второй попытки мне удалось поймать спасительный предмет. Дело осталось за малым, прикрепить к ней паршивца, пока кто-то готов его забрать. Сдернул с кровати покрывало, связал вместе концы, получилось что-то вроде петли из ткани или гамака. Ребенок, о чудо, все понял. Выкинул в окно эту петлю, намотал веревку на руку, уперся в стену ногой. Детеныш уже было полез сквозь решетку, но под вздох женщины рванул обратно. Подхватил с пола куренка и мясо, нежно прижал их к груди и только после этого смело проскользнул в свой гамачок. Я начал потихоньку отпускать веревку, лишь бы не качнуть и не ударить по стене. Мальчишка высунул на меня моську и ткнул себе пальцем в грудь.

- Салли.

- Антей, - улыбнулся я ему из последних сил. Хоть бы веревки хватило, хоть бы стража не увидела пропажу моего мучителя. Мать ребенка стоит с поднятыми к небу руками, силясь поймать драгоценную ношу. Определенно, это его мама, ведь только мать может так переживать о таком редкостном паршивце. Наконец-то ей удалось обнять гамачок. Парень высунулся навстречу матери, обнял, сунул ей в руки свою добычу и унесся опрометью куда-то вдаль. Я начал быстро затягивать веревку обратно. Все же покрывало стоит вернуть на место, мало ли.

Глава 7

Тимур

Сижу, осмысливаю свалившееся на меня счастье. Или это такой розыгрыш, или действительно другой мир. Для розыгрыша слишком уж жирно, такие спецэффекты стоить должны немеряно, дураков столько заплатить, чтоб надо мной пошутить, из моих друзей нету. Значит, остается второе, ну и прекрасно. Власть, деньги, свобода от офисного заключения. Климат опять-таки не в пример лучше московского. В качестве отпуска подойдет идеально, опять же на Землю отсюда попасть можно, если я правильно понял. Дед же как-то выбрался по своей собственной воле? Значит, недельку можно потратить на то, чтобы тут осмотреться, прикинуть, подходят ли мне условия жизни. И если все хорошо, заглянуть домой, собрать вещи, передать весточку родителям, вряд ли они раньше обо мне вспомнят, переписать на них всю собственность и продолжить жить тут. Чудесно.

В шатер вернулся шаман.

- Смирился?

- Присматриваюсь. Какие нынче обязанности у хана?

- Лихо. Править согласно своду законов Орды, держать врагов в страхе.

- Приемлемо. А на сегодня что у меня в списке дел?

- Кхм. Показаться войску, совершить обход лагеря. Ведите себя строго и властно, чтобы никто не заподозрил подмены. Иначе...

- Иначе - что?

- Орду нужно держать в кулаке у сердца. Бунт всегда беспощаден и умыт кровью.

- Ясно, а дальше что в планах?

- Принять дары от наместника в связи с вашим мистическим возвращением. Он не успел встретиться с ханом, тот умер внезапно всего за час до того, как должен был вступить в свои владения. Ну а завтра необходимо заглянуть в замок. Мы сюда и прибыли с этой целью: объехать подвластные земли, собрать подать, сменить наместников некоторых ваших владений, если потребуется.

- Отлично, я справлюсь. Всегда любил объезжать филиалы, подарки тоже люблю. А транспорт тут, кстати, какой в ходу?

- Большая часть Орды идет пешком, эльфы предпочитают пользоваться лошадьми...

- Лошадей я не очень люблю.

- Хан всегда в походах использовал своего боевого слона.

- Слон! У меня есть слон!!! Я все детство мечтал прокатиться на этой махине. Ведите скорее к слону! Будем испытывать! Я тут, точно, останусь надолго!

- Слоны уже дремлют, верхом сесть не удастся, только нанести визит...

Я схватил со столика фрукты и леденцы, рассовал по карманам, сунул ноги в лысые угги и направился к выходу из шатра.

Хлынувший со всех сторон яркий свет ослепил меня на доли секунды, пришлось проморгаться. Шорох одежд, звяканье пряжек, полукругом стоит мое разномастное войско. Эльфов опознал сразу по острым ушам и косам, с людьми тоже все более-менее ясно. А вот орки меня потрясли глубинно. Все примерно моего роста, некоторые – обладатели зеленоватой кожи, другие – скорее серой. Одно радует, клыки вперед торчат только у нескольких, остальные люди как люди, разве что рослые и широкие.

- Да здравствует великий хан Гурэй! - разнеслось со всех сторон. Черт, как приятно! Я от души улыбнулся. Народ немного поувял.

- Хочу видеть своего слона. Надеюсь, во время моего отсутствия за ним был хороший уход?

- За нею, - раздался голос шамана где-то за моей спиной, - Юм, ее зовут Юм. И держите себя строже, иначе Орда выйдет из-под вашей длани.

- Откуда? - шепнул я не оборачиваясь.

- Бунт, затеет бунт. Так понятно?

- Если за Юм плохо следили, оторву головы своими руками всем недосмотревшим, - с менеджерами эта фраза работала хорошо, а тут и вовсе произвела потрясающий эффект. Несколько орков, видимо, смотрители слонихи, начали кланяться, и что-то бубнить невнятное. Что ж, значит, справлюсь. Что Орда, что менеджеры, все едино. Учет и контроль. Плюшки и угрозы, когда плюшки перестают работать. Разберусь, не впервой!

Как пояснил шаман, лагерь всегда расставляют так, чтобы мой шатер, самый пышный и самый большой, стоял строго в центре, и от него, образуя круги, между лучей-проходов расставляли свои шатры остальные участники похода. Ближе всего ко мне селились орки из личной охраны, следующий круг составляли люди из тех, кто помогал управлять нашим отрядом, в крайнем к миру ряду селились темные эльфы, великолепные лучники.

Широкий проход между шатров вывел меня к открытой площадке с лёгким навесом по центру. А под ним стояла пара великолепных слонов, сияющих чуть шероховатыми с виду шкурами. Огромные, немного несуразные с виду, хоботами они набирали воду из стоящего перед ними корыта и поливали друг дружку фонтанами брызг.

- Юм! Юмми! - протянул я сквозь ограду руку, с зажатым в ней персиком, опасаясь зайти туда сразу без приглашения. Слониха замерла, прислушалась и оглушительно затрубила в ответ, после чего невероятно быстро для таких-то габаритов развернулась почти на месте и припустила ко мне бегом, земля под ней содрогнулась. А я стою и думаю, выдержит ли решетка, если эта махина соберется меня сожрать. Клыки-то как у саблезубого тигра, не меньше. И отступать нельзя, Орда заподозрит неладное, свергнут к чертям. Мой предшественник не слишком хорошо кончил, и не факт, что он сам подавился.

Слониха вкопалась в землю, не долетев до меня какого-то метра. По ощущениям, будто на танке кто-то резко дернул стоп-кран. Выдохнула мне в лицо воздух сквозь хобот и снова жадно вдохнула, будто пытаясь понять - он, или не он. Неужели хозяин вернулся или этот просто похож на него. Только сейчас до меня начала доходить вся глупость затеи знакомства с собственным слоном. Она-то не в курсе, что хозяин сменился. Ей об этом никто не сказал. Слониха стоит, задумчиво смотрит на меня коричневато-зеленоватыми глазами через маленькие прорези в морщинах, как бойницы побитой врагами крепости.

- Я свой. Другого хозяина нет, и не предвидится. Подхожу? - тихо шепнул, пока никто вроде не слышит.

Слониха медленно потянулась хоботом к карманам штанов. Персик явно не впечатлил красотку. Что-то выудила, зажав в хоботе, спешно сунула в рот, как шкодливый ребенок, будто боясь, что отнимут. Пожевала, подумала, повторила маневр и только после этого ткнулась влажным хоботом мне в лицо, будто поцеловала.

- Будем дружить?

Ответом мне был легкий вздох, мол, куда деваться, придется, раз лакомства больше нет, придется дружить с тобой, самозванец.

- Признала, повезло, идемте дальше, - тихо прошелестел за моей спиной шаман.

- До встречи, красотка.

Не то шатры, не то все же юрты стоят аккуратно каждая на своем месте, нелюди и люди снуют, занимаясь своими делами, меня провожают взглядами, полными не то затаенного страха, не то почтения. Неплохо, но лучше б все же уважали, чем боялись. Коновязь с роскошными блестящими лошадьми оказалась невдалеке от слоновника. Парнишки начищали хвостатый транспорт. Кони хрустели сеном, переминаясь с ноги на ногу и отгоняя хвостами слепней, а то попадая и по людям.

- Здесь наименьшая часть вашего войска. Мы не планировали долгий поход. Только объезд самых значимых ваших владений.

- А сколько всего носов в Орде?

- Около десяти тысяч воинов с семьями.

- Круто.

Антей

Дело близилось к ночи. Мать мальчишки вернулась к окошку и забросила мне с первой попытки какую-то облезлую курицу. Та влетела, уцепившись когтями за прутья решетки, пришлось затаскивать внутрь. Да уж, жадный люд до пыльцы с крыльев. Пришлось посыпать несчастную, мне не жалко, если немного и не соскребают силой. Пусть обрастает, если это поможет. Завершив лечебные процедуры, в награду за которые получил ощутимый клевок в прокушенный палец, без сожаления выпроводил пернатую гостью обратно в окно, надеюсь, как-нибудь доберется до курятника своим ходом. Странно, что женщина не стала ее дожидаться, хотя мальчонка тоже рванул домой сам. Вот как я буду объяснять страже, куда дел маленького пакостника, это – вопрос. Да и не известно какие цели они преследовали, заперев его тут со мной вместе. Может, хотели попугать, чтоб вел себя более адекватно? Что я вообще знаю о людях, об их обычаях Почти ничего, даже подумать стыдно. И речь их не понимаю, а мог бы ведь научиться, если б хотел, идиот. Было бы сейчас куда как проще. Привыкли мы жить особняком под кронами своего леса, отдельно от других рас и народов. Может быть, зря, а может быть, к счастью. В сто первый раз попробовал вылезти сквозь решетку. Как ни крути, голова застревает, а прутья стоят на совесть, будто бы выросли тут в этом вулканическом черном камне.

По лестнице раздались шаги, сейчас в близости наступающей ночи, когда все стихло кругом, я их отчетливо различаю. «Цок-цпок» стучат чьи-то несуразные каблуки, «шорх-шорх» вторит им обувь стражи. Должно быть, ко мне. И как я объяснюсь, если они ни слова не понимают на журчащем, будто лесной ручей, исконном языке эльфов.

В комнату вошло три действительно крепких стражника, не тех, что раньше ко мне заходили. Следом за ними в дверном проеме возник наместник, и только потом за его спиной я различил своего старого знакомца – торговца, что так часто посещал наш лес, меняя товар.

- Доброй ночи, Антей, - сдержанно поздоровался метр Дион, окидывая комнату рыскающим взглядом.

- Добрый вечер.

- Вот уж не думал, что мне придется общаться с вами в столь сложных обстоятельствах. Господин наместник пригласил меня к вам в качестве переводчика.

- Очень разумно с его стороны.

- Он просит принять его извинения за ваши временные неудобства.

- Неудобства?

- Цепь. Горожане вынуждены опасаться представителей вашей расы, и теперь я их понимаю. Как вы могли сожрать мальчика, Антей?

- Мальчика? Сожрать? Вы о чем сейчас?

- Теперь это ничего не меняет. Как говорится, у нас товар, у вас тоже. Наместник предлагает вам выгодную сделку. Всему вашему народу, если быть точным.

- Но я никогда бы не съел ребенка, вы же знаете.

- Однако его здесь нет. Стражники свидетельствуют, что вы выпили его, совсем как паук пьет муху. К нашей сделке это не имеет никакого отношения. Итак, разрешите огласить условия.

- Разрешаю, - ошалело произнес я, до конца не веря словам торговца. Я выпил ребенка,я, школьный учитель? Бред. Зачем они тогда вообще его сюда запирали?

- Итак, все мы знаем, что страна захвачена и находится во власти Орды. Великий хан неимоверно жесток и не знает жалости и сострадания.

- Допустим, - несмело предположил я.

- Вы, Антей, умеете убивать и летать тоже умеете. Кроме того, вы не человек и в ваш лес Орда никогда не войдет. Их стихия - степь и города людей.

- В ваших словах есть разумное зерно.

- Вы выпьете хана, точно так же, как того сорванца, и скроетесь, а в обмен ваш народ сможет навещать рощу и собирать нектар трижды в год.

- Но...

- Так же мы будем отдавать вам по одному ребенку раз в год на протяжении ближайших десяти лет.

- Но...

- Помогите спасти город от жестокой орды, от немилости хана и роща снова досыта напоит ваши крылья живительной силой нектара. Хан – чудовище.

- А можно, я не буду его пить. Убью как-нибудь по-другому? И как мне к нему подобраться?

- Пить обязательно или хотя бы расчлените его на много частей. Вдруг опять оживёт? В первый раз ад вернул его нам обратно, вишневая косточка оказалась недостаточно надежным средством, даже зачарованная. Дело должно быть сделано без огреха.

- Но как я к нему подберусь?

- Все просто.

Прямо сейчас вас к нему проводят. В качестве подарка, экзотического животного. Вашу расу мало кто знает, тем более, хан. Молчите и вполне сойдете за экзотическую зверушку, просто крупную.

- Хорошо. Только детей мне больше не подсовывайте. Никогда! И как быть с одеждой? Голым я не пойду, а одежда выдаст наличие у меня разума.

- Мы все продумали, вам принесут одежду из тонкого меха. Сойдет за пух, магией ее подгонят под форму вашего тела. Так вы согласны?

- Да. Но в священную рощу допустить должны всех, уже на этой неделе.

- Я рад. Сразу после того как Орда похоронит хана, и наместник лично вобьет осиновый кол в могилу.

- Странные у них обычаи, - подумал я и усиленно начал размышлять, чем можно убить орка. Тем более уже вернувшегося один раз с того света. Награда велика, но и убивать мне не приходилось ни разу в жизни. Может, стоит прихватить свой костяной нож? Но куда я его спрячу? Веревку? Так могу не справиться, орки сильный народ. Яд? С моей природной рассеянностью ничего путного может не получиться. Придется воспользоваться его же оружием. Какой кошмар. Я, выходец из самого миролюбивого народа, должен стать наемным убийцей во имя безопасности чуждых мне людей и нектара.

- А пыльца? Вы ее тоже потребуете взамен на нектар?

- Это лишнее. Сейчас ее никто не применяет, кроме разве что беднейших деревенских знахарок. Я передам ваше согласие наместнику? Вы приложите к нему клятву не совершать нападений на жителей нашего города и окрестностей?

- Да, - поставил я точку в этом поистине странном разговоре, будто воздвиг незримую стену между собой нынешним и собой прошлым. Если мне повезет, к утру я стану героем для этих людей и для своего народа, вернув ему вновь способность летать.

Суетливо метр Дион произнес слова клятвы, я заверил их каплей крови, прочертив на запястье короткую полосу своим же ножом. Боги приняли мое слово, дав крови вспыхнуть и осыпаться пеплом. Договор пришлось так же заключать на словах и подтверждать кровью, моей и наместника. Цепь с меня сняли тут же, с наслаждением я потер запястье, принимая как дар естественную свободу.

Маскарадный костюм был уже готов и подан мне в свертке. Я спешно натянул на себя тонкий комбинезон из бархатистого черного меха. Маг быстро подогнал его по фигуре. Теперь я стал похож на какую-то нелепую бабочку или же мотылька. Только голова и кисти рук остались свободны от одежды. На них при помощи ворожбы нанесли тонкую бархатистую краску, сливающуюся с одеждой.

- Следуйте за мной, Антей. Не подведите, и люди сложат о вас легенды. Детей будут нарекать вашим именем.

При упоминании о детях я вздрогнул, но нашел в себе силы шагнуть в благословенную тьму лестницы, разрываемую лишь светом факелов в руках людей. Да погибнет чудовище от моих рук, да будет возвращен нектар крылатым.

Глава 8

Тимур

Определённо, мне здесь начинает нравиться с каждым часом все больше. Скромный остаток дня посвятил чтению «Талмуда» с перечнем основных законов в качестве оглавления. Он обнаружился тесно прижатым к стенке сокровищницы с моим золотым запасом. Тисненая грубая кожа, непередаваемый запах чуть тронутых копотью и гарью страниц из коричневатой бумаги. Чернила с синеватым отливом свиваются в яркие символы-знаки.

Нам бы в фирму такой устав, все четко и ясно. Шаг вправо, шаг влево – получи по заслугам на месте. О войске хану и всем предводителям надлежит заботиться как о семье, захваченные земли не разграблять, везде насаждать справедливый, честный, а заодно и единственно возможный закон Орды. Чего только стоит пометка моего деда на полях, узнаю его почерк, пусть и смутно, сквозь вязь теперь уже ясных мне букв нового для меня алфавита (спасибо Маре, постаралась от души). Ну так вот, в заметке говорится, что саранча пожрала весь урожай во вновь приобретенных землях, дань платить нечем. Приказал выдать мешки с зерном на посев из другой провинции, от дани освободить на два года. Саранчу истребить силами наших шаманов, дабы такое больше не могло повториться. Если же шаманы не справятся с этой дрянью, казнить за шарлатанство. Справедливо и честно. Шаман вот только морщится и отказался комментировать этот раздел.