1 Какой чудесный день!

Рагнер

Тот памятный день начинался чудесно.

С утра распогодилось. Накануне такая вьюга бушевала, что пришлось укрыться на постоялом дворе, пережидая ненастье. А нынче солнышко выкатилось в ослепительно-синее небо. Снег сверкал в его лучах так, что резало глаза.

Искрящийся белый мех укутал все деревья и кусты, укрыл пуховым покрывалом всё вокруг, и Беляна с трудом находила в этих сугробах малоезженую лесную дорогу. Но её никто и не подгонял – лошадка шла, как ей нравилось.

Лёгкий морозец похрустывал под копытами, не докучал, а лишь подбадривал. Под такую снежную песнь и ехать вперёд было веселее.

Словом, на душе у Рагнера было славно.

Да и чего печалиться такому молодцу?

Ну, конечно, придётся снова Новолетие вдали от дома встречать. Но разве это повод для уныния? Зато поглядит, как главный зимний праздник в Лебяжьих землях справляют. Когда ещё такое на его долю выпадет?

В Снежени, правда, нынче красота – уже во всю новогодние ярмарки торгуют, народ веселят. Грядёт пора Солнцеворота: зимних празднеств, чудес да подарков. Хозяюшки готовятся: наряды шьют, дома украшают, пельмени лепят. Чудное это блюдо, которое сама княгиня Хельга народу подарила, давно с княжеского двора на праздничные столы всех Волков перекочевало.

А вот Рагнеру, видно, пельмешек отведать в праздники не дано. Но в тех краях, куда он нынче путь держал, наверняка свои лакомства есть и традиции. Вот и посмотрит на чужие обычаи.

Впрочем, наверняка, жизнь у соседей от привычной не больно-то отличается. Прошлую зиму Рагнер и вовсе в Огненных Землях провёл. Так и там Солнцеворот праздновали. Хоть в южной столице и снег-то три раза за всё время выпал.

А в Лебяжьих Землях зима пусть и не такая суровая, как в родных, Волчьих, а всё же настоящая, снежная. Посмотришь вокруг, и сразу ясно, Новый год близко.

Так что ничего особо Рагнер не потерял. Какая разница, где главный зимний праздник встречать, если дома всё равно никто его особо не ждал. И тех самых пельмешек никто ему всё равно бы не налепил.

Видно, ярл-князь Аррден так же рассудил, потому его и отправил с посланием к князю Гордию, владыке Лебяжьих Земель. Дескать, раз до сих пор не успел Рагнер обзавестись ни семьей, ни женой, ни даже невестой, сам виноват – пусть за всех тогда и служит.

Рагнер в дружине Снежного Волка всегда на хорошем счету был. Однако же у князя Аррдена и поближе люди имелись.

Тот же форинг Ильд, Рыжий Лис. Можно сказать, правая рука князя.

Или вон… Вир. Стальной Волк, конечно, в послы не очень-то годился. Он ратник, вояка, каких мало, в его руках любой клинок поёт, а беседы вести – это не к Виру. И всё же… Вир рядом с князем вырос, считай, названный брат Аррдену. Отправить его послом тоже было бы правильно.

Но все трое: и Аррден, и Ильд, и Вир желали в эти особые новогодние дни остаться с семьями, с любимыми жёнами. У князя вот только дочурка родилась, младшенькая. У Ильда сыновья – такие же рыжие, как он сам – тоже малы ещё совсем. Вир пока дитём не обзавёлся, зато женился недавно и, разумеется, Солнцеворот хотел дома рядом со своей Эрикой встречать.

Рагнер это всё понимал – он бы от такой жены тоже никуда уезжать не захотел.

Вот и вышло, что его, как самого молодого да холостого, отправили в дальние края. Ну и ещё… как самого красноречивого. Уж говорить ладно да складно Рагнер всегда умел.

Вот сейчас, дорогой, припоминал всё, что накануне отъезда Аррден ему про князя Гордия сказывал, и размышлял о том, как лучше с властителем Лебяжьих Земель переговоры выстраивать, с какого боку заходить.

С одной стороны, вроде как, особых сложностей можно было не ждать. Явной вражды между Родом Снежного Волка и Родом Лунного Лебедя не водилось даже в те времена, когда вся Зимень пылала в огне усобиц. Однако и давно желанного союза с Гордием князь Аррден всё никак заключить не мог. Видно, не зря владыка Лебяжьих Земель такое имя получил, гордыни в нём на десяток князей хватило бы, как и скверного нрава. Никак не желал он власть ярл-князя Аррдена признать, ведь это значило Снежному Волку поклониться, Старшим над собой назвать.

Было время, Гордий иной хитростью желал дружбу Аррдена заполучить, союз земель через союз брачный заключить. Даже сватов засылал, предлагал свою меньшую дочь Сияну в жёны ярл-князю.

Союз этот, правда, как ни крути, был лишь Лебедям выгоден. У Гордия наследник имелся, ему и власть свою старый князь передать собирался. А за Сияной и приданого большого не водилось, и земель отцовских она не наследовала, и Силой Рода по слухам дева та особо не владела. Ну да, кровь знатная, да и светлым ликом, сказывали, пригожа, но на этом и всё. Словом, младшая княжна, да и только. Надо куда-то пристроить, вот отец и озаботился сватовством. Ещё и на самого ярл-князя замахнулся.

А князь Аррден… он бы, может, тогда и согласился, разумеется, не ради девицы незнакомой, а ради союза выгодного, да только мало кто знал, что в то время уже выбрал Снежный Волк себе избранницу, и даже тайком с ней свадебный обряд провести успел.

И верно сделал! Аррден тогда точно не прогадал. Княгиню Хельгу в Волчьих Землях полюбили, хоть она и южанкой была. Да и владела ярла Рода Рысей всеми Огненными Землями. Куда княжне Сияне до такой невесты?!

Аррден, конечно, свою княгиню не за земли выбирал, полюбил он её за сердце доброе, за улыбку светлую, за верность и отвагу, но о том знал только сам ярл-князь да его ближние люди. А со стороны, пожалуй, иначе смотрелось всё.

Вот и вышло так, что пришлось ярл-князю Аррдену сватам из Лебяжьих Земель отказать. И ярл Гордий это, вроде как, понял и принял, но, видно, задел такой выбор его гордость. С тех самых пор уж несколько лет минуло, а договориться с вредным соседом о союзе так окончательно и не получилось.

Всех этих тонкостей простой вояка, пусть и состоявшей в дружине ярл-князя, разумеется, знать не мог. Но перед отъездом Аррден Рагнеру всё начистоту поведал. Дабы ясно разумел посланник, по какому тонкому льду ему ходить придётся.

Вот потому сейчас, щурясь на солнышко и любуясь погожим зимним деньком, думал Рагнер всё больше не о празднестве грядущем, а о трудном разговоре с князем Гордием, что ему вскоре предстоял. Ведь любым неосторожным словом обидеть владыку Лебяжьих Земель можно, и разом всё дело провалить. А как потом домой возвращаться, ежели поручение князя Аррдена исполнить не выйдет?

Рагнер оглянулся, высматривая своих спутников. Он шёл первым, четверка его дружинников заметно отстала. Однако Рагнер их видел, а потому не торопил, не окликал. Куда спешить, зачем лошадей загонять?

Дело, которое ему ярл-князь поручил было не особо спешное, хоть и дюже важное. А потому ехали они так, чтобы лошадок понапрасну не утруждать. Всё же идти по лесу, по свежему снегу, даже привычные к суровым северным зимам лошадки уставали.

Главное, до Зимнего Солнцестояния в Лебяжьи Земли добраться. А это они точно успеют. Всё же Род Лунного Лебедя был Волкам ближайшим соседом.

Рагнер снова посмотрел вперёд, и вдруг… лёгкость и беспечность как рукой сняло. Почудилось, что меж деревьев кто-то мелькнул. То, разумеется, мог быть обычный лесной житель: зверь или птица. Но чутье бывалого воина мгновенно ощерилось, как цепной пёс, готовясь к схватке с врагом.

Однако к тому, что произошло в следующий миг, Рагнер оказался совсем не готов.

Из-за пушистой заснеженной ели на дорогу прямо перед ним выскочила… девица.

Неслось сиё растрёпанное диво стремительно, будто коза, удирающая от волка, а потому с разлёту едва не угодило под копыта Беляны. Истошно вскрикнув, девица отшатнулась, нелепо взмахнула руками, будто крыльями, и тотчас неуклюже рухнула навзничь в ближайший сугроб.

***

Добро пожаловать в заключительную часть цикла "Волчьи сказки"!

Если вы ещё не знакомы с миром Зимени, не пугайтесь, в каждой книге свои герои, так что читать можно в любом порядке.

<br> А, вообще, последовательность такая:<br> 1 "Чужая невеста для Снежного Волка"

https://litnet.com/shrt/Sl9H

<br> 2 "Лисичка для Стального Волка"

https://litnet.com/shrt/SlqH

<br> 3 "Лебёдушка для Серого Волка "

Вас ждёт зимняя атмосфера, множество опасных приключений, немного интриг, необычные оборотни-анимаги, противостояние характеров и, конечно же, настоящая любовь, способная преодолеть все трудности, победить врагов и соединить две души, несмотря ни на что!

Добро пожаловать в сказку!

2 Какой чудесный день!

Рагнер

Резко дёрнув повод, Рагнер осадил Беляну, страшась, что кобыла невольно затопчет невезучую беглянку. Соскочил с седла и без раздумий бросился к незнакомке, чтобы помочь встать.

Но та уже попыталась вскочить сама… Однако сделать это в рыхлом свежевыпавшем снегу было не так-то просто. Девице удалось перевернуться на бок, но от этого она ещё глубже увязла в придорожном сугробе. Забарахталась смешно, лягаясь, как молодая игривая козочка. Стройная ножка в аккуратном сапожке из дорогой мягкой кожи мелькнула у самого лица Рагнера, когда он нагнулся над своей неожиданной находкой, едва не разбив ратнику нос.

– Эй, потише! – шикнул Рагнер.

Ему каким-то чудом всё же удалось перехватить девицу за пояс, но стоило потянуть её на себя, как это лесное диво яростно забилось и заверещало, будто её резали.

Пожалуй, лошадь на скаку остановить было проще, чем эту безумную удержать. Откуда только столько силы взялось?

Никак не ожидавший такого отпора Рагнер, сперва даже выпустил свою добычу из рук. Потом снова вцепился в её полушубок, решив, что надо девку хоть на ноги поставить, а там уж подальше отскочить, на всякий случай. Может, она и не девка вовсе, а какая-нибудь зимняя нечисть?

Так тогда нападать должна, а не отбиваться…

– Не тронь! Пусти, мерзавец! – ещё громче завизжала, зарычала, зашипела эта безумная. – Живой не дамся!

Выдернуть дикарку из сугроба так и не вышло, наоборот – в ходе их нелепой борьбы уже и сам Рагнер на ногах не устоял и в снег опрокинулся. Прямо на эту дурищу и завалился. Неловко вышло, но ратник себя утешил тем, что ничего такого не замышлял, а она сама виновата.

– Пусти, душегуб проклятый! Убери лапы! – ещё злее взвыла девка и добавила пару таких крепких словечек, что даже у бывалого вояки Рагнера уши загорелись.

Ему, правда, от всей этой возни и нескромной близости девчонки и так уже жарко стало – наверняка, раскраснелся.

– Да тише ты, ярая! Помочь же хочу! – зарычал он в ответ.

Злость придала сил, и он наконец-то смог выбраться из сугроба и поставить на ноги эту безумную.

Развернул к себе лицом, из рук не выпуская, дабы опять в снег не завалилась или прочь не драпанула. Хотел весь свой праведный гнев на её неразумную голову обрушить, да так и застыл с приоткрытым ртом…

Полыхнули синим пламенем гневно сверкающие глаза, яркие-яркие, будто само это ясное зимнее небо в очах чудной девицы отразилось, будто камни драгоценные зачаровали блеском своим, ослепили, дара речи лишили…

– А ну, пусти меня, отребье! Пусти, лиходей мерзкий!

Чары мгновенно как рукой сняло. Рагнер тряхнул головой изумлённо.

А девица в довесок к оскорблениям ударила его со всей силы кулаком в грудь, а сама отшатнулась насколько могла, будто от гадости какой-то, пытаясь из сильных мужских рук вырываться.

Тут уж Рагнер разозлился по-настоящему. Только сам не понял, на кого больше: на девку неблагодарную, которая за помощь ещё и оскорблять вздумала, или на себя, за то, что будто отрок несмышлёный от глаз девичьих на миг разум потерял, об осторожности забыл. А если бы эта дурища не кулаком, а ножом сейчас ударила!

– Отпустить? – ядовито усмехнулся он. – Точно?

– Пусти! – фыркнула эта змеюка и снова в грудь его кулаками пихнула.

Ну… Рагнер и отпустил. Убрал обе руки разом.

Девка, подвоха не ожидая, отлетела назад и, взвизгнув, уселась опять всё в тот же злополучный сугроб.

– Ах, ты! – зашипела она, недобро зыркая исподлобья синющими очами.

– Сама попросила, – напомнил Рагнер.

Не выдержал и расхохотался. Злость уже прошла, и, глядя на нелепые попытки чудной девицы выбраться из сугроба, даже стало её жаль. А ведь она до этого ещё и по лесу как-то бежать умудрялась, а там снега немногим меньше, чем на обочине. Запыхалась, устала, должно быть, уже. Ей пора бы без сил упасть, а она ещё на него с кулаками бросается.

– Давай помогу… – Рагнер сердобольно протянул руку.

– Вот ещё! – не приняла помощь странная незнакомка. – Лиходею бесстыжему я ещё руки не подавала! Не смей меня своими разбойничьими лапами трогать!

Она, наконец, встала на ноги и принялась отряхиваться, почти не глядя на Рагнера.

А вот он разглядывал лесное диво беззастенчиво, отмечая и высокий для девицы рост, и тонкую талию, и высокую грудь, и статную фигуру. Пусть сейчас всё это пряталось под слоями одежды и мехами, но не отметить девичью красоту Рагнер не мог. Если бы ещё язык у неё таким поганым не был и всему прочему соответствовал.

Девка, конечно, всего лишь девка. Что с неё возьмёшь? Ей за оскорбления даже врезать нельзя. Однако и терпеть дальше такие обидные речи Рагнер не собирался.

– Ты, краса ненаглядная, никак меня перепутала с кем-то? – ухмыльнулся ратник. – Не совестно доброго человека поносить? Что я тебе сделал, за что в разбойники записала? Я, между прочим, княжеский дружинник, а ты меня…

– Врёшь! – перебила синеглазая змеища, пощурившись, будто насквозь дыру прожечь взглядом этим хотела. – Видала я дружинников князя Гордия. Вовсе ты на них не похож! Сразу же ясно, рожа разбойничья!

Вот это уже звучало досадно, просто обиднее некуда. Конечно, в дороге и он сам, и братья его по оружию – все не лучшим образом выглядели. Но всё же от девицы такое услыхать, как удар под дых получить!

Да, он, прежде всего, воин, для него красота не главное. Лицо от солнца и морозов потемнело, да и шрамы, пусть и небольшие, имелись. И всё же был Рагнер и статен, и по-своему пригож. Молодой, высокий, широкоплечий. Волосы светлые, глаза голубые. А уж как болтать начинал да улыбаться, так девчата и вовсе таяли.

А эта!.. Ишь, не по нраву ей!

Рожа… Да ещё и разбойничья!

На это определённо стоило разобидеться, сесть немедленно в седло, бросить эту гордячку с ядовитым языком прямо тут у дороги и ехать себе дальше по своим делам.

Но вместо этого, расправив плечи и надменно вскинув подбородок, Рагнер хвастливо заявил:

– Конечно, не похож. Куда этим недорослям до меня! Я вовсе не князю Гордию служу, я – дружинник самого Аррдена, ярл-князя всей Зимени.

– Так ты… Волк?! – изумлённо ахнула девица.

Спесь с неё мигом слетела. Распахнулись невозможно-синие глаза. Вновь будто само небо на Рагнера сейчас смотрело.

Тонкие брови взлетели, а потом сомкнулись, прочертив на чистом лбу хмурую складочку. На несколько мгновений она глубоко задумалась, при этом будто ощупывая Рагнера взглядом, успевая и за спину ему поглядывать.

Рагнер, вспомнив о своих попутчиках, тоже на миг обернулся, рукой им махнул – мол, всё хорошо, не спешите. А то, они явно лошадей подгонять стали – забеспокоились, чужака приметив.

Конечно, что рядом с их предводителем всего лишь девица стоит, даже издалека видно… Но кто знает, чего от случайной встречной в зимнем лесу ждать.

– И эти… тоже Волки? – всё так же настороженно спросила синеглазая.

– Ага. Все мы из одной дружины. В вашу столицу с посланием от нашего князя едем.

Девица продолжала прожигать его взглядом, молчала, что-то думала.

Потом решительно вскинула голову:

– И обращаться умеешь?

– Умею! – высокомерно хмыкнул Рагнер.

На самом деле, оборот ему всегда давался тяжело, а потому прибегал он к волчьей шкуре крайне редко, если уж иного пути не было. Но не рассказывать же об этом заносчивой девице. В конце концов, она всего лишь спросила, ему же не придётся это…

Додумать Рагнер не успел.

Наглая девка смело шагнула ближе и решительно потребовала:

– Докажи!

***

3 Какой чудесный день!

Рагнер

Однако!

Рагнер так опешил, что сам чуть было в сугроб не сел. Эта нахальная особа не просила – требовала. Казалось, готова ножкой притопнуть гневно, раз он тут же исполнять её волю не кинулся.

Похоже, девка-то знатных кровей… Привыкла распоряжаться да повелевать.

Об этом, конечно, и по одеянию её можно было догадаться. И сапожки хороши – кожа такой мягкой выделки точно недешёво обошлась, и шубка у неё нарядная, и юбка вон расшитая. Но богато одеваться могла и какая-нибудь дочь ремесленника или торговца. Хорошие мастера – оружейники, шорники, ювелиры, кузнецы – жили не хуже знати, как и те, кто продавал редкие и дорогие товары.

Так что по одёжке Рагнер судить не торопился, а вот гонор, знатным девицам присущий, сколько не старайся – не спрячешь.

Стало любопытно, с кем же это Великие столкнули его на этой лесной дороге…

– Доказать? – усмехнулся Рагнер, голову вскинул заносчиво – мол, мы тут тоже не лыком шиты. – С чего это мне, что-то тебе доказывать? Разве я тебе что-то должен? Первый раз вижу, знать – не знаю. Ты, девица, даже как тебя звать-величать не сказала… А от меня доказательств требуешь. Негоже так себя вести!

Рагнер с вызовом посмотрел в синие глаза, надеясь, что теперь она хоть имя своё назовёт да поведает, кто она и откуда. Но не тут-то было…

– Скажу, всё скажу, – она ответила такой же злой ухмылкой, будто передразнила. – Когда поверю, что вы, и правда, из Волчьих Земель явились, а не разбойники здешние.

Рагнер опять подумал, что сейчас самое время вскочить в седло и уехать прочь, подальше от этой несносной, вредной девицы. И пусть она тут сидит одна… в сугробе… пока не примёрзнет…

Да, он мог уехать. И должен был.

А мог ещё долго пререкаться. Свой норов показывать в ответ на её заносчивость. Наверное, ему даже стоило поступить именно так.

Но вместо этого он рассержено фыркнул, тяжко вздохнул и зло бросил:

– Ладно…

Рагнер оглянулся на Беляну, отошёл на несколько шагов подальше. Кобылка у него была умная и к волкам привычная, как и всякая лошадь дружинников князя Аррдена. Однако от неожиданности могла испугаться, а этого Рагнеру не хотелось.

А потом, отринув мысли о дерзкой девице, что свалилась как снег ему на голову, Рагнер потянулся к зверю, живущему внутри, терпеливо ждущему, когда ему позволят вырваться на свободу, и… обратился.

Мир вокруг изменился в одно мгновение: наполнился тысячей запахов и звуков. От колючей морозной свежести защекотало в носу. Слепящий снег внезапно оказался почти на уровне глаз. Зимний холод бодрил и манил броситься вперёд по белоснежному пушистому ковру, устилавшему всё вокруг.

Рагнер встряхнулся всем телом и… резко повернул голову, когда до него долетел изумлённый возглас.

Спесивая девица смотрела на него, распахнув свои огромные синие глазищи, и больше не казалась ни заносчивой, ни нахальной, ни вредной…

Сейчас она была похожа на малое дитя, узревшее что-то дивное, необычное, чудесное. Хлопала длинными ресницами и улыбалась умилённо, будто перед ней не опасный зверь лесной, а какой-нибудь котёночек, щенок или ягнёнок.

– В самом деле, Волк… – почти нежно прошептала она, прижав руки к груди, – Серый Волк…

Девица шагнула ближе и вдруг, стянув рукавичку, бесстрашно потянулась к нему, скользнула рукой по мокрому носу, по крутому лбу, прошлась ласково меж ушей.

И Рагнер, разумеется, от такой наглости возмутился, но…

Вместо того чтобы угрожающе зарычать или вовсе перекинуться обратно и смутить тем самым девчонку, невольно подался вперёд, подставляя голову под ласкавшую его нежную ручку. А девица, ничуть не стесняясь, зарылась пальчиками в густую шерсть на загривке, с восхищением разглядывая опасного серого хищника, что расположился сейчас у ног, как послушный пёс.

Рагнер, наверное, ещё долго мог бы вот так сидеть. Сейчас он, конечно, был зверем, а не мужчиной, но с удивлением обнаружил, что острожные прикосновения ласковых девичьих рук ему невероятно приятны.

Однако чуткий волчий слух уловил приближение всадников, и Рагнер нехотя попятился и спешно перекинулся обратно. Не хватало ещё, чтобы его дружинники узрели, как он не просто позволил незнакомой девице его касаться, дак ещё и растёкся от этих нежностей, как смола на солнце.

– Ну… убедилась? – хмыкнул нарочито грубо Рагнер. Мысль, что эта незнакомая девица только что беззастенчиво его касалась, отчего-то теперь смущала и его самого.

– Убедилась, – кивнула незнакомка.

Рагнер удивлённо вытаращился на неё. Будто не он только что оборачивался, а она в кого-то перекинуться успела. Совсем иначе говорила, совсем иначе смотрела – степенно, спокойно, с достоинством. И куда только ярая дикарка подевалась, готовая глаза выцарапать?

– Убедилась, – повторила девица. – И прошу прощения за все слова злые! Не держи на меня обиду! Обозналась я. За других вас приняла, за лиходеев без сердца и совести. Ты не серчай на меня, княжий человек! Были у меня на то свои причины…

– Какие же? – насторожился Рагнер. Он и до этого понимал, что не просто так эта девка одна посреди зимнего леса очутилась.

Девица пристально посмотрела ему в глаза и выпалила:

– От разбойников я нынче утром сбежала. Они меня похитили, а я удрала. И думается мне, так просто они не отступятся. Искать будут.

Вот тут уж Рагнеру вовсе стало не по себе. Нет, драки с лиходеями он не боялся, однако, подобных стычек ему, как княжескому послу, надлежало бы избегать.

А ещё теперь он на это дикое лесное чудо совсем иными глазами посмотрел. Станешь тут рычать, кусаться и браниться, в лапах у разбойников побывав.

И всё же вот так сразу, на слово, верить незнакомке тоже было нельзя, да и подробности разузнать требовалось…

– И сколько их? – поинтересовался Рагнер, цепким взглядом пробежавшись по окрестностям: вроде, пока всё тихо.

– Четверо, – ответила синеглазая. – Меня стерегли четверо. Но я слышала, как они промеж собой обсуждали, что нынче к ним ещё одна шайка прибудет. Потому я тебя за лиходея и приняла, – девка виновато опустила глаза. – Решила, что вы и есть те, другие, с которыми у этих гадов встреча намечалась.

– Ясно, – Рагнер всё больше хмурился. – А на что ты им сдалась? Зачем они тебя умыкнули?

– А они мне про то не докладывались! – язвительно фыркнула девица, на миг снова превращаясь в спесивую, заносчивую злюку. Пожала плечами, добавила уже спокойнее: – Может, выкуп хотели за меня у отца просить…

– А что, отец твой богат? – прищурился Рагнер. – Хороший выкуп за тебя дать может?

Она опять вскинула взгляд, но сейчас острый и колкий, как первый лёд на реке, будто грудь вспороть хотела и в душу заглянуть.

– Богатый – не богатый, а ради меня последнее отдаст, – наконец бросила она холодно. – Поверь, не поскупится на награду тому, кто меня домой вернёт!

Рагнер хотел ещё спросить, но она не дала. Шагнула ближе к нему, с таким вызовом в глаза заглянула, что отступить на шаг захотелось.

Продолжила смело:

– Ты сказал, что в столицу путь держишь… Возьми меня с собой, Волк! Отвези в Верунь! Доставишь домой живой и здоровой – отец тебя вознаградит щедро. Не пожалеешь!

Рагнер смотрел в её синие очи и думал, что бы такое ответить, язвительное и злое.

Он уже знал, что заберёт её с собой, какими бы неприятностями это ни грозило. И награда тут ни при чём. Не ради золота чужого согласится. А потому что негоже это… девицу в беде одну бросать. Жаль только, что она про него так ничего и не поняла.

– Как тебя звать-то? – спросил он, наконец, вместо всех гадких слов, что на ум приходили.

– Ильма, – назвалась она, будто одолжение сделала.

– Жди тут, Ильма! – Рагнер вздохнул. – Сперва с дружиной потолкую.

И побрёл к своим, что уже нагнали его и приостановились в сторонке.

***

4 Какой чудесный день!

Рагнер

Больше Рагнер не ехал во главе дружины, а плёлся почти в самом хвосте. Топать по рыхлому снегу, проваливаясь по колено в сугробы – то ещё удовольствие. Тут уж, хочешь не хочешь, быстро идти не получалось.

А он сейчас именно шёл, на собственных ногах, и вёл в поводу Беляну. В седле кобылки восседала спесивая девка, которую ещё час назад Рагнер даже не знал.

Да уж, весело их встретили Лебяжьи Земли! Оставалось только посмеиваться над самим собой, да живее переставлять ноги.

Путь по заснеженной лесной дороге теперь прокладывали трое его дружинников: молодой, смешливый Дар, молчаливый, серьёзный Киран и Бран, который, в отличие от большинства северян, был черноволосый, темноглазый и смуглый. Уже за ними, по притоптанному снегу плёлся Рагнер, уступивший свою лошадь внезапной попутчице. Замыкал шествие плечистый весельчак и балагур Вальд.

Конечно, для предводителя дружины, да ещё и посла, такое было весьма унизительно, но выбора ему не осталось. Ну, не девицу же эту пешком до Веруни гнать! Хотя за её ядовитый язык… может, и стоило. Но она уже и так по лесу набегалась.

Да, к тому же, Ильма притихла, больше не злословила. Когда Рагнер её с другими дружинниками знакомил, так и вовсе вела себя почтительно, хоть и зыркала в их сторону настороженно.

Эх, сильно, видно, девку эти разбойники напугали, раз она до сих пор такая колючая, будто подвоха ждёт. По крайней мере, Рагнеру очень хотелось надеяться, что всё дело в пережитом, а не в том, что у Ильмы просто такой скверный нрав.

Рагнер сразу для себя решил, что помочь ей всё-таки надо, хоть это им, конечно, может боком выйти, если, взаправду, по её душу лиходеи здешние явятся. Да и хлопот разных с ней прибавится. Девицы – народ нежный, избалованный. Но всё же… надо помочь.

Дружина его поддержала, хоть, ясное дело, им это всё тоже не очень-то нравилось.

Рагнер, разумеется, их и спрашивать не обязан был. Аррден его старшим назвал, значит, все остальные должны слушать его приказы, а не спорить.

Но Рагнер со своей дружиной уже многое прошёл, и эти молодцы были ему настоящими друзьями, а не просто соратниками. А потому решали они всё сообща.

Вот и порешили...

Девку взяли с собой в Верунь. А поскольку лошади у неё не было, Рагнер отдал свою. Он же эту заразу синеглазую в лесу выискал и помощь пообещал – стало быть, ему за всех и отдуваться.

Вдвоём в одном седле, да ещё и в зимней одежде, ехать было бы одно мучение. Рагнер решил, лучше пешком идти.

К счастью, не до самой столицы Лебяжьих Земель. Завтра утром на их пути, вроде как, должно было небольшое поселение попасться. Про это и сама Ильма сказала, и Бран, в этих краях уже бывавший несколько раз. Рагнер надеялся, что там они смогут ещё одну лошадь раздобыть, и больше ему так маяться не придётся.

Время от времени кто-то из дружины предлагал ему поменяться, проехать немного, отдохнуть, но Рагнер упорно отмахивался. Его затея – значит, другие страдать не должны.

Да, упрямства Рагнеру было не занимать, как и выносливости.

Иногда, совсем устав по снегу брести, он перекидывался на время в волка и трусил рядом. Зверем по лесу бегать было намного легче. Вот только личину Серого удержать не так просто, много сил на это требовалось, не всякому такое давалось.

А после обратного превращения и вовсе отдыхать приходилось. В глазах порой темнело и плыло.

Но, так или иначе, путь продолжался в тишине и спокойствии. Никакие лиходеи, которыми так пугала Ильма, на них не покушались.

От новых чудных встреч пока Великие оберегали. Солнышко светило ярко. Зимний лес вокруг дремал, укутанный снежным кружевом. И к Рагнеру понемногу возвращалось прежнее благодушие.

Он всё чаще оборачивался на Ильму, разглядывал с интересом. Вопросы к ней множились, хотелось расспросить поскорее… Но на ходу, да так, чтобы шаг не сбавлять, не задерживать – это сделать было невозможно.

Ничего, на привале, он всё у неё выпытает – что там за разбойники были, как она к ним попала, как сбежала, чья она дочь…

Не зря же лиходеи на выкуп надеялись. Или… им всё-таки иное требовалось, о чём эта упрямая девица говорить не пожелала.

Словом, уже очень хотелось скорее найти место, подходящее для стоянки на ночь. Сесть поближе к огню, ноги вытянуть, похлёбки горячей отведать да к расспросам приступить.

Но солнце ещё светило высоко, и приходилось шагать, не обращая внимания на собственное оголодавшее любопытство. Темнело зимой рано, так что тратить светлое время на отдых и трапезу казалось недопустимым. Пока можно идти – нужно идти.

К вечеру Рагнер вымотался так, что готов был уже заночевать в первом же попавшемся на пути сугробе. Вырыть себе там нору и уснуть.

Но тут остроглазый Дар порадовал, призывно махнул рукой, окликнул:

– Рагнер, глянь-ка, вон там, в стороне! Уж не пещера ли?

– Похоже… – присмотревшись, кивнул он.

– Проверим? – обернулся Киран.

– Давайте! – одобрил Рагнер. – Осторожно только! Мало ли…

Оставив своих лошадок, Дар с Кираном отправились по глубокому снегу в сторону небольшого тёмного провала на припорошенном скалистом выступе, видневшемся среди деревьев.

Вернулись они скоро, сияя довольными улыбками.

– Доброе место, – доложил Киран. – И сами втиснемся, и для костра место найдётся, и лошадей можно рядом пристроить.

– Вот и славно! Поворачиваем! – одобрил такой ночлег Рагнер, уже давно мечтавший об отдыхе.

***

5 Тепло ли тебе, девица?

Рагнер

– Ну, вот и наш постоялый двор на сегодня… Милости просим! – Рагнер, обернувшись к Ильме, улыбнулся и даже протянул было руки, помочь с седла спуститься.

Но гордячка, сделав вид, что не заметила его жест, уже спрыгнула сама. Да так ловко и проворно, что Рагнер невольно залюбовался.

Хороша всё же девка! Жаль только, что такая злюка.

Глубоко проваливаясь в снег, Ильма решительно двинулась прямиком к тёмной расщелине в скале.

– Эй, эй, красавица, обожди! – заступил ей дорогу Вальд. – Сперва нам дай оглядеться хорошенько! Мало ли, что там поджидать может.

Ильма нахмурилась, окинула ратника холодным синим взглядом, но всё же приостановилась.

Покосившись на Дара и Кирана, небрежно мотнула головой:

– Так ведь уже проверили…

– Ещё раз не помешает, – пробурчал Рагнер, обгоняя её. – Великие только тех оберегают, кто сам свою голову бережёт.

Девица на это фыркнула, но промолчала. Должно быть, оплошность свою поняла, вот и спорить не стала.

Рагнер тоже ничего больше не добавил. Мог бы, конечно, поучить уму-разуму и осторожности… Только зачем оно ей? Вернётся домой, к отцу под крыло, и больше ей такие навыки никогда не пригодятся.

Да и ясно же, отчего так рвётся вперёд. Тоже замёрзла и устала, просто виду не подавала.

Пещера оказалась довольно глубокой и просторной. И темень в ней такая царила, что, в самом деле, стоило сначала зажечь огонь и внимательно оглядеться. Ведь и ямы могут под ногами оказаться, и трещины, которые обвалом грозят. А если эта тёмная нора не заканчивается здесь, а ведёт вглубь земли, то ещё неизвестно, что оттуда может выбраться. Так что Вальд всё верно сказал.

Киран уже нашёл и запалил подходящую корягу, и стены пещеры озарились трепещущими рыжими отблесками. Рагнер вошёл за ним следом, внимательно оглядываясь и не забывая смотреть под ноги.

Однако сегодня удача путникам улыбалась. Пещера, в самом деле, была хороша. Нависающий над входом каменный козырёк уберёг её от того, чтобы снег внутрь намело. Своды были достаточно высоки, так что костёр можно будет прямо здесь развести, дым утянет, не угоришь, а согреешься.

Впрочем, тут и так было намного теплее, чем в вечернем лесу, на морозе. Особенно, если чуть дальше отойти, в глубину. Несмотря на большой размер, ходов, ведущих дальше под землю, они не обнаружили, а, значит, ночью можно будет спокойно спать и не ждать каких-нибудь нежданных гостей. Лесное зверьё огня побоится, не сунется, из недр пещерных тоже никто не явится.

Стало быть, можно спокойно трапезничать и спать ложиться. Отдых в тепле и безопасности – красота!

Убедившись, что эти каменные чертоги для ночлега годятся, Рагнер принялся торопливо отдавать распоряжения. Впрочем, понукать никого особо не требовалось. Каждый из его попутчиков и так знал, за что отвечает, чем заведует.

Пока Дар костёр разводил. Киран и Бран лошадьми занялись. Вальд ветвей пихтовых нарубил, лежанки для всех обустраивая.

Сам Рагнер, пригласив, наконец, Ильму внутрь, после мешки походные в пещеру перетаскал, да начал похлёбку готовить. Вскоре к нему Дар подсел.

Ильма сидела в сторонке, поглядывала настороженно то на одного ратника, то на другого, помогать особо не рвалась, да её и не просили.

Костёр вскоре затрещал весело, и дым пополз по пещере, пробираясь к выходу, укутанному в белый мех инея. Ильма сперва поморщилась брезгливо, а потом расчихалась так звонко и забавно, что от насмешливой улыбки, кажется, удержался только Киран.

Рагнер бросил похлёбку на Дара, поднялся, поманил раскрасневшуюся девицу за собой.

– Пойдём!

Она, вроде, и поднялась, и пошла, но шага на два отставала, будто готовилась сорваться и пуститься наутёк. Не поймёшь её – вон как дерзко на него сперва кидалась, сразу ясно, что не из пугливых, а теперь дичится, как зверь лесной.

– Вот гляди! Тут для девиц отдельные покои имеются, – Рагнер махнул рукой на небольшой закуток, который приметил чуть раньше. Сразу подумал, что её сюда надо определить. Всё ж девка. Негоже такой с мужиками вповалку спать. – Лежанка тебе уже готова. Устраивайся! Сюда и дым меньше попадает, и болтовня наша мешать не будет. Может, конечно, не так тепло, как у костра, зато…

– Так, ежели замёрзнешь, мы завсегда согреть готовы, – не удержавшись, подмигнул Ильме проходящий мимо Вальд.

Девица шутку его явно не оценила, зыркнула так, будто проклясть хотела. Может, и хотела… Рот, по крайней мере, уже приоткрыла.

Но Рагнер ничего сказать не дал, сам непомерно болтливого соратника приструнил:

– Ты, Вальд, языком-то зря не чеши – думай, что говоришь!

– Да я-то что? Я ничего такого… – тут же пошёл на попятную тот. – Ты, Ильма, не думай, никто тебя не обидит! У нас так не заведено…

– Ступай уже! – махнул на него Рагнер. – А ты… отдыхай пока! Как ужин готов будет – позову.

Ильма, всё ещё хмуро поглядывая на него, молча опустилась на подстилку из ветвей, усаживаясь поудобнее.

И лишь когда Рагнер уже пошёл обратно к костру, в спину вдруг долетело тихое:

– Благодарю!

Рагнер коротко усмехнулся – что ж, видно, не всё ещё с этой девкой потеряно. Если благодарить умеет, стало быть, совесть есть.

Он ушёл к своим, но мысленно то и дело возвращался назад, к загадочной девице, с которой так неожиданно свела нынче судьба.

Похлёбка уже была почти готова. Но Рагнер, не дожидаясь этого, поднялся и снова пошёл в тот самый закуток. Решил, что вот сейчас как раз самое время задать те вопросы, что покоя ему не давали. Неизвестно, станет ли она у костра при всех говорить, а сейчас… наедине… самое оно…

Однако подойдя ближе, Рагнер понял, что синеглазая злючка уснула, не дождавшись трапезы. Он присел рядом, на миг растерявшись, не зная, то ли разбудить её, то ли не трогать. А ещё опять невольно залюбовавшись.

Сейчас, когда она не шипела, не хмурилась, не смотрела с прищуром своими невозможно-синими очами, будто дыру прожечь хотела, Ильма показалась такой нежной, хрупкой, прекрасной, без единого изъяна, будто белая лебедь на серебряной глади озера.

Светлые, чуть курчавые локоны растеклись водопадом по плечам. И Рагнер не устоял, протянул руку, коснулся блестящей пряди, удивляясь тому, какие они мягкие да гладкие.

Большего он бы себе никогда не позволил. Да и вообще, уже собирался окликнуть спящую, разбудить и позвать к костру. Но… не успел.

Будто почувствовав его рядом, Ильма подхватилась с лежанки, отшатнулась в самый угол и уставилась на него синими глазищами, испуганно и зло.

***

6 Тепло ли тебе, девица?

Рагнер

Так на него девица глянула, что Рагнер и сам отпрянул невольно.

– Вот только попробуй тронуть! – прошипела она злой кошкой. – Без глаз останешься!

– Да что ты, в самом-то деле! – уже всерьёз осерчал Рагнер. – Не надоело ещё? Мы к тебе с добром… А ты всё подлости ждёшь, в злодеяниях нас уличить хочешь. Сказано ведь, мы ярл-князя Аррдена дружина, а не лиходеи какие-нибудь. Так может, хватит уже…

– Не лиходеи… А чего тогда подкрадываешься к сонной, пока не видит никто? – ледяной голос и на миг не потеплел. – Что тебе от меня надо, а?

– Накормить хотел, – буркнул Рагнер. – Похлёбка готова. Вот я за тобой и пришёл. А ты уснула… Пока думал, разбудить, чтобы голодной не осталась, или лучше выспаться дать, ты уже сама подхватилась. И начала тут… Разве можно вот так… совсем людям не верить?

От Рагнера не укрылось, как после его искренней отповеди, она выдохнула с облегчением, расслабленно опустились напряжённые плечи, однако, смотрела всё ещё настороженно, с подозрением.

– Люди разные бывают... – хмуро бросила Ильма, плотнее задёргивая полушубок на груди. – Кто всем подряд верит – тот долго не живёт.

– И то верно, – Рагнер задумчиво поскрёб подбородок, захотелось сбрить немного отросшую щетину.

Недоверие Ильмы его задевало. Но, с другой стороны, она ведь была права. Рагнер тоже на разных подлецов за всю свою жизнь насмотрелся. Порой предавали даже друзья, соратники, родня, а уж от чужих и вовсе всякого можно ждать. Тем более, она же девка, молодая, красивая, и совсем одна – на такую всякий позариться может, лёгкая добыча.

Рагнер бросил искоса взгляд и усмехнулся – нет уж, на лёгкую добычу Ильма точно не походила. Такая, и правда, глаза быстрее выцарапает, до последнего не сдастся.

Однако как-то надо было уже с ней договориться раз и навсегда.

– Правильно говоришь, – ещё раз согласился он с девицей. – Но нам можешь верить. Мне… точно можешь. Ильма, – дождался, пока она посмотрела в глаза, и твёрдо продолжил, – я помочь хочу. Ну… веришь? Что мне сделать, чтобы поверила? Хочешь… слово дам? – И ответа не дожидаясь, выпалил: – Клянусь, что никакого зла не замышляю, на жизнь и честь твою не покушаюсь, насильничать против твоей воли не стану и другим не позволю! Обещаю, что верну тебя домой, а дорогой защищать буду. И да покарает меня Отец-Волк, если я хоть словом солгал! А награды от твоего отца мне никакой не надо. Твоё доверие лучшей наградой будет.

Несколько мгновений она смотрела всё также хмуро, а потом вдруг неожиданно улыбнулась. Коротко, мимолётно. Но в этот миг Рагнеру почудилось, что лёд растаял, мороз отступил, и весна на смену зиме пришла.

– Принимаю клятву твою, Рагнер из Рода Снежного Волка, – кивнула Ильма так величественно, будто они не в лесной пещере беседы вели, а в княжеском замке. – Ты прости мою подозрительность! Вижу, хороший ты человек, честный. Да не все такие, Рагнер, не все. Как говорится, кто раз обжёгся, второй раз в огонь не сунется. Моя доверчивость уже вышла мне боком. Ты прав, жду теперь подвоха и от тех, кто зла не замышляет.

– Расскажешь… – Рагнеру подумалось, что лучшего момента разговорить недоверчивую девицу точно не представится. – Что с тобой стряслось? Как ты в руки к лиходеям попала? Как сбежать смогла?

– К чему теперь это вспоминать? – вздохнула Ильма. – Сбежала, и ладно. Хвала Великим, что помогли ноги унести! Забыть бы теперь всё это, как сон дурной.

– Ильма, понимаю, что о таком говорить не хочется, – мягко, но настойчиво гнул своё Рагнер, – но я не любопытства ради спрашиваю. Мне знать надо, кто и зачем тебя похитил, чего от этих разбойников ожидать. Ты сама сказала, что они так просто не отстанут, за тобой по следу пойдут. Ежели они сюда явятся…

Ильма вздрогнула, синие глаза на миг потемнели от страха.

– Мы тебя защитим – не бойся! – поспешно добавил Рагнер, уже пожалев о своих словах. – Но лучше бы нам заранее знать, кто в гости пожалует – простые разбойники, лесное ворьё или наёмники, которые о ратном мастерстве не понаслышке знают. Понимаешь?

– Понимаю, – девица вздохнула тяжко. – Но в этом я тебе не помогу. Не знаю, кто они такие, откуда, зачем я им. Меж собой всё намёками разговаривали: ни имён, ни Рода, ни мест не называли. На первый взгляд, простое отребье без стыда и совести. А с другой стороны… – Ильма вдруг замолчала, будто задумалась о чём-то, – знаешь, как-то уж больно хитро да слаженно всё они провернули. Да и везли же меня кому-то, передать сегодня должны были – им за то много серебра посулили. Знать, кто-то за этими разбойниками стоял. Не сами же они такое затеяли.

– А как же они тебя из дома отцовского выкрали? – продолжал выпытывать Рагнер.

Она снова вздохнула, нахмурилась ещё сильнее.

– Им и в дом лезть не пришлось. Сама глупость сделала. Одна я во всём виновата…

Поначалу Ильма каждое слово роняла нехотя, будто через силу из себя тянула. Но постепенно разговорилась, и вот уже Рагнеру подталкивать нужды не было – сама всё, что ему знать хотелось, выкладывала.

– Скоро же Солнцеворот… Под стенами столицы ярмарка раскинулась. Праздник, веселье. Очень мне посмотреть хотелось, как народ гуляет, а отец мне из дому выходить запретил. Мол, нечего молодой девице там делать, негоже это, – Ильма невесело усмехнулась. – Ну, я разозлилась и решила тайком от него поехать. Подговорила нашего конюшего, чтобы он меня и служанку мою на санях туда свёз, когда батюшка отлучится. Денег ему дать обещала, да, видно… кто-то больше посулил.

Рагнер удивлённо вскинул бровь. История становилась всё интереснее.

– Он у батюшки не так давно служит. Из старых слуг никто бы против отцовского приказа пойти не осмелился. А этот… сразу согласился, – продолжала рассказ Ильма. – Мне бы тогда ещё догадаться. Уж больно гладко всё пошло. Но я думала, он это из-за служанки моей, чтобы ей угодить… Она сказывала, он всё последнее время её обхаживал. Теперь-то я понимаю, что всё было наоборот – это он ей голову кружил нарочно, чтобы ко мне поближе подобраться. Ну, стало быть, сговорились мы. Вчера поутру поехали. Сначала всё хорошо было. Ехали, смеялись, про праздник говорили. Неладное я заподозрила, только когда он с тракта на лесную дорогу свернул, вместо ярмарки в глушь нас завёз.

Ильма на миг замолчала, мрачнея прямо на глазах.

Потом решительно продолжила:

– Я хотела из саней выпрыгнуть… Сугробы же кругом, не разбилась бы. Да служанка моя больно робка – испугалась, лошадь-то вскачь неслась. А я… я её бросить не могла. Она ж мне не просто служанка – подруженька. Считай, сколько лет при мне. А вскоре налетели эти… мерзавцы проклятые! Окружили нас, с саней сдёрнуть хотели. Ну, тут уж я покуражилась, до последнего билась, кусалась да лягалась, – Ильма зло ощерилась. – Подруженьке моей велела: «Беги!» Пока лиходеи мне руки заламывали, она и утекла меж ними. Больше я её не видела.

Ильма вскинула на Рагнера свои синие глазищи, в них дрожали слёзы.

– Тревожно мне за неё… Очень! Один из них следом бросился. А ну как… догнал? Что если не добралась она до дома, не поведала батюшке, о том, что со мной стряслось. Вдруг лежит теперь убитая в лесу, а я про то и не ведаю…

– Скажешь тоже! – тряхнул головой Рагнер. После рассказа девицы у него самого в груди от горечи запекло. Но надо было утешить, успокоить. – Всё же не каждый человек убить может… Одно дело украсть, другое… – Рагнер запнулся, понимая, что несёт вовсе не то, что сказать нужно. Поправился: – То есть… красть, конечно, тоже дело скверное. А уж девиц похищать… и вовсе злодейство подлое. Но всё-таки это не убийство…

– Поверь! Эти и убить могут. Рука не дрогнет, – процедила холодно Ильма. Потом чуть спокойнее продолжила: – А тогда… скрутили они меня, в конце концов. На глаза повязку, в рот – кляп, руки тоже связали.

Она, сама того не замечая, отрешённо потёрла запястья. И Рагнер стиснул зубы, разглядев синюшные отметины на молочно-белой коже.

– Взгромоздили на лошадь, так и повезли. Я даже не видела, куда они меня… Но напоследок слышала, как они с конюхом говорили. Обещанную награду отдали. Я думала, они его убьют там же, в лесу, – зло хмыкнула Ильма. – Но нет, заплатили и отпустили. Велели возвращаться на наш двор поскорее, чтобы отец не заподозрил его ни в чём. Уж не знаю, послушал он лиходеев этих или с деньгами сбежал побыстрее. Меня это уже не заботило. О себе думать надо было.

Ильма замолчала. Рагнер не торопил. Видел, как она стиснула пальцы, будто готовилась поведать что-то ещё более страшное.

Наконец девица заговорила снова:

– Ехали мы долго, до самого вечера. Глаза мне развязали и кляп вынули, когда уже темнеть стало. Потом ветер поднялся, такой буран, пурга, снег, холод. Надо было срочно ночлег искать. Тут разбойники заприметили чьё-то жилище. Дом небольшой да подворье, прямо посреди леса. Свернули туда. Хозяева, старик чуть живой да жена его, такая же древняя, вышли путников встретить, всё по чести, как по закону гостеприимства положено. А они их… – Ильма протяжно шмыгнула носом, – они их зарубили. Обоих. И прямо там… у ворот, бросили. Вот за что, Рагнер, за что?

Она торопливо смахнула покатившиеся по щекам слёзы. И Рагнеру вдруг захотелось, чтобы эти выродки сейчас явились за Ильмой по следу. Он захотел встретиться с ними. В глаза посмотреть этим безжалостным тварям, которые лишь против безоружных девиц и стариков сильны. Посмотреть в глаза… Или что там у таких, как они, вместо – бельма слепые, мутные, пустые… А потом головы снести всем четверым. Потому что таким под этим чистым зимнем небом места нет.

– Ты говоришь, не каждый человек убить может… А разве это люди? – подтверждая его собственные мысли, продолжала Ильма. – Ведь старики эти им даже отпор дать бы не смогли. Ну, заперли бы их где-нибудь или связали на время… А они… убили и, глумясь, пошли ужин хозяйский доедать.

– А ты… – не выдержал Рагнер. Сглотнув, добавил: – С тобой, что было дальше?

– Меня в кладовой заперли. Там всё же теплее, чем на улице. Я только рада была такой удаче. Пока они трапезничали, я об острый угол одной полки верёвки перетёрла, руки освободила. Дверь изнутри подпёрла. Тут слышу, шум какой-то начался… Меж собой они, значит, спорят, ругаются. Голоса пьяные, злые. Должно быть, что-то хмельное у стариков покойных нашли. Прислушалась, а они… меня делят, – Ильма опустила глаза и густо покраснела. – Один говорит, мол, завтра девку отдадим, деньги за неё получим, а нынче она нам… и самим послужить может, ночь скрасить… А другой ему, мол, нельзя, уговор был иной, нам её велели живой и здоровой доставить. А тот опять за своё. Мол, мы её и привезём живой, а про всё остальное речи не шло…

Ильма уже не просто покраснела, пунцовой стала, запиналась на каждом слове.

Ещё бы! Такое чужому мужчине рассказывать – стыдно, противно.

Рагнеру так хотелось обнять её сейчас, утешить, пообещать, что никогда ей больше подобные мерзости слушать не придётся, что он никому не позволит её обидеть…

Но как раз сейчас к ней точно прикасаться не стоило. И он терпеливо ждал продолжения и страшился его услышать.

– Они меж собой никак договориться не могли. Двое хотели меня… – смутившись, Ильма не договорила, но и так ясно было. – А ещё двое… сильно за деньги переживали, боялись, что им тогда не заплатят. Мол, вдруг тому, кто их нанял, именно девица нужна, непорченая. Слушать, чем спор закончиться, я не стала. Пока они там меж собой ругались да шумели, я выбралась через оконце под потолком. Я его сразу заприметила, когда меня в кладовку привели. Совсем маленькое, узкое, ещё и шкурой оленьей затянуто. Наверное, лиходеи его и не углядели. А если видели, то решили, что я связанная всё равно никуда не денусь. А я по полкам наверх забралась, шкуру сорвала и на улицу выбралась. Еле протиснулась в одежде. Благо, зима, сугробы, спрыгнула в снег, ничего не переломала. А ещё повезло мне, что буран уже закончился. Попади в ненастье, замёрзла бы насмерть. А так… побежала, куда глаза глядят, – она снова невесело усмехнулась. – Вернее, глаза-то у меня мало что видели. Ночь, темень. Луна вчера была почти полная. Да сквозь деревья и тучи всё равно особо не светила.

У Рагнера по телу озноб волной прокатился, когда он представил, чего за эту ночь натерпелась беглянка.

И подтверждая его мысли, Ильма поёжилась и тихо призналась:

– Страшно было. Очень. И холодно. Я всю ночь шла, и утром тоже. Боялась, что если отдохнуть сяду, уже не поднимусь, в сугробе так и замёрзну. А ещё страшилась, что эти по следу пойдут, догонят. А потом… на дороге с тобой столкнулась. Дальше сам знаешь… Сперва решила, что вы это те, кто за мной явиться должен был сегодня. А потом…

– Это что же... – перебил её ошеломлённый Рагнер, – выходит, ты всю ночь не спала, по лесу шла?

Ильма устало кивнула.

– И со вчерашнего утра ничего не ела? – осенило его. – Как же ты живая-то до сих пор! Сиди, я сейчас похлёбки принесу…

– Не надо! – остановила Ильма. Улыбнулась вымученно. – Я лучше туда, к костру, пойду… Там теплее…

– Пойдём, если хочешь! – Рагнер поднялся и протянул руку, чтобы помочь ей встать.

Ильма помедлила пару мгновений, а потом вложила узкую холодную ладонь в его широкую, горячую.

***

7 Тепло ли тебе, девица?

Рагнер

Долгий зимний вечер коротали у огня. Пили горячий взвар с мёдом, веселили друг друга походными историями. У каждого в дружине Рагнера таких баек хватало с лихвой. Чаще припоминали забавные случаи. Но время от времени кто-то начинал рассказывать о том, как попадал в такие опасные передряги, что, казалось, ещё немного, и конец. Этакое захочешь забыть – не выйдет.

Впрочем, о самом страшном сегодня помалкивали, всё же присутствие девицы рядом на всех сказывалось. Бранные слова в речи ратников лишь изредка проскальзывали, и о самых жёстких сечах старались говорить так, будто те битвы лишь привычная всем забава. Никто не хотел случайную попутчицу своими страшными россказнями пугать – понимали, что ей и так уже с лихвой хватило.

А вот покрасоваться перед Ильмой всякий норовил. Особенно Дар старался, как самый молодой да пригожий. Так и вился вокруг девки. Да и Вальд всё никак угомониться не мог. Любезностями так и сыпал, улыбался от уха до уха.

Рагнера это отчего-то дико злило. Вообще-то балагура Вальда в дружине как раз за его лёгкий нрав и жизнерадостность любили. И сам Рагнер тоже всегда был не прочь и пошутить, и поболтать душевно, и посмеяться. Но нынче замечал в себе странное, несвойственное ему раздражение. Едва ли не зубами скрипел каждый раз, когда Вальд к Ильме с разговорами и расспросами лез. Как будто мёдом ему тут намазано! Так и подмывало сказать: «Хватит уже зубы скалить! Не видишь, что твои улыбочки здесь всем без надобности».

Ильма же, казалось, такого повышенного внимания и не замечала. Со всеми была учтива, но никого из дружины особо не выделяла. Сидела тихо, скрестив руки на груди. Иногда на что-то уж больно смешное, чуть-чуть улыбалась, а чаще просто слушала отстранённо.

Молодцы её сперва тоже разговорить пытались, но она на все вопросы отвечала нехотя, односложно. Ничего больше Ильма о себе не рассказывала. И это тоже злило.

Рагнер, конечно, уже узнал достаточно, чтобы захотеть помочь, защитить, вернуть домой. Но, пожалуй, он бы с удовольствием разведал что-нибудь о том, какой была привычная жизнь этой девицы до того, как на неё все эти испытания свалились. Да и просто о том, как и что обустроено в Лебяжьих Землях, тоже не прочь был послушать. Но Ильма будто воды в рот набрала. Может, устала просто…

От Рагнера не укрылось, что глаза у девки то и дело сами собой закрывались. Она их, конечно, открывала, но явно через силу. Он бы, пожалуй, долго мог любоваться, как трепещут длинные кисточки ресниц, но стало жаль эту упрямую страдалицу.

– Ильма… – негромко окликнул он, но девица даже не повернулась в его сторону. Должно быть, задумалась или вовсе уже с открытыми глазами спит. – Ильма! – позвал уже громче и чуть коснулся её локтя. Вот теперь она встрепенулась, голову повернула. – Иди ложись! Чего маешься?

Она сонно кивнула, пожелала всем доброй ночи и поднялась.

– Постой-ка! – Рагнер подхватился следом, нагнал.

Ильма приостановилась, смотрела удивлённо, пока он метнулся к своему походному мешку.

– Вот возьми! Теплее будет… – Рагнер протянул ей своё походное одеяло. Зимой одним плащом и у костра не обойдёшься, так что у всех с собой такие были.

– А ты как же? – она уже протянула было руку, но, в последний миг, смутившись, не взяла.

– А мне всё равно ещё долго не спать, дозор нести… А потом у костра пристроюсь. Я к походной жизни привычный. Не тревожься!

Ильма помедлила ещё пару мгновений, потом всё-таки приняла его подношение, поблагодарила коротким поклоном и ушла в свой женский закуток.

***

Рагнер, в самом деле, в дозор собирался встать одним из первых. Вернее, вскоре он должен был сменить Кирана, который сейчас уже мёрз снаружи, лишь иногда заходя погреться в пещеру.

Рагнер сразу распорядился, всем поочерёдно у входа в их лесное пристанище стоять и ухо держать востро. А после рассказа Ильмы подумал и решил, что сторожить нужно по двое. Если вдруг гости незваные явятся, один может не успеть удар отразить и остальных предупредить.

Когда он об этом дружину известил, все заметно скисли. Оно и понятно, всем хотелось поспать подольше.

Но уж лучше не выспаться, чем вовсе утром не проснуться!

Рагнер тут же коротенько поведал соратникам о том, что от их новой знакомой узнал. Поведал, разумеется, без особых подробностей, чтобы Ильме после краснеть не пришлось – хоть она, конечно, вовсе ничего дурного не делала и виновата ни в чём не была. Постарался так донести, чтоб друзей всех проняло, и все разом уяснили – ничего хорошего от тех лиходеев ждать не приходится. Если они сюда явятся, драка будет не на жизнь, а на смерть.

Ратников князя Аррдена, конечно, хорошим боем не напугаешь, но кто предупреждён, тот ко всему готов.

Вскоре все стали спать укладываться. Поскольку ещё неизвестно было, чего от этой ночи ждать, всем хотелось отдохнуть успеть.

А к Рагнеру сон никак не шёл – всё мысли в голову лезли, покоя не давали. В конце концов, решил пойти сперва посмотреть, как там Ильма, а потом уже на место Кирана заступить.

Подошёл потихоньку, в закуток заглянул…

Ильма лежала, свернувшись клубочком, как кошка, руки к груди прижала, съёжилась вся. Даже в сумраке пещеры видно было, как дрожала. Намёрзлась, бедная.

Рагнер вздохнул, стянул с плеч тёплый, подбитый мехом плащ. Склонился над спящей, замер на миг – то ли накрыть потихоньку, то ли разбудить сперва… Сейчас же опять спросонок невесть что подумает.

Решил всё-таки не будить. Осторожно накинул поверх одеяла ещё и плащ, бережно поправил, укутывая плечи девицы. Вот тут-то Ильма почувствовала, сквозь сон дёрнулась.

Но Рагнер успокоил тихим шёпотом:

– Тише, не пугайся! Это я… Рагнер.

Ильма приоткрыла глаза, сонно моргнула.

– Рагнер? Случилось чего?

– Ты замёрзла… – улыбнулся он. – Укройся вот ещё плащом, да, прямо с головой укрывайся! Вот так… А, может, всё-таки к костру пойдёшь? Давай лежанку перетащу…

– Не надо, – Ильма покачала головой, правда, из-под груды тряпок сейчас было видно один только её носик. – Так уже хорошо.

Не сказать, что Рагнер в это поверил, однако, ему показалось, что она уже не сжимается так зябко и не дрожит.

– Ну… как хочешь… – сдался он. – Тогда спи!

Потихоньку отошёл прочь, и тут его шёпотом окликнул Дар, не так давно заступивший в дозор вместе с Кираном.

Рагнер молча развернулся, одними глазами спросил, что там.

А Дар ещё тише, чем шёпотом, выдал:

– Кажись, гости явились…

***

8 С Волками тягаться…

Рагнер

Гости, к счастью, ещё не успели близко подобраться. Кружили по лесу, вынюхивали, высматривали. Видно, пытались разузнать, сколько людей в пещере ночует. А может, ждали, пока уснут все.

В любом случае, славно, что Дар недругов издали приметил – будет время достойную встречу подготовить. Впрочем, времени того, конечно, совсем немного. Медлить нельзя.

Рагнер мигом поднял успевших уснуть Брана и Вальда. Приказал им быстро дорожные мешки на лежанку перетащить да укрыть плащами и одеялами – сделать вид, что там по-прежнему спят вповалку путники.

Хитрость, вроде бы, смешная и давно всем известная. Но сколькие на неё уже попались и сколькие ещё попадутся. Конечно, если хорошенько приглядываться, сразу поймёшь, что не живые люди там лежат, а ловушка это. Но, второпях, да ещё и в сумраке пещеры, лиходеи как раз присматриваться не станут, а будут бить, не глядя.

По крайней мере, Рагнер на это очень надеялся.

Если недругов только четверо, как говорила Ильма, то его дружина с ними легко справится. А вот если разбойники уже со своими подельниками успели встретиться, если стало их намного больше, то…

Всё равно, конечно, победа будет за ними. В этом Рагнер не сомневался. Куда этим душегубам с Волками тягаться? Но, возможно, придётся, как следует, размяться.

Пока дружина шустро вещи переносила, Рагнер метнулся в закуток к Ильме, осторожно тронул за плечо. Девица выбралась из-под плаща, сонно жмурясь.

Рагнер сделал ей знак, чтобы не шумела, и синие глаза тотчас распахнулись испуганно, дрёму как рукой сняло.

Ну до чего же смышлёная девка! Сразу смекнула, что к чему.

– Явились, – подтверждая её догадку, кивнул Рагнер, радуясь, что не нужно тратить время на долгие объяснения. – Затаись тут и не показывайся! Чтоб ни звука! Поняла?

В тот же миг Ильма скользнула в самый дальний уголок, так что теперь её бы точно никто не увидел ни от входа в пещеру, ни от костра. Причём, сделала это совершенно бесшумно. И ни одного вопроса не задала. Умница!

Рагнер отвернулся торопливо, пряча неуместную сейчас улыбку. Да, не о девицах думать надо, а о недругах, что всё ближе подбираются. Но так и хотелось обернуться назад, что-нибудь ещё сказать доброе, ласковое, а не такие вот приказы сухие раздавать.

Однако на беседы времени не оставалось.

Рагнер махнул призывно Брану с Вальдом. Те уже со своим делом управились и новых распоряжений ждали.

Они тотчас оказались рядом. Рагнер велел им тоже здесь, в закутке рядом с Ильмой, затаиться. Те молча клинки из ножен вынули и замерли, прижавшись к стене, будто прирасти к камню хотели.

Ну вот, теперь осталось ему самому и ещё Дару нужное местечко для засады найти. Перекинувшись в волков, они осторожно приблизились к выходу из грота, принюхались, прислушались. Людей чуяли, но пока ещё не слишком близко.

На полусогнутых лапах поспешно выскочили из пещеры и нырнули в самую густую тень. Человека в лесу разглядеть даже ночью не так уж сложно, а вот волка… Бесшумно и проворно два серых зверя отбежали в сторонку и затаились в заснеженных кустах.

Подступы к пещере у Рагнера были как на ладони. Слух и нюх теперь стали острее – каждое движение, каждый шаг недругов слышал.

Оставалось ждать. И надеяться, что разбойники долго тянуть не станут и нападут, пока у них с Даром ещё есть силы личину зверя удерживать.

Из засады Рагнер прекрасно видел и Кирана. Тот сидел неподалёку на пеньке и старательно делал вид, что он задремал. Получалось, надо заметить, у него довольно правдиво.

Настолько правдиво, что когда разбойники, наконец, появились, один из них сразу направился, почти не таясь, к «уснувшему» дозорному.

Остальные пятеро гуськом двинулись в пещеру. Да, пятеро… Их всё-таки оказалось больше, чем ожидалось, но ещё парочка разбойников – это не страшно. Главное, чтоб за ними более грозная сила не стояла.

Рагнер прислушался, но в ночном лесу царила тишина. Знать, больше гостей можно не ждать.

Ну… Пора!

Рагнер, держась в тени у подножья скалы, метнулся обратно к входу в пещеру. Лиходеи как раз один за другим исчезли в тёмном чреве грота.

Чуть в стороне раздался лязг оружия. Это подкравшийся к Кирану разбойник неожиданно натолкнулся на яростный отпор.

Но Рагнер туда не смотрел, его ждал собственный бой. Они с Даром стремительно ворвались в пещеру в тот самый миг, когда напавшие на «спящие» дорожные мешки душегубы сообразили, что их жестко провели.

И тут же, не дав незваным гостям опомниться, им на спины бросилось два клыкастых зверя. Одновременно с волками в атаку устремились и притаившиеся до срока Бран и Вальд. Причём налетели они все с дикими криками и рычанием, так что разбойники опешили от этой жуткой, непонятной кутерьмы.

Перевес сил сразу оказался на стороне дружины Рагнера. Лиходеи сбились в кучу, пытаясь закрыться от ударов и звериных клыков.

Впрочем, с серыми им долго драться не пришлось. Рагнер предпочёл вернуть себе человеческий облик и любимый меч. Следом за ним перекинулся и Дар.

Несмотря на то, что напавших было пятеро, числом они взять не могли – волчья дружина наседала так, что только искры от мечей летели. Лязг стали отражался от стен грота, и чудилось, что бьётся здесь целая рать.

Глядя на перекошенные лица недругов, Рагнер припомнил всё, что рассказывала об этих мерзавцах Ильма, это сразу придало сил и ярости. Должны заплатить эти выродки и за то, чего бедняжка натерпелась, и за то, как с несчастными стариками они обошлись!

И уже через мгновение одним чётким ударом он так раскроил ближайшего из разбойников, что тот рухнул замертво.

Теперь их и вовсе осталось четверо против четверых. Но лиходеи, надо заметить, ратникам князя немногим уступали. Бились свирепо и отчаянно.

В какой-то миг Рагнер заметил, что противник Дара уж больно на него наседает, да хитро теснит парнишку к костру. Пришлось пробиваться к другу и выручать.

Вдвоём они наконец-то положили ещё одного лиходея. Следом Бран прикончил ещё одного.

Осталось всего двое. Казалось бы, добить их будет проще простого.

Но тут один из недругов вырвался из кольца ратников и метнулся к выходу. Однако там его встретил наконец-то одолевший своего противника Киран. Лиходей отскочил, как ошпаренный, и… невольно бросился в тот самый заветный закуток. Рагнер кинулся за ним следом, зная, что с последним разбойником и без него разберутся.

Ильма тоненько вскрикнула, когда в её тайное убежище ввалился один из душегубов. Тот, видно, мигом сообразил, что девка – его единственный шанс выбраться живым. Он ринулся вперёд, как коршун, пытаясь вцепиться в забившуюся в уголок девицу.

Но Ильма хоть и была Лебяжьего Рода, а её смелости и боевому духу и многие Волчицы бы позавидовали. Преследовавший лиходея Рагнер ошеломлённо узрел, как девица подняла свою белую ручку и… швырнула прямо в ненавистную рожу душегуба неизвестно откуда взявшийся камень. Должно быть, она его тут же и подобрала, заранее…

Ну, умница же, умница!

Лиходей, получивший булыжником в лоб, громко охнул, покачнулся и… внезапно рухнул спиной прямиком на острие меча Рагнера.

Как раз в этот миг глухо вскрикнул и последний из разбойников.

Рагнер ошалело осмотрелся и досадливо вздохнул. Всех шестерых положили. Молодцы!

Интересно, а как же им теперь ответ получить на вопрос, кто и зачем послал за Ильмой этих мерзавцев?

***

9 Вопросы без ответов

Рагнер

– Этих двоих я прежде не видела, – Ильма брезгливо поморщилась, но не отошла, глаз не отвела, внимательно разглядывая окровавленных мертвецов.

Хоть и была бледна – держалась стойко, виду не подавала, что ей страшно или гадливо.

Искоса наблюдавший за ней Рагнер в очередной раз поразился и даже восхищённо хмыкнул про себя – сколько же силы в этой девице, такой хрупкой на первый взгляд! Не девка, а стальной клинок: глянешь мельком – обманчиво сверкает, поблескивает, манит, а внутри-то – железо, не сломать, не согнуть.

Как она вот этому самому душегубу камнем прямо в лоб… Ух!

– А остальных? – Рагнер мотнул головой на ещё четверых разбойников. Все тела уже перетащили и сложили рядком у стены.

Что с ними теперь делать? Сжечь, как положено – не выйдет. С собой везти – тоже не с руки. Бросить в лесу, зверям? Так ведь всё-таки люди, хоть и гады последние. Совестно как-то…

Рагнер напомнил себе о том, что эти мерзавцы стариков немощных не пощадили и девку беззащитную снасильничать хотели, и сразу все муки совести утихли. Получили, что заслужили.

А тела… Пожалуй, тут в пещере их и отставит. Место приметное – можно найти позже, если понадобится. Главное, до столицы добраться, рассказать князю Гордию, что в его лесах творится, а там уж пусть он сам решает.

Пока Рагнер размышлял, Ильма медленно прошлась по пещере, вглядываясь в жуткие личины покойников. Обернулась, посмотрела на Рагнера и хмуро кивнула:

– Они.

– Стало быть, обидчикам твоим мы долг вернули. Жаль только, поспешили с этим – потолковать с ними не успели, – Рагнер вздохнул, снова мысленно ругая себя за оплошность. – А вот эти двое, выходит, из тех, кому они тебя везли…

– Наверное… – Ильма вдруг побледнела ещё сильнее. – А если это не все? Я ведь не знаю, скольких за мной отправили. Что если в пещеру только половина душегубов сунулась? Может, они тут где-то поблизости, в засаде. Ждут, пока успокоимся да решим, что угроза позади…

От её слов на душе сразу хмуро стало – меньше всего хотелось в ещё одну драку сегодня встревать, но виду Рагнер не подал. Нужно было успокоить девицу.

А потом уж убедиться, что её страхи напрасны.

– Не тревожься! Сколько бы их там не было, на всех управу найдём! – твёрдо заверил Рагнер. – Да и если бы кто-то близко ошивался, мы бы уже приметили.

Однако Ильму его слова не успокоили. Она упрямо покачала светлой головой.

– В тебе и твоей дружине я не сомневаюсь, Рагнер. Ты делом доказал, чего стоишь. Только, сдаётся мне, и мерзавцы эти не в первый раз мечи в руки взяли. Напрасно ты врагов недооцениваешь.

– А ты меня напрасно недооцениваешь, – ухмыльнулся на это он. – Лес окрест я непременно проверю. Прямо сейчас. А ты ложись, попробуй ещё поспать хоть немного! И не бойся ничего! Кирану велю – он за тобой присмотрит, пока меня нет.

Кажется, Ильма хотела что-то возразить, синие очи так и полыхнули огнём и тревогой. Но она заставила себя промолчать, только чуть качнула головой.

– Лучше здесь, у костра, посижу, с твоими… Всё равно не до сна теперь.

– Как хочешь, – не стал спорить он.

Рагнер позвал Дара и уже двинулся было к выходу из пещеры, с досадой думая, что сейчас его снова ждёт не особо любимая серая шкура…

– Рагнер! – прозвенело вдогонку.

Он обернулся на оклик Ильмы.

– Будь осторожен! – добавила та и неожиданно тепло улыбнулась.

***

В дороге, конечно, всякое случается, и Рагнер, оправляясь в Лебяжьи Земли, был к этому готов. И всё же он полагал, что основные трудности будут подстерегать его на месте, в замке князя Гордия. А вышло вон как…

Одна нежданная встреча на лесной дороге, и больше ни сна тебе, ни покоя, ни…

Нет, на самом деле, Рагнеру были не в тягость эти лишние хлопоты, вынужденный пеший путь, бессонная ночь. И даже стычка с разбойниками – подумаешь, и не такое уже бывало!

И вот как раз это всё и пугало.

Как легко он смирился со всем, что пришлось делать ради чужой и к тому же вздорной девицы! Как старался ради неё! Как лез из кожи вон, чтобы заслужить ещё одну тёплую нежную улыбку! Как страшился вновь наткнуться на ледяной презрительный взгляд бездонных синих глаз!

Что с ним такое сталось? Может, это чары? Разве можно так опрометчиво доверять красивым незнакомым девицам?

Нельзя, разумеется, нельзя. Но поздновато он об этом вспомнил. Уже запутался в невидимых сетях, увяз в медовом зелье.

И даже сейчас, рыская в ночи по зимнему лесу, невзирая на стужу, по брюхо в снегу, вместо того чтобы спокойно дремать у костра, Рагнер думал только о ней, о Лебёдушке с небесными очами. И вовсе не проклинал её, как должен был, а жаждал вернуться поскорее обратно, вновь оказаться рядом.

Но пока нужно было тщательно оглядеться. Ильма права, вполне возможно, что не всех вражин они сегодня отправили к предкам.

К счастью, волчий нюх и острый слух в темноте служили ему верно. Рагнер без труда нашёл тот путь, по которому к пещере явились незваные гости, долго шёл по нему, но никаких иных троп и новых запахов не обнаружил. Вместе с Даром они весь лес вокруг прошерстили, но чужаков не обнаружили.

Можно было, конечно, пойти по разбойничьей тропке и дальше, поискать, откуда они явились. Вполне вероятно, что где-то там их, у ночного костра, поджидали подельники. Но уходить так далеко и надолго Рагнер всё же не решился.

Дав знак Дару, Рагнер повернул обратно.

Замаячил впереди тёмный зев пещеры, мерцающий тусклыми отсветами костра. У входа сейчас нёс дозор Вальд.

Но Рагнер приостановился у того пня, где недавно сидел Киран. Едкий чужой запах ударил в нос. Приглядевшись, Волк приметил что-то тёмное, затоптанное в снег.

Перекинувшись обратно в человека, Рагнер сунул руку в сугроб и вытащил небольшую поясную сумку из плотной кожи. Света луны явно было недостаточно, чтобы её толком изучить, но причудливый узор и руны он всё же смог разглядеть. Любопытная вещица…

Прихватив находку, Рагнер поспешил к своим.

***

10 Вопросы без ответов

Рагнер

– Ну что там? – встрепенулся в предвкушении Вальд, когда Рагнер подошёл ближе. – Унюхали кого?

– Нет, тихо всё, – покачал головой Рагнер. – Видно, всех мы побили. Но ты всё равно гляди в оба! А Бран погодя тебя сменит. – Обернувшись, позвал в темноту: – Дар, ты идёшь?

Тот подбежал к ним волком, лишь у самой пещеры обратно перекинулся и тотчас поспешил к огню, греться.

У костра на Рагнера посыпались те же вопросы, что уже задал Вальд. Оно и понятно, всем тревожно было.

Лебёдушка, в отличие от всех остальных, молчала, но смотрела так, что он сразу этот взгляд почувствовал. И ответил Рагнер, вроде как, всем сразу, но смотрел при этом прямо в синие глаза Ильмы.

– Чужих рядом нет. Всё тихо. Но! – одёрнул Рагнер загудевшую радостно дружину. – Это ещё не значит, что мы всех гадов разом успокоили. Думаю, могут и другие пожаловать. Всем быть настороже!

– А это что у тебя? – подал голос обычно немногословный Киран.

– А это… – Рагер, усевшись поближе к огню, неторопливо крутил находку в руках, разглядывая внимательно. – Это я в сугробе нашёл, там, где ты дозор нёс. Видно, лиходей, который с тобой схлестнулся, в драке обронил.

– А я и не заметил, – посетовал Киран, – к вам на помощь торопился.

– Да и мы в темноте не приметили, когда этого… – Дар мотнул головой в сторону бездыханных разбойников, – сюда затаскивали.

– И что там, в сумке-то что? – вытянул шею Бран.

– Сейчас узнаем… – Рагнер наконец развязал шнурок и вытряхнул содержимое находки на каменный пол. Звон металла рассыпался эхом по пещере. Некоторые серебряные кругляши, сверкая, покатились в стороны – пришлось ловить.

– Ого! – изумлённо воскликнул Дар. – Отродясь столько богатства не видел.

– Да, разбойнички нынче не бедствуют, – хмыкнул Бран.

– Особенно некоторые, – Рагнер задумчиво разглядывал сокровища у своих ног. – Киран, вот с этим же ты дрался?

Ратник кивнул.

Рагнер продолжил, уже обращаясь к Ильме:

– А ты сказала, что этого прежде не видела...

Девица, нахмурив красивые брови, тоже кивнула.

– Выходит, вся казна была у того, кто тебя забирать явился. Стало быть, эти самые деньги похитителям обещаны были, как награда за тебя. Не поскупился тот, кто тебя заполучить желал…

Рагнер пристально смотрел в синие глаза, ждал, что Ильма ответит, но та привычно молчала. А его так и подстёгивало в лоб спросить: «Чем же ты так ценна, молчунья моя? Ведь не за одну же красоту твою девичью кто-то столько серебра отсыпал…»

Но тут его отвлёк глазастый Дар:

– Глянь, Рагнер, а это там ещё что такое? Письмо, что ли…

Рагнер вытянул из-под горки монет намокший от снега клочок – всё же насыпалось немного внутрь кошеля и в тепле сразу растаяло. Письмом это, конечно, сложно назвать, так обрывок какого-то послания. Ещё и чернила растеклись, начало не разберёшь…

Но и того, что осталось, хватило. Это явно было указание, куда явиться, или послание, в котором обговаривалось место встречи.

– У Белого озера держитесь левого берега… Тёплый ключ… На юг, прямо через лес… Седая гора… Лисий брод… Где дорога на Медвяну с дорогой на Лунь встречаются… – Рагнер выхватывал из неразборчивых, потёкших строк только самое главное. Дочитав вскинул голову, снова глядя лишь на Ильму: – Знаешь, где это? Далеко отсюда?

Лебёдушка растерянно пожала плечами, и Рагнер снова разозлился не на шутку. Сколько можно таиться да скрытничать? Разве не доказал он уже не раз, что ему доверять можно?

Хорошо, что не успел вспылить. Ведь через мгновение выяснилось, что Ильма медлила с ответом по другой причине.

– Не знаю, – призналась она. – Я пока не поняла точно, где мы сейчас. Если верно эти места признала, то до Седой горы отсюда пара дней верхом. А до дороги на Медвяну и того больше. Это ведь уже Земли Снежных Барсов. А Лунь наша, но она на самой-самой границе. И…

– И по всему выходит, что нужна ты была не этим лиходеям, а ещё кому-то…. – перебил Рагнер. – Увезти тебя должны были из Лебяжьих Земель. И хоть тут вот послание обрывается… Я так думаю, именно к Барсам.

– Ты, Рагнер, думаешь верно, да смотришь не туда, – подсел к нему Киран. – На сам кошель-то погляди! Ишь, какие узоры причудливые! У нас мастера такие не бьют. И руны, руны-то…

– Такие руны у Снежных Барсов в ходу, – подтверждая слова наблюдательного ратника, кивнула Ильма.

– Ну… хоть на одну загадку ответ нашли, – невесело усмехнулся Рагнер. – Знать, везли тебя к Барсам. Теперь бы ещё понять… зачем… Вы как, вообще, с Барсами соседствуете? Уживаетесь?

– А то ты не знаешь! – фыркнула Ильма. – Всем известно, что дружбы промеж нас нет. Сейчас хоть не воюем, и то ладно. И ведь сам, поди, знаешь, что миру этому ваш князь посодействовал. На его слове и власти меж нами договор пока держится. Да только… где тонко, там и рвётся. В открытую, конечно, пока никто не рискует нападать, но если вдруг…

– В открытую не нападают, а исподтишка гадят, – скривился зло Рагнер. – Девок воруют, лиходеев подсылают. Однако же… вот одно не пойму… На что ты им сдалась? Именно ты! Ну, ограбили бы какой-нибудь обоз или селение на окраине подожгли, вот и вспыхнула бы сразу заваруха… А зачем им девица? Ради чего столько хлопот? Лиходеев нанимать, деньги им немалые платить, тебя из города выманивать… Ведь могли попасться на этом, рисковали. Странно всё это. Что-то ты, Ильма, не договариваешь?

– Откуда мне знать?! – вспыхнула тотчас Лебёдушка. – Я тебе уже десяток раз отвечала. Мне эти душегубы про свои затеи не сказывали, передо мной не отчитывались, зачем я им, и к кому меня везут. Пристал, как репей к собачьему хвосту!

– А ты чего расшумелась? – не остался в долгу Рагнер, уж больно задела его эта речь девицы. Думал, изменилось что-то между ними. А она опять за своё. – Не хочешь говорить – так не говори! Выпытывать не буду. Только за дураков нас держать не надо! Ради тебя же тут сейчас загадки эти разгадываем. А ты помочь не хочешь.

– Сказано тебе – не знаю я ничего, – насупилась Ильма, но гонор свой немного поумерила. – И вообще… я спать хочу.

Поднялась спешно и отправилась в свой закуток.

– Иди, иди! Спи… – пробурчал ей в спину Рагнер. – Самое время…

Тишину, повисшую в воздухе, нарушал лишь треск пламени. Рагнер чувствовал устремлённые на него взгляды дружины, но молчал.

– Темнит что-то девка… – первым не выдержал Бран, озвучивая то очевидное, что сейчас у всех в мыслях крутилось.

– Темнит… – со вздохом признал Рагнер. – Знать бы ещё в чём… Ну ничего, рано или поздно, проговорится…

***

11 Вопросы без ответов

Рагнер

Выспаться в эту ночь Рагнеру так и не удалось. Нет, больше ничего необычного, к счастью, не случилось. До рассвета их больше никто не потревожил.

Но после стычки с разбойниками внутри всё так и звенело от напряжения, а назойливые мрачные думы и вовсе лишали покоя и сна. И, видно, не только предводителя их небольшой дружины. Все нынче дремали вполглаза.

Да ещё приходилось сменять друг друга каждый час. В дозор по-прежнему заступали по двое. Рагнер не ждал повторного нападения этой ночью, но лучше уж проявить излишнюю осторожность, чем попасть впросак. Тем более вопросов до сих пор было больше, чем ответов. Выяснить, что нужно лиходеям от Ильмы, так и не удалось.

А, значит, всего можно было ожидать.

Сама вздорная Лебёдушка занимала в мыслях Рагнера ещё больше места, чем её обидчики. И это тоже крепкому сну мешало. Рагнер то жалел её и оправдывал, то злился за скрытность и скверный нрав. Ведь от души помочь хотел, жизнями своих дружинников рисковал ради этой девицы, а она…

Знать бы, о чём она молчала, чем так упрямо не желала поделиться. Может, тогда удалось бы и весь остальной узел распутать.

Эх, жаль, что с ними нынче нет форинга Ильда! Хитрый Лис с его удивительной наблюдательностью и умением видеть людей насквозь мигом бы разгадал все эти загадки.

В памяти вспыли их летние приключения в Огнеже. Тогда Рагнеру вместе с Ильдом и Виром довелось выискивать злодея, который пакостил Рысям, да так всё преподносил, что вина на Волков падала. И ведь едва не стравил меж собой два могущественных Рода…

Может, и здесь что-то подобное творится? Мир между Лебедями и Барсами тонок, как паутинка. Кому и зачем нужно его рушить? Кому это может быть выгодно?

Рагнер тяжело вздохнул. Он был далеко не глуп, но со смекалистым рыжим Ильдом ему, конечно, не тягаться. Рагнер, простой вояка, слишком далёк от всех этих заговоров и хитрых уловок, которыми, не стыдясь, пользовались те, кто стоял у власти. Ильд, конечно, тоже не знатных кровей, но всё же к ярл-князю поближе, насмотрелся на всякое.

Однако сейчас Лиса рядом нет, а значит, придётся обходиться без помощи друга и самому искать все ответы: кто, зачем и почему.

***

Наконец стало светать. Закончилась эта бесконечная ночь. Пора было в путь выдвигаться. И этому, кажется, все обрадовались. Несмотря на то, что нынче утром все ратники выглядели сонными и уставшими, поднялись бодро, даже будить не пришлось.

Рагнер их понимал. Самому не терпелось скорее и эту пещеру с мертвецами покинуть, и безлюдный зимний лес, и уже куда-нибудь на тракт выбраться, где жизнь кипит, народ снуёт. А ещё лучше быстрее до столицы добраться, на новогоднюю ярмарку посмотреть. Да просто отмыться, выспаться, поесть, отдохнуть. Рагнер к жизни походной с малолетства привык, но в этот раз тяжко ему это странствие давалось.

Вскоре показалась и Ильма. Такая же сонная и хмурая, как все прочие. Да и ратники нынче её куда прохладнее приветствовали. Без грубости, разумеется, но и без улыбок.

Даже Вальд, который вечером соловьём заливался, утром лишь кивнул, сосредоточенно жуя вяленое мясо. Видно, всем не по душе была настороженность и молчание девицы.

Ильма эти перемены, конечно, тоже сразу заметила. Но и полшага навстречу не сделала. Наоборот, ещё выше нос задрала. Взяв немного мяса и взвара, нарочно отсела подальше и упрямо глядела лишь на почти догоревший костёр, ни одним взглядом или словом не удостоив своих спутников.

Словом, расположение духа сегодня у всех оставляло желать лучшего. Но, так или иначе, пора было в дорогу.

Вскоре лошадей оседлали, пожитки собрали, костёр затушили и выдвинулись.

Ильма снова ехала на Беляне, Рагнер шёл рядом, чуть впереди. На неё почти не глядел, хоть порой и хотелось, особенно, когда чувствовал пристальный девичий взгляд, бьющий в спину или затылок.

В волка он сегодня не обращался, сил на это не осталось. Брёл по рыхлому снегу медленнее, чем хотелось бы, но и попутчики Рагнера особо вперёд не рвались.

Впрочем, лёгкий морозец и вновь проглянувшее солнце как-то всех взбодрили. Ратники даже зевать перестали.

Ещё больше дружина оживилась, когда впереди показалось небольшое поселение. Потянуло дымом, послышался далёкий лай собак, голоса. Словом, повеяло обычной человеческой жизнью. После лесного безмолвия окунуться в эти знакомые, привычные звуки было так отрадно.

У ближайшего подворья Рагнер остановил всех, а сам свернул к дому. За забором слышались шаги, скрип, шарканье – должно быть, хозяин дома чистил снег. Рагнер постучал в ворота и заглянул во двор. Бородатый крепкий мужик, отставив лопату, уже спешил к нему.

Поприветствовав хозяина, Рагнер стал расспрашивать, где тут можно раздобыть съестного и купить лошадь. Оказалось, что в поселении был свой рынок. И сейчас, в предпраздничные дни, торговля на нём шла каждый день.

Обрадованный такими новостями Рагнер вернулся обратно к своим.

Вскоре они действительно добрались до шумных торговых рядов. Рынок здесь, конечно, не мог похвастать размахом, далеко ему было до столичных, но всё необходимое Рагнеру удалось найти.

Самое главное, что повезло купить неплохую лошадку для Ильмы, седло и сбрую, а ещё тёплый плащ.

А после они все вместе заглянули в небольшую таверну – подкрепились наваристой грибной похлёбкой и горячими пирогами.

Вот теперь можно было продолжать путь. Покидая это гостеприимное селение, вся дружина Рагнера лучилась улыбками. Посветлела даже злючка Ильма.

***

– Не замёрзла? – заботливо осведомился Рагнер, придержав Беляну и поравнявшись с Ильмой.

Дорога уже пару часов шла по лесу, по обе стороны от неё высились огромные сугробы, приходилось ехать гуськом, друг за другом. Рагнер, разумеется, держался впереди, Лебёдушка за ним, дальше Киран, и все остальные.

Но вот сейчас наконец-то выбрались на открытую прогалину: здесь и снега было поменьше, и дорога пошире. Чуть в стороне, справа, виднелись заснеженные заросли.

А пока по просторной поляне можно было ехать рядом и разговаривать. Или даже устроить здесь небольшой привал.

Рагнер надеялся, что ему всё-таки удастся разговорить Ильму. Сейчас, пока они вдвоём, а все остальные пусть немного, но отстали. Вечером в пещере она ведь тоже не стала откровенничать при всех, а ему о своих злоключениях рассказала.

Но, кажется, сегодня Лебёдушка не была настроена на беседы. Только головой качнула.

– Нет, что ты! Плащ очень тёплый. Благодарю!

– Может, отдохнуть хочешь? – не унимался Рагнер.

– Не стоит из-за меня время терять, – холодно отозвалась девица.

– Как хочешь, – пожал плечами Рагнер, – но лошадям всё-таки нужен отдых. Спускайся!

И сам первым спрыгнул с Беляны, поймал под уздцы лошадь Ильмы, протянул руки, чтобы помочь с седла сойти.

Думал, не примет гордячка его помощь, но она неожиданно соскользнула прямо в его объятия, так что у Рагнера на миг сердце с такта сбилось, когда её тёплое дыхание его щеки коснулось. Коснулось-то щеки, а тепло стало душе, будто солнышко в груди засияло.

Но радость была недолгой. Ильма поспешно отстранилась.

А через миг, не глядя на него бросила, как милостыню:

– Благодарю, Рагнер! За всё благодарю! И за помощь, и за лошадь, и за плащ этот. Ты не думай, я в долгу не останусь. Отец за всё это тебе деньги вернёт. К награде в довесок. За добро твоё, и мы добром отплатим.

– О! Вот как… Благодарю за щедрость! – взъярился Рагнер. Нагнал её в два шага, дёрнул зло за плечо. И выпалил в лицо: – Да не нужны мне твои деньги! И награда не нужна! Думаешь, я с тобой ради серебра нянькаюсь? Думаешь, не будь твой отец богачом, я бы тебя там, в лесу, в сугробе, бросил? Ну и дура же ты тогда, Ильма! За тебя тут каждый жизнь положить готов… А ты всё звонкой монетой меришь. А мне от тебя одна награда нужна… Чтобы верила мне, чтобы врать в глаза перестала!

– Я тебе верю, я тебе… не лгала! – Почему из всей его гневной речи, Ильма обиделась лишь на последние слова. Раскраснелась мгновенно, синие глаза от слёз заблестели.

– А как это называть? – чуть сбавил накал Рагнер, но бил словами по-прежнему хлёстко. – Ты ведь знаешь, почему именно тебя выкрали, знаешь… Разве это не ложь?

Рагнер скрипнул зубами и развернулся обратно к лошадям.

И тут ему в спину долетело:

– Ладно… Я скажу. Хочешь правду – будет тебе правда! Знаешь, кто я такая?..

***

12 Нежданно-негаданно

Рагнер

Рагнер сперва не поверил в то, что услышал. Обернулся, шагнул ближе, не сводя с Ильмы глаз. Ничего не спросил – ждал, что Лебёдушка дальше скажет, лишь брови вскинул – мол, ну, говори!

Но она, испугавшись собственного порыва, тоже умолкла. Шумно вздохнула, будто вместе с воздухом смелости набиралась для признания.

И Рагнеру вдруг стало не по себе. Нехорошее предчувствие в груди закопошилось.

Что же такое поведать хочет эта несносная девица, отчего такую великую тайну из этого делает?

На миг Рагнер даже усомнился, а нужна ли ему эта правда. Может, пусть лучше всё так остаётся, как есть? Как говорится: «Слово, что птица, упорхнёт – обратно не воротишь». Вот откроется она ему сейчас…

А вдруг это признание навсегда разведёт их с Ильмой в разные стороны? Не зря же она молчала всё это время. И так между ними всё непросто, а если…

Рагнер горько усмехнулся и мысленно отвесил себе оплеуху: «Вот же дурак! Разведёт в разные стороны…» Будто сейчас они с Ильмой вместе!

Кто он ей? Лишь случайный попутчик, которого она вынуждена терпеть до поры до времени. Выбора у неё нет, вот и терпит. А после… Забудет его Лебёдушка, едва домой, под отцовское крыло воротится.

А вот он… он, кажется, её забыть уже не сможет…

Сердце сдавило болезненно от этой безрадостной мысли, и в какой-то миг Рагнер уже готов был малодушно отступить.

Но вопреки его желанию с языка само собой сорвалось:

– И кто же?

– Я… – Ильма ещё раз судорожно втянула воздух. И вдруг, вместо долгожданного ответа… испуганно вскрикнула: – Рагнер!

Синие глаза Лебёдушки широко распахнулись. Она метнулась к нему, вцепилась в плечи и дёрнула в сторону. Да с такой силой, что они с Ильмой ненароком поменялись местами.

От столь резкого разворота Рагнер едва устоял на ногах, непроизвольно схватился за девку… И тотчас ощутил, как она вздрогнула, глухо охнула, побледнела и вдруг стала медленно оседать в снег.

В первые мгновения Рагнер даже не понял, что произошло – лишь неловко пытался удержать внезапно лишившуюся чувств девицу. Не вышло, и они повалились вместе в сверкающий белый снег.

Но зимнего холода Волк сейчас не чувствовал – разве эта стужа могла сравниться с тем леденящим ужасом, что сковал его тело и душу?!

Рагнер осел на колени, бережно прижимая к себе Ильму. Обнимая одной рукой, чуть отстранился, заглянул в побелевшее лицо, с тревогой окликнул несколько раз. Но Ильма даже глаз не открыла. Напрасно Рагнер пытался её расшевелить…

Вдруг рука наткнулась на что-то чужеродное, неуместное. Рагнер приподнял немного Лебёдушку и в недоумении уставился на стальное острие, торчащее из её плеча.

Не стрела, не болт. Скорее тонкая игла. Однако смертоносное жало вонзилось в девицу с такой силой, что прошило и плащ, и шубку, и… неизвестно, как глубоко вошло в тело.

Взгляд Волка невольно метнулся в сторону заснеженных кустов. Враг мог таиться только там. Но зоркие глаза ратника по-прежнему не замечали ничего подозрительного.

Сонная тишь. Правда, благодать тотчас была нарушена топотом копыт и шумным дыханием лошадей. К Рагнеру как раз подлетели все остальные.

– Что стряслось? – ещё не спешившись, крикнул Вальд.

– В Ильму стреляли, – прорычал Рагнер. Сейчас он готов был убить себя за то, что допустил такую оплошность, не уберёг Лебёдушку. Обещал защищать, а сам… – Проверьте там! Осторожнее! Не знаю, что это за… Похоже на заговорённые иглы…

О таком оружии Рагнеру слышать не доводилось. В обычных арбалетах использовали болты намного толще и больше, и увечья от них оставались серьёзнее. Однако, даже получив стрелу из лука или болт из арбалета, далеко не всегда раненый вот так сразу в забытье впадал. Так что сейчас Рагнер в первую очередь подумал о яде или магии.

Игла явно была непростой.

Рагнер слышал, что князю Аррдену от отца в наследство нечто такое досталось. Ледяная игла с особыми чарами – коснувшись кожи или волос, она на время превращала человека в неподвижного истукана. Очень полезная вещица, если рядом вдруг окажется враг.

Может, Ильму настигла такая же заколдованная иголочка?

Рагнер без раздумий выдернул опасную находку, с ненавистью глядя на испачканное кровью стальное остриё. Боялся ещё хуже сделать, однако, в нём жила надежда, что чары спадут, если от иглы избавиться.

Но и это не помогло. Оставалось только надеяться, что яд на игле не смертельный, что Ильму ещё можно спасти. Нужно срочно найти лекаря…

Волк поднялся, прижимая к груди безвольное девичье тело. Ноги вязли в рыхлом снегу, но он упорно шёл к лошадям.

Тут снова подлетела дружина. Кто-то из ратников тут же соскочил с сёдел, намереваясь помочь своему предводителю.

– Рагнер, нет там уже никого, – зло бросил Вальд. – Ушёл стервец!

– Следов много натоптано, но успел убраться, мерзавец! – поддержал его Бран.

– Может, попробуем нагнать? Далеко же уйти не мог… – Дар горячился больше всех.

– Следы только людские? – хмуро глянул на них Рагнер. – Звериные есть? Или лошадь была?

– Нет, не видали, – качнул головой Дар.

– А если этот подлец из Лебяжьего Рода? – остудил его пыл Рагнер. – Сделал своё черное дело, крыльями взмахнул и улетел… Нет, некогда нам погони устраивать. Сейчас Ильму надо спасать, к лекарю поскорее отвезти. Не знаю, что это за игла была такая… Но мне это всё совсем не нравится.

– Она что же, всё ещё в беспамятстве? – Дар встревоженно пытался разглядеть несчастную Лебёдушку.

– Да, дело скверно, – нехотя подтвердил Рагнер. – Помогите мне в седло забраться и её пристроить!

***

13 Нежданно-негаданно

Рагнер

– Бран, ты говорил, тут неподалёку ещё одно поселение должно быть? Как думаешь, лекаря там сыскать можно? – обратился Рагнер к темноволосому ратнику, который лучше всех знал Лебяжьи Земли. – Или быстрее будет вернуться туда, где мы лошадку покупали?

– Лучше вперёд ехать, – лишь на миг задумавшись, ответил Бран. – Если верно прикидываю, то не больше часа езды, и будет Белогорка. Селение, правда, небольшое, но уж, поди, имеется свой целитель или травница.

– Тут не абы какой целитель нужен… – встрял в разговор разом пасмурневший Вальд. – Ясно же, что или отрава была на игле, или чары. С таким простая травница не совладает.

– А что делать прикажешь? Стоять тут и ждать, пока она к предкам отправится? – огрызнулся Рагнер и тут же об этом пожалел.

Понимал ведь, что всем за Ильму тревожно, не только ему одному, но не сдержался. Злая мысль, что Лебёдушка может умереть, пока они тут языками чешут впустую, отравляла душу сильнее всякого яда. Будто и ему прямо в сердце вот такую же заговорённую иглу воткнули.

Кстати, проклятый стальной шип выбрасывать, пожалуй, пока не стоило. Нужно с собой прихватить. Вдруг это целителю поможет понять, чем Ильму лечить, как спасать.

Однако обращаться с иглой надо осторожно, как бы ещё кого не сгубила.

– Дайте-ка что-нибудь! – велел Рагнер, по-прежнему держа на руках Ильму. – Тряпицу какую-нибудь, что ли… Гадость эту завернуть.

Дар тотчас выудил из дорожного мешка кусок узкого белого полотна, которым обычно перевязывали раны, и подскочил к нему. Принял иглу осторожно, будто живую змею голыми руками брал, и тщательно завернул несколько раз, чтобы точно сквозь тряпку не уколола.

– Сюда мне в кошель положи! – развернулся к нему боком Рагнер.

А сам уже прикидывал, как бы ему теперь на Беляну взобраться с такой ценной ношей на руках. Пожалуй, придётся отдать раненую Лебёдушку Дару на время. Прежде самому сесть в седло, а потом уж принять и устроить рядом Ильму.

Но выпускать её из рук даже на миг не хотелось. Чудилось, что пока он её держит вот так, у самого сердца, и смерть к ней не подступит.

И всё же пришлось преодолеть глупый страх, ведь каждый миг был дорог.

Рагнер уже почти решился передать Ильму Дару, как тот вдруг посетовал:

– Вот же беда какая свалилась! Нежданно-негаданно… Эх, жаль, Эрики с нами нет! Она бы мигом Ильму излечила.

Рагнер на это только вздохнул тяжко. Да уж, если бы рядом была Эрика, эта дивная, смелая девица с её необычным даром!

Мигом излечить, конечно, и у неё бы не вышло. Увы, Лисичка ведь лишилась большей части той удивительной силы, которой её наделили Великие. Отдала сама, добровольно, ради того, кто был ей и дара, и самой жизни дороже. Рагнер собственными глазами видел, как это произошло. И ту страшную ночь ему до конца своих дней не забыть.

Однако даже теперь умению Эрики исцелять можно было позавидовать. Она бы точно придумала, чем помочь Ильме.

Но Эрика, увы, была слишком далеко, в столице Волчьих Земель. А до Снежени он Лебёдушку довезти вряд ли успеет. Не то сразу бы развернулся и помчался домой, даже княжеский наказ не выполнив.

Аррден простил бы, узнав причину, наверняка, простил бы. А даже если бы не простил, Рагнер и наказание готов был принять, лишь бы спасти эту колючую вредную девицу с глазами цвета зимнего неба.

Да, Эрика была слишком далеко. А без неё помочь Ильме могло только чудо...

Чудо… Рагнера вдруг осенило. Он вспомнил нечто такое, отчего наверняка подпрыгнул бы на месте, если бы не держал на руках бедную Лебёдушку.

Чудо… Ну, конечно, чудо! Вот же дурень! Как он мог забыть!

Да, Эрика сейчас далеко, но помочь она всё равно сможет. По крайней мере, только на это сейчас и оставалось надеяться.

– Кажется, я знаю, что делать… – мигом приободрился Рагнер. – Скорее, надо её уложить! Давайте пару плащей на снегу расстелите! Ну, быстрее же! Чего замерли?!

Недоумение на лицах всей дружины читалось отчётливо, но Рагнеру сейчас некогда было объяснять, что он задумал. Сами увидят. Если, конечно, получится.

Вальд и Дар тут же скинули свои плащи, спешно растянули, соорудив из них подобие лежанки. Рагнер уже собирался опустить на это ложе так и не очнувшуюся от колдовского сна Ильму, как вдруг…

Сперва он услышал знакомый шум: топот копыт, скрип снега, негромкое позвякивание сбруи и оружия. Кто-то стремительно к ним приближался. И это явно был не один всадник.

Дружина тотчас пришла в движение…

Неведомый враг ещё не успел показаться из-за приспанных снегом кустов, а ратники уже с тонким звоном выхватывали мечи, уже, вскочив в седла, выстраивались в круг, готовясь отражать атаку. Один только Рагнер стоял истуканом, бережно прижимая к себе спящую Лебёдушку.

Чужаки, наконец, показались. Не меньше дюжины ратников вылетело разом на лесную поляну. Лишь на миг замерли, придержав взмыленных лошадей. Но тут же самый первый из всадников изумлённо уставился на Рагнера, и лицо его мгновенно перекосило от ярости.

– Вот они! Держи их! – зарычал этот ненормальный.

И вся орава с дикими воплями бросилась на Волков.

Разумеется, дружина Рагнера не собиралась отступать и столь же яростно и храбро ринулась на врага. Зазвенели мечи, захрипели разгорячённые лошади. Всё вокруг завертелось, смешалось. Причём ожесточённые крики: «Бей лиходеев!» долетали по очереди с обеих сторон…

Пока всю эту безумную кутерьму не перекрыл запоздалый, но громогласный крик Рагнера:

– Стойте! Остановитесь!

***

14 Нежданно-негаданно

Рагнер

К счастью, его отчаянный призыв был услышан. Причём не только Волчьей дружиной. Кажется, на миг все замерли и обратили свои удивлённые взоры на Рагнера.

– Это дружина князя Гордия, – торопливо бросил Рагнер своим, страшась, что сейчас бессмысленная сеча вспыхнет с новой силой. Поймал полный ненависти взгляд предводителя Лебедей и твердо добавил: – А мы – дружина ярл-князя Аррдена, с посланием к вашему правителю едем. Мы вам не враги.

На одно мгновение незнакомец с лица спал, но тут же растерянность и обескураженность в его взгляде вновь сменилась яростью. Не поверил.

– Это ваше послание? – скривился он, кивком указывая на почти бездыханную Ильму на руках Рагнера. – Интересно, что скажет ваш князь, когда узнает, чем его люди промышляют? Или в Волчьих Землях девиц похищать не зазорно? А может… он уже про то ведает? Не сам ли Снежный Волк вам поручил её выкрасть?

– Да как ты смеешь?! – дёрнулся зло Дар, снова хватаясь за меч, но его вовремя удержал за плечо Киран.

– Мы никого не похищали, – процедил сквозь зубы Рагнер. – Ещё раз говорю. Мы послы ярл-князя Аррдена, а не разбойники. А девицу эту мы в лесу повстречали, у лиходеев отбили, а теперь домой везём…

– Ври больше! – фыркнул ратник Гордия. – И не такое ещё наплести можно, чтобы шкуру свою спасти… Чем докажешь слова свои?

– Если кому и буду доказывать, то не тебе, а князю твоему, – потерял терпение Рагнер. – Не время сейчас пререкаться… Не видишь, ей помощь нужна! Ранена она.

– Что вы с ней сделали? – прошипел предводитель Лебяжьей дружины. Тотчас спрыгнув с седла, подошёл ближе, с тревогой вглядываясь в бледное лицо спящей красавицы.

– Мы ничего не делали, – скрипнул зубами, Рагнер всё-таки стараясь не терять хладнокровия. – В неё стреляли. Вот как раз перед вашим появлением… Так что, может, это вы что-то с ней сделали?

На эту издевку учинивший допрос ратник внимания не обратил, в светлых глазах сейчас промелькнула неподдельная тревога, даже страх. И Рагнер сразу же пожалел о своих словах. Похоже, незнакомец искренне опасался за жизнь Ильмы.

– Куда ранили? Чем? – глухо уточнил он, ведь крови на теле несчастной Лебёдушки не наблюдалось.

– В плечо, – буркнул Рагнер. Решил, что этого мало, и добавил: – Это не стрела была. Длинная тонкая игла. Я не знаю, что это за оружие такое…

А вот этот незнакомый вспыльчивый вояка, похоже, знал. Он вскинул на Рагнера взгляд, и что-то там такое мелькнуло, что у Волка на сердце похолодело.

Неужто всё так плохо, неужто не спасти уже Лебёдушку?

– Давай её сюда! – позабыв о всякой осторожности, дружинник Гордия ринулся вперёд, заставляя расступиться прикрывавших его Волков. Оглянувшись, повелительно крикнул своим: – Сани сюда, живо!

Рагнер, однако, от протянутых рук отпрянул, ещё крепче прижал к себе драгоценную ношу. Отпускать Ильму даже на миг было страшно. Душа сжималась от необъяснимого глупого страха. Всё казалось, что только рядом с ним смерть до неё добраться не сможет. А стоит Лебёдушку кому-то другому поручить, и беда её не минует. А потому Волк готов был в горло вцепиться любому, кто посмеет коснуться этой девицы.

– Дай мне! – процедил так и не назвавший своё имя воин, видя, что Рагнер упёрся и уступать не желает. – К лекарю её нужно везти немедля…

Но Рагнер упрямо прижимал Ильму к сердцу:

– Я сам ей могу помочь, могу её вылечить, – упрямо буркнул Волк, снова вспомнив о чудодейственном средстве, на которое у него была вся надежда.

– Помог уже, хватит с тебя! Защитничек… – огрызнулся предводитель Лебедей, самым бесцеремонным образом вцепившись в драгоценную ношу Рагнера и пытаясь вырвать Ильму из его рук.

– Не смей её трогать! – зарычал Рагнер, отталкивая плечом наглеца. – Ты что, не слышишь? Я помочь ей хочу! Мне нужно всего лишь один простой обряд провести. А ты… подумай, что отцу её скажешь, если она до лекаря не дотянет!

– Скажу всё, как есть. Что пришлые лиходеи дочь его чарами сгубили, – не отступил упрямец.

Пока они пререкались, все остальные ратники тоже к ним подступили, каждый за своего предводителя вступиться норовил, драка заново начиналась…

– Да сколько можно повторять, мы не враги вам! Мы – дружина Снежного Волка, – рявкнул Рагнер. – Просто не мешай мне, дай попытаться! И довольно время терять! Ты погубить её хочешь?!