1

Лия

– Где она?!

Грозный окрик всколыхнул мёртвую тишину подземелья.

Я изумлённо распахнула глаза, выныривая из мрака собственного забытья. Почудилось, что от рокочущего голоса даже густая тьма вокруг пошла рябью, будто кто-то бросил камень в стоячую воду.

Я уже срослась с этим безмолвием вокруг, с тем, что жизнь замерла или вовсе остановилась. Уже смирилась с тем, что это конец всему. Во мраке темницы время теряло свою власть. Тишина, которую лишь иногда нарушали пугающие шорохи и далёкие тихие стоны, сводила с ума. И вдруг этот голос…

Сперва я решила, что мне померещилось.

Но где-то неподалёку снова лязгнуло ледяной сталью и обжигающей яростью:

– Я спрашиваю, где она?

Тихий, испуганный, подобострастный лепет ответившего я толком не разобрала.

Но мне вдруг непреодолимо захотелось увидеть того, кто требовал своё столь властно и настойчиво, и я непроизвольно подалась вперёд, ближе к решётке.

Уныло звякнувшие цепи тут же напомнили мне, что это был глупый порыв. Да и в темноте вряд ли бы я смогла рассмотреть хоть что-то.

Я обречённо заползла обратно в свой уголок, подтянула ноги с ледяного пола на лежанку и судорожно вздохнула.

Горькая, как полынь, мысль полоснула ядовитым лезвием по душе:

«Надо же, кого-то ищут… За кем-то пришли… Счастливая. Сейчас её заберут отсюда. А я… сгину в этой тьме. И никогда не увижу небо. За мной прийти некому».

– Да, рыжая, – нетерпеливо зазвенел всё тот же голос, перебивая чьё-то невнятное бормотание. – Волосы как пламя…

Я вздрогнула. Сердце подскочило до горла, а после ухнуло куда-то вниз.

Рыжая? Он ведь так сказал, да?

Я перестала дышать, пытаясь осознать, что происходит. Сперва по коже пробежали леденящие мурашки. Казалось бы, хуже, чем сейчас, быть уже не могло. Но я испугалась.

Ведь это меня ищут. Меня!

Здесь, в Агнесаре, в самом сердце Востока, не так много рыжих девиц. Это на Севере таким цветом волос никого не удивить. А значит, вряд ли в столичной темнице могла оказаться ещё одна северянка с медными локонами.

Во тьме замерцали огни факелов, они приближались, и я съёжилась в ожидании своей участи. Кому и зачем я понадобилась?

Ужас лишил меня разума – мелькнула мысль, что за мной вернулся тот, по чьей злой воле я здесь и оказалась. Но нет, это не его голос, не его… Чужой.

И в то же время, иногда мне казалось, что я уже слышала где-то эти жёсткие, властные интонации.

Кромешная тьма, окружавшая меня непроницаемой стеной, вдруг посерела. Обезумевшие, дёрганые тени запрыгали на покрытых плесенью каменных стенах. Из мрака выскользнуло три высоких силуэта.

Отвыкшие от света глаза вмиг ослепли от ярких всполохов факела, и я машинально прикрыла лицо ладонью, не в силах пока ничего рассмотреть.

Но мне оставались звуки.

– Вот, ваше величество… – снова испуганно и сбивчиво забормотал кто-то. – Она?

Вместо ответа ледяной глыбой обрушился новый приказ:

– Отпирай!

Я слышала лязг ключей, скрип ржавых петель…

– Чего ждёшь? Цепи снимай!

Дрожащая рука схватила меня за предплечье, торопливо пытаясь избавить от оков.

И я, наконец, решилась поднять голову.

В моей клетке находилось трое мужчин. Но смотрела я сейчас не на того, кто снимал мои кандалы, не на того, кто каменным изваянием застыл у входа, а на…

Может, я всё-таки сошла с ума, или всё это сон?

Высокий, статный, повергающий в трепет одним только взглядом, с хищными, острыми чертами лица, тёмными волосами до плеч и светящимися в сумраке золотыми глазами – передо мной стоял сам Дхар Арис ди Агниас, новый император Дхариана.

Уж сейчас-то у меня не было в этом никаких сомнений. Я бы ни с кем его не перепутала. Слишком ярким пятном отпечаталась в моей памяти наша первая и единственная встреча – первая, незабываемая и не слишком приятная.

Я бы даже сказала – судьбоносная. Ведь именно с неё всё и началось.

Но тогда я ещё не подозревала, что эта встреча перекроила не только всю мою дальнейшую судьбу, она изменила и судьбу Дхар Ариса, и судьбу всей нашей империи…

– Как она здесь оказалась? Кто приказал? – новые вопросы его величества хлёстко били в спину тюремщика, и я чувствовала, что руки у бедняги дрожали всё сильнее.

– Так ведь… лод Зоир распорядился, – опасливо оглянувшись, ответил стражник. – Сам её и притащил, за волосы. Сказал, она убийца. Покушалась на…

– Ваше величество… – ещё один голос, прозвучавший в тишине подземелья, заставил вздрогнуть уже меня. – Что вы здесь…

Захотелось грязно выругаться, и я едва сдержалась.

А появившийся у моей решётки тот самый паршивец Зоир осёкся, видно, сообразив, что с императоров обычно не требуют отчёта.

Уже совсем другим тоном этот мерзкий змей обеспокоенно спросил:

– Что-то случилось, ваше величество?

– Зо-о-оир… друг мой… Как ты вовремя! – ядовитая ухмылка на смуглом лице Дхар Ариса не вязалась с его фальшиво-любезным тоном. – У меня как раз к тебе вопрос? Не подскажешь, как эта девчонка попала в темницу? Если меня не подводит память, я приказал её отпустить…

– Но, ваше величество… Она… она же покушалась на вашу жизнь! Посмела броситься с ножом на своего императора…

– Вряд ли она знала, кто перед ней, – оборвал его Дхар.

Самое смешное – он ведь был прав.

– Она опасна, – не унимался Зоир.

– Даже если и так. Я отдал тебе приказ, – рыкнул Дхар Арис, оскалившись, будто дикий зверь. – Как ты посмел его ослушаться?

– Я… прошу меня простить, мой император! Но эта дрянь, в самом деле, опасна. Я собирался её отпустить, как вы и приказали. Но она… и на меня с кинжалом бросилась. Даже ранила, вот здесь царапина, на рёбрах. Не увернись я, и она вспорола бы мне живот!

– Как интересно… Мой генерал едва не пал жертвой какой-то девчонки, – процедил, ухмыльнувшись, Дхар Арис. – И как же ей удалось так близко к тебе подобраться, друг мой? А, Зоир? Когда это она умудрилась дотянуться до твоего брюха? Может быть, когда ты пытался забраться ей под юбку?

Я перевела полный ненависти взгляд на мерзавца Зоира. Любопытно послушать, что он на это ответит?

Я, конечно, понимала, что никто тут за меня заступаться не собирался. Я лишь предлог, а император и лод Зоир сцепились между собой по другой причине. Мужчины, как это было всегда, на протяжении сотен лет, мерились силой. Вот и всё. Доказывали, кто из них могущественнее.

Молодой император всего лишь жаждал поставить на место зарвавшегося генерала.

И всё же…

На миг Зоир, и правда, стушевался, но тут же взял себя в руки и уже без тени раскаяния бросил, презрительно покосившись на меня:

– И что с того? Да любая человечка должна быть благодарна за то, что ей выпала такая честь – ублажать дракона. Ваш отец всегда говорил, что мы вправе брать любую, какую пожелаем.

Император шагнул ближе к Зоиру, сверля огненным взглядом. Глаза его сейчас сверкали так завораживающе и жутко, будто в глазницах танцевало настоящее пламя или текло расплавленное золото.

– Я – не мой отец, – процедил он. – И я запретил трогать тех, кто уцелел в пожарище Кэтриана. Более того, распорядился предоставить им кров. По-твоему, это значило бросить в клетку в подземелье?

– Она получила то, что заслужила, – огрызнулся Зоир, злобно покосившись на меня.

Вот же урод! Жаль, что у меня, в самом деле, не хватило сил и решимости выпустить ему кишки! Если бы он не выбил из моей руки нож…

– А ты получишь то, что заслужил ты, – скривился на это император. Его пронизывающий взгляд внезапно обжёг меня: – Выходи!

Я даже не сразу поняла, что это он мне велел. Да и ноги держали плохо. Я замешкалась.

И Дхар Арис обернулся к тому воину, что всё это время безмолвно наблюдал за спором:

– Ирмэн, забери девчонку!

Тот оказался рядом в мгновение ока, подхватил меня под локоть и вывел из клетки. Я удивилась тому, что в его движениях не было грубости и нетерпения. Он, и правда, поддерживал меня, позволяя опираться на свою сильную руку. Наверное, поэтому я приняла его помощь, не отпрянула брезгливо, не попыталась оттолкнуть чужака.

– А этого… – прогремело за моей спиной. – Запереть здесь. В кандалы. На месяц. А после – выслать из столицы. Я лишаю тебя звания и титула, лод Зоир.

Я ошеломлённо оглянулась, не поверив своим ушам. И не только я.

– Что? – в голосе Зоира больше не было надменности, зато впервые прозвенел отчаянный страх. – Ваше величество, да как же так?! Я столько лет служил вашему отцу, служил империи! Я же… Арис, ты не можешь поступить со мной так! Ты с ума сошёл? Из-за какой-то жалкой человечки?

– Из-за того, что пошёл против меня. Ты ослушался моего приказа, – холодно отрезал император. – Человечка здесь ни при чём. Я хочу быть уверен в тех, кто мне служит. Ты доверие не оправдал.

Обогнув меня, император чеканным шагом двинулся прочь. Ирмэн поспешил за ним, одной рукой сжимая факел, другой слегка подталкивая меня.

Я старалась переставлять затёкшие ноги достаточно быстро, чтобы не отстать и не разозлить ещё больше разгневанного владыку империи Дхариан.

Позади нас бренчали цепи, что-то отчаянно вопил Зоир, кажется, сыпал проклятиями, но я, оглушённая всем случившимся, уже не вслушивалась в его крики.

Я смотрела на высокую, мощную, облачённую в чёрное фигуру императора и не могла поверить, что всё это происходит наяву. Ещё четверть часа назад я пребывала в отчаянии и странном полумёртвом оцепенении – по сути, уже простилась с этим миром и жизнью, и вдруг…

Мы вышли из подземелья, и опалённое закатным огнём вечернее небо показалось мне самым прекрасным зрелищем из всех, что я когда-либо видела. Я даже приостановилась на миг, любуясь, и тотчас отстала от размашисто шагавшего императора.

– Ваше величество… – несмело окликнул его Ирмэн.

Дхар Арис ди Агниас обернулся.

– А с ней… что мне делать? – растерянно уточнил воин.

Император окинул меня долгим задумчивым взглядом. Золотой огонь в его очах уже не сиял так ослепительно ярко, теперь они казались медово-карими, как у меня самой.

Я нервно сглотнула в ожидании своей дальнейшей участи. В закоченевшем, полумёртвом сердце внезапно затрепетал живой огонёк надежды.

Но прозвеневшие в вечерней тишине слова Дхар Ариса выбили землю у меня из-под ног, и я неловко пошатнулась – Ирмэн едва успел подхватить.

– Для начала накормить и отмыть! А потом… отведёшь её в мои покои…

***

Мои дорогие, приветствую вас на страницах моей истории!

Обычно я пишу о простых парнях, но в этот раз замахнулась аж на самого императора,

да ещё и огнедышащего!

Вас ждёт:

– море ярких эмоций

– любовь, способная преодолеть все преграды

– огненная страсть

– сложный путь двух сердец друг к другу

– суровый мир

– дворцовые интриги

– сильная героиня

– властный, но адекватный герой

***

Эта книга – первая часть дилогии о любви императора и его избранницы,

Начало цикла «Драконы Дхариана».

<br> Вторая книга – «Истинная любовь императора драконов» завершает историю Лии и Ариса.

https://litnet.com/shrt/9frk

Но драконов у нас в Дхариане много, так что в третьем и четвёртом томе цикла я расскажу о судьбах второстепенных героев. Их можно будет читать отдельно, как однотомники.

Давайте пройдём этот путь вместе!

Цикл «Драконы Дхариана» – полностью завершён:

1 книга цикла – «Тайная страсть императора драконов» (первый том дилогии)<br> 2 книга цикла – «Истинная любовь императора драконов» (второй том дилогии)<br> 3 книга цикла – «Сбежавшая истинная генерала драконов» (однотомник)<br> 4 книга цикла – «Истинная заноза генерала драконов» (однотомник)

2

Лия

Я всё ещё продолжала безмолвно взирать на то место, где мгновение назад стоял император Дхар. Сам Арис ди Агниас уже скрылся за огромными резными дверями, стремительный, как порыв колючего северного ветра. Он ушёл, даже не оглянувшись.

Да и что ему, в самом деле, смотреть на какую-то там грязную человечку? Вот когда её отмоют, может, она сгодится и для того, чтобы согреть постель, а пока…

Эх, как жаль, что у меня отняли мой острый кинжал!

Да уж, разве могла я подумать, что однажды придётся им резать вовсе не целебные травы и нежные цветочные стебли. Ну, ничего, возможно, оружие себе я ещё раздобуду. А пока в ход пойдут ногти и зубы.

Я, конечно, многим обязана Дхар Арису… Но если император решил, что даровав мне свободу, теперь имеет право сделать со мной то, что не удалось лоду Зоиру, то он сильно заблуждается.

Ошеломлённая последними словами дракона, растерянная от всего происходящего, я не сразу осознала, что ко мне уже который раз обращались.

– Что? – оторопело переспросила я.

– Сначала на кухню или в купальню? – невозмутимо повторил свой вопрос тот, которого император называл Ирмэн.

Странно, но этот мужчина вызывал во мне неуместную симпатию и, пожалуй, даже благодарность. Просто потому что не пытался мной понукать, был терпелив, сдержан, а не вёл себя так, будто я пыль под его ногами.

Пусть он и смотрел на меня с жалостью и лёгкой брезгливостью, как смотрят на бродяг или бездомных животных, это меня не задевало. Я отлично представляла, как ужасно, должно быть, сейчас выгляжу. Мне бы рядом с собой стоять было противно.

Его недоумение и растерянность тоже не удивляли. Вряд ли Ирмэн понимал, с чего это вдруг император взвалил на него заботу обо мне. Всё-таки этот вояка явно был кем-то из ближней свиты владыки Дхар.

Да и, вообще, наверное, дракон гадал, зачем его величеству сдалась какая-то безродная замарашка? Была бы хоть красивая, тогда ещё понятно. А так…

Что ж, лод Ирмэн, поверьте, я задаюсь тем же вопросом.

Однако мой провожатый (или, скорее, надсмотрщик) ждал ответа, и нужно было что-то решать.

Стоило подумать о кухне, как в животе у меня громко заурчало. Не представляю, сколько времени я провела в темнице, как давно ела последний раз, но от голода уже темнело в глазах. Тюремщик лишь один раз принёс мне кувшин воды и небольшой сухарик. И сейчас я отдала бы полжизни за тарелку горячего супа и кусок свежего хлеба.

Но как только я представила, что явлюсь сейчас в таком виде на кухню и накинусь на еду, будто я, и в самом деле, оголодавшая грязная нищенка…

О, нет, нет! Всё же, в первую очередь, нужно смыть с себя всю грязь: пыль, пепел, дым пожарища, запахи вонючего, сырого подземелья. А главное, отвратительные липкие прикосновения мерзавца Зоира.

Мне казалось, что я насквозь пропиталась тьмой и безысходностью, царившими в темнице. И от этого действительно хотелось отмыться, оставить всё худшее позади, в прошлом. Пусть даже впереди меня будет ждать что-то ещё более страшное и тяжёлое.

– Сперва в купальню, – решительно заявила я.

Ирмэн усмехнулся, как мне показалось, одобрительно и кивком поманил за собой.

Надо заметить, что ходил он почти так же быстро, как и его император. Я думала лишь о том, чтобы не отставать, а потому не успевала что-либо рассмотреть или запомнить дорогу в дворцовых лабиринтах. В памяти отложились только стены и ступени из светлого камня, резные арки, золотые витражи и много солнечного света в бесконечных галереях. Навстречу нам попадались в основном слуги и стражники: они спешно проносились мимо, а мы шагали дальше.

В итоге, всё, что мне удалось рассмотреть хорошенько – самого Ирмэна. Он был высок и красив, впрочем, как и все драконы. Но мне эта их красота всегда казалась какой-то хищной, пугающей, звериной. Темноволосый, хоть и светлее самого императора Дхар. А ещё у Ирмэна были необычные глаза – чуть раскосый разрез и очень яркий цвет, сочно-зелёный, как первая молодая листва.

Хотя, пожалуй, для нас, людей, глаза всех драконов казались необычными. Чего только стоили эти узкие, тонкие зрачки, которые словно рассекали око на две равные половины…

– Здесь, – неожиданно остановился дракон, указав мне на ближайшую дверь.

Я даже в коридоре уловила, как повеяло теплом, сыростью и ароматом цветочного мыла.

– Тебе нужна помощь служанок? – поинтересовался Ирмэн.

Он это серьёзно? А если я скажу, что да… Неужели приведёт мне сейчас помощниц, как знатной лоре?

– Нет, сама справлюсь, – торопливо покачала я головой.

– Хорошо, – легко принял мой ответ дракон. Потом заглянул внутрь, прислушался и, наконец, приглашающе махнул рукой. – У тебя полчаса. Я буду здесь снаружи, тебя никто не побеспокоит. Новую одежду служанка оставит у входа. А это рваньё брось там, потом уберут.

Я покосилась на грязные лохмотья, в которые превратилось моё любимое платье, послушно кивнула. На мгновение замешкалась, но потом всё же приложила руку к груди в жесте благодарности, после чего торопливо нырнула в купальню и захлопнула дверь.

Здесь никого не было. Наконец-то я оказалась совсем одна. Первым делом я облегчённо выдохнула, расслабила напряжённые плечи и спину. Скинув прямо у входа своё тряпьё на пол, поспешила в круглый зал с большим бассейном. От влажного тепла кожа сразу покрылась капельками пота.

Зачерпнув в бадью приятно горячую воду, я сперва отошла в сторону и расположилась на каменной лавке. Мраморный пол был на удивление тёплым, а ещё я обратила внимание на отверстия и стоки для слива, устроенные прямо в каменных плитах. Их тут было достаточно, так что можно было спокойно плескаться.

Здесь же в стенной нише стояли склянки и керамические кувшинчики с мылом и прочими средствами для мытья и ухода за собой.

Я взяла всё, что было нужно, и для начала намылила свою медно-рыжую гриву. Волосы у меня были волнистые, длинные, пушистые, но сейчас всё это богатство превратилось в спутанные пакли. Пришлось повозиться, чтобы привести их в надлежащий вид.

Затем я тщательно отскребла всю грязь с кожи.

Нет, не ради того, чтобы осчастливить его императорское величество – этого требовала моя собственная душа. Очищая тело, я и душу исцеляла, избавлялась от тьмы и горечи, которыми было ныне полно моё сердце. Обычная горячая вода, стекающая по телу, обладала поистине магическим действием. Я чувствовала, как начинаю оживать.

Полчаса ещё точно не минуло, и я пока не торопилась обратно.

Приведя себя в порядок, решила, что теперь можно и в бассейн забраться, не боясь его испачкать. Усевшись на специальный выступ в купели, я откинулась на каменный бортик и прикрыла глаза. Вода окутала меня мягким, уютным теплом, вытягивая постепенно из тела усталость, напряжённость, страхи и всё дурное, от чего так хотелось избавиться. Конечно, тревога за собственную жизнь и судьбу никуда не делась, но сейчас я отогнала её прочь, как назойливую муху.

Мне нужно было подумать о многом.

И для начала я позволила своей памяти окунуться в те недавние события, которые и привели меня сюда, во дворец императора Дхар.

***

3

Лия

Всё началось, разумеется, не с меня. И даже не с его величества Дхар Ариса.

И даже не с его отца, Дхар Агниаса ди Арейн, величайшего из императоров Дхариана, несокрушимого, непобедимого и… погибшего, неожиданно для всех.

Сколько времени прошло с того жуткого мгновения, когда я стала невольной свидетельницей смерти прежнего императора, можно было лишь гадать, ведь в темнице не существовало дней и ночей, время текло иначе, тягуче, как смола на солнце.

Могу сказать лишь одно: старый император, как истинный дракон, сложил крылья в бою, ошеломив собственной смертью подданных и несказанно обрадовав своих врагов.

После чего место владыки занял его старший сын Арис, теперь уже единственный оставшийся в живых из царственной династии Дхар. Тот самый грозный дракон, в траурно-чёрном, который полчаса назад вытащил меня из дворцовой темницы.

Собственно, если бы не он, я, возможно, никогда бы и не оказалась в подземельях…

Но тогда меня могла ждать участь ещё хуже.

Впрочем, мысли мои путаются, и я снова забегаю вперёд.

Итак, однажды в нашем мире появились драконы. Случилось это так давно, что никто уже и не помнит, откуда пришли Крылатые.

В детстве матушка рассказывала мне легенду о том, что некогда драконы жили под землёй. Они спали вечным сном в глубоких пещерах, в недрах исполинской горы, полной золота. Этот драгоценный металл драконы почитали больше всего на свете. Чудовища лежали на грудах золота, обхватив их своими когтистыми лапами, дабы никто не мог похитить богатства, пока они спят.

Но люди узнали о волшебной горе, полной сокровищ, поддавшись зависти и алчности, они решили завладеть чужим добром. Люди наполнили пещеры громовым огнём и подожгли его. Сотряслась сама земля, и каменная твердыня разрушилась. Теперь ничто не мешало добраться до золота, но тем самым грабители пробудили спящих драконов. Гнев чудовищ был так силён, что в их сердцах вспыхнул огонь ярости, который не угасает и по сей день. Вместе с языками пламени драконы вырвались из чрева горы, взметнулись к небесам и обрели огненные крылья. Они испепелили тех, кто посягнул на их сокровища и разрушил их дом, но на этом не успокоились. Узрев огромный и прекрасный мир, раскинувшийся над их родной пещерой, драконы не захотели возвращаться в свои подземелья. Ведь теперь у них были крылья, и само небо покорилось могущественным чудовищам. Крылатые, как они стали себя называть, возжелали власти и подчинили себе человеческие земли, став единственными полноправными владыками.

Прародитель рода Дхар, тот, кого и ныне все драконы почитали и называли Великим Драконом, стал первым властителем империи Дхариан. А его потомки завоевывали всё новые и новые земли, расширяя владения. Ведь, как оказалось, власть влекла драконов даже сильнее, чем драгоценное золото. Власть стала их истинной страстью.

Слабые люди ничего не смогли противопоставить захватчикам.

Знатные лоды, что прежде правили безраздельно, склонили головы перед драконами и подчинились их силе, довольствуясь ролью наместников. А простые даны, жители созданной Крылатыми империи Дхариан, вынуждены были признать драконов высшей властью и хозяевами.

Впрочем, это лишь сказка. Кто знает, сколько в ней правды?

Возможно, так оно и было. Но даже в этом случае, мне сложно винить Крылатых и называть их захватчиками, ведь люди сами полезли туда, куда не стоило, и разворошили это осиное гнездо.

Да, да, знаю… Мне, как человеку, стоило бы ненавидеть драконов всем сердцем и жаждать избавления от их владычества. Но, к сожалению, я родилась довольно сообразительной, умела наблюдать и делать выводы.

И мои выводы были таковы, что чудовищные драконы являлись далеко не самым худшим злом в нашем мире. Люди и без них умели мастерски гадить друг другу.

А вот крылатые захватчики, наоборот, зачастую приносили гораздо больше пользы, чем вреда. Драконам были подвластны многие чудеса. Они любили удобства и роскошь. И щедро внедряли свои новшества на завоёванных землях.

Выходило так, что нищие земли, попадавшие под гнёт драконов, неожиданно начинали процветать и богатеть, противореча всем законам бытия. Угнетателям и захватчикам положено было грабить всё, что ещё осталось, и высасывать из покорённых земель последнее. Но, вместо этого, Крылатые строили новые города и дороги, пусть сами в наземных путях не особо нуждались, предпочитая крылья и порталы. Они учили возделывать поля так, что земли приносили лучший урожай. Драконы открывали лекарни, куда мог прийти любой нуждающийся в помощи. Создавали академии, развивали ремёсла, позволяя любому научиться нужным навыкам, без всякой оплаты за обучение – требовалось лишь желание и сообразительность.

А ещё в империи Дхариан… царил мир.

Да, император Дхар Агниас был жесток и суров. Да, он держал всех своих наместников в железном кулаке. Но, благодаря этому, никто, никто из них, даже помыслить не мог о стычках с соседями и дележе земель.

А ведь там, куда ещё не пришли драконы, всё было иначе.

По крайней мере, я точно могла сказать, что войны на Севере, из-за которых я вынуждена была бежать из дома и искать приюта на Востоке, начались задолго до вторжения драконов в мою родную Ивию. И прекратились эти жестокие усобицы только после того, как император Дхар, разъярённый тем, что сосед-Север никак не угомонится, явился туда со всем своим войском, подмял под себя всех северных лодов и объявил, что отныне их земли принадлежат ему и становятся частью империи Дхариан.

Вот таким был прежний император. Да и нынешней наверняка пойдёт по его стопам. Ведь это сущность всех драконов – брать всё, что нравится, не считаясь ни с кем.

Гадкое качество, как ни крути, если бы не… умение драконов оберегать присвоенное, а также приумножать и улучшать то, что они считали своим.

Наверное, поэтому я хоть и не любила драконов, но ненависти к ним не питала.

По крайней мере, пока не лишилась по их милости и своего дома, и всего, что имела, и свободы…

Но я не жаловалась, ведь хотя бы осталась жива. Не всем так повезло.

Думаю, пламя пожарища над выжженным дотла Кэтрианом, где я жила совсем недавно, полыхало до сих пор.

Впрочем, даже сейчас, здесь, я была склонна винить в этом не драконов, а нашего лода-наместника Ксарена, из-за тщеславия и глупых амбиций которого и случилось чудовищное бедствие.

Да, большинство людей со мной бы поспорило, особенно стоявших у власти. Вряд ли кто-то одобрил бы мои неправильные мысли по поводу благ, которые подарили нам драконы.

И среди лодов, и среди простых данов хватало тех, кто ненавидел драконов всей душой и жаждал избавиться от их власти. Они плели заговоры, устраивали покушения, искали союзников в других землях, ещё не завоёванных Крылатыми.

К числу таких недовольных властью императора принадлежал и наместник нашей провинции, лод Ксарен. По слухам, именно он подготовил покушение на владыку Дхар Агниаса здесь, в Агнесаре, столице империи.

Замысел провалился – император выжил. Но погибли драконы из его ближнего круга, в том числе, и младший сын владыки. И когда прежний император узнал о том, кто стоял за этим заговором, гнев его оказался страшен. За ошибку лода Ксарена расплатились все жители Кэтриана…

***

4

Лия

Скрипнула дверь в купальню.

Этот тихий звук мгновенно вырвал меня из размышлений. Вздрогнув, я резко распахнула глаза. Напряглась, машинально прикрыв руками грудь, вытянула шею, вслушиваясь в далёкие едва уловимые шорохи.

Неужели Ирмэн пожаловал?

Вообще-то у меня не было повода подозревать этого дракона в чем-то подобном. Он странным образом располагал к себе, и я почти доверяла его словам.

Да и нужно быть совершенным глупцом, чтобы после показательного наказания Зоира ослушаться приказа императора. И всё-таки… последние дни моей жизни приучили меня всё время быть настороже и ждать худшего.

Страх заполз в душу, сердце сразу забилось в два раза быстрее.

Но тихие шаги, вместо того чтобы приблизиться, кажется, уже удалялись. Снова скрипнула дверь, и стало тихо.

Я выдохнула с облегчением. Похоже, это просто была служанка, которая принесла мне чистую одежду, как и обещал Ирмэн.

– Ох, Лия, что с тобой стало?! – с горьким смешком пожурила я себя.

Но не зря же говорят: «Напуганная птица и тени своей боится». Наверное, я теперь долго буду ждать подвоха даже от тех, кто ничего плохого мне не сделал.

Я зачерпнула воды, ополоснула лицо, окончательно успокаиваясь. Пора выбираться из бассейна и одеваться, пока Ирмэн, потеряв терпение, в самом деле, сюда не явился.

Да и голод меня мучил ужасно, до рези в животе.

На лавке у самого входа я действительно обнаружила широкое полотенце и чистое платье. Светлое, как бескрайние пески Сухэри, лёгкое и свободное, что в здешней жаре было необходимо, но всё-таки достаточно плотное, чтобы я не светила сейчас по всему императорскому дворцу тем, что не принято показывать. Наряд был простым, без каких-либо украшений и вышивки. Вроде бы, подобные одеяния здесь носила вся прислуга. И это меня тоже полностью устраивало.

Было бы гораздо хуже, если бы мне дали что-то излишне откровенное и фривольное, во что, наверное, принято обряжать наложниц. А я бы даже отказаться не смогла, ведь больше у меня ничего нет. Даже мои лохмотья уже унесли. Не голой же ходить.

Одеться в чистое после купальни было так приятно, что даже все мои тревоги на миг отступили. Под лавкой меня дожидались и простые плетёные сандалии. Они немного болтались на моей узкой ноге, но всё же лучше, чем ходить босой.

Ещё раз отжав уже подсохшие волосы, я наконец решилась выйти из купальни.

***

Ирмэн, со скучающим видом подпиравший стену, тотчас шагнул ко мне.

– Готова?

Дракон бегло оглядел меня снизу вверх. Судя по его одобрительной улыбке, ответ был не нужен, однако я всё-таки кивнула на всякий случай.

Но внезапно улыбка слетела с тонких губ моего стража. Ирмэн шагнул ещё ближе, склонив голову набок и не отрывая взора. Он так внимательно разглядывал меня, что я смутилась.

А когда дракон неожиданно протянул руку и коснулся моей щеки, и вовсе невольно отшатнулась и скривилась в злой гримасе.

Левая скула тотчас болезненно заныла, напомнив мне о том, как тяжёл кулак лода Зоира в гневе. И вот тут-то я запоздало сообразила, что Ирмэн, очевидно, всего лишь приметил синяк на моём лице, а вовсе не пытался потрепать меня за щёчку.

Даже совестно стало. Веду себя как дикий зверь. Едва не укусила протянутую ко мне ладонь.

Но Ирмэн даже сейчас не потерял своего хладнокровия, не разозлился, только нахмурился слегка.

– Зоир? – угрюмо поинтересовался дракон.

Я отвела глаза и ничего не ответила. Сам же всё понял. Зачем спрашивать?

Тишину нарушил шумный, тяжёлый вздох. Ирмэн продолжал буравить меня взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

– Он же не…

Дракон внезапно запнулся как-то смущённо. И я от удивления даже голову подняла. Неужто слова подбирал?

– Не добился своего? – всё-таки закончил свою мысль Ирмэн.

– Да я бы ему только мёртвой далась! – вспыхнув, яростно фыркнула я. – Побоялся ваш генерал без глаз остаться. Я и без ножа могу за себя постоять, уж поверь! И своему императору это, кстати, передай! Пусть знает, что я так просто не сдамся! И царственное лицо расцарапать не побоюсь…

Ирмэн внезапно усмехнулся, более того, с трудом сдержал смешок.

– Какая грозная! Это хорошо. Хорошо, что Зоир ничего тебе не успел сделать. Повезло ему. Значит, живым из темницы выйдет. А императору... – он снова улыбнулся, вызывая во мне недоумение и злость, – я ничего говорить не буду. Захочешь – сама скажешь. Но, думаю, ему эти знания без надобности.

Я, сбитая с толку и его тоном, и не совсем понятным ответом, не успела толком обдумать слова дракона, когда откуда-то сбоку к нам внезапно подлетела женщина.

– А-а-а... вот ты где, мерзкий доносчик! – змеей зашипела она, чуть ли не бросаясь на Ирмэна. – Что, доволен? Доволен, я спрашиваю?!

Я вжалась в стену, ошеломлённо глядя на незнакомку. Судя по её одеждам и украшениям, пышногрудая красавица явно была знатных кровей. Но вела она себя так, словно сбежала из какого-нибудь грязного притона. За спиной у неё маячила ещё одна, которая безуспешно пыталась унять и оттащить подругу, пока та продолжала кидаться на Ирмэна, будто злая псина.

Дракон же оставался всё также спокоен, лишь выставил вперёд руку, не позволяя до себя дотянуться.

– Будь ты проклят! Думаешь, избавился от моего мужа, так теперь тебе его место достанется? В генералы метишь? – продолжала брызгать слюной эта ненормальная. – Тебе никогда таким, как Зоир, не стать! Слышишь ты! Никогда!

– И хвала Великому Дракону за это! – льдисто процедил Ирмэн и тут же рыкнул: – Хилайя, забери её!

Второй женщине наконец удалось оттащить свою обезумившую от ярости подругу и увести прочь. Но та ещё несколько раз оглядывалась и сыпала угрозами и проклятиями.

Я проводила её ошарашенным взглядом, медленно отлепилась от стены.

– Это жена лода Зоира? – вопрос вырвался сам собой.

Ирмэн кивнул, подтверждая.

– Кажется, она вас ненавидит… – я прикусила язык, поразившись, собственной бестактности.

Вообще-то, я не собиралась лезть не в своё дело. Но эта дикая сцена меня так поразила, что я не сдержалась.

– У неё есть для этого веский повод – теперь её вышлют из дворца вслед за генералом, – пожал плечами Ирмэн. И добил меня ещё одним признанием: – Это ведь действительно я сделал. Я доложил его величеству, о том, что вытворяет Зоир, как он использует женщин из лагеря беженцев для своих утех.

***

5

Лия

– Ладно… Идём уже! – нарочито бодро поманил дракон. – А то ты умрёшь от голода раньше, чем я доведу тебя до кухни.

Ирмэн двинулся дальше по коридору, не дожидаясь, пока я приду в себя после всего услышанного. Ошеломлённо хлопая глазами, я поспешила его догнать.

Я сверлила взглядом спину дракона, пытаясь привести в порядок собственные мысли.

Это что же выходит… Вот кому я обязана своим невероятным спасением!

Если бы не Ирмэн, Дхар Арис никогда бы не узнал, что меня заперли в темнице, и я бы там и умерла.

С языка рвалось столько вопросов, но я внезапно для самой себя встревоженно охнула:

– А остальные… остальные женщины, с которыми я там…

– С ними всё хорошо. Не переживай! – успокоил Ирмэн, снова улыбнувшись. – Их уже выпустили на свободу и пристроили должным образом, чтобы больше никто не угодил в такую переделку.

– Фух! Как я рада это слышать! – вырвалось у меня.

– Ты так волнуешься за них… – Ирмэн посмотрел на меня как-то странно, с этаким изучающим прищуром, будто пытался сквозь меня разглядеть стену. – Они о тебе так не тревожились. Только одна, такая… совсем молоденькая, светловолосая.

– Кайя… – понимающе кивнула я.

– Не знаю, может быть… Она и поведала мне о том, как смело и дерзко ты дала отпор этому похотливому змею. И о том, как он вытащил тебя за волосы из той комнаты, а после этого тебя больше никто не видел. Так я и догадался, что искать тебя стоит в дворцовой темнице. Туда входить без должного разрешения у меня полномочий нет, вот я и пошёл с донесением к императору… К счастью, вовремя. Боялся опоздать.

– Лод Зоир полагал, что длительное пребывание в подземелье исправит мой характер и сделает меня послушнее, – зло усмехнулась я.

Взгляд дракона потемнел, и это от меня не укрылось.

– Что ж, теперь проверит на себе такие методы перевоспитания…

– Благодарю за помощь, лод Ирмэн! – я произнесла это совершенно искренне. – Я вам теперь жизнью обязана.

– Как тебя зовут… должница? – я уже начинала привыкать к вечной улыбке на лице этого дракона.

– Лия, – просто ответила я.

– Красиво… Зови меня Ирмэн, Лия! Не надо всех этих напыщенных обращений, титулов и «вы», – в очередной раз удивил меня дракон.

Сказать проще, чем сделать. Мне было неловко обращаться так вот запросто к малознакомому знатному мужчине, ещё и дракону. И я решила по возможности вообще избегать имён и титулов. Но не задать ещё один вопрос просто не могла.

– А… почему вы… то есть, ты… почему ты, вообще, начал меня искать?

– Да… его величество вдруг отчего-то про тебя вспомнил… – несколько растерянно усмехнулся Ирмэн. – Спросил, не знаю ли я, как ты устроилась, какую работу тебе предложили… Я, разумеется, не знал. И он поручил расспросить о тебе, найти, узнать, как ты обжилась. Я нагрянул в лагерь для беженцев, но никто там тебя не видел. Ну, я удивился – на такую приметную дану точно обратили бы внимание. Стал разбираться и… выяснил, что тебя сразу от портала куда-то забрал Зоир. И, как оказалось, не тебя первую.

Я вздохнула, вспомнив этот ужасный момент. Мы едва успели выйти из портала, через который драконы переправляли в столицу тех, кто выжил в пожарище. В Кэтриане оставаться было нельзя – город превратился в руины, да и огонь ещё бушевал на этих развалинах. С непривычки после перемещения через портал у меня туман в глазах стоял, и голова кружилась.

А может, тут дело было не в портале, а в том, что я уже пережила за тот бесконечный, страшный день. Я старалась не отставать от своих приятелей по несчастью, которых драконы уже направили к спешно организованному лагерю для таких вот оставшихся без крова скитальцев-погорельцев.

Но тут меня перехватил один из сопровождавших нас стражей.

– Идёмте со мной, дана!

– Куда? – удивилась я тогда.

– На ваш счёт у лода Зоира были особые распоряжения.

Мне этот ответ ничего не объяснил. Но я ещё не заподозрила подвоха. Признаться, я даже не сразу поняла, кто такой этот Зоир. Потом уж вспомнила, что император назвал так одного из своих прислужников.

Помню, так и сказал: «Отпустите её! Я уверен, что это недоразумение. Я ни в чём не виню эту женщину. Она свободна. Лод Зоир, позаботься о том, чтобы эту дану проводили к порталу, доставили в столицу и предоставили кров, как и всем пострадавшим от пожара!»

Вот я и подумала, что особые распоряжения Зоира как-то связаны с приказом Дхар Ариса.

А потом меня привели в какую-то мрачную комнатёнку, где жались по углам ещё несколько перепуганных женщин, вернее, молоденьких девиц. И заперли.

Мне это всё не нравилось, но даже тогда страх в моей душе ещё крепко спал и не думал пробуждаться.

Пока эти несчастные не разъяснили мне, наивной, что в этой клетке Зоир держит своих пташек для утех. Мол, генерал любвеобилен и не терпит однообразия, а потому любит менять женщин. Действительно все пять узниц Зоира обладали совершенно разной внешностью. Я оказалась единственной рыжей.

Все они, кроме невинной, перепуганной до смерти Кайи, уже побывали в постели генерала.

И одной из тамошних бедняжек это даже понравилось. Эта дурочка наивно полагала, что у неё есть шанс задержаться подле лода Зоира подольше и неплохо устроиться в столице. На нас она крысилась так, словно мы сами выбрали подобную незавидную участь и жаждали стать подстилками генерала Зоира. Она даже обещала мне лицо попортить, чтобы я случайно не отбила у неё любовника своей смазливой рожей.

Остальные отнеслись ко мне равнодушно. Их больше волновали собственные судьбы.

По-доброму ко мне была расположена лишь бедняжка Кайя. Впрочем, и я была единственной, кто пытался её приободрить и поддержать.

Так что Ирмэн отчасти был прав, переживать о пташках Зоира, мне стоило в последнюю очередь. Но я ничего не могла с собой поделать. Вечно близко к сердцу принимала чужие беды.

Так, за разговорами и не самыми приятными воспоминаниями, мы с Ирмэном наконец добрались до кухни.

У меня аж в глазах запестрело от снующих по просторному помещению кухарок, блеска посуды, всполохов открытого огня. Работа тут кипела. Да и неудивительно, ведь прокормить такой огромный дворец не так-то просто.

Я, признаться, растерялась. Но Ирмэн, придерживая меня за локоть, ловко обходил все встающие на пути препятствия. Через пару мгновений я уже была пристроена за стол в уголке, где я никому не мешала, и меня точно никто бы не затоптал.

– Кармина! – окликнул дракон пышнотелую пожилую женщину, которая что-то мешала в большом котле. – Накорми-ка, будь добра, эту дану!

– Ох, лод Ирмэн! Ужин скоро… Некогда мне! Неужто не подождёт… – состроила та недовольную гримасу.

– Не ворчи, Кармина! – беззлобно одёрнул дракон. – Ты же добрая, я знаю. Девочка пару дней не ела вообще ничего. Не может она ждать…

Дана Кармина охнула и вытаращила на меня глаза.

– Да как же так?! Вот бедняжка!

– Вот так… – развёл руками Ирмэн. – Давай… Что там у тебя сегодня?

– Похлёбка рыбная…

– О! То, что надо, – одобрил дракон. И тут же подмигнул мне: – Могу поспорить, Лия, что такой похлёбки, как варит наша Кармина, ты ещё в жизни не пробовала!

Я спорить не стала. Я была так голодна, что сейчас мне бы и горелый чёрствый сухарь показался изысканным блюдом. А целую чашку наваристой похлёбки с ломтём горячего, только что испечённого хлеба я проглотила моментально.

Старалась, конечно, есть помедленнее – знала, что с голода вот так сразу на еду набрасываться нельзя. Но уж больно вкусно готовила дана Кармина.

Ирмэн, сидя напротив меня, невозмутимо жевал пирог и пытался не смущать меня слишком пристальным взглядом.

Наконец с ужином было покончено, и мы, поблагодарив главную стряпуху, покинули шумную, жаркую кухню.

Ирмэн снова вёл меня сквозь замысловатый узор дворцовых коридоров и галерей. И теперь всю дорогу я напряжённо молчала. У меня по-прежнему было много вопросов, но сейчас я могла думать лишь о том, что же ждёт меня в покоях императора.

Мы остановились у широких дверей, по обе стороны которых несла дозор стража.

– Его величество ещё не вернулся к себе? – уточнил Ирмэн.

Один из стражников покачал головой.

– Ладно... Откройте! – велел тогда Ирмэн. – Его величество приказал дане Лии дожидаться в его покоях.

Стража беспрекословно подчинилась. Двери распахнулись. Я сглотнула, вглядываясь в таинственный вечерний полумрак незнакомой комнаты.

– Ступай! – велел Ирмэн.

Но, едва я робко шагнула вперёд, поймал мою руку, чуть сжал запястье...

Я обернулась.

– Ничего не бойся, Лия! – глядя прямо в глаза, шепнул дракон. – Ступай и ничего не бойся! Всё будет хорошо. Поверь мне!

Я кивнула и перешагнула порог.

Дверь за моей спиной тотчас захлопнулась. И сквозь неё глухо долетел приказ Ирмэна:

– Никого до прихода императора не впускать. Дану Лию из комнаты не выпускать.

Да уж! Ничего не бойся, Лия, ничего не бойся!

***

6

Лия

Оказавшись одна в тишине и сумраке императорских покоев, я замерла на месте, боясь даже пошевелиться, сделать хотя бы шаг вперёд.

Странное сравнение пришло мне на ум: я будто вошла в клетку с хищным зверем, которого теперь страшилась разбудить. Или… в пещеру со спящим драконом…

Да уж, Лия! Умеешь ты удачно подобрать слова.

Конечно, это было глупо. Ведь Ирмэн при мне убедился, что Дхар Ариса здесь нет. И всё-таки я не могла избавиться от неуютного ощущения, что даже у стен были глаза и уши.

Однако нельзя же вечно стоять на пороге.

Взяв себя в руки, я, наконец, сдвинулась с места и медленно побрела вперёд, разглядывая незнакомую обстановку. Оглядеться было необходимо.

Во-первых, мне нужно узнать хоть что-то о нашем новом императоре. И обстановка в его личных покоях лучше всего могла мне в этом помочь.

О сыновьях императора Дхар Агниаса народная молва, как ни странно, болтала редко. Я, правда, никогда особо и не интересовалась сплетнями из жизни Императорского Дома. Но всё-таки в мою лавку каждый день приходило множество людей, и я волей-неволей поддерживала разговоры на самые разные темы.

О самом Агниасе ди Арейн говорили разное, говорили много. Кто-то называл его бессердечным тираном, кто-то благодетелем, но равнодушным никто не оставался. Люди обсуждали его деяния, завоевания, характер и личную жизнь. Дхар Агниас правил империей Дхариан уже больше века и казался незыблемым и вечным, как солнце в небе.

Сыновья же терялись в тени великого отца, и обсуждать их было как-то не принято. Возможно, в знатных кругах юные лоры на выданье и знали все подробности личной жизни принцев, но простой народ от этого был далёк. Какой смысл уделять внимание отпрыскам императора, если его место они всё равно в ближайшие лет сто не займут?

Принца Ариса, конечно, как наследника, наверняка готовили к тому, что однажды ему придётся сесть на трон отца. Но как именно это происходило, мне слышать не доводилось.

Единственное, что мне было точно известно, Дхар Арис до сих пор оставался холост, много времени посвящал военному делу, но при этом курировал и сферу образования, даже возглавлял Совет Академий Империи Дхариан.

А его младший брат и вовсе держался в стороне от власти. Ему наследовать трон Дхар Агниаса не грозило, и принц Дхар Адман с лёгким сердцем посвятил себя науке врачевания и таким радостям жизни простого обывателя, как семья, путешествия, искусство и прочее.

Помню, как меня ошеломило известие о его трагической гибели. В тот миг я ещё не знала, чем аукнется это страшное событие для меня и других жителей нашей провинции, но сердце от жалости так и кольнуло. «Он-то кому и чем помешал?» – с горечью подумала я.

Увы, перед смертью все равны. Ей безразлично, кого забирать. Если бы умирали только те, кто несёт другим зло и боль, этот мир был бы поистине прекрасен. Но, как правило, процветают как раз самые жестокие, беспринципные и безжалостные.

Да что толку сожалеть о том, чего изменить нельзя?

Сейчас стоило сокрушаться лишь о том, что я не интересовалась пересудами и знала ничтожно мало о том, с кем мне вскоре предстояло встретиться.

А потому, на всякий случай, не мешало бы поискать что-нибудь подходящее на роль оружия. Я очень надеялась, что Дхар Арис не похож на лода Зоира, и с ним получится договориться по-хорошему. Но лучше быть готовой ко всему.

Разумеется, я понимала, что у меня вряд ли хватит сил справиться с могучим, рослым драконом. Как понимала и то, что за попытку использовать оружие против императора, я немедленно отправлюсь обратно в дворцовую темницу. Но не сдаваться же теперь без боя.

Одну такую попытку он мне уже простил…

Разумеется, я не собиралась нападать на Дхар Ариса. Я всего лишь пыталась себя защитить. Откуда же мне было знать, что сам император Дхариана может бродить по развалинам Кэтриана, выискивая тех, кто выжил.

Я услышала шаги, затаилась в первой попавшейся нише, решив, что поблизости слоняются мародёры. И, разумеется, когда он сунулся ко мне, как-то учуяв, я так испугалась, что попыталась воткнуть в его величество своё единственное оружие – нож для трав.

Хорошо, что наш император достаточно проворен и быстр – я не успела его зацепить. Нож из моей руки тут же выпал, когда я, наконец, сообразила, кто передо мной. А может, и ещё раньше… Когда я столкнулась взглядом с его – обжигающим, гневным, огненно-янтарным.

Признаться, тогда я решила, что мне конец. Сейчас драконы из его свиты (кстати, Ирмэн там, кажется, тоже был, и мерзавец Зоир) меня просто испепелят.

Но мне повезло. Император меня пощадил.

Так, может, повезёт и на этот раз?

Удалось же мне избежать гибели в огне, гнева Дхар Ариса, бесчестия, когда я оказалась в клетке Зоира. Тогда ситуация выглядела ещё более скверно, да что там – просто безвыходно. Но я до сих пор жива, я спаслась от насилия, я на свободе.

И я… в покоях самого императора Дхар Ариса ди Агниас.

Пользуясь тем, что хозяин пока отсутствовал, я неспешно прошлась по комнатам, а их тут было несколько.

Первая, видимо, служила для неформальных встреч. Здесь располагалось несколько низких диванов и кресел, обитых бархатистой тёмной тканью, выставленных полукругом и развёрнутых к арочному окну. Огромное, во всю стену – оно было прикрыто плотной тканью – видимо, защищая от южного зноя. Сейчас, когда на Агнесар стремительно опускалась ночь, в этом уже не было необходимости, и я отдёрнула штору.

Обнаружив здесь же выход на поистине огромный балкон, я, разумеется, не удержалась и пробралась на него. На каменной площадке, окружённой изящными резными перилами, наверное, легко мог бы поместиться мой сгоревший дом.

Или… один обращённый Крылатый.

Я вдруг сообразила, что на этом балконе недаром нет даже скамьи или вазона. Возможно, император использовал его не только для того, чтобы любоваться окрестностями.

А полюбоваться было чем…

Покои Дхар Ариса располагались в одной из самых высоких башен дворца, и вся столица отсюда была как на ладони. Сейчас город уже утопал в черничном мраке, и улицы угадывались лишь по вереницам сияющих огней. Весь Агнесар сверкал и мерцал, облаченный в ожерелье вечерних фонарей.

Вдалеке я разглядела и кусочек моря, на чёрной поверхности которого ещё разливались багровые отблески заката. Будто там, в таинственной солёной глубине, как в большом очаге, догорали угли.

Пряный тёплый ветер касался меня бережно, трепетно, окутывая своей мягкой негой. Зачарованная волшебством этого дивного вечера, я не сразу вспомнила о том, зачем оказалась здесь.

Напомнив себе, что нынче не время для грёз, я тут же направилась к краю. И, разумеется, лишь для того чтобы убедиться – сбежать отсюда невозможно.

Даже ночная мгла не мешала мне оценить высоту и неприступность дворцовых стен. Спуститься вниз с этого балкона по силам только дракону на его огненных крыльях.

Вернувшись обратно, я продолжила обследовать «логово врага».

В покоях Дхар Ариса царил уютный полумрак, но всё же лампы из лунных кристаллов давали достаточно света, чтобы я могла разглядеть все детали причудливой обстановки.

Стены и потолок украшали витые узоры резьбы по камню. Такую отделку применяли во всех богатых домах на Востоке. Но было одно отличие – здесь не использовалась позолота, которой во дворце было больше чем достаточно.

Хм… А я-то думала, что все драконы без ума от золота.

Заглянув в ближайший от меня альков, я невольно отшатнулась. Практически всю просторную нишу занимала поистине огромная кровать, застеленная огненно-алым покрывалом.

Я поспешила убраться из спальни дракона побыстрее, будто опасалась, что это царственное ложе может заманить и уже не отпустить меня, как болотная трясина.

Дальше я обнаружила личную купальню императора. Она не особо отличалась от той, в которой мне самой недавно удалось побывать, только размером была значительно меньше. Однако в ней легко поместилась чаша небольшого бассейна. Вода в нём чарующе поблёскивала в свете кристаллов.

Но я, спешно отвернувшись, в первую очередь, оглядела все полки в надежде найти что-нибудь острое. Например, нож или бритву.

Вот только у драконов, в отличие от наших мужчин, от природы борода не росла, и в бритве они не нуждались.

Комнатка, где хранились наряды императора, оказалась неожиданно скромной и небольшой. Возможно, это не всё его добро, конечно…

Дальше я вломилась в кабинет, где, видимо, Дхар Арис занимался своими императорскими делами. Здесь обнаружился стол, несколько кресел, большой комод и книжный шкаф. Я подёргала ящики стола и комода, в надежде разжиться оружием здесь, но все они были заперты.

За окном кабинета я неожиданно разглядела ещё один балкон, поменьше. Мне даже показалось, что там стоят какие-то растения в светлых кадках. Но в темноте было плохо видно, нужно было найти выход туда...

Однако до балкона я так и не успела дойти. Взгляд мой зацепился за громадный книжный шкаф, и я остановилась подле него, как заворожённая.

Вот это да! Столько книг я не видела никогда в жизни. В нашем доме тоже имелась хорошая библиотека, но куда ей было до императорской.

Я с интересом принялась изучать позолоченные надписи на корешках.

Что там у нас читает его величество? В основном, разумеется, история мира. Но есть и научные труды, географические трактаты, математика, астрономия, философия. Хм, разносторонние вкусы. Если, конечно, Дхар всё это действительно прочитал.

О-о-о… Надо же, даже пара томов поэзии!

Наверное, я бы ещё долго могла разглядывать драгоценное содержимое этого шкафа, но тут мне почудился какой-то звук. Уж не дверь ли хлопнула?

Я испуганно метнулась прочь из кабинета, выскочила в гостиную и застыла на месте, буквально споткнувшись о горящий золотым огнём взгляд дракона.

Вновь, как тогда в развалинах, император Дхар Арис ди Агниас уловил движение, резко развернулся в мою сторону, его янтарные глаза изумлённо распахнулись, и мы замерли, глядя друг на друга.

***

7

Лия

– Ваше величество…

Я попыталась поклониться, но вышло неловко, неумело. Так… лёгкий кивок головы, не более. Да и голос прозвучал слишком тихо и испуганно.

Это никуда не годилось. Нужно было срочно взять себя в руки. С безропотной жертвой никто считаться не будет. А ведь я всё ещё надеялась избежать худшего, договориться.

Значит, нельзя показывать свой страх. Пусть и ноги подкашивались, и во рту пересохло, и сердце с такта сбилось – Дхар Арис этого заметить не должен.

Но я совершенно не представляла, что говорить, что делать, как себя вести…

Пристальный взгляд Дхар Ариса смущал и пугал меня.

Кроме того, мне почудилось, что он слегка удивлён, только я не понимала причину. Не мог же он забыть, что велел Ирмэну привести меня сюда. Да и стражи у дверей наверняка предупредили императора о человечке в его покоях.

Может, его поразила моя наглость? То, что я посмела без разрешения разгуливать по всем его владениям, вместо того чтобы смиренно ждать своей участи на диванчике в гостиной.

Я, в самом деле, чувствовала себя неловко из-за того, что император застал меня выбегающей из его кабинета. Будто я разнюхивала что-то, выискивала, шпионила. Пока я решала, стоит ли за это сразу извиниться или лучше просто промолчать, дракон неторопливо подошёл ближе.

– А я уж было решил, что ты уснула, так и не дождавшись меня. – Взгляд его на миг скользнул в сторону алькова с громадной кроватью. – Прошу прощения! Я не думал, что вернусь так поздно.

Голос императора прозвучал спокойно. Значит, он всё-таки не разгневался на моё непрошеное вторжение в его кабинет, хоть это от него и не укрылось.

А ещё, как мне показалось, он говорил чуть насмешливо. Впрочем, возможно, этот ироничный тон мне лишь померещился. Я просто так опешила от его слов, что была почти уверена – дракон надо мной издевался.

Уснула? Он это всерьез?

Ну да… Почему бы не прийти в покои владыки всей империи Дхариан, устать его дожидаться и завалиться на царственную постель.

Действительно… Всё равно ведь там скоро окажусь, так что время терять?!

Но ещё больше меня поразило, что его величество извинился передо мной.

«Прошу прощения…» – я полагала, императоры и слов-то таких не знают.

– Ничего страшного… Я пока… ознакомилась с вашей библиотекой, – смущённо пожав плечами, решила, что и мне извиниться лишним не будет, и добавила: – Прошу прощения, если нельзя было входить в ваш кабинет!

– Значит, книги любишь? – отстранённо поинтересовался император и отвернулся в сторону, попутно стягивая свой чёрный камзол.

– Да… – я зачарованно наблюдала за его неспешными движениями. Дхар Арис отбросил снятое одеяние на спинку кресла, и я сглотнула, понимая, что дальше, должно быть, последуют рубаха и штаны. – Правда… они не так часто попадают мне в руки…

– Почему? – дракон, встряхнув тёмными волосами до плеч, снова развернулся ко мне. К счастью, остальную одежду он пока оставил на себе.

Впрочем, ему и раздеваться полностью было необязательно, литые мышцы отчётливо проступали сквозь тонкую ткань рубахи. И я, даже сейчас, цепенея от страха и тягостного ожидания, не могла не оценить мощную, статную и в то же время гибкую фигуру императора. Всё-таки в драконах, даже в человеческом облике, было что-то звериное или, скорее, змеиное, что-то завораживающее.

Дабы отогнать наваждение, я невесело усмехнулась и поспешно ответила:

– Книги… дорогое удовольствие, ваше величество.

Дхар Арис задумчиво кивнул, принимая ответ. Остановился буквально в шаге от меня, вызывая почти неудержимое желание попятиться, отступить назад, хотя бы чуть-чуть.

Он снова смотрел пристально, и в янтарно-карих глазах всё ярче полыхал золотой огонь. У меня от этого взгляда горела кожа, будто я стояла у большого костра. Казалось, если он коснётся меня – обожжёт мгновенно.

И когда император протянул руку, отводя от моего лица рыжий локон, медленно пропуская его сквозь пальцы, я вздрогнула.

– Ты так преобразилась… – чуть хрипло отметил он. – Стала ещё ярче. Твои волосы сияли даже там, во мраке темницы. А сейчас и вовсе… горят, будто языки пламени…

Значит, вот что так удивило дракона, когда он только вошёл: умытая замарашка оказалась неожиданно смазливой. Что ж, сейчас меня собственная красота совсем не радовала.

Обжигающе жаркие кончики пальцев скользнули едва ощутимо по моей шее и ключице.

– Не смейте! – стиснув зубы, процедила я.

Рука императора замерла, брови удивлённо взлетели, золотые факелы в глазах потемнели, налились пугающим кровавым багрянцем.

– Что? – переспросил Дхар Арис. Уголки его губ дрогнули, будто он с трудом сдержал смех.

– Не смейте меня трогать! – твёрдо повторила я, теперь уже чуть громче.

Лишь бы голос не подвёл, лишь бы он не заметил, как дрожат мои руки, лишь бы не расслышал, как неистово колотится сердце! Как же мне сейчас было страшно! Мне казалось, ещё мгновение, и я просто умру на месте.

Дхар Арис, застывший рядом, на расстоянии меньше шага, сейчас казался таким огромным, мощным, высоким, жутким. Я смотрела на него снизу вверх и понимала, как я ничтожно слаба и уязвима. Я целиком и полностью во власти Крылатого. Жалкий цыплёнок в когтях орла, посмевший открыть клюв и что-то там пищать возмущённо…

Наверное, императору тоже пришло на ум подобное сравнение, потому что он всё-таки не сдержался и усмехнулся. А потом… чуть отстранился и убрал руку.

Продолжая ухмыляться, спросил, насмешливо глядя в мои перепуганные глаза:

– Ты же понимаешь, что так говорить со своим императором непозволительно?

– Понимаю, – кивнула я, отчаянно борясь с желанием зажмуриться и втянуть голову в плечи, хотя Дхар Арис даже голос не повысил. Вопреки этому желанию, дерзко продолжила: – Уверена, что с тем, кто истинно достоин называться императором, я бы себе такой тон и не позволила. В этом просто не было бы необходимости. Ведь истинный император никогда не воспользуется своим положением, чтобы принуждать женщину, не будет утверждать свою власть за счёт её слабости.

Не знаю, что в этот миг подумал обо мне Дхар Арис, но от его взгляда у меня снова едва не остановилось сердце.

Что я наговорила?! Нет, мне даже темницы теперь не видать – сразу на плаху.

– Н-да… С этим не поспоришь, – неожиданно согласился со мной дракон. – Ты права, брать женщину против её воли, загонять в угол, пользуясь тем, что она слабее, унизительно, прежде всего, для самого мужчины, который так поступает. И неважно император он или простой дан. Только вот твои намёки мне не совсем ясны… Разве я кого-то принуждаю? – он вскинул вопросительно бровь.

А я от возмущения потеряла дар речи.

– Во дворце хватает женщин, которых не то что силой брать, даже уговаривать не нужно. Многие жаждут оказаться на императорском ложе.

Он произнёс это без хвастовства, почти равнодушно. Но во мне всё равно кровь вскипела от гнева. О, я даже не сомневалась, что его величество говорил правду. Вот только я к нему в постель совсем не стремилась. Пусть о нём мечтают хоть все женщины Дхариана, мне точно не нужен этот самовлюблённый змей.

– Но даже будь это не так… – продолжал дракон, – я никогда не опустился бы до такой низости. Я… сожалею о том, что ты пережила по вине моего генерала Зоира. И не допущу, чтобы подобное повторилось. Обещаю.

Что-то было в его голосе сейчас такое, настоящее – искреннее сочувствие, которое невозможно подделать. Я снова изумлённо уставилась на Дхар Ариса.

А он с примирительной улыбкой добавил:

– И… за ту вольность, которую я сейчас допустил, тоже прошу прощения! Ты права, это было непозволительно и бестактно. Надеюсь, я уже сказал достаточно, чтобы ты перестала смотреть на меня как на опасного хищника? Поверь, страшные сказки о том, что драконы пожирают прекрасных дев на ужин, это лишь очередной человеческий навет на Крылатых. Я тебя не съем. Силой тащить в свою постель женщину, которая этого не хочет, я тоже не собираюсь…

– Тогда отпустите меня! – не удержавшись, перебила я императора.

Дхар Арис нахмурился, снова глядя на меня проницательным, но совершенно нечитаемым взглядом.

– Отпустить… – задумчиво проговорил он.

– Отпустите! – с мольбой повторила я. И замерла, не дыша, ожидая его ответа.

***

8

Лия

– Как тебя зовут? – неожиданно сменив тему, спросил Дхар Арис, вместо того чтобы ответить мне.

– Лия, – настороженно откликнулась я, не понимая, к чему всё это.

– Просто Лия? – снова чуть насмешливо поинтересовался он.

– Просто Лия, – подтвердила я, тщетно силясь понять, что ему от меня нужно.

– Присядь-ка, просто Лия! – император кивком указал на кресло.

Но я продолжала стоять на месте, ведь и сам он, сделав пару шагов по гостиной, оставался на ногах. Его величество бросил на меня вопросительный взгляд, как бы спрашивая, что опять не так.

И я смущённо заметила:

– Но… это ведь… непозволительно… сидеть в присутствии императора. Тем более, когда он сам не…

– Лия, – тяжело вздохнул дракон, – здесь не тронный зал, и это не официальный приём. Если я говорю, что можно сесть – значит, можно сесть. Ты же с трудом на ногах держишься после всего... Сядь уже!

Он и в этом был прав. Я безумно устала от всех испытаний последних дней. И теперь, когда наконец-то была сыта и на свободе, мечтала просто лечь и выспаться, не заботясь ни о чём, не вздрагивая от каждого шороха.

Я, больше не споря, послушно опустилась в ближайшее кресло и снова настороженно посмотрела на императора.

– Значит, просто Лия… – я отчаялась разгадать, что за мысли крутились в голове у этого Крылатого. – А имя рода?

– А почему вы думаете, что оно у меня есть – имя рода? – удивилась я.

Его проницательность меня поистине пугала. Не то чтобы император спрашивал меня о какой-то запретной тайне, но обычно я предпочитала не упоминать о своём происхождении.

На губах Дхар Ариса на миг появилась уже знакомая мне усмешка, не злая, но довольно ироничная.

– Простолюдинки никогда не смотрят в глаза, Лия, – невозмутимо пояснил дракон. – Особенно, в глаза своему императору. Тем более так, как смотришь ты – дерзко, с вызовом, на равных. Учти это, если и впредь хочешь выдавать себя за обычную дану!

Да уж, это он точно подметил. Но есть вещи, к которым не так просто привыкнуть, они впитываются с молоком матери, прорастают в нас на всю жизнь. Замечание Дхар Ариса было верным и вовсе не обвиняющим, но у меня почему-то сразу вспыхнули щёки.

– Я не делаю секрета из своего имени, ваше величество, ни от кого не скрываюсь, не пытаюсь себя выдать за другую, – поспешила я объясниться. – Просто имя моего рода мало кому известно и слишком незначительно, чтобы вы могли его знать.

– А вдруг? – усмехнулся Дхар.

– Итрис. Лия Итрис. Вернее, Лияра Итрис, – поправила я саму себя. Добавила, видя, как усиленно и безуспешно дракон пытается выудить из памяти что-нибудь связанное с нашим семейством: – Не трудитесь, ваше величество! Вряд ли припомните. Род Итрис давно утратил былое величие и славу. О нём даже в Ивии уже позабыли. Мои предки обнищали и растеряли большую часть своих земель задолго до вторжения драконов на Север. А потом… буквально за несколько дней род Итрис и вовсе исчез. Я потеряла всех близких в одночасье, а вместе с ними и последнее, что мы имели. Остались только выжженные войной земли, да и те вскоре отошли империи Дхариан. Больше рода Итрис нет.

Я проглотила ком в горле, не позволяя пролиться слезам, которые неизменно подступали каждый раз, когда я вспоминала моих родных. Под тяжёлым, но сочувственным взглядом императора не расплакаться было сложно, но я сдержалась.

– Мне жаль, – тихо проронил он. – Но почему ты говоришь, что твой род угас? Ведь пока есть ты, последняя из рода Итрис, есть и надежда на его возрождение, твой род продолжает существовать. Я вот тоже, – дракон горько усмехнулся, – последний из рода Дхар, но не смею даже думать о том, что это конец всех потомков Великого Дракона.

Я только сейчас в полной мере осознала, что так и есть. Дхар Арис – последний из потомков легендарного Крылатого. Не станет его – и уйдёт в небытие целая эпоха несокрушимых правителей империи Дхариан.

– Похоже, у нас с тобой больше общего, чем кажется на первый взгляд, – снова улыбнулся дракон. Но улыбка быстро угасла: – Значит, по вине моего отца и драконов ты лишилась не только дома в Кэтриане, но и своих родовых земель?

– О, нет, к этому император Дхар Агниас ди Арейн не имел никакого отношения, – покачала я головой. – Земли Итрис присвоил кто-то из наших вероломных соседей задолго до того, как армия драконов вошла в Ивию. Возможно, тот, кто сжёг наше поместье, а может и кто-то другой. В то время на Севере творилась такая неразбериха, что теперь уже и следов не найти. Меня тогда спасло лишь то, что я находилась на обучении в пансионате для благородных лор. Когда началась очередная усобица, нас распустили по домам. Но вернулась я на остывающее пепелище, захваченное чужаками. А уж потом, у кого-то из северных лодов, драконы и отняли наши земли, сделав их частью Дхариана. Но к тому времени я уже оставила Ивию и сбежала сюда, на Восток. Мне было пятнадцать. На Севере у меня не осталось никого и ничего. Надо было как-то выживать…

– Выживать… – эхом повторил за мной Дхар Арис. Он, наконец, тоже уселся в кресло, напротив меня, и сейчас отрешённо глядел на то, как восхитительно мерцал и переливался лунный кристалл. – Вижу – этому ты научилась. Значит, снова выживать… – Он развернулся ко мне, опять пристально глядя в глаза. – А теперь вернёмся к твоей просьбе, Лия. Хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Я чуть заметно кивнула.

– Хорошо, – внезапно кивнул он. – Я тебя отпущу.

Должно быть, я ослышалась? Не может быть! Такого не может быть! Слишком легко и просто. Я смотрела на императора и не верила тому, что слышала и видела.

И правильно делала.

– Только ответь мне на один вопрос! – тут же остудил мой радостный пыл Дхар Арис. – Ответишь… – и будешь свободна.

Я, затаив дыхание, смотрела в янтарные глаза, мерцающие не хуже того лунного кристалла.

– Что дальше? – раздалось в тишине.

Вопрос Дхар Ариса прозвучал неопределённо, туманно, странно. Я даже ещё не успела осмыслить, о чём он, но меня вдруг накрыло такой тоской и отчаянием, что захотелось разрыдаться.

– Что дальше, Лия? – между тем продолжал пытать меня император, негромко, но настойчиво. – Я отпущу тебя сейчас, и… Куда ты пойдешь? Что будешь делать? Снова выживать? У тебя есть, куда возвращаться? Тебя кто-то ждёт?

Я опустила глаза и покачала головой.

– Есть, куда пойти, где переночевать?

Я стиснула зубы, чтобы не расплакаться.

– Есть родня или знакомые в столице, которые дадут тебе крышу над головой хотя бы на время?

– Нет, – со вздохом признала я.

– Может, есть деньги, чтобы заплатить за ночь на постоялом дворе? Деньги на еду? Или ты собираешься голодать?

Я угрюмо молчала.

– Так куда же ты просишь тебя отпустить? В неизвестность? В ближайшую подворотню? В лапы к очередному Зоиру?

– Я… могу пойти в лагерь беженцев, – прошептала я дрожащими губами. – Там помогут на первых порах. А дальше… что-нибудь придумаю.

– Уже лучше, – улыбнувшись, одобрил император. – Но путь до лагеря от дворца тоже не близкий. А за окном ночь… Конечно, стражи стараются следить за порядком в столице, но всё-таки это не настолько безопасное место, чтобы по нему можно было разгуливать среди ночи в одиночестве. Особенно женщине, да ещё такой красивой и юной. Я обещал, что больше с тобой не случится ничего скверного. А ты просишь меня отпустить тебя одну, среди ночи, неизвестно куда. И что я должен тебе ответить на это, Лия?

Я судорожно вздохнула. Да, теперь моя мольба и мне самой представлялась детским капризом. Но… не могу же я остаться здесь!

Так думала я, а вот у Дхар Ариса оказалось на этот счёт своё мнение…

– Никто не станет тебя удерживать силой, Лия. Захочешь уйти – уйдёшь, – успокоил он меня. – Но не сейчас. Уже поздно. Ночь – не время для споров. Ты устала. Да и я… тоже. Предлагаю договориться: пока ты остаёшься здесь, у меня, а утром мы ещё раз обсудим твоё желание покинуть дворец и упорхнуть на свободу. А уж после решим, как быть и что делать...

– Остаться? Остаться с вами на всю ночь? – воскликнула я, затравленно оглядываясь по сторонам. И даже не знаю, чего в моём голосе сейчас было больше – возмущения или испуга.

– Не со мной, – усмехнувшись, поправил император, и огненные отблески в его глазах вспыхнули так ярко, что у меня снова загорелись щёки. – А всего лишь в моих покоях…

***

9

Лия

– Нет, – решительно заявила я и даже подскочила от волнения. – Я не могу!

Наверное, не стоило так горячиться. Но предложение Дхар Ариса звучало слишком соблазнительно, сулило покой и защиту, пусть и всего на одну ночь, и я боялась, что поддамся на него. А потом… непременно пожалею.

От мужчин, наделённых властью и силой, лучше держаться подальше – это всем давно известно. Особенно от драконов. А тут ещё… сам император!

Дхар Арис пока не сделал мне ничего плохого, но всё равно было страшно. Он странно действовал на меня, этот дракон. Меня бросало в дрожь от одной только мысли о том, кто передо мной, а ещё из-за того, что я не понимала его игр, не понимала, чего он от меня хочет. То есть, сперва я была уверена, что понимаю, а теперь, кажется, запуталась окончательно.

Несомненно, я вызывала у императора вполне понятный интерес, и не останови я его так дерзко и строго, скорее всего, он бы тоже не стал останавливаться. Но если бы его влекла ко мне только похоть, только желание обладать мною, разве стал бы он слушать мои доводы, разве принял бы отказ?

Что дальше?

Дхар Арис задал хороший вопрос. Но его можно было адресовать и самому императору. Я до сих пор не понимала, что мне от него ждать дальше?

Говорит, что не тронет, но делает всё, чтобы уложить меня в свою постель. Больше не прикасается, но при этом смотрит так, что платье на мне вот-вот вспыхнет.

Дхар Арис оказался таким загадочным, непостижимым, что меня невольно манило заглянуть глубже, разгадать, понять. И душа сейчас разрывалась от противоречивых желаний: остаться рядом с этим необычным мужчиной или сбежать поскорее, всё равно куда, лишь бы подальше.

– Я не могу, – твёрдо повторила я ещё раз.

– Отчего же? – дракон заинтересованно вскинул тёмную бровь.

– Да как вы не понимаете! – вспыхнула я под его неотступным взором.

– Я всё понимаю, – Дхар устало вздохнул. Кажется, император начинал терять терпение. – Лия, о том, что ты была здесь, известно только Ирмэну и моей охране. Следовательно, эти знания дальше моих покоев не уйдут. А вот если я сейчас, среди ночи, позову слуг и велю им срочно заняться твоим обустройством и поиском достойного тебя места для ночлега, это вызовет гораздо больше пересуд и сплетен. Поверь мне! Завтра весь дворец станет обсуждать, что же это за женщина, ради которой император, сам лично, переполошил ночью весь дворец. Я не думал, что наш разговор состоится так поздно. Иначе непременно позаботился бы обо всём заранее. Но так уж вышло. А значит, сегодня ты останешься здесь.

– А завтра? Что будет завтра? – с опаской спросила я.

Он ответил не сразу, снова глядя на меня пронизывающе и странно.

– Я надеюсь, что ты… останешься во дворце.

– И в качестве кого? – не унималась я. Пусть уж скажет, наконец, что ему нужно. – На какое место вы меня хотите определить? Что я должна буду делать?

– А это ты мне сама скажешь. Завтра, – усмехнулся дракон. – Когда отдохнешь, выспишься и перестанешь искать подвохи в каждом моём слове. Полагаю, что-то полезное ты делать умеешь… раз уж, осиротев в пятнадцать, смогла дожить до сегодняшнего дня. Наверняка, у тебя есть какие-то навыки, которые и при дворе могут пригодиться. Но это долгий разговор, продолжим его утром. А сейчас ступай в постель! Спальня там, если ты её ещё не видела…

– Нет, – снова упрямо тряхнула я головой.

– Будешь стоять здесь до рассвета? – ухмыльнулся Дхар Арис.

– Могу и постоять, если будет необходимость, – уже откровенно огрызнулась я. – Или устроиться на этом диване. Но с вами не лягу.

– Я и сам не лягу с женщиной, которая меня не хочет. Я уже сказал тебе, что никого не беру силой, – процедил император, снова оказавшись в одном шаге от меня. Его близость отзывалась дрожью в теле и безумным сердцебиением. – Похоже, ты, действительно, ещё не видела мою постель. Так иди, посмотри! Там, наверное, можно разместить десяток таких, как ты. И уж точно хватит места для одной худосочной лоры и одного дракона. Даже если я при этом обращусь в Крылатого, мы не сразу отыщем друг друга. Но чтобы успокоить тебя окончательно, могу заверить – я сегодня спать не собираюсь. Не до сна мне. Так что всё императорское ложе в твоём распоряжении.

– Но… как же… – теперь мне стало неловко.

Я бросила взгляд в сторону алькова, потом вновь на императора и совершенно смутилась.

– Ох, Лия! – покачал головой Дхар Арис. – Значит, сидеть при императоре непозволительно, а спорить с ним можно? Где же твои манеры, лора Лияра Итрис? Разве ты не знаешь, что приказы императора должны выполняться беспрекословно, и при этом с искренней благодарностью? Хватит пререкаться! Этак мы до рассвета спорить будем. Иди, ложись и спокойно отдыхай! Здесь тебе бояться нечего.

– Благодарю, ваше величество! – я не позволила очередному возражению сорваться с губ, просто поклонилась и пожелала: – Доброй ночи!

Наверное, можно было и дальше упорствовать. Но сердце мне подсказало, что пора промолчать – терпение императора не безгранично, и испытывать его на прочность больше не стоит. При всей его властности и силе, я чувствовала каким-то внутренним чутьём, что Дхар Арис тоже устал и держался из последних сил. Императору непозволительно показывать слабость. Но это не значит, что он не способен её испытывать.

Да и, в самом деле, мои попытки спорить и отстаивать свою честь в этот миг показались мне такими смешными и неуместными. Ведь ясно же, что никто меня тут не собирался насиловать и покушаться на моё тело.

А репутация… Да какое она теперь имела значение?

Репутация была важна для лоры Лияры Итрис, мечтавшей, как все юные девы, выйти за благородного, прекрасного лода и стать ему верной женой и славной хозяйкой его дома. Эти мечты давно осыпались пеплом, как крылья мотыльков, сгоревших в языках пламени. Пожалуй, нынче мягкая постель и возможность спокойно выспаться для меня куда ценнее, чем какая-то там призрачная репутация.

Однако, отправившись в альков, я всё-таки не смогла перебороть себя и сразу лечь спать. Да глаза уже сами собой закрывались, и сил совсем не осталось, и всё же… я не могла. Какое-то время стояла и смотрела на постель, потом осторожно присела с краю, косясь на пухлую подушку, как на ядовитую змею.

Тяжело вздохнув, стиснув зубы, будто собираясь сделать нечто очень трудное и опасное, я, наконец, скинула сандалии и аккуратно примостилась на самом краешке огромного императорского ложа. Платье, разумеется, не снимала.

Да и вообще, хоть и улеглась, оставалась всё такой же напряжённой и настороженной. Естественно, что сон ко мне не шёл. Я лежала в тишине, в чужой постели, в чужой комнате, и сотня противоречивых чувств терзала мою душу.

Но сильнее всех прочих была безграничная тоска, разъедающая изнутри, отравляющая и горькая, как яд. Казалось, она заполнила всё пространство императорских покоев, как дым пожарища, от которого никуда не спрятаться.

От неё так больно щемило в груди. Я несколько раз судорожно втянула воздух, но дышать всё равно удавалось с трудом.

А потом… я подскочила на постели, прислушиваясь к сонной тишине, царившей в гостиной. Мысль, которая пришла мне в голову, на первый взгляд, казалась совершенно нелепой, но почему-то сейчас я была уверена в её правильности.

А подумалось мне вдруг, что эта всепоглощающая тоска и невыносимая мука мне вовсе и не принадлежат. Я… будто коснулась чужой души, истерзанной и кровоточащей.

Ругая саму себя за безрассудство и глупость, я соскользнула с постели. Даже про сандалии забыла, так босая и вышла в полумрак гостиной. Но она оказалась пуста.

Я удивлённо повела взглядом по комнате и заметила, как лёгкий ветерок колыхал штору. Бесшумно, робко, осторожно я приблизилась к выходу на балкон и тут же различила тёмную сгорбленную фигуру императора в тусклом свете фонарей.

Дхар Арис стоял, низко склонившись, облокотившись на высокие перила, обхватив руками голову. Длинные пальцы зарылись в тёмные блестящие волосы, а ладони так напряжённо сжимали виски, будто желали раздавить венценосную главу. И чёрное небо над ним словно отражало всё, что клубилось в этот миг в непостижимой душе этого дракона.

Во всём его облике сейчас мне виделось что-то такое мучительное, болезненное, надломленное, и, не отдавая себе отчёта, я тоже шагнула на балкон и мгновенно оказалась рядом.

Я снова делала совершенно непозволительные вещи, но остановиться уже не могла. Задыхаясь от чужой боли, которую ощущала острее, чем свою собственную, я протянула руку и осторожно коснулась плеча дракона.

– Ваше величество… – чуть слышно окликнула я. – Вам плохо?

Дхар Арис медленно выпрямился, повернулся ко мне, и даже в сумраке ночи его взгляд пронзил меня такой отчаянной мукой и горечью, что я едва не отшатнулась.

Знала ведь, что все мужчины ненавидят, когда кто-то становится свидетелем их слабости, уязвимости, слёз, да что там… даже просто чувств. А уж потомку Великого Дракона, владыке империи Дхариан, выглядеть слабым в глазах какой-то девчонки…

Пожалуй, ему сейчас надлежало обратиться в Крылатого и испепелить меня на месте – переплавить свою боль в ярость, а заодно наказать бесцеремонную человечку.

Но вместо этого, глядя мне в глаза своими – жуткими, огненными, сейчас почти багровыми, он вдруг сглотнул ком в горле, судорожно вздохнул и выдал глухо, хрипло, устало:

– Да…

***

10

Лия

– Я могу помочь? – вопрос сорвался с моего языка раньше, чем я успела подумать.

Ну, в самом деле, как я могла помочь самому могущественному мужчине империи?

Я – бездомная, нищая оборванка, обычная женщина, человечка, как называли нас драконы. Это всегда звучало так снисходительно, чуть брезгливо.

И вот я предлагаю свою помощь императору драконов. Смешно.

Но в этот миг меньше всего я думала о том, насколько нелепо звучали мои слова. Сейчас все мои мысли были заняты невыносимой болью дракона, которую я тоже ощущала всем телом и душой. Я даже не успела задуматься о том, как я могла это чувствовать, почему так происходило? Никогда прежде со мной такого не случалось.

При этом, каким-то непостижимым образом, я осознавала, что это лишь отголоски того, что творилось с императором. Я бы, наверное, уже сошла с ума, если бы в полной мере испытала такую муку, такое отчаяние.

Хотя… нет, я не сошла с ума. Просто что-то умерло во мне в тот день. Да, я ведь такое уже проходила. Когда стояла на ещё дымящемся пепелище родного дома. Тогда мне было ничуть не легче, чем дракону сейчас.

Желание хоть как-то облегчить мучения Дхар Ариса перевесило всё. Страх, неприязнь, неловкость – я, не задумываясь, отринула всё это, и сама подошла к нему непозволительно близко, даже коснулась.

Опять нарушала этикет и приличия. Но какое это сейчас имело значение?

Более того, моя рука, соскользнув с плеча императора, сейчас накрыла лежащую на перилах смуглую ладонь, чуть стиснула пальцы… Будто вот так, без лишних слов, я давала ему понять, что он не один, что любое горе, разделённое с кем-то, пережить легче.

Нет, на самом деле, я, конечно, об этом и не думала, никаких столь высокопарных мыслей в моей голове не витало. Всё вышло так естественно, само собой, что я и не заметила собственного жеста.

Поняла, лишь когда Дхар Арис бросил удивлённый взгляд на наши сцепленные руки, а потом неожиданно накрыл их своей второй ладонью, горячей и жёсткой.

Кажется, я снова позволила себе слишком много. Смутившись, робко попыталась высвободиться из жаркого плена его длинных пальцев.

– Может, позвать кого-нибудь? – поспешно добавила я, сделав вид, что собираюсь немедленно это сделать.

– Не надо, – дракон мотнул головой и не позволил мне сбежать. – Просто не отнимай руки!

Я изумлённо вскинула брови.

А он с горькой улыбкой разъяснил:

– Не убирай руку, прошу! Так, и правда, легче… Можешь не верить, но…

Я поверила. Потому что ощутила, как боль отпускает, отползает, медленно, нехотя, но всё же уходит. И даже уже получается привычно дышать и думать.

Например, о том, что всё это значит.

Кажется, и в голове императора крутились подобные мысли.

– Не знаю, как тебе это удаётся… – Его пальцы осторожно поглаживали тыльную сторону моей ладони, и это почти неуловимое движение неожиданно отозвалось мурашками на моей коже. – Но твои прикосновения творят чудеса. Может, это оттого, что ты такая яркая, светлая, как солнце или пламя в очаге? Когда ты рядом, на сердце теплеет, и тьма отступает. Пока мы с тобой говорили, все дурное, горькое прочь отодвинулось, а ушла… И вот… накрыло. Прости! Тебе давно спать пора. Да и… – Дхар Арис досадливо скривился, – не пристало императору плакаться женщине. Но… просто побудь рядом! Ещё немного.

Он поднял взгляд, измученный, молящий – такого я, конечно, не ожидала увидеть на лице самого императора Дхариана. И я поняла, что не смогла бы сейчас уйти, даже если бы захотела.

– Мне всё равно не спалось, – пожала я плечами и попыталась улыбнуться.

– Значит… останешься? – золотые глаза дракона вспыхнули ярче.

– Останусь, – вот теперь я улыбнулась искренне. – Здесь красиво…

– И небо прямо над головой, – кивнул Дхар Арис.

Я подняла голову, вгляделась сквозь отсветы фонарей и обомлела: по бархатному полотну небес рассыпались драгоценными камнями изысканные звёздные узоры. Казалось, что над нами огромное зеркало, в котором отражаются все огни столицы.

– Когда брат был маленьким, мы иногда по ночам забирались на крышу. Там звёзды ещё ярче и ближе. Я рассказывал ему легенды о созвездиях. Ведь каждое из них непременно связано с какими-то героями, преданиями… А он слушал эти сказки, пока не засыпал. И мне приходилось его потом сонного на руках нести обратно в спальню.

Я вздрогнула от вновь прострелившей сердце острой боли. Похоже, моя догадка о том, что творилось с Дхар Арисом, оказалась верна. Так невыносимо может быть лишь в одном случае – когда теряешь тех, кого любишь. Особенно, когда теряешь сразу всех.

– Мне… очень жаль… – я тяжело вздохнула и стиснула ещё сильнее ладонь императора.

– И мне очень жаль, – горько хмыкнул Дхар Арис, больше не глядя на меня, лишь вдаль, на сонный, укрытый тьмой город. – А вот кому-то было не жаль… Ни Адмана, ни его семью, ни его свиту… Отец считал, что покушение готовили на него, а брат стал лишь случайной жертвой. А я думаю, они не могли не знать, кто ехал в экипаже. Удар был магический, тщательно подготовленный, испепелил не только повозку, но и всех кто оказался рядом. Такие люди не ошибаются… И я до сих пор не могу найти ответ… За что?! Моего отца многие ненавидели. Даже у меня с ним не всегда получалось найти общий язык. Но брат… Он ведь давно отказался от всего этого!

Арис зло взмахнул руками, но тут же снова вцепился в мою ладонь, как в спасительный якорь, словно опасался, что без моей руки его опять затянет в водоворот отчаяния.

– Ты знаешь, что он с головой ушёл в целительство, изучал магические свойства лечебных трав? Благодаря Адману на свет появилось более двух сотен новых зелий от множества болезней, которые прежде считались неизлечимыми. И сколько жизней он мог ещё спасти! Он же их и спасал, понимаешь, всех этих людей и спасал. А они его…

Император судорожно вздохнул, покачал головой. Я смотрела на него, закусив до боли губу. Тёмный силуэт Дхар Ариса расплывался от моих собственных слёз, и я уже не понимала, кто из нас чью руку сжимал.

– А Эйла, его жена… Она ведь была такой же, как ты. Человечка. Бесприданница из обедневшего рода. Она от власти и дворцовых интриг была далека, как эти звёзды в небе. Отец полгода не разговаривал с Адманом, когда узнал, на ком тот женился, даже не поставив в известность своего императора. Брат просто знал, что отец этот брак никогда не одобрит. А он… влюбился с первого взгляда. Я никогда его прежде таким счастливым не видел. Он любил её, и никакие выгодные союзы ему были не нужны. Это из-за жены они отправились в дорогу, взяв экипаж. Эйла боялась порталов, не любила их. И брат ей всегда уступал. Особенно сейчас, когда она…

Арис на пару мгновений умолк. Я чувствовала, как дрожит рука, под моей ладонью.

– Ещё пару месяцев, и их счастливая семья стала бы ещё больше. Но уже не станет никогда. Всех за раз, Лия, понимаешь? Адмана, Эйлу, ещё не рождённого ребёнка. И Айрус… Их сыну, первенцу, было всего семь. В чём виноваты дети? Лишь в том, что в них текла кровь рода Дхар? Я уж молчу о тех, кто просто сопровождал экипаж – охрана, няня, слуги… Нет, тот, кто это сделал, знал, что творит. Это был удар в самое сердце. При всей своей чёрствости отец практически обезумел, когда ему принесли эти вести.

– Неудивительно, что после такого император решил сжечь весь Кэтриан, а не просто казнить заговорщика Ксарена, – признала я.

Разумеется, до нашей провинции дошло известие о покушении и гибели младшего сына Дхар Агниаса. Но всех этих чудовищных подробностей я, как и большинство простого люда, не знала.

Дхар Арис нахмурился, качнул головой и вдруг ошеломил меня новым заявлением:

– Отец не собирался сжигать ваш город. То есть… да, сначала он этого и хотел. Ярость императора была сродни умопомешательству. Но потом мне удалось его убедить, что так нельзя. Никто не должен платить за горстку одержимых ублюдков, засевших во владениях лода Ксарена. Так что… Кэтриан сгорел не по воле моего отца, а, скорее, против его воли.

– Но… что же тогда случилось? – изумлённо ахнула я.

***

Мои дорогие, благодарю всех, кто последовал за мной и моими героями дальше!

Мне невероятно приятно, что вы со мной.

11

Лия

– Случилась гибель императора драконов, – Дхар Арис говорил почти спокойно, но я снова ощутила болезненный укол в груди, словно мне всадили в сердце острый кинжал. Я тут же непроизвольно стиснула руку мужчины. – Такое не могло обойтись без последствий. Магия Власти, Магия Рода Дхар не только защищает владык империи, но и жестоко мстит за подобные нападки.

Дракон развернулся ко мне, сверля огненным взглядом, будто размышлял, стоит ли говорить больше.

Наконец, решился:

– Знаешь, почему среди заговорщиков, которых время от времени казнил мой отец, практически никогда не бывало драконов, только люди?

«Да потому что люди ненавидят драконов и жаждут избавиться от власти императора», – мысленно хмыкнула я.

Но не решилась на такое дерзкое заявление вслух. Ведь, на самом деле, не все люди ненавидят Крылатых.

Вот взять меня… Особой любви к драконам я, конечно, не питала, но понимала, что они тоже разные, как и люди, и не стоит их всех ровнять.

Да и те блага, которые принесли «жестокие захватчики» в нашу жизнь, уже много лет исправно служили прежде всего нам, людям. Я знавала тех, кто был безмерно благодарен драконам за спасённую жизнь, свою собственную или кого-то из близких, ведь теперь в каждом более-менее крупном городке имелись лекарни. Знала и тех, кто обрёл хорошую должность и достаток, благодаря тому что смог выучиться грамоте.

Драконы ценили сообразительных и талантливых, даже если это были не знатные лоды, а кто-то из простого люда. В прежние времена у обычного дана не было никакой надежды на сытное место и хоть какую-то значимую должность.

С приходом Крылатых многое изменилось, изменилось к лучшему.

Так что нет, определённо, не все жаждали избавиться от власти драконов. Но те, кто поднимал бунты и устраивал покушения, точно хотели именно этого.

Однако, вопрос императора, кажется, был о другом…

И я на него ответила.

– Зачем бы драконам пытаться свергнуть дракона? – пожала плечами. – Вы же все один народ.

– А зачем человеческим лодам нападать на соседние земли таких же лодов, зачем воевать друг с другом, устраивать усобицы? Разве вы не один народ?

– Хотите сказать, что драконы благороднее? – усмехнулась я. – Вам неведомо, что такое зависть, алчность, жестокость? Всё то, что толкает на злодеяния людей…

Я, разумеется, так не считала, ведь уже успела познакомиться с худшими из драконьего рода. Но мне было любопытно послушать, что скажет на это Дхар Арис.

– О, нет, разумеется, нет, – грустно улыбнулся его величество. – Мне бы очень хотелось сказать так, но ты и сама понимаешь, что это было бы ложью. Увы, драконам тоже свойственны пороки. Скорее мы… благоразумнее и осторожнее людей. Именно, поэтому никому из Крылатых не придёт в голову пытаться убить императора в столице или любом другом городе. Ну, разве что выловят владыку где-нибудь в лесу или в горах, где нет никого.

Я не очень понимала, к чему клонил дракон, и, видно, это отразилось на моём лице, потому что он поспешил объяснить свои загадочные намёки.

– Магия Власти, Лия… Император – это ведь не просто титул, не просто слово, которым принято называть владыку. Могущество императорского Рода Дхар завязано на особой магии. Именно она наделяет императора силой, заставляет других драконов принимать безоговорочно решение владыки, где-то даже защищает властителей. А в случае насильственной смерти венценосного дракона вся эта колоссальная древняя Сила высвобождается из его тела в одно мгновение и буквально сметает всё на своём пути. Представь, что всё драконье пламя, вдруг вырвалось на свободу из Крылатого и разлетелось в стороны…

– Оно испепелит всё, чего коснётся… – с ужасом прошептала я.

Перед глазами снова, как наяву, встал тот огненный вихрь, что пронёсся над Кэтрианом, обращая наш город в руины. Меня спасло лишь то, что я жила почти на окраине, далеко от дворца лода Ксарена. Пожар докатился и до нашего квартала, но уже не столь разрушительный и смертоносный.

Я успела спрятаться в подвале. Затем выбралась и решила попытаться покинуть город. Но далеко не ушла. Тут же, у жутких развалин собственного дома, на задымлённой улице, случайно столкнулась с Дхар Арисом и его воинами, когда те выискивали в руинах выживших.

– Да, так и случилось в Кэтриане, – угрюмо подтвердил мою догадку император. – После гибели моего брата такого не произошло, ведь он хоть и принадлежал роду Дхар, не являлся императором или наследным принцем. Магия, высвободившаяся после его смерти, не нанесла такого урона. А вот отец… Когда выяснилось, кто стоял за убийством Адмана и его семьи, отец хотел немедленно собрать всё своё войско и стереть с лица земли вашу провинцию. Но я и несколько генералов попытались его образумить. Не сразу, но это нам удалось. Владыка решил, что достаточно будет уничтожить лишь дворец лода Ксарена. Вместе с личной гвардией он отправился в Кэтриан. Я узнал об этом с задержкой, сразу же отправился следом через портал, но опоздал… Когда драконы атаковали дворец заговорщика, оттуда по императору нанесли ещё один магический удар, подобный тому, который погубил моего брата. Раненый император рухнул прямо на крышу владений Ксарена. И как только его жизнь оборвалась, Магия Власти вырвалась, чтобы испепелить не только тело самого императора, но и его врагов, и всех, кто волей судьбы, оказался поблизости.

Император умолк, и я тоже молчала несколько долгих мгновений, пытаясь осознать то, что услышала. Выходит…

– Никто не собирался сжигать Кэтриан, – вновь читая мои мысли, добавил Дхар Арис. – Это несчастье случилось не по воле драконов, не по воле моего отца или меня самого. Всему виной Магия Власти. И остановить стихию огня мы, увы, были не в силах. Драконам издревле известно о том, какую страшную силу высвобождает убийство законного правителя. Поэтому никому из них не придёт в голову устраивать покушения, ведь так можно и самому погибнуть, и тысячи невинных загубить. И это, кстати, не секрет. Многим человеческим лодам тоже известно о цене таких посягательств на жизнь владыки…

– Но их это почему-то не останавливает, – зло хмыкнула я.

– Возможно, они просто в это не верили, – пожал плечами Дхар Арис. – Что ж, полагаю теперь ни у кого не осталось сомнений, что легенды не врут.

Мы снова помолчали.

– И зачем я тебе это всё рассказал?.. – фыркнул дракон, и его рука внезапно выскользнула из моей, будто разрывая какую-то невидимую нить. Наверное, всё дело было в том, что больше он не нуждался в моей поддержке. Я чувствовала, что его боль немного улеглась. А ещё могла поклясться, что в этот миг он смутился нашей недопустимой и странной близости. – Просто хочу, чтобы ты знала. Мне жаль, что всё случилось так.

– И мне жаль, – вздохнула я.

Сегодня просто какая-то ночь взаимных сожалений.

– У тебя кто-то остался там, в городе? – глухо спросил дракон.

– Нет. Только мой дом и лавка, – я попыталась улыбнуться, хоть это звучало совсем не весело. – Я ведь жила одна… Так что в этот раз обошлось без потерь. Вот только…

– Что? – нахмурился Дхар Арис, заметив, как я с лица сменилась.

– Мой кот… – вздохнула я. – Рыжий проказник по имени Солнышко. Год назад явился ко мне в сад, совсем крохой тогда был. Мы с ним сдружились. А когда всё это началось. Он, должно быть, испугался и забился куда-то или сбежал. Я звала его, искала и в саду, и в доме. Всё напрасно. Боюсь, теперь его уже нет в живых.

– Мне жаль, – прозвучало уже в который раз за эту ночь.

Я поёжилась. Ночи на Востоке были тёплыми, но сейчас я чувствовала, как меня знобило. Это не укрылось и от Дхар Ариса.

– Пойдём-ка в гостиную! – предложил дракон. – Ты озябла.

Я не стала возражать.

Вскоре я устроилась в одном из кресел, а император на диване.

– Так чем ты занималась в Кэтриане? – продолжил Арис нашу ночную беседу.

– Ну… я держала лавку, продавала целебные травы, зелень, цветы… У меня был небольшой садик, где я всё это выращивала сама, а потом…

– Откуда у знатной лоры такая тяга к растениеводству? – удивился Дхар Арис.

– Я просто люблю всё это… Цветы, травы, диковинные растения… У каждого из них свой нрав, свои особенности, свои полезные и вредные свойства. Интересно за ними наблюдать…

О своём любимом деле я могла говорить бесконечно. И, кажется, так и болтала до тех пор, пока не уснула прямо в кресле, судя по всему, умолкнув на полуслове.

Но об этом я, конечно, могла только догадываться.

Как и о том, почему утром я всё-таки проснулась в императорской постели. Заботливо укрытая покрывалом. И, к счастью, в одежде.

А ещё я смутно припоминала, как сквозь сон ощущала прикосновения рук и слышала успокаивающий тихий голос:

– Вот так, Лия, ложись поудобнее! Спи, девочка, ничего не бойся! Добрых тебе снов!

***

12

Арис

– Доброе утро, ваше величество! – бодро приветствовал меня Ирмэн, едва переступив порог.

– Тише, разбудишь! – я с опаской покосился на альков, но громкий голос моего верного телохранителя не потревожил крепкий сон Лии. Я невольно засмотрелся на мягкие очертания её тела под покрывалом. Сама безмятежность, даже не шевельнулась. И я произнёс уже спокойнее, почти шёпотом: – Пусть ещё поспит! А то я ей до рассвета покоя не давал…

– Прошу прощения! – сконфуженно шепнул Ирмэн, то и дело изумлённо поглядывая на мою постель. – Я не думал, что…

Неужели охрана у дверей ему сразу не доложила о том, что Лия моих покоев так и не покидала? Похоже на то.

Ирмэн запнулся и смутился, как мальчишка. В его взгляде читалось такое смятение, будто он не верил собственным глазам. Пожалуй, я впервые видел моего вечно бесстрастного и хладнокровного стража таким. Обычно он умел держать лицо безупречно.

– Что она останется здесь на всю ночь, – договорил он, наконец. И мне почудилось в его голосе лёгкое разочарование.

Хм, похоже, за то недолгое время, которое Ирмэн провёл рядом с Лией, мой верный телохранитель успел узнать её не хуже, чем я сам за всю нашу долгую ночную беседу. Да, Ирмэн всегда отличался удивительной проницательностью и очень верно смог определить, что из себя представляла эта женщина. Так что его недоумение было мне понятно.

И я, конечно, будучи императором, не должен был сейчас что-то разъяснять своему слуге и уж тем более оправдываться. Более того, мне следовало бы поддержать репутацию любвеобильного властелина, которому не в силах отказать ни одна женщина.

Вот только Ирмэн был не только моим слугой, но и другом, а лукавить с друзьями – последнее дело. Тем более, когда их у тебя так мало осталось.

Нет, уж лучше сразу разобраться с недопониманием, пока оно не превратилось в ложь.

Мне не хотелось, чтобы Ирмэн заблуждался насчёт Лии. Не хватало ещё, чтобы он усомнился в собственной способности разбираться в людях и решил, что ошибся в ней.

Да и пятнать репутацию этой девочки я не собирался. Во дворце хватало знатных лор, которые с гордостью распускали слухи о любовной связи со мной, а прежде и с моим отцом, хотя большинство из них даже не бывали в императорских покоях. Запрыгнуть в постель владыки у них считалось, кажется, наивысшим достижением в жизни.

Но Лия точно была не из этой своры. И мне не хотелось, чтобы кто-то надумывал о ней то, чего не было.

А потому я тут же с усмешкой разъяснил моему телохранителю:

– Она бы и не осталась, но я поздно вернулся, так что у Лии не было выбора. Пришлось заночевать здесь и терпеть меня практически до утра. Но измучил я её исключительно беседами. Да, друг мой, да… Не смотри на меня так! К стыду моему, я не смог соблазнить эту огненную красавицу. Понимаю, что звучит неправдоподобно, но ничего, кроме разговоров, между нами не было.

И ведь я почти не солгал, сказав это. Были только разговоры, и касания рук, и ничего больше…

А то, что в этом мне померещилась какая-то особая магия, что я ощутил чужую душу, как свою собственную, так мало ли, какое чудо может ночью пригрезиться.

Ирмэн сразу повеселел, а когда я продолжил свою речь, и вовсе не сдержал довольной улыбки.

– Так что ты не ошибся, мой друг. Твоё чутьё на людей снова не подвело. В этой человечке столько достоинства и гордости, что многим знатным драконицам у неё бы поучиться. Такая никогда не станет утехой на одну ночь… И перестань ухмыляться! Кажется, она тебя очаровала. Я сейчас решу, что ты её приревновал…

– Разве я посмел бы, ваше величество! – подобрался Ирмэн, прекрасно зная, что в каждой моей шутке всегда стоит искать серьёзное зерно.

– Ладно, оставим ревность, – кивнул я. – Но ведь она тебе по нраву? Так?

– Есть в ней что-то… – улыбнувшись, признал Ирмэн. – Ты же и сам это сразу заметил, Арис. Я не про изящную фигуру или пригожее лицо, и даже не про её удивительные волосы. Это что-то внутри – сила, которая так и влечёт… Или, как ты верно сказал, достоинство. И да, мне такое по нраву.

– Вот и прекрасно, – усмехнулся я. – Значит, тебе и поручаю заняться благоустройством Лии и, вообще, пока за ней присматривать, помогать. Вам теперь придётся часто сталкиваться. Я, кажется, нашёл для неё подходящее занятие во дворце. Для начала освободи для неё комнату здесь!

– Здесь? – снова недоумевающе переспросил мой друг и обвёл взглядом гостиную.

– Нет, не в моих покоях, разумеется, – хмыкнул я. – Но… определи её… куда-нибудь по соседству. Если тут, в башне, свободных комнат нет, пересели кого-нибудь этажом ниже. Ну и, узнай, что ей нужно на первое время: одежда, вещи, обувь, всяческие эти женские… – я махнул неопределённо рукой, – сам знаешь. Словом, постарайся сделать так, чтобы она поскорее привыкла к новому дому и перестала скорбеть о потерянном.

– А… она уже… согласилась на всё это? – осторожно уточнил Ирмэн. – Согласилась остаться во дворце?

Я не сдержался и шумно фыркнул. Вот же! Как ему всегда удаётся видеть самую суть!

– Это не твоя забота, а моя, – отрезал я, беспокойно поглядывая в альков. Вот сейчас меня не покидало ощущение, что Лия уже не спит. – Уговорю я её сам.

– Намекни хотя бы, что ты хочешь ей поручить? Что за место для неё готовишь? – пользуясь моим дружеским расположением, Ирмэн всегда позволял себе больше, чем другие. Нет, не наглел, но постоянно выуживал сведения, которыми владел только я.

– Пойдём-ка в мой кабинет! – кивком поманил я. – Там договорим. А то наверняка сейчас разбудим. У меня, кстати, есть для тебя ещё одно поручение… Немного странное и весьма сумасбродное – тебе точно понравится…

***

13

Лия

Наутро меня разбудили мужские голоса.

Нет, это были не какие-то там громкие крики. Говорили приглушённо, почти шёпотом. Мне даже пришла в голову нелепая мысль, что они делали это нарочно, стараясь не разбудить меня. Но это, конечно, казалось слишком неправдоподобным. Наверняка, они просто не желали, чтобы я разобрала, о чём шла речь.

Впрочем, в первые мгновения после пробуждения я даже не пыталась прислушаться и понять это. Гораздо больше меня волновало другое. Спросонок я пыталась понять, где я и как сюда попала. Роскошная незнакомая спальня напугала меня до ужаса.

Правда, в памяти тут же всплыли все удивительные события, произошедшие со мной накануне. И я быстро сообразила, где нахожусь – так или иначе, но на императорском ложе я всё-таки этой ночью оказалась.

Рука под покрывалом неосознанно скользнула по телу, убеждаясь, что моя одежда на месте. И я в тот же миг мысленно отругала себя за этот жест.

Император ведь пообещал мне вчера, что не тронет, и за всю ночь Дхар Арис не дал ни одного повода усомниться в данном им слове. Да, он отнёс меня в свою постель и укрыл покрывалом, но, скорее всего, даже не прилёг рядом, как и обещал.

Ничего между нами не было.

Но мне отчего-то всё равно было ужасно неловко, так что хотелось спрятаться под покрывало с головой и больше никогда оттуда не выбираться.

Особенно совестно стало, когда я узнала голос утреннего гостя. Уверена, что император говорил сейчас с Ирмэном. Обсуждали они, скорее всего, не меня – невелика персона, но я всё равно готова была сгореть со стыда, ведь Ирмэн теперь знал – я ночевала с императором и спала в его постели.

Вроде бы, кто мне этот дракон? До вчерашнего дня я его даже не знала. И пусть только благодаря ему осталась жива, но всё же не обязана была оправдываться. Однако все эти благоразумные мысли нисколько не убавляли тяготившую меня сейчас неловкость.

Я решила притворяться спящей и дальше – по крайней мере, до тех пор, пока не уйдёт Ирмэн. А может, мне повезёт, и они оба куда-нибудь выйдут.

Смотреть в глаза Дхар Арису после ночных откровений тоже было как-то неудобно. Он ведь поделился сокровенным, показал себя не величественным императором, который с легкостью держал всех в железном кулаке, а обычным человеком, у которого были свои уязвимые места, которого терзали скорбь по родным и боль потери, сомнения и сожаления.

Да, именно так, я не оговорилась – обычным человеком. Драконы для всех нас были существами недостижимыми, непобедимыми и непонятными. А ночью… со мной говорил обычный человек, которого я всей душой чувствовала и понимала. И не осуждала нисколько.

Даже у сильных есть свои слабости. Просто они прячут их от мира и показывают только самым близким.

Эта последняя мысль, меня и вовсе сбила с толку. Это что же выходит? Я…

Хорошо, что додумать я не успела. Слух мой зацепился за собственное имя, слетевшее с языка императора.

Значит, драконы всё-таки меня обсуждали?

Теперь я уже напрягалась изо всех сил, пытаясь расслышать подробности. Мне показалось, что Дхар отдавал какие-то распоряжения на мой счёт. Он что, собирается и дальше меня здесь держать? Но зачем?

Впрочем, вникнуть толком в беседу драконов мне так и не удалось. Император будто почувствовал, что я уже не сплю, и торопливо увёл Ирмэна в кабинет. А там я уже ничего расслышать не могла.

Выбираться из постели я не стала, всё-таки решила действовать по своему плану и подождать, пока император останется один. Потому я просто неподвижно лежала, усиленно притворяясь спящей, а тревога внутри всё росла и росла.

Мне оставалось лишь гадать, чего ждать от этого утра и его величества Дхар Ариса.

Наконец, я услышала, как хлопнула дверь, раздались тихие шорохи – видимо, мужчины вернулись в гостиную. А дальше Ирмэн заверил, что всё сделает сегодня же, попрощался и направился к выходу. Ещё раз негромко хлопнула дверь. И воцарилась тишина.

Кажется, мы с императором снова остались одни.

***

А буквально через мгновение меня окликнул чуть насмешливый голос Дхар Ариса:

– Можешь больше не притворяться, что спишь, Лия…

Ох, кажется, меня раскусили! Пора сдаваться.

Я откинула покрывало и села на постели.

Император стоял в нескольких шагах от меня и улыбался немного язвительно, но, впрочем, добродушно. Под пристальным взглядом золотых глаз я потерялась окончательно.

Всё, что смогла из себя выдавить:

– Доброе утро, ваше величество!

Но он снова спас ситуацию:

– Доброе утро, Лия! Купальня там, она в твоём полном распоряжении.

– Благодарю! – я коротко поклонилась и стремительно проскользнула мимо императора.

В купальне я задержалась. Уже давно сделала всё, что требовалось, уже привела себя в порядок, но всё никак не решалась выйти. Не понимала, как себя вести, что говорить сегодня. Стоило ли сразу распрощаться и уйти, или…

В голове снова звучал тот самый вопрос императора: «Что дальше?»

В самом деле, что я намеревалась делать дальше? Да, я могла бы сейчас показать свою гордость, сбежать из дворца, вырваться из этой золотой клетки. Уверена, что силой меня удерживать Дхар Арис не стал бы. Но…

Что дальше? Куда мне идти? Как начинать заново жизнь, от которой снова ничего не осталось? Лишь руины и пепел.

«Лагерь беженцев…» – напомнила я себе. Нужно пойти туда. Там не откажут. Хотя бы несколько дней можно переждать, а потом… потом я что-нибудь придумаю.

– Лия, у тебя всё хорошо? – деликатно поинтересовались из-за двери, отвлекая меня от невесёлых мыслей.

– А… да… – немного растерявшись, откликнулась я. – Простите! Я сейчас…

– Я бы не торопил, но завтрак остывает… – долетело мне в ответ.

Что? Какой ещё завтрак?

Я так разволновалась, что тут же выскочила из купальни и торопливо метнулась обратно в гостиную. Да так и замерла.

Действительно, завтрак уже ждал. Как и император.

Очевидно, пока я плескалась в купальне, в покои Дхар Ариса успела явиться прислуга и накрыть небольшой столик в гостиной. Несмотря на скромный размер стола, яств на нём хватило бы и на пятерых. Так что сомнений не осталось – я тоже приглашена.

– Прошу, лора Лияра! – Дхар Арис галантно отодвинул тяжёлое кресло.

– Ваше величество… может, я лучше всё-таки пойду? На улице уже светло, опасаться нечего… – робко начала я, больше всего страшась сейчас обидеть дракона и показаться неблагодарной. – Не смею больше злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Лия, а я так надеялся на твою помощь! – с тяжёлым вздохом сокрушённо произнёс император, снова выбивая меня из колеи. Но, видно, заметив, как я в лице сменилась, он тут же продолжил с лукавой улыбкой: – Мне столько одному не съесть. Слухи о том, что драконы невероятно прожорливы – это наглая клевета. Так что… выручай!

Я не выдержала и рассмеялась. Собственный смех прозвучал для меня как-то незнакомо и чуждо.

«Ох, Лия, Лия! – ужаснулась я. – Сколько же ты уже не веселилась?»

А самым удивительным было то, что император мой смех подхватил.

И я сдалась. Да, в этот миг я сдалась.

Оказывается, невыносимо трудно уйти с гордо поднятой головой от того, кто хохочет с тобой по утрам.

***

14

Арис

Лия была напряжена, будто натянутая до предела струна или тетива. Дотронься – зазвенит.

А дотронуться хотелось очень…

Её прямая спина, изящная шея и поистине царственная осанка так и притягивали взгляд. И это она пыталась выдать себя за простолюдинку! Разве можно скрыть такие манеры?

Но дело было даже не в этом.

Я видел, как она застыла, будто дивная статуя, страшась сделать что-то не так, исподволь наблюдая за каждым моим жестом. И я изо всех сил боролся с непреодолимым желанием, почти наваждением. Безумно хотелось зайти сейчас ей за спину, перекинуть огненный шёлк её волос на одну сторону и мягко огладить окаменевшие бархатные плечи. Ласково провести кончиками пальцев по её белой шее, почувствовать, как бьётся жилка под тонкой кожей, ощутить дыхание. И поглаживать её вот так, нежно, чувственно, мягко, как кошку, бессчётное количество раз, пока она не вдохнёт, наконец, полной грудью, пока не отпустит свои страхи и привычку всегда быть настороже. Пока она не оттает, вспомнив, что не так уж давно, всего несколько часов назад, мы сидели вот здесь же, в гостиной, и говорили обо всём легко и открыто, будто давние друзья.

Да, мне безумно этого хотелось. Но я остался сидеть на своём месте, неспешно попивая из белой чашки крепкий ароматный джарат, лаская эти дивные плечи лишь в своём воображении.

А всё потому, что я прекрасно понимал, если сейчас сделаю то, что хочу, она не оттает, а заледенеет ещё больше. И никакое знойное солнце уже не растопит этот лёд.

Доверие – такая хрупкая вещь, ниточка, тонкая, как паутинка. Разорвёшь – обратно не свяжешь.

А заслужить её доверие мне хотелось ещё больше, чем коснуться её манящих плеч.

Что со мной творится такое? Сам себя не узнаю.

Это должно быть от усталости. Нужно заставить себя поспать хоть немного. Иначе я скоро с ума сойду. А обезумевший дракон – это страшно.

Но беда в том, что спать я просто не мог. Уже которую ночь стоило закрыть глаза, как случившееся обрушивалось на меня во всех ужасающих подробностях. И это было невыносимо, невыносимо вновь смотреть на обугленные тела, пепел, руины и смерть.

Я не хотел больше никого терять! Впрочем, больше мне и терять-то некого.

Взгляд невольно опять потянулся к рыжеволосой девчонке, которую я едва знал, но которую почему-то никак не мог отпустить со вчерашнего вечера. Неустанно придумывал предлоги и поводы, чтобы удержать её рядом.

Она была всё также скованна, напугана моим непонятным для неё вниманием, но при этом умудрялась подносить ко рту ложечку с фруктовым салатом с такой грациозностью и изяществом, что ни одна благородная лора на приёмах моего отца с ней бы точно не сравнилась.

Я терпеливо ждал, пока она съест хоть что-то, и не торопился начать наш разговор, справедливо опасаясь, что тогда Лия вообще не позавтракает.

Я уже знал, что предложу ей сейчас. Наш ночной разговор натолкнул меня на одну идею. Но я пока что не был уверен, что Лия согласится принять моё предложение. Из-за этого во мне сейчас всё тоже звенело от напряжения. Но я, разумеется, этого не показывал. Привык изображать безразличие и невозмутимость.

Я не хотел её отпускать.

И, признаюсь, когда я это осознал, понимание меня попросту ошеломило. Кажется, впервые за много лет я собирался поддаться своему желанию. Скажу больше, я был поражён уже тому, что у меня, вообще, появилось какое-то собственное желание.

Нет, я сейчас не о вожделении и тяге к красивым женщинам. Эта жажда – всего лишь порывы тела, свойственные любому здоровому взрослому мужчине.

Я же говорю о желаниях, которые рождаются где-то в сердце и делают нашу жизнь ярче, наполняют её светом, влекут к заветной цели.

Я так привык жить интересами империи, делать лишь то, что от меня требовалось, как от наследника императора и ближайшего соратника моего отца, что совсем забыл о том, что, кроме долга, есть и ещё кое-что.

И вот эта удивительная девочка как-то ненароком мне об этом напомнила.

И сегодня я собирался поддаться искушению и исполнить хотя бы одно из своих желаний – не позволить уйти женщине, рядом с которой я вдруг впервые за столько лет ощутил себя живым.

– Вкусно? – я всё-таки не удержался, когда она почти доела кусочек абрикосового пирога. Мне очень хотелось услышать её голос.

– Да, ваше величество, изумительная выпечка, – она улыбнулась, светло, искренне. – И не только выпечка. Всё очень вкусно. Благодарю!

– Признаюсь, мне тоже так показалось сегодня. В такой приятной компании даже мой любимый джарат заблагоухал новыми нотками аромата.

Лия снова ответила улыбкой, но теперь уже, скорее, вежливой. Ничего не сказала, но я мгновенно понял, что комплиментами её не завоевать. Пусть я сейчас и не кривил душой, мне действительно очень нравилась её компания. Но красивым словам она не верила.

– Что ж… если ты закончила, то предлагаю обсудить более важные вещи, чем таланты дворцовой кухарки, – понимающе кивнул я. – Например, твоё ближайшее будущее.

Лия красноречиво вскинула брови.

Но я, не сбиваясь, продолжил:

– Ты ночью говорила о том, что разбираешься в целебных травах, ну и… просто в цветах и разной там зелени…

– Да, я не один год держала лавку и, разумеется, всё делала сама, – кивнула Лияра, чуть нахмурившись. Явно не могла понять, к чему я это вспомнил.

– Пойдём-ка со мной! – я встал и подал руку.

Она на мгновение замешкалась, не решаясь её принять. Щёки тотчас вспыхнули.

А потом… она всё-таки вложила свою узкую изящную ручку в мою ладонь. И теперь уже я поспешно отвернулся, чтобы скрыть улыбку – глупейшую, совершенно мальчишескую, но такую счастливую. Я всё-таки сделал это – прикоснулся к ней!

Наверное, это было какое-то странное самовнушение, иного объяснения я не мог найти, но руки Лии творили со мной что-то непостижимое. Просто прикосновение – и вот мне уже казалось, что за спиной распахнулись крылья, и я парю в небесах.

Сначала я привёл Лию в свой кабинет. Теперь уже я поглядывал на неё, и от моего внимания не укрылось, как загорелся её взгляд, когда мы поравнялись с огромным книжным стеллажом. Она действительно любила книги, а не пыталась пустить мне пыль в глаза, когда призналась, что рассматривала мою библиотеку.

Но о литературе мы ещё поговорим – надеюсь, а сейчас я хотел показать ей кое-что другое.

Через боковую дверь мы вышли на балкон. Не тот, на котором разговаривали ночью, а второй, небольшой и скрытый от посторонних глаз.

Практически у входа нас встретило несколько огромных кадок с пожухшими растениями. Листья на многих пожелтели и облетели. Лепестки тех, что цвели ещё совсем недавно, валялись на каменных плитах.

Названия некоторых обитателей моего балкона я знал, другие были мне вовсе не знакомы. Я, вообще, был далёк от всего этого. Но всё же именно я распорядился перенести их сюда. И тому были свои причины.

– Вот… – я окинул взглядом свои владения и немного сконфуженно признался: – Я тут решил устроить этакий небольшой сад, свой собственный, тайный императорский сад, куда не нагрянет никто посторонний. Ну, знаешь… где можно посидеть в тишине, подумать… Или, наоборот, отпустить все мысли. Люблю этот балкон. А если тут будет ещё и зелень…

– Боюсь, ваше величество, что ваша затея провалилась, – Лия удручённо оглядывала полуживые цветы и кустарники. Наконец, её взгляд обратился ко мне, и она с печальной улыбкой вынесла свой приговор: – У вас отвратительный садовник. Он загубил все эти растения. Ещё несколько дней, и они просто погибнут.

– В том-то и дело, Лия, что никакого садовника нет, – признался я. – Тех, что следят за дворцовым парком, сюда никто не пустит. В мои покои посторонним входить запрещено. Горничные, которым поручено наводить здесь порядок, в лучшем случае, поливают это всё. Но они особо не разбираются в том, что нужно делать с живыми растениями. А человека, которому я могу доверить уход за садом, я пока не нашёл. Не до того было, сама понимаешь. Я велел перенести всё сюда из покоев моего брата. Его жена Эйла разводила эту красоту и сама ухаживала за ней. Но теперь некому это делать. А мне хотелось бы сохранить хоть что-то в память о них…

Я на миг стиснул зубы. Не время сейчас опять погружаться в тёмную бездну скорби и сожалений. Лия смотрела на меня как-то по-особенному, будто чувствовала, что мне нужно несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.

Ерунда, конечно. Так не бывает. Но я уже который раз ловил себя на мысли, что она словно видела меня насквозь, ощущала всё, что со мной творилось.

Я успокоил немного бурю внутри, улыбнулся застывшей в ожидании Лияре и, наконец, озвучил то, что собирался сказать всё утро:

– Вот, собственно, что я и хотел тебе предложить… Попытайся спасти этот сад! Сможешь?

***

15

Лия

– Спасти ваш сад… – эхом повторила я за императором, растерянно хлопая ресницами.

Наверное, вид у меня сейчас был донельзя глупый и нелепый. И он соответствовал тому, как я себя чувствовала.

Разумеется, я прекрасно расслышала, что сказал Дхар Арис. Но его предложение так меня поразило, что я не сразу нашла слова для ответа, вот и тянула время.

Как же поступить? Согласиться или отказаться?

Хитрец Дхар Арис всё сделал слишком умно. Он не приказывал, не заставлял, он давал мне выбор, и как раз поэтому отказать ему было сложно, почти невозможно. Император не повелевал, а просил помочь.

Не могла же я неблагодарно отвернуться от того, кто сам мне уже пришёл на выручку, и, надо заметить, в куда более серьёзном вопросе. Если бы не этот дракон (ну и ещё лод Ирмэн, разумеется), я бы до сих пор ждала медленной, мучительной смерти во мраке подземелья.

А Дхар Арис… всего лишь просил позаботиться об этих несчастных растениях.

Мне, если честно, даже без его просьбы хотелось это сделать. Едва увидела эти зачахшие кусты и цветы, первый порыв души был – скорее привести всё в порядок, попытаться исправить то, что ещё можно, не дать загубить такую красоту.

Это же надо, выставить росалии на самый солнцепёк! Они же все обгорели! А лапидус наоборот в самый угол умудрились определить. Здесь наверняка весь день солнца не бывает, а ведь для него это верная гибель.

Столько ценных, редких растений, и все в таком состоянии, что плакать хотелось, глядя на них.

Уже который год цветы и травы были моей жизнью. Я научилась не только любить их, замечать красоту даже в самых невзрачных и обыкновенных, но, прежде всего, понимать их потребности, чувствовать, в чём они нуждались. И теперь не могла остаться в стороне.

Тем более что вопрос императора прозвучал почти как вызов – «Сможешь?»

Конечно, теперь мне неистово хотелось доказать ему, что да, разумеется, смогу.

Однако жизнь научила меня быть рассудительной и смотреть на всё трезво. И то, что видели мои глаза… Ох, это было поистине печально!

Я отдавала себе отчёт в том, что я не магичка, не владею целительным даром, а спасти эти полумёртвые растения могло только чудо. Тут не обойтись опытом и обычными человеческими руками, пусть даже заботливыми и трудолюбивыми.

Шансов почти не было…

И всё же не это меня пугало и заставляло тянуть с ответом. Я бы попыталась, но…

Мысль о том, что мне придётся остаться здесь, во дворце, видеть Дхар Ариса изо дня в день, чувствовать на себе его взгляд… Мне становилось не по себе от этой мысли.

Я понимала, что это глупо, осознавала чётко, но ничего с собой не могла поделать.

Мне бы следовало радоваться такому стечению обстоятельств, упасть сейчас в ноги его величеству и благодарить за оказанную милость. Ведь несчастной погорелице, у которой не осталось вовсе ничего, о такой удаче можно было только мечтать.

Мне предлагали остаться в императорском дворце, мне обещали хорошую работу. Не место подстилки какого-нибудь лода или того же императора, а вполне достойную должность – садовницы. Мне можно было больше не опасаться за свою жизнь, честь и благополучие. Всё складывалось более чем удачно.

Но я ничего не могла поделать с внутренним волнением и тревогой. Одним своим присутствием рядом Дхар Арис ди Агниас пробуждал во мне какое-то странное смятение, которое не давало мне покоя. Я не могла дать ему определение, но оно пугало меня и сбивало с толку.

И даже если не брать в расчёт всякие там смутные ощущения и туманные домыслы, та частица меня, что всегда была благоразумна и осторожна, настойчиво стучалась изнутри и предостерегающе шептала: «Лия, пора уносить отсюда ноги! От слишком богатых и властных мужчин лучше держаться подальше. А более властного и богатого, чем император, найти невозможно. Зачем тебе новые неприятности? А они непременно случатся… Ты же знаешь, что такое высшее общество. Да этот дворец, наверняка, похож на змеиное гнездо. Достаточно вспомнить лода Зоира и его безумную жену... А сам Дхар Арис? С чего это ему пришло в голову тебя опекать? Неужели не понимаешь, к чему всё идёт? Он оставит тебя подле себя, чтобы рано или поздно снова уложить в эту постель. И во второй раз просто выспаться в одиночестве уже не получится. Неужто ты этого хочешь? Стать любовницей дракона, наложницей императора? Из этого не выйдет ничего хорошего. Ты – не пара императору, этот дракон – не пара тебе. И всё, что он может – разбить твоё сердце!»

Я тяжело вздохнула, вроде бы, и соглашаясь с собственными путаными мыслями, но тут же их отгоняя.

За эту ночь я узнала многое о его величестве Дхар Арисе. Главное, что поняла точно – принуждать меня дракон не станет ни за что, он считает это ниже своего достоинства. Значит, насилия здесь я могу не опасаться.

А уж в остальном, всё зависело от меня. Надо просто держаться отстранённо, не поддаваться на чары этого необычного, а потому притягательного мужчины, держать голову холодной, и тогда ничего дурного не случится.

А вот отказываться от работы и крова в моём положении – непозволительная роскошь и легкомыслие.

Ну и, опять же, благодарность… нельзя про неё забывать.

Значит… надо соглашаться. Надо получить эту работу любой ценой.

Но вместо этого – вот же дурочка! – я честно выпалила:

– Ваше величество, сожалею, но я не могу вам обещать такое. К несчастью, большую часть этих растений вряд ли возможно вернуть к жизни. Я не смею поручиться, что смогу спасти ваш сад…

Дхар не разозлился, хотя я этого, признаться, ждала.

– Я прошу хотя бы попытаться, – оглядев ещё раз унылый балкон, император вздохнул и снова заговорил: – Лия, я понимаю, что это не так просто. Но, может, всё-таки возьмёшься? Обещаю, что не казню тебя и не отправлю обратно в темницу, даже если все эти несчастные заморыши зачахнут окончательно, – Дхар Арис улыбнулся, давая понять, что шутит. Добавил, махнув рукой в сторону глиняных горшков: – Если не получится спасти эти, можешь купить новые и сделать тут всё по своему вкусу. Мне бы всё-таки хотелось к осени иметь собственный сад на этом балконе, пышный и цветущий. И всё же, в первую очередь, я прошу тебя – попытайся спасти! Как я уже сказал, для меня это не просто кусты и зелень. Уверен, что твои заботливые руки способны ещё и не такие чудеса сотворить…

Ох-хо-хо! Или я слишком плохо знаю драконов, или этот как-то особенно хитёр.

Вот как можно отказать после таких слов?! Правильно – никак.

– Сделаю всё, что смогу, ваше величество, – я улыбнулась и на миг почтительно склонила голову.

– Вот и прекрасно! – сразу приободрился Дхар Арис. – Что ж, тогда… всё это теперь в твоём распоряжении. Стражам я отдам приказ пропускать тебя сюда беспрепятственно в любое время. Можешь приходить и заниматься всем, чем нужно, когда тебе удобно. Но только одна, Лия, – посерьёзнел император. – Никаких посторонних в моих покоях. Если тебе потребуются помощники – попроси Ирмэна! Он найдёт кого-то из надёжных слуг. И, вообще, к нему можешь обращаться по любой нужде. Ну и… ко мне тоже, – он снова улыбнулся. – Меня не так просто застать в собственных покоях, но, если вдруг… – буду рад помочь. И не слушай тех, кто будет тебя запугивать моим скверным нравом и убеждать, что по таким мелочам и несущественным вопросам императора лучше не беспокоить! Я уже распорядился, чтобы тебе нашли комнату недалеко отсюда. Ирмэн покажет, где ты будешь жить, и проведёт по дворцу. Сразу всё не запомнишь, но хотя бы самое необходимое. Платить тебе буду сто дхарринов в месяц…

Я ахнула от такой щедрости, но император сделал вид, что этого не заметил.

– А всё, что нужно на первое время, можешь сегодня же попросить у Ирмэна. Он сам принесёт или проводит тебя туда, где это можно купить. Деньги возьмёшь у него же. Это в довесок к твоей плате за работу – назад не заберу, не думай. Так что не скромничай, проси всё, что необходимо! То же самое касается всего, что нужно будет для сада. Новые саженцы, горшки, семена… Что там ещё… Ирмэн покажет, где у нас в столице это всё продают. Рассчитываться будешь из моей казны, а не из своих личных денег. Всё поняла?

– Да, ваше величество, – я снова лишь кивнула, поражаясь тому, как Дхар Арис менялся, когда начинал отдавать распоряжения и говорить о делах.

Даже в голову не приходило возражать ему или что-то оспаривать.

– И… Лия… – я внимательно посмотрела в его огненные очи, уловив, как снова изменился голос императора, – я уже понял, что ты привыкла сама себя защищать, но если вдруг кто-то будет… проявлять к тебе излишний интерес и докучать своим вниманием… – Дхар сделал многозначительную паузу и добавил: – Прошу тебя сразу же сказать об этом мне! Больше они тебя не побеспокоят.

Он сказал это так, что мне захотелось выдохнуть, расслабить плечи и… наверное, расплакаться от облегчения. Кажется, я только сейчас поняла, как устала сражаться и быть сильной. И пусть я не спешила поверить в то, что эта сказка пришла в мою жизнь надолго, но… как же мне нужны были сейчас эти слова!

– Благодарю, ваше величество, – я постаралась вложить в эту простую фразу всю свою признательность.

– Можешь называть меня Арисом… – вдруг негромко сказал император. – Когда мы одни, просто Арис будет достаточно.

Я вскинула взгляд, в очередной раз пытаясь понять, чего этот дракон добивался. Сердце взволнованно заметалось под рёбрами.

Звать просто по имени владыку всего Дхариана. Ну да, почему бы нет! Просто Арис!

Арис…

Это имя внезапно отозвалось дрожью где-то внутри, медовой сладостью осело на языке, рассыпалось пьянящими брызгами.

И я изумлённо проглотила все свои возражения.

Звенящая тишина повисла в воздухе. Мы стояли, смотрели друг на друга и молчали.

Мне показалось, что время застыло, и прошла целая вечность.

– Ваше величество! – долетел издалека звонкий голос Ирмэна, разбивая на осколки странное наваждение.

Мы одновременно вздрогнули и развернулись.

– Арис… – дракон шагнул на балкон, осекшись, поправился: – Ваше величество, комната лоры Лии готова.

Он перевёл взгляд на меня, как бы приглашая за собой.

– Ступай, обживайся! – позволительно кивнул Дхар Арис. – Вечером расскажешь, как обустроилась…

***

16

Лия

Сегодня Ирмэн был не так разговорчив и улыбчив, как вчера. Я поглядывала на него, пытаясь уловить причину перемены, и на душе становилось досадно. Чудилось, что дракон разочарован, пожалуй, он даже осуждал меня.

Ещё бы! Строила из себя гордую и непреступную, а сама провела с императором ночь.

Ирмэн ведь не знает, что ничего не было. И не поверит в это, даже если я скажу.

В такое, вообще, никто не поверит. Чтоб какая-то человечка отказала самому императору Дхариана – да такое даже представить невозможно! Любая бы на моём месте сама попыталась соблазнить Дхар Ариса, чем-то зацепить и удержаться при нём.

Это только я вот такая… ненормальная.

А уж после распоряжений императора тем более никто не поверит в то, что между нами ничего нет. Ну какой мужчина станет помогать женщине, давать кров и работу, если та была с ним холодна и отвергла? После такого скорее можно ожидать, что тебя вышвырнут на улицу.

Да уж… Похоже, тут не только я странная. Император тоже… немного не в себе.

Однако сейчас меня больше беспокоил Ирмэн. Я вовсе не обязана была оправдываться перед ним. Он, вообще, мне никто, почти незнакомый мужчина. Но объясниться почему-то очень хотелось.

Я уже почти решилась на это, но тут мы пришли.

Как выяснилось, далеко идти не требовалось. Моя комната располагалась рядом с покоями самого Дхар Ариса – буквально следующая дверь. Император, конечно, упомянул, что я буду жить неподалёку, но я не ожидала, что настолько близко.

И это меня снова не обрадовало. Слишком много внимания моей персоне. Обычные садовницы не живут подле императоров.

Ирмэн открыл дверь, приглашая меня внутрь. И тут же на пороге вложил в мою руку ключ на тонкой цепочке.

Комната оказалась огромной – пожалуй, моя сгоревшая лавка была в два раза меньше, чем доставшиеся мне покои. Светлая, просторная гостиная с такой же резьбой на стенах, как в спальне Дхар Ариса. Я даже сперва подумала, что моё новое пристанище являлось когда-то частью покоев императора. Но, к счастью, смежных дверей не обнаружила.

Я огляделась. Кровать пряталась в алькове. Кроме того, имелись зеркало, туалетный столик, мягкий пуфик, пара сундуков, пара кресел. И ещё одна дверь…

Я несмело прошлась по комнате.

Окно во всю стену было приоткрыто, и ветер слегка колыхал воздушные светлые шторы.

Ого! Оказалось, что у меня теперь был свой балкон, не такой большой, как в покоях Дхар Ариса, но достаточно просторный. С него, кстати, открывался прекрасный вид на ту самую угловую террасу, где владыка желал разбить сад. Что ж, значит, смогу любоваться творением своих рук в непосредственной близости.

Тут же сообразила, что любоваться буду не только я…

Получалось, что и моё появление на собственном балконе наверняка будет замечено императором. Слишком близкое соседство нам предстояло. Можно даже переговариваться и приветствовать друг друга по утрам.