Глава 1

— Бездарность! Безнадежная бездарность! — с отчаянием воскликнула я, скомкав очередной лист с набросками плана будущего романа, и кинула его прямо на пол рядом с письменным столом, задев небольшую искусственную елку. — Где же ты, моя муза?!

Кто бы знал, что популярная писательница, за книги которой билось не одно издательство, а прошлогодний роман которой успешно экранизировали, столкнется с кризисом в творчестве. За последние четыре месяца я не написала ни строчки. Вернее, писала и тут же все беспощадно стирала, оставляя перед глазами лишь слепящий глаза электронный белый лист на экране ноутбука.

По договору у меня оставалось ровно два месяца на то, чтобы предоставить редактору черновой вариант текста. Я уже получила гонорар нехилых, между прочим, размеров и успешно его потратила, с шиком отдохнув на море.

Надеялась, что перемена обстановки хоть как-то расшевелит вдохновение, но все оказалось тщетно. Слова упорно не желали складываться в предложения. Каждая фраза звучала пошло и заезжено. Я писала с молодых ногтей, и не представляла себя без этого занятия, но сейчас кто-то как будто насильно удерживал мысли в узле, не давая им излиться полноводной рекой, как это бывало раньше. Прямо чертовщина какая-то!

Звонок телефона заставил меня вздрогнуть. На экране отобразилось имя моего редактора.

— Здравствуйте, Елизавета! — елейным голосом произнесла я.

— Мария, рада вас слышать! Как долетели? — донесся из трубки бодрый голос. Я даже ей немного позавидовала. Сама чувствовала себя выжатой тряпкой, несмотря на то, что почти две недели провела на курорте.

— Пришлось вернуться пораньше, — сама не зная зачем, пожаловалась я ей. — Дом пытались взломать, а потом несколько раз вхолостую срабатывала сигнализация. Охрана никого не нашла, они думают, что-то не в порядке с самой системой. Решаю вот вопросы…

— Как жаль это слышать, — сказала редактор, и я сразу поняла, что ей ничуточки не жаль. Совсем не по этому поводу она звонила. Она как будто чувствовала, что я срываю все сроки.

— Ну ничего, я вызвала мастера.

— А как продвигается дело с романом? — осторожно поинтересовалась редактор. — Читатели ждут, что же будет дальше с главными героями. Куда заведут любовные приключения Свету и Леонида. — Она фальшиво хихикнула, и я поддержала ее таким же фальшивым смехом.

— Да… — протянула я, покосившись на пустой текстовый файл. — Все отлично, работаю не покладая рук.

— Как я рада это слышать! Может, вы уже можете показать черновой вариант рукописи?

— Знаете, мне нужно еще некоторое время, — замялась я, судорожно соображая, что говорить. — Не хочу, чтобы в сюжете остались дыры…

— Разумеется, — на удивление легко согласилась редактор. — Тогда я буду ждать от вас весточки.

— Конечно-конечно, сразу сообщу вам, как буду готова.

Я скинула звонок и с раздражением отшвырнула мобильный телефон на диван в двух метрах от меня, как будто этот несчастный гаджет был причиной всех бед. Устало опустила голову, стукнувшись лбом о столешницу, и застонала в бессилии.

— Срочно нужна муза, или мне крышка…

— А мама не учила тебя, что врать чужим тетям нехорошо? — раздался насмешливый голос.

Я в ужасе подпрыгнула, глядя на незнакомого мужчину в моем рабочем кабинете. Довольно молодой, не старше тридцати лет, симпатичный незнакомец стоял, опершись спиной о косяк двери и сложив руки под грудью.

— Вы кто?! — заблеяла я, словно коза, голос от страха не слушался.

Я жила одна в большом доме, который купила несколько лет назад в элитном районе, и представить не могла ситуацию, что ко мне средь бела дня проникнет посторонний. Взгляд метнулся к мобильному, который покоился на диванной подушке, чудом не отлетев на пол при падении. Слишком далеко, не успею добежать и позвонить в полицию!

Незваный гость заметил направление моего взгляда и покачал головой.

— Я бы не советовал.

— Забирайте все: деньги, драгоценности, только не трогайте меня! — пискнула, чувствуя, как меня накрывает волна паники.

— Да что я, зверь какой? — хмыкнул незнакомец.

— А что вам тогда нужно?

— Помочь тебе написать этот злосчастный роман, конечно же. Ты же сама меня звала. Считай, что я твой новогодний подарок.

— Вы — кто? — не удержалась от глупого вопроса я.

— Я твой муз! — гордо произнес он. — История любви Светы и Лёни должна иметь продолжение.

Глава 2

Я попыталась проглотить ставшую вдруг вязкую слюну — ничего не вышло. Горло пересохло. Беспомощно открыла рот и закрыла его, словно рыба, выброшенная на берег.

— Водички? — Мужчина подошел к небольшому кофейному столику рядом с диваном, на котором стояло несколько пол-литровых бутылок с минералкой, открыл одну из них и заботливо поставил передо мной.

В шоке от происходящего, я медленно сделала несколько глотков, лишь взглядом следя за странным посетителем. Он же вольготно проследовал к дивану и по-хозяйски на него уселся, закинув ноги на столик.

Это отрезвило меня.

— Если вы думаете, что меня вот так просто можно одурачить, то вы очень ошибаетесь!

В голове пронеслось сразу несколько вариантов. Это Лиля и Марина решили разыграть меня, не иначе! Наняли актера, вот он и старается… Или проделки бывшего мужа? Расстались мы, мягко говоря, не на самой радостной ноте. Он всегда был недоволен моим занятием, не верил в то, что я могу добиться успеха. Наверняка теперь локти кусает, ведь известность и деньги пришли ко мне почти сразу после развода три года назад. Но не слишком ли долгий срок, чтобы таить обиду?

Я хотела подойти к телефону, но муз нагло сцапал его и положил в карман светлых джинсов.

— Да что вы себе позволяете?! — возмутилась я.

— Вот скажи, ты всегда такая неблагодарная? — Он прищурился. — Говорю ей, что помочь пришел, а она полицию собирается вызвать!

Он пылал таким праведным гневом, что я устыдилась и потупила взгляд. Я, конечно, люблю иногда почитать фэнтезийные романы, даже написала несколько, но всерьез верить во всякое такое? Да эти же бред полный!

— Я не…

— Что, хочешь сказать, не собиралась? — он отчитывал меня, словно провинившуюся школьницу. Я бессильно на него посмотрела и опустилась обратно в кресло за столом. — Итак, Света. Что мы о ней знаем? — Муз демонстративно взял со столика изданный полгода назад томик моего романа, который стал бестселлером, и залихватски пролистнул книжный блок. Ветерок всколыхнул его светлые и на вид мягкие волосы. — Она не простила Леонида за ту ночь с секретаршей, но все еще любит его.

— Он ей не изменял! — На миг я даже забыла о том, что этого человека вовсе не должно быть ни в моем кабинете, ни в доме вообще. — Лёня любит Свету и сделает все, чтобы быть с ней!

— «Не могла поверить своим глазам, — начал читать незваный посетитель, найдя нужную страницу в книге, — что Лёня, мой Лёня, который еще вчера обнимал меня, сейчас мирно спит в одной постели со своей секретаршей».

— Я помню, что там написано. — Я поджала губы. — Но во второй части читатели узнают, что Леонида подставили.

— Ах, и они со Светой будут жить долго и счастливо! — Мой внезапный собеседник расплылся в улыбке.

— Вообще-то, мои читательницы любят хэппи-энд. — Меня задел его ироничный тон.

— Ладно, не кипятись, — пошел на попятный незнакомец. — Так что у нас там по сюжету планируется?

Сама не зная почему, но я внезапно разговорилась. Сначала слова выползали из меня с трудом, словно улитки, но с каждой минутой становилось все легче. И вот я уже заливалась перед незнакомцем соловьем. О своих книгах я могла говорить бесконечно, правда, не с кем было их обсуждать.

Две подруги, с которыми я поддерживала отношения, не особо интересовались моим творчеством, мама коллекционировала все мои книги, но даже не читала их. А больше, по сути, у меня никого не было. Как ни крути, а писатель — профессия очень одинокая. Но я никогда от этого не страдала, потому что в голове все время крутились новые сюжеты, герои разговаривали друг с другом, спорили, этот мысленный гул никогда не заканчивался.

До недавнего времени. Я впервые в жизни столкнулась с тем, что не могу писать, и меня это сильно тяготило.

А этот странный незнакомец, пусть и нанятый кем-то для новогоднего розыгрыша актер, слушал меня с таким живым интересом, что куда-то вдруг испарилось все недоверие и скептицизм. А вдруг он и вправду кто-то вроде моего вдохновителя? Иначе как оказался тут? И откуда он так хорошо знает мой роман, что безошибочно с первого раза открыл нужную страницу, чтобы зачитать цитату?

Муз слушал меня, иногда задавая наводящие вопросы и вставляя ремарки. Он открыл вторую бутылку минералки и, спокойно посасывая ее, кивал в некоторых моментах, но вдруг отрицательно покачал головой.

— Что? — не поняла я.

— Это плохой поворот в сюжете, слишком предсказуемо.

— Мои читательницы не ждут от книг неожиданных поворотов, — возразила я. — Они жаждут эмоций и того, чтобы отдохнуть за чтением от серых будней.

— Поступай как хочешь, но им точно нужен третий, — уверенно сказал собеседник.

Он подошел к моему столу, взял чистый лист и принялся чертить на нем схему, попутно отмечая, что он имеет в виду. Я так увлеклась обсуждением плана будущего романа, что на какое-то время и думать забыла о странных обстоятельствах появления незнакомца в моем кабинете. Выводя на бумаге линии, он так близко склонился надо мной, что я ощутила запах своего кондиционера для волос. Принюхалась, еще сильнее приблизившись к нему. Его лицо с аккуратной светлой бородой пахло… моим увлажняющим кремом!

Он не сразу понял, что я его нюхаю, а когда осознал это, медленно расплылся в улыбке, словно Чеширский кот.

— Ты пользовался моим кондиционером для волос! — я ткнула пальцем прямо в его грудь, которая скрывалась за мягким белым свитером. — И моим кремом!

— Тебе все это кажется, — совершенно спокойным тоном ответил он. — Ты ощущаешь запах своего кондиционера и крема, потому что сама несколько часов назад ими пользовалась.

— Что-то я ничего не поняла, — растерянно произнесла я. Он в очередной раз меня запутал.

— Маш, я твой муз. Я только в твоей голове. И пришел, чтобы помочь тебе преодолеть творческий кризис.

Я откинулась на спинку кресла и обиженно засопела.

— Думаешь, я настоящего мужчину от глюка не отличу?

— А ты когда с настоящим-то мужчиной в последний раз наедине находилась?

Прозвучало немного обидно, но он обезоруживающе улыбнулся, и я не нашла в себе силы ответить на колкость. Тем более он был прав. После развода я ни разу не ходила на свидания, не доверяла представителям противоположного пола. Даже в первом за много лет отпуске не захотела ни с кем знакомиться. Я уже привыкла быть одна. А ровные белые зубы муза так и кричали о том, что он слишком идеален, чтобы быть реальным. Я действительно начала сомневаться в своей адекватности.

— Так ты согласна с моими доводами? — он вдруг снова поменял тему разговора, указав на свою схему.

— Да, — нехотя признала я. — Твой вариант теперь мне кажется более интересным.

— Вот и отлично! А теперь садись и пиши, но прежде закажи нам пиццу. Я с ананасами люблю. — Муз положил передо мной телефон. Часы показывали девять вечера. Это мы с ним несколько часов поболтали! А я и не заметила.

— Извращенец, ананасы в пицце — это отвратительно! — заметила я, набирая номер пиццерии. — Погоди-ка, но если ты в моей голове, зачем тебе пицца?

— Для лучшей визуализации, — отмахнулся гость. — Не думай о таких мелочах. Заказывай давай! Себе пеперони, мне гавайскую.

— Откуда ты знаешь, что я люблю? — удивилась я.

— Я твой муз, забыла? — хмыкнул собеседник. — Я все о тебе знаю!

Хотела ему ответить, но пришлось прерваться на разговор с оператором.

— Прямо-таки все? — не поверила я, когда положила трубку.

— Пятый класс, помнишь? Ты украла у Веры Сидоровой тот брелок с жидкостью и блестяшками внутри. Не давал он тебе покоя. Она везде его искала, а ты помогала ей и так и не призналась в содеянном.

Я побледнела. Об этом не знала ни одна живая душа. Мне было слишком стыдно, чтобы признаться кому-то в таком.

— Ладно. — Я отпила несколько глотков минеральной воды, смочив пересохшее от шока горло. — Что я люблю есть, когда хожу в кино?

— Ты меня испытываешь? — как-то снисходительно спросил муз.

— Допустим. — Я сложила руки под грудью. Он находился так близко от меня, что, клянусь, я ощущала запах его кожи. И от этого немного кружилась голова. Или от голода. С утра я выпила только пару чашек кофе.

— Легко! — муз театральным жестом развел руки в стороны. — Замороженные крабовые палочки!

— Имя моей первой любви?

— Костик, твой кузен.

Некоторые факты из своей биографии я предпочитала не афишировать, пусть даже эти факты имели место быть, когда я ходила в детский сад.

Муз прошел проверку, и я сидела, словно громом пораженная.

— И если допрос закончен… — Он критическим взглядом осматривал свои ногти на руке, будто никогда их не видел. — Тогда у тебя есть около часа, пока не приедет курьер, чтобы, наконец, начать работать.

Муз заботливо пододвинул кресло на колесиках ближе к столу и «разбудил» ноутбук.

— Итак? — Он выжидательно смотрел на меня. С расстояния в двадцать сантиметров я разглядывала его ярко-голубые глаза. Да, муз мне попался именно с таким типажом мужчин, как я люблю. Впрочем, ничего странного, если его «рисует» мой воспаленный мозг.

— Не знаю, как начать…

Он склонился надо мной еще ниже, обдав теплом дыхания, и в самое ухо прошептал, вызывав армию мурашек:

— Света все еще не могла поверить в то, что произошло накануне…

Я непонимающе на него покосилась, при этом задев его губы лбом. Почему-то хотелось прижаться к нему теснее, чтобы лучше ощутить запах кожи под ароматом косметических средств. Он манил и притягивал, и это было так странно, ведь я давно разочаровалась в мужчинах и предпочитала держать их на расстоянии, а все свои романтические порывы сублимировала на бумаге.

— Пиши, говорю! — сказал муз и повторил фразу. Я послушно начала печатать. Первые несколько предложений написала под диктовку, а потом пошло по накатанной. Слова лились из меня, словно песня! Я так давно не испытывала такого прекрасного состояния! На меня, наконец, снизошло вдохновение! Написала целую главу, прежде чем услышала звонок в дверь.

— Откроешь? — не отрываясь от текста, спросила у муза. Но ответом мне послужила тишина. Я растерянно обернулась. В кабинете никого не было.