Глава 1. Страх первой ночи

Зелье успокаивающе булькало в котелке. Пахло травами. Один настырный лучик солнца все никак не мог успокоиться, играя с моими готовыми флакончиками зелий, расставленными в ряд на столе, отражаясь то в одной грани флакона, то в другой. В воздухе красиво плясали мелкие пылинки. За распахнутым под потолком окном громко пели птицы.

Я сидела за письменным столом и рисовала каракули на полях своего любимого блокнота, задумчиво рассматривая стремительно заканчивающуюся стопку разнообразных трав, прикидывая, на сколько ее еще хватит. Все бы ничего, но Корнелий и Адриан запретили приносить мне что-либо новое, так что варианты зелий постепенно сужались до каких-то совсем банальных, типа общеукрепляющего или просто снимающего на время сыпь.

За эти несколько месяцев я сварила зелий на пару лет вперед точно, но… изображать энтузиазм и кипучую деятельность было лучше, чем… даже думать о том, что теперь я уже не просто невеста и два моих мужа имеют право на гораздо более откровенные ласки, чем были до этого.

В дверь тихо постучали, а затем прямо за спиной раздался мягкий любимый голос моего мужа, заставив целый табун мурашек пройтись по всему телу от одной только мысли, что я теперь уже не просто студентка Столичной академии магии или даже невеста императорских племянников, а жена! Официальная, получившая одобрение как императора, так и родных и близких, а значит, смущаться того, что у меня не один, а два мужа, вроде как поздно. И все бы хорошо, но… я боялась!

— Мелания, тебе не надоело?

Корнелий подошел и без предупреждения положил руки мне на плечи, заставив испуганно вздрогнуть и тут же судорожно начать листать порядком истрепанный блокнот, словно я давно занята.

— Мне осталось еще совсем немного, еще буквально чуть-чуть!

Я тут же схватила ложку и начала помешивать булькающее варево, кинув в горячую смесь парочку трав, сама не зная, что варю. В зелье от мигрени не принято добавлять мандрагору, а в зелье от расстройства желудка не кладут кувшиночник. Но лучше я испорчу основу, чем случится непоправимое.

— Лани… — Любимый супруг устало вздохнул. С его льдисто-белой шевелюры на стол упала пара крупных снежинок, оставляя на моих бумагах мокрые капельки, но я обратила на это внимание лишь мельком. — Я… ты меня прости, но я уже понял, что иначе тебя просто не вытащить.

Огонь под котелком неожиданно погас, а мир начал кружиться, чтобы уже спустя мгновение я осознала себя висящей вниз головой на плече мужа.

— Ты что творишь? — возмущенно прошипела, ощущая, как паника накрывает с головой.

— Несу свою жену наверх, чтобы она хоть немного подышала воздухом, — невозмутимо ответил ледяной маг, не замедляя шага.

Я прикусила губу, пытаясь срочно найти выход из ситуации, но, как назло, в голову ничего не шло. Я так устала придумывать всевозможные отговорки, что исчерпала свою фантазию за эти два месяца.

Сердце заполошно забилось в груди. Вцепиться в косяк? Стукнуть его по голове и убежать? Укусить?

В голову приходили только лишь нелепые способы избежать этого кошмара. И наверное, я все же выбрала бы косяк, но Корнелий, словно читая мои мысли, нес меня так, чтобы уцепиться было просто не за что. И… э-э-э…

— А куда мы? — задала вопрос вслух.

— В сад, — невозмутимо ответил муж, вынося меня из дома.

В нос сразу же ударил пряный аромат перекопанной земли, с оттенком кислинки свежескошенной травы. По глазам ударил луч солнца, заставляя на мгновение зажмуриться, чтобы привыкнуть к яркому свету. Невдалеке был слышен шум столичных улиц: стук копыт лошадей, скрип рессор карет, крики неспособных разъехаться на узкой улице возничих.

От сердца немного отлегло — ну не будут же они устраивать первую брачную ночь прямо посреди сада. А значит, бояться нечего. Главное потом, ближе к вечеру, сбежать, пока они не опомнились.

Меня бережно усадили на мягкий диванчик напротив Адриана, смотрящего на меня со смешинками в его ярких радужках. Его темно-бордовые волосы сейчас были распущены и рассыпаны по плечам. Крошечные огоньки блестели на солнце ярче его самого. Чувственные губы манили.

Я все еще никак не могла налюбоваться собственными мужьями, это правда. Они оба были совершенны внешне, да и по характеру… И умом я понимала, что мои мужья наверняка не причинят мне ни боли, ни неловкости. Вот только мой страх не поддавался совершенно никакой логике. Порой даже мелькала мысль: а не сварить ли зелье, обратное тому, которое я варила, чтобы обрести чувства. Может быть, тогда мне не было бы так ужасно страшно через это пройти?

— Я уже думал, что забуду, как выглядит собственная жена, — пошутил огненный маг, заставив меня смутиться и нервно поджать губы.

Перед ним стояла чашечка дымящегося чая, словно температура на улице недостаточно высока. А ведь сейчас разгар лета и полуденное солнце припекает весьма существенно. И если бы не магия льда, передавшаяся мне от Корнелия, то я бы наверняка умирала от жары и духоты.

В ногу тут же ткнулся Комок — единственный, не осуждающий меня в том, что прячусь от мужей. Наоборот, он даже иногда поддерживал меня в стараниях отсрочить этот момент как можно дольше.

Погладила любимца по голове, попуская его густой белый мех сквозь пальцы. За эти последние месяцы он вымахал в настоящего огромного зверя, даже страшно порой становилось.

Корнелий невозмутимо сел рядом, пододвигая ко мне тарелку с сочным мясом и овощами. В нос ударил восхитительный запах еды. Желудок заурчал. А я смутилась еще сильнее.

— Поешь, Мелания.

Я тут же набросилась на еду, словно до этого не ела как минимум год. Хотя прошло всего-то… Не знаю… пару суток? Мне было банально страшно выходить из лаборатории, так что я предпочитала что-то делать там, а не гулять по дому, соблюдая распорядок дня.

Но все хорошее склонно заканчиваться, и вот передо мной уже ставят такую же, как у Адриана, небольшую чашечку чая. А я…

— Простите, мне надо… — встала и попыталась было как можно скорее исчезнуть, решив, что эти полные предвкушения взгляды мужчин ничего хорошего мне не принесут, но…

— Сядь, Мелания! — На этот раз Адриан добавил в голос металла, заставив меня плюхнуться обратно на диван. — Сегодня ты никуда от нас не пойдешь. Никуда! — выделил он это слово голосом.

Я нервно сглотнула. Мне не нравилось, что теперь для нас всех была подготовлена одна спальная комната и я… я лучше опять посплю на неудобном диванчике в своей лаборатории, но одна, а не с…

— Брат брав, — по моему телу прошлась волна ледяной магии, отражаясь колкими мурашками где-то там, глубоко, где я просто запретила себе сейчас чувствовать, потому что… да, страшно, — хватит этих пряток.

Нервно прикусила губу, глядя то на одного, то на другого мужа. И не сказать чтобы я была не рада тому, что мы наконец вместе, втроем, они оба мои мужья, но… Я не хочу эту брачную ночь! Совсем не хочу! Говорят, это больно и неприятно, слишком смущающе… а тут сразу двое. Нет! Я с одним-то не представляю как быть.

В груди поднялся ком волнения. И как теперь выкрутиться? Если они сказали, что не отпустят, то ведь точно не отпустят. А что, если…

— У меня болит голова! — заявила, готовая на все что угодно, лишь бы отсрочить неизбежно надвигающееся и пугающее все больше и больше.

Оба мужчины переглянулись и тихо вздохнули, словно репетировали эту синхронность предыдущие пару ночей.

— Лани, ну что ты себе придумала? — Адриан неожиданно придвинулся ближе, опускаясь на корточки около моих колен, чтобы заглянуть в глаза.

Я вновь смутилась, сжала пальцы и… промолчала.

Корнелий тоже пересел чуть ближе, накрывая мои дрожащие, вспотевшие ладошки своей прохладной рукой.

— Ты так этого боишься, Лани?

Кивнула, ощущая, как по щекам уже бежит влага. А ведь я не хотела плакать. Адриан коснулся моей щеки своей теплой ладонью, стирая слезы, не давая им пролиться на платье.

— Милая, но ведь это не повод постоянно прятаться. — Мой любимый ледяной муж повторил позу брата, присев с другой стороны от меня. — Ну посмотри на нас.

Я едва заставила себя поднять глаза. Щеки горели и наверняка покраснели, признаваться во всем этом было смущающе, ведь я помнила, что передо мной двое уже давно взрослых мужчин, наверняка познавших немало женщин. А я… что могу дать им в этом плане я?

— Лани, ну же, не плачь, все хорошо…

Я сама не заметила, как пару слезинок уже давно превратились в настоящий слезоразлив. Но я в самом деле просто не знала, что еще делать, как еще остановить это неизбежное зло, которое происходит у всех семейных пар. И да, вроде бы потом никто не жалуется, но… я все равно боялась.

Адриан бережно подхватил меня и посадил к себе на колени, в то время как Корнелий обхватил мои дрожащие пальцы. Присаживаясь совсем рядом.

— Ну все, хватит плакать…

Они оба нашептывали всякие приятные глупости, убеждали меня, что все просто прекрасно и я самая любимая жена на свете, но… Это не отменяло брачной ночи! А я стопроцентно намерена ее избежать, а значит… Еще немного проплакав, сделала вид, что уснула на плече огненного мага. Сомневаюсь, что они будут сидеть со мной безвылазно целый день, а стоит им отвлечься, как я тут же сбегу обратно в лабораторию! А еще лучше — в королевство нагов с помощью Комка. И только вы меня и видели!

Глава 2. Рождение дракона

Адриан

Полуденное солнце было слишком активно, и мне бы нравилось это, но я понимал, что в моих руках сейчас настоящее чудо, более важное, чем собственный комфорт, а потому не нагнетал температуру тела, делая ее лишь чуть выше обычной человеческой, даже не ворча на близнеца за то, что он создавал прохладный ветерок вокруг, хотя обычно этого не любил.

Сад, что мы начали обустраивать за этот год, уже радовал разнообразием высаженных цветов и обилием разветвляющихся тропинок для прогулок, благо площадь нашего участка позволяла сделать все красиво и с размахом. Хотя, конечно, шум с торговых рядов неподалеку все же иногда доносился до нас.

Надо будет потом сделать заслон от него, чтобы ничто не мешало иллюзии уединения и единения с природой.

Я нес якобы уснувшую на моих руках супругу, ощущая, как сердце яростно колотится в груди от нежности к этой милой трусишке. Бледное личико Мелании сейчас выглядело умиротворенно, но глаза беспокойно двигались, а ресницы трепетали. Корнелий шел рядом, поглядывая на меня с улыбкой, но пока не заикаясь о том, что мы раскусили маленькую врушку.

У нас был план, как успокоить нашу любимую и одновременно настроить ее на более близкие отношения.

Нас предупреждали, что драконица в Мелании будет проявляться постепенно, но, как и в случае с Корнелием, наша половинка станет слишком эмоциональна в этот период и, видимо, этот страх — как раз последствие этой самой эмоциональности. Но пора уже с ним что-то делать. И так позволили ей отсиживаться в своей лаборатории целых два месяца, но скоро летние каникулы подойдут к концу, а мы так и не продвинулись вперед.

К тому же нам не хотелось, чтобы из-за этого страха Мелания все лето пропустила, сидя в подвале за своими колбочками, так что пришла пора решительных действий.

Дом встретил прохладой и защитой от жаркого солнца.

Постарался не слишком топать, делая вид, что верю неумелой игре Мелании.

Брат толкнул дверь нашей общей спальни, в которой мы втроем не спали еще ни разу. Спать тут без Мелании было каким-то извращением, так что мы предпочитали ютиться в гостевых, пока любимая коротала ночи на диване в лаборатории.

Корни окинул внимательным взглядом пока еще совсем необжитую комнату. Высокие потолки и распахнутые сейчас большие панорамные окна во всю стену, запускающие в помещение много солнца и свежего воздуха благодаря магии брата, который взялся поддерживать во всем доме прохладную температуру во время жары. Стены были выкрашены в спокойные оттенки зеленого, олицетворяющего любовь к зельеварению девушки, а вот мебель, картины и безделушки уже были всех оттенков нашей с братом магии, гармонично сочетая в себе все и разом.

Я осторожно положил свою драгоценную ношу на белоснежное покрывало и тихо спросил в пространство комнаты:

— Ты или я снимаю с нее платье? А то спать в этом грязном и пыльном на чистых простынях, как-то…

— Не надо меня раздевать! — Наша любимая врунишка сразу же вскинулась, садясь на кровати, но уже спустя мгновение смущенно опустила глаза и… Только не снова слезоразлив!

Близнец вздохнул, присаживаясь на край кровати в дальнем углу. В его волосах выросла парочка сотен новых снежинок, красиво разлетаясь по комнате, стоило ему только тряхнуть распущенной гривой волос. Я присел ближе к двери, не давая нашей трусишке убежать и надеясь, что Корнелий сумеет удержать свою магию в узде и не превратит эту комнату в сугроб посреди лета. Хотя и мне надо следить за своими силами. Обменявшись душами, мы с братом словно бы стали в несколько раз сильнее, из-за чего пришлось практически заново учиться контролировать свою магию. И иногда еще случались осечки.

— Лани, — начал брат первым, — ну что ты в самом деле. Ты же такая смелая всегда была, вон, ректора Столичной академии магии сколько раз доводила до истерики, с нами во скольких приключениях побывала и совсем не боялась. — Он подбадривающе улыбнулся. — А сейчас что?

— Вы не понимаете! — возмущенно вскинулась супруга, уже больше напоминая себя прежнюю. — Ночь — страшнее! Это больно и неприятно. К тому же вас двое!

Она наконец сказала именно то, что ее тревожит больше всего, прекратив смущаться. Хотя хватило ее ненадолго: она практически тут же покраснела и отвела взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только не на нас.

Невольно вспомнил момент, когда она случайно застала меня в одном полотенце. Пожалуй, просто не будет. Ее родители, желая вырастить добропорядочную девушку, явно где-то передавили. Да еще сказывалось то, что раньше она совершенно не интересовалась отношениями, вся уйдя в свою науку зельеварения. Может, если бы она не была так увлечена, не боялась бы сейчас так сильно… Хотя я рад, что мы с братом будем у нее первыми. Не знаю, что бы я делал, не окажись это так. Наверное, узнал бы, кто тот счастливчик, и порвал его на части от ревности.

Спокойно улыбнулся и все же спросил:

— Милая, но ведь ни я, ни брат, не требуем от тебя этой самой ночи прямо здесь и сейчас. Почему ты прячешься?

Я сидел ближе, так что взял любимую за руку, поглаживая тонкие пальчики, сейчас перепачканные в чем-то желтом — наверняка опять какое-то зелье на себя опрокинула.

Наша любимая заноза потупилась. Ее щеки стали еще краснее, хотя, казалось бы, куда уж.

— Я… я не знаю.

Корнелий вздохнул, выпуская в воздух сноп искристых снежинок.

— Лани. Мы оба понимаем, что для тебя эти отношения даются не так просто, как для нас, но это не повод бегать и прятаться. К тому же с чего ты взяла, что это обязательно будет больно и неприятно? Кто сказал тебе такую глупость?

Мелания прикусила губу, сама не понимая, как соблазнительно она выглядит, когда так делает, и нерешительно ответила:

— Я слышала — в академии болтали, да и прислуга…

Вздохнул. Да уж. Прислуга. Нашла кого слушать.

— Лани, если бы всем так это не нравилось, то неужели бы в академии многие парни и девушки этим занимались втайне от всех, прячась по углам?

Девушка честно задумалась. Корнелий воодушевился ее задумчивым взглядом.

— К тому же мы с братом уже давно не новички в этом деле, оба умеем доставить девушке удовольствие. Тебе совершенно не о чем переживать.

По лицу Мелании прошлась тень, но затем она решительно подняла полный раздражения взгляд. Ох, не стоило близнецу говорить про других. Хотя пусть лучше злится, чем боится. Злость проще преобразовать во что-то иное.

— Вот именно! Вы оба… взрослые, у вас давно уже все было. И я понимаю, что вам… надо. А я не готова и не хочу этого, поэтому прячусь и боюсь!

Вздохнул, понимая, что разговор точно будет непростой.

— Лани, не стоит думать о том, что надо нам. Как ты подметила, мы взрослые и способны справиться с этой проблемой, как справлялись год нашей помолвки. Для нас важнее всего ты и твои чувства. Если ты не готова, то мы ни в коем случае не настаиваем, просто… не отталкивай нас, не прячься, пожалуйста.

Просительно заглянул в серые глаза Мелании, а затем решил сделать, как Комок, пристроившись рядом с ее бедром и уложив голову ей на колени. Корнелий повторил мой жест в точности, правда для этого ему пришлось сбросить ботинки и проползти пару метров по огромной кровати. Я ощутил его прохладную макушку около своего темечка.

— Ты нужна нам, — дополнил он.

Я очень надеялся, что нам удастся достучаться до любимой. Воздержание, конечно, неприятно, но не конец же света. Да и уверен, так будет не всегда. Рано или поздно нам удастся убедить любимую, что все не так страшно, как она себе нафантазировала.

Девушка обреченно вздохнула, а уже через мгновение вплела свои нежные пальчики в наши волосы, приятно почесывая. Теперь я понял, почему Комок так урчит, когда она его гладит, — это безумно приятно!

— Вы два вымогателя, знаете? — проворчала Мелания, пока я прикрыл глаза, наслаждаясь этой лаской.

Я так соскучился по ней, что сейчас радовался и этой близости.

— Нет, мы два любящих тебя супруга, — уточнил, поймав ее тонкие пальчики губами и поцеловав, когда она решила провести ими по моему лицу.

— Я все равно боюсь, — вздохнула она удрученно.

— Мы тоже, — сознался Корнелий. — Ты значишь для каждого из нас слишком много, и мы оба боимся сделать что-то не так: напугать, обидеть, разочаровать тебя. Так что ты не одна такая.

— Разве это не вы пометили каждую первую юбку во дворце? — ревниво спросила наша девочка.

— Ни одна из тех женщин не значила для нас и пятой доли того, что значишь ты, Мелания. Не стоит даже сравнивать.

Я поднял руку и создал огненное сердце в ладони, нагнетая магию, чтобы сделать его осязаемым и плотным. Минута, две, три… и вот уже в моих руках лежит точная копия браслета брата, но вместо бусин были маленькие сердечки, содержащие в себе крохотные незатухающие огоньки.

Любимая тихо ахнула от восторга. Я улыбнулся, тут же надевая ей на руку получившееся украшение. Рядом с браслетом изо льда и воды.

— Ты для нас целый мир, Мелания. Помни об этом.

Глава 3. Искры в воздухе

Приятный хвойный запах стремился вверх, образуя тонкую струйку дыма, причудливо извивающуюся в воздухе, притягивая к себе внимание сразу трех мужчин, молчаливо ожидающих известий из больничного крыла. Запах был призван успокаивать, поэтому в последнее время свеча с этим ароматом горела на дубовом столе едва ли не круглые сутки.

В пространстве витало напряжение. Отголоски магии мужчин иногда рвались на волю, поднимаясь в воздух от своего носителя, чтобы тут же спрятаться обратно в волосы или в кожу. Выглядело это так, словно крохотные звездочки самопроизвольно загорались и гасли в свете тусклых магических огней. Иногда в комнату заглядывала луна, наблюдая за расшалившимися искорками, горделиво показывая свой бок, но чаще стыдливо прячась за редкие тучки.

Наконец дверь в комнату открылась, а на пороге показался мужчина, устало стирающий выступивший на висках пот. Его простая больничная одежда прямо указывала на характер его деятельности.

— Еще двое, — выдохнул он и упал на свободное кресло в кабинете с покосившейся табличкой, гласившей, что здесь находится О. Винсент Девьер.

Темные, густые волосы пришедшего сейчас не излучали совершенно никакой магии, настолько он был выжат. Под глазами залегли темные тени от недосыпа. Кожа бледная. И только решительный взгляд и полная воли походка указывали на то, что этот мужчина способен на большее, порой игнорируя усталость как факт.

Рыжие брови одного из мужчин сошлись на переносице. Его правильное, аристократически-бледное лицо выразило озабоченность. С пальцев соскочила пара совсем неопасных искр, тут же исчезнувших в воздухе.

— Я не понимаю. Я думал, во всем виновата Нитрилла, а теперь получается, что мы искали не того и не там?! — Его голос отражал крайнюю озабоченность.

Ледяной маг, будучи практически полной его копией, за исключением цвета волос и глаз, тихо вздохнул, перекатывая в руках граненый бокал с так и не тронутой янтарной жидкостью. Его лицо также выражало задумчивую напряженность. Белые волосы были заплетены в тугую косу, перекинутую через плечо по последней придворной моде. Серебряные пуговицы практически светились в полумраке, отражая свет магических шаров под потолком, а тонкая ажурная вышивка на лацканах пиджака поблескивала.

— Получается так, — выдохнул целитель, разваливаясь на своем месте и прикрывая глаза, явно надеясь восстановить хоть немного потраченной за вечер энергии.

Ему даже не стали предлагать выпить, так как всем было совершенно не до этого — у всех в голове все крутилось вокруг одной и той же, совсем нерадостной мысли.

— Надо что-то с этим делать. Жаль, что Корнелий и Адриан временно снялись с должности, вот уж кому было бы полезно приложить свою энергию в полезное русло. — Император перевел взгляд со струйки дыма на младшего брата, рассматривая его мрачное выражение лица.

— Они мне оба подали заявление о том, что хотят войти в преподавательский состав на следующий год, — выдохнул ректор Столичной академии магии, слегка нервно при этом дернув глазом. — Так что о том, куда приложить их энергию, речи даже не идет.

Магистр Фаллар тихо фыркнул, так и не открыв глаза, и, продолжая полулежать в кресле, сказал:

— Ага, они будут решать вопрос, как в очередной раз взорвать нам пол-академии. Я уже заранее усиливаю защиту всех адептов, вызывая их с практик и с каникул на несколько дней — под видом обязательной целительской проверки.

— Я вообще понять не могу! — Маг огня стукнул раскрытой ладонью под подлокотником. — Сейчас каникулы, большинство ваших адептов находится либо по домам, либо на полевых практиках. Откуда их воруют и зачем потом подкидывают сюда?!

Огненные искры его раздражения поднялись в воздух, заставляя тот нагреться, но легкий ветерок из распахнутого окна тут же прогнал неприятную духоту. Да еще и ледяной маг взмахнул рукой, чтобы вернуть помещению прохладу и свежесть.

— Двое были украдены с практики, один «потерялся» дома и еще одного они словно в насмешку забрали прямо у нас под носом. Я вызывал его к себе для личного разговора, с территории академии он уже не вышел и загадочным образом появился уже спустя пару недель под дверью целительского крыла — без магии, — бесстрастно, словно перечисляя сухие и лишенные эмоциональной окраски факты, проговорил ректор.

— Симптомы абсолютно те же, что и были. Потеря магии, общее физическое и моральное истощение, — подхватил рассказ главный целитель. — Зелье Мелании восстанавливает магию, я восстанавливаю психическое и физическое состояние, но я все равно не понимаю, что это все значит. И еще переживаю, что враг может стать хитрее, придумав нечто новенькое.

— Пока мы не знаем цели происходящего, нам не найти того, кто это делает. Те, кто побывал в плену, ничего не помнят, и это проблема, — ректор удрученно покачал головой.

— Менталиста пробовали вызывать? — спросил император.

Винсент Девьер весело усмехнулся, хотя не чувствовал никакого веселья.

— Чтобы послойно считали память, найдя то, что удалено? Пробовали, раза три или четыре — пусто, словно этой памяти никогда не было. Возможно, их чем-то оглушают и затем держат в таком состоянии…

— А есть какая-то периодичность? — впервые за вечер подал голос первый советник императора. Его холодные радужки выражали нешуточную обеспокоенность.

Да, пока никто не погиб, но волнения уже начались. Родители боятся отпускать своих детей учиться, а это грозит ухудшением качества образования в целом. Остальные сферы также могут резко пойти вниз, а в империи только стабилизировалась ситуация после напряженности на границе с каменными троллями.

— Если раньше это случалось раз в два-три месяца, то сейчас два-три адепта в месяц. Это уже начинает серьезно напрягать, — ответил магистр Фаллар, наконец открывая глаза и садясь ровнее, видимо почувствовав себя немного лучше после того, как выложился магически.

— А что твоя супруга по этому поводу говорит? — неожиданно подколол императора младший брат. Вернувшаяся в империю драконица, оказывается все это время притворявшаяся погибшей, была новостью номер один в любом разговоре среди населения. И напрягало именно то, что она наотрез отказывалась откровенничать, почему сбежала на столь длительное время.

— Она… не знает.

Мужчины скептически поджали губы, но предпочли не развивать тему дальше. Даже младший брат этой самой драконицы благоразумно промолчал, хотя он больше всех сомневался в том, что она может быть ни при чем. И даже если так, и она правда не участница столь непонятных похищений, то наверняка что-то знает об этом.

Тем временем за окном уже начинал потихоньку наливаться рассвет, а мужчины все не спешили расходиться, продолжая сидеть в небольшом помещении и думая каждый о своем, но в то же время размышляя об общей проблеме.

И вот уже край солнечного диска показался из-за горизонта. Ранние пташки начали петь дифирамбы утру, радуясь новому дню. Где-то вдалеке закричали дети на улице, высыпав играть в горелки. Мир окрасился в золотые цвета, запахло нагретой землей, в воздух поднялись многочисленные букашки, жужжа над парковой зоной Столичной академии, но неизбежно сталкиваясь с защитой от насекомых, навешанной на окна огромного старинного замка. Отреставрированного почти полностью за последние четыре года уже несколько раз — благодаря лишь одной одаренной зельеварке.

— Я думаю, нам все же придется вызвать близнецов, — тяжело вздохнул Винсент Девьер. — Завтра напишу приказ о том, что группа Мелании собирается на внеплановую полевую практику. Если они не сумеют раскрыть это дело со своим бешеным энтузиазмом, то, по крайней мере, подорвут тут все, прибив этого гада, благодаря экспериментам одной юной и чересчур одаренной персоны.

Главный целитель тихо фыркнул, первым вставая, решив наконец прекратить это собрание.

— Тогда я пойду подготовлю лекарские зелья и погоняю своих служащих. У нее выпускной курс, они как раз будут проходить особо сложные и действенные составы. Чувствую… пригодится.

Советник Алистер встал вторым.

— Я тоже пойду, меня наверняка потеряли дома. Тем более сегодня дочь должна прийти в гости с внуками.

Последним помещение покинул император, молча махнув старинному другу. Тому, кому он доверял едва ли не больше, чем себе.

Октавиус Винсент Девьер остался один, глядя на закрытую дверь собственного кабинета и крутя в руках давно опустевший бокал, дающий разноцветные блики на стены помещения, когда ловил солнечные лучи. Свеча с хвойным запахом давно уже прогорела, да и спокойствия от нее не было ни на грош.

— Думаю, нас всех в этом году ждет немало событий, — выдохнул под нос мужчина и улыбнулся рассвету, поворачиваясь к окну. Темные волосы осветили солнечные лучи, делая его красоту еще более яркой и запоминающейся. Не зря он разбил уже немало сердец среди как адептов, так и преподавательниц. — Главное — пережить этот год, а потом эта бешеная троица оставит мою академию наконец в покое…

Но он еще не знал, что его ждет не просто великий на события год, а целая история, в которой примет участие и он сам.

Глава 4. Договор о первой ночи

День был в самом разгаре, за окном пели птицы, воздух одуряюще прекрасно пах летом и солнцем. В спальне царила приятная прохлада. Я огляделась по сторонам, впервые рассматривая то, что сделали для нас заботливые слуги. Всюду было довольно много ткани и дерева. По углам в кадках стояли крупные растения, судя по широким листьям и незнакомому мне рисунку — привезенные откуда-то издалека. Сразу же стало любопытно изучить их свойства и возможности, но я понимала, что сейчас не время. Огромная кровать, казалось бы, должна была съедать много пространства, но нет. Возможно, потому, что она была покрыта газовым белым балдахином с вкраплением чего-то блестящего, похожего на искрящийся на солнце снег — если рассматривать в тени. А на солнце эта ткань почему-то отливала золотым, заставляя вспомнить об огне Адриана.

Помимо прочего, я успела отметить распашные двери в нашу тройную гардеробную, сейчас приветливо открытые, хоть помещение и было пустым. А около этих дверей приютился милый туалетный столик, очень похожий на мамин, разве что не было обилия баночек и мазей. Но зато стояли дорогие духи с подарочным бантом. Чей-то подарок? Кому?

Красивые огромные окна впускали много света. Сразу стало интересно, а что же находится за другой дверью, но логика подсказывала мне, что вероятнее — там обычная ванная. Чуть позже надо будет обязательно выяснить.

В целом ощущения от комнаты были весьма положительные. Тут присутствовали обе стихии моих мужей, как и моя личная. Это было приятно, так как она заметно превалировала над всем, делая эту комнату похожей на кусочек лета. Уверена, даже зимой тут будет так же уютно и приятно находиться.

Насмотревшись на комнату, я перевела взгляд на мужчин, расположившихся в изножье кровати, подставив мне свои головы, словно они два больших кота и их обязательно надо почесывать.

И сразу вспомнила про Комка, который, кажется, пару раз приходил в лабораторию, но мне было совершенно не до него.

Я смотрела то на Адриана, то на Корнелия, любуясь их красотой, и сейчас сама не понимала, чего меня так переклинило. Нет, ректор рассказывал мне о том, что когда внутри растет дракон, то человек становится более эмоциональным, как магистр Фаллар. Хотя историй, подобных моей, когда дракон делил свое сердце с человеком, было всего ничего, но они были, благодаря чему я могла по крайней мере опираться на чей-то опыт, но все же не думала, что это будет ощущаться так…

В целом быть драконицей казалось для меня странно и дико. И да, пока я еще не одна из них, но вскоре… Выдохнула. Это была еще одна причина, почему я боялась и не желала интимной близости с мужчиной — говорят, она выступает серьезным катализатором для роста дракона внутри, порождая массу проблем, подобных опять же той самой, излишней эмоциональности.

— Что вы делали эти два месяца? — неожиданно заинтересовалась, любуясь переливами огня в красновато-бордовой шевелюре огненного мага.

Из них двоих он был более ярким, но не скажу, что Корнелий чем-то уступал. Скорее его красота просто была другой, более холодной и нереальной. К нему надо было привыкнуть, чтобы понять эту красоту. И пусть придворные дамочки сохли по обоим моим мужчинам, шепчась по углам именно про близнецов, но чаще всего любовные записки находились у Адриана — ему порой подсовывали их в самых неожиданных местах.

Казалось бы, невозможно за общим обедом во дворце передать какую-то весточку под пристальным взглядом императора, но, видимо, для влюбленных леди не было ничего невозможного. Поначалу я даже ревновала к этим запискам, а потом, увидев равнодушную реакцию Адриана, спалившего их в мгновение ока, поняла, что мне не стоит бояться.

— Отдыхали, обустраивали дом и сад, пока наша невеста нас игнорировала и пряталась по углам. Упражнялись в магии с новыми силами, — улыбнулся ледяной маг, глядя на меня снизу вверх, продолжая валяться на моих коленях, нагло придавив платье и не давая сбежать.

Подозреваю, это был какой-то очередной их коварный план, но… сейчас я и не собиралась бежать, хотя общая нервозность так никуда и не делась. Чего вообще ждали мои родители, одобряя помолвку сразу с двумя? Впрочем, мои эмоции сейчас хоть и были яркими, но не несли в себе негатива, как поначалу. Я просто… не была готова торопиться, но это не значит, что мне не нравилось проводить время с кем-то одним из близнецов или даже с обоими.

— На какое расстояние мы можем покидать друг друга и как надолго? — уточнила, надеясь, что за это время близнецы узнали больше о нашем с ними обмене душами.

Я вовсе не жалела о сделанном, потому что не могла потерять ни одного из них, но все эти ограничения порой весьма серьезно напрягали. Я, например, хотела доучиться последний год в академии спокойно, хотела пройти полевую практику вместе со всеми, хотела решить, чем заниматься в жизни. Может быть, открыть свою лавку зелий или сосредоточиться на каком-то новом проекте, ведь старый я вроде как уже выполнила — осталось только протестировать его, выварив зелье Бессмертия, как я его назвала.

— Если верить книгам, то существенно не насколько мы покидаем друг друга, а как далеко, — подал голос Адриан, явно уже изучивший вопрос со всех сторон. — Источники пишут, что не дальше пределов одного дома вместе с садом, но если брать в расчет, что эти книги писали довольно знатные драконы, то, возможно, у них были целые замки с прилегающими территориями.

Хм… плохо, конечно, ведь тогда про полевую практику придется забыть. Но ничего уже не поделаешь.

— То есть точные критерии придется изучать самим? — задумалась, плохо это или хорошо хоть для кого-то из нас. С одной стороны — любимые всегда рядом, а с другой… Наверняка оба мужчины также имеют собственные планы, которые они не в силах теперь решать самостоятельно, постоянно вынужденные оглядываться то на меня, то друг на друга. Наверняка это выматывает. — А как вы будете править, когда императрица драконов решит, что пора? — Наверное, это был самый часто появляющийся вопрос в моей голове, когда думала о том, что свершилось.

Корнелий криво усмехнулся, на мгновение закрывая глаза, едва не мурча, когда я легко потянула его за челку, любуясь мелкими снежинками, что запутались у него в волосах, а сейчас оседали мне на кожу.

— Не знаю. Полагаю, что либо ее план посадить нас на два трона одновременно не сбудется, либо нам придется выкручиваться. В любом случае скоро узнаем, — беловолосый мужчина тихо вздохнул. — Она пригласила нас завтра на званый обед, чтобы представить меня своим придворным. Я потому и спустился за тобой в лаборатории. Тебе надо поесть, как следует поспать, привести себя в порядок. К тому же нас ждет модистка…

Его пальцы неожиданно коснулись моей щиколотки и потянули подол платья вверх.

Тут же ощутила острое желание куда-то бежать, что-то делать, лишь бы не находиться с этими двумя в одной комнате. Сердце забилось чаще, а ладошки моментально стали влажными. Столкнула головы обоих и слезла с кровати.

— Так поехали! — бодро произнесла, ощущая неловкость и смущение от этого движения ледяного мага. — Мне как раз надо новых трав закупить для зелий!

Адриан осуждающе глянул на близнеца. Я чисто случайно перехватила этот взгляд. Но затем все же радостно улыбнулся и встал с кровати, поправляя сбившуюся одежду.

— Поехали, Мелания. Но учти — сегодня мы будем спать все вместе! Только спать! — сразу же уточнил он, стоило мне только возмущенно вскинуться — сами ведь обещали подождать и тут же нарушают свое обязательство. — Нам всем надо привыкать! Троим!

Удрученно вздохнула, кивая утвердительно. Да, в чем-то он прав, нам в самом деле надо привыкать к новой жизни на троих. И если для драконов это норма, то в нашей империи подобное из разряда сказок, и я до сих пор не привыкну к мысли, что не просто влюблена в двоих, а стала женой сразу двоих. Но это уже свершилось, и остается только смириться и пытаться свыкнуться с тем, что наше счастье не совсем обычное.

— Хорошо, — смущенно произнесла вслух. — Но вы оба оденете пижамы и ляжете по разным углам!

Корнелий серьезно кивнул, видимо понимая, что пока большего от меня не добьется.

— Хорошо. Сегодня так. А потом… посмотрим.

Глава 5. Вечерние сумерки

Мои глаза наверняка сияли ярким восторгом, по телу прокатывалась дрожь предвкушения, и вообще все во мне горело от счастья — потому что буквально только что пришло уведомление от ректора Столичной магической академии: мой курс вызывали на внеплановую полевую практику! А значит, никаких брачных ночей, так как практика будет проходить под руководством какого-нибудь профессора, спать мы будем в палатках под открытым небом и… Это же прекрасная возможность пополнить мои запасы трав и прочего для зелий! Настолько счастлива, наверное, в последний раз я была тогда, когда мы с близнецами ехали в поместье их родителей в карете и мне по дороге удалось собрать довольно много ценных ингредиентов.

Адриан хмурился в углу комнаты, встав у зажжённого посреди лета камина. Корнелий, прикрыв глаза, сидел на диване, создавая вокруг себя мини-вьюгу, которая иногда перебрасывалась от него ко мне, облизывая пальцы на руках, словно ласковый котенок. Ну а я… счастливо сидела на стуле в кабинете близнецов и болтала ногами, поглаживая при этом прибалдевшего Комка, уже вымахавшего в такую громадину, что скоро станет выше меня ростом.

Первым отмер красноволосый маг, запуская в воздух сразу сотню красноватых искр, словно разъяренный дракон, раздувая ноздри.

— И вот… сказал бы этому гаду пару ласковых, да… не сходить ведь, — высказался он тихим голосом, который наверняка мог бы заморозить не хуже льда Корнелия.

И если раньше я, наверное, побоялась бы подходить к магу в таком эмоциональном состоянии, то теперь во мне ничего даже не дрогнуло. Я была по-прежнему счастлива, что все так складывается. Выезжать завтра в четыре утра, так что… даже совместная ночь, скорее всего, не светит, так как всем придется собираться.

На улице плавно собирались вечерние сумерки, занимая главенствующее положение над ярким солнцем, оттесняя его в сторону горизонта. Разогретая земля пахла многообразием трав, в воздухе кружили ласточки, шумно добывая себе последнее за день пропитание.

Корнелий наконец отмер и подошел к письменному столу, прикладывая свою руку к почтамту, сразу же мелькнувшему голубоватой искрой, и наружу вылетела пара писем, запечатанных магией. На одном из них я заметила печать магической академии.

Интересно, как ректор вышел из положения, зная, что нас с близнецами нельзя разлучать?

Шире улыбнулась и проследила за ловкими руками мага, когда он вскрыл первый конверт. Взгляд тут же перескочил на волевое лицо, сейчас закаменевшее, словно глыба льда. Даже в глазах не отразилось ни капельки переживаемых им эмоций, но я знала, практически чувствовала через нерушимую связь, связавшую нас троих, что он крайне зол, хоть маг и закрывался от меня.

— Ну что там? — поинтересовалась, когда ни через минуту, ни через две, никто так ничего и не сказал.

Корнелий все так же молча отложил письмо в сторону, запечатав листок бумаги обратно в конверт, и спокойно кивнул брату. Между ними явно шел какой-то телепатический разговор, а я не могла его слышать, потому что до сих пор трусила использовать свой разговорник, который сама же и подарила на день рождения близнецов. Не то чтобы это было так страшно, но… я сама не могла внятно выразить, почему таскала его везде с собой, но не использовала. Во мне даже научный интерес вяло дергался, когда думала о том, что теперь близнецы смогут контролировать мою жизнь не просто на словах, но и мысленно. И пусть они пока ни разу не делали ничего, что ущемляло бы мою свободу, но все равно было страшно.

— Все хорошо, — ответил он спустя минут пять, когда я уже не знала, что и думать. — Мы едем с тобой, нас назначили кураторами вашей группы. Поездка на три недели, сразу после этого начинается первый семестр. Я буду вести у тебя расоведение, а Адриан — контроль магии. Так как ты теперь маг, то тебе назначены дополнительные экзамены по владению ей. Придется постараться, чтобы сдать.

Хм… задумалась, пытаясь понять, плохо это или хорошо. Но я была так счастлива, что мой личный страх первой ночи вновь откладывается, пусть и всего на три недели, что сейчас не могла печалиться даже по поводу дополнительных экзаменов, которые точно не будут простыми. А ведь я собиралась на целый год посвятить себя новому составу зелья, которое вывела на бумаге, но пока еще не пробовала сварить. Наверняка придется провести пару экспериментов и улучшений, прежде чем получится идеально.

Корнелий тем временем открыл второй конверт. А вот теперь его брови изумленно поползли вверх, словно он увидел то, чего совсем не ожидал.

— На твои осенние каникулы мы едем в империю драконов. Я буду проходить обучение как будущий император.

— Так скоро? — вот теперь Адриан решил говорить вслух. — Я думал, у нас есть время спокойно подготовиться к этому.

— Нет. — Корнелий передал письмо брату. Красноволосый маг тут же пробежался по строчкам глазами, и его лицо также приобрело удивленное выражение. — Императрица драконов настаивает на том, чтобы именно я стал ее преемником.

— Это странно. Но… ладно.

— Ага, долги надо отдавать.

При этом оба дракона посмотрели на меня. А я что? А я ничего. Сижу, ногами в воздухе болтаю…

— А знаешь, — Адриан неожиданно коварно улыбнулся, переставая изображать из себя еще один камин, только очень огнеопасный, — может, это даже к лучшему. Нас наверняка поселят в одну палатку, как семейное трио, да и в академии будет одна комната на троих, с одной кроватью…

Теперь была моя очередь изумленно вытягивать лицо и замирать в пространстве.

— Точно! — подхватил улыбку брата ледяной и тоже посмотрел на меня. — Если ты думала, Мелания, что отделаешься от нас так просто, то ошиблась. Совместный сон не просто не откладывается, а теперь станет еще ближе, потому что сомневаюсь, что в палатке будет место, чтобы раскатываться по углам.

Внутри все задрожало одновременно от страха и почему-то… предвкушения? Нет! Не может такого быть!

Вскочила со своего места, случайно прищемив хвост Комку, отчего тот тихо взрыкнул и толкнул меня лапой обратно на стул. Хорошего настроения как не бывало.

Корнелий задорно выпустил в воздух целый ураганчик, прекрасно зная, как действует на меня его магия, рождая где-то внизу живота томление, при этом заставляя сердце стучать с бешеной скоростью. Адриан вторил ему огненным смерчем, сплетая магию с братом. Это было одновременно завораживающе, и… хотелось закричать, чтобы оба прекратили. Они ведь воздерживались от магии все эти месяцы, почему именно сейчас?

Невольно застонала, ощущая, как внутри все буквально дрожит и плавится. Вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники стула, на котором сидела.

— Мы сделаем все, чтобы ты сдалась нам, Мелания. — Корнелий неожиданно наклонился. Его прохладное дыхание коснулось губ. Я в шоке смотрела прямо в льдисто-синие омуты его глаз, кажется, не видя там дна. В его глазах, казалось, отражается та ледяная пустошь, где мы уже были. — Все!

Его губы обрушились на мои, и весь остальной мир тут же стал не так уж и важен. Целоваться с близнецами мне определенно нравилось. И кто бы мог подумать: за те пару месяцев, что бегала от них, я успела соскучиться по этому… Мамочка, спаси меня от самой себя!

Глава 6. Первый звоночек

Я в ужасе смотрела на довольно большую палатку, поставленную прямо посреди цветущего луговыми травами поля. Красивая, яркого белого цвета, с красным оформлением по краям и зелеными кисточками, она ярко выделялась на фоне голубого неба. Удивительно приятная глазу. Да еще и гармонично вписывающаяся в общее пространство, словно она именно тут и стояла всю свою жизнь. И все ничего, но… она трехместная! Я ведь видела, как выглядят палатки моих сокурсников — просто, серо, слегка уныло и точно не так массивно! Туда захочешь — не поселишь больше двоих, просто будет не развернуться.

— Профессор Нора! — кинулась к преподавательнице, судорожно пытаясь выкрутиться из щекотливой ситуации.

Не то чтобы я была сильно против, просто… это же считай у всех на глазах! Все будут знать, что мы… покраснела даже от одной мысли.

— Да, Мелания? — Моя любимая профессор улыбнулась и участливо оторвалась от изучения какого-то дерева, что росло на краю поля, где мы разбили лагерь.

И раньше я бы наверняка тоже в первую очередь ринулась изучать окрестности на предмет каких-то ценных ингредиентов, но сейчас где-то глубоко внутри ощущала панику, а не интерес. И это тоже пугало. Я не понимала уже саму себя. Слишком много не присущих мне эмоций, слишком сильно, слишком… да все слишком!

Пока я ковырялась в своих зельях, отвлекаясь от этих ощущений, было вполне терпимо. Но теперь мне практически нечем заняться, и это выматывает.

— Почему у меня палатка не такая, как у других адептов?

Не то чтобы я правда не понимала, но очень хотелось надеяться, что близнецы все же будут придерживаться правил приличия и не выделяться. Хотя, когда это они не выделялись? Даже их яркая, практически всегда парадная одежда и та кричала о том, что они не просто выделяются из толпы — они словно бы над ней! Это мне чуждо такое и придется привыкать к мысли, что оба когда-то станут императорами и я вместе с ними буду крутиться среди правящей верхушки, постоянно под пристальным вниманием всех. Но пока они оба были пусть и кронпринцами, но вроде как временно в отставке, я надеялась, что хоть этот год пройдет более-менее без всей этой придворной мишуры.

— Потому что другие адепты не привозят с собой на практику мужей, Мелания. — Взгляд профессора Норы на мгновение стал неодобрительным и даже осуждающим, но она быстро смягчилась: — И я бы не позволила подобной вольности, но многоуважаемый ректор Девьер и магистр Фаллар объяснили всем преподавателям, что присутствие твоих мужей обязательно.

Я взлохматила тщательно уложенную служанкой прическу, хотя, скорее, просто искала повод поскорее убрать волосы обратно в пучок, чтобы не мешались. Этого не могло быть на самом деле. Точнее, могло, но… Когда я стала такой трусихой? Или Корнелий и Адриан правы — это все воздействие растущей драконицы внутри?

— Кстати, ты не видела Герда? — неожиданно заинтересовалась профессор, доставая из кармана своего походного платья блокнот и что-то быстро там записывая.

И только тогда, оглянувшись по сторонам, я осознала: на поле нет не только Герда, но и других адептов, еще пару минут назад шумно ставивших палатки, пререкаясь, кто где будет спать, пока мы с девочками пытались изобразить подобие раннего завтрака. Нам ведь пришлось выехать сюда еще ночью, из-за чего я радовалась особенно. Точнее, девочки пытались, а я просто стояла рядом, так как готовить не умела. Нет, если бы мне дали книгу рецептов, я бы наверняка справилась, но подобной не было, и все делалось по памяти.

Оглянулась еще, отметив уже погасшие угли под большим котелком с похлебкой и забытый нож для разделки мяса в трухлявом пеньке, где мы нарезали все ингредиенты. И девочек, кстати, нет тоже. И близнецов.

Сердце забилось сильнее из-за легкого волнения, хотя я понимала маловероятность того, что что-то в самом деле случилось, просто… Если не было заданий от профессора, то где же все? Волосы резко разлохматил ниоткуда взявшийся порыв ветра, с пальцев сорвалась пара снежинок, перемешанных с искрами огня, по позвоночнику прошелся табун мурашек.

Прислушалась к звукам леса, пытаясь одновременно угадать, где же все, и неожиданно остро жалея, что я всего лишь человек и не могу… Вау! Стоило только подумать о возможностях драконов, которые только ленивый не расписывает в книгах как усиленные, и в нос ударило обилие острых запахов, а в барабанные перепонки буквально вгрызся яркий звук утреннего леса. Казалось, что птицы, еще минуту назад спокойно восседавшие на своих ветках и припевающие ненавязчивые мелодии, сейчас расселись прямо у меня в волосах и кричат в ухо. Ощущение легкого волнения усилилось в сотни раз, перерастая в панику, и я…

— Мелания! — Где-то вдалеке раздался лязг металла, а за ним шум целой толпы. Я не сумела толком разобрать, что же там происходит, но шум быстро приближался.

Пока я в ужасе пыталась сориентироваться и понять, что со мной происходит, близнецы уже рассаживались с двух сторон от меня. Теплые объятия ледяного близнеца сейчас были как нельзя кстати, остужая неожиданно разгоряченную кожу. А я и не заметила, что горю. По коже вовсю бегали яркие языки пламени, словно бы предупреждая остальных не подходить ближе.

— Тише, успокойся.

— Что со мной?

Я не понимала, вцепившись в рубашку мага и пытаясь отдышаться. Тело била противная дрожь. Всплеск чувств исчез так же резко, как и появился, стоило только испугаться, но это не значит, что произошедшее не оставило своего отпечатка.

— Это дракон. — Адриан взял мою руку в свою и бережно поцеловал дрожащие пальцы. — Помнишь, Корни с ума сходил от ревности к Герду, буквально ходил за ним по пятам? У тебя сейчас похожий период.

Сжала зубы, беря себя в руки. Вот еще не хватало! Я планировала спокойно учиться этот год, а не бороться с собственными эмоциями.

— У тебя это тоже было?

Учащенное сердцебиение плавно возвращалось к норме. Краем глаза отметила, что на поляне уже не только мы, но и вернулись парни и… девочки. Рука сама собой сильнее вцепилась в рубашку ледяного мага… Стоп!

Изумленно оценила, что на Корнелии не то что отсутствует камзол, но даже рубашка накинута кое-как, словно он надевал ее сильно спеша, не успев застегнуть, отчего ровный ряд проглядывающих кубиков был виден не только мне, но и…

Внутри все вновь сжалось, но теперь от другой эмоции — ревности. Ох, даже в глазах потемнело. Уцепилась за руку Адриана с такой силой, что самой стало больно, дергая его на себя. Мое! Все мое!

Яростно глянула на этих разряженных куриц, ловя их влюбленные взгляды на моих мужей.

— Я рад, что в тебе наконец начала просыпаться чувственность, — неожиданно выдал Адриан с лукавой улыбкой на губах. В его ярких радужках плясали искорки тщательно подавляемого смеха.

Весело ему!

Едва не рыкнула. Какая, к грязным пробиркам, чувственность, когда целый курс адепток смотрит на красивые тела моих мужей, ничего не стесняясь!

— Где вы были? — прорычала.

— Проводили утреннюю тренировку, — Адриан выпустил в воздух небольшой сноп искр и первым встал с травы, где мы до сих пор находились. — Давай уйдем отсюда, тебе надо выпить воды и поесть.

Не стала спорить, хотя идти я предпочитала сама, тут же слезая с колен второго мужа, чтобы не позориться. Еще не хватало, чтобы меня таскали на глазах стольких людей, как какую-то немощную.

Ноги, правда, сразу подкосились от еще небольшой слабости, но я заставила себя сосредоточиться и собрать все силы. До палатки дойду, а дальше уже видно будет.

— В нашу палатку.

Ох, вот уж не думала, что окажусь в ней наедине с близнецами так быстро. Отодвинула ткань, закрывающую проход и… в шоке замерла, успев сделать всего пару шагов внутрь.

Это была даже не палатка, а целая квартира: высокие сводчатые потолки, пусть и тканевые, поддерживали деревянные балки. Пол устлан теплым толстым ковром. И мебель… настоящая мебель! Диван с обилием подушек и мягким пуфиком рядом, комод, со стоящей на нем вазой с луговыми цветами, дающими мягкий аромат, и огромная кровать, лишь на самую капельку меньше той, что стоит у нас в общей спальне дома.

Сглотнула.

— Нравится? — Адриан улыбнулся, внимательно глядя на выражение моего лица, выйдя чуть вперед. — Магия расширения пространства. Корни убеждал меня оставить все как есть, чтобы мы спали в обнимку, как котята в корзинке, но я решил, что комфорт все же важнее.

Сглотнула, ощущая приступ резкой и всеобъемлющей любви к этому красноволосому мужчине. Даже глаза заслезились. Ох.

— Тебе надо сесть и успокоиться, — Лий вышел из-за моей спины и подтолкнул к дивану. — Главное дыши. Понимаю, эти эмоции сводят с ума, но все пройдет. Я сумел с ними справиться, справишься и ты.

Слабо улыбнулась. Это мало утешало, но он прав. Мне в самом деле не стоит этого пугаться. Но почему-то именно сейчас я с тоской вспомнила время, когда ничего не чувствовала. Кто бы мог подумать, что много эмоций ничуть не лучше, чем когда их нет?!

— А как проходил подобное ты? — Я посмотрела на Адриана и попыталась вспомнить, было ли такое у него, но в голову ничего не шло.

— Не так ярко выражено. — Младший близнец улыбнулся, подавая мне стакан воды, перед этим даже остудив его, а то жара в самом деле стояла уже который день. Я отметила, что это получилось у огненного мага куда лучше, чем в первые дни, когда он пытался разобраться в ледяной магии, обрушившейся на него комом. Хотя тогда и Корнелию доставалось — он постоянно все поджигал, стоило только малейшей эмоции выйти из-под контроля. — Мой подобный период пришелся на ледяную пустошь, так что мне было слегка не до эмоций — выжить бы.

Вздохнула, вспоминая наше совместное приключение. Сейчас оно вспоминалось уже без негатива, скорее с улыбкой, словно было весьма интересно и совсем не так опасно. Хотя повторять я бы все равно не стала.

— Это надолго? У тебя сколько это длилось? — обернулась к Корнелию, всматриваясь в льдистые глаза супруга. — Несколько месяцев?

Я не хотела весь учебный год страдать от подобных вспышек.

— Два-три месяца, пока растет дракон. А ты…

Помрачнела. Мне уже объяснили, что у драконов не принято, как у людей или магов, хранить целомудрие до брака. Наоборот, там поощрялся распутный образ жизни. Ну, может, не совсем распутный, но все же я подобного не понимала. У нас девушка должна выйти замуж непорочной. Не все, конечно, придерживались этого правила, но в высшем свете все же сохранялся этот обычай, и я считала его правильным, хотя сама до брака даже не задумывалась о подобном. Но я и об отношениях до Корнелия и Адриана не задумывалась.

Так вот, поощрялось это там как раз еще и потому, что растущий дракон тогда стабилизировался быстрее и спокойнее. Мне магистр Фаллар целую лекцию прочитал об этом.

— Лани, успокойся. Все наладится.

Им легко говорить. И ладно бы у меня был один супруг, а тут сразу двое же!

Глава 7. Новое сближение

Несмотря ни на что, первый день практики все же вышел волшебным. Немного успокоившись, я сумела взять себя в руки и заняться делом, так что остаток дня блаженно ковырялась в различных травах вместе с Гердом, обсуждая с ним, что можно сделать с теми или иными ингредиентами. И еще… о чудо!.. нам попался самый настоящий страстоцвет! Я искренне думала, что они не растут в нашей местности, но как только увидела его, все это стало неважным: главное было вперед всех аккуратно откопать корешок и пересадить его в корзинку, чтобы потом попробовать с помощью мамы близнецов размножить у нас в саду. Это же такой ингредиент! И дело даже не в цене, а именно в полезности. С ним можно было сделать столько всего интересного!

Корнелий и Адриан нашли меня у края леса уже тогда, когда на мир опустились густые сумерки, рождающие яркие звезды на небосклоне, вкупе с подмигивающей разнообразным проделкам луной.

— Лани… — Лий подошел поближе, присаживаясь на корточки рядом, пока я с восторгом все глубже и глубже закапывалась в собственноручно вырытую яму.

Мне попалось соцветие белладонны, и я была просто обязана взять корешок. Правда, чтобы не повредить корневую систему растения, пришлось копать осторожно и руками, но это все ничего. Отмыться можно всегда, а пропустить такой ценный компонент — просто преступление!

— Лани! — повторил ледяной близнец громче, хотя я слышала его с первого раза.

— Адриан, посвети, — попросила, не собираясь отвлекаться на глупости.

С наступлением сумерек копать становилось все сложнее и сложнее. Приходилось ориентироваться на ощупь, а это существенно замедляло дело.

— Не вздумай! — прикрикнул на брата Корнелий, обхватывая меня руками и поднимая в воздух.

Я тут же вцепилась руками в белоснежно-белую рубашку мужчины, безбожно пачкая ее землей и застрявшей под ногтями травой.

— Ты чего? — взвизгнула, пытаясь понять, дорыла ли я до нужного места или надо бы еще подкопать. Если дорыла, то на ночь лунку лучше не оставлять, а то корень может подсохнуть. Это не принесет пользы ни мне, ни растению, что печально, так как встречается она довольно редко в этой части империи.

— На дворе ночь, все давно уже спят. Профессор Нора разогнала всех по палаткам часа два назад, а ты все не идешь. Мы, конечно, чувствовали, что с тобой все в порядке, но ты пропустила ужин, а это уже нехорошо.

Нетерпеливо поерзала в руках мужа, тут же понимая, что и вправду зверски голодная. Живот подтверждающе заворчал. Сколько часов подряд я копалась в этих кустах?

Заметила белую с цветными пятнами шкуру Комка, идущего вслед за нами. Охранял меня? Похоже на то.

Вдохнула пропахший хвоей и прелой листвой воздух. Люблю смешанный лес. Тут можно встретить не только самые разнообразные растения и деревья, но и животный мир местный гораздо богаче.

Словно вторя моим мыслям, где-то над ухом пролетел большой жужжащий жук — ночной житель, а вдалеке ухнул филин.

Я прислонила голову к сильному плечу, наслаждаясь моментом. Как бы мне ни было страшно быть с близнецами в полном смысле этого слова, но в целом я все же любила проводить с ними время. Они были начитанными, умными, всегда знали, как стоит поступить в той или иной ситуации, умели быстро принимать важные решения, чему мне стоило бы у них поучиться. Но самое главное — они оба были мои. Я уже давно не представляла свою жизнь без них, хоть раньше и мечтала о подобном.

Палатка встретила нас слабым светом тусклых огоньков под потолком и полной бадьей с водой.

Хмыкнула, ощутив чувство повтора ситуации. Правда, в тот раз моя помывка кончилась не очень хорошо, но, надеюсь, в этот раз опыт будет гораздо удачнее. Целый день на жаре, да еще и в земле, кого угодно заставят мечтать о горячей ванне.

Корнелий бережно поставил меня около большой деревянной посудины, разместившейся в самом дальнем углу нашей огромной палатки. Где только взяли? Утром ее определенно тут не было. Впрочем, как и небольшого закутка с практически нормальным туалетом. Интересно, как близнецы его сделали? Это магия или что-то иное?

Потянулась к пуговицам на платье, уже мечтая поскорее отмыться, а потом поужинать, раз уж близнецы заикнулись о еде. Но тут же отдернула руки, укоризненно посмотрев на обоих мужчин. Еще не хватало, чтобы они смотрели!

Адриан закатил глаза первым, складывая руки на груди в упрямом жесте.

— Мы твои мужья, Мелания, привыкай.

Сжала зубы. И что, раз мужья, то теперь можно наблюдать, как я буду мыться? И как в туалет буду ходить, тоже станут наблюдать?!

— Адриан хотел сказать, что тебе нечего нас так стесняться. Мы оба видели твое тело, и оно прекрасно. Ни на что большее мы не рассчитываем.

— А еще я хотел сказать, что не знаю, как брат, а лично я ждал тебя, чтобы вместе принять ванну.

Огненный маг весь загорелся яркими искрами, через мгновение впитавшимися в его кожу, и начал раздеваться. Я поспешно отвела взгляд, ощущая, как кровь прилила к щекам. Сердце бешено застучало в груди одновременно и от волнения, и от неожиданно яркого любопытства. Может, подглядеть?

Корнелий рядом молчал, то ли находясь в шоке от выходки брата, то ли одобряя его действия — не понять.

Спустя минуту и вовсе зажмурилась, чтобы не соблазняться, надеясь, что мне все это чудится, но плеск воды сказал об обратном. Как и ощущение усилившегося жара, идущего от воды. Похоже, Риан решил, что вода еще и недостаточно горячая, подогрев ее до нужной температуры.

— Ну же, Лани, раздевайся. Пока не смоешь с себя всю эту землю, ужина не будет, — добило меня условие Корнелия.

— Не ожидала я от вас такой подлости.

Я все еще стояла с закрытыми глазами.

— Ничего не будет, пока ты не захочешь. Но ты ведь согласна с тем, что раз уж мы муж и жена, то нам вполне прилично мыться в одной ванной?

Почему, когда они так ставят вопрос, я чувствую себя глупенькой дурочкой? Я ведь не такая. Вздохнула, прикусывая губу.

— Дело ведь совсем не в том, прилично это или нет, — созналась, все же открыв глаза, но глядя в потолок, очень надеясь, что вода не слишком прозрачная и ничего не видно.

Слегка опустила взгляд на них, краем глаза отмечая рыжую макушку сидящего в воде мужа.

— А в чем же? — Корнелий прошел вперед и облокотился на бадью с водой, улыбнувшись, словно его это все забавляло. Одной рукой он коснулся воды, а другой — своих губ.

Я застыла, наблюдая за тем, как он водит пальцем по своему рту. Не знаю почему, но это было… возбуждающе.

— А в том, что вас двое, — сказала наконец свой самый главный страх.

— Это мы уже слышали, — кивнул Лий, внимательно наблюдая за мной. — И обсуждали это. Уже ничего не изменить, если ты не хочешь убить одного из нас.

— Нет! — побледнела, только представив этот кошмар. — Я про другое. Вы понимаете, дело не в том, что у меня два мужа. Просто вас… двое. Как вы это представляете?

Адриан с тихим плеском откинулся на спинку деревянной импровизированной ванны. Я только сейчас заметила, что под его глазами пролегли густые темные тени. Вечнозагорелая кожа сейчас не была такой золотистой. Да и Корнелий словно бы осунулся, даже похудел слегка… Неужели им эта ситуация дается так же непросто, как и мне? Или дело в другом?

— Залезай уже сюда, не будем мы подглядывать, — огненный маг закрыл глаза, — и поговорим нормально.

Я убедилась в том, что они и правда закрыли глаза, даже помахав ладонью перед их глазами. А затем быстро избавилась от испачканного платья, вытерев об него руки, что были в земле, — все равно чистить придется как следует. Оно все в травяном соке как минимум.

— А как мне сесть? — усомнилась, только сейчас понимая, что места тут для двоих не хватает. Только если…

— Ко мне на колени. — Мужчина по-прежнему не подглядывал, как и его брат. — Я буду держать себя в руках. Давай, Мелания. Мы все устали и хотим спать.

— Тогда почему нельзя было помыться отдельно? — задала вполне логичный вопрос, еще сомневаясь.

— Во-первых, ты, помнится, объявила войну подобной лохани в прошлый раз, во-вторых, потому, что мы только закончили наполнять водой эту штуку, а если будем мыться по очереди, то времени на это уйдет в два раза больше. Залезай, не бойся. Я не кусаюсь.

Если бы я еще именно боялась… Нет, я не боялась его. Я боялась себя и своих реакций. Но… близнецы правы, нам надо прекращать бегать друг от друга. Они мои мужья, и все, что мы делаем друг с другом, — нормально. Наверное. Им лучше знать, и если они считают, что принимать вместе ванную — это обычно, то, наверное, так и есть.

Коснулась рукой горячей воды и все же решилась, поднимаясь по небольшой лесенке, чтобы спустя мгновение все же опуститься под воду, стараясь не слишком сильно прижиматься к Адриану. Но горячие руки, тут же обвившие меня, заставили перевернуться к нему спиной и буквально лечь на него.

Я напряженно замерла, ощущая, как наши тела под водой близко соприкасаются. А еще… пусть это будет рука, пожалуйста!

— Расслабься, — мужчина не позволял себе ничего пошлого, придерживая меня под грудью, чтобы я не булькнула в воду, — просто давай полежим спокойно.

Я выдохнула и тут же вздрогнула, так как заметила, что Корнелий давно открыл глаза и пожирает мое тело, едва прикрытое прозрачной водой, жадным взглядом. Сглотнула, мгновенно ощутив, как по венам пробежал жар ледяной магии. Именно в этот момент Адриан все же сдвинулся, и я точно ощутила, что под попой у меня однозначно не рука!

Мамочка! Почему никто не предупреждает, что быть замужем так волнительно?

Глава 8. Спокойный сон

Адриан

Она была так напряжена и взволнована, что у меня самого сердце билось где-то в горле. Но на самом деле была причина, почему я не позволил ей спокойно помыться одной: кроме того, что мне было приятно держать любимую в руках и хотелось, чтобы она поскорее забыла про свои страхи, вся внутренняя поверхность этой деревянной конструкции была сделана из необработанного дерева! И я уже сейчас чувствовал, что в моей заднице не меньше десятка заноз.

Мы с братом проконтролировали все, когда собирались сюда, не спали всю ночь… Но вот с этим не угадали, просто по-быстрому купив в городе первую попавшуюся лохань — рано утром, у разбуженного посреди ночи мастера дерева, ведь настроить душ, даже магический, намного сложнее. Корнелий бы справился, конечно, но это было до того, как наша с ним магия перемешалась. Теперь иногда даже самые простые заклинания не хотели даваться, что уж говорить о сложных.

Так вот, отомстить бы тому мастеру, что создал это… чудо дерева, но сами виноваты. Он ведь предупреждал, что изделие не готово, а мы наивно подумали, что он просто не вырезал какие-то там закорючки по краям, как это любят делать деревянных дел мастера. Увы, оказалось, что лохань не отшлифована именно на том месте, где надо было сидеть. Ладно еще это все выяснилось в момент, пока мылся Корнелий, насадив себе на зад кучу заноз.

— Я слышу, как бьется твое сердце, — выдохнул прямо в милое ушко супруги, ощущая себя самым счастливым мужчиной на свете.

Мелания в руках ощущалась… правильно. Я еще никогда не чувствовал себя так комфортно и свободно, как сейчас, хотя, казалось бы, мы втроем настолько сильно связаны, что это должно доставлять немалые неудобства, но все было хорошо.

— Это потому что ты… вы… — у любимой явно кончились слова.

Корнелий рядом тихо рассмеялся, подходя с баночкой шампуня.

— Мы просто хотим тебя отмыть, чтобы ты не была такой замарашкой, — улыбнулся брат, давая мне в руки ковши, чтобы я поливал волосы нашей жены водой. В то время как он капнул на руки несколько капель ароматного мыла.

Запах сладких яблок преследовал нас даже во снах, так как Мелания чаще всего предпочитала именно этот аромат всему другому, хотя мы позаботились о том, чтобы у любимой не было ни в чем отказа. Даже мыла ей заказали по десять штук разных составов и ароматов — на пробу.

Я аккуратно стер грязь с изящного плечика, проводя пальцами по гладкой коже, пока Корни намыливал волосы жены, закатав рукава рубашки.

— Сиди спокойно, — сказал я, когда Мелания было дернулась от того, что я провел ладонями чуть дальше, чтобы намылить больше кожи.

— А ты не делай так! — смутилась супруга.

Я весело улыбнулся, радуясь, что она не может видеть моего выражения лица, потому что да… я хотел ее. Отчаянно. И даже не собирался этого скрывать. Да еще Лани неожиданно решила поерзать, увеличивая градус моего… терпения. Да, терпения.

Я не хотел ее пугать, так что промолчал, когда она в очередной раз проехалась ягодицами прямо по тому, чем именно я проявлял сейчас терпение.

Вздохнул, все же придержав любимую за талию, чтобы она не ерзала и не дергалась, пока Корнелий заканчивает с мытьем ее головы.

— Умывайся, замарашка, — брат наконец завершил мойку, — и давай потихоньку смывай все остальное.

Он подал ей новую губку, уже смоченную в мыле.

Мелания быстро выхватила предмет и поспешно помылась, пока я старательно делал вид, что меня тут нет и я просто подушечка такая. Для мытья, ага.

— Все! — Лани явно хотела поскорее завершить смущающее ее действо.

Корнелий развернул большое полотенце и принял любимую в свои объятья, закутывая ее с головы до ног.

Я тут же зашевелился, стараясь поскорее домыться, чтобы мы все могли лечь спать.

Спустя пятнадцать минут мы втроём лежали в кровати и смотрели в потолок.

— Зачем вы это сделали? — Наша супруга наконец немного успокоилась и явно перешла из разряда «возмущенная Лани» в разряд «любопытная Лани», что для нас было гораздо более предпочтительно.

Комок прыгнул к нам в ноги, разваливаясь поперек постели. Для него пришлось придумывать специальные, более длинные кровати, так как мы узнали — сверхи всегда спят с кем-то из своих хозяев.

— Что именно? — Из нас двоих Корнелий был более спокойным в данный момент. Я же все еще был взбудоражен помывкой и практически ощущал хрупкое тело любимой на себе. — Палатку со всеми удобствами? Ну так практика не один день длится, будет лучше, если…

— Нет! — перебила его жена. — Зачем устроили эту помывку?! Я ведь обещала, что буду стараться. Зачем?

Брат вздохнул. Я же перевел взгляд на полные обиды и непонимания глаза супруги.

— Потому что лохань недоделана. Дерево оставляет занозы. Если хочешь убедиться в этом — достаточно посмотреть на мою или Корни задницу. Они все в занозах.

И без того огромные глаза любимой расширились еще больше. Такого ответа она явно не ожидала.

— Ты сейчас шутишь? — выдала она спустя время.

Я улыбнулся, протянув руку и касаясь ее волос пальцами, чтобы просушить пряди, раз она не сделала этого сама. Впрочем, ей еще только предстоит научиться пользоваться обретенной магией.

— Мелания, я всегда серьезен с тобой. Мы просто не хотели, чтобы у тебя были занозы. Поверь мне, ничего приятного! — демонстративно почесал озаноженное место.

На самом деле я уже давно выжег все эти деревяшки из кожи магией, но все равно это было неприятно. Тем более и я, и Корнелий понимали, что Лани пока не сможет это сделать так, как сделал я. Брат, кстати, тоже пока не смог от них избавиться. Его уровень владения моей магией не был так велик, и разогревать кожу до высоких температур он все же не мог.

Любимая улыбнулась моей пантомиме, явно облегченно выдыхая, что мы не просто так ее домогались. Хотя… нам хотелось и просто так.

— Лани, ты можешь почесать мне под лопаткой? — неожиданно влез в разговор Корнелий, поворачиваясь к нам обоим спиной, убирая длинные белые волосы вбок.

Ради разнообразия он сейчас не выпускал во все стороны снежинки. Хотя я тоже контролировал искры, ведь Лани пока еще больше человек, чем дракон, и может обжечься о нашу магию, пусть она частично есть в ней.

— Конечно!

Жена тут же без малейшего смущения потянулась к моему брату, хотя еще недавно даже прикасаться к нам боялась, пока мы оставались в одних пижамных брюках, решив, что надо приучать скромную супругу к виду наших обнаженных тел понемногу.

Я улыбнулся, разгадав хитрый ход близнеца. Что ж… я тоже могу поиграть по тем же правилам, но позже. К тому же несколько невинных касаний определенно дадут понимание Мелании, что все в порядке. Солнце на землю не падает при этом.

— Выключать уже свет? — уточнил невинно.

— Да.

— Нет!

Они ответили одновременно. Только если брат был спокоен и явно собирался выспаться, как и я после бессонной ночи, то Лани, подремавшая и ночью, и в карете, пока мы сюда добирались, явно была полна сил. И нервов.

Тихо рассмеялся.

— Трусишка эта твоя драконица, Лани, — сказал, при этом обнимая жену и укладывая ее рядом с собой на кровати. — Ты ведь такой не была.

— Не была… — Лани затихла в объятиях. — Сама не понимаю, что происходит. Вроде и понимаю, что все не так страшно, но внутри словно что-то сопротивляется, неожиданно вылезают какие-то странные реакции и эмоции.

— Говорят, что такое часто встречается у беременных, — хохотнул близнец. — Гормоны творят дикие вещи. Допускаю, что внутри тебя сейчас идет подобная, а то и сильнее перестройка, вот и результат. Это нормально. Мы все понимаем.

— Зато я себя уже перестала понимать, — проворчала Лани под нос. — Давайте спать, пока я не помчалась в полночь собирать бурый мятлик.

— Бурый мятлик мы на рассвете соберем, — пообещал ей. — Спи.

Я все же погасил шары.

Пространство нашей палатки мгновенно окутала мягкая тьма. Любимая в моих руках судорожно вздохнула.

— Спокойной ночи, Лани, Адри. — Близнец первым закрыл глаза.

— Спокойной, — выдохнул, тоже практически сразу засыпая.

Тяжелый был день. Даже не думал, что создание приемлемых условий проживания в лесу троих будет столь утомительно.

Глава 9. Солнечный день

Солнце ярко светило прямо в глаза, заставляя щуриться и постоянно приставлять руку ко лбу, чтобы оно так не слепило. По спине бежали струйки пота, щекотно сползая вниз под мягким корсетом платья. Волосы, заколотые на макушке, так и норовили выбраться из-под заколки и сползти мне на лицо. Да еще какие-то надоедливые мошки беспрестанно летали перед носом, так и норовя куснуть побольнее. Если бы не забота близнецов, ходить мне и правда искусанной, но утром они поколдовали вместе и теперь мошки только летали, жадно прицеливаясь ко мне, но не в силах приблизиться. А то вчера я пришла вечером покусанная, всю ночь спать не могла от того, что все чесалось, так что ночью Корнелий то и дело создавал кубики льда, чтобы я приложила к больным местам, а Адриан раз двадцать предлагал спалить всех насекомых в округе.

Улыбнулась, вспомнив веселую ночку, и тут же дернула ногой от щекотки. Похоже, что где-то рядом был муравейник, так как по ногам сновало просто чудовищное количество муравьев. Увы, пересесть вариантов не было: все места были уже заняты, а если отсесть подальше, то мне будет хуже слышно, о чем говорит профессор, к тому же я потеряю время и, вероятно, не сумею что-то законспектировать. Так что это все были мелочи.

В данный момент я сидела в общей толпе студентов прямо на земле, внимая профессору Норе, пока она рассказывала нам тонкости сбора некоторых особенно редких трав, которые мы можем сегодня добыть на северном склоне горы, расположенной в паре километров от места, где мы находимся. Конечно, придется пройтись и заночевать прямо там, на месте, но это стоило того! Оказывается, на последнем курсе мы будем изучать не только стандартные зелья, которые есть почти в каждом сборнике, но и редкие! Те, что я могла видеть только в запретной секции. Эти знания нам пригодятся в будущем, когда будем оказывать услуги уже на платной основе.

Мне в целом были не нужны деньги: отец и мужья позаботились о моем будущем более чем прекрасно, да и сомнительно, что мужья одобрят мой порыв создать лавку зелий, но я все равно считала, что лишним это не будет. Интересно же!

— Вы обязательно должны убедиться в том, что корень растения перерезан строго под углом в шестьдесят градусов. Это важно для дальнейшего роста растения и для сохранения его свойств… — Профессор строго давала нам наказ, что нельзя особо ценные растения срывать как попало.

Важно было именно оставить часть растения в земле, чтобы оно могло размножаться и расти дальше, а себе забирать только часть. И я понимала ее. Если каждый зельевар будет варварски обращаться с редкими растениями, то они станут только еще более редкими. И да, цены на них вырастут, зелья с ними будут очень редки и дороги, но это же имеет и обратный эффект: мы сумеем помочь гораздо меньшему количеству народа. А наш выпуск должен помогать империи.

Я записывала за ней слово в слово, то и дело смахивая капли пота, волосы или отгоняя вредных насекомых, так и не отчаявшихся полакомиться именно мной.

Другим студентам везло куда меньше, так как их от комаров и мошек никто не защищал, так что то слева, то справа были слышны тихие хлопки и ругань, когда кто-то кого-то кусал особенно больно.

Я отцепила от своей руки какого-то жука, видимо решившего, что я дерево, и севшего прямо на пальцы, мешая писать.

— Как думаешь, мы найдем тысячелистник? — мечтательно протянул Герд, сидя рядом со мной, скрипя стилусом по слегка желтоватой бумаге.