Глава 1

-Опять глазки строила, прибью, тварь! - Толик кинул в меня снятым с ноги огромным сапогом, такие сапоги с мехом здесь называли унтами, - Я тебя спас, свинья неблагодарная, сюда привез, работу дал, а ты?

-Толечка, а я ничего, я и не смотрю ни на кого, но ты же сам говорил, что покупателям улыбаться надо, - жалко оправдывалась я. Было противно от самой себя, хотелось от омерзения снять с себя кожу и отмыть ее от всей грязи, которая налипла на нее за последнее время.

-Смотри, Катька, узнаю, что хвостом вертишь, прибью, - Толик противно скривился и захрюкал, что должно было обозначать смех, - А лучше выгоню, на улице в Норильске долго не проживешь, ха-ха-ха.

Этот город, в который привез меня Анатолий пугал, после нашего Черноземья здесь было ужасно - холодно и совсем не было солнца.

Кто я? Я простая девушка, из деревни со смешным названием Пузево. И я утратила веру в счастливую жизнь, в будущее и поняла, что не стоит планировать что-то наперед. Когда была маленькой, как и все мечтала с подружками, как стану взрослой. Будет у меня выпускной с красивым платьем и прической, с настоящими туфлями на каблуках. Мечтала, как после окончания школы поступлю в институт, стану самой лучшей студенткой на курсе и получу распределение в большой город.

Горько хмыкаю себе под нос и вспоминаю прошлое. Свое детство, как плавали в местной реке с друзьями наперегонки, как строили шалаши из того, что попадало под руки и как наивно мечтали повзрослеть. Как рисовали себе счастливое будущее, в котором не будет никаких проблем. Разве кто-то думает о проблемах, когда мечтает? Разве включает их в список желаний? Нет... Конечно, нет. Проблем не существует до того времени, пока они не добираются до тебя. Пока не ломают планы... А тогда отбирают мечты и охватывают все твое пространство, вытесняют желание и оставляют только одно... Инстинкт выживания.

-Пожрать дай, что встала как столб, - выдернул меня из прошлого ненавистный голос мужа.

-Мой руки, Толя, у меня все готово, - вздохнула я и пошла на кухню, накрывать ему ужин.

Пока муж ел, подошла к окну и смотрела на пустую улицу, по которой гулял только ветер, завывая в проходах между домами, проходить через которые я до сих боялась, поднимал ветер снежные вихри и укладывал их в сугробы...

Выпускного, о котором я мечтала, у меня не случилось. Я просто на него не пошла, не в чем было. В 1993 году колхоз, где работал отец, развалился, завод, на котором работал после школы брат, закрылся. И они не придумали ничего лучшего, как запить. Отец и раньше был любитель выпить, а тут совсем ум потерял и Колька вместе с ним. Брат потом уехал в город, связался с какой-то криминальной компанией, и его посадили на пять лет. Мама пыталась что-то делать, торговала овощами и фруктами с огорода и из сада, но все деньги отнимались и пропивались. Из дома пропало все, что можно было продать. А потом начался ад. Отец требовал денег, стал распускать руки, доставалось и мне. Так что, какой уж тут выпускной.

Я мечтала только об одном, окончить школу и уехать, но у мамы случился инсульт, и я как я могла оставить её? Я устроилась в магазин продавцом, но отец каждый день требовал бутылку.

-Ты что, для отца родного взять не можешь? Потом отдашь, с зарплаты, - орал он на меня.

Из магазина пришлось уйти. И тут приехал в отпуск наш сосед. С Севера. Боже мой, каким он мне казался необыкновенным, модным, красивым. Толик ушел в армию, а потом в Норильске и остался. Он привез такие продукты, которых мы и не пробовали никогда. Оленья колбаса, огромные копченые рыбины. Вся деревня только о нем и говорила.

А в сентябре меня взяли в школу уборщицей. Тем осенним вечером я закончила уборку, закрыла школу и прихватив судочки с оставшимся после школьного обеда супом поспешила домой.

Мама слабо улыбалась, она почти не говорила и вставала с большим трудом.

-Сейчас, мамуль, суп разогрею, а потом мы с тобой упражнения делать будем...

-Катька, - раздался пьяный голос отца, - А ну иди сюда.

Отец схватил меня за руку, замахнулся...Мама пыталась встать, хотела защитить...

- Катька, а ну не ломайся, я вот тебя сейчас.... По праву отца...

Мама упала. Я кричала, вырывалась, но что может восемнадцатилетняя девчонка весом сорок пять килограммов против здорового мужика?

В этот момент появился Толик. Он отшвырнул отца в сторону, и встал на его пути, закрыл меня собой. Я бросилась к маме, но она уже не дышала. Дальше плохо помню. Пришли соседи, помогли с похоронами, поминками. Отец где-то скрывался. Он появился только после похорон.

Глава 2

-Катя, а выходи за меня замуж, - Толик зашел ко мне после поминок, - У меня квартира в Норильске. И я магазинчик там открыл, будет тебе и работа. Я ж сам на руднике вкалываю, а чужие люди так и норовят обокрасть. А ты своя. Да и нравишься ты мне.

Я согласилась. Он казался мне таким сильным, способным защитить меня, а любовь? Как раньше говорили - стерпится, слюбится. Оставаться в деревне, видеть пьяного отца и пустую кровать, на которой лежала мама, было невыносимо. Тетя Надя, мама Анатолия, была рада такому обороту дела. Она всё боялась, что привезет городскую фифу, а тут своя, с детства известная, скромная и работящая. Она мне так и сказала.

-Катюш, ты не сомневайся, Толька мой парень основательный, будешь за ним как за каменной стеной.

Ох, тяжела оказалась эта стена, придавила она меня, да так, что и дышать тяжело.

Почему девушки так хотят выйти замуж? Да что я спрашиваю, сама когда-то мечтала, как полюблю хорошего парня, как буду бегать на свидания, как будем целоваться, как он скажет: "Люблю" и я отвечу: "И я тебя люблю", как надену красивое белое платье...Но, видимо, все красивые платья не про меня. Свадьбы у нас с Толиком не было, на скорую руку расписали в сельсовете, вот и всё. Сорок дней с ухода мамы еще не прошло, и мужу надо было возвращаться на Север, какая уж тут свадьба.

Когда я собирала свои скромные пожитки, отец устроил скандал, орал что он меня кормил-одевал-обувал и я ему много всего должна. Я молчала, если отвечать, то его это еще больше распаляет, а значит когда словесных аргументов не хватит, в ход пойдут физические.

-Я тебе сейчас весь долг разом отдам, - ответил ему Толик, заходя в дом, - Сиди тихо, а то получишь.

Я хоть и была вроде как уже мужняя жена, но только по паспорту. Толик проявил терпение.

-Я понимаю, Кать, что тебе сейчас тяжело, только маму похоронила. Вот домой приедем, свадьбу устоим и тогда уж по-настоящему мужем и женой станем.

Я была ему так благодарна, мне даже казалось, что я начинаю в него влюбляться. Такой он был добрый, благородный защитник, прям принц, хоть и без коня. Красотой мой спаситель не отличался, но разве с лица воду пить? У Анатолия были светлые с рыжной волосы, крупный нос и тонкая нитка губ, ростом он был почти на голову выше меня, а возрастом на десять лет старше.

А тут еще бабушка пришла и давай меня ругать, на чём свет стоит.

-Что ж ты за дочь такая? Как отца одного бросаешь? А то не понимаешь, что пропадет он совсем.

Бабушка Нина, мать моего отца, почему-то не любила ни мою маму, ни меня. Вот в Коленьке души не чаяла, а мне говорила, что я в Нетёсовскую породу, то есть в мамину родню.

-Бабушка, я ему водку в рот не заливаю. Хотите, забирайте его к себе, - довольно резко ответила я, - А я с мужем уезжаю, во так.

-Не будет тебе счастья на краю свету, потому как к родителю уважения не имеешь.

"А за что мне его уважать, - подумала я, - За то, что он со мной сделать хотел? Да если бы не Толик...", но пререкаться не стала. Бабушка побухтела еще, да и ушла. А тетя моя и попрощаться не зашла. Ну, и ладно, немного потеряла, переживу.

Я из своего села ездила разве что в районный центр, да один раз в область, на экскурсию в пятом классе. А тут предстояла такая дальняя дорога, на Север, в далекий, и по рассказам Анатолия, прекрасный город Норильск. А вначале еще и в Москву.

-Это все твои вещи? - удивленно посмотрел Толик на потрепанную сумку. Я кивнула, все мало-мальски хорошие вещи отец продал. Даже мой пуховик, - Ладно, меньше тащить будет, - улыбнулся муж, - А то матушка так и норовит варенье да соленья свои подсунуть. Мед только возьмем и сало, - твердо закончил он.

Я отдала свою кошку Юльке, школьной подружке. Она твердо пообещала мне не выбрасывать и кормить Нюру. Собаки у нас не было. После того, как не стало Дружка, новую собаку мы не завели. Птицу бабушка забрала со словами: "Все равно либо разбегутся, либо уморить их Генка".

В последнюю ночь в родном доме мне приснилась мама. Она сидела на лавочке возле дома, такая молодая, в платье в цветочек, в косыночке и улыбалась, а потом запела свою любимою песню.

Дурманом сладким веяло, когда цвели сады<br> Когда однажды вечером в любви признался ты<br> Дурманом сладким веяло от слова твоего<br> Поверила, поверила, и больше ничего...

-Да есть ли она, мамочка, та любовь? - спросила я ее.

-Есть, доченька, есть, - тихо ответила мама, - Только не надо бояться...

Я проснулась, и острая тоска пронзила сердце, я уезжаю из родного дома, где знаю, кажется, каждое деревце, каждую травинку. Что меня ждет?

Когда мы уже сели с мужем в автобус, я последний раз посмотрела на село и прошептала про себя: "Я вернусь, обязательно".

Глава 3

И вот Москва, площадь 3-х вокзалов, Господи, я ощутила себя героиней фильма "Девушка без адреса" в тот самый момент, когда она прибыла в столицу. Рот открылся сам собой, я крутила головой во всей стороны. Уже стемнело и все вокруг светилось, а когда мы ехали через какой-то мост, и я увидела красные звезды Кремля, не смогла сдержать восторженного: "Ах!".

Анатолий улыбался, ему было приятно мое искреннее изумление, и он говорил.

-Это что, вот на следующий год на море поедем, в Сочи. Вот где красота. Хочешь на море, Кать?

-Хочу, - сердце мое замирало от волнения, от новых впечатлений, от того что у меня теперь есть защитник - МУЖ!

В аэропорту я совсем растерялась, столько людей, все куда-то бегут, музыка играет, магазины красивые кругом, кафе. Анатолий уверенно шел, а я вдруг осознала, что сейчас мы полетим на самолете! Ноги подкосились от страха.

-Ты чего побледнела так? - обернулся он на меня.

-Толя, я лететь боюсь, - голос дрожал, и слезы уже собрались в уголках глаз.

-Вот еще выдумала, дурочка, - засмеялся он, - Да на машинах чаще разбиваются, чем на самолетах. Все регистрацию мы прошли, багаж сдали, можем погулять. Пошли, посмотрим, может хоть пуховик тебе купим, а то ты в этой курточке дуба дашь прям на трапе. А уж дома шубу купим и шапку песцовую.

"Да разве так бывает? Господи, спасибо тебе, что послал мне такого парня. Я его обязательно полюблю, он такой хороший, заботливый".

Толик купил мне пуховик, до того красивый, легкий и теплый, да еще и голубого цвета, как мои глаза. В самолете я очень старалась не показывать страха, но когда самолет стал разгоняться ч закрыла глаза и вжалась в кресло. А потом ничего, освоилась и даже смотрела в иллюминатор. Через четыре часа стюардесса объявила

-Наш самолет произвел посадку в аэропорту Алыкель, температура за бортом минус 7 градусов.

-Сколько? - не удержала я возглас. Она ошиблась, наверное, ведь только конец сентября. Толик дернул меня за руку, пассажиры, которые услышали мой вопрос, засмеялись. Ну, конечно я знала, что север – дальше некуда, что ветра, морозы каких поискать, но одно дело знать, а другое увидеть, почувствовать.

-Хорошая погода, девушка, - успокаивающе заверила меня женщина, сидевшая рядом с нами, - Лучшее время для знакомства с Норильском.

Город поразил. Было впечатление, что он и правда стоял на самом краю света, тесно сомкнув панельные ряды, и смотрел желтыми глазами окон на подступающую зиму. Мне и так было не по себе после первого полета на самолете, а тут еще город – как возглас, застрявший в горле.<br> Сплошной камень вокруг: за спиной гора, под ногами вечная мерзлота и заасфальтированное тучами небо – ни одной птицы в нем. Не живут они здесь, что ли? Да и где им жить – деревьев-то нет. Совсем.

Мы ехали на такси, и когда машина остановилась посередине абсолютно пустого, полностью заасфальтированного двора на меня опять напала тоска. Я представила наш сад, лес, скоро осень раскрасит их в разные цвета - желтые, красные, воздух станет сырым и прохладным. Я очень любила осень, когда все дела по саду и огороду закончены, банки установлены в погреб и можно вечером посидеть с книгой.

-Ну, вот и добрались, - доставая вещи из багажника машины, сказал Анатолий, - Да не смотри ты с таким испугом, привыкнешь. Скоро снег ляжет, и город будет совсем по-другому выглядеть.

Квартира у Анатолия была однокомнатная, но просторная, с нишей в которой стояла софа. И очень мне понравилась кухня с большим буфетом и ящиком под подоконником, в котором можно было хранить продукты вместо холодильника. Вроде все было в комнате - и телевизор цветной, и кресла с журнальным столиком, и круглый стол в углу, и торшер, а вот уюта не было. Да и что удивляться, если мужчина один живет. Ничего, уют я создам, положу связанные крючком ажурные салфеточки, шторы надо купить другие и перестановку сделать...

-Ну, жена, обустраивайся, - сказал Толик, - Теперь это твой дом.

Глава 4

Я разобрала продукты, которые, после долгих споров, тёте Наде все-таки удалось вручить сыну. И тут меня обожгла мысль: "Диван-то один, значит сегодня мы ляжем вместе.... Ох, мамочка".

-Катя, я в магазин схожу, посмотрю, что они там за время моего отпуска наработали. Вовка, конечно, мой друг и партнер, но! - он поднял палец вверх, - Доверяй, да проверяй. И Лариску предупрежу, что б подготовила там все к передаче.

-Толь, а можно я с тобой? - мне очень хотелось посмотреть на магазин мужа, на то место, где я буду работать.

-Завтра пойдешь, - ответил мужчина, - Ты пока ужин сообрази, а то курица пропадет ещё. Плита электрическая, разберешься?

Я смогла только кивнуть, почему-то стало немного обидно. И, вообще, как-то не так я представляла замужество. Никаких чувств Анатолий ко мне не проявлял, даже не поцеловал ни разу по-настоящему.

С плитой я разобралась быстро, что там разбираться-то - повернул ручку и готово. Осмотрела посуду, выбрала гусятницу и разделав курицу сложила ее туда, добавила лук, морковку, картошку. Все это тетя Надя хоть по чуть-чуть, но уложила нам в сумку.

-Приедете, картошечки нашей поджарите и курочку домашнюю сварите, да лапшички натертой, а? Ну где вы там такую картошку найдете? - женщина полюбовалась на клубень.

У нас в Пузево, и правда, была самая вкусная картошка, белая, рассыпчатая, а когда ее варишь дух такой вкусный стоит. Только картошечка и спасала нас все последние годы.

Пока курица готовилась, я решила навести порядок, помыла полы, протерла пыль, достала из сумки фотографию мамы, поставила на книжную полку, туда же поместила свою шкатулку с заколками. Переставила торшер поближе к журнальному столику. Положила на него ажурную салфетку и поставила вазочку, которую нашла в кухонном буфете.

Я уже и душ приняла, и постель застелила, и курица была готова, распространяя по квартире дразнящий аромат, а Толик всё не возвращался. По телевизору шла местная программа "Север", и я с огромным интересом слушала новости о городе, в котором мне предстояло жить. Говорили о том, что опять повысились цены на услуги связи, о каких-то достижениях по производству никеля, о том, что норильские предприниматели оказывают все больше услуг и теперь можно заказывать доставку продуктов на дом.

-О, да ты молодец, Катюха, - Толик радостно потирал руки, осматривая комнату, - Порядок навела и пахнет вкусно. Я хлеб купил, молоко, яйца, короче, держи, - он протянул мне сумку, - Разбери. И там еще бутылка вина, отметим твое новоселье.

После ужина, муж привлек меня к себе и повел в нишу...Боль...и всё. Я ничего не почувствовала, кроме боли. Выходит, врут всё в книгах про любовь? Где нежные слова, ласковые прикосновения, поцелуи, где наслаждение и счастье? Опять не про меня. Муж почти сразу уснул, когда я поменяла белье, а я закрылась в ванной и плакала. Потом умылась и тихонько легла рядом с мужем.

Утром, когда мы вышли на улицу, я чуть не задохнулась. Из глаз полились слезы, дышать было нечем, во рту появился противный, сладковатый привкус.

-Что это? - еле выговорила я.

-Газ с медного, - ответил Толик, как нечто само собой разумеющееся, - Ветер на город сегодня. Привыкнешь. А теперь запоминай путь. Мы живем на Ленинградской, а сейчас выходим на Ленинский проспект.

И мы вышли на проспект, и я удивилась его красоте. Огромные витрины магазинов, необычное здание театра, Дворец культуры. Ветер сменился и дышать стало легче. Магазин Анатолия и его друга находится на улице Комсомольской в Доме быта. Семиэтажное здание с мраморными лестницами и расписными подвесными потолками поражало воображение.

Весь магазин мужа занимал площадь метров пятнадцать квадратных, разделенных витриной.

-Привет, - поздоровался с нами невысокий, худощавый парень, похожий на хорька. Маленькое треугольное лицо, глубоко посаженные глаза и крупные зубы не вызывали симпатии. Я старалась никогда не судить людей по внешности, но вот в случае с Вовой не могла удержаться, было что-то отталкивающее в его личности, - Ну дружбан, ты даешь, она ж совсем ребенок, тебе хоть восемнадцать есть?

-Есть, - ответила я, - И я работала продавцом у нас в селе.

-Ха, - ухмыльнулся партнер мужа, - В селе, тут тебе не село. Видала какой у нас товар? Все есть, - гордо добавил он, - Теперь ты за прилавком стоять будешь, а мы с Лариской за товаром ездить.

Я осмотрела витрину и полки за ней. Глаза разбежались - необыкновенные куклы в красивых коробках, пухлые пачки с младенцами в непонятных трусиках на картинке, шоколадки, бутылки в яркими этикетками, на вешалке висели пуховики и кожаные куртки, а еще банки и коробки всякие, о содержимом которых я не могла догадаться, на них был изображен негр. Из подсобки появилась девушка в ярких, лилового цвета, переливающихся колготках, высоких сапогах и длинном свитере. Лицо разглядеть было невозможно, потому что оно было разукрашено до такой степени, что живого в нем ничего не осталось. Девушка надула пузырь из жевательной резинки и с шумом его лопнула.

-Лариса, - протянула она, я в ответ представилась, - Короче, принимай товар, - она достала пухлую тетрадь, и хмыкнув начала тыкать пальцем в кривые строчки, - Памперсы - 10 упаковок...

"Это, наверное, где младенцы нарисованы", - подумала я.

-Спирт "Рояль" - 15 бутылок, пюре "Алкн Бенс"...

-Ладно девочки, вы тут без нас разберетесь, - сказал мой муж, - А мы с Вовкой пойдем пивка выпьем, последний день отпуска как-никак, завтра на работу. Кать, я за тобой зайду, на первый раз вместе всё закроем. А ты вникай, вникай.

И я вникала. Лариса, когда мужчины ушли, бросив:"Я покурить", тоже куда-то ушла. И надо же, чтобы именно в это время вошли покупатели. Две девчушки попросили "Марс" и банку "Колы". Хорошо, что все на виду лежало. А потом зашел мужчина и купил бутылку спирта.

-Да ты ничё так, - хмыкнула Лариса, - Сообразила что к чему. Другая бы меня стала ждать. Ты откуда будешь-то?

-Из Пузева, село такое, - ответила я и смутилась.

-А чего краснеешь? Я из Шушенского, слышала такое, - я кивнула, - Во! Раньше в ссылку к нам отправляли, а теперь курортные места. Да только работы нет. Вот я за Вовчиком сюда и приехала. Он с рудника ушел, целиком в коммерции теперь. А твой боится с комбината уходить, - презрительно добавила она, - Он у тебя, если честно, жлоб приличный, так что ты себя сразу ставь. Мало ли что жена, требуй зарплату и сменщицу, поняла?

Я опять смогла только кивнуть. А Лариса продолжала меня поучать.

-После пяти наплыв пойдет, когда с работы пойдут, и до закрытия. Вот тогда не зевай, сначала деньги бери, потом товар отдавай.

-А во сколько закрывать?

-Дом быта, нам на радость, работает до восьми часов, а то круглосуточно бы вкалывали. Они уже обдумывают, где снять помещение, чтобы можно было не закрываться.

До конца дня я освоилась и мне очень понравилась моя работа. Я не уставала удивляться людям, которые заходили в магазин. Они улыбались! Я за последние годы отвыкла от улыбающихся лиц. У нас все больше хмурились. А тут такие приветливые все, и покупают много, спокойно рассчитываясь, отдавая за шоколадный батончик две с половиной тысячи рублей. Для меня это было запредельно. А уж покупать картошку с негром на пачке за пять тысяч, Господи, куда я попала?

Анатолий пришел перед закрытием магазина изрядно навеселе. Я пересчитала выручку, сверила еще раз с тем, что было продано.

-Освоилась? - я кивнула, - И как тебе?

-Ой, Толик, мне очень, очень понравилось. Люди такие приветливые, спокойные, улыбаются, - искренне ответила я.

-И ты, Кать, улыбайся почаще, во-первых, покупателям приятно, а во-вторых, тебе улыбка идет. Давай еще бутылочку домой возьмет, запиши там.

-Толик, тебе же на работу завтра, а ты уже и так выпил...

-А это не твоего ума дела, - грубо ответил он, но потом добавил мягче, - Ты, Кать, не думай, я не алкаш, вообще редко выпиваю, а сегодня так, последний день отпуска же.

Мы закрыли магазин и когда вышли на улицу я опять была удивлена. Этот город не уставал меня удивлять - все вокруг стало белым и пушистым. С неба падали крупные снежинки, даже не снежинки, а целые шарики снега.

-Как же это, так сразу – раз и всё белым-бело, как будто простыни расстелили? - подставив руку и ловя снег спросила я.

-А я тебе говорил, что город у нас красивый.

Глава 5

В квартире было очень жарко, и это опять меня удивило, такие маленькие батарейки, а столько тепла дают. Муж объяснил, что это медные батареи, их установили после прошлогодней аварии, когда 3 ноября 1994 года произошла авария в главном корпусе ТЭЦ–1 — разорвало старенький турбогенератор. В городе не стало холодной и горячей воды, треть Норильска осталась без электроэнергии, в 136 домах перемерзли системы отопления.

-Как страшно, - поежилась я, - При таком холоде без тепла и света.

-Свет быстро дали, а вот остальное все восстановили полностью только к весне. Да не бойся ты, теперь все наладили.

Я разогрела вчерашнюю курицу, Толик разлил вино и предложил.

-Давай за твой первый рабочий день.

-Толь, а я одна буду работать? - отважилась я на вопрос.

-Пока одна, а как помещение для круглосуточного магазина подберем, тогда сменщицу будем искать.

-А выходные? - про зарплату спросить так и не решилась.

-Ну, Лариска иногда будет подменять. Пошли спать.

Я невольно сжалась, вспомнив вчерашнее. Толик заметил, усмехнулся и взяв за руку посадил на колени.

-Кать, извини, я как-то вчера не учел, что ты девчонка еще. Привык с опытными женщинами дело иметь.

Утешение было так себе. Но я слабо улыбнулась и поцеловала мужа в щеку. Но мало что изменилось, боли было меньше и только. "Скоро привыкну, - подумала я, - Наверное...". Когда муж уснул, я вышла на кухню, забралась с ногами на подоконник и высунулась в форточку. Пустое пространство двора скрадывали появившиеся уже небольшие, округлые спины сугробов. В них отражались отсветы чужого уюта из близких окон. Стояла, дрожала, привыкала к мысли, что этот удивительный город теперь – мой.

***

-Толик, а может, мы сходим куда-нибудь. Мне девочки из соседнего магазина рассказывали, фильм хороший идет в кинотеатре. Пойдем в кино? Лариса приехала, она меня подменит.

-На фига куда-то ходить, вот возьми любую кассету, да смотри.

-А может, в театр сходим? Я уже два месяца здесь, а нигде не была.

Побывать в театре было моей мечтой с детства. Почему-то так получалось, когда наш класс ездил в областной центр в театр, я то болела, то не могла поехать, потому что денег не было.

-Что там делать, в этом театре? Я на работе устаю, мне отдохнуть хочется, а не по театрам таскаться.

Сказать, что я тоже устаю не решилась. Понятное дело, работа проходчика и продавца разные вещи, но так хочется куда-нибудь пойти. Я подружилась с Олей и Викой, они работали в магазине рядом, продавали телевизоры, фотоаппараты, видеокамеры. И все время рассказывали, где были. То в кино, то в кафе, то на концерте, часто звали с собой. Но я даже не думала об этом. Толик был очень ревнивым, и устраивал скандалы по любому поводу. Однажды пришел в магазин, а у меня двое ребят пуховик подбирали, и один в шутку спросил.

-Что скажете, девушка, идет мне этот фасон?

-Очень идет, - улыбнулась я, - И цвет хороший, к вашей шапке подходит.

-А вы бы пошли на свидание с парнем в таком пуховике?

-Если бы была не замужем, обязательно, - ответила я.

Когда они, оплатив покупку и взяв еще несколько шоколадок вышли, Толик затолкал меня в подсобку и взяв за шею прижал к стене.

-Ах, ты дрянь такая, значит пошла бы на свидание, - лицо его перекосилось, глаза прищурились, - Овечка хренова, я тебе устрою свидание.

На мое счастье хлопнула дверь, и мужчина отпустил меня. В магазин зашла пара, потом еще люди, а Толик следил за мной из подсобки и по спине у меня от его взгляда пробегал мороз.

Больше всего я радовалась, когда у мужа была вторая, или ночная смена на работе, особенно ночная, тогда можно было не нестись сломя голову домой, боясь опоздать хоть на минуту. Толик рассчитал время пути от Дома быта до нашего дома, и если я опаздывала, устраивал допрос. Продукты он покупал сам, редко мы вместе ходили в гастроном.

Когда не надо было бежать домой, я гуляла по городу если не было сильного мороза или ветра. В теплой песцовой шапке и сапогах с натуральным мехом мне было не холодно, да и всегда можно зайти в магазин погреться. Норильск украшался к Новому году, и я чувствовала себя в сказке, вот-вот пролетит по широкому Ленинскому проспекту Снежная королева в белых санях, но будет она не злой, а доброй...Я доходила до строящегося на площади Металлургов снежного городка и любовалась яркими желто-красно-синими огоньками, которыми переливалась огромная ёлка. И замерзнув, шла домой.

Глава 6

Включала телевизор и смотрела на чужую, совсем непонятную мне жизнь. На экране было тепло, было море и пальмы, сериал "Тропиканка" поражал меня красотой актеров, открытостью чувств и нарядов. "Неужели бывает такая любовь, - вздыхала я, - Я тоже хочу стать независимой, уверенной в себе, обеспеченной и красивой. Но как, как это сделать?"

Я заикнулась Анатолию про зарплату. Он был так поражен, что мне стало стыдно.

-Ты о чем? Какая зарплата? Это же наш магазин, все деньги идут в наш с тобой бюджет, ну ты даешь, Кать, - чем дальше он говорил, тем больше распалялся, - Нет, ну ты подумай, не ожидал от тебя такой наглости. Я тебя одел, обул. Ты у меня живешь, я тебя кормлю, а тебе еще зарплату?!

-Но я же работаю, Толь. Ты мне совсем денег не даешь, - попыталась возразить я.

-А зачем тебе деньги? Что ты задумала, а? - от больно схватил меня за руку, - Куда без меня намылилась?

-Никуда, Толя, я просто хотела кое-что из косметики купить, шампунь, крем...

***

Двадцать восьмого декабря было очень много покупателей, люди искали подарки на Новый год, покупали обновки, в конце дня от суматохи кружилась голова. Вышла на улицу и сквозь морозный туман пошла домой. Анатолий был сегодня во второй смене, можно не торопиться, но в -45 особо не погуляешь, и я прикрывая рот рукой торопилась домой. Нырнула в проход между домами и лоб в лоб столкнулась с парнем, который протиснулся с другой стороны. Разойтись в проходе было невозможно. Я попятилась, а он протянул руку и сказал.

-Проходите, девушка, - и сам отступил назад.

Я инстинктивно протянула руку, и он помог мне пройти по занесенным снегам скользким доскам.

-С наступающим, - улыбнулся он мне.

-И вас тоже, - только и успела я сказать, как почувствовала, что сзади кто-то схватил меня за руку.

-А ну, пошла домой, - сердце оборвалось, хоть и не сделала ничего плохого, но разве мужу объяснишь? Значит, опять будет скандал. Прошлый раз он даже замахнулся на меня, но не ударил. Это было, когда мужчина поднял в магазине упавшую у меня варежку.

-Ты повежливей с девушкой, - сказал молодой человек.

-А ты кто такой? - зло бросил муж, - Ты что, с моей женой знаком? А может ты ее ухажер?

-Толик, что ты такое говоришь, какой ухажер? Я первый раз вижу этого человека.

-Дурак ты, мужик, - сказал парень, - А вам, девушка, бежать от него надо, без оглядки.

"Куда бежать? В тундру? - пронеслось в голове, - Легко говорить, а если нет у тебя никого, не к кому бежать и не на что, тогда что?". Я вдруг разозлилась на этого парня, хорошо советы давать, когда у тебя деньги есть. Господи, и откуда он взялся на мою голову?

-А ты разве не во второю смену? - спросила я, голос предательски дрогнул.

-А-а-а, вот ты и спалилась, - протянул Толик, вталкивая меня в квартиру, - Значит как я в смену, так ты ну гульки!

Я не удержалась на ногах и упала, слезы брызнули из глаз, не от боли, от обиды. Встала и повернулась к мужчине.

-За что ты так? Что я сделала? - лучше бы молчала, Анатолий разозлился и ударил меня наотмашь по лицу.

В голове загудело, что он там орал дальше я старалась не слушать. В голове билась одна мысль: "Зачем я сюда поехала, дома я могла хоть к соседям убежать, а здесь куда? Куда?". Когда он ударил меня еще раз, я схватила шапку, свалившуюся с головы, оттолкнула его от двери и выскочила на площадку. Как бежала по ступенькам, как выбежала из подъезда, и неслась по улице, не помню. Анатолий за мной не гнался, наверное думал: "Куда денется, замерзнет и вернется".

Глава 7

-Лучше замерзну, но не вернусь, - прошептала я. Лицо горело, а еще больше горела душа, - Господи, я не хочу так жить, не хочу, прости меня Господи...

Ноги понесли меня в снежный городок. Навстречу шли люди, из пакетов у многих торчали золотые крышечки шампанского, город переливался огнями, я подняла глаза на окна домов. Увидела женщину и мужчину, они наряжали елку. Смеялись. Когда я спросила Толика, а мы купим елку, он сказал, что это баловство тратить такие деньги на игрушки. В магазине я наделала снежинок из салфеток и повесила их на ниточках с ватными шариками, а дома украсила снежинками и новогодними картинками окна, шторы, и в квартире стал чувствоваться праздник.

Не заметила, как оказалась рядом с елкой, туман от мороза был такой, что в метре ничего не видно. Я села прямо на снег возле фигуры Снегурочки, спрятала руки в рукава пуховика и уткнула лицо в шарф. "За сколько времени люди замерзают? Хоть бы побыстрей", - других мыслей не было в моей голове

Сначала меня била дрожь, потом наступило такое состояние, что я с трудом понимала, где я. Из тумана на меня смотрели странные ледяные звери, то ли олени, то ли свиньи. Вдруг сознание встрепенулось, и я поняла, что моя жизнь сейчас закончится, попыталась подняться, не получилось, и наступила апатия.

-Мама, мам, иди сюда! - услышала я сквозь вату, - Тут тетенька лежит!

-Ой -ё! Макс, бегом в кинотеатр, пусть скорую вызовут, - я увидела что-то огромное, меховое, подумала: "Надо же, медведь разговаривает".

-Какой на хрен медведь, - я, оказывается, сказала это вслух. Существо пыталось меня поднять, но получалось плохо, - Это ж надо, мою шикарную шубу из китайского козлика обозвать медведем, тоже мне Снегурочка. Ты чего здесь улеглась-то? А ну, вставай. Не спи, паразитка такая, я кому говорю!

-Устала очень, - прошептала я, дальше были только отдельные виденья, как кто-то поднимает на руки, куда-то кладут, и еще я слышала голос существа, которое сильно ругалось и грозилось лично всё проверить. После этого сознание милостиво меня покинуло.

-Доброе утро, Снегурочка, - я открыла глаза и увидела женщину в белом халате, сразу поняла, что в больнице, - Напугала ты нас, - она покачала головой, - Ступорозная степень переохлаждения, еще полчаса и всё, голубушка, наступила бы необратимая стадия. А так, что мы имеем? - она заглянула в бумаги, - Руки обморожены, но не критично, вторая степень, заживут без рубцов, на лице синяки, но мороз тут явно ни при чём, следы обморожения первой степени, пневмония, а вот насчет головного мозга будем смотреть. Ты помнишь, как тебя зовут, где живешь? Как ты оказалась под ёлкой в такой мороз?

-Не помню, - конечно, я всё помнила, но рассказывать было так стыдно, что спряталась за этим "не помню", - Зовут Катя, я из Пузева, - сама не знаю, как вырвалось.

Врач улыбнулась, кивнула и сказала, что ко мне зайдет еще врач-невропатолог, а потом из милиции. Я спросила, а причем милиция-то?

-Когда тебя привезли с синяками, без сознания и без сумки, что, по-твоему, должен был подумать дежурный врач? Что на тебя напали, вот что, - женщина поднялась, погладила меня по голове, -А пока отдыхай, Снегурочка.

-А почему вы меня Снегурочкой называете? - язык мой говорил сам по себе, голова соображала плохо.

-Так тебя назвала женщина, которая скорую вызвала, документов у тебя не было, вот и стали так называть.

Глава 8

Когда врач вышла, соседка по палате спросила.

-На тебя, правда, напали? Меня Тоня зовут, вот надо было перед самым Новым годом воспаление легких заработать, будем теперь здесь с тобой встречать. Остальные все домой отпросились.

-Наверное, напали, не помню, - уклонилась я от ответа.

А потом пришел другой врач, он долго стучал молоточком по ногам и рукам, смотрел в глаза, просил пройти по палате с закрытыми глазами.

-И вы совсем не помните, что с вами произошло? - с усмешкой спросил доктор.

-Шла, поскользнулась...

-Упала, гипс, - закончил он за меня, - Екатерина, придумайте что-нибудь другое, все у вас в порядке с памятью. Не придуривайтесь. Может сообщить родственникам, они вас ищут, наверное?

-Некому сообщать, я одна живу.

-Но кто-то должен принести ваш паспорт, вы же где-то работаете, вам будет нужен больничный, - стал раздражаться врач, - Я пришлю медсестру, скажете ей, кому сообщить, чтобы принести документы.

Когда он вышел, я выдохнула и задумалась, что же делать? Но додумать не удалось, в палату, постучав, вошел Анатолий.

-Катя, Катенька, слава Богу, - он протянул ко мне руки, я вжалась в подушку, и закрыла глаза.

Соседка моя вышла из палаты, когда врач пришел, и вот теперь я опять один на один с мужем. Дикий, неконтролируемый ужас заполнял мой мозг, как он меня так быстро нашел?

- Прости меня, Катюш, не знаю, что на меня нашло, - я открыла глаза и увидела, как Толик пожал плечами и виновато улыбнулся, - Всю ночь тебя искал, сначала к Лариске побежал, думал ты к ней пойдешь.

"К какой Лариске, я и адреса ее не знаю, я здесь никого не знаю, мы же ни разу в гости ни к кому не сходили, - подумала я, - И свадьбы у нас так и не было". Муж продолжал говорить, как бегал по дворам, потом решил ждать, а потом пришел в больницу, а ему сказали, что такой нет. Тогда он в милицию пошел, и там ему сообщили, что похожую женщину привезли в больницу без сознания.

-Я с врачом поговорил, если завтра все будет нормально, может, разрешат и домой тебя забрать. Новый год же!

-Я никуда с тобой не пойду, - сказала и сама удивилась. Откуда только такая храбрость у меня взялась, может это мороз заморозил мою трясущуюся от страха душу, и она стала твердой как лёд? - И принеси мои документы и вещи в больницу.

Анатолий продолжал улыбаться, до него не сразу дошел смысл сказанных мной слов. А когда дошел, он начал ругаться.

-Это как понимать? А куда ты пойдешь? Нашла уже себе кого-то, шваль такая...

-Что это вы, молодой человек, тут на больную голос повышаете, выражаетесь, опять же, нецензурно? - в палату вошел невысокий мужчина в милицейской форме и накинутом поверх нее белом халате.

-Я вечером зайду, Екатерина, принесу всё что нужно, - муж аж зубами скрипнул от злости и вышел из палаты.

-Екатерина, значит, - доброжелательно обратился ко мне мужчина, - А я Николай Иванович, участковый. Так что же случилось, Катя?

Мне почему-то не хотелось врать этому человеку, и я сказала.

-Мы с мужем поругались, он меня ударил, а я убежала из дома, - набрала воздуха и продолжила, - Сил как-то не стало жить дальше, вот и ..., - слезы закапали и сдержать их я не могла.

-Вот это вы напрасно, - Николай Иванович налил мне воды из-под крана, в палате была раковина, - Выпейте, успокойтесь.

-Заявление писать будете? - спросил участковый.

-Какое заявление? - удивилась я.

-На мужа, за избиение.

Он серьезно? Писать заявление в милицию на мужа за то, что по лицу ударил? Да у нас деревне засмеяли бы за одну мысль об этом.

-И что ему за это будет? - все-таки спросила я.

-На первый раз штраф административный, - вздохнул Николай Иванович.

-Нет, не буду, - помотала я головой, а потом добавила, - А вы можете забрать у него мои документы?

-М-да, - хмыкнул Николай Иванович, - Могу, конечно, мне же нужно дело закрыть. А что вы будете делать, когда из больницы выйдете?

Да откуда же я знаю, некуда идти, не к кому и денег нет ни копейки. Единственные люди у кого могу попросить помощи, это девчонки из магазина, Лариса вряд ли мне помогать будет, а уж про Вову я и не говорю.

Участковый ушел, на смену ему пришла медсестра, сделала уколы и поставила капельницу, а следом вернулась и соседка. После капельницы меня сморил сон. И приснился мне медведь, говорящий: "Откуда ты такая взялась-то, - говорил он, гладя меня по голове, - Не водятся в Норильске черные медведи, девочка". "Но ты же откуда-то взялся, - возражала я, - Я же тебя вижу". "Если видишь, это хорошо, а кто я потом разберемся."

Обед развезли по палатам, и я почувствовала, что проголодалась, Тоня угостила меня колбасой и как-то незаметно вытащила из меня всю мою горькую историю.

-Придется тебе помириться с мужем, - сказала она, - Выхода другого нет. На работу в Норильске устроиться тяжело. Ну, куда ты пойдешь? К знакомым девушкам? А они сами-то, где живут?

-Оля с родителями, а Вика с парнем, - ответила я, и поняла, что ничем они мне не помогут. Права Тоня, придется возвращаться к Анатолию.

-А ты похитрее будь, - продолжила соседка, - Денег тебе надо накопить, если муж не дает, сама возьми.

-Как же я возьму?

-О, святая простота, - взмахнула руками женщина, - Ты продавец? - я кивнула, - Вот продай подороже, ты же можешь ценник поменять, а разницу себе возьми. Или не записывай, что продала. И ищи работу, может и повезет. Накопишь денег, найдешь работу и тогда смело можешь уходить. А пока затаись и терпи. Не провоцируй его, раз он такой дебил ревнивый. Я вот развелась со своим год назад, пил сильно, и тоже ревновал. Ты представь только, я же мужской мастер, мне как мужчин стричь? В скафандре, или парандже? - она засмеялась, - А он вечно придирался, ну и пошел куда подальше. Теперь встречаюсь с мужчиной, нормальным. Но замуж торопиться не буду. Все они хорошие, пока не женятся, - уверенно закончила она.

-А дети?

-Не успели, слава Богу, обзавестись. Так что, Кать, ты будь поумнее. Пусть его милиционер постращает, такие, как твой муж, милицию побаиваются.

Тоня все-таки отпросилась на Новый год домой. Я осталась в палате одна. В отделении практически не было людей. Я вышла в холл, там стояла елочка, переливалась гирлянда, и работал телевизор, присела на кушетку и такая тоска сжала сердце, что невыносимо было ее терпеть, хотелось закричать: "Да за что же мне такое? Что я плохого сделала в этой жизни?".

Глава 9

-Ты чего здесь сидишь, такая грустная? - санитарка мыла полы, - Домой небось хочется? Вон, все больные разбежались. Да, не стало порядка в больнице. Да разве ж раньше кого бы отпустили? А теперь свобода, тьфу! Вот ты мне скажи, - оперлась она на швабру, - Кому та свобода нужна? Бардак один. Не больница, а проходной двор, ходят все кто ни попадя, а ты тут мой за ними. Цены скачут как блохи, не успеваешь следить. Зато все миллионеры теперь, - вздохнула она, - Ты с чем лежишь?

-Пневмония, и руки вот еще, обморозила, - ответила я, и вдруг отчаянная мысль пришла мне в голову, - А в больнице санитарки не нужны?

-Недавно в Норильске? - я кивнула, - Санитарки нужны всегда и везде, я вот на пенсию в сорок пять лет ушла после работы на аглофабрике, а что дома-то сидеть? Мужу еще пять лет до пенсии, а потом на материк уедем, домой. Вот и устроилась сюда. Все сейчас на Оганер стремятся попасть, в новую больницу, а здесь работать некому. А тебе зачем?

-Мне работа нужна, и жильё, я бы могла бы хоть целыми сутками работать, - я вспомнила сериал, где девушке разрешили жить при больнице, понятно, что жизнь это не кино, но вдруг повезет.

-Что-то я не пойму, тебе что жить негде? - нахмурилась женщина и посмотрела на меня с подозрением и пренебрежением, а может мне показалось.

-Есть, - сказала я и ушла в палату. Да, жизнь не кино. Это только в сериалах все приходят на помощь, а еще и необыкновенный принц появляется и несчастная становиться счастливой и богатой. Никто не бросится мне помогать, я это хорошо понимала.

Как бы не было противно, но придется принять совет Тони и набраться терпения, пересилить себя и отправиться к Анатолию.

Легла, закрыла глаза и опять уснула. Проснулась от грохота кастрюль, санитарка развозила ужин. В дверь палаты постучали, и вошла высокая женщина.

-Здравствуй, Катя, - что-то знакомое было в чуть хрипловатом голосе, но вспомнить эту женщину я не могла, - Меня зовут Яна, и это мой сын на тебя наткнулся, когда с горки скатился. Ничего, что я на ты?

-Ничего, - улыбнулась я, - Спасибо вам.

-Пожалуйста, - спокойно ответила Яна, - А черные медведи в Норильске не водятся.

"Прям из моего сна слова", - удивилась я. Видя, что я не понимаю, женщина добавила.

- Ты меня медведем назвала, из-за шубы моей лохматой, да и шапка у меня тоже черная и лохматая, - она засмеялась, - Но вот медведем меня еще не называли.

-Простите, - покраснела я, - У меня какие-то странные видения были, то олени, то свиньи.

-Значит, мне еще повезло, сравнение со свиньей было бы обиднее, а медведь ничего, благородно, можно сказать. Ты как себя чувствуешь?

-Нормально, слабость только и руки болят.

-Руки еще неделю болеть будут, я в четвертом классе руки обморозила, потеряла варежки на катке, но это спасло меня от музыкальной школы, - улыбнулась Яна. Удивительно, но она разговаривала со мной, как с давней знакомой и не спрашивала, как я там оказалась и откуда у меня синяки на лице.

И надо же было, чтобы именно в это время вернулся мой муж.

-Здравствуйте, - поздоровался он с Яной, - Катя, я паспорт принес, теплый халат и поесть тебе собрал.

Женщина поднялась, внимательно посмотрела на меня, на Анатолия и спросила.

-Катя у тебя все в порядке?

-Да, спасибо, все хорошо. Мне тогда просто внезапно стало плохо, я присела, а потом слабо помню, что было, - соврала я.

-Понятно. Вот мой телефон, - Яна достала листок и что-то принялась писать, потом отдала мне записку прямо в руки, - Ты позвони мне, обязательно. Договорились?

Она оставила пакет возле кровати, попрощалась, пожелала счастливого Нового года и ушла.

-Кать, давай забудем всё что случилось, - Толик сел на кровать, - Новый год послезавтра, вот и мы с тобой новую жизнь начнем. Клянусь, я тебя больше никогда не обижу, я тебя пальцем не трону.

А я подумала, что он ни разу не сказал мне, что любит. Он привез меня сюда только потому, что ему так удобно, а что? Работаю, готовлю, убираю. Я уже поняла, что женщины в Норильске независимые, уверенные в себе и с ними, так как со мной поступить не получится.

"Я тоже стану такой, независимой и уверенной, - твердо пообещала я себе, - А пока придется терпеть".

-Хорошо, Толь, давай попробуем, - ответила мужу, - Но я хочу получать хотя бы часть денег, - неожиданно для себя добавила я, - Мне даже подарок тебе купить не на что, - смягчила я свое требование улыбкой.

-Конечно, Кать, обговорим с тобой твою зарплату, - выдохнул муж и посмотрел на мои руки, - Больно?

-Больно, - согласилась я.

-А кто эта девушка? Что ей от тебя надо было?

-Ничего не надо, это она с сыном на меня наткнулись, когда я упала в снежном городке и скорую вызвала. Пришла узнать, всё ли со мной в порядке.

-Понятно, а я ей даже спасибо не сказал. Дай телефон, позвоню ей, поблагодарю.

Сердце мое ёкнуло, и я каким-то десятым чувством поняла, что нельзя отдавать ему телефон, что это бумажка мой спасательный круг на самый крайний случай.

-Не стоит, я уже поблагодарила. Зачем лишний раз тревожить людей, - мягко сказала я, поразившись, как легко я учусь притворяться и врать, - Толик, может ты поговоришь с врачом и меня отпустят завтра, так не хочется оставаться в больнице на Новый год. А ты уколы умеешь делать?

-Уколы? - муж немного растерялся, - Никогда не делал.

-Я тебя научу, я маме сама делала. Иди, иди, узнай.

Когда Анатолий вышел, я спрятала листок под подушку и постаралась успокоить сердце, которое учащенно стучало. Заглянула в пакет, который оставила Яна. Там была большая шоколадка, апельсин, сок, в пакете слоеные пирожки и какие-то странные то ли пирожные, то ли печенье. И еще там лежала книга.

Глава 10

-Джек Лондон "Белый клык", - прочитала я шепотом, - Она всё поняла, поняла, почему я там сидела, как стыдно-то, Господи...

Вернулся Анатолий, он выглядел немного расстроенным.

-Врач дежурный не отпустил, сказал, что пусть лечащий решает. Я завтра перед работой зайду, Кать, попрошу под свою ответственность. Ты меня простила?

-Простила, Толик, ты иди, я что-то устала, - я даже смогла не дернуться, когда он поцеловал меня в щеку.

-Кать, я елку куплю и игрушки, хочешь?

- Хочу, - сказала и кивнула для уверенности, - И гирлянду, хорошо.

Когда он вышел, открыла книгу и начала читать. Я любила читать, но предпочитала романтические романы, а тут про Север.

"Он передал свою судьбу в чужие руки, но зато освободился от ответственности, которую налагает самостоятельная жизнь. Одно уж это являлось некоторой компенсацией за утраченную свободу, ибо всегда легче опираться на другого, чем полагаться только на самого себя", читала я строки, написанные Джеком Лондоном, и понимала, это про меня. Я передала свою судьбу в руки мужа, я не захотела взвалить на себя самостоятельную жизнь, и надо признать, мне хотелось уехать из деревни. Хотелось попасть в город, узнать другую, богатую жизнь. Попала, узнала.

В школе я училась хорошо, звезд с неба не хватала, но знания у меня были, как говорили учителя, на твердую четверку. Я накоплю денег, найду работу, уйду от мужа и обязательно пойду учиться. Север - земля сильных, как написало в этой книге, и я стану сильной.

***

Тридцатого меня не отпустили, а тридцать первого, сделав повторный рентген и осмотрев мои руки, врач решила меня выписать.

-Я отпускаю вас под личную ответственность вашего мужа. Антибиотики колоть по схеме, я тут все написала, руки смазывать, и на улицу ни ногой. А то знаю я вас , молодежь, понесетесь на ёлку.

-Нет, я не понесусь, обещаю, - я поздравила доктора с наступающим Новым годом, положила на стол коробку конфет, которую принес Анатолий и вышла из ординаторской.

Муж вызвал такси и через пять минут мы были дома.

-Кать, я Вовку с Ларисой пригласил, ты не против?

-Не против, - ответила я, - Только я готовить не могу, руки плохо слушаются.

-Насчет этого не переживай. Я сам всё сделаю. Ты будешь руководить, а я делать, да?

Толик был таким предупредительным, заботливым, но от этого становилось еще противнее. Перед глазами всплывало его перекошенное от злости лицо, замах и удары, в ушах звучали совсем другие слова. "Держись, - говорила я сама себе, - Представь, что ты разведчица и тебе надо выполнить задание". А еще мне не давала покоя мысль, что это он такой добрый стал? Но этот вопрос скоро прояснился.

-Кать, тут участковый заходил, он сказал, что как из больницы выпишешься, тебе надо будет к нему зайти, документы подписать.

"Ах, вот в чем дело, - поняла я, - Николай Иванович, наверное, провел с ним беседу и Толик боится меня обидеть, а вдруг я напишу заявление. Может ему и не будет ничего, но могут и на работу сообщить, да мало ли чем его напугал участковый, но что боится - факт".

Муж, под моим руководством, приготовил салат, нарезал колбасу и рыбу, поставил курицу в духовку, а потом пришли и Вова с Ларисой.

-Ну, Катюха, как же ты умудрилась варежки потерять? - спросил Вова.

Толик придумал легенду, что мы поругались, и я пошла типа прогуляться, потеряла варежки и обморозила руки. Я думаю, ему никто не поверил, но друзья делали вид, что всё так и было.

-Давайте проводим старый год, - сказал муж, - Мне он принес много хорошего, особенно мою жену.

"А мне только плохое," - подумала я, но улыбнулась и подняла бокал со всеми.

"Через несколько минут мы пересечем невидимую грань и окажемся в новом, 1996 году. В такие мгновения стихают разговоры, светлеют глаза и теплеют души людей, тепло и покой словно входят в наши дома и мы чувствуем себя счастливыми. Это настоящий праздник..." - президент еще долго говорил о доме, родных и близких, а я загадывала желание: "Я в этом году обязательно стану самостоятельной и это будет первым шагом на пути к счастью".

-Твой первый Новый год в Норильске, Катюш, - приобнял меня муж, - Жалко тебе на улицу нельзя, сейчас весь город на елке.

-Кать, ты же не обидишься, если мы на ёлку сходим? - обратилась ко мне Лариса.

-Конечно, не обижусь, идите, а я пока телевизор посмотрю.

Когда они ушли, я подошла к окну и смотрела на фейерверки, расцвечивающие морозный туман разноцветными огнями.

Глава 11

А потом, действительно, стала смотреть телевизор. И то что показывали мне так нравилось, так напомнило мне родной дом, нашу деревню, это было как глоток свежего воздуха, песни которые пели наши женщины, когда собирались на праздники. "Хорошие девчата", "Потому что мы пилоты", "Каким ты был, таким ты и остался", слушала бы и слушала...

-А что это ты здесь смотришь? - компания вернулась с ёлки разгоряченная, они брали с собой выпивку и судя по всему всё выпили, - Какие-то песни старые, - скривилась Лариса, - Давай переключим.

Я хотела по привычке подчиниться чужому желанию, но вовремя остановилась, переборола себя и ответила.

-Это очень интересно, "Старые песни о главном", и мне нравится, - решительно сказала.

Боковым зрением заметила удивленным взгляд мужа. Вот и хорошо, пусть поймет, что больше со мной так обращаться не получится. Я не могу объяснить почему, но после того, как Яна дала мне свой телефон у меня появилась уверенность, что мне есть к кому обратиться.

-Ларис, а у тебя какая зарплата была, когда ты продавцом работала? - набравшись храбрости, спросила я.

-Ой, да все от выручки, - она была уже прилично навеселе, - Но ниже двух лимонов не было. Ну, а теперь я как партнер, свои деньги в товар вкладываю и получаю с этого.

Толик ничего не сказал, только хмыкнул и что-то пробормотал себе под нос.

Наконец гости ушли, Анатолий помог мне убрать посуду, сам всё помыл. Я сцепив зубы пережила остаток ночи, а когда муж уснул, взяла книгу и устроившись на кухне продолжила читать. Закончила и вернулась в начало: "Это была глушь — дикая, оледеневшая до самого сердца Северная глушь. И всё же что-то живое двигалось в ней и бросало ей вызов..."

Руки мои, как Яна и сказала, зажили за неделю, и я снова вышла на работу.

-Принимай магазин, - сказала Лариса, передавая мне тетрадь, - Ты как себя чувствуешь-то? Всё-таки воспаление легких было.

-Нормально, - сдержанно ответила.

- Слышь, Кать, как хорошо, что наши мужики отказались от идиотской идеи о круглосуточном магазине. Поняли, наконец, что лучше чем здесь нигде не будет. Здесь нас не трогают, а тех, кто магазины отдельные пооткрывал и на рынке торгует, вон какой данью обложили. А Витьку избили, то ли платить отказался, то ли не все заплатил.

Лариса еще долго рассказывала, что и как происходит с торговлей в городе, но я слушала в полуха, внимательно сверяла с тетрадкой наличие всех товаров.

В помещение вошла девушка в короткой шубе и сапогах выше колен, Лариса при её появлении скривилась так, как будто только что лимон съела.

-Привет, - бросила посетительница, - Что? - ткнула она в меня пальцем, - Новая жертва?

-Танька, шла бы ты отсюда, - ответила Лариса.

-Здравствуйте, - отозвалась я.

-Я не знаю, чем он тебя заманил, но вот что я тебе скажу. Толик козел каких поискать. Я повелась, идиотка, наобещал в три короба - женюсь, на море поедем, дом у него на материке, а ты пока поработай, Танечка. Тьфу, хорошо вовремя поняла...

-Да ты накрыла нас на двадцать миллионов, - зло бросила Лариса.

-Я свое взяла!

-Танька, вали отсюда, только попробуй мне скандал устроить, - пригрозила Лариса, - Сейчас Вовка придет, мало тебе не окажется.

Девушка развернулась и вышла.

-Гадина, - сказала ей вслед Лариса, - Толик ее на работу взял после того, как её из "Северянки" турнули, а она принялась воровать. Ты только подумай, а? Еще наглости хватило заявиться сюда. После того как недостача вскрылась, я Толику говорила, давай ее в милицию сдадим, а он не стал. Выгнал и все. Жениться? - усмехнулась женщина, - На такой только и жениться, не слушай, ее. Никогда бы он на ней не женился.

Я вспомнила совет Тони, соседки по палате, и еще раз подумала, что обманывать и воровать не смогу. Зарплату Толик мне обещал платить, но совсем небольшую, сколько же мне придется терпеть, как накопить денег? Пока он вел себя спокойно, так и я из дома не выходила, а если опять начнет ревновать? В тысячный раз я подумала о том, что никогда не смогу полюбить его, а жить вот так с нелюбимым мужем, это хуже каторги. Как же раньше жили? В обычае русской женщины устраивать свою жизнь лишь однажды и терпеть все, что ей выпадет. К тому же еще и виноватой во всем себя считать. Но я не хочу так жить, неправильно это.

Завтра Рождество и мне очень хотелось пойти сегодня в церковь. У нас в селе все в церковь ходили. Храм в честь Покрова Богородицы у нас старинный, с 1795 года, резной иконостас, древние иконы, и батюшка строгий, но понимающий, человечный. А здесь я и не была ещё в церкви, попросила Толика отпустить на службу, но получила отказ.

-Нет, Кать, ты только после болезни, а там народу много и холодно очень, - ответил он, вроде с заботой, а мне от этой заботы только тошно.

Январь прошел быстро, без каких-то событий. Я регулярно покупала "Заполярную правду", читала все объявления о работе, но требовались электрики, сантехники, учителя, каменщики, бетонщики, и девушки в какие-то непонятные услуги. Я позвонила и поняла, что это за услуги такие.

-Кать, ну ты же сама видишь, после Нового года никакой торговли, с чего зарплату платить? - ответил мне вопросом Анатолий на мой вопрос, когда же мне можно будет получить зарплату.

А потом опять началось, сначала косые взгляды, потом упреки, что я неблагодарная, а однажды он пришел с работы пьяный.

-Опять глазки строила, прибью, тварь! - Толик кинул в меня снятым с ноги огромным сапогом, такие сапоги с мехом здесь называли унтами, - Я тебя спас, свинья неблагодарная, сюда привез, работу дал, а ты?

-Толечка, а я ничего, я и не смотрю ни на кого, но ты же сам говорил, что покупателям улыбаться надо, - жалко оправдывалась я. Было противно от самой себя, хотелось от омерзения снять с себя кожу и отмыть ее от всей грязи, которая налипла на нее за последнее время.

-Смотри, Катька, узнаю, что хвостом вертишь, прибью, - Толик противно скривился и захрюкал, что должно было обозначать смех, - А лучше выгоню, на улице в Норильске долго не проживешь, ха-ха-ха. Или забыла уже, как чуть не окочурилась?

Нет, я не забыла, но больше я так не поступлю! "Истинное назначение человека — жить, а не существовать", - так писал Джек Лондон. Книгу, подаренную мне Яной, я перечитала несколько раз. Толик покочевряжился еще немного и уснул. Я достала листок с телефоном Яны, подержала его в руках, и решила окончательно, завтра же позвоню и попрошу помощи. Я не могу объяснить почему, но я испытывала большое желание увидеть эту женщину и верила, что она поможет.

Яна написала мне два телефона, домашний и рабочий и придя на работу, я спустилась на первый этаж к телефону-автомату.

Глава 12

-Аллё, - раздался в трубке знакомый голос

-Здравствуйте, Яна, - голос сорвался, подступили слезы, я огромным усилием проглотила ком в горле и продолжила, - Это Катя. Вы сказали, чтобы я позвонила, вот я...

-А, Снегурочка, здравствуй, - голос у Яны был веселый, - Что ж ты так долго не звонила? Как ты?

-Плохо, - предательские слезы все же закапали.

-Ты где? - голос изменился, послышалась хрипотца.

-Я в Доме быта, я тут работаю, в магазине на втором этаже, "Антей" называется, у нас разный товар, - быстро заговорила я.

-Я поняла. До конца дня время терпит, или ситуация критическая?

-Терпит, - ответила я.

-Я на "Надежде" и сегодня метет, смогу приехать только с колонной. Постараюсь уехать с первой.

-Спасибо, - сказала я.

-Пока не за что. До встречи.

День мне показался бесконечным, я дергалась на каждое открытие двери. Толик сегодня работал во вторую смену и я боялась, что перед работой он придет в магазин Пронесло. А около трех часов дня открылась дверь и вошла Яна, в лохматой шапке, черной шубе и с широкой улыбкой.

-Здравствуйте, - опять в моем голосе были слезы, ничего не могла с собой поделать.

-Привет, здесь кафе открыли на четвертом этаже, народа у тебя нет, пошли, поедим, а то я без обеда, ПАРМа в Норильск шла, я с ними напросилась, а колонна то ли пойдет вовремя, то ли нет неизвестно.

Я практически ничего не поняла из ее слов, увидев это Яна добавила.

- Надеждинский металлургический завод в двадцати километрах от Норильска и когда сильно метет дороги не видно. Тогда идет колонна автобусов вслед за грейдером. Строго по времени, не успел - не попал на работу, или с работы домой. А ПАРМа - это такая большая машина с будкой, типа ремонтной мастерской на колесах. Теперь понятней? - улыбнулась она, я кивнула.

Я закрыла магазин, и мы поднялись в кафе. Я обед всегда брала из дома, так же как и Анатолий. Он считал, что глупо тратить деньги на кафе, он даже бесплатные талоны, которые ему давали на работе отоваривал в кулинарии и приносил продукты домой.

-Самое интересное начинается утром, - продолжила Яна, когда мы устроились за столиком рядом с фикусом и она взяла нам обоим по второму, чай и пирожки, - Пирожки, конечно, это перебор, но после сегодняшней тряски в ПАРМе можно, - сказала она улыбаясь, - Так вот, если ветер завыл, то сквозь сон начинаешь вздрагивать, и первое что делаешь, это быстро набирать справку-автомат 007 с прогнозом по движению автобусов. Как только слышишь, что объявлена колонна, нужно быстро собираться и бежать по этой пурге на автовокзал. Катя, если ты готова рассказать мне, почему у тебя всё плохо, то я готова выслушать.

Она сказала это так неожиданно, без какого-то перехода, что я растерялась. Яна положила свою руку на мою, и ободряюще кивнула. А я почувствовала облегчение, и рассказала ей все, начиная с того, как отец с братом запили. Яна не перебивала, слушала спокойно.

-Мне некуда идти, вот я и позвонила вам. Яна, может вы можете мне помочь, хотя бы советом, я не знаю, что мне делать, - опять закапали слезы.

-А ты знаешь, Катя, что мы почти земляки. У меня папа из тех краев, - сказала она, - И по закону земляков, земляки друг другу в помощи не откажут, я помогу тебе, и не только советом. Значит так, - она на минуту задумалась, - Я правильно поняла, что ты готова уйти от мужа в любой момент, если бы было куда?

-Да, - уверенно ответила я.

-Он сейчас дома?

-Должен уйти во вторую смену.

-Тогда пошли, - она поднялась.

-Куда?

-Заберем твои вещи и пока к нам, а вечером придет Олег, и все обсудим. Мой муж тренер в нашей хоккейной команде. И у него многие игроки живут в общежитии. Он в очень хороших отношениях с комендантом общежития, и насколько я в курсе, у него там было несколько свободных комнат.

Я ничего не понимала, но целиком доверяла этой женщине, она казалась мне такой сильной, уверенной в себе.

-Мне надо доработать, Вова за выручкой в конце дня придет, - сказала я.

-Хорошо, я зайду за тобой к восьми часам, и вместе пойдем за твоими вещами. И ничего не бойся Катя, всё наладится. Разберемся.

Вова пришел, как всегда, к закрытию, пересчитал деньги, расписался в тетради за сумму, которую забрал и я со спокойной душой закрыла магазин. А тут и Яна зашла.

Глава 13

В квартире никого не было, я собрала свои вещи, которых особо не прибавилось с момента отъезда из дома, сложила всё в ту же потрепанную сумку, паспорт я теперь всегда держала при себе. Оставила на столе ключи от магазина и записку: "Анатолий, я ухожу. Не надо меня искать". Сначала хотела написать еще много всего, про его отношение, и про то, что не люблю, и про то, что я не крепостная, а потом остановилась. Ничего он не поймет, он то считает, что облагодетельствовал меня, спас, а то, что моя жизнь из одного кошмара превратилась в другой до него не дойдет никогда.

Я еще раз осмотрела комнату, хотела забрать из кресла сделанного мной из старой Толиковой шапки мишку, но передумала. Не надо мне напоминаний о нем.

-Готова? - спросила Яна.

-Да, - ответила я.

-Тогда пошли.

На минуту я усомнилась в правильности своего решения, стало страшно, а что ждет меня дальше? Но я вскинула голову, прогнала эти мысли, и положив ключи от квартиры рядом с ключами от магазина и запиской вышла вслед за Яной из квартиры и захлопнула дверь.

Идти до дома, где жила Яна было совсем недалеко и вот мы уже поднимаемся на третий этаж девятиэтажного дома. Квартира у Яны была двухкомнатная, с просторной кухней. Встретил нас Максим, очень высокий, крепкий парень, когда Яна сказала, что ему всего одиннадцать лет, я удивилась. Он был с меня ростом, правда, рост у меня невысокий, 158 сантиметров.

-Проходите, вот это моя комната, вы здесь будете сегодня спать, - сказал Макс, взял у меня сумку и поставил рядом с диваном.

-А ты? - я смущалась, было неловко до ужаса, но Макс махнул рукой.

-А я на раскладной кровати посплю, вы не переживайте, мне не привыкать, - усмехнулся он и добавил. - Когда новые игроки приезжают, пока их отец не устроит в общежитие, частенько у нас живут.

Из другой комнаты вышли две кошки, точнее кот и кошка. Как я поняла? Кошка была маленькая, бело-черная, с хвостом как у белки и длинными, изумрудными глазами, она была похожа на Яну. А кот огромный, черный, просто кот Бегемот из "Мастера и Маргариты".

-Ой, у вас их двое, - сказала я.

-Наша только Ксюша, а это кот маминой подруги, тети Гали. Она в отпуске.

-Ты, Кать, не смущайся, ты нас не стеснишь и не обяжешь. Иди, переодевайся, мой руки, и пойдем пельмени варить, скоро Олег придет с тренировки, голодный и злой. Макс, дай Кате полотенце, - сказала Яна.

-А почему злой? - с опаской спросила я, может из-за меня.

-Да они прошлую игру продули, вот он теперь их гоняет на тренировках, говорит, что у него не хоккейная команда, а балет на льду. Я ему предложила всей команде вместо трусов хоккейных пачки балетные выдать. Выигрыш обеспечен до начала игры, - подмигнула она, я засмеялась, представив эту великолепную картину. Смеялась я легко и свободно впервые, наверное, за последние два года, - А уж если главный тренер выплывет в образе черного лебедя, противник от смеха со льда не поднимется..., - раздался звонок в дверь, - А вот и он, черный лебедь.

Дома у них было хорошо. На кухне стоял очень оригинальный гарнитур, шкаф с множеством ящичков, выдвижным столом, на холодильнике был телевизор, по которому шла программа "Спокойной ночи малыши". И так мне стало хорошо, как будто я оказалась дома в самые лучшие годы, когда отец не пил, когда мама была молодой и веселой, а старший брат помогал делать уроки...

Не знаю, кого я ожидала увидеть, наверное, красавца мужчину под стать Яне. Олег был чуть выше жены, жилистый, с длинными руками, черные волосы зачесаны назад, перебитый нос, разные глаза, красивым его мог назвать только слепой. Вид у него был, как бы это сказать, суровый. В нем чувствовалась сила и власть, но злым он не выглядел.

-Здравствуй, Катя, - протянул он мне руку, и улыбнулся, - Яна рассказывала о тебе.

-Здравствуйте, - прошептала я.

-Давайте ужинать. Макс за стол! - крикнула Яна.

-Какие вкусные пельмени, - похвалила я, все семья переглянулась, - Правда, никогда таких не ела.

-А то, - отозвалась Яна, - Это семейный продукт. Олег крутил фарш из трех сортов мяса, Макс вырезал кружочки, а тесто и лепка - моя работа.

Во время ужина они шутили, Яна с юмором рассказывала, как она ехала на машине с работы.

Максим быстро поел и убежал делать уроки.

-Олег немного в курсе твоей истории, - обратилась ко мне Яна, потом перевела взгляд на мужа, - Что скажешь, можешь помочь с общежитием на первое время?

-Могу, - коротко ответил мужчина, - Котляров у нас женится, и переехал уже к невесте, так что комната свободна. Единственное что, - он почесал затылок, - На этаже в основном мои игроки живут.

-М-да, - задумалась Яна, потом хлопнула себя рукой по лбу, - Галка же еще полтора месяца в отпуске будет. Я ей сейчас позвоню и спрошу разрешения. Мы же в одном дворе живем. И Кешу вернем по месту жительства. Вот ты скажи, по отдельности образцовые животные, наша Ксюша благороднейшее существо, Кеша вполне себе воспитанный кот. А как объединились в кошачью банду, черт знает что творят. Я вареники делала, только в коридор к телефону вышла они на стол, представляешь? В итоге вся кухня в муке. А по ночам у них игрища начинаются. Всё, пошла звонить, - она встала и решительно хлопнула ладонью по столу.

Глава 14

Яна договорилась с подругой очень быстро, я выдохнула. Жить в общежитии было страшновато.

-Вопрос с жильем решен на первое время. Теперь с работой. На комбинат сейчас даже уборщиц берут только с подписью генерального директора. У нас в лаборатории вакансий нет. Но буквально на прошлой неделе мне начальник лаборатории техники безопасности говорила, что у нее лаборантка уезжает, - Яна посмотрела на меня внимательно, - Пойдешь шум и вибрацию мерить?

-Пойду, - уверенно ответила я, - Только я же не умею.

-Это не беда, научат. Значит так, завтра с утра переговорю с Людмилой Михайловной, если она тебя возьмет, то дальше я договорюсь. Начальник отдела техники безопасности комбината мой хороший знакомый, он в управление с "Надежды" перешел и, кстати, кое-чем мне обязан. Остальные проблемы будем решать по мере их поступления.

-Па, хоккей начинается, - крикнул из комнаты Макс.

Олег налил нам чай, и, извинившись, ушел смотреть хоккей с сыном.

-Яна, - набралась я храбрости и спросила, - Почему вы мне помогаете, вы же совсем меня не знаете.

Яна немного помолчала, а потом сказала.

-Видишь ли, Катя, я по жизни счастливчик. Росла в любви и заботе, мою свободу никто не ограничивал. В школе мне всё легко давалось, - она усмехнулась, - Кроме дисциплины. Институт тоже без проблем, и поступила сама и окончила с красным дипломом. Замуж вышла без раздумий, потому что влюбилась и люблю. И он меня любит. Я считаю, раз судьба столько мне всего дала, я должна делиться. Принцип простой, попросили помощи, если в твоих силах - помоги. Помочь тебе в моих силах. Понятно? - я кивнула, - А насчет того, что я тебя не знаю. Иногда достаточно поговорить с человеком пять минут и понять его, а иногда и десяти лет мало.

Яна быстро убрала со стола, перемыла посуду и повернувшись ко мне добавила.

-Мне частенько говорят, что я высокомерна, что у меня завышенная планка требований к людям и я слишком высокого мнения о себе любимой. Но я так не считаю. Оценка самой себя должна быть высокой. Нельзя пасовать перед трудностями и надо учиться на ошибках, как на своих, так и на чужих. Я стараюсь следовать этому принципу. И никогда не обращаю внимания на пересуды за моей спиной. А теперь давай фильм смотреть, очень люблю "Место встречи изменить нельзя", а ты?

-Мне тоже нравится, - кивнула я.

-Сегодня останешься у нас, а завтра после работы я отведу тебя в квартиру Галины. Ты со всякими растениями, цветами как? Дружишь?

-Нормально, - удивилась я вопросу, - Я же из деревни.

-У нее там целая оранжерея и я все время боюсь, что с ними что-нибудь случится. Со мной рядом цветы не живут. Даже кактусы погибли. А их там поливать надо, да чтобы еще не залить, одним словом я тебе завтра покажу.

Заснуть мне никак не удавалось, я молилась и просила Господа помочь мне с работой. А потом я думала о том, на что я буду жить до первой зарплаты, если повезет с работой, а если не повезет? А еще мечтала, что когда-нибудь и у меня будет такая семья, муж, ребенок и мы будем вместе лепить пельмени и смотреть телевизор, и будем любить и доверять друг другу.

-Ревность - чувство, присущее, в той или иной степени, всем нам, но если есть доверие, но ревности нет места. Что? - Яна заметила, как я недоверчиво покрутила головой, - Это звучит идеалистически наивно? Но, правда в том, что это факт, мы с Олегом абсолютно доверяем друг другу. Мне тут частенько говорят, как ты так спокойна, он же у тебя всё время в командировках. Большей глупости и придумать нельзя. Гораздо легче завести любовницу на месте, чем в незнакомом городе, куда ты приехал на несколько дней. Да и надо понимать психологию спортсменов, у них все мысли о победе, об игре, а не об интрижках. А у твоего мужа это патология, ему к психиатру нужно.

Утром Яна убежала рано, потому что опять объявили движение автобусов колоннами.

- Кать, я там кашу молочную рисовую сварила, на обед суп есть и макароны по-флотски, ну а вечером что-нибудь сообразим. Масло, сыр сама найдешь, до вечера!

Потом и Макс ушел в школу, а за ним и Олег

-Не скучай, Кать, - сказал Олег на прощание.

Когда они ушли, я еще раз поразилась этим людям. Оставить в доме незнакомого человека. А если я аферистка? С удовольствием съела кашу, Анатолий признавал на завтрак только яичницу с колбасой, а я ограничивалась бутербродами. Во сколько же встала Яна, чтобы сварить кашу?

Я осмотрела комнату, ничего особенного, но все предметы интерьера так сочетаются, что получается очень красиво - диван и два глубоких кресла темно-зеленого с черными полосками цвета, торшер с абажуром, на стенах фотографии в рамках, вот они на море, вот с с родителями...Слезы опять подступили, я никогда даже не мечтала побывать на море.

Макс прибежал со школы, заставил пообедать вместе и схватив огромную сумку, которую он назвал "баул" убежал на тренировку. А потом пришла Яна, веселая и с порога заявила .

-Катюша, пляши! Ты теперь лаборант по измерению шума, вибрации и освещенности на рабочих местах. Завтра пойдем с тобой в отдел кадров комбината, Людмила Михайловна, это твоя непосредственная начальница, и Андрей Иванович, это твой большой начальник подойдут туда к десяти часам. Будем устраиваться. А сейчас пойдем смотреть, где ты пока будешь жить. Только сначала окорочка в духовку запихаем. Так удобно стало, можно по телефону заказать, и "ножки Буша" домой привезут. Я вот сразу коробку взяла, пятнадцать килограмм.

Квартира подруги Яны была на первом этаже пятиэтажки, однокомнатная, и, действительно, вся в зелени. И в комнате, и в кухне горели лампы дневного света. Яна показала мне, где постель, объяснила, как пользоваться микроволновкой, кофеваркой, чем кормить кота и где стоит наполнитель для кошачьего туалета.

-А теперь пошли ужинать. А, чуть не забыла, вот чертова схема полива этих джунглей, - протянула она мне исписанный листок, - И ещё, я дам тебе в долг три миллиона рублей. Твоя зарплата лаборанта будет пока небольшой без полярок, порядка, - Яна что-то прикину в голове, - Трех миллионов и будет. Отдавать будешь частями. Полярки тебе будут идти каждые полгода, сейчас есть такое постановление, тем кому нет тридцати лет начисляют сразу двадцать процентов, так что все 8 полярок заработаешь за 2,5 года.

Я не верила своим ушам. Я буду получать такие деньги! Я буду работать лаборантом! Мне хотелось кричать от радости и обнять Яну. Но она была такая...такая, я не могу это описать, в общем я не решилась ее обнять.

Глава 15

После ужина, я зашла в магазин, купила себе апельсинов, кефир, батон, колбасу и побежала в своё временное убежище. Господи, какое наслаждение, можно спокойно пить чай и съесть хоть весь батон, никто не будет косо смотреть и тяжело вздыхать при каждом укусе. Я включила телевизор и смотрела "Секрет тропиканки". Когда начался этот сериал, я думала, что это продолжение "Тропиканки", но это оказался совсем другой сериал. Две сестры, такие похожие внешне, словно они зеркальные отражения друг друга, и такие разные внутри. У каждой из них свои представления о жизни, свои мысли, свои чувства.

Ночью я опять долго не могла уснуть.

-Неужели у меня будет теперь совсем другая жизнь? Я буду очень стараться, я не подведу людей, которые мне так помогли. А потом я, может, и в техникум поступлю, или даже в институт. А что? Раз другие могут, почему не смогу я?

Утром я вскочила в шесть утра, что надеть особо думать было не надо. Черные брюки и свитер ручной вязки, под него белую рубашку. Красить ресницы не стала, в Норильске это бесполезное занятие, все заиндевеют и потекут. Оделась и ждала Яну.

-Привет, чего дрожим? - Яна зашла за мной в половине девятого и принесла аромат тонких духов и мороза, - Возвращаем лицу нормальный цвет, придаем ему спокойное, уверенное выражение и не забываем, что ты моя троюродная сестра.

Я невольно улыбнулась.

-Гораздо лучше, - кивнула она, - Пошли.

Несмотря на все усилия Яны по приданию мне бодрости и спокойствия, когда мы вошли в управление комбината, я онемела и только кивала.

Людмила Михайловна оказалась женщиной в возрасте примерно сорока лет, с очень приятным голосом и мягкими чертами лица. А "большой начальник" был очень похож на артиста Хазанова.

-Андрей Иванович, - обратилась к нему Яна, - Девочке нужна гостинка.

-Так пусть сразу пишет заявление, я подпишу, - ответил он, - А теперь пошли Екатерина.

И мы вошли в огромный, отделанный деревянными панелями кабинет. Андрей Иванович обратился к высокому, одетому в шикарный костюм мужчине, который и был начальником отдела кадров комбината.

- Виктор Павлович, я хочу взять эту девушку на вакансию лаборанта, за неё поручились, и я ручаюсь.

-Кто поручился? - спросил начальник.

-Павлова, Яна Владимировна, - мужчина кивнул и протянул руку, я молилась, чтобы меня ни о чем не спросили, язык, кажется, напрочь не слушался. Андрей Иванович протянул мои заявления, школьный аттестат и характеристику из школы. - Я больше не нужен?

-Нет, Андрей Иванович, можете идти.

Андрей Иванович вышел.

- Екатерина Васильевна Шевченко, - постучал он ручкой по столу, потом подписал мои заявления, - Отправляйтесь в отдел кадров, оформляйтесь. И удачи вам, - он вдруг улыбнулся, и оказалось, что не такой уж он и страшный, этот большой начальник.

-Спасибо, - ответила я и с облегчением вышла из кабинета.

Яна разговаривала с моей будущей начальницей.

-Катя, я поехала на "Надежду", а Людмила Михайловна тебя проводит в отдел кадров и скажет, что делать дальше. Вечером позвоню. Пока.

Дальше было оформление, а потом мы пошли в здание, где располагалось лаборатория техники безопасности. В лаборатории работали одни женщины, меня приняли хорошо, сразу принялись поить чаем, расспрашивать, откуда я и как меня занесло в Норильск. Я рассказала правду, опустив только, как я в больницу попала и с Яной познакомилась. Для всех она была моей троюродной сестрой.

-Инна, возьмешь Катю к себе. Дай ей пока инструкции почитать и методички, и спецодежду сходите, получите. А завтра поедете на никелевый завод.

Месяц пролетел так, что я и оглянуться не успела. Научилась всему я быстро, и работа мне нравилась. Правда, вначале я наглоталась газа, никак не могла приспособиться дышать через соску, вставленную в противогаз. Особенно мне нравилось уважительное и доброжелательное отношение к нам людей, где на рабочих местах мы производили замеры. Мужчины старались поднести приборы, предлагали чай.

-Катя, звонили из управления, тебе гостинку выделили, на Лауреатов, - сказала Людмила Михайловна, - Так девочки, завтра у нас рудник "Комсомольский", Инна и Катя - ваш объект.

Внутри у меня всё сжалось, там работал Анатолий, но, может, пронесет и я его не встречу, сколько людей на руднике работает, да может и смена не его будет.

Не пронесло.

-О, какая встреча, - он встал из-за стола, когда мы зашли в столовую, - Здравствуй Катя.

Все внутри меня сжалось от страха, сколько раз я представляла свою встречу с мужем - вот я такая уверенная гордо заявляю ему о том, что подала на развод. Ведь я понимала, что когда-нибудь мы всё равно встретимся, репетировала даже перед зеркалом. А увидела его и затряслась, как овечий хвост.

Глава 16

. Но собрала все свои силы в кулак, вскинула голову и сказала, как можно твёрже.

-Здравствуй, - сказала, и хотела пройти дальше, но Анатолий поднялся из-за стола и преградил мне путь.

-Куда же ты так торопишься, а жена? - зло прищурился он, - О, да ты, я смотрю, на комбинат устроилась, - я была в спецовке и каске, - Это каким же местом ты себе дорогу пробила?

Я не смогла ничего ответить, но вмешалась моя наставница.

-А не твое дело, умник! Пошли Катя.

Инне было тридцать пять лет, фигура у нее была монументальная, рост гренадерский и вес под сто килограмм. Она была замужем, и у нее было трое детей. Все мальчики. "Когда у тебя в семье столько мужиков, надо становиться генералом, - говорила Инна, - А то живо на шею сядут". И она умела внушить мужчинам уважение к себе.

-Я тебя выпишу! - взвился Толик, и тут меня отпустило и стало смешно, - Что ты лыбишься идиотка, без прописки тебя из города быстро выпрут!

-Выписывай, мне гостинку дали, - ответила я, - И я на развод подала, тебе скоро повестка придёт.

-Быстро же ты всё забыла, Катя, - голос мужа изменился, он опустил голову, - Я же тебя сюда привез, одел, обул, к себе в квартиру прописал, всё в надежде, что семья у нас будет, что ты мне помогать будешь, а ты ушла..., - он махнул рукой, - Даже спасибо не сказала.

Анатолий пошел на выход из столовой, а меня Инна подтолкнула к раздаче.

-Ты не вздумай его жалеть, - строго сказала она мне, - Ишь ты, надеялся он, хотел бы хорошую семью создать, не вытворял бы такие выкрутасы. А лаской да вниманием уважение завоевал, а он что? Тоже мне обиженный, тьфу.

После обеда нам предстояло спуститься в шахту и я немного волновалась. На руднике я была первый раз. Инспектор по технике безопасности и охране труда рудника меня подбадривал.

-У нас глубина небольшая, всего-то 580 метров, вот на "Таймырском" это да, там почти 1500 метров под землю спускаться.

Пока мы ждали клеть, Николай Степанович рассказывал нам горняцкие байки.

-Вот был у нас такой случай. Трудился на одном из участков рабочий по имени Канат Кенжибаев. Как–то раз, когда закончилась его смена, он один подошел к клети и говорит стволовой — поднимай! Та звонит наверх, мол, поднимайте. Ее по связи спрашивают: "А что там?". Она отвечает:" Да Канат с такого–то участка". Ну, канат так канат! Рукояточница без всякой задней мысли врубает грузовой вариант подъема, клеть пулей летит наверх, останавливается, и из нее с круглыми глазами вываливается бедный работяга. После этого стволовая всегда уточняла, не имеет ли очередной попавший в клеть “канат” человеческую фамилию...

Когда я увидела, как работают проходчики мне стало не по себе. Но все вокруг меня были спокойны, Николай Степанович продолжал шутить.

-А вот еще было. К нам много высоких гостей приезжает. Подземка для них — экзотика, не хуже музея. И вот в советские времена, году примерно в 79–м, приехала на рудник делегация с Кубы. Очень представительная, лично Рауль Кастро прибыл, брат Фиделя. Перед тем как спускать гостей в шахту, их повели должным образом экипироваться. Привели в раздевалку, выдали каски, одежду горняцкую. А когда готовые к спуску гости вышли из раздевалки, мы чуть не упали от смеха. Никогда не видевшие портянок кубинцы надели сапоги на босу ногу. А сами портянки повязали в виде шарфиков. Такого горняки никогда больше не видели...

Мы провели замеры и вернулись в лабораторию. А после работы я пошла смотреть на свое жилье. Квартира была в длинном доме, на краю Норильска. Такие дома и квартиры здесь называли "гостинки". Когда я вошла внутрь, то первым делом подошла к окну. Передо мной открывался вид на тундру, на белое безмолвие, как в романах Джека Лондона, ставшего моим любимым писателем.

Комната была 17 метров квадратных, оклеена унылыми обоями, на окне старая тряпка вместо штор, а из мебели одинокий стул. Я заглянула в санузел.

-Это ерунда, я все отмою, отчищу, обои переклею, а вот с мебелью что делать?

В квартиру Галины я вернулась в странном состоянии. С одной стороны меня переполняла радость от того, что у меня теперь было собственное жилье! Подумать только, я могу обустроить его по своему, собственному желанию. Но слова Анатолия не давали мне покоя. "Может я и правда виновата. Наверное, да. Нельзя было выходить замуж только для того, чтобы сбежать от своей безрадостной жизни. Нельзя было соглашаться уехать с Анатолием, ведь кроме благодарности за защиту я к нему ничего не испытывала."

Глава 17

Встречать меня вышел кот Кеша. Мы с ним подружились с первого дня. Мы вместе ели, вместе спали, вместе смотрели телевизор и вместе читали, даже растения мы поливали вместе. Кеша любил устроиться у меня на коленях, свернуться калачиком и урчать, а мне от этого делалось так уютно. Помаявшись со своими переживаниями, я остановилась перед телефоном и набрала номер Яны.

-Привет, Катя, - раздался голос моей "сестры".

-Яна, мне нужно с вами посоветоваться. Я гостинку получила...

-Поздравляю! Приходи к нам, - не дала она мне договорить, - Я тут пирожки кефирные с картошкой жарю, чаю попьем и поговорим. Ждем!

Я погладила кота, который как-будто понял, что я ухожу и недовольно мяукал.

-Извини Кеша, но ты же говорить не умеешь, и не дашь мне совет, как поладить с самой собой. Вот был ты на самом деле Бегемотом, тогда другое дело.

***

-Я тебе рекомендую доску объявлений почитать. Те норильчане которые не хотят контейнер на материк отправлять всё распродают. Можно купить и мебель, и технику совсем недорого. А насчет доставки мы Олега попросим, он даст автобус и попросит кого-нибудь из игроков. Вот зарплату получишь и ищи в первую очередь диван, холодильник и телек, - я задумалась, - А, ну и плиту конечно, надо же на чем-то готовить. Пару кастрюль и сковородку я тебе с удовольствием отдам, а то у меня их что-то много накопилось. И посуду тоже возьмешь, - она подняла руку, - Не возражай, я тебе не новое отдаю, ты же сама видишь сколько всего.

Пирожки были вкусные, чай ароматный, но я должна была попросить еще один совет. Наконец я решилась.

-Я сегодня видела Анатолия.

-И? - нахмурилась Яна.

-Вначале он злился, выписать меня грозился, а потом сказал, что я ушла и спасибо не сказала, а он семью хотел и надеялся на меня...

-Понятно. И теперь ты чувствуешь себя виноватой, что не оправдала надежд ревнивого мерзавца, поднявшего руку на беззащитную девушку?

Я кивнула.

-Катя, все мы понимаем когда причиняем другому человеку боль или неприятности. И если твой муж этого не понимал, значит он психопат. Жить с психопатом, это преступление против собственной жизни. А если понимал и продолжал тебя унижать, тогда он садист, а это уж совсем ни в какие ворота. В чем твоя вина? Сформулируй, - жестко сказала Яна, я молчала, - Ты его обокрала, причинила сознательно боль?

-Нет, - ответила я.

-Значит и нет твоей вины, точка. А думать о том, ах, вот если бы, да кабы..., - она улыбнулась, - Знаешь что дальше?

-То во рту росли б грибы, - я тоже улыбнулась, с души камень свалился.- Яна, я же вам деньги должна..., - начала я, но договорить мне опять не дали.

-Мы не бедствуем, и подождем, так что не переживай по этому поводу. А теперь расскажи, как тебе работается.

-Ой, в самом начале очень страшно было. Я когда на медный зашла думала всё, задохнусь. А когда металл стали разливать я вообще остолбенела. Сейчас освоилась немного, - вздохнула я, - А сегодня на руднике получила сильное впечатление.

Яна улыбалась, рассказывала про производство, про разные переделы комбината.

-Вы знаете весь комбинат? - удивлялась я.

-Я в прошлое лето все крыши прошла, когда инвентаризацию неорганизованных источников выбросов делали, так что не всё, но много чего знаю. А уж "Надежду" с закрытыми глазами пройду. А какие у тебя планы?

Я пожала плечами, а потом решилась.

-Я хочу попробовать поступить в институт. В школе говорили, что знания у меня есть.

-А ты сама как считаешь? Есть знания?

-Да, - уверенно ответила я, - А еще я очень хочу сходить в театр. С детства мечтаю побывать в настоящем театре.

-Ты знаешь какой у нас замечательный театр? - я отрицательно покачала головой, - О! А давай осуществим твою мечту завтра же, сходим на спектакль "Когда лошадь теряет сознание", по пьесе Франсуазы Саган. Я не очень люблю мелодрамы, но в нашем театре мне нравятся все спектакли. Пойдем?

-Пойдем, - обрадовалась я. И сразу в голову пришла мысль: "Что надеть?". Я ведь никогда не была в театре и могла судить только по всяким фильмам и фотографиям с премьер. Конечно же в голове сразу возникли образы с вечерними платьями, клатчем, длинным пальто и лодочками... но, во-первых, ничего этого у меня не было, а во-вторых, Яна заметив моё замешательство сказала.

-Думаешь в чём пойти? - я кивнула, - Сейчас в театр принято ходить после работы, поэтому стиль должен быть строгим, красивым, но не торжественным. Можешь смело надеть юбку или брюки и блузку.

Театр меня очаровал, мне нравилось все, и огромный, залитый светом вестибюль, и мягкие диваны на втором этаже, и фотовыставка с портретами известных артистов, игравших в театре в разные годы. А когда начался спектакль я ни на минуту не отрывала взгляда от происходящего на сцене, действие пьесы то заставляло улыбаться и смеяться, то чувствовать, что вот-вот заплачешь, я сравнивала события, происходящие на сцене с событиями из своего прошлого, и задумывалась о своей дальнейшей жизни.

-Как тебе театр, Катя? - спросила Яна в антракте.

-Очень нравится, - искренне ответила я, - Спасибо. И сам театр, и актеры, и спектакль, всё просто великолепно.

-Мне тоже нравится, несколько сентиментально, конечно. Однако при этом идеальное чувство меры, ни грамма пошлости, трогательно и очень красиво. И ты права, актеры играют очень хорошо.

Я целиком была согласна с Яной.

***

Следующая неделя прошла в радостном возбуждении. Я нашла практически новый диван, а мне еще и кресло подарили.

-Бери, - сказала женщина, - Нам скоро улетать, вряд ли уже продадим, так лучше ты заберешь, чем на мусорку выносить.

Плиту я купила маленькую, поставила на стол, тоже доставшийся мне почти бесплатно, на холодильник денег не хватило. Я решила, что пока между окон можно замечательно хранить продукты до лета. Зато купила телевизор и новые обои. Яна помимо посуды отдала мне старые шторы и тюль, и еще лампу со стеклянными цветными лепестками, которая стояла у нее в коробке.

-Это нам на 8 марта от комбината подарили, закупили у китайцев оптом, наверное, мне она категорически не нравится, да и никуда не подходит.

А мне лампа нравилась, я поставила ее на табурет, который накрыла красивой салфеткой.

Перевозку мебели организовал Олег. С ним были два крепких парня моего возраста. Они с легкостью занесли диван, стол, телевизор в мою квартиру.

-Катя, а ты хоккей любишь? - спросил Дима.

-Не знаю, - честно ответила я, - Я ни разу не была на матче, только иногда по телевизору видела.

-Так приходи в "Арктику", - предложил он, - Вот будут у нас домашние матчи и посмотришь как мы играем.

-Было бы на что смотреть, Самсонов, - сказал Олег, - Если будешь филонить, так только на скамейке запасных тебя девушка и увидит.

-Ну, Олег Викторович, - протянул парень, - Я же стараюсь.

-Значит мало стараешься, больше говоришь, - припечатал Олег, - А ты, Кать и правда приходи, посмотришь на Дворец спорта и за нас поболеешь. Билет тебе я организую.

Глава 18

А потом вернулась из отпуска Галина. Накануне я убрала с пристрастием всю квартиру, вычесала Кешу, и приготовила ужин. Галина была небольшого роста, черноволосая, кареглазая, и в ней сразу чувствовался характер.

-Спасибо вам большое за то, что разрешили мне у вас пожить. Вот, - показала я на растения, - Всё делала по вашей инструкции, все цветы живы-здоровы.

-И тебе спасибо, а то Яна точно бы угробила всю мою оранжерею. А ты молодец, девочка. Правильно поступила, что ушла от придурка.

Потом она, узнав что мне выделили гостинку, обрадовалась.

-Вот тебе я и отдам плед, одеяло и подушки, и книжные полки еще, а то стоят у меня тут, только место занимают. А еще, возьми вазу и парочку фиалок.

Моя комната преобразилась так, что не узнать. Новые веселые обои в мелкий цветочек, шторы, диван, накрытый пледом с изображением тигра, книжные полки и лампа создали уют и тепло дома.

-Получу зарплату и устрою новоселье, - решила я, - Приглашу Яну с Олегом и Максом, Галину.

Больше мне не хотелось уехать из Норильска, меня перестал пугать завывающий ветер за окном, мороз не казался больше таким уж сильным. А полярная ночь закончилась и солнце все чаще озаряло город . Это теперь и мой город, он принял меня, он дал мне новую, достойную жизнь и познакомил с хорошими людьми, которым я благодарна.

С Анатолием мы встретились в суде, он был мрачен, со мной не разговаривал, на вопрос судьи согласен ли он на развод ответил односложно.

-Да.

Я не ожидала что всё так легко и просто пройдет, из суда мы вышли уже не мужем и женой.

-Мать расстроится, - вдруг сказал Анатолий, - Очень ты ей нравилась, Катюха. Она мне о тебе всегда писала, что вот мол у соседей какая невеста подрастает, работящая да скромная, Ошиблась матушка, ошиблась, - покачал он головой, - Ты себе на уме оказалась, за счет меня в Норильск попала, а как чуть осмотрелась, так и бросила.

-Я верну тебе все деньги, которые ты на меня потратил, - ответила я, страха перед бывшим мужем я больше не испытывала, чувства вины тоже не было, я четко понимала, для чего он на мне женился, - Ты мне точную сумму скажи.

-Да не надо мне твоих денег, - махнул он рукой, - Мне что-то вообще, как ты ушла, ничего не надо стало, Кать. Жизнь какая-то унылая пошла, магазин этот еще, там теперь Лариска всем заправляет, подружку свою в продавцы взяла, такую же прожженную как она сама. Вовка у нее под каблуком. Так, знаешь, что-то мне отдают за вложенные деньги.

"Что тебе сказать, - подумала я, - Не моя вина, что так всё вышло".

-До свидания, Анатолий.

***

-Хорошо у тебя Катя, - осмотрела мою комнату Яна, - И вид из окна замечательный, да Олег?

Мужчина подошел к окну, обнял Яну и кивнул, потом повернулся ко мне.

-Катя, на следующей неделе у нас игры с "Торпедо" из Устинки, приходи болеть.

-А вы пойдете? - обратилась я к Яне.

-А как же, - отозвалась она, - Кто же будет орать, свистеть и топать ногами.

Дворец спорта был полон, в основном на матч пришли мужчины, но и женщин было достаточно. Я, честно говоря, ничего не понимала в хоккее, но Яна так азартно болела, что и я заразилась и кричала со всеми "шайбу, шайбу". И в очередной раз я удивилась, в "Арктике" было очень много растений, деревья в кадках, было тепло и как-то по-домашнему уютно.

Когда игра закончилась Яна сказала .

-Подождем, сейчас игроки переоденутся, и мы с ними на автобусе поедем. А то тебе через весь город добираться. Ты же не торопишься?

-Нет, а это удобно?

-Почему нет? Мой муж главный тренер, так что вполне можем воспользоваться привилегиями, а ещё, вот посмотришь, сейчас выйдут и скажут, что выиграли потому что я была на игре, - она засмеялась.

Так и получилось. Хоккеисты наперебой говорили.

-Спасибо, что пришли, когда вы на трибуне мы всегда выигрываем.

-Вот, Яна Владимировна пришла, и игра сразу удалась.

-Тебе, Пименов, особенно удался незабитый гол, - вставил Олег, а потом повернулся ко мне, - Здравствуй Катя. Видишь, оказывается, не мудрая стратегия тренера привела команду к победе, а присутствие его жены.

-Сыграла совокупность факторов, - ответила Яна, и не стесняясь поцеловала мужа, - С победой, тренер! С победой "Заполярник!

Когда мы зашли в автобус рядом со мной сел парень, который помогал с переездом, тот самый Дима, который и приглашал меня на хоккей.

-Как тебе живой хоккей? - спросил он. Я очень смущалась. Вокруг были одни мужчины, я к такому не привыкла.

-Вы молодцы, выиграли, - ответила я и почувствовала, как запылали щеки.

-А к нам "Агата Кристи" приезжает, тебе как их песни?

-Я не знаю, - пожала я плечами.

-А может сходим на концерт, они в "Арктике" выступать будут, я могу билеты достать.

-Как в "Арктике", на льду? - удивилась я.

-Ага, - улыбнулся в ответ Дима, - И в коньках, - потом посмотрел на меня, и добавил- Лед щитами закроют, сцену соорудят, так всегда делают, когда артисты приезжают. Так что, пойдешь?

Я растерялась, как-то неожиданно всё, я же его не знаю совсем, но с другой стороны очень хотелось пойти на настоящий концерт. У нас в селе тоже были концерты, но это так, самодеятельность, а тут настоящая группа.

-Пойду, а когда они приедут?

-Второго мая. Кать, у тебя телефон есть? Куда позвонить, когда возьму билеты?

-Можно на работу, - все больше смущаясь, сказала я, - Только на чем записать?

-Да вот, - он достал из кармана бумажник и вынул из него купюру, - Хоть на этом.

Я написала телефон лаборатории и протянула Диме, а он на мгновенье коснулся моих пальцев, и сердце мое подпрыгнуло и забилось сильнее.

-До концерта еще две недели, может мы до этого ещё встретимся? В воскресенье у нас одна тренировка с утра, вечер свободен, что скажешь?

Я растерялась окончательно, меня никогда не приглашали на свидание, надо ли соглашаться сразу?

-Ты на коньках кататься умеешь? Можем на массовое катание пойти в "Арктику".

-У меня нет коньков, - ответила я, - Да и каталась я только на "снегурках".

-На чем? - не понял Дима.

-Такие штуки с двумя полозьями, их на валенки надевают, - еле слышно выговорила я. Эти коньки подарила мне мамина двоюродная сестра, когда однажды приезжала в гости из далекого города на границе, где служил ее муж.

-Так это еще лучше, - обрадовался парень, его темно-карие глаза лучились весельем, - Я тебя научу. Коньки напрокат возьмем. Я буду ждать тебя в шесть часов вечера возле "Арктики".

Я не успела ничего ответить, автобус остановился возле кафе и вся команда дружно попрощавшись, вышла, а Яна обернулась ко мне.

-Мы тебя до Лауреатов подбросим.

-Спасибо, - ответила я, и неожиданно для себя сомой выдала, - А меня на массовое катание пригласили, - сказать "свидание" язык не повернулся.

-Хорошее дело, - отозвался Олег, - Спортом надо заниматься.

Яна слегка толкнула его.

-У него все на спорт переводится. Олег, а Димка откуда?

-Из Хабаровска, неплохой парень, только с кистевым броском проблемы, и еще любит сам прорываться, пас иногда вовремя не отдает.

-Всё поняла Катя? - серьезно сказала Яна, но её глаза смеялись, - Главное в мужчине - это умение отдать вовремя пас и пробивать всю площадку с одного удара. Ты сходи, Катя, нечего дома сидеть, надо привыкать жить в Норильске. А у нас тут жизнь интересная, особенная. С катками, банями, лыжами и театром.

Глава 19

Мы подъехали к моему дому и я, попрощавшись, пошла в свою "гостинку". Зашла, села в кресло и долго не могла привести мысли в порядок. Подошла к большому зеркалу в красивой раме, которое мне подарили на новоселье Яна с Олегом, и принялась разглядывать себя. Все та же Катя смотрела на меня, хотя...та, да не та. Серые глаза как будто стали больше, и нет в них больше тоски, даже искорки в них проскакивают. Немного пухлые губы улыбались, а нос не казался таким уж курносым. Провела руками по волосам: "А может подстричься? Сделать модную стрижку, как у Яны". Но волос стало жалко, они были, пожалуй, единственным в моей внешности, что мне нравилось - слегка волнистые, густые, цвета зрелой пшеницы.

-А в чем же я пойду на каток? - принялась перебирать я свой нехитрый гардероб, - Брюки, свитер, а больше всё равно ничего нет.

Я вспоминала легкое прикосновение пальцев Димы, и сердечко мое начинало трепетать. Я влюбилась? Это так происходит? У него такая улыбка хорошая, открытая. И сам он такой красивый. Неужели я ему понравилась?

Эти мысли не давали мне покоя два дня, а в воскресенье с самого утра я не могла усидеть на месте, вымыла волосы, собрала их в высокий хвост, потом распустила, потом опять собрала.

-Как же я буду кататься с распущенными волосами, - спросила у отражения, - Как я вообще буду кататься...

К "Арктике" я подходила медленно, на ставших непослушными ногах. "А вдруг он не придет?" . Но Дима уже стоял на порожках Дворца спорта и махал мне рукой.

-Привет, - подал он мне руку, - А я уж думал, что ты не придешь.

-Привет, почему не приду? - спросила я.

-Ты же тогда в автобусе так и не ответила, вот я все эти дни и гадал - придешь, или не придешь.

А потом он взял мне в прокате коньки и помог их зашнуровать. Я еле переставляя ноги вышла на лед, Дима обнял меня за талию и мы поехали, Постепенно напряжение отпустило и мне стало свободно и весело. И было такое странное чувство - вот вроде полно народа на льду, а кажется что мы с ним вдвоем.

-Да у тебя талант Катя, просто влет учишься, - хвалил он меня, - Скоро будешь лучше меня кататься.

Звучала музыка, Игорь Николаев пел "Выпьем за любовь", Дима наклонился ко мне, его горячее дыхание обожгло мне щеку.

-А теперь сама, - сказал и подтолкнул вперед. И я поехала, и даже, о чудо, не упала.

Через полтора часа, я устала и мы ушли со льда, сдали коньки и вышли на улицу. А там шел легкий снежок и было не холодно, градусов пятнадцать мороза, не больше.

-Спасибо, - сказала я, - Было здорово.

-И тебе спасибо, мне было весело. Давай погуляем, я тебя провожу, где ты живешь я знаю, - улыбнулся он, и поправил на мне шарф, который выбился из-под пуховика.

-А ты давно в Норильске? - спросила я.

-Второй сезон. Ну, то есть почти два года. А ты?

-А я восемь месяцев, - сказала и сама удивилась, так мало прошло времени, а сколько всего изменилось в моей жизни.

-Понятно, - кивнул Дима, - Я из Хабаровска, но в "Амур" не подошел. Олег Викторович сюда пригласил, конечно, Норильск не Хабаровск. У нас знаешь как красиво? Амур, тайга, да и город большой. А ты откуда?

-А я из села, из Воронежской области, Пузево называется, - ответила я и смутилась.

-Смешное название. А сюда к Яне Владимировне приехала?

-Нет, я с мужем приехала, - Дима остановился и удивленно на меня посмотрел, - Не сложилась у нас, и я ушла, а теперь и вовсе развелись, - быстро добавила я, - А Яна мне помогла, очень.

-Вот как, Кать извини за бестактный вопрос, а тебе сколько лет?

-Девятнадцать будет, 19 мая. Вот так совпало в этом году.

-А мне двадцать два, - сказал Дима, - И день рождения у меня в ноябре, тринадцатого. Получается, что ты гороскопу Телец, а я Скорпион.

-Ты разбираешься в гороскопах? А я в них не верю, какая разница когда человек родился?

-Раньше это целая наука была, без гороскопов шага не делали, вот хоть Коперник, например, только составлением гороскопов и зарабатывал...

Мы свернули с проспекта на Московскую улицу и Дима вдруг притянул меня к себе и поцеловал.

Откуда только силы взялись, я его оттолкнула и побежала что есть силы. Но разве убежишь от спортсмена? Он догнал меня в три прыжка, схватил за руку и повернул к себе. Слезы градом текли по моему лицу.

-Эй, ты чего? - растерянно спросил парень.

-Да ничего! - выкрикнула я, - Если я уже замужем побывала, значит можно со мной не церемониться? Можно вот так с первого свидания целоваться, да? А потом и на чай напроситься со всеми вытекающими последствиями? Думаешь, я дурочка деревенская? Не понимаю ничего...

-Я так не думаю, - серьезно сказал он, - Извини, я не хотел тебя обидеть, - я молчала, - Проводить-то тебя можно?

-Это теперь ни к чему, сама дойду, - ответила я резко, - Спасибо за каток. До свидания.

-Да постой ты, - Дима взял меня за руку, - Я, конечно, удивился, что ты уже замужем побывала, но, - он снял перчатку и почесал переносицу, - Поцеловал тебя не поэтому, Кать.

Мне было так обидно, что хотелось реветь и реветь. Но я сдержала слезы, вытерла варежкой глаза. Хоть он и говорил "не поэтому", но я чувствовала, понимала каким-то, уж не знаю каким чувством, что Дмитрий посчитал, раз выскочила так рано замуж, да еще и развестись успела, то можно без всяких там ухаживаний обойтись. Не откажет. А он продолжал говорить.

-Я в Норильске ни с кем не встречался, а когда тебе мебель с Витькой носили очень захотелось познакомиться. Ты мне нравишься Катя.

Я отняла у него руку и ушла. Дима за мной не пошел, наверное тоже обиделся. Ну и пусть.

Пришла домой, и так мне стало одиноко, грустно, так захотелось уткнуться в колени маме и поплакать, вылить свою печаль слезами и успокоиться. Как в детстве, когда ребята обижали. Я всегда была тихоней, маленькая, худенькая, предпочитала прятаться и убегать от обидчиков. В школе дружила только с Юлькой. У нее отца не было и мать в городе жила, а она у бабушки с дедушкой в селе. Все над ней смеялись, называли приблудой...Вспомнила наше село, огромную черемуху в палисаднике и мою кошку. Надо Юльке написать, что адрес у меня другой теперь. Я ей о своих жизненных изменениях не писала.

Глава 20

Забралась в кресло с ногами и потянулась за книгой, открыла её наугад и прочитала:"Все горе в том, что из слов никогда нельзя узнать точно, для чего они сказаны...", вот уж точно, как часто люди говорят одно, а про себя думают совсем другое. Может я зря так резко оттолкнула Диму? Может парень и правда не хотел меня обидеть, а я как истеричка разревелась, убежала. Он, наверное, теперь думает, что я ненормальная. А я нормальная? Но что-то внутри меня знало, говорило:"Может ты ему и понравилась, но когда про замужество сказала, отношение его изменилось... мгновенно." Очень хотелось поговорить с Яной. Но не могу же я по каждому поводу её беспокоить. И так неудобно, сколько всего она для меня сделала, а я еще со своими переживаниями всё время лезу.

Поставила чайник, включила телевизор и взяла в руки спицы. Вязать я любила с детства. Чего только не вывязывала - и толстые свитера, и ажурные кофточки, а уж салфетками украсила весь дом. Даже игрушки вязала, вот и сейчас делала себе игрушку. Медведь получался немного смешной и немного обиженный.

***

-Катя, тебя к телефону, - позвала меня Людмила Михайловна, - Молодой человек, - добавила она улыбаясь.

-Аллё, - пытаясь справиться с волнением сказала я.

-Привет, - я сразу узнала голос Димы, - Я билеты взял на концерт как обещал - я молчала - Кать, ты меня слышишь?

-Слышу, - ответила и лихорадочно соображала, что же ответить.

-Кать, я еще раз прошу тебя, извини. И пойдем на концерт, пожалуйста.

-Хорошо, - язык сам ответил за меня.

-Ну, слава Богу, - выдохнул Дима, - Начало в семь часов, я буду ждать тебя там же, возле Дворца. Договорились?

-Договорились, - повторила я как попугай.

-Тогда до встречи, пока.

-Пока.

Повесила трубку и посмотрела на начальницу, которая заполняла протоколы замеров.

-Ты чего покраснела-то, - ласково обратилась она ко мне, - Твое дело молодое, в твоем возрасте только по свиданиям и бегать. Если с мужем так получилось, это вовсе не значит, что все вокруг такие. Конечно, с головой дружить надо и не бросаться на каждого встречного, а с хорошим парнем почему не встречаться?

-Он на концерт "Агаты Кристи" билеты взял, - ляпнула я.

-Я этой музыки не понимаю, но мой сын тоже идет на концерт и завывает от радости в предвкушении.

Первого мая потеплело, с крыш закапало, и я подумала, что в город пришла весна. Мне рассказывали коллеги, что весны в Норильске не бывает, что в конце мая начнется великое таяние снегов, и через пару дней весна закончится и начнется лето. Цвести и распускаться здесь нечему. Но солнышко светило так ярко и так пригревало, что я чувствовала её, весну, сердцем чувствовала. И тревожно было у меня на сердце, я не знала правильно я поступаю, согласившись пойти на концерт с Димой. Мне очень хотелось его увидеть, но я боялась ошибиться, обжечься еще раз.

Мы опять встретились на ступеньках "Арктики", и Дмитрий протянул мне руку со словами.

-Привет, я уж думал не придешь, скоро начало, бежим?

Я кивнула и протянула ему руку. Лед, действительно, заложили и поставили там сиденья. На мы сидели на трибуне, очень близко к сцене. Людей было не много, а очень много! Заняты были даже все проходы. Когда зазвучала песня "Сказочная тайга", у меня мурашки по спине побежали. Несмотря на то, что песни были мрачноватые, да и рок-музыку я никогда не слушала, концерт мне нравился. Трибуны живо отзывались на все композиции, подпевали, танцевали, и меня захватил общий настрой. Дима тоже подпевал .

-Как тебе? - наклонился он к самому моему уху, я улыбнулась и подняла большой палец вверх.

А когда после концерта мы вышли на улицу, там завывала метель. На открытом пространстве возле "Арктики" практически невозможно было устоять на ногах. Дима подхватил меня под руку и сказал.

-Я тебя провожу.

Мы добрались до остановки автобуса и я еще раз искренне поблагодарила его за концерт.

-Я первый раз была на настоящем концерте, спасибо тебе, Дим.

-Катя мы завтра уезжаем на соревнования в Комсомольск-на-Амуре, - он замялся, - Когда приедем я позвоню?

-Позвони, - ответила я, - И удачи вам, победы.

Подошел автобус, я зашла и помахала рукой на прощанье.

Прошла неделя, другая, из "Заполярки" я знала, что хоккейная команда вернулась и скоро будет принимать хоккеистов из Комсомольска-на-Амуре с ответным визитом. Но Дима мне не звонил.

-Значит я была права, ему просто нужно было развлечение, и ничего я ему не нравилась. Ну, и пусть, - говорила я медведю, который теперь сидел у меня в кресле, - Надо готовиться к поступлению в институт, а не мечтать о несбыточном.

Но душа моя металась и не находила покоя и я решилась. Позвонила Яне.

-Яна, а вы не знаете с Дмитрием Самсоновым всё в порядке? - спросила я после приветствий и обмена общими вопросами "как дела".

-Димка вернулся в Хабаровск, домой, - ответила Яна, - Олег его отпустил, без компенсации, всё равно конец сезона.

-Понятно, - протянула я.

-Катя, вы же встречались? Он что, тебе не сообщил?

-Нет, не сообщил, да мы всего два раза и виделись. На концерт сходили...

Глава 21

В селе у нас тоже были лужи, но таких луж я не видела никогда, это целые озера, нет - это моря и океаны! Как через них перебираться - загадка. Многометровые залежи снега исчезали на глазах. Норильск в это время выглядел не лучшим образом, а больше всего меня опять удивляли люди. Как только шкала термометра несмело пересекла отметку ноль градусов в плюсовую сторону, все поснимали шубы и пуховики, а самые смелые так вообще в футболках вышли на улицу.

-Ничего, - сказала Инна, - Пара дней и в городе будет сухо, а потом субботник пройдет и станет ещё и чисто. Наш участок недалеко от стадиона.

-Какой участок? - не поняла я.

-Субботники у нас не в добровольном порядке, а в обязательном. Так как дворники не справляются. За каждым предприятием закреплена определенная территория. На субботник весь комбинат выходит, - пояснила мне коллега, - Так что готовь метлу и ведро.

-Ведро у меня есть, а вот метлы нет, - простодушно ответила я.

Сотрудницы засмеялись. Ко мне все относились по-доброму, старались помочь, где рассказами о Норильске, где советом, а где и материально, например, Валентина Ивановна отдала мне шкаф и тумбочку под телевизор.

-Мы, Катюш, новую стенку выиграли, так что забирай.

А Людмила Михайловна подарила чудо-печь и электрочайник.

Женщины у нас в лаборатории работали, в основном, замужние, или разведенные, но все с детьми, и старше меня намного. Подруг как-то у меня не образовалось. Я взяла в библиотеке учебники и готовилась поступать в институт, на отделение "Электроэнергетика и электротехника". Все вечера проводила дома, занималась, или читала, да телевизор смотрела.

На субботник я пришла в стареньком спортивном костюме, резиновых сапогах и косынке. Получила метлу и ведро и с увлечением принялась за дело.

-Девушка, а не подскажите, где находится улица Севастопольская, - раздался у меня над ухом мужской голос. Я подняла глаза и замерла, слова застряли у меня в горле, просто сцена из "Бриллиантовой руки", когда Семен Семёныча спросил амбал:"Ты глухонемой, что ли?".

-Э-э, а-а, - протянула я. Разве такие мужчины бывают в жизни? Я таких красавцев только в кино видела. Голубые глаза смотрели на меня с удивлением. Я опомнилась, - Так вы практически на ней находитесь, вот только за угол завернуть, - и опять мой язык опередил мои затормозившие мысли, - А зачем вам Севастопольская?

-Там когда-то жили мои родители, да и я сам до трехлетнего возраста жил в Норильске. А потом они уехали в Минск, где и живут по сей день. А я сюда с театром приехал, на гастроли, - он улыбнулся, широко и открыто, - Вот и хочу посмотреть на улицу, где прошло мое раннее детство.

-Вы актер? - как дурочка спросила я, а кем еще может быть такой красавец? А для полноты картины добавила, - Я обожаю театр!

-Да, я актер. И вы будете удивлены, но я тоже обожаю театр. Завтра мы играем "Панночку", приходите.

И он, сделав пару шагов, скрылся за углом. А я стояла, опершись на метлу, и смотрела ему вслед.

-О чем мечтаем? - подошла ко мне Инна.

-О театре, - отозвалась я, - А я только что живого артиста видела, красивый невозможно. Он из Минского театра, они к нам на гастроли приехали. Он меня на спектакль пригласил.

-Что, прям так и пригласил? И билет дал?

-Билет не дал, просто сказал: "Приходите на спектакль". Только одной идти как-то неудобно, - добавила я.

-А ты позови кого-нибудь, - просто сказала Инна.

А кого позвать-то? Яну опять беспокоить не хотелось. У всех свои друзья, свои дела, семьи, дети.

На спектакль я пошла одна и была просто поражена происходящим на сцене. Иногда мороз пробегал по коже от страха - когда по колышущемуся полотну ночного неба старая ведьма летела на Хоме Бруте, или когда в церкви из всех углов полезли чудовища. В костюмах и гримме я не узнала "моего" актера, но ночью он снился мне и был такой красивый, как сказочный рыцарь.

Так и проходила моя жизнь, работа, дом и редкие, но яркие походы в театр. Как не была я готова к лету в Норильске по рассказам сослуживцев, но привыкнуть к незаходящему солнцу и гуляющим до двух часов ночи детям во дворе удивляться не переставала. Иногда и сама гуляла по проспекту ночью. Экзамены в институт прошли в виде тестирования и я была зачислена. Самой не верилось, теперь я ещё и студентка.

***

-Катя, тебя к телефону, - позвала меня Людмила Михайловна, и лицо у нее было какое-то настороженное, огорченное.

-Да, - взяла я трубку.

-Екатерина Шевченко? - спросил мужской голос на том конце провода.

-Да, - сердце забилось, и руки вспотели отчего-то.

-Ваш муж, - мужчина сделал паузу, я хотела сказать, что у меня нет мужа, мы в разводе, но язык не поворачивался, - Произошел несчастный случай, на руднике при проведении работ на отметке минус 500 метров произошло обрушение части подпорной стенки. Погибли два человека - горный мастер и взрывник, а ваш муж сильно пострадал. Но он жив и доставлен в больницу. Он просил вам сообщить. Аллё? Вы меня слышите?

-В какую больницу его отвезли? - еле выговорила я

-На Оганер.

Я положила трубку на аппарат и сидела в полном отупении. Потом подняла глаза на начальницу.

-Я не знаю, что тебе сказать, - развела она руками, - Он, конечно, тебе уже давно не муж, но вдруг это его последние часы? Ты же потом переживать будешь, что не поехала. Так?

Я кивнула, но сил подняться не было. Мне казалось, что что-то темное и неотвратимое надвигается на меня и никуда от этого ужаса мне не деться.

-Катя, я скажу водителю, он тебя отвезет, - сказала Людмила Михайловна.

Инна, когда узнала что произошло, жестко отрезала.

-А я считаю, нечего тебе туда ехать.

-Но он же просил мне сообщить, - сказала я, - Как я могу...я должна...

-Да с чего это ты ему должна? - поддержала Инну Валентина Ивановна.

-Нет, девочки, вы не правы, - возразила Люда, - У него же здесь родственников нет, пусть и бывший, но всё ж таки муж. Как можно отказать человеку на пороге ухода в другой мир...

-Да сплюнь ты, Людмила, - прикрикнула Инна, - Всё с ним будет нормально. Раз там выжил, где другие погибли, значит выкарабкается.

Я старалась успокоиться и взять себя в руки. Когда подъехали к зданию больницы мне удалось справиться с эмоциями и я, поднявшись в отделение, более или менее спокойно выслушала врача.

Глава 22

-Компрессионный перелом позвоночника, переломы ног, сотрясение мозга, - перечислял доктор, - Это не опасно для жизни, но потребует длительного лечения и реабилитации.

-Я могу его видеть?

-Можете, - кивнул врач и я вошла в палату.

Анатолий был бледный, лежал с закрытыми глазами, ноги его были в гипсе и прикреплены к сложной конструкции над кроватью.

-Толик, - прошептала я, - Здравствуй.

Он открыл глаза, и я отшатнулась, в его глазах плескался ужас, Анатолий моргнул и в по щеке покатилась слеза.

-Катюша, - прошептал он, - Я был на волосок...понимаешь, один шаг, один шаг всего...Я сделал один шаг в сторону, а их накрыло породой, совсем... А я живой, врач сказал, что и ходить буду.

-Это хорошо, Толя. Сильный у тебя ангел-хранитель.