Дарья Дятлова
Кусаешь локти, милый, или Как я на вечер выпускников ходила

Пролог

- Чем обязана таким вниманием? – отвечаю на звонок бывшего мужа, хотя послать хотелось от души.

- Кать, ты же, наверное, не собираешься на встречу выпускников идти? – да, как раз сегодня получила приглашение и уже успела согласие дать и деньги отправить Люське, она организует. – Моя Ляля нервничать будет, понимаешь же бывшая и нынешняя жена вместе на одном мероприятии… да и похвастаться тебе перед нашими нечем: ни фигуры, ни фактуры, ни других достижений! Сиди дома, а?

Трубку бросила и даже отвечать не стала.

На душе противно, неужели после двадцати трёх лет совместной жизни я не заслужила хотя бы уважения.

Твоя ссыкуха нервничать будет? Да мне это только в радость!

Я ни я буду, если не пойду!

Ни фигуры, ни фактуры, ни достижений?

Ну так я тебя сильно удивлю, мой дорогой! Ещё локти кусать будешь, что к своей стиральной доске от меня ушёл!

Глава 1

Ровно год назад прогремел «взрыв» в нашей семье.

- Катька, ну ты только не злись, - Андрей сидел напротив меня за столом. – Понимаешь, жизнь она штука такая… длинная.

Вижу, что говорить ему было сложно, что старался слова подобрать, хотя у нас были такие доверительные отношения с ним, что никогда ничего не скрывали и правду-матку друг другу в глаза лепили.

- Андрюш, что-то ты сегодня загадками заговорил, - смотрю на него с улыбкой, сколько лет мы уже вместе, а всё равно сердце замирает от нежности к нему, со школьной скамьи любим друг друга.

Вместе взрослели, вместе жить учились, вместе падали, вместе поднимались…

Двоих детей нарожали, Артём уже самостоятельный, в Питере учится, а Олеся десятый заканчивает, эта у нас та ещё вертихвостка, верёвки вьёт с родителей, ну ничего, повзрослеет время придёт.

- Кать, ну не перебивай, итак, не знаю, как сказать…

- Да говори уже как есть, чего уж там! – может на рыбалку с друзьями собрался… или в баню… так я ж разве против… всегда без возражений.

Друг от друга тоже отдыхать иногда нужно, а я с подругами тогда в кафешку схожу или на концерт… кажется как раз Михайлов в город приезжает.

- Я ухожу от тебя, - или можно в сауну сходить, а что, там тебе и кафешка, и концерт, и баня - всё в одном флаконе… стоп… он от меня уходит?

- Чиво? – я даже приподнялась со стула. – Ну-ка ещё повтори, что ты мне только что сказал…

- У меня другая женщина, - видимо, испугался, увидев моё лицо, потому что быстро затараторил. – Ну влюбился я в неё, понимаешь? Молодая, красивая, горячая… ничего не могу с собой поделать, голову потерял от Ляли.

Голову на руки уронил, а у меня уже на автомате рука тянется погладить жёсткие вихры, опустила её на голову мужа, а потом как рванула за волосы.

- Влюбился? Уходишь к другой? А я как же? А дети наши?

- Ты сама во всём виновата, - вскочил, потирает голову на затылке, откуда я только что клок волос выдрала. – Тебе сорок, а выглядишь, как старая бабка! Ты же дома всегда в одном и том же халате. А Ляля даже дома на каблуках ходит и одета, как на праздник! Для неё я праздник, понимаешь?

Навис над столом, подавляя меня своей амбразурой, в глаза смотрит и я ни стыда в них не вижу, ни вины, ни совести.

- И сколько твоей Ляльке? Она хоть школу закончила? – имя такое, что сразу тошноту вызывает .

- Ей двадцать пять и не ёрничай, тебе это совершенно не идёт! Разведёмся по-тихому, я помогать буду, будешь спокойно пироги свои печь, да пирожные, хоть упекись! – а я его слушаю, а сама рукой по столу шарю, чем бы этого гада огреть, чтобы довольную ухмылку с лица стереть. – Тебе и я уже давно не нужен, только тесто твоё, крема, да присыпки!

И тут я нащупала пустой металлический поднос, я на него самовар тульский ставлю, ухватилась покрепче за край и со всей дури влепила ему аккурат в ухо.

- Вон пошёл отсюда, Андрюша!

- Ненормальная! – схватился за больное место. - Я же тебе спокойно всё рассказал, а ты истерику устраиваешь.

Меня трясло, божечки, как же меня трясло от его предательства и подлости.

- Уходи, пока я тебя чем-нибудь не прибила! – вскочила и всей своей немаленькой комплекцией стала на него надвигаться, да ещё и в руке поднос этот тяжеленный. – Видеть тебя не желаю, Пахомов, и никогда тебе этого не прощу! Никогда!

Вытолкала из кухни и двери перед носом его закрыла.

- У тебя двадцать минут, то, что не успеешь забрать, я сожгу! – крикнула на весь дом, подошла к большому окну и уставилась в окно.

Только не реветь…, только не при нём, не надо показывать, как тебе больно, как помереть хочется или закричать от безысходности.

Эх, Андрюшка, как же так, милый… как же так?

В голове пустота, в душе узлом всё завязывается, только бы в обморок не упасть от боли предательства, только бы слабость свою не показать, только бы не начать просить его остаться… ведь страшно.

Страшно в сорок два остаться без мужа, страшно в сорок два жизнь свою заново начинать… страшноооо!

Вижу, как машину свою во двор загнал задом и сумки в багажник грузит, потом в гараж побежал и чемодан с инструментами прикатил, закрыл багажник, уселся за руль и рванул со двора, а я стою и смотрю, как за ним автоматические ворота закрываются… так же, как моя прежняя жизнь… тихо и навсегда.

Вот тут меня уже накрыло. Сползла прямо на пол и разревелась.

Бросил, он меня бросил, к другой ушёл, на молодую потянуло, а меня можно и в утиль, отработала своё Катя…

Ревела пока икота не напала.

Ик, да и пусть катится к своему пупсу… ик, не пропаду я… аааа, сволочь…

Еле-еле поднялась с пола и пошла в спальню на негнущихся ногах, прохожу мимо большого зеркала в коридоре, отшатываюсь, не узнав в этой убитой горем незнакомке Катерину Пахомову.

Униженная, брошенная, сразу на глазах постаревшая…

Хорошо, что на два дня отгул взяла и заказов нет, даже и не знаю, как я в таком состоянии смогла бы что-то шедевральное выдать.

Чувствую себя наполовину мёртвой, как будто душу вынули… как будто туда плюнули…

Супружеская кровать только тошноты добавила, смотрю на открытые полки шкафов, всё забрал, видимо заранее готовился, потому что сумок таких у нас никогда не было, а в руках много не унесёшь…

Мила к Артёму улетела в Питер на каникулы, всё к лучшему, мне сейчас одной побыть нужно, мне сейчас выстрадать это нужно. Иначе я просто с ума сойду от горя.

Прошла в комнату дочери и упала на её кровать вообще без сил, смотрю в потолок, а он кружится, кружится, такое ощущение, что потолок тебя придавить хочет.

Андрей меня разлюбил, на молодое тело позарился, а ты старая клюшка можешь быть свободна…

Теперь развод, раздел имущества… то, что за двадцать три года нажили, всё будет порвано на части, разобрано и растоптано.

Снова хотелось плакать, но ни слёз, ни сил уже не было, только большой ком где-то в горле, да такой большой, что вздохнуть невозможно…

Глава 2

Развели нас на удивление быстро, тем более что имущество мы поделили по обоюдному, без скандала.

- Тебе этот дом, мне загородный, - Андрей рисовал на листе бумаги схемы, квартиру продадим, деньги пополам…

- Квартиру детям покупали, детям она и останется! – подала голос я. – И это не обсуждается, Пахомов!

- Хорошо… счета пополам, а да, из гостиной мебель я заберу, тебе больше всего достаётся, а Лялька очень хочет именно эту мебель, - я на стуле подпрыгнула, ну всё, с меня достаточно примерного поведения.

- А откуда твоя сыкля мебель в гостиной знает? Ты что её в наш дом приводил? Или может быть первый раз на нашем диване её трахнул, поэтому ей так ценна эта мебель? – и куда только любовь и нежность к нему делась, вот уж правду говорят от любви до ненависти один шаг, сейчас я его не просто ненавижу, я его презираю всей душой и телом.

- Да какая сейчас разница, я и не помню, так можно мне мебель из гостиной забрать?

- Нет! – так гаркнула, что сама своего голоса напугалась, а муж… бывший уставился на меня, не узнавая.

Правильно, Катя же всегда добрая, нежная, приветливая…

- Но Ляля хочет…

- Да мне с высокой колокольни насрать на то, что твоя Ляля хочет и лучше тебе при мне её имя не произносить, иначе живым можешь отсюда не выйти!

- А ты сильно изменилась, грубость тебе вообще ни к лицу!

- Гостиную не дам! – сказала, как отрезала. – Дом мой, квартира детям, машина твоя тебе, моя мне, счёт делим пополам, и не дай бог там не та сумма лежать будет, которую я знаю!

Сразу полезла в телефон и посмотрела в приложении сумму на счёте… так и есть, уже прилично так не хватает. Повернула телефон экраном к Андрею.

- Ну… карточку я Ляле сегодня дал, ей приодеться нужно же.

- Она за два часа на двести тысяч уже наш счёт обезжирила, переводи мне миллион четыреста тысяч и пусть она твою половину хоть всю до вечера закончит! Быстро!

- Почему миллион четыреста? Это вообще-то мои деньги, я зарабатывал!

- Ах так? Тогда полный раздел по суду! Каждую ложку делить будем, каждый стул, все чеки подниму, сколько ты на свою куклу потратил из семейного бюджета! Я тебе такую жизнь устрою, мало не покажется.

Для Андрея его репутация очень важна, работает в престижной компании и начальство за имиджем очень сильно следит.

- Ну хорошо, сейчас отправлю полтора миллиона, только не устраивай скандал на ровном месте! - брякнул мой телефон, оповещая о поступлении на мой личный счёт денег, посмотрела, всё верно, полтора упало. – Ну хоть из гаража я могу своё всё забрать?

- С чего бы ты из моего гаража теперь будешь что-то забирать?

- Ну и стерва же ты, Катерина! – смотрит на меня тоже не с любовью, как и я на него. – Хорошо, встречаемся завтра в десять у нотариуса.

Вот так «полюбовно» мы и распилили семейное добро и уже через две недели стали друг для друга чужими людьми, которых объединяли только дети.

Правда они пока ещё ничего об этом не знали…

Только фамилию я менять категорически отказалась, пусть эта сучка малолетняя всегда себя второй чувствует. Потому что она и есть вторая, номер два!

Андрей ушёл, а я сразу потянулась к бару за коньяком… эти недели мне тяжело дались, и я спасалась алкоголем, чтобы немного притупить боль предательства.

Нет, я не алкоголичка и не сильно злоупотребляю, только по вечерам, когда становится совсем хреново на душе, когда понимаешь, что тебя просто выкинули, как старую ненужную мебель…

Мила вернулась из Питера и сразу же закатила мне скандал, узнав, что отец к другой ушёл.

- Это ты во всём виновата, мама! Я давно тебе говорила, что худеть тебе надо, а ты? – впервые за всё время моя дочь мне так нагрубила. – И что за бутылка в гостиной на столе? Ты что пьёшь?

- А ну-ка, перестань с матерью в таком тоне разговаривать, а то я не посмотрю, что большая и ремня всыплю! – убежала к себе, закрылась, но после этого пустые бутылки на видном месте я уже не бросала.

Работала потихоньку, у меня дома одна большая комната под кулинарный цех приспособлена, вот потихоньку заказы беру, и денежка неплохая капает мне…

Стала всё реже выходить на свет белый, даже от подруг дистанцировалась, меня для них никогда не было дома… сейчас всё чаще моей подругой стала рюмка…, но всегда в пределах нормы, только как лекарство для больной души.

Да только случай один вернул меня в русло трезвости, ибо поняла я тогда, что скатываюсь по наклонной в пропасть…

- Мам…, - с дочерью мы помирились, конечно.

- М-м, - после тяжёлого рабочего дня, собрав огромный заказ для ресторана на юбилей, сидела на кухне, слегка под хмельком и пыталась поужинать в одиночестве.

- Там классуха тебе звонила? У нас концерт для родителей будет…, и я ей сказала, что придёт папа с новой женой…, ты же не обидишься? Просто ты себя совсем запустила в последнее время, а там родители одноклассников знаешь какие!

Сквозь угар в голове, до меня вдруг дошло, что моя дочь меня стесняется… это был второй удар в моей жизни, да ещё сильнее, чем измена мужа.

- А ты что общаешься с этой Лялей?

- Ну а что тут такого? Она такая стильная, молодёжная, с ней прикольно!

- А… хорошо, пусть они сходят на концерт, тем более что у меня времени нет, и я отца хотела об этом попросить, - у меня даже скулы свело от вранья, от обиды… моя родная дочь, моя кровиночка… и тоже предала?

- Спасибо, мам, - в щёку меня поцеловала и упорхнула, а я со злостью смахнула полную рюмку со стола, которая с грохотом разлетелась вдребезги…

Стоп! Так дело не пойдёт… надо вставать на путь истинный, водка — это не панацея от страданий, надо брать себя в руки, выпрямлять спину и жить всем этим гадам назло!

Глава 3

План в голове созрел сразу же. В этом доме, где каждая вещь, каждый завиток напоминают о счастливой семейной жизни, я не смогу быстро в себя прийти.