ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА I

«Поцелуй чудовище, чтобы снять с него чары», — так говорится в сказках. И ни один сказочник не упомянул, что поцелуй должен быть волшебным! А это, как я считала, необходимое условие.

Слава всем богам, что магия у меня имелась. Пусть и небольшая, скрытая от всех, но магия!

И теперь я собиралась спасти чудовище. В оковах, тёмное, безобразное, с пупырчатой, как у жабы, кожей оно неуклюже распласталось на полу подземелья. Я наклонилась над чудовищем, и, целуя его прямо в губы, закрыла глаза. В голове у меня пронеслись обрывки фраз, которые я подслушала, стоя у дверей спальни господина Энери:

— …Хороший был артефакт, но чары могут долго не продержаться…

— …Его нужно убить на рассвете…

— …Мы принесём его в жертву богам!

Нет, не принесёте. От моего поцелуя будто голубые искры пробежали по шкуре чудовища. Я отпрянула и зачарованно смотрела, как оно меняется. Мне почудилась тонкая светящаяся нить, которая потянулась от меня к пленнику, связывая нас, а затем исчезла.

Но что такое? Вместо человека чудовище превращалось… в дракона! О нет! Только не это! Я с ужасом смотрела, как бородавки на шкуре спасённого сменяются чешуёй. Как растут огромные кожистые крылья… И вот дракон — великолепный белый дракон с тонкими шипами на голове и хвосте, — зарычал и выпрямился. Треснули и распались металлические оковы, как сухие деревяшки.

Не помня себя, я помчалась к выходу из подземелья. Да так резво, словно у меня самой выросли крылья!

— Эй, куда? И что ты здесь делаешь?! — схватил меня за руку проснувшийся стражник. Второй тоже протирал глаза. Снотворного хватило ненадолго!

Вырываясь, я крикнула:

— Дракон!

— Что?! — Стражник отпустил меня и схватился за меч. Тут раздался топот, рык, и дракон ударил лапой в затрещавшую дверь!

Я взвизгнула и пустилась прочь. Скорее, скорее далеко отсюда! За спиной слышались крики, призывы на помощь, но я не оглядывалась. Выскочила со двора, мечтая только о том, чтобы добраться до спасительного леса. Путаясь в длинном платье, побежала в поле. И только когда в небе стало светло, как днём, я не выдержала и обернулась.

Замок господина Энери пылал. А над ним, простерев крылья, кружил спасённый мной дракон.

Я прижала ладонь ко рту и покачнулась. Замок! Люди… неужели дракон всех убьёт? Издали было видно мечущиеся фигурки. Вот одна, вся в белом, кинулась к полю. Человек был всё ближе и ближе, и я узнала в нём господина Энери. Он хотел скрыться, бросив свой горящий замок, жену, слуг и стражу!

Но дракон не дал ему этого сделать. Я увидела, как гигантский ящер снижается, преследует господина Энери… и распахивает пасть, полную острых зубов, а из неё наружу рвётся пламя.

— Боги, помогите! — Я закрыла лицо руками и сама не поняла, как очутилась на земле. А затем на меня дунуло ветром и чуть не унесло, как былинку.

Я отвела руки от лица и вскрикнула: дракон! Он опустился на поле и теперь шёл ко мне. А за спиной его плясало рыжее пламя, и в тёмном небе таял дым.

Глаза дракона, голубые, как цветущий лён, нестерпимо яркие, смотрели прямо на меня, пригвождая к месту. Руки и ноги у меня ослабели. Даже если б я попыталась убежать, не смогла бы.

А кроме того, между нами снова протянулась невидимая нить, и я в панике подумала, что же это такое, как теперь от неё избавиться.

— Кто ты? — пророкотал дракон, и от его дыхания всколыхнулась весенняя трава.

— Я… я Роника! Простая служанка, господин дракон, — лепеча, я отползала от него, судорожно хватаясь за растущие кругом колючие стебли, обрывая их.

— Лжёшь!

Миг — и дракона окутала белёсая дымка, а затем из неё вышел… человек. Высокий, стройный, хорошо сложенный, с тёмными волосами и резкими чертами лица. Одет он был по-простому — в белую рубашку и коричневые штаны, заправленные в высокие сапоги, а сверху накинут чёрный плащ.

У меня захватило дыхание, до того красивым мне показался дракон. Красивым и опасным. Даже в человеческой ипостаси он излучал такую силу и уверенность в своём праве творить всё, что ему вздумается, что у меня затряслись поджилки.

— Лжёшь, — повторил дракон, приближаясь. — Ты не простая служанка!

Очутившись рядом с быстротой хищного зверя, он схватил меня и рывком поднял на ноги.

— Говори и не вздумай лгать!

Я шмыгнула носом, в то время как слёзы уже катились по щекам.

— Ну да… у меня есть магия.

«Но её совсем немного», — прибавила я про себя.

— У людей обычно не бывает магии, — холодно ответил дракон, не обращая внимания на мои жалобные всхлипывания. — Откуда она у тебя?

— Я попала сюда из другого мира. Так… так говорила тётушка Минна. Она подобрала меня в лесу. И я хранила свою магию в тайне от всех!

Собравшись с духом, я затараторила:

— Послушайте, отпустите меня. Я не знала, что вы дракон. Знала только, что мой господин… нехороший человек, и он держит в подземелье своего врага, наложив на него чары с помощью магического артефакта! Я хотела просто освободить вас и сбежать с вами вместе… и не сделала ничего дурного!

Дракон стиснул мою руку, не давая вырваться, и ухмыльнулся, демонстрируя ровные белые зубы:

— Твоё желание сбудется, девица… как ты сказала? Роника. Я заберу тебя с собой.

— Что? Нет-нет! — Я так замотала головой, что спутанные волосы упали мне на лицо. Я не хотела никуда с ним лететь! Что он со мной сотворит?!

— Тебя никто не спрашивает, — отрезал дракон. Его светлые глаза так и впивались в меня, пугая и лишая воли, и какими горячими были его пальцы — я чувствовала тепло даже через грубую ткань платья.

— Но зачем я вам? — Всё ещё делала попытки слабо трепыхаться, как птичка в силках.

— Затем, что твой поцелуй не просто снял с меня чары. Ты, видно, не так слаба в магии, как думаешь! Разве не чувствуешь связь между нами?

Я закивала. Значит, и он её чувствует?

И мелькнула совсем уж невероятная мысль: дракон знает, о чём я подумала? Всеблагие небеса, он умеет читать мысли?!

— Когда нить связывает дракона и драконессу, — продолжал мой грозный собеседник, — это значит, что они предназначены друг другу в браке.

У меня аж в горле пересохло. Меньше всего на свете я хотела бы стать избранницей чешуйчатого! Он только что у меня на глазах поджёг замок и испепелил господина Энери. Пусть тот и заслуживал наказания.

Дерзкие мысли, но что я могла с ними поделать?! Тем не менее, дракон и бровью не повёл. Он продолжал говорить — резко, отрывисто:

— Но ты — человек. А значит, между нами никакой связи быть не может! Брак с человеческой женщиной только опозорит меня перед родом Илль и не принесёт детей. За такое могут и выгнать из рода, лишив драконьей магии! — В его голосе отчётливо прозвучала злость. Казалось, он еле сдерживал себя.

Я сглотнула, обречённо глядя на бушующий пожар за спиной дракона.

— Ты поможешь мне уничтожить связь, — он нехорошо прищурился, — и молись своим богам, чтобы нашёлся способ это сделать! Иначе мне придётся просто убить тебя.

А у меня в голове промелькнула только одна мысль: «Вот и доигралась в сказку».

---

Дорогие читатели!

Рада приветствовать в своей книге. Впереди много интересных событий, приключений, тайн, загадок и, конечно же, любви и дружбы! Надеюсь, вам понравится. Ставьте звёздочки и добавляйте в библиотеки! Автору будут приятны ваши отзывы и комментарии!

---

💜💜💜 НОВИНКА 💜💜💜

16+ «Сбежать от предателя: Дракон, которого я выбрала»

#драконы

#измена

#попаданка

Аннотация

Я должна была умереть, но попала в другой мир. В тело молодой женщины, только что узнавшей, что у мужа-дракона есть любовница.

Теперь она станет его женой, а я — всего лишь игрушкой, которой он намерен забавляться, пока не остынет страсть.

Знаешь что, дорогой супруг? Мне такие игры не нужны! И я найду способ сбежать, как бы ты ни удерживал. Даже если меня беспокоит один синеглазый и решительный дракон — брат твоей любовницы.

Читать по ссылке:

https://litnet.com/shrt/OVGG

II

— Это был сон! Всего лишь сон! — с облегчением вздохнула я, садясь в постели, но тут же умолкла.

Кровать оказалась не моя — застеленная белыми простынями, с белой же подушкой, она сильно отличалась от узкой скамьи, на которой и ноги-то не вытянешь как следует. Не говоря уж о том, что под голову я обычно подкладывала сложенный надвое плащ или платье. А подушка считалась роскошью для господ.

Я медленно обвела взглядом небольшую, но светлую — благодаря окну в полстены — комнату, затем спустила ноги с кровати и заметила напротив зеркало. Надо же, как растрепались волосы и помялось платье! Вот бы гребень, да переодеться, да умыться! Я потрогала висевшую на груди голубую ленточку с металлическим цветком, по форме похожим на бабочку. Хорошо, что дракон не забрал её! Это был мой талисман, и тётушка Минна говорила, что нашла его вместе со мной в корзинке. С тех пор ленточка выцвела и поистрепалась, но цветок из неизвестного белого металла всё так же блестел, как новый.

Я встала и выглянула в окно. Кругом виднелись горные вершины, залитые солнечным светом. На них ещё не растаял снег — ведь шёл только первый месяц весны.

Похоже, мы в Карвалийских горах — однажды я видела рисунок с точно таким же пейзажем в книге господина Энери. Значит, это уже не наша страна Арифания, враждебная к драконам, а соседняя Бланкастра, находившаяся под их покровительством веками.

На душе было тревожно. Очевидно, я в замке дракона, но как сюда попала, не помнила. Кажется, потеряла сознание ещё тогда, когда грозный ящер схватил меня лапами, будто добычу, и взлетел. Что удивительно, держал он меня аккуратно — тело не болело, и даже платье не порвалось. Может, не так дракон ужасен, как мне показалось?

В дверь деликатно и негромко постучали.

— Сейчас, — засуетилась я, думая, что это явно не дракон. Тот стучал бы уверенно и по-хозяйски. Но распахнув дверь, я упёрлась взглядом в пустоту и оторопело моргнула. Что это ещё за шуточки?

— Я здесь! — пропищал чей-то голосок, и, опустив глаза, я обнаружила перед собой упитанную белую мышь размером с кота госпожи Энери. На шее у мыши красовалось золотое ожерелье, будто у знатной дамы, и это изумило меня ещё сильнее, нежели умение разговаривать по-человечески. Чтобы окончательно «добить», мышь отвесила мне короткий поклон и вежливо представилась:

— Эллейн, смотрительница Замка-Артефакта.

— Роника, — и после паузы я добавила, — волшебница.

— Правда волшебница? — мышь с интересом посмотрела на меня, чуть шевельнув длинными шелковистыми усами. — А я думала, зачем господин Дэйнхар вас принёс.

Дэйнхар, повторила я про себя. Вот, значит, как зовут чешуйчатого. Буду мысленно именовать его просто Дэйном, так удобнее и проще. Надеюсь, он не станет возражать и требовать, чтобы даже про себя я величала его «господином драконом».

— Эллейн, скажите мне, пожалуйста, — любезно обратилась я к мышке, — откуда взять лохань с водой для умывания?

Она снова пошевелила усами.

— Это Замок-Артефакт, он может сделать для вас многое. Пожелайте, чтобы в вашей комнате на столе появилась лохань с водой, и она появится. Захотите — уберётся. Вы же гостья господина Дэйнхара, а значит, на вас распространяются все наши правила. Вот если б вы сидели внизу, в подземелье, за прутьями — тогда оставаться бы вам грязной и неумытой, — торжественно закончила мышь.

Я с сомнением посмотрела на стол, на всякий случай зажмурилась и пожелала, чтобы там очутилась желанная лохань с водой. Открыла глаза и ахнула, увидев, что пожелание выполнено.

— То-то же! Это Замок-Артефакт, здесь и комнаты, и коридоры могут становиться чем угодно, а потом к ним возвращается прежний вид, — словоохотливо поведала Эллейн. — Умывайтесь, только поскорее, ведь господин Дэйнхар прислал меня за вами.

Я умылась, пожелала, чтобы лохань исчезла, попросила Замок о гребне. Тщательно причесалась, расправила обеими руками платье и поспешила к двери. Не будем лишний раз сердить господина Дэйнхара! Мелькнула мысль пожелать себе новое платье, но это я решила отложить на потом.

Я поднялась следом за мышью по красивой лестнице с резными перилами и проследовала в столовую, где располагался большой прямоугольный стол. А вокруг высокие стулья с резными спинками — словно в доме господина Энери!

Во главе стола сидел Дэйнхар — одетый как вчера, только без плаща, и верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Сейчас дракон не казался таким пугающим, и у меня чаще забилось сердце. Под этой рубашкой легко угадывались мускулистые плечи и широкая грудь, и я поймала себя на том, что краснею. В то время как бурное воображение дорисовывало всю остальную картину… Так, не думать, не думать ничего лишнего!..

— Садись, — холод, прозвучавший в голосе Дэйна, мигом остудил мои горячие щёки. Дракон небрежным жестом указал мне на ближайший стул. — Эллейн, ты свободна. Благодарю тебя.

— Мне в радость служить вам, — мышь церемонно поклонилась и ушла, метя тонким розовым хвостом пол.

Потупив глаза, я села.

— Не обольщайся тем, что ты не в подземелье, — дракон решил, видимо, укрепить моё мнение о том, что у него скверный характер. — Если начнёшь вести себя чересчур вольно, мигом очутишься там.

Да, не понравились дракону мои мысли! Я искоса посмотрела на него и не выдержала:

— Скажите, а почему вы меня сразу не испепелите? Это разрешило бы все ваши трудности. Нет девицы Роники — нет гадкой, ненавистной вам нити.

Дэйн ответил не сразу. Сначала он пожелал для меня и себя ложки и пару тарелок с кашей, которую ели только господа — из пшеничной муки, да ещё с молоком.

— Я бы так и сделал. Но видишь ли, — он знакомо прищурил голубые глаза, — ты меня спасла. А я не привык быть неблагодарным.

— И поэтому я гостья в Замке-Артефакте, а не пленница, — полувопросительно отозвалась я.

— Именно так.

Придвинув к себе тарелку, я подозрительно посмотрела на кашу. Надо же, совсем как настоящая, и пахла восхитительно, не то что бесконечные полусырые овощи, которые я торопливо пихала в себя по утрам в господском доме.

— Скажите, — осмелилась я спросить после пятой ложки, — как господин Энери смог пленить вас? И зачем он это сделал? У нас в Арифании не любят драконов, но такой поступок…

— Тебе никто не говорил, что ты чересчур любопытна? — Дэйн материализовал на столе поднос с полным чайником, от которого шёл ароматный пар, и двумя фарфоровыми — подумать только! — чашками. — Будь добра, помолчи и не мешай мне думать.

— Если я вам так мешаю, — я угрюмо зачерпнула ложкой ещё каши, — почему бы мне не есть у себя в комнате? Позвали бы потом.

Дракон насмешливо посмотрел на меня.

— Тебе Эллейн не сказала, что в Замке есть правила? И одно из них: хозяин трапезничает вместе с гостями в строго отведённое для этого время.

— Вот как, — задумалась я. — Значит, я не могу пожелать всё, что мне вздумается, когда выйду из-за стола?

— Замок-Артефакт не любит бесконечных просьб и капризов, у него свой характер, и довольно непредсказуемый. Слышала когда-нибудь о живых библиотеках в драконьих замках?

Я кивнула, втайне гордясь тем, что простой служанке, пусть и немного волшебнице, такое известно.

— Ну вот, — заключил Дэйн, — а этот Замок — весь живой. Доедай уже свою кашу. Хочешь чего-нибудь ещё — пожелай.

Сам он, похоже, был совсем не голоден — поковырялся ложкой в каше, отставил тарелку и потянулся к чайнику.

— Пожалуй, потом, — у меня тоже пропал аппетит, и оставшуюся кашу я с трудом впихнула в себя. Зато чай пила долго и с большим удовольствием — когда ещё доведётся такой попробовать! Его как будто из вкуснейших ягод заваривали.

Как только поднос с пустой посудой исчез, Дэйн повернулся и окинул меня взглядом, от которого захотелось спрятаться под стол.

— Ну что ж, давай поговорим, — дракон откинулся на спинку стула и скрестил руки перед собой. — И поговорим очень серьёзно, Роника.

Я кивнула, внутренне паникуя — что он мне скажет?..

— Времени на то, чтобы разорвать связь, не так уж много, — хмуря свои сумрачно красивые брови, продолжал Дэйн. — Живи я в родовом замке Илль, про всё это быстро узнал бы мой отец — глава рода. К счастью, я додумался поселиться здесь, как можно дальше от Илль, Каль, Эйль, Лэй и остальных, порядком надоевших мне благородных драконов. Разоблачение нам грозит нескоро — но всё-таки грозит. А моей родне и прочим лучше не знать ни про связь, ни про твою магию.

Последние его слова вызвали у меня недоумение. Ладно, о нити действительно никому не стоит знать. Но при чём тут магия?

Объяснять свои слова Дэйн не стал, а я постеснялась спрашивать. Может, как-нибудь потом. В конце концов, недавно он упрекал меня за любопытство.

— И раз времени мало, — говорил между тем дракон, — приступим к делу. Я уже план составил, — он сделал паузу, — и на первом этапе мы будем развивать твою магию.

Каковы окажутся следующие этапы, Дэйн пока говорить не стал. А я не задавала лишних вопросов, так что на этом наша беседа завершилась.

III

— Разве вы никогда не хотели, чтобы у вас был учитель, волшебница? — вежливо спросила Эллейн. Она сидела у двери и наблюдала за тем, как я прихорашиваюсь у зеркала. Всё-таки я не выдержала и пожелала новое платье — такое, какое видела в книжке со сказками, из светлого шёлка и с широкими рукавами, на которых были вышиты алые цветы. Мой талисман смотрелся очень красиво рядом с таким нарядом.

— Хотела, — подумав, искренне призналась я, — но думала, что он будет выглядеть как-то иначе. Знаете, Эллейн, тётушка Минна научила меня тому, что служанке ни к чему — читать и писать. Говорила, что когда-нибудь меня ждёт лучшее будущее. И вот я однажды забралась в господскую библиотеку и открыла книгу, а там был нарисован мудрый старец с длинной седой бородой. С тех пор я представляла себе учителя-волшебника только так.

Эллейн тоненько пискнула, будто засмеялась.

— До седой бороды господину Дэйнхару ещё лет триста!

— Ничего себе, — я повернулась и уставилась на неё. — А это правда, что драконы живут пятьсот лет?

— Истинная правда, — важно кивнула мышь и тут же спохватилась: — Мы с вами заболтались, волшебница. Господин Дэйнхар рассердится!

Я бросила последний торопливый взгляд в зеркало. Ну вот, теперь я выгляжу прилично, и может быть, в красивом платье стану чувствовать себя увереннее.

— За мной! — Эллейн выскользнула за дверь.

На этот раз смотрительница Замка-Артефакта привела меня в пустую комнату, и пока я оглядывалась, убежала. За ней медленно и с выразительным скрипом закрылась дверь.

В комнате не было окон, не было углов — стены обступали меня кругом, — и царила звенящая тишина. Мне стало не по себе. Где же Дэйн?

Не успела я подумать о нём, как почувствовала чьё-то присутствие, резко обернулась и чуть не вцепилась ногтями в плечи дракона. Это надо же — так бесшумно появляться!

— Вы что, переместились по воздуху? — растерянно спросила я. — Дверь закрыта. Или в Замке-Артефакте возможно всё?

— Возможно многое, если ты — его хозяин, — коротко объяснил Дэйн.

Под его взглядом я почувствовала себя жарко и неуютно. У сказочного платья был вырез на груди, а плечи полуобнажены, и дракон не оставил всё это без внимания. Я уже начинала жалеть, что переоделась.

— Что ж, начнём, — Дэйн посмотрел мне, наконец, в лицо, и стало легче. — Для начала я хочу разузнать побольше о твоей магии, Роника. С поцелуем и связью всё уже ясно, меня интересует, что ты делала до этого. Пыталась ли варить зелья?

Я кивнула.

— У меня ничего не вышло. Даже снотворное для стражи пришлось красть у лекаря.

Жив ли он? Живы ли слуги, стражники, несчастная госпожа Энери, совершенно непричастная к злодействам мужа? Узнать бы, но язык не поворачивался спросить. Если дракон скажет, что убил всех, как я буду смотреть ему в глаза без содрогания и отвращения?

— Значит, к зельеварению твой дар не имеет отношения, — задумчиво произнёс Дэйн. — Идём дальше. Ты пыталась создавать иллюзии?

— Нет, — я покачала головой, догадываясь, что он перечисляет те виды магии, которые приняты у драконов. Но что, если у меня какая-то иная магия?

— Ты сумела превратить меня из чудовища обратно в дракона. Может, это говорит о твоём умении превращать одно в другое? Получалось ли у тебя раньше что-то подобное?

Я вспомнила, как в детстве закрывала глаза, сжимала кулачки и мечтала, чтобы кусок чёрствого хлеба стал свежей булочкой, как на столе у господ. А распахнув веки, с разочарованием видела, что всё остаётся, как раньше.

— Нет, — тихо ответила я дракону. Кажется, он был недоволен.

— Ладно, — Дэйн заложил руки за спину и прошёлся туда-сюда по комнате. — Твои мысли говорят ещё красноречивей, чем слова. Как насчёт дара исцеления?

Я горько улыбнулась. Да если б я могла исцелять, разве позволила бы тётушке Минне сгореть от лихорадки за одну ночь?!

— И это не умеешь, — без слов понял меня дракон. — Тогда, может быть, — он подчеркнул эти слова, — ты пыталась кому-то что-то внушать? Воздействовала на их мысли? Не было такого?

Удручённо мотнула головой:

— Нет, господин дракон.

— Дэйнхар, — поправил он меня. — Ты пока что моя гостья, а не служанка, Роника.

— Хорошо, — пробормотала я, сцепив руки в замок перед собой. Дэйн буквально излучал недовольство всем своим видом, и я, разок взглянув на него, тут же опустила глаза.

— Если у тебя не получается ничего из мной перечисленного, то что же ты умеешь? — раздражённо поинтересовался он. — Эта побрякушка у тебя на груди… цветок… он тоже немагический?

Сделав глубокий вдох, я ответила:

— Цветок простой, обыкновенный, а я… не знаю, что умею. Просто чувствую в себе магию. Тётушка Минна рассказывала… когда она нашла меня в лесу, в корзинке, та вся светилась голубоватым светом. И тётушка сразу поняла, что я из другого мира. Кто-то выбросил меня к вам через прореху… которая тогда образовалась. Девятнадцать лет тому назад.

После недолгого молчания дракон произнёс:

— То есть, до поцелуя и создания связи у тебя не было никакого магического опыта. Ты во всём опиралась на свои чувства и ощущения. И выходит, что надо сначала выяснить, что у тебя за магия, а потом уже развивать её. Так?

— Так, — подтвердила я, бросив на Дэйна мимолётный взгляд. Злился? Думал? Эх, читать бы мне его мысли так же легко, как он читал мои!

Дверь неожиданно открылась, и на пороге возникла Эллейн.

— К вам пришёл один из проверяющих, господин Дэйнхар, а с ним дворцовые стражники, — сообщила она, поправляя лапкой ожерелье на шее.

— Проверяющих? Вот ещё кого мне не хватало! — Дэйн прибавил что-то на своём резком, грубоватом языке — вероятно, ругательство. — Скажи им, что я скоро спущусь.

Я заинтересовалась. Невольно мелькнула мысль, что такой разговор неплохо бы и подслушать, и я тут же пожалела о ней, но было поздно: Дэйн весьма выразительно посмотрел на меня. Когда Эллейн исчезла так же быстро, как и появилась, дракон в три шага пересёк комнату и взял меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в лицо.

— Вот что, Роника, оставайся здесь, чтобы не попасться на глаза незваным гостям. И никаких подслушиваний. Поняла?

— Поняла, — я смотрела на собеседника, как зачарованная. Какие же у него всё-таки глаза красивые, хоть и сам сердитый. — А кто это — проверяющий?

— Один из драконов, которые облетают наши владения и смотрят, чтобы всё было в порядке, — и, выпустив мой подбородок, Дэйн направился было к двери, но на полпути замер и обернулся:

— И ещё кое-что. Не пытайся меня соблазнить, Роника, у тебя ничего не выйдет. Ты, бесспорно, недурна, но связь между нами надо разорвать, а не укрепить.

О чём это он? Я пыталась его соблазнять?! От негодования у меня отвисла челюсть, и я уставилась на Дэйна, хлопая глазами.

— Да-да, — насмешливо продолжал он, — думаешь, я не понял, зачем ты в это платье вырядилась? Небось решила, что нить — это не так уж плохо, можно вынудить дракона к браку и стать хозяйкой целого Замка-Артефакта!

Наконец, я обрела дар речи и выпалила:

— Неправда!

«Да кому ты нужен, гад чешуйчатый!» Осознав, что я только что подумала, прикрыла ладонью рот. Смешной, нелепый жест!

Дракон, как ни странно, не разозлился. Только продемонстрировал мне знакомую неприятную ухмылку, как тогда, в поле, и бросил:

— Увидимся.

Дверь за ним закрылась, и я услышала стук шагов по коридору.

Несколько мгновений я стояла посреди комнаты, не в силах собраться с мыслями. Нет, вы только гляньте на этого самодовольного дракона! Решил, что раз я была раньше служанкой, то и теперь жажду обрести нового господина, да побогаче!

— Как бы не так, — и я сжала кулаки. — Я теперь волшебница и сама себе госпожа! А вы, Дэйнхар, ещё пожалеете о своём поведении!

Я подумала, что мне теперь делать, прошлась взад и вперёд по комнате, чья звонкая тишина уже начинала раздражать. Дай-ка выйду отсюда! Прогуляюсь немного. Проверяющий и стражники не станут же ходить по всему Замку, верно? С этой мыслью я приблизилась к двери, рванула за ручку, но та не поддалась.

Так, погоди. Меня что же, ещё и заперли, как пленницу?! Я стукнула кулаком по двери, и мне почудился недовольный, бормочущий что-то голос. Такой мог бы принадлежать маленькому человечку с длинной седой бородой…

Отчего-то стало жутко. Нет, я во что бы то ни стало должна выбраться из этой комнаты!

IV

Время шло, а я так и не решилась выбить дверь. Здравый смысл подсказывал, что из подобной затеи ничего не выйдет, а вот Замку-Артефакту мои действия не понравятся. И я решила действовать по-другому. Вдруг моя небольшая, но спасшая целого дракона магия поможет открыть путь к свободе?

— Ну же, давай… то, что магией закрыто, ей же может быть открыто, — скороговоркой пробубнила я себе под нос. И надо же — по замочной скважине скользнули голубые искры, раздался лёгкий треск, и дверь бесшумно отворилась.

— Вот же негодница! — возмутился неведомый голос и умолк. У меня аж мурашки по спине побежали, и, радуясь, что покидаю жутковатое место, я выбежала из комнаты.

Снизу доносились еле слышные голоса, и соблазн подкрасться к лестнице и подслушать был слишком велик, чтобы я могла с ним бороться. Потом потихоньку уйду, задерживаться не стану.

Разговор и правда оказался занятным. И беседовали не на драконьем, а на человеческом, бланкастрийском языке, который я понимала благодаря тётушке Минне. Видимо, эти, как их там, дворцовые стражники были людьми.

— …долго же высылали проверяющих на поиски, достойный Эйль-Арген! Я мог сгинуть в проклятой Арифании. Хорошо ещё, сумел самостоятельно выбраться.

— Благородный Дэйнхар из рода Илль, — по тону незнакомца казалось, что он смущён, — мы и подумать не могли, что кто-то осмелится держать у себя в плену дракона. Что нужно было тому человеку?

— Энери? Полагаю, ему кто-то внушил мысли о нападении на меня, — мрачно откликнулся Дэйнхар. — Я сжёг человечишку в гневе, не совладав с собой. Затем вернулся и расспросил уцелевших обитателей замка…

«Значит, не все погибли!» — мысленно обрадовалась я, сжимая обеими руками вырезанную на перилах голову льва.

— Они все как один утверждали, что с Энери беседовал какой-то странный тип. И там же присутствовал советник…

Личного советника господина Энери звали Лермах, и это был неизменно вежливый и добрый сухонький старичок. Я замерла в страхе, надеясь, что не услышу сейчас про его смерть.

— Вы допросили его, господин Илль? — Это, похоже, был стражник.

— Разумеется. Но он о той беседе не помнил, и его мысли говорили о том, что он не лжёт. Думаю, кто-то договорился с Энери о нападении на меня и дал ему магический артефакт. А потом заговорщик частично стёр память и советнику, и скорее всего самому Энери.

— Что?! — с искренним удивлением воскликнул проверяющий. — Это не мог быть дракон! Тогда кто же?

— Загадка, достойный Эйль-Арген. Загадка.

Наступившая тишина была напряжённой не только для меня. Между тем, я от всей души надеялась, что, допросив Лермаха как следует, Дэйн его не испепелил.

— Выходит, следы теряются?

— Именно так. Но я уверен, что, если речь идёт о чьём-то заговоре, попытка нападения ещё повторится…

Мне почудился какой-то подозрительный шорох, и, опасаясь, что меня обнаружат, я начала пятиться назад, а затем, подняв юбку, припустила по коридору. Здесь наверняка есть какие-нибудь интересные места! Например, башня, увитая паутиной, или, как в сказке, сокровищница, полная сундуков с золотом и магическими артефактами. И пока проверяющий здесь, а Дэйн отвлёкся на него, я успею всё обойти.

Итак, я преодолела второй этаж и поднялась на третий. Большинство дверей были, конечно же, заперты. Я порхала от одной к другой, наклонялась и смотрела в замочные скважины, готовясь снова применить магию и открыть ту комнату, которая покажется мне загадочной и заслуживающей внимания.

Вот! Я приложила дрожавшую от волнения ладонь к холодному металлу замка. Произнесла недавнюю скороговорку, и знакомые искры возвестили о том, что дверь сейчас откроется.

А что было внутри! Я замерла на пороге, жадно вглядываясь в картины — большие, каждая в человеческий рост. Что только не было на них изображено! Величественный, белоснежный замок с гордо устремлёнными в небо шпилями, круглыми башенками и гербом, как я поняла, рода Илль. Надпись под гербом была на драконьем языке, поэтому разобрать странные, угловатые буквы я не смогла. Зато сам герб показался мне очень красивым: белый дракон, парящий в небе на фоне тёмных грозовых туч.

Я перешла к другой картине, на которой художник запечатлел зимний пейзаж Бланкастры. Знакомые горы, как будто укрытые белыми пуховыми платками. Ветви деревьев, облепленные снегом, и где-то вдали — скачущий хвостатый зверёк земляного цвета.

Третья картина изображала мышь-смотрительницу, как живую. Казалось, Эллейн сейчас поправит ожерелье на шее и заговорит тоненьким голоском. Я оглянулась, думая, где же сейчас мышь. Неужели она появляется только тогда, когда хозяин решает дать ей поручение? Меня вдруг взяло сомнение, живая ли она вообще.

А на четвёртой картине был, без сомнения, сам Замок-Артефакт. Серые крепостные стены неожиданно перетекали в белый мрамор, сам Замок был прозрачным, а лестница, легко просматривавшаяся внутри, наверху изгибалась и расширялась, а внизу была узкая и прямая. Перила меняли цвет со светло-коричневого на чёрный. Удивительно, как Замок мог меняться по собственному желанию!

Незаконченной, незавершённой оказалась лишь пятая картина. На ней была чёрным карандашом набросана фигура девушки. Пока неизвестно, красивой или некрасивой, ещё не решён вопрос о цвете её платья, волос и глаз. Просто торопливый набросок девушки, которая поправляла обеими руками капюшон своей накидки. А за спиной у неё на чёрном коне сидел молодой человек с очень знакомым лицом.

Я отвела взгляд от картины и лишь сейчас заметила в углу холсты, краски и кисти. Осознание пришло не сразу: художником был Дэйнхар. И за спиной у девушки он нарисовал самого себя.

Надо же! Я никак не могла увязать облик сердитого дракона с таким занятием, как рисование. Интересно, Дэйнхар в самом деле умел ездить на коне, или всё это только его фантазия?

Внезапно я спохватилась: надо уходить отсюда! Бормотанье Замка возобновилось и навело меня на мысль, что дракон рассердится ещё больше, чем обычно, если застанет меня тут. Чего доброго, и правда бросит в подземелье.

Но вот как запереть дверь обратно? Сколько я ни трудилась над замком, у меня ничего не выходило. Может, потратила весь запас магии на сегодня? Что же теперь делать?

Ладно, чему быть — того не миновать. Буду уповать на то, что Дэйн не вспомнит, закрывал он дверь на ключ или нет. Он художник, а творческим людям, как говаривал советник Лермах, порой присуща рассеянность. Сам он писал рассказы — и очень недурные.

Я уже хотела пойти на четвёртый этаж, а оттуда — в башню, как одна из запертых дверей медленно и неторопливо отворилась, как будто приглашая меня внутрь. Сначала я остановилась и отступила на шаг. Уж больно подозрительно всё это выглядело… Но потом упрекнула себя за трусость.

— Да что там может быть? Не крутой же обрыв, с которого можно упасть! — сказала я сама себе и двинулась вперёд. Решительно вошла в комнату… и в ужасе уцепилась за дверь.

Передо мной действительно распахнулся крутой обрыв. А сзади, в спину, ударил порыв ветра, заставив оторвать пальцы от двери.

— Нет! — пронзительно вскрикнула я, потеряв равновесие и покатившись по земле. Отчаянно взмахнула руками, ухватилась за влажную, как после дождя, траву. Та выскальзывала из пальцев, а мои ноги в кожаных башмаках уже повисли над обрывом. И ветер всё толкал и толкал меня...

— Стой! — взвыла я, с невероятным трудом держась на краю. Паника захлестнула меня целиком, а сбоку раздавалось весёлое хихиканье. Словно всё происходящее — смешная шутка!

— Прекрати немедленно! — Я вцепилась в какой-то кустик правой рукой. — Убери всё это! Слышишь?!

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что даже если я упаду и разобьюсь, это будет не взаправду, и очнусь я на каменном полу Замка целая и невредимая.

Но всё равно было страшно. Очень страшно. И, не выдержав, я закричала во весь голос:

— Дэйнхар! Дэйнхар! Помогите мне!

Хоть бы услышал и пришёл. Хоть бы вытащил меня отсюда… А что, если дракон и не подумает этого сделать, а только посмеётся надо мной? Я зажмурилась, чувствуя, как из-под век катятся одна за другой слёзы. Да пусть смеётся, лишь бы пришёл!

V

Дэйн

Благородный Арген из рода Эйль всё не торопился уходить. Посматривал своими ледяными глазками туда и сюда, а после шороха, который донёсся с лестницы, и вовсе встрепенулся.

— Мышь, — как ни в чём не бывало уронил я. — И не простая мышь, а Эллейн, смотрительница Замка-Артефакта.

— Вот как, — с явным удивлением протянул Арген. А потом уже с завистью прибавил:

— Прекрасный у вас Замок. Сначала я не поверил, когда мне рассказывали, будто бы дракон из рода Илль владеет таким мощным магическим артефактом…

— Это моё наследство, — любезно пояснил я, чтобы пресечь дальнейшие вопросы. Не стал уточнять, что Замок-Артефакт — единственное наследство, которое у меня было. Всё остальное отец собирался отдать моим сводным братьям.

Арген открыл рот. Судя по всему, собрался задать парочку вопросов, но я опередил его:

— Итак, вы проверили границу с Арифанией — всё спокойно. Убедились, что я покарал наглеца, осмелившегося напасть на дракона, и благополучно вернулся в свой замок. Я поделился с вами подозрениями о заговоре, и вы можете поведать всю эту историю службе дворцовых расследователей — как они там называются?

— Квизари, — подсказал Арген.

— Квизари. Иными словами, ваше задание выполнено.

Не самый вежливый способ выпроводить незваного гостя за дверь, но его острая, как у хорька, физиономия мне надоела. Как и торчавшие у него за спиной фигуры стражников с копьями. А кроме того, я чуял, что, пока я обмениваюсь с Аргеном ничего не значащими репликами, Роника успела что-нибудь натворить. Она выглядела взбешённой, когда я оставил её в комнате. Надо же, служанка, а такая строптивая!

— Что ж, был рад повидаться, — сквозь зубы процедил Арген. Одёрнул на себе драконий сюртук с тёмно-золотыми чешуйками и направился к выходу. Стражники поклонились мне и последовали за ним. — До встречи, благородный Дэйнхар из рода Илль.

— До встречи, благородный Арген из рода Эйль, — с его спутниками я прощаться не стал. И предпочёл бы их всех никогда больше не видеть.

Едва захлопнулась входная дверь, как я мигом очутился на втором этаже. Нить, связавшая меня и Ронику, словно натянулась. Я должен был узнать, что это означает.

Конечно, Роники в комнате не оказалось! Я задержался, чтобы осмотреть замок на двери — девчонка сумела вскрыть его магией. Поразительно! Так какой же у неё всё-таки дар? Но задуматься об этом, как следует, у меня не было времени. Вдобавок с третьего этажа донеслись отчаянные призывы на помощь.

— Эй, Замок! Какого демона ты творишь?! — вырвалось у меня, когда я обнаружил Ронику висящей на краю обрыва. Мгновенно кинулся к ней, оттащил, и она тут же с рыданиями прижалась ко мне. Перепуганная, встрёпанная, и платье всё в пятнах. Роника как будто забыла, что меня надо бояться, и искала защиты!

Тем временем Замок прекратил свою глупую игру. И теперь мы стояли в обыкновенной пыльной комнате. Роника заливалась слезами у меня на груди, пока я злился:

— Чтобы такого больше не было, понял?! Я-то привык к твоим шуточкам, а она — нет!

Замок-Артефакт что-то проворчал и вдруг заявил:

— Она сама виновата, хозяин! Девчонка нарушила сразу несколько правил. Во-первых, стукнула кулаком по моей двери — а в другой раз ещё и ногой приложит, я это терпеть должен? Во-вторых, ослушалась вас, отперла дверь и пошла сначала на лестницу подслушивать…

— Ах ты болтун! — Роника отпрянула от меня и, сверкая глазами, красная и злая, оглядывалась. Руки у неё сжались в кулаки. Думала, что сейчас Замок-Артефакт примет какой-нибудь материальный облик и появится перед нами? Даже если таковой был, я его никогда не видел.

— …А потом, — неумолимо продолжал доносчик, — по коридорам бегала, открыла вашу, хозяин, комнату с картинами…

Роника прижала грязный кулак к губам, старательно избегая моего взгляда.

— И, наконец, я не вынес и решил её проучить! Она ещё и болтуном меня обозвала!

— Так, а теперь послушай, — дождавшись, пока Замок-Артефакт перечислит все прегрешения моей гостьи, объявил я. — Что бы ни сделала Роника, «учить» её запрещаю. Если кто-то и будет наказывать мою гостью за пренебрежение правилами, так это я сам. Ты можешь навредить ей. Она человек, а не дракон, как я, а люди куда более хрупкие. Если с ней что-то случится…

— …то вы избавитесь от всех неприятностей, — тихо подсказала Роника, видимо, решив, что ей нечего терять, и она может ещё и наговорить мне дерзостей. Я хмуро посмотрел на неё и закончил фразу по-своему:

— Если с ней что-то случится, то мой план будет разрушен.

— Понял, понял, — буркнул Замок-Артефакт. — Буду помягче, поделикатнее…

— А то мне придётся поселиться в другом замке, а тебя уменьшить и носить за пазухой, или в ящик сунуть. Ты этого хочешь?

— Ни в коем случае, — присмирел Замок.

— Тогда веди себя, как подобает!

Мы с Роникой вышли из комнаты, и она, опустив глаза, торопливо проговорила:

— Благодарю вас, что пришли на помощь, Дэйнхар, — и хотела ускользнуть, но я сжал её плечо:

— Э, нет! Никуда ты не пойдёшь, моя дорогая гостья. Сначала мы с тобой славно побеседуем.

Надо же, я всерьёз испугался за неё. Зная, что опасности нет, что всё это проделки Замка! Чем объяснить свой порыв, я не знал, и оттого разозлился ещё сильнее.

— О чём беседовать? — Роника вскинула на меня свои небесные очи. Всего лишь служанка, а хороша даже в перепачканном платье и с растрёпанными светлыми волосами. — Я провинилась перед вами, но меня уже Замок наказал. Или вы хотите добавить?

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержаться и не вспылить.

— Нет. Ты и так всё уяснила, я надеюсь, — подчеркнул эти слова. — Меня другое интересует. Твоя магия.

Я взял Ронику за руку и подвёл её к хорошо знакомой двери. И угораздило же девчонку зайти сюда! Искала сокровища — я был уверен, что именно сокровища, что ещё можно искать в драконьем замке, — а наткнулась на картины!

— Ты сумела отпереть дверь, но вернуть всё, как было, у тебя не получилось, верно? — осмотрев замочную скважину, я высказал одну из своих догадок.

Роника молча кивнула. Я отпустил её руку и принялся размышлять вслух:

— У тебя или не хватило силы, или это особенность твоей магии. Снимать чары… но не накладывать их. Но как же ты создала связь?

Любопытно! Хотелось немедленно потащить Ронику в комнату для занятий и попробовать выяснить, в чём дело. Но, глядя на её несчастное лицо и усталый вид, я опомнился. Девчонка могла исчерпать весь запас магии на сегодня, и мучить её не стоило.

— Знаете, вы красиво рисуете, — неожиданно сказала Роника, и от удивления я лишился дара речи. Служанке интересны картины? Может, она ещё и разбирается в живописи?

— Даже не думала, что вы художник. Мне очень понравилось.

Я не знал, как ей на это ответить. Наконец, сухо поблагодарил и снова перевёл разговор на магию:

— Мы ещё тебя проверим. Не сегодня — сегодня ты утомилась. Завтра. А пока что вот тебе задание, Роника — будь добра помириться с Замком-Артефактом. Тебе, — я окинул её взглядом с ног до головы, — наверняка понадобятся его услуги.

Роника вспыхнула и поджала губы.

— Я должна просить у него прощения? После того, что он сделал?

— Мирись как хочешь, но чтобы я больше не видел тебя висящей на краю обрыва, — сказав это, я жестом отпустил её. Роника поколебалась и ушла, а я посмотрел ей вслед. Юбка у неё порвалась, и было видно длинные стройные ноги… Невероятно привлекательное зрелище.

Вот же демонова нить! Меня тянуло к Ронике против воли. С самого начала.

Я отвёл глаза и заставил себя думать о другом. Своеволие Роники, конечно, могло навлечь на неё неприятности. Однако, не выберись она из комнаты, я бы не узнал побольше о её магии. А стремление сунуть свой нос везде, где не просят, неприемлемо для служанки, но может оказаться полезным для волшебницы. Она довольно любопытна. И — кто знает? — может, и любознательна.

Над всем этим стоило поразмыслить.

VI

Легко сказать: помирись с Замком-Артефактом! А на деле ещё надо было придумать, как это сделать. Извиняться перед ним я точно не собиралась! Это он был передо мной виноват.

Я вернулась в свою спальню, походила туда и сюда, подумала, решила, что первой мириться не стану, и позвала мышь-смотрительницу:

— Эллейн! Мне нужно с вами поговорить.

Пару мгновений я сомневалась, что она появится, но вот за дверью раздался шорох, и моим глазам предстала белая мышь с золотым ожерельем на шее.

— Господин Дэйнхар велел мне всегда приходить на ваш зов, — сообщила она.

Как мило. Впрочем, я его спасительница, а дракон не хотел быть неблагодарным — так ведь, кажется, он говорил за утренней трапезой? Не из добрых же побуждений он заботился обо мне, в самом деле!

— Чего желаете? — продолжала Эллейн. — Если прогулку по Замку, то только в моём присутствии. По-другому господин Дэйнхар запретил.

— Нагулялась уже, — буркнула я, поглаживая лепестки своего талисмана. — Хочу знать, где тут ближайшая речка? Или озеро.

Мне почудилось озадаченное выражение в глазках-бусинках Эллейн.

— Если пойти направо, то в пятиста шагах от Замка-Артефакта вы найдёте озеро, волшебница. Но зачем оно вам?

Я помолчала. Хорошо, что милейшая смотрительница не умела читать мысли!

— Просто спросила. Мне стало интересно — Замок-Артефакт всё сам создаёт из воздуха, или, скажем, — я притворилась задумчивой, — откуда-то забирает? Еду у людей, воду из близлежащего озера…

Эллейн замахала передними лапками, стоя на задних.

— Ну что вы, волшебница, конечно же, сам!

— Прекрасно. Это всё, что я хотела выяснить, — ответив улыбкой, я отослала её. Прежде чем уйти, Эллейн задержалась у двери:

— Господин Дэйнхар передавал, что до вечерней трапезы его не будет. Ему нужно отлучиться по своим делам. Если всё-таки захотите прогуляться, позовёте меня.

— Непременно! — откликнулась я.

После ухода мыши я переоделась в своё старое платье, подождала полчаса для верности и выскользнула за дверь. Дай-ка прогуляюсь не в самом Замке-Артефакте, а за его пределами! Уж для этого мне Эллейн не была нужна.

Входная дверь ожидаемо оказалась запертой, и чтобы открыть её, мне потребовалось больше усилий, чем раньше. Значит, запас моей магии не бесконечен, он мог истощиться! Интересно бы узнать, на какое время. Ничего, начнём тренироваться с Дэйном — узнаю.

Снаружи было прохладно и свежо, в ясном небе светило солнце. До озера, на берегу которого росли вперемешку белые, жёлтые и сиреневые цветы, я добралась быстро и без приключений. Села на корточки, попробовала пальцем воду. Холодновато, но купаться можно. А на обратном пути наберу ягод с кустов, глядишь, и вечерняя трапеза не понадобится.

Сняла с себя платье, прячась за широкими стволами росших на берегу деревьев. Оглянулась. Никого не было, и это меня успокоило. Я нырнула, тут же охнула и покрылась гусиной кожей, но согрелась, плавая по всему озеру, работая руками и ногами. Всё-таки я не изнеженная госпожа, и дома купание в речке было для меня обычным делом!

Дома. Слёзы невольно навернулись мне на глаза: как бы тяжело ни жилось в замке господина Энери, это было место, где я выросла. Теперь там пепелище и вороны каркают… а госпожа Энери, слуги и стражники — кто остался жив, — наверное, нашли себе приют. Госпожа не так давно упоминала про какую-то родню в городе Регия.

— Ого! Неужто озёрная дева? — чей-то громкий и весёлый голос пробудил меня от размышлений.

Я настороженно уставилась на вновь прибывшего: высокий, статный и весьма симпатичный русоволосый человек в светлой кожаной одежде со светлыми же чешуйками на груди. О всемилостивые боги! Не человек. Дракон.

— Что молчишь? Слышал, озёрные девы неразговорчивы, — ухмыльнулся дракон, подойдя ближе. Он как будто не замечал моё сложенное на траве платье, по которому было ясно, что я не отнюдь не сказочное создание. Или… решил поиграть? Не по душе мне такие игры!

— Оно и к лучшему. Не люблю болтушек, — задумчиво продолжал незваный гость, трогая носком сапога воду. — Они ещё хуже остальных женщин. Так кто ты такая, девица? Когда тебя удостаивает своим вниманием дракон, нужно отвечать, — как-то очень уж недобро протянул он.

Глаза у него были голубые, как у Дэйна, но язык бы не повернулся сравнить их с цветами льна. Скорее с водами такого вот озера зимой, когда их подёрнул лёд.

Облизнув губы, с испугом думая, как же теперь вылезу из воды, хотела ответить, но меня опередили.

— Инор, ты мог бы предупредить меня, что прилетишь… братец.

Дэйн вышел из-за деревьев и уверенной походкой приблизился к нам. И снова, как там, на краю обрыва, я почувствовала прилив благодарности за своё спасение. А затем смутилась, растерялась, вспомнив, что из-за своей же беспечности и угодила в эту ловушку. И пришлый дракон мог бы сделать со мной всё, что угодно.

Если б не Дэйн.

— Поленился, — Инор небрежно махнул рукой, поворачиваясь к брату. — Я смотрю, ты в полном порядке. Значит, слухи, что тебя захватили в плен какие-то людишки, неверны?

Я медленно и осторожно поплыла к берегу, остановилась в нерешительности — дадут ли мне драконы спокойно одеться, или будут смотреть? За Инора я бы точно не поручилась.

— Как видишь, я на свободе, — сухо проговорил Дэйн. Он даже не смотрел в мою сторону, но отчего-то мне казалось, что дракону его безразличие давалось с трудом.

— Очень рад, — протянул Инор. — А эта девица кто? У тебя же никогда не было любовниц среди человеческих женщин. Что, наконец-то понял, как весело с ними можно провести время?

Вот теперь мне стало жарко, несмотря на прохладную воду, и возникло сильное желание схватить с берега камень и запустить им в русую макушку. Да как он смеет!

— Это служанка, — Дэйн прищурился, что было дурным знаком — если Инор не замолчит. — Думаю, будет лучше, если мы пройдём в Замок и побеседуем там наедине.

— Служанка? — удивлённо и с долей разочарования прозвучал ответ Инора. — Такая красотка? На твоём месте я бы иначе распорядился ею. Хочешь, покажу тебе, как…

Я даже не успела возмутиться.

— Заткнись! — От Дэйна полыхнуло такой яростью, что наглый «братец» попятился и сразу завёл другую песню:

— Да чего ты злишься? Я просто предложил. Не знал, что людишки тебе настолько противны… Ну ладно-ладно, не буду настаивать, — Инор выставил перед собой ладони, словно защищаясь. — Служанка так служанка. Только скажи на милость, зачем она тебе? Замок-Артефакт ведь магический, — в голосе Инора прозвучала явственная зависть к обладателю такого чуда.

Я смотрела, как Дэйн шагнул к нему, взял за плечо сильной рукой, развернул к Замку и скомандовал:

— Пошли. Там договорим.

После чего оба удалились, больше не взглянув на меня. Инор что-то торопливо говорил уже на драконьем языке, но Дэйн не отвечал.

Наконец-то мне удалось выбраться из озера, отжать мокрые волосы и торопливо натянуть на себя платье. Солнце спряталось за тучи, и обсохнуть в его лучах я не успела. Вот же досада!

Меня одолевали смешанные чувства. Почему Дэйнхар вспылил? Ему стало неприятно, что обо мне говорили с таким пренебрежением? Вряд ли. Скорее дело в том, что я в его глазах значила ещё меньше, чем в глазах этого неприятного типа, Инора.

Так, а почему это показалось мне обидным до слёз? Мне ведь не нужен Дэйн! Совершенно не нужен. Он такой сердитый, и пусть красивый до безумия, но это же ничего не значило! Я всегда мечтала о мужчине с большим и добрым сердцем, а не о драконе. Не говоря уж о том, что мы знакомы всего один день. И об этой связующей нити, чтоб ей провалиться, я не просила!

Я шмыгала носом всё то время, пока собирала и ела чёрные и пурпурные ягоды с густо растущих кустов. И отчаянно надеялась не простудиться.

VII

— Роника, ты не хочешь объяснить, что происходит?

За спиной у меня была закрытая входная дверь, а впереди стоял Дэйн, скрестив руки на груди. И выражение его лица при свете факелов, украшавших стены Замка, казалось таким суровым, что невольно промелькнула мысль о побеге. Пришлось подавить трусливый порыв.

— Да, в общем, ничего особенного, — пробормотала я, убирая с лица влажную прядь волос. И, не удержавшись, звучно чихнула.

Дэйн приблизился ко мне, и я вжалась в дверь, опасаясь, что меня схватят за руку и начнут рычать мне в лицо. Как там, в поле. Вместо этого дракон снял свой чёрный плащ и сунул мне в руки.

— Накинь его и перестань дрожать, — Дэйн не договорил, но в воздухе красноречиво повисло: «Я жду объяснений».

Закутавшись в тёплый плащ и накинув капюшон на голову, я заговорила:

— Я просто не хотела мириться с Замком-Артефактом первой, потому что он дурно со мной поступил. А принимать от него услуги, когда мы в ссоре, это… это неправильно. Поэтому я решила воду для купанья не просить, а пойти на озеро, и ещё наелась ягод, так что вечерняя трапеза мне не понадобится!

Я ожидала всего, чего угодно: раздражения, злости, насмешек. Но Дэйн промолчал, разглядывая меня с таким интересом, словно впервые увидел и не знал, что со мной делать. И, в конце концов, произнёс фразу, от которой у меня запылали щёки:

— Несомненно, всё это стоило того, чтобы мой брат увидел тебя и повсюду рассказал, что в моём Замке живёт подозрительная человеческая девчонка. Роника, я начинаю думать, что был чересчур добр к тебе, — и дракон мрачно закончил: — И лучше всего было запереть тебя в какой-нибудь камере пленницей и выпускать только для того, чтобы вместе позаниматься магией.

Я опустила голову, совершенно расстроенная и несчастная.

— Но я же не знала, что этот Инор появится! Я же…

— А я не знал, что у тебя хватит безрассудства выйти из Замка! — Вот теперь Дэйн вышел из себя, и про себя я молилась богам, чтобы он не осуществил угрозу с подземельем. — Откуда ты узнала про это демоново озеро?! А, понимаю. От Эллейн, верно?

Я испуганно взглянула на него, и дракон тут же предупредил:

— Не лги мне. Помни, я могу читать твои мысли, как раскрытую книгу.

— Да, — тяжело вздохнула я, — от Эллейн, но прошу, не наказывайте её! Это я виновата, только я!

А сейчас в светлых глазах Дэйна промелькнуло удивление. И голос его немного, самую чуточку, смягчился:

— Забавно, что ты так переживаешь о мыши-иллюзии, которая существует лишь в пределах Замка-Артефакта.

— Иллюзии? Значит, она…

— Да, Роника, единственные живые существа здесь — это мы с тобой, — с непонятной интонацией отозвался Дэйн. — В Замке даже крыс нет.

— Ну, всё равно… иллюзию ведь тоже можно уничтожить, — пробормотала я, чувствуя что-то вроде грусти. До последнего надеялась, что Эллейн — настоящая.

Дэйн согласился со мной:

— Можно. Но, разумеется, я не стану этого делать. Виновата ты, Роника, — его голос вновь посуровел, и я плотнее запахнула на себе плащ, — с тебя и спрос.

— Вы меня накажете? — Я искоса посмотрела на него.

Он задумался, потёр подбородок, на котором явственно проступала тёмная щетина. Надо же, раньше я и не думала, что у драконов тоже растёт борода. Ведь не растут же волосы на теле, например, у ящериц, змей и крокодилов. Во всяком случае, так говорил советник Лермах, а он — человек учёный.

— Там видно будет, — решил дракон. — Посмотрю, как дальше себя поведёшь… А теперь давай помирим тебя и Замок-Артефакт. Чего доброго, ещё захочешь спать за воротами, лишь бы не ночевать на созданной им кровати.

Вот теперь он точно издевался! Возмущённая, я раскрыла рот, намереваясь сказать что-нибудь в защиту своей гордости, но Дэйн уже обращался к невидимому собеседнику:

— Слышишь, Замок-Артефакт? Вы должны помириться!

По коридорам как будто пронёсся лёгкий порыв ветра, едва не затушив факелы. И зазвучал недовольный голос:

— Пусть нарушительница правил пообещает, что она больше не будет себя плохо вести!

Я упёрла руки в бока, пронзила взглядом лестницу, что возвышалась за спиной дракона.

— Я бы, может, и не нарушала правила, если б знала, что они вообще собой представляют!

— А вот это что-то новое, — Дэйн придал своему голосу строгости. — Ты что же, не рассказал ей правила? Это должен был сделать ты или Эллейн!

Опять бедная иллюзия виновата. Кто знает, может, иллюзии тоже стареют и становятся рассеянными…

— Где список правил? — резко поинтересовался Дэйн, и Замок, что-то обиженно буркнув, вывесил передо мной длиннющий, чуть ли не до пола свиток пергамента. Я вчиталась в первое же правило: «Не дерзить хозяину Замка-Артефакта, быть учтивым и любезным» и задумалась, считается ли за дерзость, что я позволяла себе спорить с Дэйном?

— Роника права, — сказал между тем дракон, — если вы с Эллейн не предоставили ей список правил, ты не имел права упрекать нашу гостью в несоблюдении их. Значит, — он сделал паузу и торжественно припечатал, — ты извинишься!

— Что? Я? Магический артефакт — перед человеческой женщиной? — Замок был недоволен, но мне почудился оттенок облегчения в его речи. Возможно, Дэйн мог назначить худшее наказание.

— Она тоже обладает магией, — заметил дракон. — А даже если б и нет, ты всё равно попросил бы прощения за своё неподобающее поведение, — он передразнил нравоучительные интонации Замка и хмыкнул.

Я дочитала правила, водя пальцем по строкам, опустила руки и чихнула. Всё-таки меня слегка знобило после того, как я пересидела в холодной воде и потом ещё с мокрой головой собирала ягоды.

— Я очень, очень сожалею, что сделал обрыв для Роники и ветром толкнул её в спину, чтобы она с этого обрыва упала, — помедлив, объявил Замок. — Достаточно?

— Ага, — вяло сказала я. Мне вдруг расхотелось поддерживать эту глупую ссору. А желание было только одно — забраться в постель и уснуть.

Свиток пергамента исчез так же быстро, как и появился.

— И в знак своего расположения создай новый шерстяной плащ для Роники, — приказал Дэйн. Я сняла его собственный плащ и протянула обратно, а сама укуталась в новый, соткавшийся прямо из воздуха.

— Благодарю вас, Дэйнхар, — спохватившись, запоздало проговорила я, но он не обратил на это внимания и подтолкнул в сторону лестницы.

— Уже вечер, выпьешь чаю и спать. Сегодня был нелёгкий день для нас обоих, Роника.

Я кивнула. Когда Дэйн не злился и не смотрел так, будто хотел испепелить на месте, он становился… милым. Да, именно милым. Я понимала, что являюсь одной из немногих людей, способных так подумать о грозном драконе, и мне это нравилось. Нравилось так же, как и чувство, возникавшее у меня, когда Дэйн проявлял заботу — из каких бы побуждений он это ни делал. Хотелось греться в этом чувстве, как в солнечном тепле, так и не доставшемся мне сегодня.

— Подумать только, завтра я помогу тебе — человеку — развить свой магический дар, — задумчиво произнёс Дэйн, поднимаясь вместе со мной по лестнице. — Такое со мной впервые. Любопытное ощущение, Роника.

— Мне кажется, вы станете замечательным наставником, — вырвалось у меня, и я прикрыла рот ладонью, не зная, с чего мне это пришло в голову. А Дэйн не замешкался с ответом:

— Думаю, ты права.

VIII

Несмотря на новый плащ и шерстяное одеяло, в которое я куталась всю ночь, утром проснулась оттого, что чихнула, а ещё у меня болело горло.

Дэйну я ничего за утренней трапезой говорить не стала, просто выпила две чашки горячего чаю вместо одной и попросила:

— Давайте мы сегодня пораньше позанимаемся магией?

А потом, решила я, пойду к себе в комнату и попрошу у Замка, раз уж мы помирились, какое-нибудь лекарство. Если, конечно, он поймёт, о чем я.

— Пораньше? — Дракон задумчиво посмотрел на меня, и я чуть не шлёпнула себя по голове: совсем забыла, что он ведь мысли умеет читать!

— Роника, ты что, в самом деле заболела? — Дэйн встревожился, и его можно было понять. А вдруг некоторые человеческие болезни передаются и драконам?

— Немного, — я натянула улыбку на лицо, — но вы не беспокойтесь, занятиям это не помешает.

Он нахмурился, однако ничего не сказал. И перевёл разговор на моё платье:

— Ты же помирилась с Замком-Артефактом, почему опять оделась, как служанка?

Я бледно улыбнулась, вспомнив кое-что вчерашнее.

— А это для того, чтобы вас больше не соблазнять, Дэйнхар.

Несколько мгновений любовалась выражением его лица — он явно хотел ответить, но не мог подобрать достаточно метких слов. А затем я встала и отвесила дракону лёгкий поклон.

— Благодарю вас за гостеприимство, а Замок-Артефакт за вкусную еду. И скоро буду в комнате для занятий.

На этот раз Круглая Комната, как я её про себя назвала, оказалась полна книг, грудами возвышавшихся чуть ли не до потолка. Дэйн, вошедший следом за мной, пояснил:

— Это те книги из библиотеки Замка — я зову её Синей Библиотекой, — на которые наложены чары. Однажды мои братья решили позабавиться. Направили одноразовый магический артефакт на шкаф с книгами и сделали их нечитаемыми. Открой хотя бы одну из них, и ты поймёшь, о чём я говорю.

Я так и сделала. И вместо угловатых драконьих букв наткнулась на совершенно чистые страницы. Пролистала, положила книгу обратно и оглянулась на Дэйна:

— Ничего себе шутники у вас братья! И что вы сделали?

— Поколотил их, — дракон пожал плечами: мол, а что ещё я должен был сделать?

— И вы не поискали артефакт, снимающий такую… такую магию? — с лёгким недоумением поинтересовалась я. Дэйн снисходительно посмотрел на меня:

— Разумеется, я искал и, как ты догадываешься, не нашёл. Но я не пойму, чего ты ждёшь, Роника. Принимайся за дело, проверь, сильна ли твоя способность снимать чужие чары.

Я неуверенно оглядела книги. Одно дело — вскрыть пару-тройку дверных замков, а другое — подступиться к томам, которые наверняка зачаровывали с помощью очень сильного артефакта.

— Хочешь, помогу тебе? — Дэйн обошёл меня кругом, остановившись за спиной. Его тёплая и сильная рука коснулась моего затылка, убирая пряди волос на плечо. Невольная дрожь пробежала по всему моему телу. Дэйн истолковал это по-своему:

— Не бойся. Я не стану насильно вторгаться в твой разум. Так можно искалечить и убить человека. Я сделаю кое-что, доступное мне как белому дракону.

— И что же? — проглотив подкатившийся к горлу комок, спросила я.

— Внушу тебе немного уверенности в своих силах, — голос Дэйна смягчился, и я слушала, как заворожённая. Ну, почему он не может быть таким всегда?

— Но для этого мне потребуется твоё разрешение. И доверие.

Доверяла ли я ему? Дракону, о чьём племени в родной Арифании говорили с ужасом и отвращением? Среди простого люда, среди таких, как я, бродили слухи, что драконы пожирают людей и драгоценные камни.

— Да, — чуть слышно произнесла я. — Разрешаю. И доверяю.

До сих пор он не причинил мне никакого зла, пусть однажды и грозился смертью. Поступки говорят о человеке — или о драконе — больше, чем слова; этому я научилась ещё тогда, когда слушала медовые речи господина Энери, обращённые к нам, слугам.

— Хорошо. Тогда я приступаю.

Его руки слегка надавили мне на макушку, а затем стали перебирать мои волосы. Щекотно, но до чего же приятно! Вот бы он не переставал… Я не двигалась, только гладила лепестки талисмана и расширенными глазами смотрела на белое сияние, окружившее меня. Кто действительно волшебник, так это Дэйнхар!

Нет, не волшебник. Дракон. Очарование рассеялось, когда он убрал руки, отстранился и нетерпеливо произнёс:

— Ну, давай. Чем раньше мы разовьём твой дар и расстанемся, тем лучше. Инор наверняка разболтал о тебе отцу, и в то, что ты просто служанка, вряд ли поверил. А значит, скоро здесь появится кто-то ещё и захочет посмотреть на тебя, побеседовать с тобой. Не сказать, чтобы я этого сильно хотел.

— А уж как я не хочу, — я шмыгнула носом, досадуя, что горло опять заболело. — Ничего, у нас всё получится! Готова за это поручиться.

— Моя магия сработала, — я скорее почувствовала улыбку Дэйнхара, чем увидела её. — Давай же, Роника, ты сможешь!

И я смогла. Даже не искры, а тонкие голубые нити обвились вокруг корешка первой книги, и, подхватив её в руки, раскрыв на первой попавшейся странице, я радостно улыбнулась.

— Вон здесь сколько всего написано! И картинка такая красивая… Что на ней изображено, Дэйнхар?

Он бережно взял у меня из рук книгу.

— Магический артефакт, способный засасывать магию. Видишь, он похож на обыкновенный посох, только с навершием в виде матового камня.

— А у кого сейчас этот посох? — полюбопытствовала я.

— К сожалению, он уничтожен серыми драконами много лет тому назад… Но ты не отвлекайся, Роника. Продолжай! Будет замечательно, если ты сможешь снять чары со всех книг! — В голосе дракона прозвучало возбуждение, и я поймала себя на мысли, что с таким вот довольным лицом, с сияющими голубыми глазами он удивительно хорош и совсем не грозен…

— Роника!

— Да-да, сейчас, — и я снова повернулась к грудам книг. На четырнадцатой почувствовала усталость, а ещё меня знобило, но я не стала этого показывать и перешла к пятнадцатой. Теперь голубые нити сменились искрами, и довольно слабенькими, но мне всё-таки удалось выполнить задание.

— В этой книге сплошные картины и чьи-то портреты, — поделилась я с Дэйном, листая её. — Здесь говорится о художниках, да?

— Верно. О живописцах при дворе альгахри — правителя белых драконов.

Я хотела передать пухлый том Дэйну, как и предыдущие, но едва не уронила.

— Ты устала? — Хмурясь, дракон всмотрелся в моё лицо. — Уверена, что стоит продолжать? Мы уже выяснили, что магия снятия чар у тебя недурна и вполне стабильна, годится для выполнения сложных задач. Следующее занятие отложим на вечер или на утро. Слишком торопиться тоже не стоит.

Кажется, он об этом уже говорил. Или не говорил? Отчего-то мысли путались у меня в голове, и, прижав ладонь ко лбу, я почувствовала жар. Только этого мне и не хватало! А если я всерьёз заболею и не смогу заниматься магией?

— С тобой всё в порядке, Роника? — озабоченно допытывался Дэйн, и я, сдавшись, честно помотала головой. Опёрлась на его руку и пробормотала:

— Мне нужно в спальню, под одеяло. Укутаться… чай пить… ещё бы травок каких-нибудь лечебных… сильно болею, похоже…

— А говорила «немного»! Что же мне теперь с тобой делать? — Сбитый с толку дракон вывел меня из комнаты, а я шепнула в ответ:

— Согревать.

И лишь спустя пару мгновений сообразила, что Дэйн мог понять меня… как-то не так. Если б не жар, от которого я и так, наверное, раскраснелась, стала бы цветом как морковка с крестьянского огорода!..

— Найдём, как тебя согреть, — после паузы ответил Дэйн. Видимо, решил, что на больную сердиться не стоит, мало ли что она сболтнёт. — Хорошую ты мне задачку задала! Придётся навестить какую-нибудь деревню и поискать лекаря.

— Да не надо, — слабо возразила я, — как-нибудь само пройдёт.

Конечно же, дракон меня не послушал. И если б я спросила его, с какой стати он так печётся о моём здоровье, то наверняка получила бы всё тот же ответ: «Вы моя спасительница, а я не привык быть неблагодарным».

Спасительница, вот как… А может, дело было не только в этом?

IX

Мне снился странный сон. Как будто я стою в огромной зале, чьи стены выкрашены в белый и голубой цвета, и склоняюсь в поклоне перед алтарём — цветком, чьи лепестки напоминают крылья бабочки. А затем возбуждённо шепчу:

— Фэлани, Фэлани, благослови и силу, отнятую у злодеев, подари…

Алтарь светится голубоватым светом, и невидимая толпа подхватывает мой призыв: «Благослови! Благослови! Благослови!»

Становится душно и всё труднее дышать. Свечи, зажжённые на алтаре, сам алтарь и стены храма — всё это сливается в одно расплывчатое пятно, а в ушах у меня так и звенит: «Благослови»… пока я не открываю глаза.

Замок-Артефакт. Моя комната. Я ощутила смутное облегчение оттого, что вернулась сюда.

На моей кровати сидела женщина средних лет, укутанная в серый плащ и вся обвешанная амулетами и талисманами из сплетённых вместе волос, разноцветных камушков и бус. Я смотрела, как она наливает в чашку зелёную жидкость из какой-то склянки, и с тревогой думала: мой талисман. Он ведь в точности такой же, как алтарь во сне. Могло ли это что-то означать? Я ощупала шею и встревожилась ещё сильнее: ленточки там не было!

— Пейте, госпожа, — женщина придвинулась ближе и поднесла чашку к моим губам. — Это лекарство.

Я рассудила, что Дэйн не притащил бы сюда эту женщину, не будь она опытной лекаркой. И, приподнявшись на подушке, безропотно выпила лекарство. Вкус у него был горький и травяной.

— Благословите, великие боги, благословите, — забормотала женщина с теми же интонациями, с которыми я во сне взывала к неведомой Фэлани. Мне стало не по себе, я задрожала, но тут ладонь лекарки коснулась моего лба — тёплая, сухая ладонь. Я хотела скинуть её, но у меня не было сил, а тем временем женщина продолжала говорить нараспев:

— Благословите… благословите…

Под её бормотанье, становившееся всё более неразборчивым, я опять уплыла в сон.

Сколько прошло времени, неизвестно, но когда я проснулась во второй раз, за окном Замка-Артефакта сладко пела неведомая птичка, рассыпая трели. Мне захотелось открыть окно и посмотреть, что это за певунья такая, но у моей постели стоял Дэйн с задумчивым выражением лица.

— Как ты себя чувствуешь, Роника?

Я прислушалась к своим ощущениям и с удивлением поняла, что неплохо. Озноб прошёл, горло перестало болеть, да и чихать пока не хотелось. Неужели лекарка так быстро меня вылечила? Удивительно!

— Вроде всё в по… — Я осеклась. — Нет, не в порядке! Дэйнхар, скажите, где мой талисман?!

Возможно, я говорила чересчур требовательно, но мы оба не обратили на это внимания. Дракон вытянул руку, негромко проговорил:

— Замок-Артефакт, выполняй моё желание.

Спустя пару мгновений на ладони дракона появилась ленточка с металлическим цветком. Я облегчённо вздохнула.

— Лекарка просила меня отдать ей эту штуку, — Дэйн покрутил талисман в руке. Пальцы у него были длинные, красивой формы, и я позволила себе полюбоваться ими, пока он не протянул мне мою ленточку. — Твердила, что от неё исходит, гм, дурная сила. Так ей сказали ваши боги, когда она говорила с ними через молитву.

— Нет у моего талисмана никакой дурной силы! — возмутилась я, садясь в кровати и надевая ленточку на шею, но тут же замерла. — Стойте. Вы летали в Арифанию?

— А почему бы и нет? — искренне, казалось бы, удивился дракон. — Всем известно, что в вашей стране самые лучшие лекари.

Я нахмурилась.

— А вдруг бы на вас опять напали? Я слышала, как вы говорили проверяющему и стражникам, что, если это заговор, будут ещё нападения!

— С чего вдруг такая заботливость? — Дэйн, судя по сосредоточенному выражению его лица, собирался прочесть мои мысли. Я опустила глаза и сделала вид, что изучаю кружево на своей ночной рубашке. Постой-ка… погоди… ночная рубашка, да ещё из тонкой ткани?! На мне же было простое серое платье!

Дэйн явно прочитал эти мысли, потому что вдруг заторопился:

— Ладно, довольно болтовни. Одевайся и спускайся к утренней трапезе, — с этими словами он направился к двери.

— А занятия магией будут? — спросила я ему в спину.

— Будут, но ближе к вечеру, — ответил Дэйн, не оборачиваясь, — я должен убедиться, что ты восстановила свои силы.

Как же, дам я ему уйти просто так! Нет уж, господин дракон. Невинным тоном я поинтересовалась:

— Послушайте, Дэйнхар, а кто снял с меня платье, велел Замку создать вот эту красивую ночную рубашку, — я потеребила пальцем белоснежное кружево, — и уложил меня в постель?

Дракон задержался, посмотрел на меня с видом, который я раньше посчитала бы грозным, и обронил:

— Постарайся не задерживаться. Я пришлю за тобой Эллейн.

Дверь закрылась, а я откинулась на подушку, довольно улыбаясь. Связующая нить весело звенела, и птичка за окном заливалась всё слаще. Ах да, я же хотела посмотреть на неё! Поддавшись своему порыву, открыла окно, вдохнула побольше свежего воздуха и выглянула. Птичка, вспорхнув с высоченной, столетней, наверное, сосны, подлетела ко мне и села на подставленную ладонь. Хорошенькая чёрная пичужка с блестящим, мягким и приятным на ощупь оперением.

К лапке у неё чёрной же лентой было привязано письмо. Удивлённая, я отвязала клочок пергамента, и птичка улетела так же быстро, как и прилетела. С лёгкой грустью я наблюдала за тем, как сладкоголосая певунья скрылась вдали. И только потом развернула пергамент.

В самом его центре большими жирными буквами было выведено на арифанийском языке: «Жди. Мы спасём тебя».

В полном недоумении я сжала письмо в руке, гадая, что всё это означает, и тут за спиной у меня открылась дверь.

— Волшебница, господин Дэйнхар спрашивает о вас. Нельзя испытывать его терпение.

«Да, знаю, уже сто раз слышала про подземелье», — хотела сказать я вслух, но прикусила язык. Так явно подшучивать над драконом не стоило.

— Иду, Эллейн, — сказала я ровным тоном и захлопнула окно, думая, как же спрятать письмо так, чтобы мышь-смотрительница не увидела. Ещё доложит хозяину, и одним только богам известно, что ему придёт в голову!

— Я провожу вас, — Эллейн села у порога, сложив хрупкие белые лапки; глаза-бусинки её выжидательно блестели.

Я повернулась к ней, держа руку с письмом за спиной, и принуждённо улыбнулась:

— Ну что ты, Эллейн, я знаю путь в столовую.

— Господин Дэйнхар так велел, — непреклонно возразила мышь.

Я скрипнула зубами. Ох уж этот господин Дэйнхар и его повеления! Право слово, надоели уже! Вот порвётся наша нить и…

Странно, но при мысли об этом сердце кольнула непонятная тоска.

— Хочу красивое платье, как в сказке, но закрытое и с высоким воротником, — сказала я Замку-Артефакту, и не успела моргнуть три раза, как платье — шёлковое, шуршащее, золотистое, как будто его сшивали из кусочков солнца, — уже было на мне. Я подошла к зеркалу ближе, думая, почему же мне не хочется, чтобы связь между мной и драконом исчезла.

— И ещё хочу гребень, — вслух начала было я, но остановилась. — Нет, лучше давай красивую причёску! Времени мало. Волосы подними высоко, а на висках можно две пряди оставить, — так причёсывалась подруга госпожи Энери. И как я убедилась, глядя в зеркало, мне эта причёска шла несравненно больше!

Итак, нить. Почему я должна была тосковать? Да, Замок-Артефакт чудесен, пусть у него и вздорный характер; да, здесь был свой уют, и мне нравилось, что со мной обращаются как с гостьей, а не как со служанкой. Но… Всего этого недостаточно. Тогда… неужели я привязалась к самому Дэйнхару?!

— Волшебница, пойдёмте скорее, — раздался за спиной нетерпеливый писк мыши.

Я принялась убирать свою постель и потихоньку сунула клочок пергамента под подушку. Вечером сожгу с помощью факела на стене. Если не забуду.

Вздохнула и сказала Эллейн:

— Да-да, иду.

Шагая следом за ней по чистым, будто здесь ежедневно орудовали метлой, коридорам Замка, я сокрушённо подумала, что дракон ошибся. Я вовсе не пыталась соблазнять его — я была на пути к тому, чтобы соблазниться самой.

X

Дэйн

Проклятая нить! Кажется, её действие усилилось. И это могло быть связано с тем, что магия всё сильнее пробуждалась в Ронике. Всё быстрее. И я находил в этом нечто подозрительное.

Она сняла чары со всех книг, что я ей подсунул. И всякий раз, когда Роника протягивала мне очередной том, я смотрел не на него. Я смотрел на её руку — тонкую, загрубевшую от работы, — и невольно думал: неплохо бы устроить так, чтобы Роника никогда больше не работала, а занималась тем, что ей нравится. Магией, например. Я мог бы оставить её при себе. Брак между драконом и человеческой женщиной невозможен, но Роника могла бы стать моей возлюбленной…

— Что это за книга? — донёсся до меня полный любопытства голос, и я очнулся. Постарался ответить как ни в чём не бывало:

— История драконов от сотворения мира. Коротко, но очень интересно. Такая книга есть только у меня и в Дворцовой Библиотеке.

— Жаль, что я не могу её прочитать! — Роника порывисто вздохнула, её грудь под золотистым шёлком приподнялась и опустилась. Надо же, девчонка оделась, как драконья невеста! Я поспешно отвёл взгляд и забрал у неё книгу.

— Заканчивай, уже немного осталось. И если ты не слишком устала…

— Я совсем не устала! — живо заверила меня Роника.

— …То попробуешь уже не снимать чары, а накладывать.

— Любые чары? — Она как будто растерялась. — Но я ведь даже не знаю, как это делается. Здесь, — она указала на стопку «готовых» книг, — мне было достаточно просто захотеть, а там…

— Вероятно, не всё так сложно, — возразил я, откладывая «Историю драконов» на самый верх стопки, — и там тоже будет достаточно пожелать, чтобы всё исполнилось!

Роника кивнула, поправила свою смешную высокую причёску. Вот же наваждение… Хотелось заправить ей локон за ухо и коснуться волос. Я ещё с первого урока помнил, какие у неё мягкие и приятные на ощупь волосы. Перебирать их было одно удовольствие.

Она красива. Чересчур красива для служанки. И что-то мне подсказывало, что моей возлюбленной она не стала бы, посчитав это за оскорбление для себя — чистой и невинной девицы. Хмыкнул, вспомнив братца Инора: вот уж кто считаться с желаниями Роники не стал бы.

— Готово, — и она передала мне ещё две книги. Я поблагодарил её, отчего девушка вспыхнула и опустила глаза.

— А теперь сделаем обратный вариант, — я протянул ей последний том обратно. — Пусть в этой книге будут только чистые страницы, хорошо?

— Хорошо, — она закусила губу, явно робея. Я чувствовал, что опять, как в тот раз, потребуется моя помощь. И одновременно хотел и не хотел оказывать её.

— У меня не выходит, — Роника стиснула книгу обеими руками. Никаких тебе голубых нитей и тем более искр. — Но усталости я не ощущаю. Может, просто… я на такое неспособна?

Я усмехнулся:

— Значит, на волшебный поцелуй со связью у тебя сил хватило, а на то, чтобы на книжку чары наложить — уже нет. Не верю, Роника! Ты плохо стараешься, — говоря это, я зашёл к ней за спину и положил ладони на голову девушки. От неё исходили тепло и какая-то неведомая сила, ещё сонная, ещё недостаточно расправившая крылья.

Ничего, я ей помогу.

Магия белых драконов — это то, что течёт в нашей крови. Это легко и естественно. Помогая Ронике ощутить уверенность, я не напрягался так, как она. Скорее уж расслабился и неосознанно шагнул ещё ближе. Теперь, если б я только захотел… если б меня ничто не удерживало… поцеловал бы Ронику в шею, распустил бы ей волосы, уткнувшись в них лицом. И это платье, оно только мешало. А между мной и человеческой девушкой протянулась нить и зазвенела легко и нежно, как струна…

— Нет. Дэйнхар, это не работает, — Роника выскользнула из-под моих ладоней, и наваждение прошло. Я опустил руки, злясь и на себя, и на неё. Надо же было создать такую связь! Да ещё и при этом смотреть на меня невинными глазами!

— А что сработает? — спросил я, пожалуй, слишком резко. Роника хоть и не умела читать мысли, а смутно поняла, что со мной творилось. Вид у неё сделался грустный и виноватый.

— Я правда не знаю, но…

— Погоди, — я жестом остановил её оправдательную, как был уверен, речь, — может, тебя надо как-то подтолкнуть? Что ты чувствовала, когда подходила ко мне-чудовищу в оковах? Страх, азарт, радость, что твой план исполнился? Что из этого было, Роника?

Магия белых драконов не связана с чувствами и эмоциями. Она — как данность. Но вдруг у пришелицы из другого мира, у человека всё иначе? Я ждал.

Роника наморщила лоб — видимо, пытаясь вспомнить.

— Наверное, всё вместе. Мне и страшно было, и хотелось посмотреть, каким вы будете, — судя по разлившемуся по щекам румянцу, Роника вспомнила что-то такое, о чём не хотела говорить. Неужели мечтала, что из оков вылезет прекрасный принц в золоте и серебре, свистнет волшебного белого скакуна, и они с Роникой вместе умчатся вдаль, поднимая клубы дыма и ошеломив стражу?.. Меня позабавила эта мысль. Хотела принца, а получила чудовище. Да, и такое бывает.

— Тебя надо сильно напугать, но не так, как это сделал Замок-Артефакт, — задумчиво произнёс я, — а чтобы сохранилась воля к борьбе. Хорошенькая задачка!

Роника вскинула на меня растерянный взгляд.— Меня не надо пугать! Дэйнхар, послушайте, — она потеребила ленточку на шее, — мои страхи, мои радости… они не имеют никакого значения.

— Вот как? — Я нахмурился, чувствуя неладное. — Тогда в чём же дело? Если у тебя есть догадки, расскажи мне о них.

Роника набрала воздуху так, словно готовилась к прыжку в ледяную воду.

— Есть, но они вам не понравятся.

— Что же я могу услышать такого ужасного? — Пряча за усмешкой тревогу, прислушался к мыслям девушки. Они метались, как пёстрые птицы в запертой комнате — и не ухватишь ни одну.

— Например, то, — у неё хватило смелости посмотреть мне в глаза, — что я вообще не накладывала на вас чары. Это не моя магия, Дэйнхар. Нить появилась… сама.

Какое-то время я молча смотрел на неё. Думал, прикидывал, сомневался. Это каким же коварством должна обладать простая человеческая девчонка, чтобы пытаться обмануть дракона? И тут в сознание просочилась её отчаянная мысль: «Это правда! Я уверена, что правда!»

Я бы так и мешкал, не зная, что делать, не постучи в дверь Эллейн. Впустил её и обнаружил, что в лапках у мыши какой-то клочок пергамента, а за спиной у меня слабо, но возмущённо вскрикнула Роника.

— Простите, волшебница, — кротко извинилась мышь-смотрительница. — Господин Дэйнхар велел мне говорить обо всём подозрительном. А вы спрятали в своей постели письмо.

— Письмо? — Я нагнулся, взял его из протянутых лапок, и, выпрямившись, пробежал глазами одну-единственную фразу. — И кто же это пишет тебе, Роника? И собрался тебя спасать?

— Никто! — воскликнула она. — Я не знаю, кто это, честное слово, Дэйнхар, не знаю!

Повернулся к ней, шагнул, чувствуя, как внутри закипает злость. Роника отшатнулась.

— Что ты скрываешь? Говори!

Она вздёрнула подбородок, снова пытаясь быть смелой, но сейчас губы у неё подрагивали, а глаза выдавали страх. Я чуть не зарычал от пришедшей мне в голову мысли. Ясной, чёткой… и больно бьющей.

— А может, ты с самого начала играла в простую девочку-служанку? На деле ты вовсе не так проста, Роника! Вон успехи-то какие начала делать со второго урока!

Немыслимо, с одной стороны. А с другой, если Роника владела магией, почему бы ей не уметь скрывать свои истинные мысли? Почему бы ей не сговориться с кем-то… но зачем, с какой целью? Я ничего не понимал. Ясно было только одно — Роника что-то от меня скрывала. За этими милыми улыбками и лицом, как у небесной хранительницы, прятался обман.

— Помнишь, я говорил о подземелье… о наказании? — Я схватил девушку за руку и притянул к себе. — Это была не шутка, и не просто слова, чтобы тебя устрашить! Ты сейчас же отправишься туда. И будешь сидеть в камере до тех пор, пока не скажешь, от кого это письмо, и не уничтожишь нить! Поняла?!

Роника на миг прикрыла глаза, как от боли, а затем посмотрела на меня в упор и прошептала:

— Послушайте, это же самая настоящая нить. Какие, с ваших же слов, бывают между драконами и драконессами…

И потом, когда я уже отвёл Ронику в подземелье и разорвал демоново письмо в клочки, в ушах у меня всё ещё звучал захлёбывающийся голос:

— Это не моя магия! Нить — настоящая! Ну, как вы не понимаете?! Другого объяснения нет!

XI

— Что за глупые шутки?! — Только пару мгновений тому назад я была в подземелье, а теперь очутилась в заснеженном лесу. Откуда снег посреди весны? Не иначе как проделки Замка-Артефакта!..

Ледяной порыв ветра чуть не сбил меня с ног; я ухватилась за колючий древесный ствол, царапая ладони. И закричала, чувствуя, как холод — самый настоящий! — пробирает чуть ли не до костей:

— Немедленно вытащи меня отсюда! Чтоб тебе провалиться, Замок-Артефакт! Я думала, что мы помирились!

— Это было до того, как хозяин обвинил тебя в обмане, — возразил знакомый голос, — а сейчас ты пленница. Ну-ка, посмотри, к тебе идут волки! Создай магию, уничтожь их и поскорее возвращайся в камеру!

Стуча зубами, я прижалась к дереву — невысокому, с голыми чёрными ветвями — и в отчаянии подумала: «Что же сделать, чтобы они мне поверили?»

— Я не могу! Не могу создать магию. Только разрушить! — вырвалось у меня, пока волки неспешно приближались ко мне. Огромные, серые, с горящими жёлтыми глазами. Как теперь спасаться?!

«Этого не может быть, — вдруг пришла мне в голову мысль. — Дэйн не позволил бы Замку так жестоко испытывать меня, он вовсе не та…»

Додумать не успела. Шедший впереди стаи волк прыгнул на меня! Я с воплем упала, больно стукнувшись затылком, а хищник встал мне лапами на грудь. И закружилось в глазах серое, с лохмотьями туч, небо…

А потом наступила тьма.

— Роника, что случилось?!

Никогда бы не подумала, что в голосе иллюзии может звучать участие! Или мне это только послышалось? Я рывком села на своей соломенной подстилке, прикрытой сверху одеялом. Сжала голову руками, пытаясь прийти в себя.

— Это был сон? — допытывалась Эллейн. Она стояла за железными прутьями, в полутьме белела мышиная шёрстка и тускло поблёскивало ожерелье.

— Да, — глухо ответила я. — Кошмарный сон.

Вокруг было тихо, слышалось лишь потрескиванье факелов на стенах подземелья и биение моего сердца. Страшно… неужели Дэйн сумел бы отдать такой приказ Замку? Мучить меня, заставляя применить магию, на которую я совершенно не способна? Кто знает!

Я подняла голову и хмуро посмотрела на тяжёлый замок, висевший на двери. Будь он создан чарами, я легко бы разрушила их… и попыталась сбежать. Но в том-то и дело, что это самый обыкновенный замок. Дэйн хитро придумал — если я смогу его отпереть, значит, я лгала, твердя, что могу только снимать чужие чары, а не создавать свои. Как результат, я вынужденно признаюсь, что сотворила связующую нить, а затем уничтожу её.

А если не всё так просто? Я просижу здесь… сколько? Ровно до того времени, пока у дракона иссякнут остатки благородства, и он решит, наконец, меня прикончить?

— Ненавижу тебя, — я ударила кулаком по стене. — Ты должен был поверить мне! Посмотреть правде в глаза. Ты просто испугался, что нить может быть настоящей!

А ведь какое изумление я сама испытала при этой мысли. Но не успела обдумать её до конца, как Дэйн набросился на меня с обвинениями и бросил в камеру.

— А я ещё думала, что ты не так ужасен, — борясь со слезами, я уткнулась лицом в колени. И услышала сочувственный писк мыши:

— Да не убивайтесь вы так, волшебница. Может, господин Дэйнхар опомнится и выпустит вас на свободу.

— Не опомнится, — я вытерла глаза рукавом порядком измятого золотистого платья. — Отсюда только одна дорога — смерть.

Надо же, а я почти уверила себя в том, что Дэйн начал привязываться ко мне так же, как и я к нему. Жестокий дракон — к человеческой девушке, которая для него никто. Ну да, как же! Жизнь показала, что нельзя быть такой глупой и наивной. И теперь я ненавидела Дэйна — лучше бы он сразу бросил меня в камеру, лучше бы не пытался изображать благородство… по крайней мере, это было бы честно!

— Спасительница, вот как, — выплюнула я. — Ещё что-то о своей благодарности говорил! Чешуйчатая скотина!

В глубине души я понимала, что у Дэйна были основания подозревать меня, и он мог бы поступить гораздо хуже, если б только пожелал. Вспомнился его мерзкий братец, и я зябко передёрнула плечами. Инор не церемонился бы со мной. Но всё это не значило, что можно вот так сразу взять и оправдать Дэйна! А ведь я чуть было не начала ему доверять…

Эллейн предупреждающе пискнула, да я уже и сама расслышала шаги в коридоре. Но оборачиваться, когда открылась дверь, не стала. И так знала, что это Дэйн, и видеть его не хотела!

Он заговорил, и по его голосу было совершенно непонятно, какие чувства он испытывал.

— Надо сказать, моё решение отправить тебя сюда, Роника, оказалось удачным.

Я обхватила руками колени, уставившись перед собой, и старательно разглядывала каменные плиты пола.

— Сегодня днём прибудут мой братец Инор, с которым ты уже знакома, — Дэйн сделал паузу, — и отец. Жаждет меня навестить. Кроме того, Инор напел ему про моё чудесное избавление и загадочную девицу. Так что я, пожалуй, скажу, что ты больше не моя гостья. В подземелье они вряд ли сунутся, даже из любопытства, и скорее всего, уйдут довольно быстро. Я надеюсь, — он снова помедлил, — к тому времени ты образумишься… и сделаешь, как я тебе сказал.

Вот теперь я повернула голову и взглянула на Дэйна. Он выглядел таким же, как и всегда — высоким, красивым и хмурым; свет факелов подчёркивал его скулы и твёрдую линию челюсти, а глаза в полумраке казались совсем светлыми. И холодными.

— Знаешь что? — Теперь мне было совсем не страшно. — Не тебе, дракон, говорить о разуме. Ты отвергаешь единственное объяснение, а сам придумал, что я в сговоре с какими-то людьми… да я понятия не имею, кто прислал письмо! Понятия не имею! — Я вскочила на ноги и подошла к решётке, не сводя глаз с Дэйна. Он злился? Прекрасно, пусть разозлится ещё сильнее и убьёт меня на месте! Рано или поздно дракону всё равно придётся это сделать, так не лучше ли отмучиться поскорее?

— Ты не хочешь допускать, что эта нить появилась сама по себе! Что между людьми и драконами тоже такое бывает! А ещё боишься, боишься этой нити! Ты не только глупец, Дэйн, ты ещё и трус! — Я сжала прутья изо всех сил и приготовилась к смерти. Здесь. Прямо сейчас.

В несколько шагов дракон очутился рядом. Глаза его горели яростью. Нас разделяла только решётка, но и она не стала бы преградой, захоти Дэйн придушить меня. Я инстинктивно отстранилась, хотя отступать было уже поздно.

— Никто ещё не смел так со мной разговаривать и уйти безнаказанным, — дракон схватил меня за плечи, притянул к прутьям. Глаза в глаза, и он выдохнул мне в губы: — Тебе невероятно повезло, Роника.

Его тёплое дыхание касалось моего лица. На миг почудилось, будто решётка между нами вот-вот растает, Дэйн обнимет меня так, что станет больно, и поцелует с такой страстью, что губы начнут гореть…

О чём я думала, о боги?! Он скорее убил бы меня, чем поцеловал!

— Но твоё везение не может продолжаться вечно, — Дэйн резко отпустил меня, я чуть было не потеряла равновесие и снова вцепилась в прутья. — Не завтра, так послезавтра ты уберёшь свои чары. И я, наконец, перестану думать о тебе.

XII

Я спала чутко. Шорох, писк и скрип металла заставили меня распахнуть глаза и уставиться на живописную картину: мышь-смотрительница висела на замке и пыталась открыть его ключом. Откуда она его взяла?!

Или, может быть, мне снился очередной сон? Я протёрла глаза, недоумевая, и услышала недовольное:

— Ну помоги же мне! Хватит на соломе валяться, уже вовсю солнце светит, а господин улетел по своим делам! У нас есть время!

Тут я, наконец, пришла в себя, вскочила и подбежала к прутьям. Просунув руку, помогла Эллейн повернуть ключ в замке, и дверь открылась. Так быстро и легко!

— Ну вот! — весело пропищала мышка, спрыгивая на пол. — А то совсем уж сурово господин с тобой обошёлся!

Я вышла из камеры, чувствуя, как яркое, летучее чувство свободы овладевает мной. Могу уйти, спрятаться там, где сердитый дракон не найдёт, и поделом ему! Не удержавшись, я подхватила Эллейн на руки, принялась ласково гладить её мягкую белую шёрстку, на ощупь совсем настоящую.

— Спасибо тебе, Эллейн! Не ожидала такого, — искренне вырвалось у меня, — ты же всецело предана господину.

— Верно, — согласилась мышка, пока я осторожно ставила её обратно на пол, — но мне вдруг жалко тебя стало!

Жалко? Иллюзии? Я моргнула, думая, как же мало я знаю о мире магии. Взгляд остановился на шейке Эллейн, украшенной золотым ожерельем — что-то в нём было не так, но я не могла понять, что именно. Да и разговаривала мышь как-то иначе, нежели раньше.

Впрочем, времени на размышления всё равно не было. Я повернулась и пошла к двери подземелья, а мышь — за мной. Но стоило мне ступить на лестницу, чтобы подняться наверх, как Замок-Артефакт ожил.

— Я не могу просто взять и позволить тебе уйти, Роника, — вместо надёжных каменных ступеней передо мной открылся чёрный провал, и я отпрянула. — Сама понимаешь…

О, я прекрасно его понимала! Дракон будет зол, как тысяча демонов. Жаль только, я не увижу, как его прекрасное лицо исказится яростью, а сильные руки, которыми он с лёгкостью мог бы задушить меня вчера, сожмутся в кулаки.

— А я не позволю испортить мой план! — запищала Эллейн и встала рядом со мной, неожиданно вытянувшись в человеческий рост. — Бери меня за лапу!

Я так и сделала, и вместе мы одним гигантским прыжком перемахнули через пропасть. Надо же, ни ветер, ни высота ни капли меня не испугали!

— Мы наверху лестницы! Бежим! — скомандовала Эллейн, и я подчинилась. Никто, кроме этой чудесной мышки, не мог вывести меня из Замка!..

— Ну погодите, негодяйки, — и он преобразился на наших глазах, превращаясь в сплошные заросли роз. Они тянулись вверх, прорастали корнями в пол, угрожающе покачивали своими шипастыми стеблями, на которых росли алые цветы.

Думал, испугаюсь? Как бы не так! Я укрыла за пазухой вновь уменьшившуюся Эллейн. И, закрыв голову руками, чтобы колючки не расцарапали лицо, побежала вперёд.

Ой! Ой, как больно! Это ненастоящая боль, её просто нужно потерпеть! Ты меня не остановишь, Замок-Артефакт!

И я смогла. Я продралась через заросли, а когда отвела от лица разодранные в кровь руки, очутилась перед входной дверью. Я посмотрела на себя — никаких ран и царапин, да и боль мгновенно стихла.

— Да что ж ты неугомонная такая! — Будь у Замка руки, он непременно всплеснул бы ими. — В лесах опасно. Растерзают тебя дикие звери, и что я тогда хозяину скажу?

— Скажешь, что ему больше не о чем печалиться, — отрезала я, выпуская из-за пазухи Эллейн. Мышь-смотрительница не могла пойти со мной, и сейчас я об этом очень жалела. С ней было бы веселее и спокойнее.

— Доброго тебе пути, — пожелала Эллейн, и я, кивнув, уже хотела магией открыть дверь. Но Замок-Артефакт решил ещё раз попытаться и остановить меня. И воздвиг впереди огненную стену.

Мне опалило волосы и лицо, я с криком отшатнулась… и тут же стиснула кулаки.

— Твоё коварство меня не сдержит, Замок! Даже не рассчитывай!

И, зажмурившись, шагнула прямо в бушующее пламя. Как будто хотела сгореть в нём. Но нет! Огонь схлынул, и, дрожащими руками нащупав замок на двери, я начала снимать с него магию, будто паутину. Возиться пришлось долго — Дэйн не пожалел чар.

Последнее усилие, и дверь отворилась, дохнуло свежим весенним воздухом и свободой. Я раздвинула губы в улыбке. Ну что, благородный Дэйнхар из рода Илль, сыграешь в игру «погоня за пленницей»?

— Прощай, Эллейн. Прощай, Замок-Артефакт, — с этими словами я выбежала во двор и устремилась к воротам. Оглянулась только раз — мышь-смотрительница сидела на пороге и смотрела мне вслед.

Запоздало обожгла мысль: не накажет ли её Дэйн? За мой-то побег! Я остановилась, растерянная, почти готовая всё-таки унести Эллейн с собой, а там будь что будет. Но её тоненький голосок настиг меня:

— Беги! Обо мне не думай, господин мне ничего плохого не сделает!

Поверила я ей или просто уверила себя, что чудесной мышке ничего не грозит? Так или иначе, я снова пошла вперёд, хоть и без того ликующего и чуточку злорадного чувства, какое было вначале.

Я направилась не в ту сторону, где было озеро, а в противоположную. Там леса были погуще, и Дэйн, даже если вернётся раньше, чем я надеялась, меня в такой чаще не разглядит. Придётся ему принимать человеческую форму и идти пешком. А пешком он вряд ли ходит намного быстрее, чем я!

Откуда-то доносились птичьи голоса, и вдали зарычал неведомый зверь. Я потратила немного времени на то, чтобы отломать от дерева крепкий и острый сук. Хоть чем-то защищаться буду, если нападут!

Золотистое платье, как и следовало ожидать, для прогулок по лесам оказалось очень неудобным. Подол волочился по земле, цепляясь повсюду, где только можно. Подумав, я остановилась и заткнула подол за пояс. Ну и что, что юбка теперь выше колен, кто меня увидит, кроме птиц и зверей!

Едва я это подумала, как за спиной раздался голос. Знакомый голос.

— Недурные ножки у служанки!

Внутренне подобравшись, я обернулась, держа сук наготове. В просвете между деревьев стоял Инор и с насмешливой улыбкой смотрел на меня. Что он тут делает?!

— Надо же, мой план сработал, как надо.

Говоря это, русоволосый дракон шагнул на поляну — уверенный в себе, красивый и грациозный хищник, — и я подняла сук выше.

— Воткну прямо в глаз, — предупредила и сама не узнала своего голоса — так хрипло и бесцветно тот прозвучал.

Инор покачал головой.

— Не воткнёшь, — он лениво, неспешно поднял правую руку, и на кончиках его пальцев вспыхнули огоньки. — Ты забыла, что имеешь дело с драконом.

Инор шевельнул запястьем, огоньки сорвались с места и перелетели на моё единственное оружие. Сук затрещал, объятый пламенем. Я отбросила его от себя, а затем кинулась прочь. Скорее, скорее!

И зачем я только сбежала! Если бы Дэйн вернулся, если б чудом очутился здесь! Я повернула и с размаху врезалась в кустарник. Дёрнулась, раздирая платье, слыша, как сзади приближается Инор. Он не торопился — любил бегать за добычей?

— Ну же! — Оставив лоскуты платья на колючих ветках, я промчалась между двумя толстыми древесными стволами, чуть не стукнулась лбом о третий. Поворот, ещё. Я не сдамся просто так!

— Иди сюда, птичка с золотыми перьями, — издевался дракон издали. — Чем дальше ты убегаешь, тем больше вероятность, что я тебя поймаю… там уже лес не такой густой!

И правда — деревья всё редели и редели. Я встала, как вкопанная, тяжело дыша. Что же теперь делать? Уцепилась за талисман, чтобы успокоиться, и вдруг он засветился мягким голубым светом. Как алтарь в том сне… Может, подозрения лекарки были не напрасными, и мой талисман всё-таки волшебный? Его магия могла скрываться до поры до времени. «Фэлани, Фэлани», — прошептала я про себя.

Ничего. Никто не пришёл ко мне на помощь, и талисман больше не светился. Наверное, показалось.

А затем у меня за спиной раздался шорох, мужские руки до боли сжали мои плечи, и голос Инора прозвучал совсем рядом:

— Теперь-то уж никуда не денешься. Теперь ты моя!

XIII

Тьма, сгустившаяся надо мной, отхлынула, когда я разлепила веки и упёрлась взглядом в низкий каменный потолок. Это не подземелье, шепнул мне внутренний голос. Не Замок-Артефакт.

Здесь пахло пылью, а лежала я на чём-то жёстком, похожем на деревянную скамью. Опираясь на неё локтями, я привстала и огляделась. Крохотная комнатушка — ни окон, ни… двери? А как же отсюда выбираться-то?!

Я велела себе успокоиться. Нащупала на груди талисман, провела пальцами по металлическим лепесткам, несколько раз глубоко вздохнула и села, спустив ноги на пол.

Кроме скамьи, грубо сколоченного стола, на котором горели пять свечей в подсвечнике, и стула, в комнате ничего не было. Я сжала голову руками, пытаясь собраться с мыслями. Помнила, как упала в обморок в лесу, словно какая-то изнеженная госпожа. А Инор, выходит, ухватил меня за платье — оно и без того было порвано — и принёс сюда.

Чего он от меня хотел? Неужели я ему понравилась? Или это было всего лишь желание досадить брату?

И самое главное. Откуда Инор узнал о моём побеге? В голове зашевелились нехорошие подозрения, но не успела я их обдумать, как раздался грохот. Я чуть не подскочила на месте, а затем в комнате посветлело.

Потолок! Он как будто отодвинулся, открывая дыру, и внутрь спрыгнул человек. Не человек — дракон. Я отшатнулась, подавив крик.

— Не бойся, — ухмыльнулся Инор, поднял руку, дотрагиваясь до чего-то, и потолок вновь закрылся. — Это механизм. Отличная идея! И конечно, до неё додумался именно белый дракон. Жаль, что он сейчас сидит в Ирлигарде — глядишь, ещё бы что-нибудь полезное изобрёл.

— Что вам от меня нужно? — Я вжалась в угол. — Я простая служанка, отпустите меня!