Пролог

Don´t judge a miracle you don´t understand

I am the missing link to keep the equilibrium

Don´t judge a miracle you don´t understand

I am the missing link

I am not unholy

© Inner Core — Unholy

— Вы просто восхитительны, госпожа Тейни!

Я зачарованно смотрела на своё отражение в большом зеркале с серебряной рамой. Казалось, я вижу не себя, а незнакомую, красивую и полную надежд девушку. Как мне шло кремовое шёлковое платье с жемчужным пояском на талии! Поразительно. На шее, в ушах и на запястьях также красовались жемчужные украшения. А скоро я надену и кольцо.

Верная служанка Релма собрала мои буйные кудри в непривычную высокую причёску, оставляя шею открытой. Несколько тёмных локонов небрежно падали на виски, подчёркивая белизну моей кожи. От волнения щёки так и горели естественным румянцем.

Радость так переполняла меня, что я закружилась, взметнув пышные юбки, и со смехом захлопала в ладоши.

Релма улыбнулась мне. Низенькая, круглолицая, в сером платье с чёрным передником, она ни капли не изменилась со времён моего детства. Всё те же льняные волосы и розовое, лишённое морщин лицо.

Неудивительно — бездушные, как их называли, слуги не старели. Они могли сломаться, если магия, которая поддерживала внутренний механизм, переставала работать, а могли выполнять свои обязанности десятилетиями.

— Ах, если б ваш достойный жених увидел вас сейчас! — Релма с таким чувством произнесла эти слова, что никто не посмел бы назвать её бездушной. — Он бы отменил все дела и назначил свадьбу прямо на вечер! Вместо торжественного приёма гостей!

Тут я смутилась и замерла, теребя кружево на платье. Мой жених, Игвар из древнего рода Мигрн — единственный оставшийся в живых его представитель, — иногда внушал мне робость. Высокий, крупно сложенный, с резкими чертами лица, он излучал силу, властность и уверенность.

До сих пор с трудом верилось, что такой мужчина обратил внимание на простушку Тейни, пусть и золотую драконессу, но из небогатого и ничем не примечательного рода Дэльг. Я хотела верить своему счастью, во мне зарождалось тёплое чувство влюблённости в Игвара, но… Что-то не давало покоя.

И я даже знала, что. Моя тьма. Вот и сейчас она прошипела, словно змея, клубком свернувшаяся в груди:

«Дурочка ты, Тейниброса! Глупая гусыня! Неужели и правда думаешь, что Игвар влюбился в тебя?!»

Я сердито ответила ей, что, окажись иначе, Игвар не попросил бы моей руки. Мысленный диалог прервался словами Релмы, прилаживавшей мне на волосы диадему, усыпанную бриллиантами:

— Вот так и покажетесь на свадьбе! Словно принцесса! Да вы и есть принцесса, госпожа Тейни!

Я посмотрелась в зеркало ещё раз, и мне ужасно захотелось проучить тьму. Чтобы не болтала гадости насчёт Игвара! Чтобы сама убедилась в том, что ради возлюбленной невесты он хотя бы на десять минут бросит всю бумажную чепуху. И отпустит мне пару комплиментов, от которых щёки краснели сильнее, а сердце билось чаще.

— Покажусь-ка я Игвару, — подмигнув Релме, удивлённой таким решением, я развернулась на каблуках изящных белых туфелек и направилась к двери.

«Цок-цок-цок», — вызывающе стучали каблучки, грозя испортить сюрприз, и я подумала, что, поднявшись по лестнице, которая вела на третий этаж старинного замка Мигрн, разуюсь. Полы здесь натирали чисто, и вряд ли я испачкаю свои шёлковые чулки.

— Госпожа Тейни! — окликнула меня Релма, когда я собралась выходить. — Уверены, что господин Игвар не рассердится? Говорили же, когда он работает, то строго-настрого запрещает прерывать его…

Я пожала плечами. Игвару могла и понравиться моя неожиданная смелость! Подумаешь, в другой раз посмотрит отчёты управляющих его владениями и посчитает всякие скучные цифры!

Отмахнувшись от ворчания тьмы, я тепло улыбнулась механической служанке, которая всю жизнь была для меня ближе родной матери.

— Всё отлично, Релма. Не бойся.

С этими словами я вышла из комнаты, которую уже неделю занимала на правах невесты серого дракона из рода Мигрн. Здесь, как и во всём замке, царила простота и строгость. Мебель была сделана из дуба и окрашена в тёмный цвет; на окнах висели старомодные бархатные портьеры, которые я отдёргивала каждое утро. Никаких цветастых ковров на полу или картин в золочёных рамах. Замок Игвара напоминал самого Игвара — суровый и холодный.

«Но мне он улыбался, — думала я, подхватив юбки и поднимаясь по каменным ступенькам. — Со мной он оттаял. Значит…»

К счастью, слуги — в большинстве своём механические, как и Релма, — были заняты уборкой на первом этаже и помешать моей дерзкой затее не могли.

Сняв туфельки, я подкралась к кабинету Игвара. Осторожно взялась за ручку двери, украшенную головой феникса — родового символа Мигрн. И уже хотела зайти, как до меня донеслись приглушённые голоса:

— …так и не догадалась?

— Нет. Ты не представляешь, душа моя, насколько она глупа! Словно овца, которую ведут на убой! Если честно, иногда меня даже тошнит от её глупости, — Игвар небрежно рассмеялся.

Я нахмурилась, чувствуя, как тьма в груди леденеет и шипит от злости. «Душа моя»? Что это за женщина, с которой Игвар сейчас говорил, какое отношение она имела к его делам?

— Вот уж и правда овца — ещё и кудрявая! — Собеседница моего жениха рассмеялась приятным и очень знакомым грудным смехом.

Что? Наверное, послышалось. Они ведь не могли говорить… обо мне?! Почти не дыша, я стиснула дверную ручку так сильно, что металлические пёрышки феникса врезались в ладонь.

— Ладно, допустим, что наивная дурёха ни о чём не подозревает. Так или иначе твой план очень опасен, Игвар, дорогой! — Женский голос изменился — теперь в нём зазвучала тревога. — Тьму нельзя приручить. Потому она и объявлена вне закона. Что, если твоя невеста взбесится и причинит тебе вред? Я такого не перенесу, ты же знаешь, как я люблю тебя!

Раздался смачный звук поцелуя, и я окаменела. Нет-нет, не может быть, не может…

— Я кое-что припас на случай непредвиденных обстоятельств. Так что не беспокойся, Сильджана.

Чувствуя, как боль зажимает сердце в тиски, я медленно и осторожно приоткрыла дверь.

Теперь было хорошо видно обоих: Игвара в наполовину расстёгнутой белой рубашке и сидевшую на столе Сильджану в полупрозрачном платье. Каштановые локоны блестящим шёлком струились по округлым плечам прекрасной драконессы. Она прижималась к моему жениху пышной грудью и закрывала глаза от удовольствия.

А я считала Сильджану подругой! Доверяла ей секреты, рассказывала о своих маленьких печалях и радостях! Неужели всё это время… за моей спиной…

— Целуй меня, целуй ещё, — простонала Сильджана с выражением сильнейшего блаженства на лице. Ни она, ни Игвар меня не замечали. — Дорогой мой, единственный…

Любовница — теперь в этом не было никаких сомнений — моего жениха, обещавшего любовь и нежность одной лишь мне, томно вздыхала, выгибаясь под его ласками. Отвечала на его жадные поцелуи своими, делая это с таким умением и бесстыдством, какие мне и не снились.

Она была счастлива, Игвар тоже.

А я смотрела на обоих и чувствовала, как во мне умирает целый мир.

---

💜💜💜 НОВИНКА 💜💜💜

16+ «Сбежать от предателя: Дракон, которого я выбрала»

#драконы

#измена

#попаданка

Аннотация

Я должна была умереть, но попала в другой мир. В тело молодой женщины, только что узнавшей, что у мужа-дракона есть любовница.

Теперь она станет его женой, а я — всего лишь игрушкой, которой он намерен забавляться, пока не остынет страсть.

Знаешь что, дорогой супруг? Мне такие игры не нужны! И я найду способ сбежать, как бы ты ни удерживал. Даже если меня беспокоит один синеглазый и решительный дракон — брат твоей любовницы.

Читать по ссылке:

https://litnet.com/shrt/kIV2

Глава 1

Месяц тому назад

— Тейниброса! Быстро иди сюда!

Как я ненавидела своё полное имя! Как вздрагивала, слыша, что мать зовёт меня высоким резким голосом!

С ранних лет я привыкла чувствовать страх и злобу достойной Мэрит из рода Дэльг так, словно эти, без сомнения, не столь достойные эмоции принадлежали мне самой.

Однажды Релма, потупившись, рассказала о том, о чём я давно догадывалась: мать невзлюбила меня, свою единственную дочь, вскоре после родов. Да и назвала так, будто выругала. А всё потому, что увидела на моей спине свернувшуюся клубком чёрную змейку. И пусть змейка исчезла спустя несколько часов, было ясно, что я — тёмная. Позор рода, ужас для всего драконьего мира.

— Тейниброса! Не заставляй меня ждать! Иначе я накажу тебя!

Моим отцом был человек, простой кузнец по имени Вестер. Одна случайная ночь, проведённая золотой драконессой в человеческой деревне, и привела к беременности.

Когда матери оставалось до родов полгода, она узнала, что на ту деревню напал демон и выпил души всех, кто не успел убежать. Одним из них оказался мой несчастный отец…

— Тейниброса!

Я сбежала с последних ступенек лестницы, которая вела в башню — мою башню, — едва не запутавшись в длинном коричневом платье.

Мать, поджидавшая внизу, недовольно поджала и без того узкие губы. Она походила на жрицу из храмов Невидимого Бога — высокая, худая, с ног до головы в белом, с вечной молитвой на устах. Этими молитвами Мэрит из рода Дэльг надеялась искупить грех рождения такой дочери, как я.

— Я уж думала, тебя пожрала собственная тьма! Переоденься, — мать смерила меня колючим взглядом карих глаз с ног до головы. — Ты должна выглядеть прилично. Тебя прилетит сватать благородный Игвар из рода Мигрн! Он прислал письмо. Заявил, что, пролетая неподалёку, увидел тебя в окне башни и влюбился с первого взгляда. Я, конечно, удивилась, что он в тебе нашёл, но со своей стороны дала согласие на вашу свадьбу. И пригласила его в гости.

— Что?! — задохнулась я, прижав ладонь ко рту.

И в самых смелых мечтах не могла вообразить, что моей руки попросит чистокровный дракон! Наверное, молодой и красивый, а если повезёт, то добрый и заботливый.

А ведь после недавнего случая с путниками и демоном-коброй я уже боялась выглядывать из башни. Думала, что зачахну и умру, словно птица в неволе. Лишь бы никто не узнал о моём тёмном даре…

— Шевелись, лентяйка! Я кому сказала переодеваться?! — заорала мать.

Мгновенно очнувшись, я заспешила к Релме, смирно поджидавшей в коридоре. Вдвоём мы побежали в комнату с сундуками, полными одежды, и зеркалами в полный рост.

Замок Дэльг был полон картин с изображениями святых праведников-драконов и благочестивых людей. Утром, днём и вечером звучали проповеди из специального артефакта. Всё это заставляло тьму ещё сильнее съёжиться в моей груди, цепляясь незримыми щупальцами за сердце.

Но сегодня — сейчас — торжественное пение из комнаты с алтарём пролетало мимо ушей. Я думала лишь о таинственном незнакомце. Об Игваре из рода Мигрн.

— Девочка моя! Госпожа Тейни! — Релма, казалось, радовалась ещё сильнее меня. — Гляньте, какое я вам приготовила красивое платье! Чуточку свободное в талии, но ничего, ушивать времени нет… И туфли почти новые, ваша мама надевала их только раз!

Я торопливо скинула старую одежду и разношенные башмаки на деревянной подошве, оставшись в прозрачной, порванной с одного боку сорочке и чулках.

— Хорошо, что жених — серый, — продолжала Релма, вынимая платье из сундука. — Говорят, они не такие злые, как, например, белые. И даже если он узнает про вашу тьму… может, и не выдаст правителю Каль-Вьернену!

— Лучше, чтобы не узнал, — при одной мысли об этом холодок пробежал по спине.

Всё-таки было за что благодарить мать. Да, она терпеть меня не могла и держала взаперти в башне. Вплоть до сегодняшних событий мою комнату открывали только по особенным случаям — например, на день рождения.

Зато мать не выдала меня белым драконам Найварис. Сделай она это, после короткой пародии на суд те заточили бы меня в мрачную крепость — тюрьму на острове Ирлигард, где я сидела бы в антимагической клетке до самой смерти…

— Вам очень идёт голубой цвет! — твердила Релма, помогая мне просунуть руки в узкие рукава с серебряной вышивкой по краям. — Кудри ваши, может, хорошенько причешем и оставим распущенными, а, госпожа Тейни? Как думаете?

Для механической служанки Релма была чересчур говорлива, но я не считала это недостатком. Её весёлая болтовня разбивала звенящую пустоту моей башни, отвлекала от вечной, непрестанной тревоги, душившей меня.

— Не надо, — я потрогала спутанную гриву волос и вздохнула, — лучше заплети косу, Релма.

К приходу серого дракона я оказалась полностью готова. Релма нарумянила мои бледные щёки и обрызгала розовыми духами чуть ли не с ног до головы, чтобы я наверняка понравилась жениху.

«Глупая гусыня! Ты веришь в эту сказочку про любовь с первого взгляда?!» — зашипела тьма, когда я неуверенной походкой, чуть ли не спотыкаясь на высоких каблуках, направилась к выходу. Релма догнала меня и взяла под руку, а тьма всё не унималась.

Она шипела, когда меня познакомили с Игваром — высоким, могучим темноволосым драконом, одетым в традиционную кожаную одежду со стальными чешуйками.

И непрестанно ругалась на него, когда мы сидели за столом, а двое слуг, передвигаясь с трудом — их механизмы начали давать сбой, — приносили блюда — разные, но все одинаково пресные и безвкусные. Будто каша, которую жрецы Невидимого Бога по праздникам раздавали беднякам и бездомным попрошайкам…

— Как я рад, что вы, пленительная Тейни, моя невеста, — Игвар держал меня за руку, и улыбка, осветившая суровое мужское лицо, сделала его необычайно привлекательным. Я взглянула в серые, словно агат, глаза и тоже осмелилась улыбнуться.

Волосы Игвара были красиво зачёсаны назад, на руках его сверкали драгоценные перстни. Мой жених смотрелся точь-в-точь принцем из человеческих сказок! Разве что старше, чем я ожидала.

Но, может, это и к лучшему. Игвар начнёт трогательно и нежно заботиться о юной супруге! И любить… В своём воображении я рисовала пылкие сцены, от которых щёки пунцовели, а тьма внутри сходила с ума от злости.

Ну почему она так взъелась на Игвара?!

Он вёл себя совершенно безупречно! Даже уточнил, согласна ли я сама, по собственной воле, выйти за него замуж, и ответом, естественно, было: «Да».

— Вы даже не представляете, благородный Игвар, насколько я рада стать вашей невестой! — К горлу вдруг подкатил комок, и я испугалась, что не выдержу и начну громко, безудержно плакать.

Ещё ни один мужчина на свете не называл меня «пленительной». Да что там, я почти никого и не видела из своей башни.

— Обещайте… обещайте, что будете любить меня, — шёпотом договаривала я, чувствуя, как дрожит рука в большой, сильной ладони Игвара, — и никогда не обидите.

Он посмотрел мне в глаза, такой решительный, гордый, уверенный в себе, что дух захватывало. И, чуть крепче сжав мои пальцы, ответил:

— Даю слово.

Глава 2

Настоящее

«Даю слово… Обещаю, что не обижу, буду на руках носить, любить тебя… Восхитительная Тейни…»

Лжец. Проклятый лжец. Вот кого Игвар готов был на руках носить, вот кто оказался для него пленительнее всех — Сильджана. Белая драконесса из семьи Хеннет, гостившая в замке Мигрн якобы потому, что приходилась троюродной сестрой Игвару. А я, глупая гусыня, верила. Верила всему!

Перед глазами вспыхнуло воспоминание о первой встрече с Сильджаной.

Высокая, красивая, изящная — не чета такой полукровке, как я, — девушка выплыла из замка, дружелюбно улыбаясь и протягивая ко мне тонкие руки, украшенные серебряными браслетами. Я смутилась.

— Поздоровайтесь с моей сестрой, благородная Тейни, — Игвар тоже лучился улыбкой. Только что мы с ним, приняв драконью форму, проделали недолгий путь от замка Дэльг в Равусу — страну, где располагались владения серых драконов Грайзерис.

Мне очень редко доводилось летать, однако я не опозорилась. И вовсю наслаждалась порывами ветра, живописными пейзажами и видом синего-синего неба с клочковатыми облаками.

Игвар восхитился моей яркой чешуёй, а я поражалась тому, как могуч и великолепен стальной дракон, одним взмахом крыла способный, казалось, перенестись на огромное расстояние. Но ради меня Игвар летел намного медленнее. А за нами следовала на летающем ковре — хэргмэ — Релма, придерживая обеими руками сундучок с моим жалким приданым.

— Благородная Тейни растерялась при виде твоего мрачного замка, брат, — рассмеялась Сильджана, покосившись на этот сундучок и оробевшую, как и я, Релму. — Говорила же, он на тюрьму похож! Хоть бы башенки покрасил, а то из весёлого — один герб над воротами, будто мы на пятьсот лет назад вернулись! Никто уже давно гербы не вешает, это память о предках, только и всего!

Смеясь и болтая, Сильджана увлекла меня за собой внутрь замка. И, прежде чем войти, я успела посмотреть на герб — там красовался дракон, возрождавшийся из огня, как легендарная птица феникс…

Сейчас же я сама горела в огне, но изнутри, и точно знала — в отличие от феникса, такой, как раньше, я возродиться не смогу. Просто стану пеплом.

Наверное, если б не тьма, я бы не выдержала и кинулась на воркующих Игвара и Сильджану с кулаками. Или запустила бы огоньком, чтобы горели уже они — только по-настоящему! Но тут мне будто плеснули холодной воды за воротник платья.

«Возьми себя в руки, — велела тьма. От недовольного шипения не осталось и следа; теперь её голос звучал так же, как в памятный день спасения путников от демона-кобры. Решительно и чуточку обеспокоенно. — Тихонько закрой дверь. Мы должны разрушить их планы, а не выдавать своё присутствие, ясно?»

Я вдохнула и выдохнула, глядя, как Игвар целует и грубо ласкает Сильджану, разрывая на ней одежду. Со стороны оба походили на необузданных животных, которым всё равно, где удовлетворить своё желание!

Стиснув ручку двери ещё сильнее, я бесшумно закрыла её. И какое-то время стояла, прижавшись лбом к стене и выравнивая дыхание.

Чувство глубокого отвращения помогло мне справиться с собой.

«Умница, — шепнула тьма. — Теперь слушай, и слушай внимательно. Сейчас эти твари намилуются и заговорят о своих планах. А чтобы нам с тобой было лучше слышно…»

Я вздрогнула, когда из груди выползла чернильная змейка и просочилась в замочную скважину.

«…сделаем вот что».

Голоса Игвара и Сильджаны зазвучали так громко, словно мерзкая парочка стояла вплотную ко мне. Тьма оказалась права — утолив похоть, мой жених начал хвастаться перед любовницей, как хитро он всё устроил.

— Не волнуйся, Тейни не успеет мне навредить. Дело в том, что я решил не приручить тьму, а забрать её себе. Целиком, — самодовольно пояснил Игвар.

— А как ты это сделаешь? Разве такое возможно? — Сильджана, похоже, изумилась так же, как и я.

— Возможно, если у тебя есть особый, необыкновенно могущественный артефакт. Когда-то его создала с помощью магии и антимагии белая драконесса Кэрхильд из рода Айм. И подарила своему наставнику Уэрке, обучавшему её в академии…

— Твоему покойному дядюшке?

— Вот именно.

— И сейчас этот артефакт у тебя, Игвар? Какой ты предусмотрительный! — В голосе Сильджаны звучало возбуждение, а я стиснула кулаки изо всех сил, вонзив ногти в ладони.

Расцарапать бы недостойному жениху физиономию этими ногтями! Как он посмел так жестоко, бессердечно обмануть меня!

— Спокойно, душа моя, спокойно, — Игвар тихо рассмеялся. — Даже тебе я не расскажу, где находится этот артефакт и как он выглядит. Поумерь свои аппетиты!

Сильджана немедленно обиделась:

— Ты не доверяешь мне? После того, как я, выполняя твой приказ, всю неделю не отходила от безмозглой дурёхи Тейнибросы, выслушивала её лепет и притворялась, что дружу с ней? Всё ради тебя, а что в ответ?!

Кровь бросилась мне в лицо. Какая же гнусная лицемерка! Они с Игваром стоили друг друга.

— Ты забываешься, Сильджана, — его голос заметно посуровел. — Помни своё место. Или мне опять показать тебе, на что я способен?

— Ну что ты, Игвар! Я… я помню, — мне показалось, или голос этой негодяйки дрогнул от страха?

Удивительно! Чем Игвар мог напугать высокомерную драконессу из альга Найварис, указывавшего остальным драконам, как им следует жить?

— А раз помнишь, то не зли меня. И не пытайся ничего выудить или залезть мне в голову, как это делаете вы, белые! — прорычал Игвар. Похоже, своим неуемным любопытством Сильджана разозлила его.

— Ни в коем случае не буду! — залебезила она. — Я покорна твоей воле, Игвар, ты же знаешь! И наказывать меня не надо!

Я поморщилась — стало противно от того, как Сильджана пресмыкалась перед Игваром, словно дрожащая собачонка.

— Отлично, раз так. Будешь и дальше играть роль подруги для Тейни… И про чтение мыслей не забывай! Может, найдёшь ещё что-нибудь, кроме глупых розовых мечтаний обо мне, — судя по голосу, Игвар успокоился и теперь гадко ухмылялся.

Я не поверила своим ушам. Сильджана бесцеремонно копалась у меня в голове?! Сразу вспомнилось, как тьма невзлюбила белую драконессу и требовала, чтобы я держалась подальше от неё.

Что ж, тьма оказалась целиком и полностью права. Всё было подлой ложью, абсолютно всё! А мной играли, нажимая на кнопки и рычаги управления эмоциями, как… как механической куклой!

Больно, невыносимо больно!

— Ох уж эти нецелованные девицы, — продолжал между тем Игвар. — В их наивности есть своё очарование. Жаль, что оно быстро улетучивается…

Меня передёрнуло от его глумливого тона. Вот настоящий Игвар — вовсе не принц из романтических сказок, а грязный похотливый мерзавец! Скольких же «нецелованных» девушек он обманул, кроме меня?!

А Сильджану по-прежнему интересовало другое. Не удержавшись, она с дрожью в голосе спросила:

— Всё-таки, Игвар, стоит ли забирать тьму? Добьёшься ли ты повиновения от неё? И самое главное… зачем она тебе нужна?

Я бы тоже послушала ответы на эти вопросы. Если б только на лестнице не раздались твёрдые, уверенные шаги… а это означало, что кто-то поднимается на третий этаж. И скоро будет здесь.

«Бежим!» — зашипела тьма.

Не думая ни секунды, я метнулась в ближайший коридор. Скорее, скорее, пока у меня есть время!..

Пробежав до самого конца, свернув налево, отдышавшись, я вспомнила кое-что… и прижала ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть.

Мои туфельки остались на верхней ступеньке лестницы!

Глава 3

Вот тут-то я не выдержала и заплакала. Слишком много во мне накопилось боли, горькой обиды и жгучей, как кипяток, злости.

Слёзы текли потоком, из груди рвались неудержимые всхлипы, а в коридоре всё ближе и ближе слышались шаги… пока не замерли.

— Прошу прощения, благородная драконесса. Это же ваши туфли?

Низкий, приятный голос принадлежал мужчине. Молодому и, вероятно, доброму, раз он проявил сочувствие к зарёванной фигурке, скорчившейся в углу.

Я поправила диадему, казавшуюся сейчас глупой и ненужной. Выудила из кармана платья кружевной носовой платочек, утёрла мокрое лицо и повернулась к незнакомцу.

Стоило взглянуть на него, как все церемонные слова, попытки объясниться и прочие глупости вылетели из головы.

Если от Игвара струился холод, то этот высокий, стройный молодой человек с огненными волосами источал тепло. Его удивительные золотистые глаза светились сочувствием, а в чертах лица не прослеживалось ничего резкого или неприятного.

В каждой руке неизвестный держал по туфельке.

— Говорят, в мире без магии есть сказка о красавице Золушке, — он улыбнулся, — но Золушка, как помню, потеряла всего одну туфлю, а вы — обе. Зато её ножка вряд ли была меньше и изящнее вашей, — это прозвучало как комплимент, и я невольно покраснела, комкая и пряча носовой платок. — Отчего вы плачете? Могу ли я помочь?

С этими словами он протянул мне туфельки. Я схватила их, торопливо начала обуваться... и, конечно, порвала чулок! Покраснев ещё сильнее, я пробормотала:

— Н-нет, помогать не надо, у меня всё хорошо.

«Интересно, кто это? — настороженно шевельнулась тьма. — Одежда светлая, с чешуйками под цвет глаз… Наверное, кто-то из наших драконов Гелтейрис. Но они, как правило, живут на островах и с серыми не водятся. Это только твой покойный дед построил замок на границе Равусы с Илитаной…»

Выходит, не только.

— Уверены, что всё хорошо? — не отставал незнакомец. Казалось, он готов окутать меня бархатом своего голоса и согреть заботой, но здесь, в зловещем замке Мигрн, не следовало расслабляться. — Разрешите узнать ваше имя, достойная драконесса?

Прочистив горло, я ответила:

— Тейниброса из рода Дэльг.

«Вот так, и будь что будет».

— Приятно познакомиться, — судя по тону молодого человека, он первый раз в жизни слышал моё имя. Я подняла глаза, увидела, что он протягивает руку, и, поколебавшись, сделала то же самое.

— Дьяр из рода Орме, — представился он и вместо рукопожатия по старинке поднёс мою ладонь к своим губам. А я оцепенела, не чувствуя поцелуя, зато слыша, как бешено забилось в груди сердце.

Дьяр из рода Орме. Один из лучших демоноборцев в драконьем мире! Именем этого Дьяра меня часто пугала мать в последние пару лет. Несмотря на молодость — ему не исполнилось и двадцати пяти, — он прославился беспощадной борьбой с демонами, ненавистью к тьме и всему, что могло быть связано с ней.

Опасность, зазвенело у меня в голове. Этот дракон представлял для меня опасность не меньшую, чем Игвар!

— Вам плохо? — обеспокоенный голос собеседника вернул меня в реальность. Я мгновенно овладела собой, и, явственно ощущая, как напряглась тьма, изобразила улыбку на лице.

— Я в полном порядке. Знаете, благородный Дьяр, мне нужно спуститься вниз, моя служанка Релма должна… то есть, я должна поговорить с ней… Простите.

Лепеча какие-то нелепые извинения, я высвободила руку и устремилась прочь, подхватив юбки. Дьяр остался смотреть мне вслед — такой красивый и такой… пугающий. Всё тепло, исходившее от него, исчезло, и мне опять стало холодно.

Цепляясь за перила, чтобы не упасть с лестницы, и преодолевая одну ступеньку за другой, я подумала, что мне теперь всегда будет холодно…

— Госпожа Тейни! Что с вами? На вас лица нет! — Встревоженный голос Релмы, выскочившей навстречу, донёсся как будто сквозь туман. Она завела меня в комнату, плотно закрыла дверь и присела рядом на кровать:

— Госпожа, вас кто-то обидел? Господин Игвар что-то сделал?

У меня не было сил говорить; я молча кивнула и знаками показала, что отныне чувствую к нему непреодолимое отвращение. Релма ахнула и сдавленно произнесла:

— А как же… Вас торжественно объявят невестой господина Игвара… Неужели хотите при всех отказаться от брака?

«Ты не должна выдавать себя, — встрепенулась тьма. — Игвар опасен, он не позволит нам просто улететь домой и спрятаться в башне. Нужен какой-то план!»

Я и сама всё это понимала. Но сейчас, когда разбитое сердце ныло, а лоб стянуло тупой болью, тяжело было придумать что-то дельное.

— Сколько времени до приёма? — спросила я Релму, прижав холодную ладонь к пылающей голове.

— Сейчас шесть с четвертью, — служанка посмотрела на ручные механические часы с примесью волшебства, которые ей подарил ещё мой дед. Релма давно служила роду Дэльг. — А приём ровно в девять.

«Отлично, у нас ещё куча времени. Соберись, Тейниброса! Пришло время действовать, пока не поздно!»

Да уж, что-что, а подбадривать моя тьма умела. Иногда.

— Пойдём в библиотеку, Релма, — эта мысль была внезапной и такой простой, что я подивилась, как не додумалась до неё раньше. Даже со всей телесной и душевной болью, одолевавшей меня. — Помнишь, дома ты перетаскала в башню все книги, какие только нашла? И мы читали их вместе? Я уверена, что библиотека замка Мигрн окажется намного обширнее!

Релма поджала губы, видя моё состояние и явно беспокоясь за меня. Но возражать не стала.

— Пойдёмте, — она поднялась, я тоже, и мы дружно зашагали к двери.

Библиотека, как я знала от негодяйки Сильджаны, располагалась на третьем этаже, и, к счастью, довольно далеко от кабинета Игвара. Я собиралась наведаться туда после свадьбы, как закончатся все хлопоты и волнения… Нет, не время было вспоминать о своих радужных грёзах, о растоптанных надеждах!

Я намеревалась взять себя в руки и стать сильнее. Показать коварному Игвару и его любовнице, чего стоит драконесса Тейни… и её тьма!

По пути я обменялась с ней мысленными репликами и утвердилась в своём решении. Пытаться улететь от Игвара казалось бессмысленной затеей. Он мог поймать меня и начать угрожать Релме. Пригрозить, что выдаст белым драконам мою тайну. Или, сумей я скрыться, жених объявил бы меня в розыск, и куда я денусь во владениях серых? Благодаря своей магии они умели принимать какой угодно облик! А значит, быстро нашли бы беглянку Тейни.

Оставался лишь один выход. И я готова была молиться покровителю всех тёмных — Хранителю Сиэрпенти, — чтобы он помог мне убежать в другой мир!

---

Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в новинке. Впереди много приключений, любви и дружбы! Ну и, конечно же, не обойдётся без интриг и героической борьбы со злом.

Буду очень благодарна за ваши звёзды, библиотеки и комментарии!

Глава 4

В библиотеке замка Мигрн меня ждал ещё один неприятный сюрприз.

Обычно драконьи библиотеки имели свой характер, вели себя, как живые существа, с ними нужно было договариваться. Поэтому я заранее прикидывала, как мне поздороваться и что сказать, чтобы Суровая Библиотека — при взгляде на массивные дубовые столы и шкафы я дала ей именно такое прозвище, — позволила взять пару книг. Но все приветствия и поклоны были встречены гробовым молчанием.

«Может, спит?» — буркнула тьма, пока я нерешительно шагала к ближайшим полкам. Релма осталась у двери на случай, если кто-то вдруг появится.

Я кашлянула, протянув руку к толстенному коричневому тому с золотыми узорами на обложке:

— Уважаемая Библиотека… Вы не возражаете, если я…

Ответа не последовало. Я взяла книгу, смахнула с неё пыль, взвесила в ладони. Тяжёлая. Суровая Библиотека не произнесла ни слова, хотя после таких манипуляций точно должна была проснуться. И в голову мне прокралась жуткая мысль: Игвар что-то сотворил с Библиотекой. Тьма беспокойно заворочалась, распуская щупальца, и прошипела:

«Он мог свести её с ума… или убить. Есть разные ритуалы… правда, они тёмные, откуда Игвару про них знать…»

Я вернула пухлый том на место, чувствуя, как по спине пробежал холодок, и мысленно поинтересовалась, как мы без подсказки найдём то, что ищем.

«Знаешь, если Библиотека мертва, это нам даже на руку, — цинично рассудила тьма. — Мешать точно не будет. Слушай, Тейни, — пожалуй, она впервые в жизни назвала меня сокращённым именем, — поисками займусь я. А ты ступай вон туда, к шкафам со сказками и другой несбыточной чепухой. Вдруг здесь расставлены следилки? Я-то их обойду, а ты точно попадёшься!»

Раз, два, три — и по каменным плитам пола быстро-быстро поползла чернильная змейка, скрывшись из поля зрения. Я оглянулась на Релму, скучавшую у двери, и направилась к противоположному шкафу.

Если б тревога не давила на сердце, я могла бы расслабиться и полистать несколько книжек, так и манивших своими названиями: «Вселенная невероятных историй», «Волшебные легенды полуострова Гиркантия» и тому подобное. Но каждый шорох, каждый нетерпеливый вздох Релмы или шипение чернильной змейки заставляли меня вздрогнуть.

В Суровой Библиотеке оказалось так тихо, что мне чудилось, будто бы я слышу, как работает механизм в теле моей верной служанки, крутятся-вертятся колёсики и поднимаются рычажки, даже когда она просто дышит. Хотя говорили, что дыхание механических слуг полностью воспроизводит магия…

— А вы, я смотрю, любите читать, благородная Тейни!

Слабо вскрикнув, я уронила книгу под заголовком: «Для сказочной любви нет преград». И обернулась, трепеща от страха, к шагнувшему навстречу Игвару. Его жёсткие пальцы впились в моё плечо, и серый дракон склонился надо мной, будто коршун.

Коршун. Память подбросила воспоминание о хищной птице, сидевшей на крыше замка Дэльг в тот день, когда я подчинила своей воле демона-кобру. Неужели…

— Что-то случилось, Тейни? — спросил Игвар, не сводя с меня пристальных глаз. За его улыбкой таилось что-то неприятное, и я сглотнула комок в горле. — Почему вы испугались?

— Вы… так неожиданно появились, — я перевела растерянный взгляд на Релму, застывшую у двери. — Я… я не знала, что в Суровой Библиотеке есть потайной вход.

Игвар отпустил моё плечо и хмыкнул.

— Суровой? Это вы её так назвали?

— Да, — не зная, куда деться, я торопливо подобрала книгу и, выпрямившись, прижала её к груди. — Библиотека… такая молчаливая!

— Ещё бы, — теперь во взгляде жениха сквозил поистине могильный холод, и я попятилась, больно стукнувшись об угол шкафа. — Я позаботился о том, чтобы она не болтала и не капризничала, подобно другим драконьим библиотекам.

Я крепче стиснула книгу, чувствуя, как меня всю трясёт.

— Игвар…

— Послушайте, моя дорогая Тейни, — он вновь сделал шаг вперёд, оказавшись на столь близком расстоянии, что я рассмотрела едва заметные морщинки у крыльев крупного, с горбинкой носа. И осознала, что Игвар не просто старше, а намного старше меня по годам; ему, вероятно, исполнилось не меньше двухсот.

Ну конечно, ведь Сильджана была не первой его любовницей… Мысль об этой двуличной твари обожгла как огнём.

— Не трогайте меня, не смейте, лжец, изменник, предатель! Я не ваша! — выкрикнула я прежде, чем успела бы остановить себя. И хотела метнуться к двери, но Игвар не дал мне этого сделать, цепко ухватив за руку.

Бороться с ним было бесполезно, и я замерла, чувствуя себя цыплёнком, пойманным на обед.

— Так вы знаете про Сильджану, — его голос понизился до шёпота, и мне стало по-настоящему страшно. — Любопытно, кто же вам рассказал?

— Я видела, как вы с ней целуетесь. Издалека, — вырвалось у меня.

— Ах вот как. И что же вы намерены делать, моя пленительная невеста? Объявить, что расторгаете наш уговор? И вы имеете наглость думать, что я это стерплю?

Я промолчала, и он тряхнул меня, будто тряпичную куклу, заставив вскрикнуть. Ухмылка на лице Игвара говорила о том, что он намеренно и с удовольствием причиняет мне боль.

— Ну? Отвечайте, Тейни. Или вам нужно преподать урок, чтобы вы стали послушной? — Он грубо стиснул моё запястье, чуть ли не выкручивая его.

— Господин Игвар, как можно! — Возмущённая Релма бросилась ко мне на помощь, но тут же отлетела от жестокого удара.

Я завопила от гнева и ярости, забилась в железной хватке этого мерзавца, пытаясь ударить, укусить, пнуть его. Сделать ему так же больно, как он сделал мне и бедняжке Релме!

Бесполезно. Игвар был намного сильнее… и злее!

— Запомни, Тейниброса, — удерживая меня безо всякого труда, рычал серый дракон, — ты в моей власти. Я всё о тебе знаю! Всё! Попробуй только унизить меня перед сообществом Грайзерис, отказавшись от свадьбы! Тогда я сломаю твою бездушную служанку, а потом и тебя саму уничтожу. Любой неверный шаг — и все узнают о твоём запретном даре. Навеки отправишься в Ирлигард, а там, поверь, намного хуже, чем замужем за мной! Поняла, что я тебе сказал? Поняла?!

— Да, — прорыдала я.

Игвар отшвырнул меня, как ненужную вещь. Я упала рядом с Релмой, обняла её, пытаясь закрыть своим телом. За спиной звучал угрожающий голос жениха:

— Надеюсь, мне больше не придётся учить вас обеих, как следует вести себя с Игваром из рода Мигрн! И ещё, — прибавил он, шагая к двери, — чтобы, как пробьёт восемь, вас и духу не было в Библиотеке! В это время она закрывается. Приспичило же читать свои дрянные романтичные книжонки!

От слёз и невыносимой обиды я слова не могла вымолвить в ответ. И страшилась, что из-за шкафов вот-вот покажется чернильная змейка…

К счастью, моя благоразумная тьма затаилась, не выдавая себя.

Тем временем Игвар опять надел маску любезного жениха.

— А помимо всего остального, не забудьте, моя пленительная невеста, что вам надо готовиться к приёму гостей! — сказав это, он вышел и закрыл за собой дверь…

— Релма, Релма, — бормотала я, плача и ощупывая её бок. Послышалось, будто там что-то хрипит, как сломанная пружина. — Милая, верная служанка! Не бросай меня!

С моей помощью Релме удалось сесть. И я увидела, что часы у неё на руке тоже сломаны: стекло пошло трещинами, а стрелки остановились.

— Ну что вы, госпожа Тейни, — слабо улыбаясь, прошептала Релма. — Мне больно, но я буду рядом, пока механическое сердце не остановится. И пока не иссякнет магия, которая поддерживает во мне жизнь.

Глава 5

Никогда ещё мне не было так тяжело бороться с беспокойством и тревогой, как в этот вечер.

Я улыбалась гостям, приветствовала каждого, принимала подарки в честь нашей с Игваром помолвки, а внутри всё замирало от страха. Сумею ли доиграть свою роль до конца? Не сорвётся ли план, который придумали мы с тьмой, успевшей вычитать кое-что очень важное в библиотечных книгах?

Я смотрела на Игвара преданным взором любящей невесты, терпела, когда он брал меня за руку. Ни словом, ни жестом не показала, как ненавистен мне этот серый мерзавец. Серый коршун.

— Вижу, ты смирилась, — ухмыльнулся Игвар, когда на пять минут мы остались наедине. — Очень этому рад. А то Сильджана переживает, что после случившегося вы не сможете остаться подругами.

Я покосилась на Сильджану, стоявшую невдалеке в бирюзовом, под цвет глаз, атласном платье, которое выгодно подчёркивало её роскошную грудь и тонкую талию. Эти двое издевались надо мной, что ли?

— Такие… мелочи не могут разрушить настоящую дружбу, — отозвалась я сладчайшим тоном, надеясь, что Игвара перекосит при слове «мелочи». Но нет, он одобрительно улыбнулся, и моё сердце сжалось от боли.

Совсем недавно я считала эту улыбку красивой. Совсем недавно я начинала любить Игвара… А он превратил мои нежные и восторженные чувства в прах.

— Начинаешь кусаться, Тейни. Это нравится мне больше, чем слёзы и гневные обвинения. Продолжай в том же духе, — Игвар сжал мою руку выше локтя. Сильно, до боли. Наверное, там останется синяк.

— Предпочитаешь разнообразие? — не сдержалась я. — Скучно с подобострастной любовницей? Видела же, как она на тебя смотрит!

У меня хватило ума не говорить дальше. Игвар мог догадаться, что я подслушала его откровенную беседу с Сильджаной. И знаю, для чего я нужна ему на самом деле.

К счастью, он понял меня по-своему.

— Ревнуешь? Брось, моя пленительная невеста, присутствие любовницы не означает, что я начну игнорировать тебя.

Жених полагал, что я до того влюблена, что немного поплачу, побунтую и соглашусь делить его с Сильджаной. И, может быть, не только с ней.

Видимо, недоумение, возмущение и брезгливость так ясно отразились на моём лице, что Игвар счёл нужным прояснить свою позицию:

— Уверенный в себе мужчина, тем более дракон, имеет право завести сколько угодно любовниц. Я бы понял, отчего ты так злишься, Тейни, окажись ты моей истинной. Но между нами нет связи, и, будем честны, — Игвар сделал небрежный жест, — ты никто. Мало того, что нищая полукровка, ещё и тёмная! Ты радоваться должна, что я не выдал тебя драконам Найварис, а беру в жёны хоть на каких условиях!

До чего же Игвар мерзкий! Сколько всего хотелось высказать ему, а бранные слова буквально жгли язык! Меня успокаивал лишь прохладный шёпот тьмы, твердившей, что я не должна выдавать себя.

Впрочем, Игвару ответ не требовался. Он решил, что наговорил мне достаточно гадостей, выпустил мою руку и отошёл в сторону. Хотела уже облегчённо вздохнуть… но куда там! Скоро мой зловещий жених вернулся в сопровождении Дьяра из рода Орме.

Вот уж сюрприз! Оставалось надеяться, что демоноборец не таскает повсюду с собой артефакт для обнаружения тёмных созданий.

— Достойный Дьяр из рода Орме, — представил его Игвар. — Наши семьи связывает давняя дружба, поэтому я бы хотел, моя пленительная невеста, чтобы вы оказали Дьяру особое уважение.

— Например, пригласив его на первый танец как будущая хозяйка этого замка, — подхватил Дьяр.

Нет, похоже, что он не почуял во мне тёмную. Его глаза по-прежнему лучились теплом, и я прикусила губу. Игвар явно не узнал об эпизоде с туфлями, и за это можно было сказать Дьяру спасибо.

— Приглашаю вас, — неловко кашлянула я, как только зазвучала музыка. Золотой дракон взял мою руку и повёл вперёд, а потом мы начали медленно кружиться. Как только выдалась передышка, Дьяр задумчиво отметил:

— А вы не кажетесь счастливой, благородная Тейниброса.

— Тейни, — поправила я. — Не люблю своё полное имя.

— И в коридоре вы плакали… Простите за бестактность и назойливость, но всё же спрошу ещё раз: могу ли я чем-то помочь вам?

Я взглянула ему в лицо — и вдруг остро, до дрожи захотела расплакаться, положить голову на широкую грудь этого дракона и признаться во всём. Дьяр выслушает меня и спасёт от мерзавца-жениха и его любовницы. И в сиянии золотистых глаз навеки растворится мрачный замок Мигрн…

В моих ушах зазвучала нежная, грустная мелодия, совсем не похожая на ту, которую сейчас играли приглашённые музыканты на скрипках. Поддаться бы влиянию этой мелодии и довериться Дьяру, ни о чём не думая… но нет, нельзя!

«Он борец с тьмой, не только с демонами, а значит, враг!»

— Вы ничем не сможете мне помочь, — прошептала я, опомнившись и дивясь своему минутному порыву. — Прошу вас больше не заговаривать об этом, благородный Дьяр.

— Как угодно, — хмуро ответил он.

На втором круге танца золотой дракон неожиданно произнёс:

— Странно, что я никогда не видел вас в академии Эльдрейни. Вам ведь восемнадцать лет, если я не ошибаюсь? В таком возрасте студенты учатся на втором курсе, как, например, моя племянница Иде, дочь старшей сестры Рунгерды.

Я чуть не сбилась с шага. У меня никогда не проявлялась магия снов, свойственная драконам Гелтейрис, да и огнём я управляла с трудом. Всё задавил тёмный дар, поэтому очевидно, что мне нечего было делать в академии. Даже если б мать осмелилась выпустить меня из башни.

— Я обучалась дома, — вот и весь ответ.

Надо же, успел навести справки обо мне!

— Понимаю, — откликнулся Дьяр. — Даже в наше, казалось бы, просвещённое время не каждая семья отпустит свою дочь в академию.

Мне не нравилась его дотошность. Не нравилось то, каким взглядом Дьяр изучал моё лицо, словно стремясь докопаться до истинной природы моих чувств и желаний.

Нужно было как-то избавиться от него.

— У меня лёгкое головокружение и слабость, — тихо и кротко вымолвила я, опуская ресницы. — Вынуждена отказаться от танцев.

Дьяр церемонно поцеловал мне руку, проводил до обтянутой красным шёлком кушетки, на которой можно было посидеть и отдохнуть. Спросил, не желаю ли я чего-то съесть или выпить.

После того, как я покачала головой и жестом попросила Дьяра уйти, он откланялся и пошёл беседовать с каким-то лысым и очень важным серым драконом, кажется, из рода Ари. Судя по всему, Дьяр больше не рвался ни с кем танцевать.

Зато Игвар добрых полчаса кружил любовницу, то и дело порывавшуюся склонить ему голову на плечо. До меня долетал её грудной, отвратительно самодовольный смех. У меня на глазах Игвар запечатлел поцелуй на полных, ярких губах Сильджаны. Они оба знали, что я смотрю на них, и наслаждались тем, как мне плохо.

«Наивная дурёха…»

«Если честно, иногда меня даже тошнит от её глупости…»

«Вот уж и правда овца — ещё и кудрявая!»

Эти слова до сих пор звучали в ушах. Мучили меня. Заставляли корчиться в невидимом пламени.

Гости делали вид, что ничего не замечают, Дьяр успел куда-то исчезнуть. А если б и не успел, горько подумала я, стал бы он осуждать Игвара, портить отношения с другом из-за незнакомой девицы?

Вероятно, не стал бы.

Приём закончился в половине двенадцатого, когда громко пробили часы на башне замка Мигрн. Как же я обрадовалась! Но тут же приняла страдальческий вид и жалобно сообщила, что у меня острый приступ головной боли.

Это означало, что Игвару придётся самому провожать гостей. Конечно, рычать на меня при всех он не мог, и я получила шанс вырваться из огромной, душной залы, пусть и в сопровождении служанок.

— Сама дойду до своей комнаты, — я прижала руку ко лбу, — осталось всего ничего… Смотрите, и Релма спешит навстречу… Вы свободны!

Механические девушки поклонились и ушли, а Релма медленно и осторожно, не забывая ахать и охать, довела меня до второго этажа. Здесь мы огляделись, прислушались — вроде тихо, никого поблизости не было — и заспешили наверх. В Библиотеку, как и договаривались.

«Нужно мёртвое место, — так рассказывала мне тьма, — зловещее. Чтобы ритуал точно сработал. А поскольку в склеп рода Мигрн нас вряд ли пустят, остаётся только Суровая Библиотека. Вернее, то, что от неё осталось. Пустая оболочка без души, убитой Игваром».

Релма задыхалась, чего с ней раньше не бывало, и я опять услышала хрип сломанной пружины. Мне стало очень страшно — как тогда, в зале для приёма гостей. Смогу ли я в другом мире помочь верной служанке? Найдётся ли тот, кто своей магией починит её механизм?

«Довольно трепыхаться, пошли!» — зашипела тьма, дымком просочившись в замочную скважину. Дверь бесшумно отворилась, и мы с Релмой оказались в мрачном полумраке Библиотеки.

— Стой рядом, пока я буду чертить круг, — дрожащей рукой я задрала юбку и выудила из-за пояса крохотный ящичек. Внутри блеснуло тоненькое лезвие…

Глава 6

Я встала ровно посередине залы — в самом сердце Суровой Библиотеки. И, порезав себе руку, кровью нарисовала круг.

— Мёртвая душа, стань моим проводником в мир, где есть тьма, — чуть слышно произносила я слова ритуала. — Хранитель Сиэрпенти, спаси ту, что обращается к тебе и просит открыть портал в мир, где есть тьма. Демоны Нижнего Мира, он же великий Ньефлихайми, прислушайтесь ко мне, дайте силы, чтобы открылся портал в мир, где есть тьма…

Стало холоднее — и намного светлее. Релма ахнула и обняла себя руками, трясясь от ужаса. Да меня и саму пробрало дрожью при виде того, как морозные узоры покрывают стены и пол Библиотеки.

Круг начал светиться, и я схватила Релму за руку, шепнув, чтобы встала внутрь него. Служанка нехотя повиновалась.

— Фьяс-се ш-шеери ан-ньяс-с-саа, — сорвалось с моих губ, и круг засветился ярче. Тьма уже победно шипела, радуясь, и во мне тоже разгорался огонёк триумфа, когда его погасил яростный вопль от двери:

— Остановись, негодная тварь!

Я рывком вскинула голову, метнула взгляд в сторону Сильджаны, помешавшей ритуалу… и это было ошибкой.

Никогда не смотри в глаза сильному белому дракону или драконессе! А Сильджана доказала, что имеет право называться таковой. Ведь она успела не раз залезть в мою голову, перебирая мысли одну за другой, листая, словно страницы, а я ничего не ощущала! И наивно поражалась тому, как Сильджана понимает меня с полуслова. Радовалась несуществующей дружбе!

— Так и знала, что ты затеяла какую-то пакость, Тейниброса, — белая драконесса шагнула вперёд. — Но сейчас я тебя контролирую. Брось-ка бритву и опусти руки.

Как во сне, я сделала это.

«Прекрати! Ты же и мне не даёшь действовать! Немедленно перестань слушаться её!» — разозлилась тьма.

Я мысленно ответила, что не могу. Это только обладатели антимагического дара могли воспротивиться натиску белых драконов, создав незримый барьер. Но не я.

Сильджана сделала ещё шаг, и в её голосе прорезались нотки злорадства:

— Ты узнала правду о нашей с Игваром любви, но это тебе не поможет, убогая. Останешься здесь, отдашь свою магию Игвару, будешь делать всё, что он велит. А потом найдётся способ от тебя избавиться, — чуть ли не промурлыкала негодяйка. — Несчастный случай… Падение с лестницы… Что-нибудь произойдёт. Ты же не думаешь, что путники, которые хотели поступить в школу великого мыслителя Эмарция и проходили под твоей башней, знали о поджидавшей их кобре? О демоне?

От ужаса у меня пересохло в горле. Значит, я не ошиблась, и серым коршуном на крыше замка Дэльг действительно был Игвар? Он же всё и подстроил?!

Если он — демонопоклонник, это полностью объясняло, зачем ему нужна моя тьма!..

— Конечно, сначала Игвар не знал, что в башне живёт тёмная, — Сильджана лениво тянула слова, смакуя свою победу, наслаждаясь властью надо мной. — Он просто решил проследить за демоном… и путниками… Игвар находит удовольствие в подобных зрелищах. Однако на его пути встретилась необыкновенная удача! Дурёха Тейниброса, сама не понимающая, какой подарок от судьбы она получила, — по всей Библиотеке разнёсся презрительный смех. — Ничего. Я постараюсь избавиться от тебя как можно раньше. А то вдруг Игвар насытится моей покорностью… и увлечётся тобой, такой непослушной?

Её тон сделался ревнивым.

Я внутренне съёжилась от омерзения. И подумать только, что совсем недавно мысли о ласках и поцелуях Игвара приятно щекотали воображение!

— Ладно, — Сильджана, наконец, решила прервать свой невыносимый монолог, — довольно болтовни! Разрушь…

Прежде чем мерзавка успела бы договорить, случилось кое-что неожиданное.

Релма проворно выскочила из круга. Мимо меня пронёсся предмет, похожий на объёмистую энциклопедию… и врезался Сильджане прямо в лицо! Та отшатнулась, взвизгнула, закрывшись руками. Между пальцев её потекла кровь.

Ничего себе! Я и подумать не могла, что механическая служанка осмелится напасть на благородную драконессу. Даже ради меня. Ведь это… это считалось неслыханным!

«Быстрей заканчивай ритуал. Удивляться будешь потом, демон бы тебя забрал!» — выругалась тьма, отдавшись болью во всём теле.

— Релма, в круг! Давай! — поспешно велела я.

Сильджана опомнилась и, больше не обращая внимания на струйки крови из разбитого носа, создала в ладонях огонь. Я сосредоточилась и кинула в неё проклятьем, наспех подсказанным тьмой.

Вот теперь белая драконесса забыла обо всём на свете! Проклятье ударило ей в грудь, и та обвисла, мигом потеряв размер и форму.

— А-а-а! — завопила Сильджана, хватаясь за остатки былой роскоши.

— Так тебе и надо! — выплюнула я. Ещё пара слов на джейлари — языке тёмных, — и ритуал был завершён. Меня и Релму подхватил вихрь. Задыхаясь, но не отпуская руки верной служанки, я слышала удаляющийся горестный вой Сильджаны…

Вспышка — и я покатилась по земле, а потом упала, больно стукнувшись затылком о камень.

— Демон, — не открывая глаз, простонала я. Попыталась нащупать Релму, но её рядом не оказалось, и меня пронзило тревогой.

— Вот именно — демон, — ответил звонкий девичий голос. — Благодаря тебе я только что убила гуля! Спасибо, незнакомка из портала!

— Что? — ошеломлённо переспросила я, слыша шум волн. Значит, я переместилась на морской берег. — Кого-кого ты убила?

— Гуля! Демона-оборотня! Ты что, глухая или тебя притащило из мира, лишённого магии? Кстати, как ты вообще умудрилась перенестись?! — недоумевала девушка. — У нас в Дэвиете никогда прежде не открывались порталы…

— Дэвиет — это где? — Я села и потрогала затылок. Крови не было, а значит, ушиблась несильно. И то хорошо.

Своей бриллиантовой диадемы я не обнаружила — видимо, потерялась при переходе. Огорчаться из-за этого, понятное дело, я не стала. Всё равно не принцесса.

Надо мной нависало облачное небо, кругом высились скалы, а за ними плескалось зеленовато-синее море. Вечер! А была ночь…

— Дэвиет — это островное государство к северу от Варрадены, — прозвучал ответ на мой вопрос, и я обрадовалась.

Мать утверждала, что давным-давно большинство драконов Гелтейрис перебралось в мир, где существовал некий материк «Варрадена». Вот и увидимся! Если здесь, конечно, нет такой же ненависти к тёмным…

Повернувшись, я увидела перед собой девушку, почти девочку лет пятнадцати. Розовые, подстриженные выше плеч волосы обрамляли нежное личико с необычными вишнёвыми глазами. Девушка была одета в чёрное кружевное платье, порванное на левом плече. Поймав мой взгляд, она беспечно пояснила:

— А, это гуль постарался. Я решила прикончить его самостоятельно, а не говорить родителям, и чуть сама не погибла, представляешь! Хорошо, ты появилась, ослепила его вспышкой, тут я с гулем и разделалась!

Я отвела взгляд от кучки пепла за её спиной, явно бывшей ранее демоном, и судорожно огляделась.

— Релма!

Моя служанка лежала на твёрдой земле шагах в десяти от нас. Спотыкаясь, перепуганная до полусмерти, я кинулась к ней. Приложила ухо к груди Релмы — сердце ещё билось, но к хрипу одной сломанной пружины добавилось ещё две.

— Релма, милая, очнись! — Я гладила её льняные волосы и беззвучно плакала. Сзади раздались шаги новой знакомой; в её голосе послышалось сочувствие:

— Это твоя подруга? Что с ней?

— Это моя механическая служанка, — выдохнула я, размазывая слёзы по щекам. — Ей нужно помочь! А я не знаю как!

— Механическая служанка?! — потрясённо воскликнула девушка. — Случайно её механизм работает не с помощью волшебства?

— Именно с помощью волшебства… а откуда ты знаешь? — У меня начала зарождаться надежда на помощь.

Моя собеседница довольно улыбнулась:

— Потому что такие механизмы существуют только в одном мире — драконьем! А оттуда родом мой отец. Если я скажу ему, что ты помогла мне с гулем, папа вылечит… ой, починит твою служанку. Он Тёмный, он всё может! И у мамы есть тёмная магия!

«И у тебя тоже», — мгновенно поняла я.

Ритуал действительно перенёс меня туда, где было много тьмы! Судя по молчанию моей собственной, уютно свернувшейся в груди, а не шипевшей от злости, мы оказались там, где нужно.

— Тейниброса из рода Дэльг, а лучше просто Тейни, — поднимаясь с земли, протянула я руку девушке. Она ответила энергичным, почти мужским пожатием:

— Венделия Эсвейд. Можешь звать меня Венди. Не знаю, какое несчастье заставило тебя в этом красивом платье и украшениях бежать из родного мира, но… Добро пожаловать в новую жизнь, Тейни!

Глава 7

Дьяр

Нельзя сказать, что Дьяр из рода Орме не интересовался девушками. Интересовался.

На правах старшей сестры, ещё и близкой ко двору правителя — альгахри — белых драконов, Рунгерда время от времени знакомила Дьяра с молодыми и привлекательными драконессами. Да и в академии Эльдрейни не одна благородная девица краснела и смущалась под его взглядом.

Иными словами, жениться Дьяр мог, когда захочет. Необязательно было годами или даже десятилетиями ждать истинную пару.

Но почему-то он медлил. И на все приставания Рунгерды отвечал улыбкой и спокойным: «Не всякая драконесса выдержит семейную жизнь с демоноборцем. Сегодня я рядом, а завтра могу погибнуть на задании. Демонов-то расплодилось!»

А сегодня Дьяр впервые увидел девушку, которая затронула в его сердце звонкую струну, вызвала яркое, удивительно тёплое чувство. В ней было что-то близкое и родное. Словно много лет назад, в иной жизни, в ином мире они встречались и любили друг друга.

Однако все планы насчёт зеленоглазой Тейни, родившиеся в голове Дьяра, были разрушены в одночасье.

— Это моя возлюбленная невеста, — заявил Игвар, и невидимые нити, протянувшиеся от девушки к Дьяру, резко оборвались.

Какой бы очаровательной она ему ни показалась, Дьяр ни за что не стал бы отбивать невесту у старого приятеля. К тому же Игвар сказал, что и Тейни без ума от него.

Разумеется, ведь Игвар никогда не страдал от недостатка женского внимания!

Другое дело, что Тейни совсем не выглядела счастливой. И вела себя странно. Вначале подслушивала у кабинета Игвара, затем убежала в слезах… Отвечать на вопросы Тейни отказалась, но Дьяр предположил, что здесь напрямую замешана белая драконесса Сильджана из рода Хеннет.

Что ж, если Игвар и после свадьбы не намеревался бросать своих легкомысленных девиц… Значит, на самом деле любовью к Тейни с его стороны и не пахло. Дьяр не оставил бы это просто так.

Раз Игвар решил жениться на честной и невинной девушке, он должен был вести себя соответствующе. Честно и справедливо. Либо отменить свадьбу…

Конечно, самой Тейнибросе Дьяр ничего не сказал. Он потанцевал с ней, напоследок полюбовался издалека и, чувствуя, что праздник ему откровенно не по душе, хотел пораньше удалиться.

Как бы не так! На полпути Дьяра остановили серые драконы Ифаль. Недавно главу рода обвинили в демонопоклонничестве, и речь зашла о том, удастся ли ему избежать заточения в Ирлигарде.

А ближе к концу напряжённой беседы по замку разлетелась тревога. Тейниброса погибла, а Сильджана пострадала от тёмного проклятья. И всё это сотворил непонятно откуда взявшийся демон!

Придя в себя от известия и с трудом отделавшись от драконов Ифаль, Дьяр настоял на расследовании. Он не верил в то, что демон мог расправиться с одной жертвой, пощадив при этом другую. Да и кто бы лучше остальных разобрался с тьмой, как не самый большой её враг?

При мысли о том, что Тейни мертва, в груди образовалась жуткая, тянущая пустота, хотя Дьяр знал эту девушку всего лишь несколько часов. Но, когда Игвар позвал его в свой кабинет, запер дверь и начал рассказ, стало ясно, что лучше б Тейниброса и вправду погибла.

— Не было никакого демона, — устало произнёс Игвар, потирая виски, и разлил крепкий драконий эгль по кружкам. Дьяр сделал глоток и отставил кружку в сторону — ему был необходим ясный ум.

— Не было демона? А что же тогда произошло?

— Это всё Тейниброса. Она кровью начертила круг, создала портал и бросила проклятьем в Сильджану, когда та попыталась ей помешать.

Дьяр застыл на месте. У него перехватило дыхание, и несколько мгновений он не мог говорить. А перед глазами, словно живая, встала заплаканная темнокудрая девушка с белым, как алебастр, лицом.

— Не может быть, — наконец выдавил из себя Дьяр.

Игвар невесело усмехнулся, допивая эгль.

— Сам сначала не поверил, но… Ты послушай Сильджану! И посмотри на следы в Библиотеке. Кровь и пепел… Да что там, друг, ты лет шесть или семь имел дело с отродьями тьмы, разберёшься лучше моего!

Дьяр помолчал, отвернувшись, чтобы собеседник не видел его лица. Кто-то подумал бы, что Сильджана наговаривает на соперницу, но такую историю не сочинишь. Тьма — она или есть, или нет.

Усилием воли Дьяр взял себя в руки. Теперь перед Игваром стоял собранный, жёсткий и уверенный в своём праве карать любую нечисть дракон.

— Когда ты узнал про тёмный дар Тейни?

— Клянусь, я о нём вообще не слышал! — Игвар покачал головой. У него был не на шутку встревоженный вид. — Дьяр, мне очень понравилась эта девушка. Я увидел её в башне, пролетая мимо замка Дэльг, и впервые в жизни захотел жениться. Но только теперь понял, отчего мать держала Тейни взаперти…

— Уж мать-то её точно обо всём знала, — хмуро откликнулся Дьяр. — Ладно. Мэрит из рода Дэльг допросят во дворце. И, если она просто укрывала дочь, но не помогала в злодействах, возможно, отделается изгнанием... А сейчас я слетаю за артефактом обнаружения тьмы. И, пока меня не будет, пусть никто и близко не подходит к Библиотеке!

— Да, конечно, — закивал Игвар, отпирая дверь кабинета, а затем вернулся к столу и плеснул себе ещё кружку эгля. Дьяр же вышел из замка Мигрн, принял драконью форму и полетел за артефактом.

По пути в замок Орме, где он жил один в окружении немногочисленных механических слуг, Дьяр вспомнил недавнюю трагедию в Равусе.

— Демонов было столько, что лето превратилось в зиму, — медленно, с паузами рассказывал глава общины из пяти деревень. Единственный оставшийся в живых. — Кто замёрз на месте, кого сожрали, кто от страха умер… Я на лошади ускакал, а только пала она, я тут же на землю — и бежал, пока со всего маху не брякнулся…

Борода и усы его, ещё утром того дня чёрные, полностью побелели.

Впоследствии Дьяр и другие демоноборцы потратили неделю на уничтожение нечисти. Спасибо антимагическим артефактам, которые создавал род белых драконов Айм! Без них справляться с демонами стало бы намного труднее.

Теперь же Дьяра одолевали тягостные думы. Не имела ли ко всему этому отношения Тейниброса? Как далеко от злополучной общины располагался замок её семьи? Да и расстояние для того, кто повелевает нечистью, не такая уж большая помеха!

— Замок Дэльг как раз на границе Равусы с Илитаной, — ответив на вопрос друга, Игвар с сомнением посмотрел на того. — Ты полагаешь…

— Я практически уверен, — сквозь зубы процедил Дьяр.

Исчезло тёплое, родное чувство, которое он испытал к Тейнибросе, впервые увидев её милое лицо и большие, полные печали глаза. Перестала звучать музыка, которую Дьяр услышал, словно наяву, пока танцевал с Тейни. Всё оказалось ложью, фальшивкой. А правдой были кровь и пепел.

Тейниброса — тёмная. И, скорее всего, плакала она не столько из-за любовных похождений Игвара, сколько потому, что боялась разоблачения, боялась за свою проклятую жизнь. И не зря…

— Куда она могла направиться? — Игвар стоял в Библиотеке с угрюмым видом, сжимая кулаки. Из-за спины его выглядывала откровенно несчастная Сильджана в закрытом до самого горла платье.

Дьяр выпрямился, держа в руке артефакт, похожий на угольно-чёрный компас с одной-единственной красной стрелкой. По непонятным причинам та дрожала и беспорядочно металась, прежде чем в конце концов указать на круг.

— У меня есть надёжный способ это выяснить. Поэтому, — Дьяр помолчал, — я останусь на ночь в Библиотеке, если не возражаете.

— Вы собираетесь здесь спать, благородный Дьяр? — ахнула Сильджана. Синяки на её лице были аккуратно припудрены, нос скоро заживёт, а вот грудь ей Тейниброса, похоже, испортила навсегда.

Странный выбор проклятья для девушки, которая не моргнув глазом насылала демонов на общину в Равусе, но сейчас Дьяру было не до таких нюансов.

— Собираюсь, — усмехнулся он. — Это единственный путь к цели. Вы не представляете, достойная Сильджана, как я преуспел в магии снов! Мало у кого среди золотых драконов Гелтейрис есть такие способности, как у меня.

Дьяр произнёс это просто, безо всякого хвастовства.

— Только не говори, друг, что способен притащить Тейнибросу обратно через сон, — усомнился Игвар.

— Посмотрим, — Дьяр стиснул в руке артефакт, не сводя с него глаз. — Одно я знаю точно — в какой бы мирок она ни сбежала, в какую бы преисподнюю ни провалилась, я найду её!

Глава 8

Состояние Релмы внушало опасения, что она не выдержит долгого пути в Алькендар — столицу Дэвиета. Услышав об этом, Венди сняла с пальца красивое рубиновое колечко и швырнула его наземь с беззаботным:

— Тогда так!

К моему удивлению, кольцо завертелось, засияло и начало стремительно увеличиваться. Вскоре перед нами образовался портал. Заглянув в него, я увидела спальню, где обстановка была почти такой же строгой, как в моей башне. Кровать, застеленная чёрным шёлковым покрывалом, а рядом красновато-коричневый комод на толстых ножках. У стены стоял такого же цвета внушительный шкаф, а в середине комнаты — круглый стол, накрытый чёрной скатертью, и пара стульев с резными спинками.

Вот и всё. Никаких картин или ковров, даже окно не было задёрнуто портьерами. Освещали комнату обычные магические светильники внутри больших полых жемчужин на потолке.

— Люблю минимализм, — пожала плечами Венделия и, поймав мой взгляд, пояснила: — Так папа это называет. Издевается, конечно же.

— Помоги мне, — я попыталась поднять Релму, но та оказалась тяжелее, чем я думала, — вдвоём мы сумеем дотащить её.

Венди без слов подхватила бедняжку с другой стороны. Как только мы вошли в спальню и уложили Релму на кровать, портал схлопнулся, а на полу осталось лежать рубиновое колечко. Хороший способ преодолевать расстояния!

— Я сейчас велю слугам, чтобы позвали отца, — Венди взяла со стола серебряный колокольчик, и по комнате поплыл нежный звон, — а ты ничего не бойся и не смущайся, ладно?

— Ладно, — я невольно улыбнулась. Как быстро у меня получилось найти общий язык с этой девушкой! Может, дело в том, что мы обе тёмные?

Интересно, кем были её родители, какое положение занимали в Дэвиете.

Венди успела сообщить, что здесь живут огромные великаны — дэвы, — поэтому я не испугалась, когда в комнату заглянула коротко стриженная черноволосая женщина в два раза выше и крупнее меня. Она была одета в простое коричневое шерстяное платье, а на ногах у неё красовались добротные башмаки со шнуровкой. Выслушав приказ, дэви поклонилась и ушла.

— Мне неловко, что я так неожиданно ворвалась в вашу жизнь, — сказала я Венделии, — если б не смертельная опасность для Релмы, я…

— Ой, брось, — отмахнулась девушка, подбирая своё кольцо. — Выпей лучше водички, я всегда держу вторую кружку для гостей.

Кружки были серебряными, как и кувшин с водой. Наверное, дэвы очень любили серебро. Я сделала пару глотков, посмотрела на Релму — она дышала, но всё так же не приходила в сознание — и подобралась ближе к окну.

— Вот это да! — вырвалось у меня изумлённое восклицание, когда на фоне сумеречного неба я увидела гигантский чёрный цветок с пышными развесистыми соцветиями и плотными кожистыми листьями, тоже чёрными, но при этом отливающими зеленью. Дом, или, вернее, дворец, в который привела меня Венди, был огромным, но цветок ещё выше!

— Нравится? Это хельбория, источник тёмной магии, — заулыбалась Венди, встав рядом со мной. — Его создали папа с мамой ещё до моего рождения. От хельбории можно подпитываться! Правда, отличная штука?

— Да, — искренне ответила я, слыша, как тьма внутри буквально поёт от восторга. Поёт! Обычно злая и шипящая, сейчас моя тьма наслаждалась всем, что происходит! А её настроение передавалось и мне.

— Госпожа Венделия, — раздался от двери голос служанки, — к вам Повелитель, да благословит его всемогущий Саттева!

Судя по её тону, этот Повелитель был очень недоволен. Хоть бы не выгнал нас с Релмой… Я обернулась — и, придерживая пальцами испачканные и местами порванные юбки, присела в поклоне.

Новоприбывший оказался высоким, прекрасно сложенным мужчиной с длинными золотистыми волосами, собранными в хвост, и тёмно-синими, почти чёрными глазами. Я сразу отметила правильные черты лица и симпатичную ямочку на подбородке Повелителя, но тут же велела себе не обольщаться его внешностью, а смотреть на то, как он себя поведёт. Как я убедилась на примере Игвара и Сильджаны, физическая красота не имела никакого отношения к душевному благородству.

Повелитель выглядел скорее старшим братом Венди, нежели отцом. Этому я не удивилась — драконы живут пятьсот лет и стареют медленно. Однако, рассмотрев багряного цвета чешуйки на чёрном кожаном сюртуке, я опешила. В моём родном мире красных драконов не существовало! До сих пор я считала Венди золотой, и, похоже, ошибалась.

— Папа, это Тейниброса из рода Дэльг, она тёмная, как и мы, сама открыла портал в наш мир и вместе со своей механической служанкой почти что упала на голову демону! — выпалила Венди прежде, чем я успела бы рот открыть.

И я вдруг осознала, что её отец, вот этот красный дракон с тёмным даром — Повелитель не кого-то там, а дэвов! Великанов! Как он умудрился захватить власть над ними?!

— Подожди-ка, Венди, — дракон поднял руку, останавливая поток слов. У него оказался глубокий, низкий и завораживающий голос — таким бы песни петь. — Для начала стоит представиться друг другу. Тейниброса из рода Дэльг?

Я снова поклонилась, совершенно растерянная.

— Д-да, но лучше Тейни.

— Замечательно. Моё имя Хааген Эсвейд, или просто Тёмный. Я, как вы уже поняли, отец этой несносной девчонки. Приветствую вас в Алькендаре! И прошу поведать мне, — он бросил взгляд в сторону бессознательной Релмы, — вашу историю.

Венди присела на кровать, я — за стол, как и Тёмный. И, не сводя глаз с круглой золотой пуговицы на воротнике его шёлковой рубашки, гармонировавшей цветом с чешуйками на сюртуке, я начала свой рассказ. Правда, пока не стала много говорить об Игваре; упомянула лишь то, что возненавидела жениха и хотела сбежать от него подальше.

Хааген слушал очень внимательно.

— Значит, вы, Тейни, смогли открыть портал с помощью ритуала? Безо всякого участия демонов? И сумели указать приблизительное направление того, куда хотели переместиться?

— Да-да, честное слово, я не вызывала никаких демонов! — заверила я его.

Отец и дочь переглянулись.

— Талантище! — убеждённо заявила Венделия. — Я думаю, мама тоже будет впечатлена!

Я неуверенно улыбнулась; первый раз в жизни кто-то откровенно восхищался моим тёмным даром. Но улыбка мгновенно исчезла, потому что Релма застонала, и я бросилась к ней. Опустилась рядом с кроватью на колени, взяла руку служанки в свои. Она моргала чистыми голубыми глазами, с недоумением глядя то на меня, то на Венди и подошедшего Хаагена, и дышала с трудом.

— Госпожа Тейни… мне больно… Скажите, что происходит? Где мы?

У меня на глаза навернулись слёзы. Голос Релмы звучал чуть слышно и казался таким слабым!

— Я всё объясню, только давай сначала спасём тебя. Мой бывший жених, — порывисто обернулась я к новым знакомым, — ни за что ударил Релму и повредил её механизм.

Хааген с видимым неодобрением покачал головой. На мою верную служанку он смотрел с интересом и, как мне почудилось, чем-то похожим на сострадание.

— Ваш бывший жених, Тейни, дикарь и животное, — с этими словами красного дракона я была полностью согласна. — Что касается Релмы…

— Вы поможете ей? — с замиранием сердца спросила я.

— Тейни ведь спасла меня от гуля! — торопливо добавила Венди.

Эта реплика вызвала лёгкую улыбку на безупречно красивом лице Хаагена.

— Я очень ей за это благодарен. И мог бы помочь. Но, — он сделал значительную паузу, — будет гораздо лучше, если Тейни починит свою служанку самостоятельно.

— А как же… Я не сумею…

На моё плечо опустилась сильная рука, украшенная золотым перстнем с рубином, и я умолкла.

— Сумеешь. Я научу тебя.

Глава 9

Прошло минут десять, не больше, как Хааген предложил мне своими силами помочь Релме. За это время я только села рядом с ней на кровать и успокоила бешено стучащее сердце, а Венди уже сбегала по поручению отца и вернулась с двумя предметами.

В правой руке её был артефакт, как две капли воды похожий на веточку брусники, только сделанную из драгоценных камней — наверное, изумрудов и рубинов. В левой руке Венделия держала пузырёк с неизвестным снадобьем розового цвета.

— Обезболивающее, — пояснила Венди, встряхнув пузырёк, отчего снадобье тут же вспенилось. — Должно подействовать на любое магическое создание! Эту полезную штуку нам подарила альгахри золотых драконов Лиллика из рода Яри. На день рождения Рауда, моего младшего брата.

Так у неё ещё и брат есть. А местными золотыми драконами правит женщина. Я кивнула, впитывая очередные сведения, и взяла из руки Венди пузырёк.

— Это для Релмы?

На сей раз мне ответил Хааген:

— Да. А восстанавливающий силы артефакт, — он кивнул на веточку, — для тебя, Тейни. Переход из одного мира в другой должен был сильно поубавить твой запас тёмной магии.

Я моргнула.

— Значит, он не бесконечен?

— Если тьму черпать пригоршнями, то выдохнешься надолго, — объяснил Хааген, — а тебе нужно много сил.

— Поняла, — с этими словами я приподняла голову Релмы и влила ей в рот немного снадобья. Вскоре моя верная служанка опустошила весь пузырёк и со вздохом закрыла глаза:

— Спать хочется.

— Больно? — порывисто спросила я, и, когда Релма отрицательно мотнула головой, меня затопила тёплая волна облегчения.

Дождавшись, пока дыхание Релмы станет глубоким и ровным, я взяла в руки артефакт.

— Просто держи его, — тихо сказала Венди, — и почувствуешь прилив сил.

Она оказалась права. Тьма во мне росла и ширилась, ликуя, порождая невыносимое желание… нет, не петь! Играть, играть на чём-нибудь… Вот как те музыканты со скрипками.

Потрясающе! Я бережно отложила веточку и попросила, уже не в состоянии терпеть:

— Музыкальный инструмент. Мне нужен… нужен…

— Какой? — подхватила Венди, словно у них тут была целая коллекция. — Говори быстрее!

Я приложила руки к вискам, зажмурилась, и мне почему-то представился длинный, в половину моего роста, прямоугольный деревянный ящик на резных ножках. А с одной его стороны — клавиатура с тремя октавами, соединённая с рядом струн.

— Венди, прикажи слугам принести клавикорд, — выслушав меня, распорядился Хааген, и его дочь схватила серебряный колокольчик.

— Клави… что? — растерянно переспросила я.

Тёмный подарил мне широкую ослепительную улыбку.

— Моя любимая супруга Фальфали, с которой ты скоро познакомишься, в последние несколько лет увлечённо собирала музыкальные инструменты. Клавикорд пришёл к нам с Драконьего острова, ещё раньше — из драконьего мира. А лет шестьсот тому назад этот инструмент принадлежал миру без магии. У клавикорда богатая история! И похоже, что твоя тьма хочет играть именно на нём.

— Я и не знала, что она такая музыкальная, — пробормотала я, чувствуя себя, как во сне. — Раньше она только шипела, и всё.

Хааген сердечно рассмеялся.

— Поверь, ты узнаешь о своей тьме немало интересного! И, когда между вами образуется прочная связь, вы станете как сёстры.

Прошло ещё немного времени, и передо мной появился старинный инструмент. От него приятно пахло древесиной и — едва уловимо — цветами вперемешку с чем-то непонятным, навевающим лёгкую тоску и задумчивость. Я коснулась клавиши, услышала мягкий нежный звук и остановилась, не понимая, что делать дальше.

— Закрой глаза, — велел Хааген. — Слушай тьму, играй, как она пожелает. И пусть перед твоим внутренним взором появится образ Релмы. Представь её механизм изнутри. Это получится само собой. Главное, ты должна верить в свои силы!

Я кивнула, смежила веки и вновь тронула клавиши пальцами.

«Верю… Мы сможем… мы это сделаем… вместе… я и моя тьма…»

— Представь, что магия чинит сломанную пружину, — говорил Хааген, и его голос сливался с мелодией, которую я неуверенно, сбиваясь, но затем всё лучше и лучше начала играть. — Ты должна видеть, что делаешь, какое волшебство творишь.

И я видела. Я играла, а тьма дымком всасывалась в механизм Релмы. Вот уже стали целыми все три пружины, заработали рычажки и закрутились винтики.

Я создавала чудо и была частью его. Меня захлестнуло чувство такой свободы, такой уверенности, что я способна на всё! Я буквально купалась в этом пьянящем чувстве, тонула в нём. Клавиши пели под моими пальцами… пока всё не завершилось мощным «крещендо»!

Наступила абсолютная тишина. Я очнулась… и перепугалась, что сейчас меня опять со всех сторон обступит холод. Как было в замке Мигрн. Уронив голову на клавиатуру, дрожа от напряжения, я не смела даже взглянуть на Релму.

— Слышишь? — мягко спросил Хааген. — Слышишь, что говорит твоя тьма? Её слова доносятся даже до меня.

Я прислушалась.

«Мы сделали это! Прекрати трястись, как в лихорадке, Тейни, и проверь её!» — уже в полный голос завопила тьма.

Повернувшись к Релме, я ощупала её бок, проверила дыхание, положила ладонь ей на лоб. Лицо моей верной служанки стало таким же розовым, как прежде. Она выглядела — и была здоровой, словно мерзкий Игвар никогда не трогал её.

Неужели это правда?!

— Получилось! — Венди закружилась на месте. — Ура! Какая ты умница, Тейни, просто молодец! Теперь ей надо будет хорошенько поспать, и всё!

Я перевела сияющий взгляд на Хаагена. Первым желанием было обнять его — ещё полчаса тому назад совершенно незнакомого дракона! Но что, если такое не понравится Тёмному? Он же Повелитель, привыкший к различным церемониям! Подумав об этом, я встала и низко поклонилась.

— Я бы хотела остаться здесь, на острове Дэвиет, — вырвалось у меня. — С вами.

— Ну конечно, мы будем только рады! — горячо воскликнула Венди, но тут же осеклась и посмотрела на отца. Решать-то предстояло ему.

Хааген поднялся со стула, на котором сидел, и торжественно произнёс:

— Я не только разрешаю тебе остаться, но и хочу, чтобы ты, Тейниброса из рода Дэльг, стала почётной гостьей в моём дворце. Согласна?

Как всё переменилось! Совсем недавно я умирала от страха, и моё разбитое Игваром сердце изнывало от муки. А сейчас я нашла пристанище среди родственных душ, и мне удалось с помощью тьмы спасти Релму! Это ли не счастье?!

— Спасибо огромное! Я не забуду вашей доброты! — Схватив руку Повелителя, я коснулась её губами в знак величайшей благодарности, переполнявшей мою душу. Как же повезло Венди с отцом!

— Ни к чему целовать мне руки, Тейни. Я всего лишь сделал то, что должен был сделать. Ведь нам, тёмным драконам, следует помогать друг другу, — улыбнулся Хааген, отступая назад. — Слышите, как бьют часы?

— Точно! Побежали пить чай! — завопила Венди, но спохватилась, когда отец строго посмотрел на неё. — Вернее, чинно пошли…

— А с тобой, дочь, я ещё поговорю о демонах-оборотнях и о твоём непослушании, — тоном Хаагена можно было заморозить весь дворец, и даже я поёжилась, не то что Венди.

— Ох и взбучка меня ждёт после чаепития! — вздохнула она. — Ладно, не в первый раз.

И, взяв меня за руку, повела за собой.

Глава 10

Стоило нам с Венди одолеть пару коридоров, встречая по пути слуг, которые кланялись и шли дальше, как я опомнилась:

— Моё платье порванное, мятое, испачканное! Давай я хоть почищу и чуть-чуть разглажу его магией. А то мне будет стыдно в таком ужасном виде сидеть за столом!

Венди дёрнула меня за руку:

— Да ладно! Так сразу понятно, что ты путешественница. Не бойся, мама ругаться не станет! А кроме нас, никого постороннего не будет, чтобы показывать на тебя пальцем и шушукаться. Эйяшины и их родня приглашаются только на торжественные трапезы по праздникам!

— Эйяшины? Кто это?

— Главы знатных семейств.

— Чьих? — спросила я, опять начиная чувствовать себя, как во сне. Всё такое незнакомое и необычное…

Венди покосилась на меня.

— Дэвов, разумеется! Здесь только одно драконье семейство, и это мы с папой, мамой и Раудом! Ну, вот ты ещё вывалилась из портала, — она крепче сжала мою ладонь, подбадривая. — Всё будет отлично!

Дворец Повелителя оказался очень красивым — полы устланы шёлковыми коврами, на стенах тоже ковры и гобелены, потолки расписаны живописью, и я чуть не вывихнула шею, рассматривая это. Сюжеты картин блистали разнообразием — от суровых батальных сцен до мирно пасущихся на лугу овечек. Или птиц, простиравших алые крылья над гигантскими цветами, похожими на пионы.

— Это мама постаралась, — хихикнула Венди. — Она любит не только музыку, но и картины, и вообще всякое искусство... Ты ещё не видела нашу комнату для чаепитий!

Да уж, когда я зашла туда, буквально замерла на пороге!

Здесь стены были раскрашены прекраснейшими весенними и летними пейзажами, какие только существовали на свете. Мой взгляд выхватил один из них: пронзительно-голубое небо, золотая птица в полёте и низвергающийся со скалы серебристый водопад. Просто восхитительная работа!

Среди всего этого великолепия за круглым столом, накрытым кружевной скатертью, сидели молодая женщина и мальчик лет трёх, одетый в синюю рубашонку и штанишки, то и дело вертевшийся на высоком стульчике. Уже сейчас черты детского личика, обрамлённого чуть вьющимися золотыми волосами, напоминали Хаагена. И глаза такие же — тёмно-тёмно-синие.

— Венди, ты опаздываешь, — колокольчиком прозвенел голос женщины, поднявшейся навстречу. Миниатюрная, очень красивая, с рубинами на шее и в ярко-розовых волосах, одетая в алое шёлковое платье, эта женщина могла быть только матерью Венделии и супругой Тёмного.

Я немедля поклонилась ей:

— Приветствую вас, госпожа Фальфали. Моё имя — Тейниброса из рода Дэльг.

Огромные вишнёвые глаза Фальфали распахнулись ещё сильнее. Она ответила приветствием и, судя по выражению её лица, собиралась задать массу вопросов, но тут вошёл Хааген. Он приблизился к жене и, поцеловав её в губы, заговорил:

— Объяснимся позже. А сейчас давайте сядем за стол.

Я устроилась в кресле между двух вышитых яркими цветами шёлковых подушек. От осознания того, где я нахожусь и что происходит, буквально кружилась голова. Невероятно, немыслимо, но всё же это правда!

Фальфали позвала служанок-дэви, капризным тоном спросила, почему не принесли её любимые пирожки со сладкой начинкой. Вскоре пирожки появились на столе, и чаепитие началось.

— Тебе чёрного или цветочного чаю налить? — шепнула Венди. — Или будешь гранатовый сок? Да чего ты стесняешься!

Я помотала головой — мол, пока ничего не надо. И принялась наблюдать за увлечённо игравшим в свои игры малышом Раудом, пока Хааген о чём-то говорил супруге, сидя в соседнем кресле и держа её за руку.

Венди проследила за моим взглядом и захихикала: Рауд слепил из тьмы маленького дракончика и отправил летать. Тот сшиб ближайший светильник и с треском развеялся в воздухе. Я тоже засмеялась, и тут Фальфали повернулась ко мне.

— Агни, — похоже, это было уменьшительное имя её мужа, — говорит, что вы, Тейниброса, сильная тёмная драконесса с ярко выраженным потенциалом.

Я опустила глаза, чувствуя, как щёки пылают от смущения.

— Да, наверное… Я не знаю… В моём родном мире за тёмный дар сажают в крепость Ирлигард, поэтому я не могла толком развивать свою магию.

— Что? — резко произнёс Хааген, и, вскинув голову, я отметила, как он сощурил глаза и подался вперёд. Его злость буквально ощущалась на расстоянии. — Ирлигард?! В те времена, когда я, скажем так, жил — если это можно назвать жизнью — в драконьем мире, считалось, что без тени не может быть и света!

— Дело в том, что больше двух десятилетий тому назад, — принялась рассказывать я, — серая драконесса Трюда из рода Вейе, обладательница мощного тёмного дара, и её сторонники едва не устроили грандиозный переворот. Они хотели, чтобы всем правили и распоряжались серые драконы, а не белые. Трюда утопила наш мир в крови. Она призывала высших демонов, уничтожая целые города, которым покровительствовали драконы Найварис. Тёмная требовала, чтобы альгахри Каль-Вьернен сдался и уступил ей власть…

— Хранитель Сиэрпенти! — Венди прижала руки к груди. — Кошмар какой!

Повелитель и его супруга молча внимали, не говоря ни слова.

— Всё это стало большой трагедией для драконов и людей, — угрюмо продолжала я, разглядывая кружево скатерти перед собой. — И сейчас тьма в нашем мире под строгим запретом…

Хааген первым нарушил тишину:

— Что случилось с Трюдой?

— Злодейку схватили и отдали вызванным ею же демонам, — ответила я. — Думаю, она это заслужила.

— Бесспорно, — после недолгой паузы откликнулся Тёмный. — Но жаль, что вместе с ней погиб её замечательный дар…

— Вот почему ты бежала сюда, Тейни. Бедная девочка! — воскликнула Фальфали, уже с явным сочувствием глядя на меня. Я попыталась слабо улыбнуться. — Ничего, в Дэвиете ты будешь в безопасности. Мне кажется, на всякий случай тебе лучше не показываться на глаза местным драконам Гелтейрис. Мы поддерживаем хорошие отношения с альгахри Лилликой, но мало ли…

Я благодарно кивнула. Наверное, Фальфали права.

— Мы ещё побеседуем завтра, — она налила мне чаю, пахнущего мятой и ещё какими-то травами, и придвинула блюдо с булочками, — а пока отдыхай, Тейни. Я прикажу выделить тебе и твоей служанке самую уютную комнату. И от всей души дарю тебе клавикорд!

Я закусила губу, пытаясь удержаться от слёз. А когда откусила от булочки, пахнувшей корицей, та показалась мне лучшей едой на свете, словно всё, что я пробовала раньше, было безвкусными опилками.

— Пей чай, — зашептала очень довольная Венди и сжала мою руку. — Ух, как они приняли тебя! Я даже не ожидала… Ой, Рауд делает большого дракончика и сшибёт уже не один светильник!

— Как будто впервые, — усмехнулся Хааген и потрепал сына по голове. Тот ответил озорным взглядом.

Потом мы с Венделией помогали Рауду создавать новых тёмных дракончиков и эффектно их развеивать. Научили его без запинки произносить «Тей-ни-бро-са». Скоро малыш уже считал меня своей.

Я выпила не одну чашку чая, съела кучу пирожков, смеялась и шутила — и была счастлива, как, пожалуй, никогда в жизни! Пока не вспомнила об Игваре. И тогда знакомый холодок пробежал по спине, а чувство тревоги кольнуло душу.

«Он так просто не оставит меня в покое. И обязательно будет разыскивать. Он не успокоится».

---

История Тёмного и Фальфали рассказывается в книге «Золотая пленница (не)справедливого владыки»:

https://litnet.com/shrt/mxbI

Глава 11

Мне снился удивительный, сказочный, волшебный сон. Я пробиралась по лесу, окутанному жемчужным туманом, и ела прямо с кустов спелые ягоды. Передо мной в голубой траве змеилась сияющая огненная нить, то и дело вспыхивая искрами, но почему-то не поджигая ни одной былинки.

Любопытство повело меня за нитью, казавшейся очень знакомой. В памяти возникли и тут же исчезли размытые строки из неизвестной книги, а я всё шагала и шагала вперёд. Пока не вышла на поляну… и не обнаружила его.

Дракона с волосами столь же яркими, как замерший у его ног клубок. И с глазами столь же золотистыми, как солнечные лучи, прорезавшие пурпурную листву деревьев. Дьяр! Дьяр из рода Орме!

Теперь я поняла, где видела огненную нить. На гербе, который искусная рука художника изобразила в книге, посвящённой истории драконьих семейств! Скучая в башне, я не раз перелистывала эту книгу и любовалась картинками.

— Тейниброса из рода Дэльг! — Золотой дракон посмотрел на меня, и, потрясённая, я не заметила на его лице прежнего участия и сострадания. Лишь холодное торжество: дескать, поймал добычу!

И я сразу поняла, что Игвар настроил Дьяра против меня, сочинив всякие ужасы и небылицы.

Я попыталась бежать, но взметнувшиеся из-под земли лианы оплели руки и ноги. Тьма протестующе взвыла, и я закричала вместе с ней:

— Отпусти меня, отпусти! Я ничего плохого не сделала! И не хочу возвращаться обратно!

У меня зародилась мысль объяснить, что во всём виноват Игвар, что мой бывший жених — злодей и демонопоклонник… Но, посмотрев в сверкающие глаза Дьяра, полные уже не тепла, а жгучего презрения, я с горечью осознала: не поверит. Никогда не поверит тёмной.

— Ты вернёшься, — жёстко произнёс Дьяр, приблизившись, — а потом пойдёшь под суд. За всё, что ты натворила, колдунья.

На моём лице отразилось непонимание, и он добавил:

— В иных мирах тёмную магию называют нечистым колдовством. А таких, как ты — ведьмами или колдуньями.

«За всё, что ты натворила…» Какие бы преступления мне ни приписали в драконьем мире, оправдываться было бесполезно. Я откашлялась и спросила дрожащим голосом:

— А как называют подобных тебе, Дьяр?

За его спиной светился круг, похожий на портал, и, взглянув на него, я похолодела.

Нет, нет, только не это!

— Ты имеешь в виду тех, кто борется с нечистью? — Теперь золотой дракон стоял вплотную ко мне, и его горячее дыхание касалось моего лица. — Их называют инквизиторами. Если хочешь, обращайся ко мне именно так. Или по-другому, как угодно. Всё равно тебе недолго осталось смущать мой разум.

Смущать его разум? Что за чепуху он нёс? Я слушала Дьяра и не могла понять, почему даже сейчас, когда он вызывал у меня страх и отчаянное желание бежать, в груди зазвучала нежная мелодия. Такая тихая, словно её украдкой играли на клавикорде…

Клавикорд. Тёмные. Хоть бы они спасли меня! Хоть бы услышали, как моя тьма зовёт на помощь!

— Дьяр, ты совершаешь ошибку, — взмолилась я. — Выслушай меня! Всё совсем не так, как, должно быть, рассказал тебе Игвар!

— Не так? — Дьяр рассмеялся, и от этого жуткого смеха я затряслась ещё сильнее. — Знаешь, Тейни, какой смертью умерли мои родители?

Я безмолвно покачала головой. Откуда мне было это знать!

— Демоноборцы Эспен из рода Орме и Рунгерда из рода Каль были жестоко убиты по воле тёмной драконессы Вейе-Трюды у меня на глазах, — тихо проговорил Дьяр. — Сначала сторонники Трюды обессилили и связали моих отца и мать. А через какое-то время сама Трюда натравила на них демонов. Меня она отпустила, с хохотом заявив, что с детьми не воюет. Тогда мне исполнилось три года. Трюда сказала, чтобы я вернулся, когда вырасту, — и после тягостной паузы Дьяр закончил: — Я не успел воздать ей по заслугам. Это сделали другие.

Я стиснула кулаки, чувствуя, как лианы сжимаются крепче вокруг моих запястий. Три года… Наверное, Дьяр был таким же весёлым, улыбчивым шалуном, как маленький Рауд. Пока не случилась трагедия.

— Мне очень жаль, но… Вот почему ты хочешь расправиться со мной? Потому что я тоже тёмная, а ты думаешь, что мы все одинаковы?

— Да, — если б глаза Дьяра могли метать молнии, от меня уже осталась бы кучка дымящегося пепла. — Я хочу, чтобы мир очистился от таких, как ты, колдунья Тейни.

Замерев, мы смотрели друг на друга… Пока я не услышала и не почувствовала отклик на призыв моей тьмы. Дьяр слишком много болтал!

— Никогда, — облизнув пересохшие губы, прошептала я. — Никогда, инквизитор!

Лианы на руках ослабли и распались, а лес начал блёкнуть и размываться, будто картина, облитая водой.

Проваливаясь куда-то под землю, я услышала вопль Дьяра, полный бессильной ярости… и проснулась!

— Тейни, Тейни! — Меня с двух сторон обнимали Венди и Релма. Я плакала от ужаса и облегчения, не в силах остановиться, пока тьма изнутри не окатила меня холодом:

«Прекрати реветь! Лучше порадуйся, что комната Венди недалеко от твоей. Она почуяла неладное, услышала крики и прибежала на помощь!»

— Выпейте, госпожа Тейни, — Релма дала мне воды в серебряной кружке, и я с благодарностью напилась. Только сейчас поняла, как сильно меня терзает жажда.

Венди стояла рядом с кроватью и внимательно наблюдала за мной. При свете зажжённых светильников было видно, что девушка одета в чёрную ночную рубашку — опять чёрное! — и, подумав, что из-за меня бедная Венди тоже не выспится, я начала извиняться перед ней. Она замахала руками:

— Глупости! Оставь это и расскажи, что случилось. За тобой гонялись демоны, пытаясь утащить в Ньефлихайми, или что?

— Такое тоже бывает? — содрогнулась я.

— Папа говорил, с одарёнными тёмными бывало, пока они не научились защищать свои сны, — невозмутимо пояснила Венделия.

Да уж, весёлая перспектива! Но от демонов, наверное, проще спастись, чем от магии Дьяра. Я рассказала встревоженным собеседницам обо всём, что произошло со мной в неизвестном лесу, и какое-то время обе молчали, совершенно подавленные. Затем Венди решительно произнесла:

— Тебе пока нельзя спать.

С этим я была согласна.

— А что же делать госпоже Тейни? От бессонницы с ума сходят! — встрепенулась Релма.

— Никакой бессонницы не будет! — отрезала Венделия. — Дотерпи до утра, Тейни, всего несколько часиков осталось. Потом я расскажу отцу, что с тобой случилось. Он поможет.

— Чувствую, я доставлю вашей семье кучу неприятностей, — грустно отозвалась я.

— Всё будет в порядке. Поверь мне, Дьяр ещё попляшет, если попробует тебе угрожать!

Я не стала ничего говорить, а вместо этого прислушалась. Мелодия, поразительно напоминавшая звуки клавикорда, стихла — вероятно, навсегда.

И я не знала, почему эта мысль наполнила меня такой печалью.

Глава 12

— Значит, Дьяру удалось вытащить меня в другое измерение, которое он видел во сне? А что это за Чудесный лес такой? — Подобрав юбку, я осторожно спускалась вниз по бесчисленным ступенькам.

Хааген шёл впереди, освещая дорогу идеально ровными огненными треугольниками. Я загляделась на один и чуть было не слетела с лестницы.

— Осторожно! — Тёмный поддержал меня. — Не торопись.

Венди рвалась пойти с нами, однако Хааген остался неумолим. «Ты не послушалась нас с матерью, поэтому неделю будешь сидеть во дворце!» Услышав это, Венделия надулась, пробурчала что-то себе под нос и скрылась в комнате, хлопнув дверью так, что в коридоре попадали со стен светильники.

— Потом вернёшь их на места, — велел Хааген, обращаясь к закрытой двери, и как ни в чём не бывало посмотрел на меня. — Пойдём, Тейни.

И я, чувствуя себя ещё более неловко, чем раньше, поплелась за ним. Релму пришлось оставить в спальне…

— Чудесный лес — это место, куда могут попасть лишь особо одарённые золотые драконы, — ответил на вопрос Хааген, когда ступеньки закончились, и мы зашагали по мрачным подземным коридорам. — В этом лесу тьме грозит погибель.

Я содрогнулась.

— То есть, останься я там, умерла бы?

— Ты — нет. А вот твоя тьма — да, если бы Дьяр сумел разделить вас, — Хааген неожиданно остановился, его огоньки замерли, и я чуть не обожглась о них. — Как думаешь, Тейниброса из рода Дэльг, кто я?

— Д-дракон, — чуточку растерявшись от такого вопроса, пробормотала я. — Красный.

— Доводилось ли тебе когда-нибудь слышать о таковых?

— Нет.

— Верно, потому что их не существовало изначально. Я — чистая тьма, воплотившаяся в форме первого красного дракона, — Хааген сделал паузу, чтобы полюбоваться моим изумлением, и продолжал:

— Когда-то меня тоже силой затащили в Чудесный лес, и я очень быстро понял, что представляет собой это место. Как будто сам воздух тянул из меня жизненную энергию… Помню, хотел применить магию и не смог, а потом и дышать, и двигаться стало тяжело.

Я отвела взгляд, чтобы не видеть его потемневшее, как грозовая туча, лицо.

— Такого ужаса я никогда в жизни не знал. Когда ты понимаешь, что в конце концов исчезнешь, и от тебя не останется даже праха, чтобы похоронить, а душа растворится в небытии…

«Я там вообще чуть со страху не сгинула», — призналась моя тьма, и я зябко передёрнула плечами.

— Жуть какая! Хорошо, что вы спаслись.

Некое внутреннее чувство подсказало мне, что лучше не задавать лишних вопросов.

— Да. И теперь мы должны сделать так, — Хааген вновь зашагал вперёд, а я устремилась за ним, — чтобы Дьяр из рода Орме больше не мог забрать тебя в свой сон. Или забраться в твой. У каждого члена моей семьи есть защита от магии золотых драконов, и пусть ты тоже золотая, но эта защита понадобится и тебе. Слышала от Венди про хельборию?

— Слышала.

— Отлично. Сейчас увидишь, откуда она растёт.

Я кивнула и оглянулась. Почудилось, что на месте только что пройденного коридора выросла стена. И вообще я уже не могла вспомнить, где осталась лестница с множеством ступенек.

Тишина подземелья начала давить на меня, а в голове зародились совершенно дикие, абсурдные мысли…

Что, если бы Хааген со всем его обаянием вдруг оказался злодеем, как Игвар? И заманил меня сюда, чтобы напоить корень хельбории моей кровью? Поистине нельзя было бы придумать лучшего места для жертвоприношения!

Тут же представилась мать с её постным лицом и сжатыми в ниточку губами. Как наяву зазвучал сердитый голос:

«Никогда нельзя верить и доверять тёмным! Вот почему твоё место в башне, Тейниброса, а не среди приличных драконов!»

Кого попало силой не волокут в Чудесный лес, не правда ли? У меня вырвался звук, похожий на нервическое хихиканье, и Хааген замедлил шаг:

— Что-то случилось? Боишься?

— Боюсь, — не стала лукавить я, оглядывая его высокую, сильную фигуру в чёрной кожаной одежде, украшенной багряными чешуйками, так, словно увидела в первый раз. От такого не отобьёшься. Тёмный же. Не урождённый дракон, а чистая, как он сам выразился, тьма.

— Я тебя не съем, — ухмыльнулся Хааген, словно прочитав мои мысли, и я покраснела. — Но если страшно, возвращайся обратно, силой я никого не заставляю проводить ритуалы.

— Извините, — покраснела ещё гуще. — Я… Я ничего плохого про вас не подумала, правда…

«Глупая гусыня Тейниброса! Он всё почуял!» — злобно прошипела тьма.

Хааген приподнял золотистые брови с таким многозначительным выражением лица, что я совсем потерялась. Меня окатило мощной волной стыда. Как я могла хоть на минуту допустить, что Тёмный с его добротой и гостеприимством способен на ужасные дела?!

— Ладно, — помедлив, великодушно уронил он, — забудем это недоразумение. Нас ждёт хельбория. Красивое название, не так ли? Его придумала моя супруга.

В голосе Хаагена прозвучала неподдельная теплота, и я от всей души позавидовала Фальфали. Вот бы и меня кто-нибудь любил с такой нежностью!

Вспомнилось, как сочувственно ко мне отнёсся Дьяр, ещё не зная, кто я на самом деле. Может, где-то в другой жизни мы с ним стали бы истинной парой…

Да что за мысли посещали меня в этом подземелье?! Его магия — а здесь определённо была магия! — воздействовала на мой разум очень странным образом.

— Прошу, — Хааген сделал широкий жест, впуская меня в круглую комнату, откуда исходило мягкое сияние, и, посмеиваясь, добавил: — Надеюсь, ты не будешь сильно разочарована. Потому что останков замученных жертв здесь нет.

— Вы, наверное, успели сделать уборку, — смущённо отшутилась я… и замерла.

Посреди комнаты возвышалась тёмная женская фигура с красивым лицом и сложенными на груди руками. В драконьем мире я слышала о мандрагоре, тоже человекообразной и похожей на уродливого младенца. Но куда ей до корня хельбории! Вместо ног у «женщины» были отростки, напоминавшие щупальца большого осьминога.

Древесная фигура излучала такую невиданную силу, что я попятилась.

— Спокойно, девочка, — Хааген сжал моё плечо, и я прерывисто вздохнула. — Представь, что твой клавикорд здесь, перед тобой. Вместе с табуретом, на который ты сядешь, чтобы расслабиться и сыграть мелодию. Закрой глаза.

— А как же…

— Ты привязала свою тьму к этому инструменту. И можешь перенести его сюда силой мысли. Не веришь мне? Так попробуй, — голос Хаагена звучал приятно и успокаивающе.

Я закрыла глаза и сделала всё, как он сказал. А когда распахнула веки, то не удержалась от изумлённого восклицания.

— Ничего себе! Это… это просто чудо…

— Привыкай к чудесам, — Хааген подтолкнул меня к табурету, и я послушно села, — отныне они будут происходить гораздо чаще, чем ты думаешь, Тейни. Сейчас мы поставим защиту на твои сны. И никакой золотой дракон, даже самый сильный, не сумеет получить к ним доступ.

Я подняла на него сияющие глаза. Мне пришла в голову превосходная идея, и я вмиг позабыла о каких-либо страхах.

— А могу я дать своей тьме имя? — Едва произнеся это, я почувствовала в груди тепло вместо холода. Тьма была довольна.

— Можешь, конечно, — одобрительно кивнул Хааген, поглаживая меня по плечу. — Прислушайся к себе, подбери имя, которое понравится твоей сестре.

Сестра! Как непривычно было думать о тьме, словно о ком-то близком… Я положила руки на клавиши, заиграла, и нежные звуки сами собой сложились в имя:

— Мелэйни.

— Недурно, — согласился с моим выбором Хааген. — Весьма недурно, лерлинг.

— Как вы меня назвали? — В устах Тёмного незнакомое слово прозвучало очень красиво; он тут же объяснил, что это означает «ученица» на одном из языков мира без магии. Мне стало ещё теплее, и, улыбаясь, я спросила:

— А как будет «наставник»?

— Майстер, — коротко отозвался Хааген.

Понимая, что ещё одно чудо — избавление от Дьяра и любых других преследователей — всё ближе, я вновь коснулась руками клавиш и прикрыла глаза. Тьма текла по жилам вместе с кровью, стучала в сердце, наполняя меня энергией.

— Тогда, майстер, я с нетерпением жду вашего урока.

Глава 13

Игвар

Каменный алтарь, окружённый чёрными камнями, выглядел устрашающе из-за потёков крови и начертанных на нём древних символов.

Сильджана прижала к лицу надушенный платок, будто её затошнило, и попятилась назад, к стене. Однако Игвар не обратил на это внимания. Сама виновата, что вызвалась посмотреть на обряд жертвоприношения. Нечего теперь разыгрывать из себя неженку!

— Демоны великого Ньефлихайми, я начинаю ритуал и смиренно прошу вас принять жертву, — говоря это, Игвар раскрыл потемневшую от времени деревянную шкатулку, которую держал в руке. — Примите и силы мне добавьте, во имя Тёмного Хранителя!

В шкатулке извивалась жирная мохнатая гусеница. Игвар швырнул её на алтарь — и гусеница превратилась в связанного, избитого, еле живого человека с кляпом во рту. Послышалось сдавленное мычание.

— Игвар, разве это не тот слуга, который был предан тебе душой и телом много лет? — пролепетала Сильджана за спиной.

Нашла когда влезть! Игвар одними губами произнёс: «Молчи», и она покорно закрыла свой болтливый рот. Слугой больше — слугой меньше, да и какая разница, кто лижет тебе сапоги, человек или механическое чучело!

Игвару хотелось тёмной силы, а что поделать, если не родился с ней? Только приносить в жертву людишек, чьи жизни, по его мнению, и так дёшево стоили.

— Освяти жертву, Тёмный Хранитель, — сказав это, Игвар сосредоточился на формуле вызова демона. Вполголоса проговорил её, вынул нож и полоснул острым лезвием по запястью слуги.

Тот из последних сил забился, пытаясь вскочить и помешать ритуалу. Удар рукояткой ножа в висок — и бесчувственное тело обмякло на алтаре. В склепе рода Мигрн, где и так было холодно, пол начал покрываться льдом.

— Мамочка! — заскулила Сильджана.

Игвар скрипнул зубами. В последнее время белая драконесса начала его раздражать. Она не только подурнела, но стала плаксивой, выясняла отношения и постоянно лезла к Игвару с поцелуями, зля его ещё сильнее.

У него и без неё забот было полно. Чего стоило одно то, что пришлось впутать Дьяра в поиски Тейни! С другой стороны, настырный «друг» не успокоился бы со своим расследованием, пока не докопался бы до чего-то, чего ему знать не следовало.

А одно дело — приносить в жертву людей, и совсем другое — сойтись в опасной схватке с демоноборцем. Игвар слишком высоко ценил свою жизнь, чтобы рисковать. Он уже составил простой и надёжный план: сначала Дьяр вернёт Тейнибросу, как обещал, а после этого с ним произойдёт несчастье. Очень большое несчастье.

Никто не смел вставать на пути Игвара к могуществу!

— Какой… какой он стра-а-ашный! — причитала Сильджана, глядя на выросшего из стены демона.

Игвар равнодушно наблюдал за тем, как рогатая нечисть, покрытая чёрной шерстью, похожая на плод чудовищной любви быка и собаки, набрасывается на слугу и забирает его душу. Выглядело это так, будто изо рта и глаз несчастного выскользнула призрачная дымка и вошла в пасть демона.

— Он нас не убьёт? — Сильджану трясло, как в приступе болезни.

— Нет, — сухо ответил Игвар. — Я начертил круг, из которого рогатой твари не вырваться. Заткнись уже, а то и вправду пойдёшь ей на корм. Надоел твой бесконечный скулёж!

Сильджана всхлипнула, но Игвару не было её жаль. Она с удовольствием слушала его истории о расправе над человечишками, а как дошло до настоящего дела — струсила. Эх, разве это пара для него? Похоже, Игвар крупно ошибся с выбором любовницы!

— Закончено, — бросил он, произнеся последние слова ритуала и явственно ощущая прилив тёмной силы. Казалось, что и преграда между мирами поколебалась, но не настолько, чтобы открыть портал туда, где скрылась Тейни…

С какой самоуверенностью Дьяр заявил, что отыщет её!

— Если она сбежала от тебя в Чудесном лесу, где всё было якобы под контролем, — сказал тогда Игвар, выслушав золотого дракона, — как ты планируешь схватить её наяву? Сам же говоришь, что Тейниброса, вероятно, попала в такое место, где всё буквально кишит тьмой, подпитывающей её магию!

— Колдунья не уйдёт от правосудия! — твердил Дьяр. — Равно как и все подобные ей!

Ага. Игвар с усмешкой припомнил, как натравил низших демонов на равусскую общину из пяти деревень. И никакое правосудие так и не свершилось! Возможно, причина заключалась в том, что Игвар любил проводить ритуалы на удачу — и был удачлив.

Что же до Дьяра, то, какими бы высокопарными словами он ни кидался, ситуация выглядела намного проще. Во-первых, Дьяр ненавидел тёмных из-за своих покойных родителей. Во-вторых, Тейни сильно задела его самолюбие, умудрившись разрушить чары сна.

— А как во дворце альгахри отнесутся к тому, что ты оставишь службу? — на всякий случай поинтересовался Игвар.

— Ловить тёмных созданий — это и есть моя служба, — ответил Дьяр. Глаза его горели злостью и охотничьим азартом…

И вот прошло два дня, как о золотом драконе не было ни слуху ни духу. Конечно, Игвар и не рассчитывал на быстрый результат. Мысленно он назначил срок в две недели. Если за это время Дьяр не вернётся, волоча на поводке тёмную, или хотя бы не подаст вестей о себе, значит, победила она.

— И мне придётся убить не одного-двух людишек на алтаре, а, пожалуй, не меньше двадцати, чтобы попасть в тот мир. Сначала отнять силу у пакостной девки, затем позабавиться с ней… и под конец прикончить!

Игвар спохватился, что произнёс эти слова вслух, в присутствии дрожавшей от страха Сильджаны. Белая драконесса боязливо коснулась его руки:

— Послушай, это ужасно… А вдруг тебя поймают? Если Тейниброса такая сильная… Может, ну её? Будем жить, как раньше — ты и я… Зачем тебе много тёмной силы, дорогой? У тебя ведь и так всё есть! Магия драконов Грайзерис, земли, богатства… Тем более, — в голосе Сильджаны прорезалась ревность, — зачем тебе забавляться с Тейнибросой? Я ведь красивее даже сейчас, в тысячу раз красивее!

Игвар посмотрел в её белое лицо, призрачно светившееся в полумраке склепа. И ему невыносимо захотелось придушить тупую ревнивую бабу, до сих пор не желавшую понимать, что тёмная сила — это власть, с которой не могло сравниться ничто. А власть для Игвара была дороже всего на свете.

«В том числе и тебя, дура, не сумевшая справиться с овечкой Тейнибросой, когда та была в уязвимом положении… А развлекаться мне с ней или нет, сам решу!»

— Посмотрим, — Игвар изобразил улыбку, не забывая о том, что Сильджана ещё может пригодиться, и привлёк её к себе. Поглаживая шелковистые каштановые волосы любовницы, он добавил: — Мы не знаем, что нам сулит будущее, душа моя.

Он-то знал. Вид окровавленного алтаря наводил на мысль, что двадцать человек проще заменить одним сильным драконом. Точнее, драконессой. Такая жертва понравится демонам Нижнего Мира куда больше, и кровь её на вкус будет слаще для них.

Думая об этом, Игвар проверил, не пытается ли Сильджана читать в его голове. И тут же выругался — на проверку ушла добрая треть тёмной силы, полученной им от ритуала.

— Что-то случилось? — встревожилась белая драконесса, размыкая объятия.

— Ничего, — Игвар подавил злобу и нетерпеливо, почти грубо притянул Сильджану обратно. — Давай-ка займёмся чем-нибудь приятным здесь. Прямо в склепе. На алтаре. Ручаюсь, у тебя никогда ещё не было такого опыта!

Глава 14

Я восхищённо наблюдала за тем, как сначала из семечка, брошенного в землю, вырастало гранатовое деревце. Потом оно становилось всё больше, на нём возникали бутоны, медленно раскрывая лепестки и превращаясь в крупные ароматные цветы.

К тому времени, как Фальфали, кружившаяся в танце, опустила руки, на ветках появились гранаты — пока ещё неспелые. Одни плоды щеголяли зеленоватыми боками, а другие успели слегка порозоветь.

— В следующий раз сделаю их алыми и сочными! — Фальфали поймала мой взгляд и гордо улыбнулась, откинув растрепавшиеся волосы назад. На руках у неё красовались тонкие золотые браслеты; такой же золотой поясок украшал струящееся персиковое платье.

Супруга Повелителя знала толк в нарядах — не только красивых, но и волшебных. Она создала для меня длинное, в пол, зелёное платье с широкими рукавами, и хотя ткань казалась плотной, мне не было жарко даже в этом саду, где солнечные лучи проникали везде.

Волосы я распустила, как и Фальфали, а чтобы не лезли в глаза, скрепила изумрудными заколками с двух сторон.

— Вы с майстером Тёмным — настоящие чудотворцы, — искренне заметила я, и улыбка Фальфали стала шире.

Благодаря Артефакту — крылатому подземному диску, сиявшему, как солнце, — на острове Дэвиет можно было выращивать много разнообразных деревьев и съедобных растений. И всё же по сравнению с Варраденой здесь, как рассказала мне Фальфали, гораздо холоднее. Тем не менее она удачно совместила свою тьму с магией Артефакта и устроила неподалёку от дворца «райский уголок».

— У меня есть и гранаты, и персики, и апельсины, а чуть дальше — четыре финиковые пальмы! — довольно объявила Фальфали. — Скоро мы с сестрой соберём урожай. Она с радостью поможет, если вдруг что-то не успеет созреть!

Я решила, что Фальфали называет сестрой какую-то другую тёмную драконессу, но ошиблась. Это слово, произнесённое с нежностью и любовью, относилось к Красной пайрике Руазе — одной из трёх хранительниц светлой магии на Варрадене.

Пока мы с Фальфали, устроившись за столом посреди сада, ели сладости, она поведала мне интереснейшую историю.

— Ты, наверное, не понимаешь, по какой причине я называю Руазу сестричкой, — Фальфали налила себе яблочный сок и взяла кусочек медовой халвы. — Дело в том, что раньше я была пайрикой... И тоже Красной!

Овладевшая мной ленивая расслабленность исчезла. Я с изумлением посмотрела на Фальфали, не понимая, каким образом можно было превратиться из пайрики — птицы — в драконессу.

— Вижу, ты потрясена, — звонко рассмеялась она, сверкнув жемчужными зубками. — Знаешь, как это случилось? Мы с сёстрами — Жёлтой пайрикой Нерджисой и Синей пайрикой Кейбой — не поделили власть. Это очень длинная и утомительная история, но в итоге вышло так, что я, уже беременная от Агни, лишилась нусхи. Волшебного артефакта, который питал мою силу.

— Вы… вы стали простой смертной? — догадалась я.

Фальфали кивнула, доедая халву.

— А поскольку мне было семьдесят, ещё и старухой. К счастью, дитя выжило, и потом Агни отдал мне половину своей силы, своей сущности. Так я сделалась красной драконессой!

Я отпила сок из серебряной кружки, мысленно удивляясь тому, какие здесь происходят невероятные вещи. Хотя в моём родном мире тоже можно было превратить любимого человека в дракона, совершив ритуал единения, но для этого требовалось отдать половину не только своей силы, но и жизни.

— В огромном красном цветке — ахмерии — родилась новая пайрика, — продолжала Фальфали, наливая и мне, и себе ещё сока, на этот раз гранатового. — Я назвала её сестричкой и решила, что додам ей столько любви, сколько мне самой недодали в детстве.

Взгляд Фальфали обратился в прошлое, став задумчивым и немного печальным.

— Я навещала Руазу, играла с ней, дарила малышке волшебные предметы, созданные тьмой. Невзирая на всё недовольство старших пайрик и духов-покровителей. А через пару лет, став взрослой — пайрики очень быстро растут, — Руаза сама начала летать ко мне на остров Дэвиет.

— Как всё хорошо сложилось! — заметила я. — Теперь понятно, откуда у вас, Фальфали, розовые волосы и глаза цвета вишни…

— Хааген до сих пор зовёт меня «пери», — она отложила халву и потянулась, словно кошка. Грациозность движений Фальфали очаровывала; я готова была поклясться, что она танцевала и в те времена, когда была пайрикой. — Ну, а теперь, когда мы поговорили и славно отдохнули, Тейни, попробуй что-нибудь вырастить. Вдруг выйдет не хуже, чем ритуалы с игрой на клавикорде?

Пригревшаяся на солнышке Мелэйни вскинулась и заворчала:

«Не выйдет. Я знаю».

Я напомнила ей, что Хааген велел нам испытать все методы развития тёмной магии, и, отставив кружку с недопитым соком, последовала за Фальфали.

Меня ждали вырытая в земле ямка, лопата, серебряный кувшин с водой и саженец гранатового дерева. Я посадила его, полила, чувствуя растущую неловкость и беспокойство — уж больно зловеще молчала тьма, — и, закрыв глаза, представила себе, как растёт и наливается силой маленькое деревце.

Минуту спустя, распахнув веки, я обнаружила, что ничего не изменилось.

— Всё же без клавикорда не обойтись, — прозвенел милый голосок Фальфали. Супруга Повелителя стояла рядом с долькой граната в пальцах, и подбородок её был испачкан соком.

Силой мысли я перенесла музыкальный инструмент в сад и опустилась на табурет. Честно говоря, под чириканье пёстрых птичек в ветвях деревьев тянуло скорее помечтать, нежели применять магию. Но за мягкостью Фальфали, как я подозревала, крылась стальная хватка, а кроме того, с недавних пор я стала ученицей — лерлинг — Тёмного. И обязалась делать всё, что он велит.

«Раньше мы обходились без клавикорда, Мелэйни. Ты же можешь обернуться чернильной змейкой, почувствовать магию Артефакта и слиться с ней, помочь деревцу вырасти и зацвести!»

Мелэйни ответила, что это не так просто, как я решила. У Фальфали, дескать, всё получалось из-за того, что раньше она была Красной пайрикой и владела магией земли!

— Давай попытаемся разок, — прикрыв глаза, я положила руки на клавиши. Напрасно — тьма безмолвствовала. Никаких тебе родившихся из пространства мелодий или пьянящего ощущения собственной силы!

Я будто опять превратилась в растерянную девочку Тейнибросу из башни замка Дэльг, не знающую, как ей справиться с даром... Взяла несколько спотыкающихся аккордов и остановилась.

— Ой! — ужаснулась Фальфали, и я мигом открыла глаза. — Деревце, наоборот, начало сохнуть!

— Простите, пожалуйста, — я испуганно отдёрнула руки от клавикорда, и тот исчез, как по мановению волшебной палочки из сказок. — Я не хотела…

Фальфали принялась возиться с деревцем, не обращая на меня внимания. Скоро оно потянулось вверх, победно шелестя густо-зелёными листьями. А затем порадовало взор пышными оранжево-красными цветами, похожими на пирожные.

Всё это время я сидела тихо, как мышка, пока Фальфали, смягчившись, не взглянула на меня.

— Ошибки случаются у всех, Тейни, — она пару раз откусила от дольки граната, и я сглотнула появившуюся во рту слюну. — Ничего страшного не произошло. Знаешь что? Ступай-ка ты к своему майстеру. Он должен был принимать жалобы и прошения от народа и говорил мне, чтобы я послала тебя в тронную залу, как только мы позанимаемся здесь.

«Ура!» — возликовала Мелэйни. Она относилась к Тёмному ещё лучше, чем я — можно сказать, боготворила его. Каждое слово Хаагена было для моей тьмы как закон, а скупая похвала из его уст значила больше, чем тысяча цветистых комплиментов от кого-либо другого.

— Тогда пойду, — я с облегчением поклонилась супруге Повелителя. — Спасибо за вашу доброту, за сладости… и прекрасный разговор!

— Удачи тебе, Тейни, — и Фальфали со странным выражением лица, похожим на жалость — но почему? — проводила меня взглядом.

Глава 15

Я шла по коридорам дворца, здороваясь со всеми — от прислуги до знатных эйяшинов, которые отличались не только одеждой побогаче, но и внушительной осанкой и надменным выражением лиц. В общем-то, ничего удивительного — всё почти как в драконьем замке. С той лишь разницей, что по нашим законам строго запрещалось иметь больше двух или трёх живых слуг. А тяжёлую работу делали механические — разумеется, не столь хрупкие, как моя верная Релма, а покрепче…

— Ой, извините! — Задумавшись, я чуть не врезалась в здоровенного дэва, похожего на буйвола. — Тейниброса из рода Дэльг, гостья Повелителя и его ученица, — немедленно выпалила я, отметив, каким интересом зажглись выпуклые тёмные глаза великана.

— Эйяшин Канхе, — поклонился он в знак почтения, — из семьи Сар-Вегейра. Вы драконесса?

— Да, — ответила я, решив не уточнять про цвет чешуи.

— У нас очень важное дело, — сказал Канхе, которому было, как я поняла, немало лет. Бороду его посеребрила седина, а жёсткое лицо с крупными, словно вырубленными топором чертами избороздили морщины. — Но если что, мы подождём, — добавил он из уважения к моему статусу особы, приближённой к Повелителю.

За спиной Канхе стояли трое мужчин средних лет, одетых в поношенную одежду из грубой шерсти. Судя по тому, как заискивающе они посматривали на Канхе, тот был их господином.

Я слышала от Венди, что каждый знатный род владел землями, где трудились простые дэвы. В свою очередь, главы родов подчинялись Повелителю, как у нас, в драконьем мире — альгахри…

— Нет-нет, что вы, — я смутилась под любопытными взглядами всей четвёрки, — если дело важное, то ждать не надо.

Стража пропустила сначала меня, а потом и Канхе с подвластными ему дэвами.

В зале стояло два трона — тот, что поменьше, предназначался для Фальфали, а на том, что побольше, сидел Тёмный с таким видом, словно родился править. Спокойный, уверенный, готовый решить любую трудную задачу.

Я поклонилась, чувствуя, как ликует Мелэйни, как всё теплеет внутри в ответ на благожелательную улыбку Хаагена.

— Садись, лерлинг, — он кивнул на кресло рядом с троном. — Вместе со мной выслушаешь рассказ эйяшина Канхе.

Я повиновалась.

— Да благословит тебя солнечный бог Саттева, великий Повелитель, — начал Канхе после того, как отвесил низкий поклон, а простым дэвам и вовсе приказал встать на колени. — Мы пришли с дурными новостями. В городке Пелюдар случилось несчастье. Большое несчастье. Напала целая стая гулей.

С минуту царила тишина, затем прозвучал холодный, сдержанный голос Тёмного:

— Я разберусь с этим. Говорите дальше.

Он разрешил простым дэвам встать, и, запинаясь, все они подтвердили слова Канхе. А дальше уже добавляли от себя детали к его мрачной истории — детали, от описания которых у меня холодели кончики пальцев, а сердце тяжело билось в груди.

В ожесточённой схватке гули разрушили несколько домов и убили полсотни жителей Пелюдара. Благодаря необыкновенной силе, ловкости и умению оборачиваться любым зверем или птицей демоны оказались очень опасными противниками. Однако в скором времени подоспел отряд невидимых бойцов на секирах под предводительством самого Канхе.

Услышав это, я испытала прилив уважения к знатному эйяшину. Он рисковал жизнью ради того, чтобы спасти горожан, а не отсиживался в доме, окружённом высокими каменными стенами. Не всякий дракон из благородной семьи на месте Канхе поступил бы так же!

— Десятерых оборотней мы обезглавили, но последнему удалось сбежать. Он где-то в Дивных лесах. Пробовали выманить — не получается, — закончил свою безрадостную историю Канхе.

— Гуль сильно ранен, — сказал один из его дэвов, — может, и сдох.

— Полагаю, что нет, — от этих слов Хаагена меня продрало морозом по коже, хотя здесь я находилась в безопасности. — Гули обладают повышенной способностью к регенерации… проще говоря, даже самые глубокие их раны сами собой заживают в течение нескольких дней. Скоро демон отсидится и опять выйдет на охоту. Убивать… и пожирать. Раньше оборотни довольствовались человеческой плотью и кровью, но мы с вами, — Тёмный посмотрел на дэвов, как будто ставших ниже ростом, — для них куда более лакомые кусочки. В нас есть магия.

— Ну, уж вас-то, Повелитель, никакой гуль победить не сумеет, — убеждённо произнёс Канхе. — Всемогущий Саттева послал вас народу Дэвиета!

Казалось, и он, и подвластные ему великаны вот-вот падут ниц. Однако Хааген небрежно взмахнул рукой, и все четверо, кланяясь, отступили к двери.

— Подождёте в коридоре. Я немного побеседую с ученицей… и мы присоединимся к вам.

Что значит «присоединимся»? Тёмный хотел, чтобы я вступила в борьбу с гулем?! Но ведь я совершенно не умела сражаться! Только раз подчинила демона своей воле и уничтожила его, но то была нечисть из Ньефлихайми, а иномирный оборотень — совсем другое дело!

Как только эйяшин Канхе и его дэвы покинули тронную залу, я попыталась объяснить всё это майстеру. Вскочила с кресла и, жестикулируя, забыв про манеры, начала взволнованно говорить:

— Я не смогу выполнить такое задание, мне страшно, на клавикорде перед оборотнем не поиграешь, а иначе я не сумею и просто с ума сойду, когда увижу эту синюшную тварь с ослиными копытами, я…

— Довольно, — сойдя с трона, Хааген подошёл ближе и ободряюще положил мне руку на плечо. В свете начавшего заходить за окном солнца рубиновый перстень сверкнул кровавым пламенем. — Не бойся, я же рядом. Что говорит твоя сестра? Прислушайся к ней.

Мелэйни тоже была в смятении, но возражать учителю не решилась. Слишком много его одобрение значило для неё.

— Ничего не выйдет, — прошептала я, — пожалуйста, не хочу…

— Не хочешь, значит? — Голос Тёмного зазвучал жёстче, и я вскинула на него широко распахнутые глаза. — Как же ты будешь учиться дальше, развивать свой дар, если с паршивым гулем справиться не в состоянии? Подумай, лерлинг — ты избавишь от него целый городок. Скольких демон мог бы, подкравшись, убить и сожрать!..

Я закусила губу, тоскливо размышляя, а Хааген продолжал:

— Выходит, если однажды ты увидишь такую же угрозу дэвам, людям, драконам — кому угодно, — то и пальцем не пошевельнёшь, чтобы прийти на помощь? Я тебя правильно понял?

Его пальцы крепче сжали моё плечо.

— Ты захнычешь: «Боюсь, не хочу, мне страшно» и улетишь, пока за твоей спиной будут слышаться крики ужаса и агонии?

— Майстер, — слабо пролепетала я, но Тёмный не дал мне договорить — оттолкнул и повернулся спиной, завершая гневную речь:

— Не думал, что ты трусиха, лерлинг.

— Я не трусиха! — Обойдя наставника кругом, встала перед ним и, собрав волю в кулак, посмотрела ему в лицо. — И я постараюсь… сделаю всё, чтобы вас не разочаровывать… просто обещайте, что не бросите меня с демоном один на один.

Наши взгляды встретились, и Хааген медленно кивнул.

— Не брошу. Моё слово свято.

Глава 16

Пока мы шли по тропе, заросшей изумрудно-зелёной травой — часть отряда во главе с Тёмным впереди, часть сзади, а мы с эйяшином Канхе посередине, — он рассказал, по какой причине дэвы относились к своему Повелителю с особым трепетом и почитанием.

— Люди говорят, что тьма есть зло, — Канхе пытался примерить свой шаг к моему, но всё равно я была вынуждена почти бежать, — а нам, дэвам, никогда плохого от господина Хаагена не было. Одно только добро. Начать с того, что он избавил нас от прежнего Повелителя — белого эфрита