Протоколы русских мудрецов

Глава

Предисловие.

Мир болен. И большинство из нас это чувствует — даже если не может объяснить почему.

Цены растут, заработные платы давно не соответствуют увеличивающимся расходам, ситуация с пенсиями туманна и полна неопределённости, локальные военные конфликты грозят перерасти в глобальный. Мы давно уже привыкли к тому, что за очередным кризисом тут же следует новый — и кажется, что выхода из этой спирали нет.

Но так было не всегда.

История человечества полна примеров резкого изменения вектора движения с негативного на позитивный. После мрачного Средневековья наступала эпоха Возрождения — а лежащие в руинах города Европы и Советского Союза после кровопролитнейшей войны буквально за считанные годы восстанавливались и становились ещё красивее.

Возникает законный вопрос — что же не так с нашим временем? Почему страны, потратившие невообразимые суммы денег на войну и лежавшие в руинах сразу после её окончания, могли создавать те самые общественные формации и социальные системы, которые сегодня эти же государства не в состоянии даже просто поддерживать на должном уровне?

Ответ существует. И он неудобен.

Возникает законное подозрение, что у такого развития событий существует некий источник — и что разобравшись с тем, что это такое, можно выработать механизмы устранения этих негативных проявлений и вернуться к процветанию.

Правда, раньше механизмы возврата к более сытой и благополучной жизни подразумевали жёсткие репрессивные меры против тех, кто получал дивиденды от такого положения вещей. Французы рубили головы своим королям, а российские крестьяне жгли помещичьи усадьбы — нередко вместе с находившимися в них хозяевами...

Автор предлагает поразмышлять над вопросом — а нельзя ли вернуться на путь процветания без войн и репрессий? Об этом и пойдёт речь в данном произведении. Для этого придётся затронуть некоторые темы, дискуссия на которые, скажем так, не приветствуется. Поэтому автор рекомендует особо чувствительным читателям помнить о том, что данные темы необходимы в этой книге для понимания механизмов несилового перехода к справедливому обществу — и что на этом пути придётся считаться с серьёзным противодействием именно этих кругов.

Эта книга не является ни публицистическим памфлетом, ни политическим манифестом, ни попыткой возложить коллективную вину на какой-либо народ, культуру или религию. Она также не является «удобным» текстом, предназначенным для подтверждения уже сложившихся убеждений читателя.

Эта книга — попытка анализа механизмов власти, финансов и управления обществами такими, какими они реально существовали и существуют, а не такими, какими их принято описывать в учебниках и официальных версиях истории.

Цель книги — представить альтернативную модель и механизмы перехода к комфортному и справедливому обществу без потрясений, революций и войн. Быстро и эффективно устранить факторы, мешающие нормальному существованию государства, институтов власти, сообществ и — в конечном счёте — каждой отдельной личности. Создать, благодаря искусственному интеллекту, жёсткий каркас из правил и законов, направленных на благо всего человечества и подкреплённых обработкой массивов статистических данных с выявлением наиболее работоспособных практик и последующим беспристрастным контролем за их неукоснительным соблюдением — невзирая на положение, богатство или изворотливость отдельных индивидуумов. Ведь справедливость — это, однозначная точность в наказании и поощрении.

Читателю сразу следует принять одно принципиальное правило: здесь рассматриваются не народы и не этносы, а структуры, группы интересов, институты и конкретные исторические личности. Их происхождение, культурная или религиозная принадлежность упоминается исключительно в той мере, в какой это зафиксировано в источниках и имеет значение для понимания исторического контекста.

История человечества не является стерильной дисциплиной. Она переполнена насилием, предательством, манипуляциями, эксплуатацией и откровенно преступными практиками. Попытка говорить о ней исключительно в «нейтральных» или сглаженных формулировках неизбежно превращает исследование в форму самоцензуры.

Автор сознательно отказывается от этой формы.

Если в тексте поднимаются темы, считающиеся неудобными, табуированными или «опасными», то это происходит не ради эпатажа, а потому, что замалчивание этих тем на протяжении десятилетий само по себе стало частью проблемы. Историческое молчание редко бывает случайным и почти всегда обслуживает чьи-то интересы.

Особо следует подчеркнуть: критика наднациональных финансовых, политических или идеологических структур не тождественна враждебности к народам, к которым представители этих кругов принадлежат по происхождению. Смешение этих понятий — сознательное или бессознательное — является одной из самых распространённых манипулятивных техник, используемых для блокирования анализа.

Антисемитизм, как и любая форма коллективной ненависти, в этой книге не только не поддерживается, но и рассматривается как инструмент управления и отвлечения внимания. Именно поэтому здесь проводится принципиальное разграничение между судьбой народов, трагедиями XX века и деятельностью конкретных элитных групп, действовавших и действующих в рамках глобальных систем власти.

Читателю предлагается не «верить» автору и не принимать изложенное как окончательную истину. Напротив, книга написана с расчётом на критическое мышление, сопоставление фактов и самостоятельные выводы. Там, где это возможно, используются открытые источники и общеизвестные данные; там, где приводятся авторские интерпретации, они обозначаются именно как таковые.

Если отдельные фрагменты вызывают раздражение, внутреннее сопротивление или желание немедленно возразить — это нормальная реакция. Более того, именно она и указывает на те точки, где привычные объяснительные модели перестают работать.

Эта книга не предназначена для быстрого потребления. Она не предлагает простых ответов, удобных врагов или морального комфорта. Её задача — поставить вопросы, которые обычно не задаются, и рассмотреть механизмы, о которых предпочитают не говорить.

Тот, кто ищет подтверждение уже готовых убеждений, вероятно, будет разочарован.

Тот, кто готов к интеллектуальному дискомфорту, получит инструменты для более глубокого понимания происходящего — как в прошлом, так и в настоящем.

Именно с этим пониманием и следует читать то, что написано далее.