Фарфор
Вадим Никифоров

© Вадим Никифоров, 2026

ISBN 978-5-0070-3350-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Немка в черном с гитарой

Немка в черном с гитарой. Еврейский оркестрик под управлением пьяного негра. Эквилибристка, трапеция, серый букет пыльных роз из бумаги. Карлик в огромных штанах. Куда же меня понесло? Остановите!

— Очнись! Мы закрываемся! Сплю после шести. Это плохо. Ночь впереди, а я выспался.

Ночь. Я на улице. За спиной ресторан опустил жалюзи и затаился без света. С черного хода выходят еврейский оркестр, пьяная немка под руку с негром под стать, карлик в огромных штанах. Я жду эквилибристку.

— Не выйдет она, — карлик в огромных штанах ищет в огромных штанах зажигалку. — Есть прикурить?

— А почему?

— Потому что курю. Дурачок?

Я дурачок. Я влюбился в эквилибристку, и кто я такой, чтобы такое посметь.

Она небожитель, у неё на трапеции качаются звезды, а я пьяница в третьем ряду, одиночка за столиком, у которого в счете — две бутылки шартреза [1], дешевого пойла, и сдача до цента, и официант смотрит презрительно: кто ты такой?

Я.

Я с неба упал, я всем говорил с шестилетнего возраста. До шестилетнего возраста не говорил, молчал себе в тряпочку, что мама дала, чтобы не кашлял на всех.

— Думала, так и помрет, а вот, всё еще кашляет, — мама с гордостью, и соседки кивают.

— Ну надо же. Чудо.

А я:

— Кхе. Кхе, неизвестной этиологии, доктор сказал, доктор поднял самооценку, потому что этиология — вещь, если ты во дворе самый слабый и кашляешь.

— Эй! Отойди от него! Этиология!

— Че?

— Заразишься!

И неприкасаемый.

А потом рассосалось. Доктор сказал приговор, и теперь я обычный. И мне в школу.

— Ты как с неба упал! Все ходят в школу.

— Я с неба упал?

— Раз живой, то наверно.

И я в первом классе сказал, когда задавали вопросы, кто и откуда: «Я с неба упал».

— Дурачок?

И не трогали.

В школе учился посредственно, мама смирилась, зато хоть живой, соседки поумирали, завидуя: как так? Он кашлял!

А я стал подростком. Другие подростки страдают прыщами, влюбляются, портят жизни родителям, я тиха сидисла, как написано в книжке про муми-троллей [2], любимой, из Скандинавии, я один прочитал в этом городе. Может быть, даже в Ирландии.

Я книжный ребенок. Когда ты такой, тебя сторонятся другие подростки.

Бить неистово, дружить — слишком странно, влюбиться — смешно.

Да и мне эти девочки-одноклассницы — неинтересны.

Ну что там — косички и бантики, что там любить?

А вот в книжках!

«Она притянула его за шелковый галстук:

— Люби меня медленно!..»

— Колин, ты что там читаешь?!

— Про приключения, мама!

— Ну ладно, читай…

«Он овладел ей…»

Да что там твои одноклассницы! В библиотеке косились, берет сразу пачку, и хоть бы с картинками!