Чужая свадьба
Рене Миньярд

© Рене Миньярд, 2026

ISBN 978-5-0070-3395-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К тому моменту, как мы подъехали к дворцу бракосочетания, я уже успел пожалеть, что согласился.

Не то чтобы я был против помочь. Отец позвонил неделю назад и сказал: «У Кэсси проблема с машиной, а лимузин они не потянут. Отвезешь ее утром?» Я тогда не придумал причины отказать. Отцы дружат лет двадцать, Кэсси училась со мной в одном классе, мы не враги — в конце концов, что тут такого? Посидеть на свадьбе, поесть, выпить бокал, сказать пару дежурных фраз и уехать. Но сейчас, когда я сидел за рулем своей «тойоты» и видел в зеркале заднего вида ее белое платье, я чувствовал себя не гостем, а скорее водителем такси.

— Слушай, Эш, а ты когда-нибудь думал, что мы все повзрослеем и начнем жениться друг на друге? — спросила Кэсси.

— Не думал, — ответил я. — Честно говоря, я вообще редко думаю о чьих-то свадьбах.

— А о своей?

Я бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида и встретился с ней глазами. Она не улыбалась. Значит, спрашивала серьезно.

— О своей тем более. Я пока с тем, чтобы вовремя зубы почистить, справляюсь с трудом.

— Не ври.

— Ладно, — сказал я, выдержав паузу. — Не вру.

— Я знала.

— Я думал о том, что когда-нибудь женюсь, Кэсс. Но я никогда не думал о том, чтобы жениться на ком-то конкретном. Это разные вещи.

Она молчала так долго, что я уже пожалел о сказанном.

— Ты сегодня сама напряженность. И зря. Не положено невесте быть такой. Осталось совсем немного: скоро ты переступишь порог дворца бракосочетания, и начнется самое интересное. Именно там вступает в силу главный свадебный завет всех молодоженов: и в горе и в радости портить друг другу жизнь. И делайте это с фантазией, чтобы скучно не было! А ваши будущие дети… О, ваши дети пожалеют о том дне, когда решили родиться именно у вас. Горько! — выкрикнул я.

— Странный у тебя тон. Как будто не счастья желаешь, а хочешь, чтобы мы друг друга до ручки довели.

— Да брось. Зачем мне желать вам зла?

Кэсси словно радар уловила мое хреновое настроение, которое я упорно прятал за шутками и слишком бодрым тоном. Ну что, Эш, дождался того, что сам везешь Кэсси на ее свадьбу с Деном? Просто отличная работа, дружище. Ты все сделал правильно.

Ден, ее жених, ехал в другой машине — сером «фольксвагене», который вел его старший брат. Я видел, как они свернули за нами на парковку. Ден вышел первым, поправил галстук-бабочку. Мы встретились взглядами, и он усмехнулся, когда увидел, что я везу Кэсси на своей машине. Этот смешок показался мне злорадным, как будто он знал, что именно так все и сложится.

Я вышел из машины, открыл заднюю дверь, подал ей руку:

— Вылезай аккуратно, не рухни случайно. Хотя лучше один раз…

— …упасть, чем сто раз споткнуться, — автоматически закончила она, и на секунду замерла. Потом добавила: — Ты всегда так говорил о моей ужасной координации. Но я действительно боюсь споткнуться в самый неподходящий момент.

Кэсси выпрямилась. Мне захотелось подхватить шутку про «споткнуться в неподходящий момент», но ее мать тут же оказалась рядом, поправила фату, стряхнула невидимую пылинку с плеча. Кэсси посмотрела на меня мельком и быстро сказала: «Спасибо, что подвез».

Ее отец подошел, похлопал меня по спине: «Ну что, парень, заходи, не стой в дверях». Я посмотрел на часы. До начала церемонии оставалось пять минут. Потом фотографии. Потом все поедут в ресторан, и меня никто не хватится, потому что в этой истории я был не главным героем и даже не второстепенным. Я был просто парнем с машиной.

Стрелка бензина давно перевалила за красную черту. Я заметил это еще по дороге, но тогда подумал: «Потом заправлюсь, успею». «Потом» наступило сейчас. Я стоял на парковке, держа руки в карманах брюк, смотрел на дверь, за которой скрылась Кэсси и думал, что через полчаса она выйдет оттуда уже замужней женщиной. Ей, наверное, было важно, чтобы все сидели в зале и смотрели на нее. Ее матери было важно, чтобы никто не опоздал и не испортил видео. А мне было важно только одно — чтобы машина не заглохла на полпути к дому.

Я принял решение быстро, как это обычно бывает с решениями, которые не касаются никого, кроме меня самого. Съезжу на заправку, подумал я, это пять минут туда, пять обратно. Кофе налью. Вернусь как раз к тому моменту, когда они будут выходить.

На заправке я оказался быстро. Наполнил бак наполовину и вошел внутрь здания. Стоял у окна, сжимая стакан обеими руками, и смотрел на дорогу, которая вела обратно к дворцу бракосочетания. Там сейчас, наверное, читали что-то про любовь до гроба. Кэсси, возможно, плакала, потому что так всегда делают, когда все становится слишком серьезным. Ден краснел и не знал, куда деть руки. Гости улыбались сквозь зубы и думали о том, когда уже дадут поесть.

Мысль о том, чтобы сидеть в душном зале, вдыхать запах чужого пота и слушать, как регистратор зачитывает однообразные фразы о любви и верности, вызвала у меня не раздражение даже, а усталость. Я не был циником. Просто не чувствовал себя частью этого. Родители дружили — да. Но это не значило, что я должен проживать чужой праздник с таким лицом, будто он мой собственный.

Несмотря на это, нужно было возвращаться. Совсем не хотелось опозориться в тот момент, когда все должно выглядеть красиво. По сценарию жених должен взять невесту на руки, дойти до машины, сесть внутрь и уехать в закат. Но если в этот момент на парковке не окажется моей «тойоты», весь этот красивый кадр рассыплется.

Подъезжая к дворцу, я сбросил скорость, припарковался прямо у края газона и заглушил двигатель. Кэсси уже была на улице. Неужели я опоздал? Она стояла ко мне спиной, чуть покачиваясь с пятки на носок, и оглядывалась по сторонам — будто искала что-то или кого-то.

Свадебное платье у нее было короткое. Удивительно, что я не заметил этого утром. Наверное, потому, что тогда я смотрел на нее как на невесту — и видел то, что положено видеть: фату, букет, торжественный образ. А может быть, я вообще редко замечаю то, что находится прямо перед моим носом, если это не требует немедленных действий.

Я вышел из машины, холодный воздух ударил в лицо, напомнив, что на улице все-таки не лето, даже если кто-то решил надеть короткое платье. Кэсси услышала мои шаги, повернулась. Лицо у нее было спокойное, даже отстраненное, только глаза бегали слишком быстро — туда-сюда, туда-сюда. Она никак не могла сосредоточиться на одном предмете.

— Уже закончили? — спросил я.

Она посмотрела на меня, и в этом взгляде было что-то, от чего мой желудок сжался так, как не сжимался даже от того мерзкого кофе.

— Нет, — ответила она коротко.

Я больше не задавал вопросов. Есть вопросы, которые нельзя задавать, если не готов услышать ответ.