Ания Вокс
Тайны прошлого

Глава 1

Я бежала в темноте, не разбирая дороги, молясь всем подряд, кто приходил на ум. Капли пота скатывались по спине, но я упрямо не обращала на это внимания. Вокруг не было ничего, кроме удушливой, вязкой тьмы, готовой поглотить меня, стоило только остановиться. Не было и звуков, словно я бежала в вакууме из моих самых страшных кошмаров. Там, где у меня больше нет шанса спастись, вырваться из лап смерти. Где надежда угасает, так и не коснувшись бешено колотящегося сердца. За спиной раздался смех, от которого даже у мертвеца поползли бы мурашки. Он отскакивал от пустоты, стремясь вонзиться в меня.

— Шери-и-и-тра-а-а, ты не скроешься от меня!

От загробного голоса волосы встали дыбом, ноги начали наливаться свинцом. В полной тишине этот шёпот казался громом средь ясного неба. Оглушительным и не сулившим ничего хорошего. Я не хотела оборачиваться, не хотела видеть, что кроется во мгле. И уж точно не хотела дать этому чудищу даже крохотный шанс схватить меня. Что-то внутри подсказывало, что для меня это обернётся чем-то пострашнее смерти. А поскольку умирать я не планировала, пришлось приложить усилия и бежать ещё быстрее.

Зелёная вспышка на секунду осветила всё вокруг, прежде чем сбила меня с ног. Мрачный коридор с идеально ровными стенами из тёмного аметиста, пол, выложенный чёрной плиткой. Чуть вдалеке яркими бликами переливалась река. Я была уже рядом с ней, когда, потеряв равновесие, полетела вперёд. Ладони встретились с водной гладью, больно ударившись об камни. Колени, последовавшие за ладонями, жгло огнём. От острой боли я закусила щёку, лишь бы предательский вскрик не сорвался с губ.

— Попалась!

Чья-то ладонь схватила меня за лодыжку и с силой потянула назад, во тьму. Вакуум схлопнулся, и мир взорвался от моего крика.

* * *

Резко распахнув глаза, я попыталась вскочить на ноги, но что-то прочно удерживало моё трепыхающееся тело на месте. Яркий свет после полной тьмы ослепил, паника захлестнула меня. Я заколотила ногами, лишь бы то, что меня удерживало, наконец-то расцепило свои когти, и я смогла либо дать отпор, либо сбежать.

— А ну не трогай меня! — Крик вырвался прежде, чем я вообще осознала, где нахожусь.

— Шерри?! Ты чего? — Рядом раздался взволнованный голос, когда я наступила на чью-то ногу.

Зрение прояснилось, но остатки жуткого сна не желали покидать меня. Сердце билось со скоростью пулемётной очереди. Пот стекал по спине и лицу, одежда была помятая. Волосы спутались и свисали неряшливыми патлами, словно последние недели я старательно примеряла образ бомжа.

После тёмного коридора яркий свет приносил дискомфорт. Бегающими глазами я силилась понять, где, чёрт побери, нахожусь и как тут оказалась. Я сидела в кресле самолёта, пристёгнутая ремнями безопасности. Справа от меня сидел Том Локвуд, мой напарник, и смотрел ярко-голубыми глазами, с плескающимся в них непониманием и немалой долей шока.

Мой крик привлёк к нам всеобщее внимание. Одни пассажиры с увлечением скучающих подростков выглядывали в проход, чтобы узнать, что произошло. Те, что сидели ближе к нам, начали перешёптываться, с осуждением косясь на Тома. Могу поклясться, что старушка, сидящая перед нами, прошептала своему спутнику: «Господи прости, где только не встретишь этих извращенцев. Совсем стыд потеряли». За перевод ручаться не могу, в конце концов, китайский я знала на уровне трех с минусом.

— Скажи честно, это ты мне так мстишь за пролитый кофе? — От обеспокоенных ноток в его голосе мне стало тошно. — Я уже столько раз извинялся, — быстро затараторил Том.

— Кофе?

— Так и знал, что дело в твоей кофейной зависимости! — Напарник состроил самое страдающее лицо. — Я знал, что ты злопамятна и даже мстительна, но теперь половина самолёта считает меня извращенцем.

Том поднял передо мной один палец. Когда дело пошло за вторым, он изменился в лице. Чутка побледнев и плотнее сжав зубы, Локвуд процедил:

— А ещё ты сейчас сломаешь мне палец на ноге! Ей богу, на Рождество подарю тебе сандали или ботинки с плоской подошвой!

Я опустила взгляд вниз: новенькие туфельки на высоком каблуке упирались прямо в мужской кроссовок. В месте, где соприкасалась наша обувь, уже появилась глубокая вмятина. Не раздумывая, я быстро передвинула ногу, хотя за кофе можно было бы её и отгрызть.

Что ж, Шерри, прекрасная работа! Кажется, теперь я должна Тому новые кроссовки и заживляющую мазь.

— Кошмар, — мне не хотелось обижать Тома. Он был хорошим напарником и претендовал на звание отличного друга. — Но за кофе ты у меня ещё получишь!

— Я же извинился! Не будь ко мне жестокой!

— Жестоко было проливать мой кофе после двух бессонных ночей прямо перед вылетом! Пока ты цеплял китайских девушек в клубе «Язык Дракона», шифруя свои ночные вылазки под «Шерри, когда ещё мы побываем в Китае», я доделывала самую нудную часть нашей работы!

— Пончики? — поднимая руки в знак поражения, спросил Том.

Том Локвуд был из тех прекрасных людей, которые понимали, когда битва проиграна и надо отступить. Зная о моей беспредельной любви к выпечке и сладкому в целом, он всегда шёл на мировую с коробкой конфет, лучшим горячим шоколадом Парижа, либо пачкой макаруни.

— Круассаны, кофе и новые туфли! — Я хитро улыбнулась, рассчитывая хотя бы на часть из перечисленного.

— Обожаю женщин, знающих себе цену! Но никаких каблуков, иначе ты отправишь меня в больницу раньше, чем Леопольд снова назовёт нас идиотами, — Локвуд состроил гримасу, точь-в-точь пародируя нашего начальника.

Глупые шутки и оттоптанные ноги Тома приподняли моё настроение, вытесняя из памяти жуткие образы из сна. В конце концов, когда ты только и делаешь, что копаешься в старых легендах и саркофагах, забывая, что такое здоровый сон, присниться может и не такая чертовщина. Поэтому без зазрения совести я уставилась в иллюминатор, рассматривая яркие всполохи в темном небе.

* * *

После перелёта единственное, о чём я мечтала — душ, кровать и чтобы ни одна скотина не посмела меня с ней разлучить. На моменте, где я представляла голову на любимой ортопедической подушке, мы покинули здание аэропорта. Том тащил наши чемоданы, предоставив мне ловить такси. Задача оказалась со звёздочкой или, как бы я выразилась — «миссия невыполнима». Китайские туристы оккупировали стоянку вечно хмурых таксистов, убивающих свои лёгкие нескончаемым потоком сигаретного дыма.

Хотелось на кого-нибудь из них наорать, а когда какой-то умник в дурацкой рубашке с пальмами и сандалях на белые носки наступил мне на ногу, желание превратилось в зудящую потребность. Во-первых, за сандали на носки. А во-вторых, мои туфли стоили мне двух последних зарплат, с которых большую часть я откладывала для покупки этих малышек.

Я могла бы сказать, что не повёрнута на брендовых вещах, но это было бы откровенным враньём. Когда ты всю жизнь провёл за гранью нищеты, а потом получил шанс вырваться из неё, невольно захочется иметь всё самое лучшее. Просто чтобы доказать самому себе, что ты смог, ты больше не там. Тебя больше никто не тронет. Никогда!

Том наблюдал за мной, как родители наблюдают за непослушными детьми, готовый в любую минуту напомнить мне, что мы в людном месте, а расправа над иностранными туристами может грозить серьёзным, если не пожизненным сроком.

— Расслабься, я предполагал, что так и будет, — пытаясь меня успокоить, Локвуд положил ладонь мне на плечо. — Поэтому только что попросил начальника прислать за нами машину.

Он развернул телефон в мою сторону, показывая переписку с Леопольдом, где в конце не забыл поставить грустный смайлик.

— Знаешь, с тем, как мы постарались в Китае, Леопольд мог бы и сам нас встретить! — Отпустив едкое замечание в сторону нашего начальника, я тяжело вздохнула.

Да, я была уставшей и раздражённой. Могу поспорить, что сейчас я больше напоминала смесь панды и вороны, учитывая синяки под глазами и причёску, описать которую можно было бы только словом «гнездо». И потому, как только я увижусь со своим любимым начальником, непременно выскажу своё мнение о распределении бюджета в нашем агентстве. В конце концов, Леопольд мог бы позволить своим лучшим сотрудникам и трансфер до дома! Не приведи господь, он начнёт со мной спорить.

Пока мы ждали машину, я присела на чемодан, вытягивая ноги. Жизнь вокруг кипела, как и мои нервы. Аномальная жара опустилась на осенний Париж, словно забыв о смене сезона. Люди мельтешили в разные стороны. Кто-то с криком расталкивал толпу, опаздывая на рейс, кто-то наоборот был уже дома, и с счастливой улыбкой в кругу встречающих направлялся в сторону остановки.

Пот снова стекал у меня по спине, но в этот раз из-за солнца, готового изжарить всех, кто попадётся на его пути. Том отошёл замаливать моё прощение к ближайшему автомату с кофе. Весь процесс от перемалывания зёрен до готового напитка занимает тридцать секунд. Если Том не дурак и берёт мой любимый латте — пятьдесят секунд. Когда ты — кофеиновый наркоман, невольно начинаешь знать и не такие мелочи.

По моим подсчётам, он должен был вот-вот вернуться. Стараясь скрасить ожидания, я достала телефон и нашла номер Леопольда в не длинном списке контактов. Один гудок, три удара сердца, и на другой линии послышался знакомый голос.

— Умоляю, скажи, что ты никого не убила!

— И я рада тебя слышать, Поль, — рада настолько, что готова накричать. Видимо, меня выдала интонация, раз десять секунд он просто молчал. Громкие десять вдохов и выдохов, зная начальника, как облупленного, я могла точно сказать, что паршивое настроение было не только у меня.

— Всё настолько плохо?

— По пятибалльной шкале — пять. А когда Том принесёт мою взятку, будет четыре с половиной. Но если в течение тридцати минут я не попаду в душ, этому городу грозит опасность в моём лице!

Я почти не преувеличивала. Сейчас между мной и мечтой о горячей воде и кровати стоял только водитель паршивого такси.

— Чёрт, — на заднем плане послышались ругань и бибиканье, — тут пробка. Стою около четырнадцатого моста. Давай договоримся: ты будешь дома через час, и, если к моему приезду у выхода не будет полиции и скорой, расскажу то, что тебе определённо понравится.

— Подожди, ты что, сам едешь?

Услышь я это от кого-нибудь другого, решила бы, что мне рассказывают анекдот. Чтобы Леопольд сам забрал кого-нибудь — нонсенс! Он не из тех людей, кто вообще пустит кого-то в свою машину. Кроме меня, конечно же. Наша с ним история длится намного дольше существования археологического агентства «Компас». Она застала даже его прыщи на попе в переходный возраст. А если точнее описывать наши отношения, мы — нечто большее, чем друзья. Он мне словно надоедливый старший брат. Меня же Леопольд классифицирует хоть и в проблемную, но любимую младшую сестру. Пусть мы и не родственники по крови, но кого вообще волнует такая формальность?

— Да.

Короткий ответ в его рабочем стиле, когда он превращается в строгого начальника, руководящего первоклассными, квалифицированными «идиотами». На этом Поль отключился, не позволив задать новые вопросы. Интриган!

Стоило убрать телефон, как меня накрыла спасительная тень. Кто-то приближался со спины, и я надеялась, что Том несёт спасительный кофе.

— Ни за что не поверишь, кто нас забе..— договорить мне было не суждено.

Горячая струйка скользнула по ключице, и в ту же секунду плечо обожгла резкая боль. Словно туда прижали раскалённый кусок металла, готовясь оставить пожизненное клеймо. На секунду мир перестал существовать, в глазах потемнело. Уголки глаз намокли. Я зашипела сквозь зубы, чувствуя, как жжение пульсирует в такт сердцу, а тонкая ткань футболки предательски липнет к коже.

— Ты издеваешься! — Последняя нить моего терпения лопнула.

Стиснув зубы, чтобы не закричать, я оттянула край футболки, стараясь рассмотреть, насколько всё серьёзно. Не хилый ожог, но волдырей не было. Хоть и маленькое, но всё же утешение.

— Я тебя не заметил, — мужской голос, принадлежавший точно не Тому, коснулся моего уха.

Быстро обернувшись, я силилась убить взглядом виновника испорченной одежды и этого дня. Брови поползли вверх, стоило увидеть шикарного засранца, опрокинувшего на меня кофе. Высокий, с широкими плечами и абсолютно безразличными темно-карими глазами. В какой-то момент мне показалось, что они и вовсе чёрные. Строгий чёрный костюм сидел на нём идеально. По одному только взгляду на него, я могла бы точно сказать, что его ценник превышает мою годовую зарплату. Вишенкой на торте стали уложенные волосы. Они явно не определились с цветом, переливаясь на солнце от каштанового до тёмного красного с винным оттенком.

— Как можно не заметить человека на чемодане? У тебя проблемы со зрением?!

— Вот, это на химчистку, — незнакомец, вытащил из внутреннего кармана пиджака несколько купюр, проигнорировав мой вопрос.

— Для начала я хотела бы услышать извинения.

Сохранять спокойствие стоило мне титанических трудов. Поль просил никого не убивать, но сегодня все вокруг сговорились против меня, подбивая как раз именно на это.

— Солнышко, я не из тех, кто будет извиняться. — Он хмыкнул, бросая рядом со мной деньги.

От такой наглости у меня чуть не пошла пена изо рта. Не удивлюсь, если из ушей пошёл пар, как в старых мультфильмах, которые мне иногда доводилось смотреть в детстве. Я собиралась преподать этому придурку хорошую взбучку, но он просто прошёл мимо, больше не обращая на меня внимания.

Какого хера сейчас произошло? Я ненавидела этого придурка, ненавидела солнце, бьющее в глаза, этот аэропорт и впервые в жизни ощутила отвращение к сладкому кофейному аромату.