Eira Good
Снег растает в июле

Глава 1

Снег растает в июле

«Не позволяй тем, кто не умел тебя любить, решать, чего ты достойна».(Совет каждой девочке, которая забыла, какая она особенная)

Глава 1. Две стороны экрана

В два часа ночи в маленькой съёмной квартире пахло детским кремом и остывшим чаем. Из угла комнаты доносилось тихое, мерное шипение — работал белый шум. Под него полуторагодовалый Тёма спал в своей кроватке, сладко сопя носом.

Лия сидела на полу у подоконника, обняв колени, и смотрела на тёмный, засыпающий город. Ей только-только исполнилось двадцать два. Возраст, когда нужно жить на полную мощность, совершать глупые поступки, влюбляться и танцевать до утра. Но Лия чувствовала себя так, словно её внутреннюю батарейку разрядили до нуля и заперли в четырёх стенах.

Она бесшумно поднялась, стараясь не наступить на разбросанные в темноте игрушки, и пошла на кухню за стаканом воды. Проходя мимо ванной, Лия включила тусклый свет и взглянула в зеркало.

Из отражения на неё смотрела молодая, красивая девушка. У неё должна была быть сияющая, гладкая кожа и горящие глаза, но вместо этого Лия видела тёмные круги от недосыпа и тяжёлый, слишком взрослый взгляд.

«Я теряю свои лучшие годы впустую... Я ведь даже ничего не добилась», — горькая мысль привычно сдавила горло, и глаза мгновенно наполнились слезами.

Но плакать было нельзя. Лия сделала глубокий вдох, сглотнула подступивший ком и посмотрела в сторону комнаты, где спал сын. Тёма. Её любимый Тёма, который фактически спас её от глухого, леденящего одиночества. Лия улыбнулась сквозь слёзы, напоминаная себе: он не будет маленьким всегда. Нужно ценить каждую минуту, пока он засыпает только на её руках. Эти недосыпы, эта вечная усталость — всё это временно. Оно обязательно пройдёт.

Лия умылась прохладной водой и вернулась в комнату.

Ночь была её единственным убежищем. Временем, безжалостно украденным у собственного сна. Днём Лия себе не принадлежала: она была «мамой Тёмы», которая бесконечно варила каши, стирала одежду, убирала бесконечные игрушки, качала коляску на площадке и из последних сил сдерживала детские капризы. И только ночью, когда мир вокруг затихал, она снова становилась просто Лией. Молодой девушкой, запертой в однушке с тусклыми обоями.

Она взяла телефон. Экран вспыхнул, безжалостно осветив её лицо. Сначала Лия по привычке открыла соцсети. Там кипела чужая, яркая жизнь: знакомые девчонки выкладывали эстетичные стаканчики с кофе, хвастались дипломами, примеряли платья для свиданий и громко смеялись. Лия чувствовала себя невидимкой, отставшей от этого поезда жизни навсегда.

А потом палец сам, словно послушный чужой воле, открыл страницу Влада. Он снова выложил фото со своей новой девушкой.

И Лия сразу поняла: эти снимки были выставлены напоказ специально для новой девушки, а вовсе не для других. Она прожила с Владом год — и этого времени хватило с лихвой, чтобы изучить его до мельчайших деталей. Она знала, где он настоящий, а где просто играет на публику, отчаянно пытаясь заглушить свою вечную потребность в женском внимании.

Лия знала точно: она не любит Влада. И вряд ли вообще когда-то любила. Но на душе всё равно скребли кошки. Было невыносимо обидно от несправедливости: пока он беззаботно гулял и строил новые отношения, Лия день за днём сидела дома с маленьким сыном, не имея возможности даже просто выйти на прогулку в одиночестве. Оставить Тёму было абсолютно не с кем.

В этой звенящей темноте, спасаясь от обиды, её мысли снова упрямо потянулись к Роме. К её первой, чистой подростковой любви из общежития. Ей тогда было всего шестнадцать.

В её памяти Рома до сих пор стоял как живой. Высокий, с мягкими тёмными волосами и глубокими, невероятно тёплыми карими глазами, в которых она когда-то безоглядно тонула. Он всегда следил за собой: его спортивное, подтянутое телосложение, широкие мужские плечи и рельефный пресс с чёткими кубиками когда-то сводили её с ума, а сильные руки дарили абсолютное, непробиваемое чувство безопасности.

Рома был тем, кто никогда, ни при каких обстоятельствах не позволил бы себе оставить Лию одну в слезах на всю ночь.

Лия знала, что слишком идеализирует прошлое. Но в её нынешней жизни Рома оставался единственным тёплым воспоминанием, за которое можно было уцепиться, чтобы окончательно не потерять веру в людей.

Глав