Глава 1. Чёрный плащ

Пролог

От толпы отделился высокий горбатый человек в чёрном плаще с ярко-красным подкладом.

– Ведьма! – Незнакомец ткнул в толпу пальцем и повёл им по окружности параллельно земле: – Вы все видели! Она свалилась с того света! – теперь он ткнул пальцем в небо, чтобы они могли убедиться в истинности его слов. Толпа как единый организм посмотрела вверх. Тогда он ткнул своим пальцем в мою сторону: – Сжечь её! – выбросил вверх кулак, ещё раз повторив требование моего сожжения.

Дела... Я испуганно огляделась. Неужели они действительно меня сожгут? Нет, мы так не договаривались. Если это очередной квест, то он ещё хуже предыдущего.

Пятки подогревало знатно. Что-то мне подсказывало, что это не понарошку. Я подпрыгивала на месте, ибо стоять становилось как-то горячо.

– Послушайте! – мне хотелось придать своему голосу твёрдости. – Я не ведьма! – получилось только пискнуть. Мне бы молчать, но это точно не про меня. – Я это... От драконов. «Боже, что я несу! Мамочка, мама, верни меня обратно!» – взмолилась мысленно.

– Драконы! Она посмела соврать перед лицом грозного дракона! Лгунья! Она явилась на нашу погибель! – мужчина поднял руки к небу. – Ведьма! Возмездие требует сожжения! Сжечь её! Сжечь ведьму!

– Сжечь её! Сжечь ведьму! – подхватила и много кратно усилила толпа.

Шум нарастал.

Мне стало чертовски страшно. Паника стиснула горло, ограничив доступ кислорода. Я металась по помосту, пятки обжигало, словно я отплясывала на раскалённых углях. Спрыгнуть на землю мне не давала обезумевшая толпа. Никто не желал меня спасти. Неужели вот так безрадостно закончится моя несчастная жизнь?

«Прощай, Катя, так и не познавшая все прелести первой любви!»

Глава 1. Чёрный плащ

Катя

Когда мой полный ужаса взгляд упал на неизвестно откуда взявшийся чёрный сверкающий в солнечных лучах памятник, я попрощалась с жизнью. Думала, это последнее, что мне суждено увидеть. Не жизнь свою покадрово, как все, а памятник неизвестному всаднику.

Но вдруг этот памятник протянул вперёд руку, и меня тотчас осенило: «Приплыли. У меня глюки предсмертной агонии. Когда такое было, чтобы памятники шевелились, да ещё и руками махали? – Прищурившись, обнаружила, что странная фигура не просто протянула руку, она указывала копьём на меня. – Что, глюк, тоже сжечь меня захотел? Пф, тебя другой хмырь в плаще опередил. Порешали сами, приговор оглашён. Фсё».

Вот сгореть мне на этом месте, если у меня обман зрения, но оживший памятник восседал на драконе, который вскоре поднялся. Всадник выпрямил спину, а толпа начала благоговейно расступаться. Про меня разом все забыли: взоры народа и того, в чёрном плаще злого дядьки, который возжелал меня сжечь, были обращены на памятник на драконе.

– Гощей Бессмертный! – прокатилось словно единый вздох. Люди отступали, самые отважные пытались схватить всадника за чёрный длинный плащ, струящийся по драконьему боку и почти задевающему землю, и поцеловать. Кому-то удавалось, кому-то нет.

«Тоже мне, нашлось божество».

Вообще, эта парочка была настолько завораживающей, что я отвлеклась от жара помоста. Траектория моих прыжков сократилась до шагов влево-вправо, поскольку я переключилась на разглядывание дракона, приближавшегося ко мне. Вроде он небольшой, как лошадка-переросток. Но из кровожадной пасти на мостовую капала кипящая слюна, из ноздрей пар валил, глаза красным огнём горели. Шагал весьма странно: как кособокая утка, переваливался с лапы на лапу.

Неожиданно для меня огромная драконья лапа поднялась для шага и наметилась опуститься на зеваку. Мне бы радоваться, что одним из моих палачей станет меньше, но я же всегда была категорически против насилия, принимать участие в кровожадной расправе ни с какой стороны не вариант.

Меня будто толкнули в спину: заорала как ненормальная, спрыгнула с помоста (все смотрели на всадника, не на меня) и вместо того, чтобы спасаться бегством, бросилась выручать несчастного: «Уходи, дурень, раздавят!»

Только, как выяснилось, дракон вовсе не собирался давить людей. Он когтями очень даже нежно подхватил зазевавшегося за шкирку, приподнял его над мостовой и швырнул в толпу.

«О, великий, - многочисленный возглас благодарности взлетел к небесам. – О, благородный!»

Что ж, хорошо, несчастный спасён, пора бы мне и о своей душе побеспокоиться. Например, попытаться сбежать, пока все заняты злополучным памятником. Но только я намылилась скрыться из виду, толпа сомкнулась плотным кольцом, заключив меня и «великого».

Всадник сверлил меня взглядом миндалевидных чёрных глаз. Возможно, они были другого цвета и другой формы, но тогда казались мне именно такими. Он сидел высоко, на самой драконовой холке. Несмотря на это его было хорошо видно: острый длинный нос похож на клюв чёрной вороны, смоляные волосы уложены красивыми волнами. Нижняя часть лица скрыта высоким воротником чёрного-пречёрного плаща. Голос у незнакомца оказался приятным, бархатным, щекочущим, неподходящим под пугающую своей властностью внешность:

– Проверьте её готомку. – Он протянул руку в моём направлении. Миниатюрное копьё на глазах удивлённой публики стало удлиняться.

Толпа закричала: «Яви нам чудо!»

– Да какое чудо... – наверное, я была настолько перепугана, что плохо соображала и лезла на рожон: – Обычная телескопическая удочка.

Первым на мои слова отреагировал дракон. Он неожиданно сел на пятую точку и, крякнув, выпустил кольцо дыма, а когда поднялся, из-под него выкатилось бриллиантовое яйцо.

«О, великий! О, чудо!» – гулко пронеслось над народом.

Интересно, толпа что ли в свободное от сожжения время тренировалась скандировать хором? Получалось очень даже синхронно.

Дракон, как мне показалось, от бурных восхвалений покраснел и смутился, отвернув голову.

К яйцу тут же подбежали какие-то люди в металлических касках на головах. Один притащил тележку, на которую они и закатили громадное яйцо.

– Хорошо, жечь тебя не будем, – смилостивился «великий».

– И на том спасибо! – выдохнула я облегчённо.

– Ты разбудила от спячки моего бриллиантового дракона, – продолжил он, не обращая никакого внимания на мои слова.

Ага, значит, дракон всё это время во сне шагал, не забывая дымить. Лунатизмом страдал видать.

– Я решил тебя отблагодарить. Исполню твоё желание.

– Отправь меня домой! – выпалила я, не задумываясь.

– Разумеется, моя коспожа. Отныне мой дом – твой дом!

Народ ликовал, в отличии от меня. Вроде бы, между нами вышло некое недопонимание, я же совсем о другом просила. Надо срочно вносить ясность, а то мало ли, чего этот Гощей мог себе напридумывать:

– Нет-нет! Мне к себе домой надо! К себе хочу домой.

– Нельзя. Я уже решил, ты мне подходишь. Женюсь на тебе или сожгу. Выбирай. Только не долго, у меня времени нет на женские капризы.

Что? Я не ослышалась? На мне хотят жениться только потому, что дракон стал несушкой? Бред. Ему же не с драконом жить, а с неизвестной девицей, да ещё и с другой планеты.

– Что, устал от спокойной жизни? Хочешь скандалов и истерик? – брякнула первое, что пришло на ум. – Знаешь, что такое счастье? Вот когда женишься, тогда и узнаешь, но будет поздно.

Всадник многозначительно посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на мой рюкзачок и отдал приказ:

– Освободите её.

«О, первая умная мысль! А он не безнадёжен, оказывается», – подумала было я, но, как выяснилось, радовалась рано.

Ко мне со спины подошёл верзила, поднял за мой рюкзак, тряхнул за него и… я выпала. По-другому не скажешь: рюкзак остался у верзилы, а я очутилась на земле.

– Что в нём? – продолжал всадник.

– Э, нет! Это личные вещи и досматривать без санкции суда нельзя, – заявила авторитетно.

– Хорошо, я как верховный судья даю санкцию, – продолжал всадник.

– А где адвокат, который будет меня защищать?

– Где у нас адвокат? – спросил всадник верзилу за моей спиной.

– Так это… Вы же его дракону скормили, ещё на прошлой неделе. Нового с Земли пока не доставили, – пробубнил тот.

От этих новостей мне стало совсем дурно: то есть если меня не сожгут, то сожрут.

– Всё, я согласна, замуж, так замуж. Вначале свадебное путешествие, а потом и свадьбу сыграем! – затараторила я.

– Да помолчи ты, колова от тебя уже трещит. Подайте мне её готомку.

Копьё всадника повернулось в сторону моего рюкзака. Верзила обошёл меня, и нацепил сумку на кончик копья. В груди ёкнуло и оборвалось что-то ценное, шквал негодования отключил инстинкты самосохранения, и бросилась ценой собственной жизни отстаивать своё драгоценное имущество. Подпрыгивала, тянула руки, кричала: «Отдай! Не трожь! Не твоё!» На что толпа отреагировала чудно: «Ведьмин танец! Сжечь её!»

Первым на мостовую из моего рюкзака полетел кубик Рубика, за ним телефон, который был совсем без надобности в моём путешествии, ручка, блокнот, кошелёк, связка ключей от земной квартиры, губная помада, пачка носовых платков, проездной и список литературы для первого курса истфака, куда я успела поступить на Земле, несколько ирисок и пара барбарисок, один потемневший банан и упаковка новых капроновых колготок на сорок ден.

На моё добро и всадник, и верзила, и все, кто был рядом, взирали с удивлением: «Что за хлам? Бесполезные игрушки! Спалить!» – смачно произнёс всадник и дёрнул дракона за одну ус-антенну.

И тут произошло нечто. Кубик Рубика внезапно засветился разными цветами и заорал: «Ты умрёшь ровно через пятнадцать шагов после моей гибели!».

Дракон оказался существом понятливым. Он деликатным движением большого когтя сдвинул содержимое в одно место и мелкими шажками отошёл.

– Сжечь! – повысил голос всадник.

Дракон мотнул головой.

– Я сказал, сжечь! – рявкнул всадник.

– Не буду, – прогнусавил дракон: – Сам жги, ты всё равно бессмертный. А мне отведено пять тысяч комет. Только половина прошла.

Деланно вздохнув, я подняла с мостовой рюкзак и стала складывать своё добро.

– Что лежит на земле, принадлежит народу. Плати налог! – незамедлительно выдал всадник.

– Это мои вещи, уже заплатила, – ответила я, поднимаясь. – Могу быть свободной?

Нервная дрожь била меня мелкими вибрациями, мешая сосредоточиться. На раскачивание времени не было, нужно срочно сконцентрироваться и придумать, как отвязаться от приставучего всадника, которого бросало из крайности в крайность при выборе моей участи. Тянуть не стоило ещё и потому, что опасалась, как бы не выдумал для меня ещё чего похлеще. Надо делать ноги отсюда и поживее, но как? Пробраться через толпу нереально – я оказалась под бдительным наблюдением народа, который каждый мой вздох расценивал как колдовство ведьмы.

От волнения машинально крутила кубик, тем временем судорожно раскидывала мысли в голове, но они никак не желали складываться в план побега. Со временем заметила, что мои движения заняли всё внимание общественности: толпа молчала, дракон вытянул шею, чтобы посмотреть получше. Всадник даже приподнялся и подался вперёд.

Когда кубик был собран, народ синхронно ахнул, дракон крякнул, присел и снёс второе бриллиантовое яйцо.

Всадник поднял руку, призывая к вниманию. Солнце сверкнуло на конце его копья.

– Мы, Гощей бессмертный, приняли важное решение для нашего косударства! Вот уже столько лет я пребывал в трауре по безвременно сожжённой горолеве. Сегодня я решил: мой народ достоин обрести новую горолеву. Я женюсь на этой безродной девице именуемой Ведьма и сделаю из неё вашу правительницу! Да будет так.

В воздух полетели шапки, косынки, башмаки, передники: кто что мог, тот то и кидал. Народ радостно закричал, что это поистине бессмертное решение.

– Следуй за мной, моя суженная! – приказал мне всадник и принялся разворачивать дракона.

– Ага, жди, после дождичка в четверг! – заявила, скрестив руки на груди, и отвернулась.

Всадник приосадил дракона, обвёл взглядом подданных и спросил: «А какой сегодня день?»

«Четверг!» – закричала толпа.

– Видишь, четверг. Когда был дождь? – опять спросил толпу.

«Вчера».

– Всё, как ты сказала. ПУсловия исполнены. Поехали, надо к свадьбе готовиться. – Он развернул дракона ко мне задней частью.

– Иди, по дороге догоню, – усмехнулась, намереваясь всё-таки удрать от этого ненормального, но не тут-то было. Дракон обмотал меня кончиком своего хвоста. Было совсем не больно, поскольку кожа его оказалась тёплой, бархатной. Он поднял меня на такой скорости, что душа не успела оторваться от земли, а адреналин пробил макушку. В следующий миг меня пронесли над толпой и усадили на холку перед всадником.

Он обнял меня одной рукой, прижимая к металлическим латам, которые были надеты на его тело, накрыл чёрным плащом и прошептал: «Едем во дворец готовиться к свадьбе!»

Глава 2. В Кощеевом царстве

Я ничего не видела. А вот слышать – слышала. Кубик комментировал:

«Дорогие пассажиры, просим вас пристегнуть ремни и прослушать правила безопасности. На протяжении всего полёта запрещается вставать со своего места. Все надобности справляем под себя. (Пошляк!) Капитан дракона Гощей бессмертный, он же Гоша, он же Жора, он же Гарик, он же Шурик, он же Бес, желает вам приятного полёта! Температура за бортом постоянно меняется, высота тоже. Шторки иллюминатора не раскрывать, за бортом ничего интересного нет. Ни фига себе!»

Вот зачем он это сказал? Вначале мне было страшно, ибо мы оторвались от поверхности слишком быстро. Надо будет попросить дракона, чтобы в следующий раз он как-то поделикатнее набирал разгон. Когда набрали высоту, а набрали мы её почти сразу, душа вернулась в бренное тело, адреналин свалил на покой, и я заскучала.

А кубик изощрялся в словесности: «Мы пролетаем над горными вершинами. Только посмотрите на их белые шапки. Какие смешные муравьи. Ой, не муравьи, а человечки, нам кланяются. Позволяем»… Неужели он и в самом деле видел.

Кощей прижимал меня к себе своей костяной рукой крепко, поэтому я не боялась выпасть. Подняла руки на уровень глаз и попыталась распахнуть полы плаща.

«Ты чего творишь? – возмутился кубик. – Физику хорошо в школе учила или только мимо проходила?»

Я не ответила. Мне дела не было до этого болтуна. Посмотрела в щёлку, но ничего, кроме бирюзового неба, не увидела. Нет, так нечестно. Я должна посмотреть, поэтому постепенно стала растягивать полы. В конце концов, мне удалось раскрыть плащ. Но мимо физики я точно только проходила. Ветер резко ворвался и завершил начатое мною. Полы распахнулись. Кощей дёрнулся назад, но меня не выпустил. А так был бы шанс свалиться вместе. Тормозила я щеками. Воздух их раздирал, плющил нос. Думаю, что моё лицо приняло форму плоской тарелки или этакого блюдечка со щёлками вместо глаз и без каёмочки.

Кощей попытался поймать полы, но не тут-то было. Дракон провалился в воздушную яму. Плащ пошёл вверх, дёрнул кощея, тот меня, и мы дружно отцепились от дракона. Вернее, мне так показалось. На самом деле, Кощей стоял, я болталась, а кубик… Он выпал из моих рук. Крыльев у бедняги не было. Сила притяжения (смотри-ка, ещё сохранились знания) придала ему ускорение. «Лови-и-и-и-и...» Он что-то ещё кричал, но это было не разобрать. Дракон, похоже, очень хотел жить, поэтому спикировал за кубиком. Помнил, гад, пророчество угластого. Вот тут-то и выяснилось, что ноги Кощея были в стременах.

Сказку про Репку хорошо помните? Это было так: дракон за кубиком, за драконом Кощей на вытянутых ногах, в руках Кощея я, а над моей головой, как пиратское знамя развивался длинный чёрный плащ! Красота, а не сказка.

Как потом узнала, дракон поймал кубик пастью, слегка подпалив один угол. А в то время мы внезапно затормозили. Нет, не мы, а дракон. Кощей впечатался в его хребет и крякнул. Думаю, его мужское достоинство отдавила я, когда плюхалась следом. Но самое прекрасное заключалось в плаще. Он накрыл нас с Кощеем с головой.

Дракон, как ни в чём не бывало, набрал привычную высоту и продолжил полёт, взмахивая огромными крыльями. Это я понимала по притокам и оттокам воздуха.

Ни Кощей, ни я не видели, куда летели.

– Приземляться на крышу или на балкон? – дракон забыл про кубик, когда запрашивал посадку у шефа.

Кубик выпал. Это тоже я узнала потом. В этот раз дракон успел отреагировать быстрее и подхватил его лапой. Так что нас только немного тряхнуло.

Вскоре наступило торможение. Плащ стало задувать назад и вверх. Дышать становилось сложнее: мне передавило шею. В ушах нарастал шум, а перед глазами поплыли красные круги. Большего я не помнила.

Очнулась в огромной комнате. Рядом со мной сидел красивый, даже слишком, мужчина: чёрные зрачки миндалевидных глаз, чёрные брови вразлёт, чёрные волосы волнами на плечах и чёрная рубашка с широкими рукавами, перехваченными манжетами на запястьях, чёрный жилет камзола, вышитый позолотой.

– Очнулась, – голос незнакомца наполнен волшебством. – Выпей ещё, – он подал мне кубок из чёрного стекла, инкрустированного золотым.

– Не буду, отравишь ещё, – я попыталась сесть, но слабость не позволила.

– Это живая вода. Мёртвой я тебя уже напоил. Пей, – он поднёс кубок ко рту, нажал на щёки и влил несколько капель.

Вкус напитка напоминал тот, что я пила на Земле в тот последний вечер: земляничный. Не слишком ли много земляники на меня одну?

И правда, даже эта пара капель придали мне силы. Я приподнялась, взяла кубок в руки и…

– Не пей всё залпом… – его предупреждение запоздало.

Я почувствовала, как сила буквально забурлила во мне. Вскочила на ноги и встала в стойку. Мне хотелось своротить горы.

– Что, Жора, побеседуем… – я закатала рукава.

– Ладно, отдыхай, приду позже, – миролюбиво произнёс хозяин и поднялся, чтобы уйти, но я ему не дала.

Схватила его за руку, наверно, слишком сильно. Он сделал странное «па» и полетел на меня со словами: «Говорил, не пить залпом. Сейчас полдворца мне разнесёшь». Я приняла его на грудь как любимого. Не глядя, швырнула его за спину и направилась к двери. Дёрнула за ручку, но та не поддалась, тогда я пнула дверь ногой. Та снялась с петель и влетела в стену напротив.

– Кубик, ты где? – крикнула я на весь коридор. От моего голоса задрожали витражи, послышался звук падающих предметов. – Кубик, я спасу тебя!

– Он у драконов, – позади послышалось кряхтение.

Обернувшись, обнаружила, что мой похититель пытался выбраться из-под обломков кровати. Какая же хлюпкая мебель у Кощея.

– Так пошли к нему. Жора, чего медлишь? – я подошла, вытащила его за шкирку и потащила по коридору. Кощей бежал рядом, быстро перебирая ногами как сороконожка. Страх мною бы гордился. – Куда дальше? Жора, куда идти? – спросила я на развилке коридоров.

– Налево, – сказал он.

Я повернулась и решительно направилась.

– Налево, не направо! – заверещал он, – Стой, там…

Плескалась вода. Над поверхностью торчала маленькая голова на огромной шее. «Лох-несское чудовище», – прошептала я и отпустила Кощея.

Чудовище всхлипнуло, хлопнуло огромными голубыми глазами и пустило слезу: «Человечка, а дразнится. Тоже мне, нашёлся эталон красоты». Оно вздохнуло и… изогнуло шею, раскрыло пасть и зашипело, показывая мне в мелкие зубы в два ряда.

Чтобы вы сделали, поняв, что вас сейчас сожрут? Правильно, разворот на сто восемьдесят градусов и удираем на огромной скорости, помноженной на силу, приданную напитком.

– Стой, ненормальная… – кажется, Кощей кричал это. Я не очень хорошо поняла.

Просто неслась по прямой. По крайней мере, мне так казалось, потом мне сказали, до моего появления прямого пути от замкового озера до драконьей пещеры не было. Я, так сказать, первопроходцем оказалась.

Однако быстро пришедшие силы также быстро покидают. Быстрее, чем я могла предположить. В общем, я была на краю воронки. Внизу сидели драконы и что-то очень внимательно слушали. И в этот самый момент силы меня оставили. Я взмахнула руками и покатилась по откосу вниз…

Глава 3. В драконовом ущелье

Падать было больно и обидно. Перед глазами мелькали кадры из жизни. Руки не слушались, голова кружилась, а плохо-то было настолько, что слов не подобрать.

Вдруг душа воспарила, тело стало лёгким, чего не скажешь про конечности. Они болтались подобно плетям. Тёплый ветер обдувал тело. Я самой себе напоминала пёрышко: влево, вправо, ниже и ниже.

Неужели умерла? Что первым делом подумала, разглядывая белых существ? Ангелы? Ах, какие красивые фигуры. Правда, не все белые, вернее, далеко не белые: разноцветные. Я зажмурилась, а когда снова открыла глаза, то обнаружила под собой сборище драконов, расположившихся на дне воронки. Солнце скользило по гребням, отражаясь от пиков.

Чем ниже я опускалась, тем отчётливее было слышно шипение. Полагаю, это и был таинственный язык драконов.

«Осторожно опускайте. К стеночке прислоните. Она крепкая. Сейчас придёт в норму». – Нет, я не умерла. Или кубик со мной в рай попал.

Словно тряпичную куклу меня посадили к стене спиной. Фокус зрения восстановился.

На огромной каменной колонне, вероятно, отвалившейся от какого-то древнего храма, возлежал, ибо сидеть он не мог, мой драгоценный кубик Рубика. Вокруг на земле плотненько сидели драконы. Они по-кошачьи обвивали себя хвостами.

– Это моя компаньонка. Богиня Катя Рубик. Вы должны её почитать как меня. – Ну и на этом спасибо. – Без меня она как без рук. – Хм, не много ли он о себе возомнил? – Так, на чём мы остановились?

Дракон, который поймал меня во время падения и сейчас пытался пристроить у стены, деликатно крякнул: «Может быть, на неё подуть? В чувство привести?»

Я замахала ослабевшими руками: «Не надо на меня дуть», а сама подумала, что тогда я точно буду подкопчённой.

– Подуйте, но легонько, – разрешил кубик.

Дракон подул. Мне стало тепло-тепло, и сразу потянуло в сон. Сквозь забытьё слушала кубика и поражалась, когда он успел всему этому понабраться.

– На чём мы остановились? – вещал разноцветный, – ах да, рабочее время. Заявите своему работодателю, что ваш рабочий день не должен превышать восьми часов.

– И ночь тоже? – кто-то загоготал.

– Скользящий график. Ночные смены оплачиваются по двойному тарифу. Работать должны по сорок пять минут через пятнадцать паузы.

– Как в воздухе отдыхать? – резонный вопрос.

– Суммируете и отдыхаете на земле. – Ему бы в политику. На все вопросы знает, что отвечать.

Послышался свист. Взмах крыльев.

– Ты куда? – поинтересовался кубик у дракона, который оторвался от земли.

– Гощей зовёт.

– Что? По свистку? Ты ему дрессированная собачка? Нет, ты – дракон! У тебя законный обеденный перерыв. Так и передай.

Спать мне уже точно не хотелось. Пропустить такое зрелище никак нельзя. Дракон покорно опустился, задрал голову, вытянул шею и начал гоготать по-гусиному.

– Ты мне что сейчас сказал? – прогремело сверху. – Обед у тебя? Я тебя скормлю на обед змею с Горы. Хочешь? Или отдам подводной гидре. Выбирай, куда пойдёшь, полуфабрикат недоделанный.

Дракон ответил что-то тише, потом вздохнул.

– Сейчас вы у меня все узнаете, что я делаю с ораторами, – судя по тому, настолько громче становился голос Кощея, можно было предположить, что он спускался на скорости.

И точно, Кощей спускался, сидя на метле. Его длинный плащ по-прежнему развивался. Не долетев до земли какой-то метр, он вдруг повис. Метла рухнула, а Кощей подобно марионетке, задёргал руками и ногами.

Драконы загоготали.

– Чего ржёте? Отцепили меня.

– При условии соблюдения коллективного трудового договора, – авторитарно заявил кубик.

– Трудового договора, значит, абрагадабра-бум, – Кощей протянул руку. Я не знаю, что должно было произойти, только ничего не случилось.

Драконы вначале все сжались, даже глаза прикрыли.

– И что дальше? Что дальше? – подкалывал его кубик. – Абрагадабра. Сам ты гадабра. Надо говорить: «Абракадабра», а ты…

Зачем он сказал это? Кощей – существо разумное. Он и повторил: «Абра-кадабра-бум».

Поднялся ветер. Кубик снесло с колонны прямо мне под ноги, а ущелье погрузилось в темноту, словно накрыл нас всех чёрный плащ. Повеяло могильным холодом. Стало страшно так, что зубы застучали.

«Кубик, ты где?» – прошептала я, пытаясь согреться.

«Здесь, рядом», – ответил кубик.

«Найди связь со Страхом и Грехом. Мне страшно, не передать…»

Я увидела в черноте зелёные, изумрудные глаза. Они приближались. Быстрым движением схватила кубик и сунула в карман. И вовремя. Ибо в следующее мгновение схватили меня, прижали и опять полетели, только вертикально вверх.

Мы поднимались, становилось теплее и светлее. Но я всё ещё жалась к существу. Холод, так быстро заполнивший меня изнутри, не торопился уходить. Меня трясло.

«Всё хорошо, Гатя, всё уже хорошо», – Кощей дышал мне в макушку. А я сжимала его со всей силой, на которую была способна. Мы стояли на земле, но я боялась его отпустить: вдруг опять упаду?

– Вы! Вы чуть не погубили вашу горолеву! Вы чуть не убили мою невесту! Вы знаете, что вас всех ждёт? – голос Кощея звучал зловеще. Он не кричал, он обвинял, понижая его к концу фраз.

Я немного пришла в себя и смогла осмотреться.

Драконы сидели рядком. Головы опущены. Хвосты виновато виляли как у собак.

– Это всё он виноват, квадратный, – проговорил один.

– Он сказал, что у нас должен быть обед, – подхватил второй.

– Что ты должен оплачивать нам отпуск и больничный, – третий.

– Что мы имеем право на забастовку, – четвёртый.

Кощей слушал их, не перебивая. Список был долог. Не представляю, как у него хватило терпения выслушать претензии из длинного списка.

– Это всё? Хорошо, я заплачу вам. – Он махнул рукой. – Но еду вы покупаете себе сами. Если захотите поохотиться на моих полях, деньги вперёд. За съём пещер, за право совершать полёты, гротовый сбор… – теперь пришла очередь перечислять Кощею. По мере того, как он выдвигал требования, дракон за драконом переходили за спину Кощея. – Что там? Манифестации? Пожалуйста, тогда я, пожалуй, заменю вас на искусственный двигатель. Метла, лети ко мне. Ступа, забери мою невесту.

Ступа прилетела из-за гор, а метла поднялась с драконьего ущелья.

Кощей посадил меня в ступу. Я думаю, что ею не пользовались последние два-три столетия, если, конечно, по количеству паутины можно судить об этом. Кощей, я думаю, догадался, по моему лицу, что мне неприятно лететь в грязной ступе. Щёлкнул пальцами, и вся паутина исчезла, а ступа засверкала, словно её только что отполировали и натёрли воском.

Сам сел на метлу: «Драконы, можете продолжать вашу забастовку. Во дворец пущу, только когда сдадите провокатора», и мы полетели.

Если по мне, то в ступе лететь комфортнее, хоть и медленнее. Я смотрела на драконов, провожавших нас тоскливым взглядом. Вдруг один оторвался и полетел за нами следом: «Великий Гощей, а обедать?»

– Покупайте. Получите за отработанное у кномов в банке и покупайте. Всё, как вы хотели.

Кубик лежал у меня в кармане. Он хоть и был вредным, я не хотела его лишиться. Гладила его пальцами, давая понять, что не выдам.

– Гатя, губик отдай. – Кощей повернул голову ко мне. Я увидела, как его глаза из зелёных превращаются в чёрные.

– Куда мы летим? – спросила я, чтобы сменить тему, может, и не очень удачно.

– Во дворец. Будем готовиться к свадьбе.

– Чьей?

– Нашей. Ты должна стать моей женой: Гощая пятая.

– У тебя четыре жены? – я была рада, что он не вспоминает о кубике.

– Нет, было. Ты станешь пятой.

– И где они все? – мне было как-то не по себе: замуж не хотелось от слова совсем…

А за нами, курлыкая, летели верные ему драконы.

Глава 4. У Кощея на руках.

Я не знаю, каким Макаром Кощей снимал меня со спины дракона и переносил в комнату (не помню, без сознания была), а вот как ступа влетела в открытое окно разглядеть успела.

«Идём на посадку! Осторожно, не попортите паркет!» – услышала я из своего кармана. Похоже, кубику не молчалось. Явно напрашивался на неприятности.

– Прибыли, – заявил Кощей, хотя это было ясно и без его слов. Он «слез» с метлы, поднял её на вытянутой руке, разжал кисть. – Лети, метла, в свой уголок.

Метла и полетела, да так аккуратно облетала предметы, что я диву давалась. В это время у ступы открылась «дверца», чтобы я смогла спокойно выйти. Кощей как истинный джентльмен, подал мне руку.

– Ты бы подмела по дороге, чего зря летаешь, только пыль разносишь, – ехидничал кубик.

При этих словах метла зависла в воздухе, повисела немного, опустилась и… давай подметать. Откуда столько пыли взялось, непонятно.

– Про паутину не забудь. И статуэтки тоже…

Теперь я знаю, как выглядит бал Сатаны: это генеральная уборка по мнению метлы. Вначале она перевернулась и прутьями вверх полетела к потолку, где тщательно выметала паутину. Не знаю, была ли там последняя, но извёстка посыпалась прямо нам на головы.

– Ты что творишь? Где этот кубик? Дай мне его, немедленно! – рявкнул Кощей. Его красивые чёрные волосы словно сединой были припорошены белым порошком.

Работала метла быстро. Она махом управилась с потолком, не забыв пройтись по хрустальным висюлькам люстры. Те посыпались блестящим дождём, разбиваясь и звеня на полу.

– Метла, я сказал в угол! – крикнул Кощей.

Метла успокоилась, покорно поплелась в угол.

– А кто это убирать будет? Развела грязь и в угол? – кубик не унимался. – Быстро всё убрать, метла!

Не долетая до угла, метла «радостно» возобновила работу. Она с таким усердием сметала пыль с предметов, что они вслед за хрустальными висюльками летели на пол. Одни разбивались, другие падали с металлическим звоном.

– Метла, в угол! – топнул ногой Кощей!

– Метла, за уборку! – перебивал его приказ кубик.

– В угол!

– За уборку!

Так они гоняли несчастную метлу, которая совсем запуталась. Крепление, державшее прутья вокруг древка, порвалось, и прутья посыпались на пол. Теперь уже одно древко моталось туда-обратно.

– Хватит! – не выдержала я. – Кощей, веник у тебя есть? А я пока метлу соберу, – я наклонилась и стала прибирать прутики. Мне почему-то жалко стало послушную метлу.

Кубик выпал из кармана и покатился. Кощей его сразу заметил, сделал шаг и наступил носком сапога на мой вредный артефакт. Я хотела схватить кубик, но мужчина опередил. Он швырнул его в ступу и приказал той увезти кубик за дремучие леса, скинуть в топкие болота. «Ага, не рискнул уничтожить, значит, боишься, что погибель твоя наступит!» – подумала я, не прекращая своё занятие.

Только, как мне кажется, Кощей поторопился. Не успели закрыться ставни после ступы с кубиком, как та «легла» набок и дном ракетой рванула в окно. Кощей это тоже заметил, он выставил руку, и ступа резко затормозила.

– Уф, хоть немного отдохну от твоего артефакта. Где ты его откопала? – спросил меня Кощей в своей обычной бархатной манере. Именно бархатной манере. От его голоса становилось уютно и приятно, в него захотелось завернуться.

– На планете Драгос, – ответила я просто. – Знаешь, где такая?

Кощей хмыкнул: «Драгос говоришь? Портал в Драгос давно закрыт. Думаешь, меня обманешь? Нет, не верю. Был бы портал, все драконы оттуда уже сюда прилетели бы. Говори, кто тебе сделал этот артефакт? Земным попахивает».

– Я и есть с Земли.

– У землян нет магии, а у тебя она есть. Я чувствую, огонь по твоим жилам бежит. Огонь жизни.

Интересно получается. До сего момента я думала, что по моим жилам только кровь текла, а, оказывается, огонь. И почему по жилам? По венам.

Пока мы разговаривали, я закончила собирать веточки, соединила их и теперь примеряла, как бы к древку привязать. Крепление валялось сломанным. Ленточку я не носила, а пояс на форменной юбке, которая, кстати, во всех этих полётах-падениях пришла совсем в негодный вид, отсутствовал.

Кощей протянул руку и перехватил собранный веник. Он коснулся своей рукой моей, и я получила мощный разряд, словно током ударило. Подняла на него глаза, ничего не понимая.

– Я сказал, что огонь бежит по твоим жилам, вот оно тому подтверждение.

Сейчас Кощей мне казался приятным мужчиной, вежливым и совсем неопасным, вернее, опасным, но совсем в другом смысле.

– Подержи, пока я завяжу, – он подал мне древко, которое само влетело ему в руку.

Я перевернула деревяшку вверх тормашками, остриём к потолку. Кощей нацепил на него веник, пробормотал какие-то слова, покрутил пальцем и… метла была готова.

– Лети в угол, – приказал он метле. После чего хлопнул в ладоши и громко крикнул: – Эй вы, коты лохматые, мыши летучие, пауки домашние, порядок навели! Чтобы ни пылинки, ни соринки, ни осколочка не осталось.

Мыши появились не только летучие. Я как увидела всех тварей, которые заполнили мою комнату, завизжала и сама запрыгнула Кощею на руки, обняла крепко за шею, закрыла глаза.

– Ты чего испугалась? Это слуги твои верные. Вреда не принесут. А если попробуют, сожгу их в один миг, – говорил он тихо, сокровенно. Каждое его слово в душе находило отзыв. Теперь мне казалось, что роднее у меня человека нет.

Я открыла один глаз, посмотрела, потом второй. В комнате всё двигалось: бегало, ползало, взлетало.

Пауки, сидя на ободке люстры, спускали паутинные нити. Внизу мыши приклеивали к ним кусочки хрусталя. На паутине хрусталь поднимался к люстре, перехватывался летучими лисицами, которые висели на люстре не хуже украшений. Длинными языками лисицы склеивали сверкающие осколки. Раз, и один фрагмент люстры отремонтирован как ни в чём не бывало.

В другом углу мыши собирали статуэтку. Коты хвостами пыль мели. И так быстро работа спорилась.

Я осмелела и решила встать на ноги: «Отпусти меня, я не боюсь больше», – попросила Кощея.

– Ты уверена? Сейчас змеи поползут.

– Уверена, ты же не дашь меня сожрать?

– Не дам. Змеи людьми не питаются, – улыбнулся Кощей. А улыбка у него как у Люцифера: обаятельная и мистическая. И почему он мне раньше не нравился? Я даже про Страха с Грехом забыла.

На пол он меня поставил, а вот объятия не расцепил. Прижал к себе спиной. Да я не сильно и вырывалась. Всё равно страшновато, когда в комнате столько тварей. Вдруг они меня не трогают только потому, что Кощей за спиной.

– Ну что, Гатя, выйдешь за меня замуж? Будешь нашей горолевой: Гощеей пятой?

Голос его журчал, тепло обволакивало, и я была уже согласная на всё, как вдруг…

Глава 5. Невеста

Стёкла окон со стороны улицы лизал огонь. Это было завораживающе-пугающее зрелище. Ярко-оранжевые языки пламени в прямом смысле этого слова танцевали ритуальный танец смерти. Золотые проблески, голубые кончики.

Я смотрела, не в силах оторвать взгляд, лишь отступала мелкими шажочками, пока не наткнулась на Кощея. Я не могу объяснить КАК я могла его видеть, ведь на затылке нет глаз. Наверно, моё воображение рисовало мне его: спокойно-стоящего, с лёгкой полуулыбкой на лице. Вот он раскрывает свои объятия, прижимает к себе. Я хватаюсь за его тёплые руки. Стоп! Почему у Кощея руки тёплые, когда он мертвец уже несколько столетий.

О чём я только думала за минуту до смерти? Должна вспомнить обо всех своих грехах и покаяться. Впрочем, за последнее время столько раз думала, что умираю, в самый раз провозгласить себя Екатериной Бессмертной. Выходит хорошая парочка: Кощей и Екатерина Бессмертные.

– Жора, горим, – прошептала я и облизала свои пересохшие губы. Кажется, это тоже новая привычка, которая пришла ко мне с бессмертием.

– Ты уже вся в огне… – пошло шептал он мне на ухо, – в огне страсти от меня, моя дорогая.

О чём это он? Мы сейчас на пару сгорим в настоящем огне вместе со страстью.

– Ты не видишь? Замок горит! Смотри в окно… – я указала рукой окно, по стеклу которого расплющился пятачком нос дракона. – Спаситель! – было рванула к окну, но сильная рука Кощея не позволила мне сдвинуться с места.

– Куда, ненормальная? Сгореть и вправду хочешь? – а дальше Кощей перешёл на курлыкающий язык.

С той стороны на стекле появилось ещё несколько драконьих пятачков. Я видела, как открывались и закрывались пасти. По окну стекал конденсат или не знаю, какая жидкость.

Огонь прекратился так же внезапно, как начался. Пятачки исчезли, по стеклу проползли драконьи хвосты. И когда развеялся дым, я увидела, как удалялся драконий клин. Совсем как журавли.

– Это что сейчас было? – спросила я. Если честно, то я совсем не чувствовала себя такой спокойной, как сейчас, когда всё это вспоминаю. Меня колотило как обнаженную на морозе. Я с такой силой держалась за руку Кощея, что когда отцепилась, увидела отпечатки своих пальцев на его коже.

– Ничего особенного. – а вот Кощей был невозмутим. – Просто драконы потребовали твой кубик. – Я вздрогнула, подумав, что они могли сделать с моим другом. В этот миг кубик действительно был для меня другом. – Я их послал за тридевять в тридевятой степени земель.

– Куда-куда? – переспросила, пытаясь понять, что означало число «тридевятое».

– В тридевятое в тридевятой степени царство. В общем, драконы нам не помешают несколько дней. Твой кубик тоже.

– А мне казалось, ты отправил ступу утопить кубик в зыбучих болотах.

Кощей закатил глаза, тяжело вздохнул и медленно, как для тупенькой, повторил: «За дремучие леса в топкие болота. Смотри, ступа возвращается, уже слетала!»

Судя по траектории полёта ступы на месте Кощея я бы не торопилась радоваться. Но он, похоже, был слишком наивен. Кощей подошёл к окну, отворил одну створку и пальцем указал вниз: «Ступа, ступай в свою избу, обогрейся, отряхнись и отдохни». Закрыть окно Кощей не успел. Ступа, оттолкнув его, влетела в комнату.

– Слушай, костлявый, ты в курсе, что там липко, мокро и воняет? – раздался голос кубика из ступы.

– Почему ты его не скинула? – спросил Кощей у ступы, которая скромно опустилась около него.

– Сам слетай для начала туда, а потом гостей на экскурсию отправляй. А драконов куда направил?

Не знаю, хотел Кощей ответить или раскрыл рот от удивления, только на горизонте появилась стая летящих журавлиным клином драконов.

– Кощей, кажется, твоя смерть пришла, – прошептала я.

– Я бессмертный, – хмыкнул он как-то не слишком уверенно. – Ступа, ступай к себе. А этого, – он ткнул пальцем в кубик, который как ни в чём не бывало лежал на дне ступы, – можешь здесь вытряхнуть. В волшебный шкаф положу.

Кубику, как мне кажется, не очень понравилось такое предложение.

– Ступа, пригласи меня в гости. Как там полагается: накорми, обогрей и спать уложи.

После этих слов я сама чуть было не запрыгнула в ступу: надо же посмотреть, как кубик будут кормить. Но Кощей предупредительно перехватил меня за талию: «А ты куда? Моя невеста?»

Тем временем вернулись драконы и зависли за окном, синхронно взмахивая крыльями. Кощей щёлкнул пальцами. Створки окон раскрылись. Ступа поднялась в воздух и вылетела.

– За мной, – командовал кубик драконами, – песню запевай…

Поднялся такой вой, что задрожали предметы в комнате. Я заткнула уши. А драконы, счастливые, горланили во всё горло режущие звуки. Кощей и тот зажмурился, щёлкнул пальцами, створки окон затворились.

– Избавились, – радостно потёр он руки, а потом достал своё копье, которое держалось у него на поясе, вложил его в левую руку, вытянул. Копьё стало расти, его кончик засветился зеленым огоньком. Кощей навел на окно и, бормоча какие-то непонятные мне слова, провёл по невидимому периметру. И в тот же миг зелёная светящаяся змейка побежала по оконной раме. После окон то же самое он проделал с дверью. – Вот и всё, теперь ты не сможешь покинуть эту комнату, и никто, кроме меня, не сможет сюда войти. Я её запечатал на заклинание.

Это было не смешно. Он хоть и бессмертный, но выглядел как мужчина в полном расцвете сил.

– Жора, а что ты собрался делать? – спросила я, отступая.

– Косподи, какая же ты непонятливая, Гатя, ты – моя невеста. Моему народу нужна горолева. Ты будешь Гощая пятая. Скоро наша свадьба.

– Но я не хочу выходить на тебя замуж.

– Как не хочешь? – казалось, что он не мог понять, КАК ему можно отказать.

– Кощеюшка, сколько тебе лет?

– Вечность. – ответил он.

– А мне – восемнадцать. Понимаешь? Такая разница в возрасте. Что люди скажут?

– Что скажут? Молодец, скажут, нашёл молодую, по себе. – Он глянул на меня своими удивительными глазами.

Я, будучи наученной, взяла в руки медный кувшин и держала его так, чтобы смотреть не в глаза Кощею, а в его отражение. Но что за непонятки? В кувшине отражался не тот импозантный мужчина, которого я видела, а скелет, обтянутый кожей, страшный до безобразия.

– Кащей, а какой ты на самом деле? – спросила я осторожно.

– Я такой, каким ты хочешь меня видеть, моя дорогая, – резко произнёс он, вырывая кувшин из моих рук. Я перевела взгляд на него: передо мной стояло то чудовище, что я только что видела в отражении. От страха я потеряла сознание…

***

Дорогие читатели, я сейчас в поездке. Не всегда есть возможность писать и выкладывать. Не теряйте!

Глава 6. А в это время на другой планете…

Над широкой поляной-ареной, покрытой пёстрым ароматным разнотравьем, носились друг за другом два дракона. Чешуя первого так блестела на солнце, что затмевала небесное светило. По всему было видно, что он опытнее и старше второго, аквамаринового. Зато второй был более вёртким. Он уворачивался от огненных струй, направленных на него первым.

Внизу на трибунах, за поединком наблюдали зрители.

– Грэний, миленький, хорошенький, давай, долбани этого придурка по макушке, – то и дело с места подскакивала слега зеленоватая юная леди. Она звонко хлопала в ладоши и изо рта пускала пузыри, удивительно похожие на мыльные, а потом тихонько на них дула. Пузыри поднимались и лопались прямо перед мордой золотистого дракона. Эти секундные задержки позволяли его сопернику менять траекторию полёта. Казалось бы, дракон должен был потребовать удалить нарушительницу боя с трибуны, но он не делал этого.

– Эмируда, немедленно перестань, жаба болотная! Я тебе задам, будешь квакать на лекциях, – стараясь перекричать толпу, с противоположной трибуны ей грозила высокая русоволосая девушка.

– Кэти, давно хрюкать перестала? – Эмируда приставила палец к своему носу, надавила на кончик, сделала пятачок и громко хрюкнула. – Где потеряла свой пятачок? Помочь найти?

– Я? Хрюкать? Ты совсем запуталась в пространстве! – не унималась соперница и тут же переключилась на драконов: – Стэхий, Стэхий, жги этого гада летучего!

Она резко выставила руку ладонью наружу, и оттуда тотчас вылетела молния. То ли девушка неправильно рассчитала траекторию полёта, то ли драконы успели быстро переместиться, но молния прошила крыло одного и хвост другого. Они полетели на землю, кувыркаясь через голову, то превращаясь в человека, то оборачиваясь драконом. В итоге. рухнули плашмя на траву, не закончив свой оборот.

Над трибунами повисла тишина. Зрители глядели на лежащих на арене молодых людей, один из которых бил золотистым хвостом, а другой взмахивал аквамариновым крылом.

– Адептка Кэтилайн и адептка Эмируда, вы наказаны уборкой помещений единорогов.

Девушки недовольно сморщились. Все знали, что эти милые лошадки с прелестным рогом были ужасными грязнулями. В конюшнях стоял стойкий запах, которыми животные отгоняли от себя паразитов.

***

Декан факультета травниц, пожалуй, была единственной, кто безмерно обрадовался такому исходу боя. Она решила провести своё занятие прямо здесь, на поляне, раз уж снова подвернулся живой реквизит.

– Внимание, первая группа ищет траву под названием «драконий хвост». Кто помнит, как она выглядит?

Сразу несколько адептов с разных концов арены закричали: «Похож на цветок подорожника!»

– Правильно! – довольно воскликнула декан. – Напоминаю, что колос состоит их мелких семичленных цветков, у которых чашелистики по краям плёнчатые. Венчик золотисто-бирюзовый. Четыре тысячи кремовых мелких тычинок. Это очень важно. Если тычинок больше или меньше, это ложнохвост. А теперь кто мне скажет, как определить количество тычинок?

Стэхий недовольно поморщился. Роль подопытного экземпляра не привела его в восторг. Одна в своё время уже наелась поросянки. Не хватало ещё ложнохвоста, чтобы у него появилось парочка непонятно чьих хвостиков рядом с его родным.

– Муравьи не строят свои замки рядом с ложнохвостом, – крикнул один адепт.

– Над драконьим хвостом вьются бабочки золотянки, а над ложным – пестрянки, – ответил другой.

Толпа загудела, словно рой пчёл. Адепты стали вспоминать из курсов, как не спутать эти два растения. Но все методы были рассчитаны на опытных травников и знатоков насекомых.

– Если сорвать, у ложнохвоста тычинки меняют цвет, – не выдержал принц третьей короны.

– Принц Стэхий, я накладываю на вас заклятие молчания, чтобы не подсказывали, – сказала декан, достала из кармана скотч, отлепила конец и подула на него. От клейкой ленты отделился кусочек, который полетел по направлению к Стэхию. В последний момент парень выставил руку. Липкая плёнка, обходя препятствие, приклеилась на ухо принца.

Он перевернулся с бока на живот, так как из-за хвоста он не мог ни сидеть, ни стоять. Со злостью отодрал скотч, скомкал его и зажал в кулаке.

А декан тем временем продолжала:

– Вторая группа ищет траву «Крыло дракона». Помните, эту траву следует собирать очень аккуратно и держать крепко, чтобы она не улетела. Находки несите мне. Мы с третьей группой пока установим аппараты для зельеварения. Приготовим микстуры прямо здесь.

«Стэх, Стэх, ползи сюда», – прошептал Грэний. Передвигаться ему мешали огромные крылья, зато он мог спокойно сидеть.

Пока Стэхий полз к принцу второй короны, последний, подскакивая и упираясь крыльями о землю, переносил своё тело поближе к товарищу:

– Слушай, надо делать ноги, пока нас с тобой не превратили в двух милых крысок. Что-то мне страшно. Ты лишними хвостами можешь обзавестись, а я навсегда остаться без крыльев.

Тем временем по полю радостно носились студенты, собирая полные руки разной травы. Декан принимала её, обнюхивала и отбрасывала, утверждая, что это всё не то.

– Нет, я думаю, мы застрянем здесь надолго. Какого дракона Кэти запустила в нас молнией? – ответил ему принц третьей короны.

– Опять замыслила сбежать? – вопросительно посмотрел Грэний на товарища по несчастью.

– Куда? Космодром закрыт. Порталы все задраены до весны.

– Я спросить тебя хотел, ты куда Катю спрятал? – ни с того, ни с сего спросил Грэний.

Теперь пришла очередь Стэхия вопросительно смотреть на товарища: «Что значит, куда дел? Я думал, что кубик меня игнорит».

– А Шадэ? Или она тебе не сообщила, что Катя не прошла через портал?

– Сообщила, – нехотя ответил Стэхий. – Я думал, ты её отправил другим порталом.

– Я? Вообще-то, я был рядом с тобой всё это время.

– Ты – да, но твой кубик. Он же не по квадратам развит, – усмехнулся Стэхий.

– Значит, это не ты? Только честно, – Грэний пристально смотрел в глаза Стэхия, проверяя, не врёт ли тот. – Ты же понимаешь, что грозит Кате, останься она на нашей планете. Двух принцесс первой короны быть не должно. Если она её здесь обнаружат, то…

– Знаю, знаю. Может, король куда-нибудь спрятал, чтобы снова не нарисовалась? Он же понимает, что Кате грозит смерть, как более слабому магу.

– Король? Всё может быть. Думаешь, он её ликвидировал? – теперь голос Грэния звучал обеспокоенно.

Помотав головой, Стэх ответил:

– Не. Всё-таки дочь. Мне даже показалось, он её любит. А если это проделки того неизвестного мне злоумышленника? Сам знаешь, на жизнь Кати покушались несколько раз…

Они хотели продолжить свою беседу, как вдруг увидели ящерку, нереально сверкающая спинка которой мелькала среди высокой травы.

– Эмируда? – удивился Грэний, когда ящерка подползла к нему и подняла свою голову. Да, да, это была Эмируда собственной персоной. – Но я думал, ты… – Он хотел сказать «жаба», да побоялся обидеть сильную волшебницу. А что она сильная, сомневаться не приходилось. Не каждому дано обратиться в мелкое существо.

– Тихо. Я принесла тебе волшебный эликсир из мёртвой и живой воды. Не шевелись, сейчас капну на крыло. А то пока эти эскулапы тебя вылечат, пройдёт четыре столетия.

Ящерка юркнула под крыло Грэния и затаилась, потому что их накрыла тень идущего к ним человека.

– Вот и к тебе посетитель, – хихикнул Грэний, глядя на Кэти, которая подошла к лежащему на земле Стэху.

– Да, не к тебе же, женишок мой, – язвительно произнесла девушка. – Пока не пообещаешь не жениться на мне, я тебя не расколдую. – Она показала язык парню, после чего обошла Стэхия: – Так, куда молнию направить, чтобы хвост отпал?

Глава 7. Две принцессы

– Ну-ка повтори, что ты сказала! – откуда-то из-за спины Грэния послышался голос Эмируды. Принц в изумлении уставился на крыло, которое начало подниматься, словно под ним рос огромных размеров гриб. Наконец, оно оттопырилось в сторону, обнажив стройную женскую фигуру. – Повтори, что ты сказала! – Эмируда приподняла крыло руками, вышла из укрытия и начала приводить в порядок свою слегка примявшуюся причёску. – Ты сейчас серьёзно?

– О, какие люди и без комаров. Это откуда к нам занесло красоту такую зелёную? – язвительно усмехнулась Кэти, скрестила руки на груди, выставив одну ногу вперёд. – Что, гюрза ушастая, подслушиваешь? Сейчас обернёшься жабой и к батюшке поскачешь докладывать. Да?

– Слушай, может, поросянка и испортила твой характер, но не до такой же степени. Мы же подружились почти. Или забыла? – Эмируда озабоченно осматривала с головы до ног принцессу первой короны.

– Мы? С тобой? Напомни, когда это было. Великие драконы с жабами не общаются.

– Понятно, лучше бы ты с пятачком осталась, проблем меньше было… – хмыкнула Эмируда.

– Мне? С пятачком? Да ты у меня сейчас жабьими прыщами покроешься.

Обе принцессы, позабыв о покалеченных принцах и о том, зачем они сюда явились, смотрели друг на друга явно не с посылами мира и дружбы. Эмируда обернулась драконом-ящерицей и била по земле длинным блестящим хвостом, конец которого был утыкан острыми изумрудного цвета иглами. Кэти оборачиваться не стала, она лишь присвистнула по-мальчишечьи: «Ни себе фига превращения за время моего отсутствия! Где прикид прикупила? Тоже хочу такой. Адресок не подкинешь?»

Она не спеша стала обходить Эмируду, которая растерянно поворачивала голову за вражеским объектом – обмен адресами бутиков драконьей кожи, очевидно, застал её в врасплох.

События разворачивались с космической скоростью. Кэти дошла до хвоста соперницы и, вытянув руку ладонью вниз, проговорила: «Порази тебя молния». Яркий сноп искр посыпался на изумрудные иглы хвоста Эмируды, осветив его заревом того же цвета. Хозяйка хвоста недовольно ударила им о землю, и свет будто куполом накрыл всех четверых, которые тотчас инстинктивно зажмурились, а когда открыли глаза, обнаружили себя в гнезде Эмируды в общаге.

– Ты как нас сюда перенесла? – удивлённо спросил Стэхий непонятно кого из девушек. Глянул за спину и улыбнулся, поскольку инородного хвоста позади него уже не наблюдалось. Принц второй короны тоже выглядел довольным: крыльев при нём не было.

– Не знаю, – одновременно ответили Кэти и Эмируда и посмотрели друг на друга.

– Похоже, ваши магии совместимы, – задумчиво проговорил Стэхий. – А это значит…

– Ничего это не значит, – перебил его Грэний. – Мы с Кэти – истинная пара, но в последнее время её магия не принимает меня. Всё смешалось в нашем королевстве, а почему? Подсказать или сам догадаешься?

– А ничего так, симпотная берлога, – проговорила Кэти, не замечая озабоченности принцев, осматривая помещение. – Чьё такое? Или моё да я позабыла?

– Ты точно ничего больше не принимала? – Эмируда прошла к окну и затворила его. – Стэхий, ты же страж порядка. Проверь-ка эту, – она кивнула на Кэти. – Уж больно на самозванку похожа. Совсем недавно у неё была водная магия, а сегодня вдруг огненная появилась.

Кэти только хотела открыть рот и заявить, что огненная магия у неё была всегда, а с водной она дела не имела, как вдруг осеклась, вспомнив про Катю.

– Тренировка, тренировка и ещё раз тренировка. Тебе тоже не помешает, – Кэти захотелось остаться одной и покопаться в порталах памяти. Надо же узнать, чем «она» успела прославиться. – Хочу – водную вызываю, хочу – огненную, а завтра обе соединю и такое устрою… Расслабься! Сегодня я мирная. Пойду к себе, позанимаюсь.

Проигнорировав недоумевающие взгляды, девушка решительно вышла из комнаты в общую прихожую и направилась к двери в коридор. Деланный кашель Эмируды её остановил: – Позволь полюбопытствовать, ты решила попрактиковаться на Грэне из факультета боевой магии и Приколисте или, может, собралась на поиски новой порции поросянки? Тебе явно не хватило приключений на свой пятачок.

– А не хочешь ли ты сказать… – Кэти медленно повернулась.

– Спешу тебе напомнить: мы – соседи по секции.

В это время одна из дверей, ведущих в прихожую, раскрылась, и на пороге показалась Лиза:

– Кэти, я так волновалась… Сказали, вы заблудились в лесу, принцы вас искали, – тараторила служанка, – а потом вы долго не приходили в сознание. Отец вас заточил и целую неделю не пускал на занятия… – Она ещё хотела что-то добавить, как Кэти её надменно перебила:

– Кэти? Лиза, ты сбилась с курса. Спешу напомнить, что я для тебя ваше Огненное Чешуйчество?

– Вы же сами мне приказали… – покраснев, пролепетала служанка.

– Да? Я была ужасно добра, – философски заметила принцесса первой короны, – но это уже прошло. Ладно, прощаю, раз сама разрешала. Для краткости зови меня просто Зэби. – Она шагнула в комнату, в которой жила служанка, но буквально тут же вышла, громко возмущаясь: – Лиза, что за бардак в моей комнате?! Почему там повсюду лежат учебники по бытовой магии? Кто их притащил? Бардак, везде бардак! У меня мозги плавятся от этого хаоса!

– Ты вообще-то учишься вместе со мной, – гордо произнесла Эмируда, и, выдержав паузу, продолжила, – на факультете благородных девиц.

На это Кэти не нашла что ответить, но отступать не собиралась. Набрала воздуха побольше, чтобы поставить на место эту выскочку с Изумрудных гор.

– Это моя комната, ваше… – робко вмешалась Лиза и тут же осеклась, ибо воздух вокруг Кэти начинал искриться.

– Что? Моя служанка учится на факультете бытовой магии, а я на факультете розовых соплей? Интересненькое дело, а как же ты тест сдала? Если мне не изменяет память, ты можешь учиться только на факультете горничных и то, если я разрешу. А я… – Кэти недоговорила, она схватилась за голову, покачнулась и стала оседать.

Подскочивший к ней Стэхий, подхватил девушку на руки и велел Лизе открыть комнату принцессы, куда тотчас внёс потерявшую сознание Кэти, и уложил на ложе. Следом зашёл Грэний и захлопнул за собой дверь. Стэх сразу накрыл комнату звукоизолирующим куполом.

– Слушай, что будем делать? Кэтилайн не знает о том, что здесь натворила Катя. Но она даже не пытается выяснить это. Ещё немного, и не только Эмируда с Лизой начнут задаваться вопросом, что с ней.

– Приведи принцессу в чувства и поговорим с ней, – ответил Грэний. – Дракон тебя, – он тряхнул рукой, – что здесь? – на его пальце сверкнула изумрудная капля. – Откуда это? Эмируда побывала без нас в этой комнате?

– Не могла. Всё это время комната стояла запечатанной нашей магией. Магия Эмируды имеет другой состав. Если бы она попыталась, мы тотчас увидели бы следы проникновения, – несмотря на собственное объяснение, Стэх выглядел озабоченно.

Он провёл ладонью над лицом Кэти, отчего девушка зашевелилась, потом громко чихнула, открыла глаза и села на ложе, переводя взгляд с одного принца на другого:

– Что вы себе позволяете? Вам напомнить, кто вы, а кто я? Если я захочу, то завтра вас обоих отправят охранять не границы дальних рубежей, а выходы из чёрных дыр.

– Дорогая моя невеста, – елейным голосом пропел Грэний, – а ты не боишься, что я расскажу про Катю? Про то, как ты вместо себя направила сюда землянку, заколдовала её внешность, подвергнув её опасности. Не боишься?

– Да кто тебе поверит? – отмахнулась Кэти. – А вот если я скажу, что ты пытался меня изнасиловать… Ты, как никак, в моей комнате. Какая удача, и полицейский здесь. Сейчас зафиксирует факт попытки напасть на меня. Нашу помолвку тут же расторгнут.

– Тогда меня тоже придётся обвинить в пособничестве, – услышала она от Стэха вместо поддержки. – Иначе, как я объясню, что делал в комнате вместе с вами? Что мы были втроём, подтвердят Лиза и Эмируда.

– Лиза – человек, ей не поверят, а с Эмирудой мы враги, она всего-навсего принцесса какого-то карликового королевства. Тем более, моё слово как принцессы первой короны весит больше, чем их показания, вместе взятые.

– Ну ты и тварь, – раздался с пола голос Эмируды…

Глава 8. Ты знаешь, где лево, или Как Катя рассталась с планетой Драгос и её обитателями. Начало пути.

Катя. Перед попаданием на планету к Кощею.

То, что я попала к Кощею, оказалась чистая случайность. Просто я, как обычно, перепутала права и лево. А случилось это так…

Я стояла на поляне в лесу и глотала слёзы. Меня приобнимал высокий молодой человек, словно маленькую гладил по голове и приговаривал: «Не плачь. Скоро ты будешь дома. Встретишься с родными и забудешь нашу планету как страшный сон».

Вопреки его словам память тотчас впитала аромат, исходивший от молодого человека: так пахнет, когда сжигают осеннюю листву.

– А я не хочу забывать, – зарыдала в полный голос. – Я хочу остаться! Я хочу учиться! Я даже с Эмирудой подружилась.

– Катя, мы же всё обговорили. Следующим летом я прилечу. А пока у нас есть дела. Кэти должна выйти замуж за Грэния. Ты же сама всё знаешь. Я не закончил расследование и не нашёл того, кто пытался тебя убить. Пока ты здесь, я не смогу тебя защитить. На Земле нет магии, следовательно, тебе ничего не угрожает.

– Страх, полетели со мной. Я тебя с мамой познакомлю. Снимешь квартиру и будешь жить обычным человеком.

– Я? Обычным человеком? Посмотри на меня внимательно. – Я перестала хныкать, вытерла слёзы ладонью и посмотрела в его медово-янтарные глаза.

Он прав, обычным человеком быть не мог. Слишком хорош для этого: тёмные слегка загнутые ресницы без всякого там наращивания; идеально-правильной формы брови, словно вычерчены; губы, которые так и манили поцеловать; аккуратная щетина по подбородку, такая щекотно-колючая. Он прижимал меня к себе, каждой клеточкой своего тела я чувствовала его мускулы. Если бы мои одноклассницы увидели его фигуру... Разве это фигура? Атлант! Атлет! Эталон мужской красоты.

Нет, за Землю ему нельзя. Уведут! Как пить дать, уведут. Решено! Заблужусь в лесу и останусь здесь.

– И не выдумывай. Если хочешь остаться в живых, домой шагом марш! Ясно? – как я могла забыть, что он читал мои мысли. Сейчас вообразит дракон пойми что.

Странное дело, ещё совсем недавно я даже не представляла, что есть планета под названием Драгос, и живут на этой планете самые обыкновенные драконы.

Раньше на Земле всё казалось понятным и простым: у меня были мама и папа, подруга Забава, с которой мы собирались поступать на истфак. Как-то мы с ней потащились в новомодный клуб, чтобы отметить прощание с детством. И что выяснилось в итоге?

Совсем это не клуб, а портал на космодром, откуда стартовали космолёты на планету Драгос. Подруга совсем не подруга, а, во-первых, моя сестра Кэтилайн, во-вторых, наследная принцесса королевства Трёх корон, в-третьих, невеста принца второй короны Грэния или Греха. Она обманом отправила меня вместо себя на Драгос, а сама осталась тусить на Земле.

А потом открылись такие подробности, что меня саму затянуло. Оказалось, мой настоящий отец – король драконов. Но так как я выросла среди людей на Земле, во мне магия дремала. Лучше бы и дальше дремала, ибо мы с ней здесь такое натворили… Впрочем, это уже отдельная история.

Самое ужасное, я влюбилась в принца третьей короны Стэхия или Страха, который сейчас меня успокаивал и спроваживал на Землю.

– Квадроклятая фигируна, ты будешь работать как надо, или я сдам тебя на запчасти! – рядом с нами стоял Грех и тряс мой кубик Рубика.

В общем-то, это он, мой противный и нудный артефакт, попортил все планы. Должен был показать дорогу до портала, через который я бы попала на космолёт, но утром, как на зло, стал самым обыкновенным кубиком Рубиком: кручу – верчу, соберу, как захочу.

– Может, подменили? – обеспокоенно спросил Страх. – Катя, ты кому-нибудь про кубик говорила?

Я помотала головой: «Не говорила».

План бы такой: утром я иду на занятия, во время которых меня избавляют от поросячьего пяточка (не ешьте в лесу незнакомые ягоды, чтобы не превратиться в свинку), а потом во время экскурсии по волшебному лесу отделяюсь от группы и пересекаю портал.

С самого начала всё пошло наперекосяк. Пятачок исчез сам. И теперь на моём лице красовался любимый носик. Экскурсию отменили. Вдобавок ко всему, кубик Рубика перестал подавать признаки жизни.

– Мо-о-оз-ги-и стря-а-а-сё-о-о-шь, ирод треклятый, – вдруг раздался знакомый голос кубика.

– Тварь разноцветная, что себе позволяешь? – Грех уставился на него, перестав трясти.

– Забастовка у меня. Требую улучшение условий труда, повышенную зарплату и заслуженный выходной. И вообще, у меня рабочий день начинается в девять. Посетителей раньше десяти не принимаю. Переучёт, – откуда он выудил это устаревшее слово, непонятно.

– Кубик, ты ночью чем занимался? – с подозрением спросил Страх у артефакта.

– Как чем? Изучал условия жизни на Земле. Нашёл большую Советскую энциклопедию…

– А ты в курсе, что на Земле магия не работает?

– Не работает? – завопил опять кубик. – Всё, распаковывай чемодан, там же юг, культура, – голосом Михайлова из некогда культового фильма «Любовь и голуби» проговорил кубик. – Кэтька, остаёмся здесь! Без магии не поеду!

– Какая она тебе Кэтька? – в один голос вскричали Страх и Грех.

– На Земле все так говорят, весь вечер изучал. Всё равно, без магии не поеду.

– Ну и дракон с тобой, – воскликнул в сердцах Грех. – Катя, в общем, пойдёшь по этой тропинке, дойдёшь до большого камня в форме головы дракона. За большим камнем повернёшь налево. Поняла? Не направо, а налево. Солнце будет светить в правый глаз. Не перепутай! Поворот налево, солнце – в правый глаз. Направо пойдёшь – неизвестно куда попадёшь.

– Ты спроси у неё, она знает, где лево-то? – усмехнулся кубик. – У бабы волос длинный, ум – короткий. Лево у неё там, куда сама показала… – сыпал он выхваченными откуда-то фразами.

– Ты не знаешь, где лево, а где право? – с удивлением спросил Грех.

– Вы за идиотку меня держите? – обиделась я.

– Тогда повтори, куда идти.

– Пойти по тропинке, дойти до камня, там повернуть налево. Что ещё?

– Пройдёшь сто шагов и увидишь земляничное дерево. Разбегайся и беги прямо на ствол. Не бойся, это портал. Только глаза закрой. Во время прохождения космического портала можно ослепнуть от солнечной вспышки. Откроешь глаза, когда прекратится движение. Очутишься сразу в том самом месте, откуда на корабль попала. Там тебя будет ждать такси, оно в город и отвезёт.

– То есть я не на космолёте полечу? – спросила я, ёжась от неприятного предчувствия.

– Нет, космодром закрыли до весны. Король боится, что принцесса Кэтилайн опять попытается сбежать с планеты.

– Так она прилетела? Мне бы с ней перекинуться парой фраз. – Я умоляюще посмотрела на молодых людей. – Если не на космолёте, так какая разница, когда я через портал пройду?

– Её привезли. Она ещё под волшебством спит. А портал открыл король только для тебя, потом его опять законсервируют. Он много магии сжирает и неэкологичный.

Мы попрощались. Я положила кубик в рюкзак, который мне подарил Страх. Милый симпатичный рюкзачок с розовым белогривым дракошей. Солнце играло на вделанных камнях.

Ещё пару раз всхлипнув, я сделала пару шагов по тропинке. Остановилась. Хотела обернуться и ещё раз махнуть рукой молодым людям. Но волшебный лес сомкнулся, закрыв от меня не только Страха с Грехом, но и шпили драконьей академии, в которой мне удалось проучиться всего ничего.

Солнце мне светило прямо в глаза. Дошла до того самого камня, что был в форме драконьей головы, и застыла в восторге. Синий и прозрачный как огромный сапфир. Солнце играло на его гранях и углах.

Я повернула. Теперь солнце било мне в левый глаз. Я прошла сто шагов, а дерева всё не было. Прошла ещё двадцать, потом ещё тридцать, когда, наконец, увидела большую яблоню.

«Шаги-то у них драконьи и земляника странная», – заверила я себя, что сделала всё правильно. Я закрыла глаза и побежала что было силы.

Прохождение через портал далось мне болезненным ударом в лоб, меня откинуло назад, перед глазами заплясали цветные мушки. Я помнила, что на солнце бывают вспышки, и порталы не всегда смазывают. Подождала, пока успокоятся воробушки в моей голове. Аккуратно открыла один глаз, потом второй.

Я сидела на траве перед тем самым деревом, на которое бежала. Несколько красных яблок лежало на земле. И тут до меня дошло, что надо было повернуть за камнем, а не перед. Не возвращаться же назад. Я мысленно прикинула ширину камня. Поднялась, потирая ушибленный лоб, и пошла прямо на солнце, отсчитывая шаги.

Если бы я только могла предположить, куда меня приведёт мой кретинизм, я бы осталась на месте дожидаться спасения. Но, увы, я шла навстречу…

Глава 9. Портал, или как Катя попала на планету черных плащей…

«В очередь, соблюдайте очередь. Приём строго по талончикам. У вас есть талончики? Вы здесь не стояли», – раздавалось за спиной. Похоже, мой кубик разминался в остротах.

– Мы хоть туда идём? – спросила я в надежде, что он услышит мои слова.

– Смотря, куда хочешь попасть. Если нужна подробная справка, пишите заявку. Рассмотрю в положенные законом сроки.

Я тяжело вздохнула. Чему-то умному бы научился, а то всяким бюрократическим заморочкам. Ну и пусть там себе выделывается. Без него разберусь.

Стоп. Может, у меня и проблемы с глазомером, но не на столько же? Я стояла посередине очередной поляны, а земляничного дерева не видать.

– Поверни налево, – раздалось за спиной.

– Чьё лево: твоё или моё? – поинтересовалась, впрочем, вспомнила, что прошагала лишние добрых пятьдесят шагов, поэтому решила воспользоваться советом вредного артефакта. Зачем-то поправила форменную юбку и, делая широкие шаги, повела отсчёт: «Пятьдесят, сорок девять, сорок восемь…»

– Что делаешь? – прервал мой счёт противный кубик. – Достань меня, я хочу посмотреть.

– А дорогу покажешь?

– Может, и покажу, а может, и нет.

– Скажи честно. Ты на Землю хочешь? – спросила я у кубика.

– Что я там забыл? Там же нет Магии, – протянул он разочарованно.

– Хорошо, мы дойдём до портала, и я тебя оставлю здесь. Не пропадёшь?

– Я, да пропаду? Всякий будет рад иметь такого куратора, как я, – запальчиво заявил кубик.

Мы заключили с ним соглашение. Я достала кубик и теперь ориентировалась по его оранжевой стрелке. Мне казалось, что мы отклонились от курса. На все вопросы, куда мы идём, кубик отвечал пошлой фразой из детства: «Не ссы, Мальвина, с тобой Буратино!».

Внезапно я почувствовала непреодолимое желание попробовать земляники. Меня словно магнитом тянуло к огромному развесистому кусту, ветви которого до земли склонялись под тяжестью крупных ярко-жёлтых ягод.

– Стой! Куда прёшь как паровоз! – верещал кубик.

Чтобы он мне не мешал, я снова закинула артефакт в рюкзак и смело направилась к желанному объекту. Мой рот наполнился слюной, на языке ощущался вкус лесной земляники. Уже протянула руку, как вдруг увидела нацеленное на меня жало. Оно торчало буквально в миллиметре от моего пальца, который я тотчас отдёрнула.

Воздух наполнился пчелиным жужжанием: огромные насекомые, похожие на наших пчёл под увеличительным стеклом, зависли между мной и кустом. Я замерла. Присмотрелась. Каждая местная пчела направила на меня своё жало, которое у них находилось на голове, словно рог.

«Повернись боком к желанию»,– дал указания кубик.

– К какому желанию? – не размыкая губ, прошептала я.

– К кусту желания. Земляники она не наелась, мало ей пятачка было. Хочешь быть похожей на бабочку в гербарии?

Не стала отвлекаться на пояснения в том, что в гербарии бабочек нет, послушно мелкими шажками повернулась боком к кусту.

Пчелиный блок тоже переместился.

«Иди на них. Они тебя не тронут. Иди на них», – командовал кубик.

Самоубийцу во мне увидел? У этих тварей жала длиной с сапожную иглу. Ну уж нет.

Развернувшись на пятках, я понеслась, что было мочи, а пчёлы, судя по их жужжанию, пустились в преследование. Адреналин бурлил по венам, виски пульсировали.

Вдруг мой отчаянный взор различил впереди колебания воздуха. Подсознание подсказало: это портал.

«Стой, куда!» – верещал кубик за спиной. Я было притормозила. Но пчела, которая летела следом, не успела и со всего полёта врезалась в мою пятую точку. Невольно подпрыгнув, я дёрнулась вперёд и влетела в портал.

«Ку-а-у-д-а-ле-и-ти-ем?» – звуки искажались и растягивались. Моё тело напоминало ленту. Впереди стояла кромешная темнота, а сама я светилась. Казалось, будто я летела по узкому тоннелю. По бокам замерцали огоньки. «Звёзды», – пронеслось в голове.

Что-то холодное пролетело перед носом и больно оцарапало щеку. «Комета», – знания откуда-то появлялись в мозгу о сами себе. Меня закрутило по воронке, и поглотила чернота. Ни звуков, ни воздуха. «Чёрная дыра», – догадалась я. Стало страшно, хотелось карабкаться наверх или хотя бы пробиться сквозь стенки спирали, но ноги и руки мне не служили, хотя голова и соображала чётко.

Вскоре движение начало замедляться. Сверкнула яркая вспышка. Такая яркая, что я видела её даже сквозь закрытые веки. Появилась сила сопротивления, значит, я входила в атмосферные слои. До этой минуты и не подозревала у себя таких глубоких познаний. Но размышлять было некогда. Кислорода не хватало настолько, чтобы дышать свободно. Закружилась голова. Однако я нашла силы, чтобы заорать во всю мощь. Рюкзак тормозил моё падение, юбка надувалась колоколом, а ноги выпрямило, словно кто-то тянул их вниз.

Упала я на что-то колючее и пахнущее мёдом, обо что-то гулко ударившись. Следом раздался женский визг. Вздох толпы.

Глаза открывать боязно. Зажмурившись, полагалась на ощущения, которые подсказывали, что я лежу на спине на чём-то мягком, но колючем. Сердце билось под коленками. Рядом запахло палёной серой.

Сделав над собой усилие, открыла один глаз. Надо мной было цвета морской волны небо. Уже обоими глазами я разглядывала всё то же глубокое небо.

– Жива! – радостно сказала, садясь.

– Не уверен, – пробормотал кубик.

– Поче-му? – только теперь я увидела, что сижу на стоге сена, сложенном на высоком каменном помосте. Вокруг помоста – толпа в средневековых одеждах. – Вы фильм снимаете? Простите, я нечаянно здесь оказалась, – сказала, пытаясь слезть со стога.

«Мы в другой галактике, – шипел за спиной кубик, – если я правильно рассчитал нашу траекторию падения, мы на планете черноплащников».

Глава 10. Географический кретинизм, или Страх и Грех в поисках Кати

– Дракон тебя за хвост, что ты здесь делаешь?! – вскричал Грэний. – Так вот откуда эта капля! Эмируда, немедленно выйди, – он протянул руку к двери, и та послушно раскрылась.

Около ножки стола на задних лапках сидела как какая-то мышка или суслик изумрудная ящерица с золотой короной на голове. Она открыла рот и показала раздвоенный ярко-розовый язык, а после захихикала, заявив: после того, что она здесь услышала, не имела морального права покидать честную компанию.

– Подслушиваешь, землеройка зелёная! – Кэти раскрыла ладонь и направила сноп искр туда, откуда раздался голос Эмируды.

Стол покачнулся. Одна его ножка оказалась разрезанной под углом. Столешница наклонилась. Стоящая на столе ваза опрокинулась, разлив воду, и покатилась по нему как по горке, набирав скорость, и с громким звоном разбилась, упав на пол.

– Моя ваза! Моя любимая ваза! Ты разбила мою любимую вазу!

– Интересно, откуда взялась твоя любимая ваза в этой комнате? Ты же никогда здесь не жила, – послышался смешок с потолка.

Все подняли голову, пытаясь понять, когда Эмируда успела перебраться на люстру. Это был красивый светильник: на серебристом ободке прикреплены мелкие лампочки-свечки. Ящерица зацепилась хвостом за одно из оснований свечей и, свесившись вниз, покачивалась словно маятник. Корона, как ни странно, с её головы не падала.

Кэти запустила новый сноп искр. Посыпалась штукатурка, люстра вспыхнула всеми свечами, а потом медленно и красиво опустилась на пол, где в следующую секунду взорвалась бенгальскими огнями.

– А раньше ты грязью швырялась, – не унималась Эмируда.

Теперь ящерка сидела почти около ноги Кэти.

Принцесса первой короны с ожесточением наступила на её хвост.

– Хвост, мой хвост , – заверещала ящерка, пытаясь вытащить его из-под подошвы, помогая себе маленькими лапками, удивительно похожими на аккуратные дамские руки.

Мужчины молча наблюдали и не вмешивались в женские разборки, опасаясь того, как они могли закончиться для них. Тем более что в руках Кэти скопилось слишком много огненной магии, и она явно требовала выхода. А Эмируда, по всему, тренировалась в искусстве собственного уменьшения.

– Попалась, – радостно завопила Кэти, сильнее надавив ногой на хвост. – Стэх, как я вышвырну эту гадюку, запирай сразу дверь и опечатывай заклинанием.

Принцесса склонилась, пытаясь схватить юркую ящерицу за хвост. Какое-то время Эмируда верещала:

– Ой, боюсь, боюсь! Ой, страшно, страшно. Страшно, просто жуть. Сейчас лопну от смеха…

Кэти распрямилась с вытянутой рукой, пальцы которой были собраны в щепотку и опущены кончиками вниз. Торжественно она направилась к двери. Вдруг девушка вскрикнула, подпрыгнула, поочерёдно высоко поднимая ноги, как атлет при беге через барьеры. На её лице одна эмоция сменялась другой: брезгливость, страх, недоумение.

Молодые люди молча наблюдали, как хвост без ящерицы, который зажимала кончиками пальцев Кэти, сначала превратился в зелёную мерзостную соплю, которая растягивалась. Она не понимала, что делать: собирать соплю было противно, но разжать пальцы, а, значит, дать возможность сбежать Эмируде, она тоже не могла. В тот момент, когда сопля стала напоминать тонкую длинную ниточку с увесистой каплей на конце, эта самая капля подпрыгнула и опустилась на тыльную сторону ладони Кэти. Принцесса, сдерживая рвотный позыв, вскрикнула от неожиданности и что было силы тряхнула рукой. Но сопля расползалась по коже, округляясь и принимая змеиную форму.

Девичий крик слышало всё королевство. Кэти верещала, оглядываясь на принцев, которые сами были ошарашены не меньше её. Стэхий выхватил волшебную палочку и направил на ладонь девушки, произнося слова заклинания. Змея оторвалась от руки Кэти, сделала кульбит в воздухе и вылетела в дверь, которая тут же захлопнулась сама. На этом манипуляции Стэха не прекратились. Он приказал двум другим встать рядом с ним, надеть наушники, которые материализовались прямо из воздуха, взяться за руки и произнести магические слова. Когда всё было исполнено, все трое облегчённо выдохнули.

– Теперь нас никто не услышит, – изрёк принц третьей короны. – Я накинул заклинание переговоров.

– А если она осталась? – забеспокоилась Кэти. – Какая наглая и настырная жаба. Никакой совести!

– Про совесть я посоветовал кому-то помолчать, – хмыкнул Грэний. – Не ты ли отправила сюда свою сестру на верную смерть?

– Откуда я знала, что она моя сестра? И потом, я же знала, что вы её не дадите в обиду. Стэх, ты уверен, что эта квакша нас не слышит?

– Только если она не сидит в твоих волосах, скажем, вот на той заколке. – Он показал на заколку, которой девушка скрепила хвост.

– Исключено, – авторитетно заявил Грэний. – Магия Кэти, да и наша с тобой, распознала бы чужеродные силы.

– Если только нет совмещения магий, – спокойно ответил Стэхий. – Давайте не будем терять время на если бы, да кабы… Кэти, ты лучше нас знаешь землянку. Где она может сейчас находиться? На Землю она не попала.

Прикусив уголок губы, Кэти задумалась: «Вообще-то, Катя страдает географическим кретинизмом. Если вы её довели до портала и сказали не выходить, то она или проехала свою остановку, или уехала в другую сторону».

– А если не довели, а подробно рассказали дорогу, – осторожно поинтересовался Стэхий.

– Значит, ушла не туда. Во-первых, лево у неё там, где у всех право. Во-вторых, слушает она вполуха. Однажды мы с ней бродили в поисках автобусной остановки. Как я позже узнала, идти надо было по дороге до развилки, после разветвления повернуть направо. Мы же на самой развилке свернули налево…

При этих словах принцы переглянулись.

– То есть Кэти дошла до камня и за ним повернула направо? – неуверенно молвил Стэхий. – Хорошо, пусть так, но там нет ни одного открытого портала. В это время года вообще нет открытых порталов. Был единственный, который замкнулся через полчаса предполагаемого времени пересечения Катей и кубиком его порога. И если она не покинула лес, мы бы уже знали.

– Приколист сказал, что кто-то растревожил диких пчёл. Они очень долго гонялись за ним, – сообщила Кэти.

– Диких пчёл? А ты откуда это знаешь?

– Я же сказала, от Приколиста. Он проронил, что испортилась в последнее время и доставляю ему одни неприятности.

– Почему же ты раньше ничего не сообщила? – продолжал её расспрашивать Стэхий.

– Потому что я запустила в него шаровой молнией и сказала, что если он и дальше будет на меня наговаривать… – она осеклась под внимательным взглядом принцев. – Я думала, это было ещё до отправки Кати на Землю.

– Стоп, но куст с гнездом диких пчёл расположен по линии камня: не до и не после, – вставил свои соображения Грэний.

– Надо проверить на месте, – предложил Стэхий. – Оставайтесь здесь, а я слетаю.

– Ну уж нет, я тоже хочу. Давно не летала.

В распахнутое Кэти окно ворвался свежий воздух. Снизу раздавались громкие голоса играющих в мяч студентов. Мимо проносились драконы: одни залетали в окна, другие вылетали.

Стэхий встал на подоконник, оттолкнулся и вылетел золотистым драконом. Следом полетела Кэти. Сегодня её наряд был нежно салатным с розовой окантовкой чешуек. Третьим слетел аквамариновый Грэний. Кэти сделала круг напротив закрытого окна комнаты Эмируды, дыхнула на него, опечатывая и приговаривая: «Посиди у себя, пока я разминаю крылья».

Откуда-то сверху послышался сдержанный смешок. Кэти недовольно посмотрела на принцев. Но оба сохраняли серьёзный вид. Тогда девушка решила, что её померещилось.

Три дракона раскрыли крылья и легли на воздушные потоки. Благо, те плыли как раз в том направлении, которое было нужно троице.

Один за другим они остановились перед большим камнем. Обернулись людьми. Стэхий низко склонился к земле, провёл рукой, прошептал заклинание. Трава выпрямилась, а потом лентой легла в ту сторону, куда направлялась Катя. Так они дошли до яблони, около которой стоял невообразимый гомон…

Глава 11. Яблоня

При появлении троицы гомон тут же стих. Птицы, которые сидели на ветках дерева и под ним, повернулись клювами к девушке и уставились на неё.

– Что со мной не так? – недовольно пробурчала Кэти. – Платье наизнанку или вместо носа рука?

Дерево часто-часто задрожало листочками. Стэхий сделал в ответ какие-то знаки руками.

– Яблоня сообщила, что ты с разбегу врезалась ей в ствол. Она спрашивает, почему ты просто не протянула руку и не взяла яблоко. Она никогда не жадничала. – Принц третьей короны сорвал с ветки наливное яблочко с прозрачной кожурой. – Держи, – протянул его Кэти, – тебя угощают.

– Я не поняла, ты разговаривал с деревом? – девушка недоумённо посмотрела на молодого человека. – Серьёзно? Оно же не умеет разговаривать.

На этом месте яблоня приподняла свои ветки и тряхнула ими, что было силы. На троицу обрушился яблочный дождь, выражавший явное негодование дерева. Стэхий снова заводил руками, а потом подошёл к стволу и провёл по нему ладонью, словно гладил его.

– Если ты не слышишь, это не значит, что деревья молчат. Почти все стражи порядка умеют общаться с деревьями, травами, цветами и кустами. Вот только язык камней ещё не до конца изучен.

– А ты и в правду серьёзно. Вот интересно, где тогда у меня на лбу шишка? Покажи? – Маленькая птичка слетела с дерева и на лету тюкнула принцессу по голове. – Это что за беспредел? Если каждый, кому не лень, будет в лоб меня долбить, то шишка будет точно.

– А я говорил, что она странная! – откуда ни возьмись появился Приколист. Он играл своей головой как мячом. – Она делала так.

Приколист встал рядом с девушкой, а потом побежал, на ходу надевая голову. Но в дерево он не врезался, а пролетел сквозь него, оставив мокрый след на коре. Яблоня опять задрожала листочками. Стэхий перевёл, что именно так девушка и поступила.

– А потом она повернулась спиной к дереву и стала отсчитывать шаги, – продолжил он.

– Ненормальная совсем? Зачем головой-то биться? – Кэти накинула защиту от прослушки на себя и принцев.

– Думаю, она искала портал, – задумчиво произнёс Грэний с заметным беспокойством. – Мне не даёт покоя Эмируда. Она должна нас преследовать. Любопытство и настырность – её второе я. И если она научилась превращаться в ящерицу…

– Вот давай не будем. О гадюке вспомнишь, ой, – вскрикнула девушка и почесала голову. – Укололо что-то. Стэхий, глянь, нет там никакой пчелы?

– Точно, пошли искать пчёл! – проигнорировав просьбу Кэти, Стэх пошёл вперёд. Двое других только и поспевали за ним.

Тот куст, на котором Катя увидела землянику и пчёл, сейчас выглядел заброшенным. Листья поникли, отчего ветки казались голыми.

– Это не Катя обронила? На Земле такие варежки зимой носят. – Кэти потянулась за большой белой в розовую земляничку варежкой.

– Стой! – попытался предупредить её Грэний, но было поздно.

В то же мгновение рука принцессы уже коснулась варежки. Её манжет тотчас раскрылся, и оттуда вылетело жужжащее войско, «выстроившееся» щитом.

– И что дальше? – с усмешкой спросила Кэти. – Только землянин не знает, что от этих пчёл не убегают, а наоборот, наступают.

– Просто гениальная дракониха! – воскликнул Стэхий. – Беги!

– Куда бежать? Я похожа на больную? Они же за мной погонятся.

– Вот именно. Если Катя дошла до этого куста и разозлила пчёл, как это тебе уже поведал Приколист, значит, они погнались за ней. Чтобы узнать, куда она делась, надо проделать тот же путь.

– А с чего ты взял, что я проделаю тот же путь? – спросила Кэти, подозрительно глядя на гудящий рой пчёл. Отточенные острия их жал ярко блестели на солнце.

– А с того, что обратно ты не побежишь. Тебе надо найти портал. Поняла же, что за спиной его нет. Значит, проход может быть только впереди.

– А если влево или вправо? Нет, нет, и нет, не надо меня толкать. – Кэти начала отступать от напиравших на неё принцев. – Сбрендили совсем? Да? Тогда получайте!

Она подняла ладони и запустила с обеих рук по шаровой молнии. Принцы, похоже, ожидали такой реакции от девушки, поскольку успели отскочить за пчелиный щит, в который и угодили молнии. Такой подлости от принцессы драконов насекомые не ожидали. Они выставили своё острое оружие и ринулись на Кэти.

Девичий визг оглушил принцев, но не пчёл. Принцесса помчалась сломя голову, не разбирая дороги. Перед глазами мелькали стволы, кусты не давали свернуть. Она неслась, забыв, что можно просто раскрыть крылья и полететь.

Прямо перед Кэти возник неизвестно откуда взявшийся в лесу стог сена. Вытянув руки вперёд, как пловчиха, ныряющая в воду с мостика, она влетела в сено. Трава была везде: во рту, в ушах, в волосах. Вскоре девушка увидела и запыхавшийся принцев.

– Ну и что, получился ваш эксперимент? – спросила она, расстёгивая заколку и передавая её Грэну, – подержи.

Растопыренные пальцы девушки нырнули в волосы и как гребнем прошлись по ним, разбирая запутавшиеся пряди и высвобождая застрявшие в них сухие травинки.

– Признаёмся, не получился. – Стэхий опустился рядом, обнял колени руками. – Где теперь её искать? Грэн, что ты там увидел? Идеи есть? – окликнул он принца второй короны, который в задумчивости крутил в руках заколку Кэти.

– Мне казалось, она чёрно-зелёного цвета. – Грэн показал на чёрную лакированную поверхность заколки, – а здесь, – он указал на серединку цветка, – была изумрудная бабочка.

Стэхий взял из рук Грэна заколку. Действительно, сейчас она выглядела очень просто: слегка изогнутая чёрная прямоугольная лакированная поверхность с нарисованным белым цветком.

– У вас глюки.

Но Стэхий покачал головой:

– Не глюки. Я тоже видел бабочку. Ещё подумал, какой странный на этот раз у тебя выбор. Но решил, ты таким образом хочешь досадить Эмируде, у которой лепидоптерофобия.

– Чего у неё? – Кэти забрала заколку и стала вертеть её перед носом, разглядывая.

– Лепидоптерофобия или боязнь бабочек.

– У Эмируды? – с усмешкой спросила Кэти. – Давно она у нас фобиями страдает?

– У неё даже аллергическая реакция была, совсем недавно.

– Давайте не про Эмируду, а то точно объявится. Она нюхом берёт неудачные моменты.

– Появится! – раздался голос принцессы Изумрудных гор. – Нет у меня никакой лепидоптерофобии, у меня, как ты точно сказал, аллергия на пыльцу некоторых видов.

Из-за стога сена, отряхивая подол, выбралась сама Эмируда. Она, как и Кэти, распустила свои прекрасные зелёно-чёрные волосы, доставая из них застрявшие соломинки.

– Принцы, а с ней надо что-то делать. Может, на Землю или в созвездие Рака отправить? Она сдаст нас. – Кэти недобро посмотрела на «изумрудную» принцессу.

– Не отправишь. Пока ты на Земле развлекалась, я оттачивала своё мастерство. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как я муравьём уползу.

– Зелёным. Вот умора будет: ползёт зелёный муравей… А ты у муравьёв кем будешь: королевой или прислугой? И пошёл от Эмируды зелёный род. – Кэти захохотала. Смеялась она недолго. Эмируда обратилась в жабу и выпустила изо рта липкую зелёную слизь, которая осела на волосах Кэти.

– Ах ты, пупырчатая особь, – гневно закричала принцесса первой короны. Она держала прядь слипшихся волос в руке. Другой рукой она уже запускала огненный шар.

– Портал спалишь, – закричала Эмируда, принимая обличье человека и выпуская из рукавов фонтаны воды.

От огня и воды стог сена стал оседать, медленно превращаясь в вонючую коричневую жижу, так хорошо знакомую принцессе Изумрудных гор и принцам.

– Стой, там портал, – последний раз вскрикнула Эмируда и рванулась под огненный шар.

Грэний стоял ближе Стэхий к Эми. Он прыгнул на неё, роняя на землю и закрывая своим телом от огненных шаров разъярённой Кэти.

Глава 12. Портал

– Слушай, бесхвостая ящерица, если ты сейчас не испаришься, я сдеру с тебя шкуру и сделаю из неё сумочку. – Кэтилайн отвела руку назад как для метания ядра. В центре ладони начинали «клубиться» искры, означавшие, что девушка опять формировала шаровую молнию.

– Стоп! – Стэхий вытянул руку ладонью вперёд, словно останавливая бросок принцессы. – Для начала надо узнать, откуда она здесь взялась и что ей известно.

– Какие мудрые мысли, – усмехнулась Кэтилайн и опустила руку. Молния выстрелила и ударила в землю в сантиметре от ботинка Стэхия. – Давно не танцевал?