Денис Седов
Северная Звезда

Глава 1. Маша

Она проснулась за пять минут до будильника. Организм умел это: когда впереди что-то важное, он сам включался, даже без звонка. Маша полежала ещё немного, глядя в потолок. Слышно было, как за стеной соседка открыла кран и вода зашумела по трубам. Слышно было, как где-то на улице проехала машина, как загудела вдали электричка. Обычное утро.

Она повернулась набок, взяла телефон с тумбочки, купленной на Авито за копейки год назад. Маша с первого взгляда разглядела в ней потенциал. Был у неё такой талант — видеть красивое в обычных вещах. Маша отмыла её, зашкурила, покрыла маслом, добавила несколько декоративных деталей, и эта вещь получила вторую жизнь, заняв важное место в интерьере спальни. На ней книга, и кружка с водой — всё, что нужно на ночь.

В телефоне сорок три непрочитанных. Маша пролистала их, не вчитываясь. Двадцать восемь от «Этот». Она знала, что там: упрёки, обвинения, требования. Смахнула их, не открывая. Одно от мамы. Два от коллег. Остальное — спам. От «Море» — ничего. Маша улыбалась, глядя на фотографию в его профиле. Море — так она подписала контакт Сергея в самом начале их знакомства. Сергей предупреждал, что сегодня не будет связи — меняют оборудование. Она не переживала, знала, что он объявится.

Маша села на кровати, нашарила ногами тапки и пошла на кухню. Солнце пробивалось сквозь жалюзи и ложилось узкими полосами на пол, делая квартиру ещё более светлой. Маша помнила, как два года назад подписывала договор ипотеки на свою двухкомнатную квартиру, как тряслись при этом руки от волнения. Теперь это был её дом, и она была здесь хозяйкой. Не съёмная комната, не чужая квартира, из которой в любой момент могут попросить уйти. Это было её собственное жильё, её мир.

На кухне, включив чайник, достала кружку с надписью «Лучшая мама на свете» — подарок дочки на Восьмое марта. Заварила чай и села к окну. За стеклом дворник сгребал листья, шуршал метлой по асфальту. На подоконнике — герани, единственные цветы, которые она умела выращивать — красные, яркие, как маленькое лето в конце сентября.

Из коридора послышались шаги. Тихие, ещё сонные.

— Доброе утро, спящая красавица, — сказала Маша дочке, поцеловав её в щёку.

— Доброе, — дочка вышла в кухню, жмурясь. Пижама с котиками, волосы спутаны.

— Ты такая весёлая, что случилось?— спросила Катя, с подозрением посмотрев на мать.

— Скоро узнаешь, — Маша подмигнула и взяла рюкзак, приготовленный с вечера.

Там лежали загранпаспорт, билет, конверт с деньгами — небольшая сумма, чтобы вернуть всё до копейки — и два бархатных мешочка. В одном — цепочка. В другом — серёжки. Всё, что Пётр ей «дарил», она хотела отдать лично, закрыть эту главу раз и навсегда. А потом, не только из памяти телефона удалить контакт «Этот», но и самой забыть всё, что с ним связано.

— Ты уезжаешь, да? — спросила дочка.

— На неделю. Через час бабушка приедет, побудет с тобой.

Катя перевела взгляд на рюкзак.

— К НЕМУ? — спросила Катя тихо, выделяя «НЕМУ», как будто это был человек, имя которого не произносят вслух.

Маша сразу поняла, о ком речь.

— Нет. К Серёже. Мы встретимся в Мюнхене.

Это была не вся правда. Но рассказывать дочке про Петра, про деньги и про последнюю встречу Маша не хотела.

Катя немного расслабилась.

— А он нормальный?

Маша улыбнулась.

— Какая ты у меня уже взрослая! Нормальный.

— Ты его вживую хоть раз видела? — продолжала деловито дочь-подросток.

— Видела по видеосвязи. Много раз.

— Это не считается.

— Считается, — Маша улыбнулась и поправила ей перекрутившийся ворот пижамы.

— Я позвоню тебе, как только сяду в самолёт.

— Ладно, — сказала Катя. Потом добавила: — Магнитик привези. Только не такой страшный, как тогда, из Турции.

— Он же красивый.

— Да какой там? На нём верблюд на верблюда не похож. — рассмеялась Катя.

— А может это и вовсе не верблюд. — Добавила Маша, смеясь. Мама с дочкой крепко обняли друг друга, счастливо улыбаясь. Маша поцеловала Катю в макушку. — Всё будет хорошо.

Она сказала это дочке, хотя в тот момент больше убеждала себя.

Пока одевалась, как раз приехала мама. Маша дала ей последние указания, застегнула куртку и вышла из своей квартиры. В подъезде пахло чужими завтраками, а улица встретила её запахом прелых листьев и приближающегося дождя. Дворник всё так же сгребал листву. В небе над Москвой, где-то в облаках, пролетал сам