Леонтьев Дмитрий
Мася и команда хранителей уюта

Глава 1 «Утро в доме».

Жил-был на свете котик по имени Мася. Он был пушистый, как облачко, и такой любопытный, что ни одна тайна в доме не могла от него ускользнуть.

Каждое утро Мася первым делом обходил все комнаты: заглядывал под диван, проверял, не появилось ли где новое блюдце, и обязательно здоровался с солнечным лучиком, который падал на коврик у окна.

Однажды, когда все в доме ещё спали, Мася заметил у порога маленькую блестящую пуговицу. «Вот это находка!» — подумал котик и аккуратно подтолкнул её лапкой. Пуговица покатилась по полу, нырнула под шкаф, а потом вынырнула у книжного стеллажа — словно звала за собой.

Мася пошёл следом и вдруг увидел, что за книгами прячется крошечная дверца — совсем незаметная, будто нарисованная. Котик осторожно толкнул её носом — и дверца приоткрылась! За ней оказалась узкая лесенка, уходящая вниз, в тёплый полумрак.

Любопытство победило осторожность, и Мася тихонько спустился по ступенькам. Внизу оказался уютный зал, где жили маленькие хранители дома — мышки в вязаных жилетках и сонный сверчок, который тихо тренькал на невидимой скрипочке. Они сначала испугались, но Мася так дружелюбно помахал хвостом и вежливо сказал «мяу», что все сразу поняли: этот котик не охотник, а искатель приключений.

Хранители рассказали Масе, что блестящая пуговица — это волшебный ключ: если положить её на подоконник в полнолуние, в доме весь год будет царить уют и никто не будет ссориться. Мася бережно взял пуговицу и поднялся обратно. Когда в небе взошла полная луна, он положил пуговицу на подоконник, сел рядом и стал смотреть, как лунный свет переливается на её гранях.

С тех пор в доме всегда было тепло и спокойно, а Мася знал: самые большие чудеса начинаются с маленькой находки и доброго сердца.

И если ты прислушаешься тихим вечером, то, может быть, услышишь, как где-то рядом тихонько мурлычет котик Мася️.

Глава 2 «У двери».

Прошло несколько дней, и Мася почти забыл про волшебную пуговицу — ведь в доме столько всего интересного! То клубок ниток сам собой покатится, то за шторой мелькнёт тень, будто кто-то дразнится. Но однажды вечером в доме вдруг стало как-то неспокойно: чашки тихонько позвякивали, шторы вздрагивали от невидимого ветра, а в коридоре слышался тихий шорох, будто кто-то очень старался не шуметь — и от этого становилось только тревожнее.

Мася сразу вспомнил слова хранителей: пуговица хранит уют, но, может быть, ей нужна помощь? Котик тихонько подошёл к подоконнику, где лежала пуговица, и увидел, что её блеск стал тусклым, будто кто-то стёр с неё сияние.

«Нужно снова поговорить с хранителями!» — решил Мася и отправился к книжному стеллажу. Он отодвинул лапкой самую толстую книжку про путешествия, и за ней показалась та самая крошечная дверца. На этот раз она чуть скрипнула, словно была рада видеть котика.

Спустившись по узкой лесенке, Мася очутился в уютном зале. Мышки в вязаных жилетках суетились, а сверчок не тренькал на скрипочке, а грустно потирал лапки.

— Что случилось? — спросил Мася.

— Тень пришла, — прошептал самый маленький мышонок. — Она не злая, но очень одинокая. От её одиночества в доме всё и дрожит. Она прячется в углах и вздыхает, и чем громче вздыхает, тем сильнее звенит посуда.

— А как её прогнать? — спросил котик.

— Её не надо прогонять, — сказала старшая мышка. — Ей просто нужно сказать: «Ты не одна». Тени боятся не света, а тишины, в которой никто не отзывается.

Мася задумался. Он ведь знал, как неприятно, когда тебя не слышат. Однажды он долго мяукал у закрытой двери, а все думали, что он просто балуется…

Котик поднялся обратно в дом и пошёл по комнатам, заглядывая в каждый тёмный уголок.

— Эй, — тихо позвал он. — Я знаю, ты тут. Но ты не одна. Я рядом. Хочешь, я просто посижу тут и буду мурлыкать?

И вдруг из-за шкафа выплыла лёгкая серая тень. Она не была страшной — скорее, очень грустной. Тень дрожала, будто вот-вот рассыплется.

Мася сел у шкафа, поджал лапки и замурлыкал свою самую спокойную песенку — ту, которую мурлычет мама-кошка, когда котята никак не могут уснуть.

Тень медленно опустилась на пол, вытянулась рядом с Масей и… начала светлеть. Её края стали прозрачными, а потом и вовсе растворились в тёплом свете лампы. В доме сразу стало тихо и уютно, чашки перестали звенеть, а шторы больше не вздрагивали.

Когда Мася вернулся к подоконнику, пуговица снова ярко блестела, будто только что её начистили лунным светом.