Елена Бабинцева
Моей назовись. Беляна из рода Рарога. 2 часть

Глава 1. Студёная вода и котёл

Сколько я пробыла в воде, не помню. Лишь бесконечный шум моря, да как сильно волны хлестали по лицу. Голова гудела не хуже морских волн да ветра. Потом накрыло толщей воды. Завертело где-то внутри морского брюха, да приложило больно о камни на дне. Я сделала над собой усилие…выплыть…хоть малёха воздуха…!

Мои ноги внезапно ступили по берегу. Я уж думала, показалось мне…но нет. Ноги упирались в твердые камни, коленки трусились от холода, страха и усталости…темно, хоть глаз выколи. Только в небе ярко блистали молнии. Гневались сегодня боги. Видать, рассердил их кто…

Как была, да так и повалилась на берег. Ни холод уже не волновал, ни боль в затылке. Пальцев не чувствовала вовсе. Глаза слипались. Нет…засну и не проснусь потом. Окоченею тут. Пришлось вставать. Сначала на четвереньки, потом на ноги. Идти…ноги слушались плохо. Словно деревянные. А куда идти? Где тут люди-то? Ничего не видно…и что это за место такое? Незнакомое…чужое всё.

Каменный берег сменился рощицей, тонкие деревья жались к друг дружке, трепетали на ветру. Я обхватила себя руками, ёжилась и тряслась, как мокрый щенок, которому посчастливилось выбраться из пыльного мешка. Вот вроде и тропка какая-то…а может в темноте почудилось. Но идти всё равно надобно. Авось выйду куда. Впереди показался огонёк. Еле – еле трепетал. Несмотря на сильный ветер, огонёк не гас и не пригибался. Значит, горел в окне.

Я удвоила шаг. Ветер хлестал по лицу, ветви лезли в лицо, словно хотели отвернуть меня от спасительного очага, который был где-то там. Когда я прошла рощицу, то вышла к небольшому домику, который сиротливо ютился почти у края громадного леса. Ели возвышались над ним, как строгие стражи, устрашающе тянулись в небо и покачивали верхушками, словно были живыми… я замерла на краю рощицы. Дальше идти было страшно. Сердце трепетало, словно сжали его.

Вдруг дверь отворилась. На пороге домика, в свете очага, стояла сгорбленная фигурка с длинной палкой, на которой были навешаны какие-то перья, безделушки и бусины. Ведьма, что ль?

- Поди, замёрзла? – не смотря на шум ветра и шелест деревьев, я отчетливо услыхала её. Но голос был не как у всех…и говорила она странно. Словно в моей голове…

Я, превозмогая холод, усталость и страх, поклонилась ей в пояс.

-Здрава буди, хозяюшка… погреться бы…малость самую.

Старуха махнула мне рукой, мол, заходи. Я двинулась к домику, и когда подошла почти вплотную, то увидела границу из камней, которая была круг её дома. А вдруг…переступлю и всё? Прям так и упаду, где стою?

Старуха увидела моё замешательство и усмехнулась.

- Иди. Не бойся.

Я несмело переступила границу, но ничего не изменилось, и с поклоном вошла в дом. Тепло сразу окутало тело. Холод просился наружу, тело колотило, зуб на зуб не попадал. Старуха закрыла дверь и прошла к большому сундуку, который стоял у дальней стены. Она открыла его и взяла в руки вязаную накидку и кинула мне.

-На-ка вот, обернись пока. Садись к огню.

Говорила она странно. Словно слова давались ей трудно.

Домик старухи был небольшим: очаг, сложенный из камней, с котлом, над очагом большой воронкой труба, чтоб дым уходил, стол, низкий табурет, кровать простая, корзины с травами, короба с едой. На полу шкуры медвежьи.

Я присела ближе к огню и старуха тут же оказалась около меня, да так внимательно смотрела, что внутри аж всё перевернулось. Седые брови удивлённо вскинулись. Пронзительные синие глаза шарили по лицу, словно углядели что-то, что я сама не видела.

-Ну? Откуда будешь?

В горле пересохло. Но не от того, что я хотела пить, а от того, что я не знала, что ей сказать. Откуда?

-Не…не знаю. Не ведаю.

-А звать тебя как?

-Не ведаю…

- Родные твои где? А может жених тебя ищет? - продолжала допытываться старуха,- чую, что два сердца мужских изводятся сейчас. Поди, убежала с глаз долой, чтоб родня не выдала?

-Не ведаю, бабушка…

- Кому бабушка, а кому и вёльва.

Вёльва..? Откуда я знаю, что это значит? Кто-то мне это говорил? Когда- то…и сердце заныло…

Старушка прикрыла глаза и вздохнула. Прошла к табурету опустилась на него и поставила посох у стены. А потом снова посмотрела на меня.

- Большую жертву ты принесла, девонька. Сама не знаешь, кто такова, где дом твой, где твоя земля, кто плачет о тебе, кто зовёт, не ведаешь теперь…поди буря такая из-за тебя поднялась. Прогневила чем богов?

Я пожала плечами. Может и прогневила. Да только не знала я, что сделала.

Старуха усмехнулась.

- Меня зовут Ольха. Кто ольховкой кличет, кто каргой старой. Вёльва я. Ведьма, если по-простому, по-твоему.

- Смилуйся, бабушка! – вдруг сказала я,- хочу знать, кто такова я! Откуда пришла!

Но старуха только рукой махнула. Но в этом жесте было столько воли и скрытой силы, что я тут же замолчала.