Кайрун: Шёпот красной земли
Легенда о том, кто научился слушать мир
Иван Старостин

© Иван Старостин, 2026

ISBN 978-5-0070-3860-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Рождение под созвездием Эму

Малыш Кайрун в сумке матери под звёздным небом с созвездием Эму, укрытый корнями эвкалипта

Когда-то, до того как люди измерили время часами, до того как дороги превратились в линии на картах, Австралия дышала иначе. Воздух над красными равнинами был густ от запаха нагретой глины, горьковатых смол и сладкой пыли акаций. Небо, казалось, висело низко, расчерченное паутиной созвездий, которые аборигены позже назовут Эму, Кроликом и Водяной Змеёй. Но тогда у них не было имён. Были только ветра, тени, тропы копыт и тишина, которую нарушал лишь шелест травы кенгуру, колышущейся под лунным светом.

В ту ночь, когда южный ветер принёс с океана первую прохладу после долгого зноя, в укрытии из нависших корней старого эвкалипта родилась жизнь. Не с криком, не с суетой, а с тихим, почти незаметным движением. Маленькое существо, не больше ладони, слепое и мокрое от первородной влаги, уже знало путь. Оно ползло по тёплому меху матери, руководствуемое древним инстинктом, и нашло сумку. Мир сузился до размера тёплого кармана, ритма чужого сердца и запаха молока, пахнущего дождём и землёй.

Его мать звали Тарра. В переводе с древнего шёпота ветра это означало «Та, что хранит почву». Она была стройна, с мягким пепельно-коричневым мехом, испещрённым светлыми полосами, словно отблески зари на камнях. Её глаза, тёмные и глубокие, видели не только опасности, но и знаки: как муравьи строят холмы перед грозой, как эвкалипты роняют кору перед засухой, как тень ястреба ложится на траву раньше, чем сам ястреб появляется на небе. Она учила не голосом, а присутствием. Спокойствием. Терпением.

Его отец носил имя Вулунга — «Тот, чей шаг будит камни». Он был крупнее, с широкими плечами и сильными задними лапами, способными унести его за три прыжка от динго. Но сила Вулунги никогда не была грубой. Он знал, когда нужно отступить, когда встать перед угрозой, а когда просто замереть, став частью скалы. Он охранял границы семьи не рыком, а тишиной, которая заставляла чужаков чувствовать: здесь не охотятся. Здесь живут.

Малыша назвали Кайрун. Тарра шепнула это имя в его мягкое ухо, когда он впервые высунул мордочку из сумки и вдохнул утренний воздух. Кайрун — «Тот, кто прыгает навстречу ветру». Не чтобы убежать. Чтобы встретить.

Глава 2. Первые шаги и шёпот эвкалиптов

Юный кенгуру делает первые прыжки в росе на рассвете среди эвкалиптов

Мир за пределами сумки оказался огромным. Каждый стебель травы казался деревом, каждая капля росы — озером, каждый шорох — голосом древней земли. Кайрун учился ходить, падая на колени, поднимаясь, снова падая. Тарра не торопила. Она стояла рядом, позволяя ему чувствовать землю под лапами, понимать, где почва твёрдая, где рыхлая, где спрятан корень, а где камень.

Первые уроки были уроками меры. Когда Кайрун впервые потянулся к сочным листьям молодого эвкалипта, Тарра мягко прикоснулась носом к его плечу и отвела в сторону, к низкорослому кустарнику. Он не понял сразу. Но через дни заметил: там, где мать оставляла верхние побеги нетронутыми, через неделю появлялись новые листья. Там, где другие животные выедали всё до земли, трава желтела, а почва трескалась. Кайрун запомнил. Он стал обкусывать только нижние листья, не трогая почки роста. Он щипал траву кенгуру так, чтобы корни оставались в целости. Он пил из луж лишь столько, чтобы утолить жажду, оставляя воду для птиц и ящериц.