Татьяна Недзвецкая
Синяя Волна

«Человек – начало для всякого

механизма…»

Андрей Платонов, «Чевенгур»

Часть первая. Предыстория

Работу я искал полтора года. Не какую-нибудь, а любую. Сначала думал – пойду в «дропперы». Слышал, платят нормально. Дропперы – это такие подставные люди. Тебе на временный виртуальный счёт, привязанный к твоей биометрии, ну роговица там, лицо, голос, капают токены доступа. Это цифровые ключи к «облачным сейфам» – архивам, где лежат украденные файлы, закрытые базы данных, скомпрометированные нейросети и так далее. Ты должен легализовать эти токены через микро-покупки: покупаешь на них электронные книги, подписки на нейро-сервисы, игровые скины, а потом перепродаёшь это барахло за живые деньги на теневых маркетах. Короче говоря ты – «оператор-легализатор». Сидишь перед экраном, кликаешь и перегоняешь цифру из грязной в чистую. За час пять тысяч эфиров можно поднять. За смену – сорок. Только риск огромный. Если мент-робот засечёт подозрительную цепочку транзакций, он тебя не в тюрьму отправит, слишком дорого тебя содержать, а заблокирует твой биометрический профиль. Всё. Ты не сможешь даже электросамокат арендовать или купить проездной в метро – терминал не примет твою роговицу. Ты станешь цифровым трупом. Будешь по городу шататься типа живой, а перед тобой ни одна дверь не открывается. Вот так.

Потом на «калибровщиков» хотел устроиться. Это когда нейросеть учат на людях. Сидишь в наушниках, смотришь картинки, нажимаешь кнопки: «пешеход», «светофор», «пожар». Платят копейки, зато не пыльно. Но глаза садятся после трёх часов – начинаешь видеть пешеходов там, где их нет. Говорят, раньше такие калибровщики только в Индии сидели. Теперь наша очередь. Прогресс, мать его.

Тогда подался я в дроноводы-курьеры. Аренда дрона – шесть косарей в месяц. Аккумуляторы – ещё две. Я взял в долг у бати, полгода летал по ночной Москве, пока однажды мой «Москит» не залетел в сетку ЛЭП. Дрон в хлам, а мне счёт за утилизацию. С того дня – минус ещё пятьдесят штук. Эх…

Ну зарегался я тогда в «Цифровом Углу». Там стоят такие будки серые, блестящие, как зеркальный пластик. Заходишь, суёшь нос в щель, а терминал сканирует сетчатку. Потом задаёт три вопроса: образование, навыки, судимость. Зачем задаёт? Вот это вопрос, если и так по роговице все о тебе знают. Ну и в конце терминал выплёвывает список вакансий. Но человеческих там нет. Одни «инженер когнитивного конвейера», «техник биорезонансной калибровки», «менеджер по вычитке нейросетевых логов». Я и половины слов не понял. Тыкал я так наугад две недели и потом какой-то бот скинул приглашение: «Склад «Гидра-12». Требуются операторы комплектации. Опыт не требуется. Зарплата по результату»…

Я поехал.

Склад за высоченным забором. Ворота покатые, из композитной брони. Это такая хрень, слоёная. Типа пластик, керамика, углеродное волокно – всё вместе спрессовано в адской температуре. Легче стали, но держит лучше. Если в неё из дробовика с десяти метров пальнуть, даже вмятины не останется. Над въездом камера с лазерным сканером. Я сунул нос в щиток, терминал прожужжал: «Посетитель 7515. Цель: собеседование». Ворота разъехались без звука, просто стали вдруг прозрачными. «Вот технология!» – подумал я.

Меня встретил менеджер в белой рубашке, с планшетом. Волосы зализаны, говорит как училка в младших классах:

– Ваша задача сбор заказов по маршрутам. Наручные сканеры автоматически фиксируют темп, траекторию и частоту ошибок. Испытательный срок неделя.

Я кивнул. Спросил про зарплату.

– Базовая ставка почасовая. Плюс бонусы за эффективность. Минус штрафы за нарушения регламента.

– Какие штрафы?

Он ухмыльнулся той улыбкой, когда человек не хочет отвечать:

– Сорок две категории. Вы ознакомитесь при заключении договора.

Я подписал договор электронным стилусом. Договор ушёл на сервер. Так я и стал оператором 7515. Мой номер вбили в сканер и закрепили это устройство, похожее на крупные часы с силиконовым браслетом, на моем запястье.

Я вышел с территории «Гидры-12» и чуть не затанцевал прямо перед воротами. Работа. Настоящая работа. Не дроны эти долбаные, не калибровка нейросетей, не риск остаться цифровым трупом. Работа! Работушка…

Я позвонил бате:

– Бать, я устроился на склад. Это стабильно.

Старик помолчал. Потом сказал:

– Смотри, сынок. Я на заводе тридцать лет отпахал. Тоже думал – стабильно. А потом завод закрыли, а мне сказали: учись перепрограммироваться. И сколько там тебе платят?

– Сто двадцать тысяч в месяц, бать. Если хорошо работать.

– А если плохо?

– Тогда меньше. Восемьдесят пять. А то и шестьдесят.

– На проезд хватит, на жизнь – нет. Смотри, сынок, не дай им себя сломать, –пробурчал батя и отключился.

А я всё равно был счастлив.

В испытательную неделю сканер помогал мне освоиться и давал подсказки: «Траектория не оптимальна», «Рекомендуется ускориться», «КПД ниже среднего». Я старался. Бегал, хватал, перетаскивал и сканировал.

В курилке Семён косился на меня и бурчал:

– Радуйся, пацан, пока можешь. Скоро начнутся штрафы, – он затянулся «Честером» и выпустил дым в потолочный вентилятор.

Семену уже под шестьдесят. Он родился в семьдесят пятом, ещё при Советах. На предплечье у него наколка «ОПГ «Болотные»: свернутая петлей ленточка в колючей проволоке.

– Слышь, Семён, – спросил я у него, – а нахера все эти штрафы? Придумали же.

– А ты на историю посмотри, пацан. Раньше – заводы, планы, нормы. Инженеры уважение имели. Народное хозяйство. А потом хозяева жизни пришли. Капитал, мать его. Вот ты бегаешь здесь почему?

– Потому что работа нужна.

– Нет ты здесь потому, что робот дорогой и умный. А ты – дешёвый и тупой. Хотя нет, – он покачал головой. – Может ты и умный, вот только им не нужно, чтобы ты умным был. Врубаешься? Им нужно, чтобы ты бегал быстро, брал товар, не думал. Маркс в «Капитале» писал, как прибавочную стоимость высасывают. Тогда с помощью удлинения рабочего дня. Теперь с помощью алгоритма. Алгоритм умнее любого тебя. Он всё просчитал: когда ты устанешь, когда у тебя живот прихватит, когда жена начнёт пилить. И в этот момент он тебе – штраф. Понимаешь?