Виктор Гринько
Адаптация

- Деда Митяй, ну расскажите ещё, - канючила Света, переминаясь с ноги на ногу.

Старик поёрзал на скрипучей скамейке. День выдался странный, обычно ребятня оббегала его стороной, не замечая, а тут столпились и внимательно слушают. Даже Петька Косой, местный заводила, стоял смирно, приоткрыв рот.

- Ладно, - сдался Митяй, покряхтывая. И, почесав седую бороду, добавил: - Умаялся я, последняя будет.

Свои истории Митяй рассказывал неспешно, вдумчиво, иногда замирая, чтобы подобрать подходящие слова. Он словно процеживал рассказ сквозь сито, выдавая детям самое необходимое. Его не перебивали и не торопили. Детвора стояла плотным полукольцом и вслушивалась в каждый звук.

- Это было очень давно. Привезли нам по осени сюда в деревню муку. Отборную, пшеничную, рассыпчатую. Машин пять, не меньше. Борт к борту выстроились и как по команде стали сгружать в вон тот пруд у магазина. Прям в воду. Народ заволновался, загомонил: «Зачем добро переводите?». А мука знай себе сыплется. Вода белеет, пухнет, и пошли по ней белые ошметки плавать, словно гигантские клецки. Не успели глазом моргнуть — глядь, а там уже не вода, а целый пруд теста. Густое, тягучее, парит на холоде. Сверху ещё сахару пару мешков да соли рассыпали. Как потом выяснилось, область нашему председателю премию за рекордный урожай мукой выдала. Вот он и решил так отблагодарить работников. Тесто брал каждый сколько нужно. Бабы приходили с вёдрами и тазами, мужики с бидонами, детвора в шапки набирала. Пекли кто во что горазд: огромные пироги с капустой, ватрушки, пышки, кренделя всякие. Даже для свиней что-то делали. Из соседних деревень народ приходил за тестом, не жалко было. Целую неделю все пировали.