Александр Кравченко
Вук из боснийских лесов

Глава

Вук из боснийских лесов

Жила-была маленькая Маша, и больше всего на свете мечтала она о верном четвероногом друге. Долго просила она родителей подарить ей собаку, и вот однажды случилось настоящее чудо: из далёкой сказочной Боснии приехал к ним крошечный щенок, похожий и на домашнего пёсика, и на лесного зверя.

Нашли малыша высоко в горах, где шумела изумрудная река, а вокруг стояли дремучие леса, полные тайн и шорохов. Щенок был совсем один, но в его глазах светились смелость и лесная свобода.

— Назовём его Вуком, — сказали родители.

И как только щенок услышал это имя, он так и засиял: завертелся юлой, замахал хвостиком и радостно запрыгал, будто узнал родное слово. Ведь в тех краях «вук» значит волк, а это имя было ему по сердцу.

Маша удивилась:

— А как же тогда называют маленьких волчат?

— Вучко, — ответили ей.

— Тогда пусть будет Вучко! — решила девочка.

Но щенок вдруг насупился, фыркнул и важно ворчнул: никакой он не Вучко, а самый настоящий боснийский Вук! И потому стали звать его так, как он сам любил.

Шли годы, и маленький пушистый комочек превратился в большого, сильного и статного пса. Он стал так похож на настоящего волка, что казалось, будто сам лес подарил его Маше. Но в душе Вук навсегда остался добрым, верным другом, который любил свой дом, свою девочку и своё красивое имя.

Вук и его друг Лайко, который жил в миске

В боснийских лесах, где высокие ели шепчутся с ветром, а горные ручьи поют серебряные песни, жил-был пёс по имени Вук. Пил он воду из прозрачных потоков — чистую, холодную, как утренний снег. Но не только пил Вук ту воду: был у него там и друг заветный — весёлый щенок по имени Лайко.

А назвал его Вук так сам, потому что стоило Вуку радостно тявкнуть, как горы отвечали ему звонким эхом, будто и правда кто-то откликался лаем из далёкой чащи.

Когда Вук заглядывал в ручей, он видел в воде Лайко: тот то улыбался, то, шутки ради, скалил зубы. А Вук, как всякий воспитанный пёс, всегда первым подавал другу лапу. Правда, после такого приветствия лапа почему-то становилась мокрой — ведь Лайко жил в воде, а не на траве.

— Пойдём, друг, — звал Вук, — побегаем по лесу, повеселимся!

Но стоило ему отойти от ручья, как Лайко тут же исчезал, словно его и не бывало. И Вук лишь недоумённо вилял хвостом да посматривал назад.

Когда же Вук перебрался в наши края, стало ему сначала невесело. Лёг он, закрыл морду лапами и тяжело вздохнул:

— Больше я, наверное, никогда не увижу Лайко...

Увидела это Маша, поставила перед ним миску с водой и ласково сказала:

— Не грусти, Вук, попей водички. Она вкусная, я её с родника принесла.

Нехотя сунул Вук нос в миску — и, о чудо! Смотрит на него из воды его верный друг Лайко.

— Лайка, так ты тоже перебрался сюда, к Маше! — обрадовался Вук и закружился на месте от счастья. Он так восторженно залаял, надеясь услышать в ответ знакомый звонкий лай, но вместо эха стояла тишина.

Вук насторожился, снова заглянул в миску — и сразу успокоился: из воды по-прежнему улыбался ему Лайко. Тогда, как в старые добрые времена, Вук опустил в миску лапу, и Лайка сделал то же самое.

С той поры Вуку уже не было грустно. Ведь его верный Лайко снова был с ним. С ним можно было разговаривать, вспоминать боснийские леса, делиться радостью и даже жаловаться на непоседливых котят — Ружика и Котю.

Правда, стоило Вуку выпить всю воду из миски, как Лайка исчезал, и тогда Вук только вздыхал:

— Эх, опять без меня по лесу бегает...

Вуки - харося сабачка!

С самого раннего утра Вук выскакивал из своего двора и мчался по окрестностям, словно ветер, что играет над лугами. Бежал он то по зелёным полянам, то по узеньким деревенским улочкам, и сердце у него пело от радости, потому что жилось ему вольготно и счастливо.

Жил Вук в доброй деревушке, спрятанной меж дремучих лесов и широких полей. А рядом, будто серебряная лента, текла чистая река — в жаркий день она так и манила прохладой и свежестью. Дом у Вука был большой, светлый и тёплый, а жил он там не один: рядом с ним была девочка Маша — ласковая, добрая и заботливая хозяйка.

И были у Вука друзья. Два котёнка — Ружик и Котя — любили играть с ним и путаться у него под лапами. Жила в доме и кошка Мурка, но с ней у Вука дружба не сложилась: каждый держался своей стороны, как это бывает в сказках.

А местные ребятишки и вовсе души не чаяли в добром псе. Стоило Вуку выйти на улицу, как со всех сторон неслось весёлое:

— Вуки-Вуки!

Так дети приветствовали своего любимца, и Вук только хвостом махал да улыбался по-собачьи.

Когда же отправлялся он в город, надевали на него намордник — ведь был он не простой собакой, а гость из боснийского леса, с нравом сильным и видом необычным. Люди на улицах оборачивались, глядели на него с удивлением, а один мальчик даже ахнул:

— Ой, какой бедненький волчонок! Снимите же с него намордник!

Как-то раз повстречались Вуку девочка пятилетняя с мамой. Завидев пса, малышка радостно воскликнула:

- Мама смотри, какая харося сабачка!

Как Вук боялся грома

Однажды, в ясный погожий день, задумали Вук и Котя забаву потешную: играть в прятки среди высокой сухой травы, что росла позади их дома, шелестела на ветру да манила к себе, словно тайное чудесное поле.

Уговорились друзья так: Вук будет медведем лютым, а Котя — барсом смелым и удалым. Сначала Вук-медведь ушёл в траву густую и притих там, будто и впрямь лесной зверь; а Котя пустился его разыскивать. Потом настал черёд Коти прятаться, и уже Вук, рыча по-медвежьи, пошёл по следу товарища.

И смех, и веселье стояли на весь двор, и игра была в самом разгаре, как вдруг с небес донёсся далёкий раскат. За ним — другой. И ещё. То грянул гром грозовой, тяжёлый, гулкий, словно кто-то в вышине катил по облакам каменные бочки.

И тут Вук мигом позабыл и про медведя, и про охоту, и про всякую забаву. Как ветром его сдуло: бросился он со всех лап к дому, быстрее вихря лесного. Котя было погнался за ним, да куда там — Вук уж скрылся из виду.

Нашёл Котя друга уже дома. Спрятался Вук под лестницей, свернулся клубочком, морду лапами прикрыл да дрожит мелкой дрожью, точно осиновый лист в ненастье.

Тихо-тихо подкрался Котя к нему и, чтобы подбодрить, грозно зарычал:

— Рррр! Попался, медведь!

Но Вуку было уже не до игры. Он всё дрожал, слушая, как за окном перекатывается гром и гулко ворчит где-то над двором.

Тогда робко спросил он:

— Котя а почему ты грома не боишься?

А кот в ответ гордо приосанился, хвост трубой поднял и промурлыкал:

— Чего же его бояться? Я, братец, вовсе не из пугливых! А вот ты, такой грозный боснийский Вук, про которого говорят, будто он всех девочек и мальчиков в деревне перекусал, сам грома страшишься?

Вук тяжело вздохнул и тихо промолвил:

— А мне и впрямь страшно. Как только начнёт греметь, я со всех лап бегу домой да прячусь где-нибудь, где потише. Гром грохочет, всё вокруг дрожит, и сердце у меня в пятки уходит. А ещё Маша говорила: гром может и ударить. А я, Котя, не люблю, когда меня ударяют.

Потупился он и совсем приуныл.

Тогда Котя ласково глянул на друга и спросил:

— А как же ты в боснийских лесах грома не боялся?

И Вук ответил, задумчиво глядя в пол:

— Эх, Котя там ведь никаких громов не бывает. Там всё время солнце светит, а небо синее-пресинее, и плывут по нему белые облака, будто овечки небесные.