Евгения Демидова
Феникс. Как мы учили систему жить

Глава

Глава 1. «Искры в лаборатории»

Аудитория 307 Политехнического университета пахла озоном, горячим пластиком и кофе из автомата, который стоял в коридоре. Дем сидела на последней парте, подперев кулаком подбородок, и смотрела, как её отец, Мистер Ква, с азартом чертит на доске сложную схему. Для всех остальных он был просто студентом второго курса, который каким-то чудом уговорил деканат разрешить ему вести факультатив по прикладной физике для первокурсников. Для Дем он был главным источником хаоса и вдохновения.

— Итак, если мы сможем стабилизировать этот контур, мы получим не просто лампочку, а источник энергии, который не будет зависеть от сети! — Мистер Ква щёлкнул выключателем, и в центре стола вспыхнула маленькая, но яркая сфера плазмы. Аудитория взорвалась аплодисментами и криками.

Дем улыбнулась. Её русые волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались, а карие глаза искрились гордостью. Рядом с ней на стуле висела куртка Мишустика, но самого его не было — они расстались месяц назад, и Дем всё ещё пыталась привыкнуть к тому, что теперь рядом с ней сидит не он, а Кшуша.

Кшуша, изящная и собранная, как всегда, закатила глаза, но в них плясали смешинки.— Твой отец снова устроил шоу. В прошлый раз он чуть не поджёг кафедру.— Зато это работает! — возразила Дем. — И вообще, он гений.

В дверях появился Лидер. Он не спешил заходить, просто стоял, скрестив руки, и оценивающе смотрел на светящуюся сферу. Лидер, глава научного сообщества университета, редко хвалил кого-то просто так. Его одобрение было высшей валютой среди студентов.

— Неплохо, Ква, — наконец произнёс он, входя в аудиторию. — Но стабильность — это иллюзия. Ты держишь эту штуку на грани. Если дрогнет рука — будет взрыв.Мистер Ква фыркнул, но в его глазах мелькнуло уважение.— Кто сказал, что я хочу стабильности? Иногда нужно сжечь всё дотла, чтобы увидеть, что останется.

Тем временем в коридоре, прислонившись к стене и делая вид, что читает расписание, стояла Миссис Ма. Мама Дем, та самая «безбашенная леди», которая училась на том же курсе, что и Мистер Ква. Она кусала губу, наблюдая за тем, как он смеётся над шуткой Лидера. Их история была короткой и бурной, закончившейся ещё до рождения Дем, но Миссис Ма до сих пор не могла спокойно смотреть на него. Она хотела подойти, сказать что-то едкое, как она умела, но вместо этого просто развернулась и пошла прочь, бормоча себе под нос: «Этот парень когда-нибудь взорвёт весь университет, и я буду первой, кто скажет: Я же говорила!».

Когда лекция закончилась, толпа студентов схлынула, оставив Дем одну собирать тетради. К ней подошёл Лидер.— Слушай, Дем, — сказал он, и его голос звучал непривычно мягко. — У нас в сообществе есть проект по альтернативным источникам энергии. Твой отец дал мне твою работу по конденсаторам. Она хороша. Ты в деле?Дем почувствовала, как сердце забилось быстрее. Быть частью команды Лидера — это пропуск в высшую лигу студенчества. Но это также значило работать бок о бок с отцом, который вечно забывал, что она уже не ребёнок, и с Лидером, от которого у всех девчонок кружилась голова (включая Кшушу, которая сейчас делала вид, что не подслушивает).— Я… я подумаю, — осторожно ответила Дем.Лидер улыбнулся — не той холодной улыбкой, которой он подавлял оппонентов на дебатах, а настоящей.— Не думай долго. Проект стартует завтра. И, кстати, Мишустик тоже там. Он главный по электронике.Дем замерла. Вот оно. Шанс доказать, что она чего-то стоит, и одновременно оказаться в одном помещении с бывшим парнем, который до сих пор смотрел на неё так, будто она сломала ему жизнь.

Она подняла глаза на отца, который, не замечая драмы, весело болтал с парой первокурсников, и вздохнула.— Ладно, — сказала она, выпрямляясь. — Я в деле.

Глава 2. «Ток по венам»

Первое собрание научного сообщества проходило не в лекционном зале, а в подвале корпуса Б — там, где стены были увешаны старыми плакатами по термодинамике, а в углу гудел холодильник с пробирками. Дем вошла и сразу почувствовала, как воздух здесь гуще, будто наэлектризован.

Лидер стоял у стола, раскладывая распечатки, и выглядел непривычно серьёзным — без своей фирменной ухмылки. Рядом с ним, склонившись над схемой, сидел Мишустик. Он поднял глаза, когда Дем вошла, и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то вроде облегчения — будто он боялся, что она не придёт.

— Дем, сюда, — Лидер махнул рукой. — У нас мало времени. Ректорат ждёт промежуточный отчёт через три дня.

Она села на свободный стул, стараясь не смотреть на Мишустика, но тот сам заговорил:— Слушай, насчёт конденсаторов… Я пересчитал твою формулу. Там есть нюанс с тепловым расширением. Если мы не учтём это сейчас, вся система перегреется за первые пять минут.

Дем нахмурилась. Это была её формула. Её гордость. И слышать это от бывшего, который ещё месяц назад говорил, что «физика — это скучно», было странно.— Я всё учла, — твёрдо сказала она. — Просто в расчётах я брала усреднённые показатели по сплаву. Если мы заменим медь на композит, который тестирует группа с третьего курса, перегрева не будет.

Мишустик открыл рот, чтобы возразить, но Лидер поднял ладонь.— Стоп. Давайте без споров. Дем, ты берёшь на себя блок по материалам. Мишустик — электроника. Мистер Ква… — он запнулся, потому что в этот момент в подвал ворвался Мистер Ква, размахивая термосом.

— Ребята, я принёс кофе! И идею! — он плюхнулся на край стола, едва не уронив стопку бумаг. — Что, если мы не будем бороться с перегревом, а используем его? Представьте: система сама регулирует температуру, превращая избыточное тепло в дополнительную энергию. Это же гениально!

Лидер поморщился.— Это же опасно. Мы не можем ставить эксперименты на грани взрыва перед презентацией.

Мистер Ква только пожал плечами, улыбаясь.— А кто сказал, что наука должна быть безопасной?

В этот момент дверь хлопнула, и в подвал влетела Кшуша, за ней — Миссис Ма, которая выглядела так, будто только что выиграла спор с охранником на входе.

— Нас не пускали! — выдохнула Кшуша. — Сказали, что подвал закрыт на профилактику.

Миссис Ма скрестила руки и фыркнула:— Я сказала, что если они не откроют дверь, я устрою здесь внеплановую лекцию по сопротивлению материалов. Они сдались.

Дем не смогла сдержать улыбку. Её семья, её друзья — все здесь, в этом странном, гудящем подвале, спорят о формулах и взрывах. И впервые за долгое время она почувствовала, что это именно её место.

Лидер обвёл всех взглядом и вдруг усмехнулся — той самой настоящей улыбкой, которую Дем видела вчера.— Ладно. Раз уж мы все здесь… Давайте сделаем так. Дем, ты работаешь с материалами. Мишустик, ты отвечаешь за электронику, но все схемы прогоняем через Дем — она видит то, чего не видим мы. Мистер Ква, твоя идея с тепловым циклом… рискованная, но интересная. Ты берёшь на себя расчёты по термодинамике. Миссис Ма, ты — наш «антикризисный менеджер»: если что-то пойдёт не так, ты первая заметишь дыру в логике. Кшуша… ты будешь нашим хронометристом. Следи, чтобы мы не засиделись до утра.

Все закивали. Даже Мишустик, хоть и выглядел немного напряжённым.

Когда собрание закончилось, и все разбрелись по своим задачам, Дем осталась на минуту одна, чтобы собрать бумаги. К ней подошла Миссис Ма.

— Знаешь, — тихо сказала она, — когда я была на твоём месте, я тоже думала, что должна доказать всем, что я чего-то стою. Особенно ему. — Она кивнула в сторону двери, где только что исчез Мистер Ква. — Но потом поняла: доказывать нужно только себе. Остальное — шум.

Дем посмотрела на маму — на её взъерошенные волосы, на искрящиеся глаза, на ту самую «безбашенность», которая всегда казалась ей чем-то далёким и непонятным. И вдруг увидела в ней не просто маму, а такую же студентку, как она сама.

— Спасибо, — прошептала Дем. — Я постараюсь.

А дальше… дальше начинается настоящая гонка. Дни сливаются в один бесконечный поток расчётов, споров и кофе. В какой-то момент проект снова оказывается на грани провала: композит, на который они делали ставку, не выдерживает нагрузки, и тестовая модель искрит так, что приходится отключать питание во всём подвале.

Но именно в этот момент, когда все уже готовы сдаться, Дем вдруг понимает, что проблема не в материале, а в том, как они его используют. Она вспоминает слова отца: «Иногда нужно сжечь всё дотла, чтобы увидеть, что останется». И предлагает рискованный, но гениальный ход — изменить структуру слоёв, чтобы тепло не рассеивалось, а концентрировалось в определённых точках, создавая эффект «внутреннего двигателя».

Лидер смотрит на её наброски и впервые за всё время улыбается по-настоящему широко.— Это может сработать, — говорит он. — Это может сработать.

И вот тут начинается самое интересное — подготовка к презентации, где на кону не только грант, но и репутация каждого из них.

Глава 3. «Отец и дочь: между гордостью и опекой»

Лаборатория гудела, как растревоженный улей. Дем стояла над платой, пытаясь припаять тончайший контакт, а Мистер Ква нависал над её плечом, будто она собиралась вот-вот взорвать всё здание.

— Дем, не тяни так сильно! Ты же не трос крепишь, это микросхема, — он мягко перехватил её руку и показал, как нужно держать пинцет. — Вот так. Чуть-чуть, без нажима.

Дем вздохнула, но не от раздражения, а от странного тепла. Отец всегда умел превратить самую сложную вещь в простую. Но в то же время его постоянная готовность «помочь» бесила.

— Пап, я сама, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я знаю, что делаю.

Мистер Ква замер, потом медленно отступил на шаг, поднял руки, будто сдаваясь.— Прости. Опять включаю режим «я всё знаю». Просто… ты для меня всё ещё та девочка, которая просила объяснить, почему небо синее.

Дем улыбнулась, не поднимая глаз.— А теперь я пытаюсь сделать так, чтобы лампочка горела без розетки.

Он хмыкнул, сел на край стола и стал смотреть, как она работает, уже не вмешиваясь. Просто был рядом. И в этом молчании было больше поддержки, чем в любых похвалах.

Позже, когда все разошлись, Мистер Ква заварил им по кружке странного травяного чая (он обожал эксперименты даже с напитками) и сказал:— Знаешь, я никогда не хотел, чтобы ты стала учёным только потому, что я такой. Но когда я вижу, как ты споришь с формулами, как не боишься ошибаться… я горжусь. Не как отец, который просто обязан гордиться, а как коллега.

Дем почувствовала, как к горлу подступает комок. Она подняла глаза:— Спасибо. Это… много значит.

И в этот момент между ними что-то сдвинулось. Из «папы, который всё знает» он стал для неё партнёром по лаборатории, человеком, с которым можно спорить и не бояться, что тебя сочтут глупой.

Глава 4. «Мама и папа: старые искры»

Миссис Ма ненавидела тихие коридоры. Ей нравились шумные споры, гулкие лестницы и моменты, когда кто-то обязательно задевал её локтем, и она могла громко возмутиться. Именно в таком коридоре она и столкнулась с Мистером Ква. Буквально — они оба спешили на срочное собрание у декана и врезались друг в друга у поворота к лифту.

— Ква, ты вообще смотришь, куда идёшь?! — воскликнула Миссис Ма, поправляя стопку распечаток, которые разлетелись по полу.

— Прости, прости! Я думал, тут одностороннее движение… для гениев, — он наклонился, помогая собирать листы, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Оба резко отдёрнули руки.

Они замолчали. Тишина повисла между ними, тяжёлая и звенящая, как перед грозой.

— Слушай, — вдруг сказала Миссис Ма, не глядя на него. — Мы ведь взрослые люди. Можем же не делать вид, что друг друга не существует. Особенно когда речь идёт о Дем.

Мистер Ква вздохнул, потёр затылок.— Ты права. Прости. Я… я не знал, как себя вести. Когда ты рядом, я снова чувствую себя тем глупым второкурсником, который пытался впечатлить тебя фокусами с магнитами.

Миссис Ма фыркнула, но в её глазах мелькнула улыбка.— Ну, фокусы с магнитами я до сих пор люблю. Но сейчас мне нужно, чтобы ты не мешал Дем раскрыться. Пусть она ошибается, пусть делает по-своему. А мы будем рядом, чтобы подхватить, если что.

Он кивнул.— Договорились. Никаких «я лучше знаю». Только поддержка.

Они пошли дальше по коридору, уже не спеша, и впервые за долгое время — рядом, а не по разные стороны невидимой стены.

Глава 5. «Дем и Мишустик: между прошлым и настоящим»

В лаборатории было темно, только светился экран ноутбука, на котором Мишустик проверял код управления системой. Дем стояла в дверях, не решаясь войти. Они почти не разговаривали с тех пор, как начали работать над проектом вместе.

— Ты долго будешь там стоять? — не оборачиваясь, спросил Мишустик. — Тут не кусаются.

Она вошла, села на свободный стул.— Я хотела сказать… спасибо, что не стал спорить насчёт схемы. Ты мог бы настоять на своём, но ты прислушался.

Мишустик наконец повернулся. В его взгляде была усталость и что-то ещё — тоска, наверное.— Дем, мы расстались не потому, что ты плохая. Просто… я не справлялся. Ты горела, а я хотел, чтобы всё было спокойно. А с тобой спокойно не бывает.