Иулиана Ольшаника
Путь по картам: Тени не лгут

Пролог. Тень на пороге

Город не засыпал. Он притворялся мёртвым, чтобы никто не заметил, как он дышит.

Эдан стоял у двери, которую не открывали уже десять лет. Табличка на ней стёрлась, но он помнил надпись: «Здесь кончается память». За этой дверью когда-то жил его отец. За этой дверью что-то случилось. И теперь Эдан вернулся, чтобы узнать, что именно.

В кармане колода Таро царапала пальцы, будто карты хотели вырваться наружу. Он не верил в предсказания. Но верил в совпадения. А совпадения в этом городе всегда были слишком аккуратными, слишком выверенными — будто кто-то заранее расставил декорации.

Он толкнул дверь. Петли скрипнули, как чужой голос, который давно не говорил. Внутри пахло пылью и старой бумагой. На столе лежала колода — точно такая же, как у него. Рядом записка, написанная почерком отца: «Не ищи будущее. Смотри, где оно тебя уже нашло».

Эдан замер. В зеркале напротив он увидел не себя. Он увидел тень, которая стояла чуть позади и улыбалась его губами.

Тень прошептала: «Ты уже опоздал».

И в этот момент Эдан понял: он не пришёл сюда, чтобы найти ответы. Он пришёл, чтобы стать частью вопроса.

Глава 1. Дурак

Дождь шёл косо, как будто пытался что-то скрыть, стирая улицы по диагонали. Эдан шёл по переулку, где фонари светили не столько для людей, сколько для теней.

Старуха в чёрном плаще появилась не из ниоткуда — она просто перестала быть незаметной.

— Ты ищешь правду, — сказала она, будто это было обвинением.

— Я ищу то, что спрятали.

Она усмехнулась:

— В этом городе правду не прячут. Её подменяют.

Она протянула ему карту. Дурак. Юноша с узелком, шагающий к обрыву.

— Это ты сейчас, — сказала старуха.

— А если я не хочу быть дураком?

— Тогда не шагай. Но знай: если не шагнёшь, пропасть сама подойдёт к тебе.

Эдан сжал карту. И шагнул.

С этого шага всё и началось.

Глава 2. Маг

Мастерская Сестры была похожа на лабораторию алхимика, который пытался превратить страх в знание. Полки ломились от книг с вырванными страницами, банок с сухими травами, карт, пришпиленных к стенам, как трофеи.

Сестра смотрела на Эдана так, будто видела не его лицо, а все его ошибки.

— Маг, — сказала она, постукивая пальцем по карте. — Это не про силу. Это про контроль. Ты думаешь, ты управляешь вопросами. Но кто управляет ответами?

Эдан вспомнил записку отца. Вспомнил тень в зеркале.

— Кто-то уже знает, что я здесь.

— Конечно. Город знает всех, кто пытается его разгадать.

Вечером он нашёл тело в переулке. Молодой парень, лицо спокойное, будто он просто уснул посреди кошмара. Рядом — карта: Маг. На обороте тонкий почерк: «Ты всё контролируешь. Пока тебе так кажется».

Лира появилась из темноты — и вместе с ней пришёл запах сырого табака, смешанный с озоном надвигающейся грозы. Она не смотрела на Эдана, она смотрела на труп, но пальцы левой руки уже гладили шрам на сгибе указательного — туда-сюда, будто она успокаивала не его, а себя.

— Здесь не бывает случайных смертей, — сказала она, и голос был низким, чуть хриплым, будто она давно не говорила вслух.

Эдан хотел спросить, кто она, но застрял на запахе. Он вдруг понял, что её волосы пахнут не дождём, а металлом — как если бы она долго держала в руках монеты.

— И не бывает случайных карт? — спросил он, чтобы хоть что-то сказать.

Лира наконец повернулась к нему. Взгляд скользнул по его лицу, остановился на линии волос, и Эдан почувствовал, что его сейчас прочитают как открытую книгу. Она молчала несколько ударов сердца — достаточно, чтобы он успел заметить, как она сжала шрам, а потом разжала.