Пролог

Над Эриданом раскинулось бархатное полотно ночи, испещрённое мириадами звёзд, таких ярких и близких, что казалось, до них можно дотянуться. Но я знала – это лишь обманчивая иллюзия. Звёзды были так же далеки, как и осколки моей прошлой жизни. Стоя на краю пропасти, я ощущала ледяное дыхание ветра, пропитанного солёным привкусом океана. Волосы мои плясали на ветру, словно знамя, а сердце, как испуганная птица, билось в груди.

Позади раздались шаги. Тяжёлые, уверенные, отзывающиеся гулом в звенящей тишине. Я обернулась и увидела их. Пятеро. Пять мужчин, сотканных из моих самых дерзких грёз и кошмарных страхов. Они приблизились, и воздух вокруг нас загустел от напряжения, словно перед грозой.

— Яся, — прозвучал первый голос, низкий и бархатный, словно шёпот самой ночи, — время пришло.

— Вечность ждать мы не властны, — добавил второй. В его глазах, мерцающих, как изумруды, отражалась бездонная глубина космоса.

Сжав кулаки, я почувствовала, как моё дыхание рвётся и замирает. Они были так непохожи друг на друга, но каждый жаждал от меня одного – выбора.

— Почему я? — прошептала я, голос мой дрогнул, словно тонкая струна на ветру. — Почему именно я должна решать?

Третий шагнул вперёд, его движения были грациозны и смертоносны, словно танец хищника.

— Потому что ты не просто смертная, Яся. Ты – ключ. Связующее звено между мирами. Твой выбор определит судьбу не только нашу, но и целой галактики.

Я закрыла глаза, тщетно пытаясь заглушить крик разума, вопиющего о безумии происходящего. Но я знала: пути назад нет. Меня затянуло в эту опасную игру, и теперь мне предстояло сделать ход, который изменит всё.

— Хорошо, — проговорила я, открывая глаза. — Но прежде чем я сделаю выбор, я хочу знать, что каждый из вас готов предложить взамен.

Они переглянулись, и в глубине их глаз я увидела нечто большее, чем просто жажду. Там была страсть, смешанная с опасностью, обещание неземного блаженства и кромешного ада. Я поняла, что любой мой выбор повлечет за собой последствия, которые невозможно даже вообразить.

— Тогда слушай, — прогремел голос четвёртого, словно раскат грома, — и выбирай с умом.

Пятый молчал, но его взгляд говорил громче слов. В нём таилось обещание неизведанного, чего-то, что могло стать раем или бездной.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как вся галактика замерла, затаив дыхание в ожидании моего решения.

Глава 1 Вечер в баре

Всё началось с тягучего, словно патока, вечера в забытом богом баре на городской окраине. Неоновые письмена вывесок, словно раненые светлячки, тщетно пытались пробиться сквозь пелену запотевших окон. За стойкой, словно изваяние тоски, бармен в замедленной съёмке полировал и без того сияющие бокалы. Я, словно пленница этого унылого царства, потягивала коктейль, грешивший избытком сладости — приторное сочетание сиропа и вишнёвого ликера оставляло на языке липкий, почти болезненный привкус. Впрочем, мне было все равно. Я пришла сюда не за этим.

Именно в этот момент распахнулась дверь, впуская ледяное дыхание ночи, и в бар ворвались они.

Двое.

Высокие, словно изваянные из лунного света, с осанкой, в которой читалась непоколебимая уверенность. Их тени, вытянутые и причудливые в тусклом свете, скользили по полу, как живые, хищные звери. Они приковали к себе взгляды всех присутствующих — кто-то замер с бокалом у губ, кто-то поспешно отводил глаза, словно боясь быть замеченным. Но их взгляды, холодные и пронзительные, уже нашли меня в этой толпе.

— Место свободно? — спросил один, указав на стул напротив.

Его голос, низкий и обволакивающий, словно бархат ночи, тем не менее, ощущался как сгусток невероятной силы. Я молча кивнула, боясь нарушить хрупкую тишину своим голосом. Они сели, и вокруг меня разлился странный аромат — смесь дыма далеких звезд и холодного металла, контрастирующая с затхлым запахом дешевого алкоголя и пропитанного временем дерева.

Разговор начался с банальностей: о погоде, о меркнущем очаровании города, о причудах земных баров. Но вскоре он перерос в нечто иное, нечто захватывающее дух. Они рассказывали о мирах, где океаны переливаются невиданными цветами, о городах, парящих в бездонном небе, о войнах, эхом звучащих сквозь тысячелетия.

— А ты? — спросил второй, задумчиво водя пальцем по краю бокала. — Что ищешь ты в этом мире?

Я попыталась рассмеяться, но звук получился резким, нервным.

— Я даже не знаю.

Они быстро переглянулись, почти незаметно, но в их взглядах было столько понимания, что по моей спине пробежала волна ледяного ужаса.

— Возможно, ты просто еще не нашла то, что ищешь, — проговорил первый, и его рука коснулась моей.

Его ладонь была гладкой, но не с человеческой нежностью — скорее, как отполированный камень, обожженный в пламени далекой звезды. Холод пробежал по моей коже, и в этот момент я ощутила, что что-то не так.

Не с ними.

Со мной.

Потому что когда он прикоснулся ко мне, где-то в глубине сознания что-то щелкнуло.

Как будто дверь, которую я никогда не замечала, вдруг приоткрылась.

И за ней была тьма.

И древнее знание.

И они.

— Ты чувствуешь это, да? — прошептал второй, наклоняясь ближе. Его дыхание было теплым, но в нем не было человеческого тепла.

Я хотела ответить. Хотела спросить, что происходит. Но мир вокруг меня поплыл, звуки растянулись, словно старая кинопленка, а их глаза — эти бездонные, нечеловеческие глаза — стали единственной, всепоглощающей реальностью.

И тогда один из них улыбнулся.

— Это только начало.

И он был прав.

<br>

****

До того рокового вечера в баре я была всего лишь Ясей — призрачной фигурой в тумане неопределённости, с прошлым, кажущимся осколком чужой жизни.

Моё детство затерялось в лабиринтах серого города, где дожди смывали краски, а люди, словно тени, скользили по улицам, опустив глаза. Я росла в квартире с высокими потолками, пронизанной паутиной трещин, словно морщинами времени. Мать, женщина с усталыми глазами, источающими запах лекарств, работала медсестрой в городской больнице. Отец растворился в небытии, когда мне едва исполнилось пять, оставив после себя лишь выцветшую фотографию и странный кулон в форме звёздного скопления.

— Он ушёл туда, откуда нет возврата, — однажды прошептала мать, отнимая у меня кулон и пряча его в старую шкатулку.

Но я помнила его голос. Тихий, словно эхо из иного мира.

"Ты особенная, Ясенька. Когда-нибудь звёзды позовут тебя домой."

Смысл этих слов ускользал от меня.

Сны, сотканные из нереальности.

В подростковом возрасте меня наводнили сны.

Не обычные видения, а нечто большее — погружение в иные слои реальности, в места, невозможные в этом мире.

Города, сотканные из света, парящие в бездонной пустоте. Океаны, чьи волны переливались, словно расплавленный металл. И они — существа, отдалённо напоминающие людей. Их глаза горели во тьме, а голоса звучали в моей голове даже после пробуждения.

— Ты видишь слишком много, — однажды проронила мать, заметив, что я исписываю тетрадь странными символами.

В её взгляде мелькнул не гнев, а первобытный страх.

На следующий день она повела меня к врачу.

— У неё переутомление, — констатировал доктор, выписывая рецепт на снотворное.

Но таблетки оказались бессильны.

Сны становились всё ярче, навязчивее, реальнее.

В день моего восемнадцатилетия мать не вернулась с работы.

Полиция лишь развела руками — никаких следов, никаких свидетелей.

— Возможно, ушла сама, — предположил один из офицеров, скользнув взглядом по моим рисункам, украшавшим стены комнаты.

Но я знала: она бы никогда не бросила меня.

В её комнате я нашла шкатулку. Кулон отца лежал там, мерцая слабым, едва уловимым светом.

Когда я взяла его в руки, в голове раздался холодный, чужой голос:

"Они идут за тобой."

Я продала всё, что могла, и бежала.

Сменяла города, страны, имена. Но кулон всегда был со мной, согревая кожу, словно живое сердце.

А сны… они стали проникать в реальность.

Мельком, краем глаза, я видела их — тех, кто наблюдал за мной из тени.

Порой мне казалось, что кто-то преследует меня по улице, но, обернувшись, я находила лишь пустоту.

А потом, в одном из заброшенных баров на окраине города, дверь распахнулась…

И они вошли.

Не тени.

Не сон.

Они.

Теперь я знала наверняка — они пришли за мной.

И кулон на моей шее вспыхнул ослепительным светом, словно отвечая на их присутствие.

Я не случайно оказалась в этом баре.

Меня привели.

Глава 2 Знакомство

Через неделю я уже была на их корабле, летящем к звёздам. Они показали мне галактику, о которой я могла только мечтать.

Корабль был похож на живое существо — его стены дышали, переливаясь перламутровыми оттенками, а палуба под ногами мягко пульсировала, словно сердце. Он не летел сквозь космос — он *плыл*, будто пространство было лишь ещё одним океаном, а звёзды — его течениями.

Я стояла у огромного, почти невидимого иллюминатора, наблюдая, как далёкие солнца растягиваются в светящиеся нити. Моё отражение в стекле казалось чужим: глаза слишком яркие, волосы, вьющиеся в невесомости, будто пытались улететь вперёд, к неизвестной цели.

Корабль рассекал звездные реки, словно бросал вызов самой вечности, а я все еще не могла поверить, что это явь, а не причудливый сон.

— Ты привыкнешь, — голос прозвучал за спиной, обволакивая, как бархатная ночь.

Обернувшись, я увидела Первого — того, чьи слова в баре казались шепотом теней. Его волосы, цвета воронова крыла с отблесками звездной пыли, впитали в себя бездонную глубину космоса. А глаза… в них зияла черная бездна, поглощающая любой свет.

— Привыкнуть к чему? — спросила я, нервно сжимая кулон, согревающий кожу, будто живое сердце.

— К тому, что все, что ты знала, — лишь песчинка, затерянная в бескрайней пустыне миров.

Он приблизился, и теперь я могла разглядеть его черты. Высокий, с лицом, словно высеченным рукой безжалостного скульптора из глыбы мрамора. Но в его движениях ощущалась неземная грация, будто он не шел, а скользил сквозь само пространство.

— Кстати, мы еще не представились, — произнес он с легкой усмешкой. — Меня зовут Кайрон.

— Кайрон, — повторила я, пробуя имя на вкус. Оно отозвалось эхом в сознании, словно древний ключ, открывающий потайную дверь в прошлое.

В этот момент в помещение вошли остальные, словно ведомые его незримым сигналом. Их оказалось пятеро.

Второй — тот, чьи глаза искрились, как россыпь изумрудов, — выступил вперед.

— А я — Дэриан. — В его голосе звучала мягкость, смягчающая сталь, скрытую под внешней оболочкой. Он казался самым человечным из них, если бы не легкий серебристый узор, проступающий сквозь кожу при определенном свете, словно вместо крови в его жилах текла ртуть.

Третий, чья пластика напоминала танец дикого зверя, лишь едва заметно кивнул в знак приветствия.

— Зориан.

Четвертый, чей голос раскатился громом, скрестил руки, мощные, как стволы вековых деревьев, на груди.

— Меня зовут Вейн.

Пятый… Пятый хранил молчание. Он держался в тени, и его светлые, почти алебастровые волосы казались чужеродными в полумраке корабля. Взгляд — холодный, золотой, как закат на далекой, не тронутой цивилизацией планете, — проникал сквозь меня, читая не только настоящее, но и отголоски прошлых жизней.

— А он? — тихо спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Кайрон усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени веселья.

— Это Элион. Он… особенный. Даже среди нас.

Элион не удостоил меня ответом, лишь слегка склонил голову, и в глубине его золотых глаз мелькнуло нечто неуловимое, загадочное.

— Хорошо, — прошептала я, ощущая, как бешено колотится сердце. — А теперь скажите мне правду. Почему я здесь?

Дэриан обменялся коротким взглядом с Кайроном, затем глубоко вздохнул.

— Потому что ты не просто человек, Яся. Ты — Наследница.

— Наследница чего?

— Межзвездного Ключа, — ответил Зориан, и в его голосе прозвучала неприкрытая серьезность. — Артефакта, способного открывать врата между мирами.

Инстинктивно я коснулась кулона, висящего на шее.

— Это…?

— Да, — подтвердил Вейн. — Твой отец был его хранителем. И теперь эта ноша перешла к тебе.

— И что… вы хотите его забрать?

Кайрон разразился смехом, но в нем слышалось лишь эхо горечи.

— Если бы все было так просто. Ключ нельзя просто взять. Он сам выбирает носителя. И пока он с тобой… ты единственная, кто способна им управлять.

Я сжала кулон в кулаке, ощущая его тепло сквозь кожу.

— А если я откажусь?

— Тогда, — тихо произнес Элион, впервые нарушив молчание, — нас всех ждет гибель.

Его голос был мягким, почти шепчущим, но в нем звучала такая незыблемая уверенность, что по спине пробежали мурашки.<br>

В этот момент корабль ощутимо содрогнулся, и голос, подобный звону хрустальных колокольчиков, разнесся отовсюду и ниоткуда:

«Приближаемся к точке назначения.»

Дэриан улыбнулся, словно предвкушая нечто интересное.

— Пойдем. Мы сделали остановку.

— Где?

— У прекраснейшей планеты в этом секторе, — ответил Зориан, в его голосе слышалось восхищение. — Ты должна это увидеть.

Я последовала за ними к выходу, не зная, что меня ждет за пределами корабля. Но одно я знала наверняка — моя прежняя жизнь осталась далеко позади.

И где-то глубоко внутри… я ощущала странное, необъяснимое предчувствие свободы.

Корабль застыл в невесомости над планетой, и я, словно завороженная, прильнула к иллюминатору, не в силах оторвать взгляд.

Передо мной раскинулся мир, словно сошедший с полотна безумного гения.

Океаны переливались всеми оттенками фиолетового и золотого, словно расплавленное сокровище, а континенты, поросшие лесами причудливых форм, казались живыми, дышащими. В атмосфере плясали сияющие сполохи, напоминающие северное сияние, но в тысячу раз ярче, грандиознее.

— Как она называется? — прошептала я, зачарованная неземной красотой.