Константин Гудков
Иной мир

I

Этот день настал. День, вероятность наступления которого я всё время считал равной нулю.

Меня отправили в тюрьму, в колонию с самыми строгими условиями из всех существующих. Уже поздно на что-то надеяться, остаётся лишь смириться с тем, что уже произошло. Но это будет не просто.

Я проживу сегодняшнюю бессонную ночь в молчаливом ожидании поездки в никуда, что мне предстоит завтра. Время тянется очень медленно, но, может, это даже к лучшему - я бы хотел, чтобы завтрашний день никогда не настал.

Но он настал.

Меня привозят в огромное здание, где я проведу лучшие годы своей жизни. Ступаю на асфальт и оставляю позади все свои мечты - они мне больше не пригодятся. До входа идти всего несколько метров, но для меня они вытягиваются в километры. Хотя этому зданию суждено стать мне домом, для меня оно всё ещё кажется, чем-то очень отдалённым и совсем не моим. Асфальт позади меня рассыпается на части и исчезает бесследно, ведь это путь в один конец. Обратной дороги больше нет.

Прошло несколько минут, пока я дошёл до входа. Конечно, не в реальности, а только у меня в голове. Передо мной в первый и последний раз распахиваются огромные двери из толстого пуленепробиваемого стекла, и вот я уже внутри. Весь этот путь занял всего несколько секунд, ноя уже успел в последний раз попрощаться со всем, что осталось по ту сторону нерушимой стены.

Я оказался в коридоре, который напоминает техническое помещение какого-нибудь торгового центра: серые стены, холодный белый свет, куча одинаковых дверей. Двери расположены по обеим сторонам коридора так близко друг к другу, что похоже, в малюсеньких комнатах за каждой дверью негде даже прилечь. Все они пронумерованы как в отелях, начиная с номера 101.

Охранник подходит ко мне и говорит, чтобы я шёл в самый конец коридора, - там, за единственной открытой дверью, меня уже ждут, чтобы устроить праздник в честь того, что я попал в тюрьму.

Какой ужас.

Мало того, что я попал в худший кошмар своей жизни, так мне ещё придётся это отмечать. Но выбора у меня нет.

В праздничной комнате царит обстановка детского утренника: стены выкрашены в травянисто-зелёный цвет, снизу под ним побежали цветы, а по всему помещению расставлены яркие декорации. На столе посередине меня уже ждёт торт.

Аниматор в образе волшебницы велит мне присаживаться за стол. Я отношу свои вещи в угол комнаты, иду обратно к столу, но…

Я чую какой-то подвох.

Всё просто не может быть настолько круто и замечательно.

Но я всё равно сажусь за стол. Аниматор садится напротив и отрезает мне кусок торта. Она начинает в красках описывать, насколько же хорошо живётся в тюрьме: тут тебе и опасные преступники, и отличная компания друзей, и целыми днями можно просто сидеть на месте, совершенно не утруждаясь никакой работой. Она так умело подбирает самые тёплые слова к самому ужасному месту, что я видел за всю свою жизнь, что в это реально можно поверить, если выключить разум.

Спустя ещё несколько минут красочных описаний оптимизм закончился.

Словно в сказке, аниматор-волшебница обращается в ведьму, в настоящую ведьму. Теперь её цель поменялась на противоположную: сделать так, чтоб мне было плохо.

- Ты ничтожество! - Говорит она мне. - Только самые конченные люди попадают в тюрьму, и ты теперь один из них!

Я молча слушаю, не найдя слов для возражений.

- Ты чмо и мразь! - Продолжает она. - Посмотри, что ты наделал! Такие как ты не заслуживают свободы!

Белоснежное платье волшебницы превратилось в обвисшие чёрные лохмотья. Пока ведьма закончила причитать, уже весь интерьер праздничной комнаты успел преобразиться под стать её рассказам; свет стал совсем тусклым, а цвет стен поменялся на безжизненный серый. Нарисованные цветы завяли, все яркие декорации исчезли, - вместо них теперь по всей комнате расставлены заброшенные деревья, сгнившие и иссохшие от старости. В каждом углу появилась нарисованная паутина, а на полу теперь повсюду пыль и грязь.

Как только ведьма закончила свой монолог, она просто … исчезла. От неё осталось лишь облако дыма и пыли.

Что ж, теперь мне пора уходить.

Я иду к своим вещам, стряхиваю с них пыль и выхожу обратно в коридор дверей.

Охранник уже ждёт меня на выходе. Он должен отвести меня дальше на второй уровень. Мы вместе поднимаемся по огромной лестнице и оказываемся в таких же огромных залах с дорогами во все стороны. Высота потолков в каждом зале достигала пятнадцати метров, а по форме эти залы напоминали полусферу. Дороги ведут в такие же залы и ещё более огромные помещения: Некоторые дороги прямые, идущие ровно горизонтально, а другие же ведут вниз и вверх, то и дело куда-то сворачивая. Залы возвышаются словно холмы, связанные между собой цепью путей в неизвестность.

Охранник внезапно останавливается.

- Дорогу до своей камеры найдёшь сам, - Говорит он мне. - На полу есть указатели.

Я ничего не отвечаю.

Охранник уходит обратно на первый уровень, оставляя меня одного в этих громадных залах.

Смотря на все эти величественные постройки, я как-то позабыл взглянуть, что находится у меня под ногами.

Хм-м, указатели … да их здесь целая куча!

Я стою прямо посередине одной из шести широченных автодорожных полос. На каждой дороге здесь нанесена разметка: пунктирные и сплошные линии, стрелки …

Стрелки!

Указатели!

Осталось только разобраться в этой куче стрелок. Они указывают во все стороны … да как в этом вообще можно разобраться?!

Похоже мне нужно отдохнуть. Завтра буду соображать получше.

Иду к обочине, кладу свои вещи себе под голову и ложусь спать прямо на асфальт. Плевать, я настолько устал, что усну даже так.

Я засыпаю. Мне сниться сон.

II

Я оказался на станции метро, по архитектуре напоминающей Англию или Европу начала ХХ века. Абсолютно всё здесь чёрно-белое, и эта станция заброшена уже явно не один десяток лет. Здесь нет окон, но откуда-то просачивается слабый лунный свет. Этот свет очень тусклый, но приходится довольствоваться только им. Глаза уже привыкли к этой тьме, так что продолжаю осматриваться.

Все стены обшарпаны, куски старой давно осыпавшейся штукатурки покрывают всю станцию. Толстенный слой пыли заполняет пробелы.

Наконец-то я поворачиваю голову налево и вижу …