Стелла Брит
В объятиях хищника

Глава 1

Свет софитов бил в лицо, ослепляя, и Лина на мгновение потеряла ощущение пространства. Она стояла на сцене, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а ладони предательски потеют, сжимая микрофон. В зале гремели аплодисменты. Её тело блестело под направленным светом, подчёркивая каждый изгиб, но при этом оставалось естественным, как будто она явилась сюда напрямую из обычной жизни, а не из стерильного зала манекенов. В сценическом свете сливались воедино её роскошь и непосредственность.

---

Лина высокая, стройная девушка, с узкой талией, округлыми бёдрами и длинными ногами, которые венчали элегантные туфли на высоком каблуке. Когда она подходила к микрофону, то фасон золотого платья подчёркивал изгиб её талии, демонстрируя контур линии декольте, едва скрывавшего пышный бюст из перьев. Длинные тёмные волосы спадали на спину в мягких волнах, создавая обрамление её лица.

Её лицо несомненно подчёркивало остальное: глаза миндалевидные, с глубоким осмысленным взглядом, который то притягивает, то затемняет и расплавляет. Длиннющие вьющиеся ресницы как будто скрывают загадочность, и она кажется мягкой, искрящейся и нежной. Губы полные, притягательные, естественно окрашиваются в тон малинового мёда, и каждая нотка выражена.

---

В тот момент, когда в зале почти погас центр сценического света, она слегка кивнула, сохраняя гордый тонкий профессионализм, и совершенным исполнением завершила своё выступление на конкурсе.

Ведущий взял её за руку, поднимая ладонь вверх.

— Победительница конкурса «Мисс Побережье 2024» Лина Ларина!

Корона, которую только что водрузили на голову, оказалась тяжелее, чем она думала, металл давил на виски, напоминая о том, что этот миг реален.

Она улыбнулась в зал, стараясь не щуриться от яркого света. Сотни лиц размытых, восторженных. Она искала глазами маму, но в первых рядах сидели только незнакомые люди в дорогих костюмах.

И вдруг она встретилась взглядом с ним.

Он сидел в центре жюри, чуть откинувшись на спинку кресла. Высокий, широкоплечий, с лёгкой сединой на висках, которая только добавляла ему солидности. В отличие от остальных членов жюри, которые хлопали и улыбались, он просто смотрел на неё. Спокойно, изучающе, с лёгким прищуром. Его глаза тёмные, почти чёрные не выражали восторга. В них было что-то другое. Собственническое.

Лина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она отвела взгляд, но через секунду снова посмотрела на него и он чуть приподнял уголок губ, будто знал, что она не удержится.

— Слово предоставляется спонсору конкурса, Эдварду Волину! — объявил ведущий.

Мужчина поднялся, застёгивая пиджак, и вышел на сцену. Он двигался плавно, уверенно, как человек, привыкший к тому, что все смотрят только на него. Взяв микрофон, он повернулся к Лине и задержал взгляд на ней на несколько секунд дольше, чем требовало.

— Я хочу поздравить Лину не просто как член жюри — начал он, и его голос низкий, с бархатной хрипотцой разнёсся по залу.

— Я хочу поздравить её как человек, который увидел в ней нечто большее, чем просто красивое лицо. В ней есть свет. И я надеюсь, что этот свет не погаснет под грузом славы.

Зал снова взорвался аплодисментами. Лина почувствовала, как щёки заливает румянец. Она не знала, куда смотреть на него или в зал. Он протянул ей руку, и она автоматически вложила свою ладонь в его. Пожатие было крепким и тёплым.

— Поздравляю, — сказал он тихо, только для неё. — Ты заслужила.

— Спасибо, — выдохнула она.

Он отпустил её, но взгляд его остался на ней до конца церемонии.

После финала Лину окружили организаторы, журналисты, девушки-конкурсантки. Вспышки камер, поздравления, объятия всё слилось в один шумный поток. Она улыбалась, кивала, но мыслями всё время возвращалась к тому мужчине. К его глазам. К его голосу.

Она почти физически чувствовала его взгляд на себе, когда он стоял в другом конце зала, беседуя с кем-то в чёрном костюме.

Когда толпа немного рассеялась, Лина вышла в коридор, ведущий к гримёркам. Ей нужно было перевести дух, остаться одной хотя бы на минуту. Она прислонилась к стене и закрыла глаза.

Глава 2

Гримёрка гудела от голосов девушки обнимались, плакали, фотографировались с кубками. Лина стояла у зеркала, всё ещё не веря, что победила. Луч света от лампочки выхватывал её лицо ещё мокрое от слёз, с размазанной тушью. Она улыбнулась своему отражению, но улыбка вышла нервной.

Стук в дверь был коротким, уверенным.

— Войдите — сказала Лина, поправляя корону, которая сидела на голове немного криво.

Дверь открылась. На пороге стоял Эдвард. Вблизи он оказался даже выше, чем на сцене — широкоплечий, с лёгкой сединой на висках и глазами, которые смотрели тяжело, изучающе. Он не улыбался, но в уголках губ пряталась усмешка.

— Не помешал? — спросил он, голос низкий, с бархатной хрипотцой.

— Нет, — Лина сглотнула. — Вы… вы были в жюри. Спасибо за высокую оценку.

Он шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. В комнате сразу стало тесно от его роста, от запаха дорогого парфюма, от ощущения опасности, которое он принёс с собой.

— Я не просто оценивал, — сказал он, останавливаясь в полуметре от неё. — Я смотрел на тебя весь вечер. Ты была не похожа на остальных. В тебе есть… как бы это сказать… глубина.

Лина почувствовала, как щёки заливает румянец. Она опустила глаза, но он взял её за подбородок мягко, но настойчиво, заставляя поднять лицо.

— Не отворачивайся. Такая красота должна сиять.

Его палец скользнул по её челюсти, остановился на подбородке. Лина замерла. Его кожа была горячей, шершавой — мужской. Она почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок.

— Вы всегда так говорите с победительницами? — спросила она, стараясь сохранить голос ровным.

Эдвард усмехнулся, убрал руку.

— Нет. Только с теми, кто мне действительно интересен. — Он выдержал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Ты ужинала?

— Нет, я…

— Значит, сейчас поужинаем. Я заказал столик в «Кванте». Идём.

Это не было предложением. Это было приказом, упакованным в вежливую форму. Лина колебалась секунду, но его взгляд не терпел возражений.

— Мне нужно переодеться, — сказала она.

— Я подожду.

Он вышел в коридор, и Лина осталась одна. Сердце колотилось где-то в горле. Она смотрела на своё отражение и думала: что я делаю? Но руки уже расстёгивали молнию платья.

Ресторан «Кванте» находился на верхнем этаже отеля. Оттуда открывался вид на вечерний город огни, река, тёмное небо. Столик стоял у окна, с двумя приборами, бутылкой шампанского во льду и цветами.

Эдвард отодвинул для неё стул. Лина села, чувствуя себя неловко в простом чёрном платье, которое она надела второпях. Он сел напротив и наполнил бокалы.

— За твою победу, — он поднял бокал. — И за новые возможности.

Она чокнулась, сделала глоток. Шампанское было дорогим лёгким, с пузырьками, которые щипали язык.

— Расскажи о себе, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Откуда ты?

— Из небольшого города. Вы вряд ли слышали. Название вам ничего не скажет.

— Попробуй.

— Зареченск.

Эдвард прищурился, будто перебирая варианты в памяти. Потом кивнул:

— Знаю. Там есть старый металлургический завод. Половина города там работает.

Лина удивилась:

— Вы знаете Зареченск? Большинство людей даже на карте его не находят.

— Я много где был. Работа такая.

— И кем вы работаете? — спросила она смелее. — На конкурсе вас представили как «мецената и предпринимателя». Это правда?

Эдвард усмехнулся. Он взял бокал, покрутил его в пальцах, разглядывая игру света в золотистой жидкости.

— Скажем так, у меня есть интересы в разных сферах. Недвижимость, логистика, развлечения. Иногда я помогаю талантливым людям найти свой путь. — Он поднял взгляд на неё. — Как, например, тебе.

— Мне? —Лина поставила бокал. — В каком смысле?

Он наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними. Теперь его голос звучал тише, интимнее.

— Ты красивая Лина. Но красота — это товар, который быстро портится, если его не вложить правильно. У меня есть предложение, которое изменит твою жизнь.