Яо Гуан (瑶光) .
Цена красоты

Глава 1

Сумерки в прибрежном городе наступали стремительно, будто ктото дёргал невидимую нить, гася свет. Ещё минуту назад улицы были полны людей — кто спешил с работы, кто вёл ребёнка из школы, кто просто шёл, вдыхая воздух. А потом солнце проваливалось за горизонт, и город будто уменьшелся. И именно в эти короткие, вязкие минуты между днём и ночью люди начинали исчезать.Сначала пропали двое подростков. Они возвращались из кинотеатра, шли по набережной, болтали о пустяках. Их телефоны замолчали в 18:47. Последний сигнал пришёл с пустынного участка променада, где фонари перегорели ещё месяц назад. Полиция проверила камеры, опросила свидетелей, но всё, что удалось найти, — одинокий кроссовок у кромки воды и странное ощущение, будто ктото стёр эти минуты из реальности.Потом исчезла пожилая женщина, которая каждый вечер выгуливала свою таксу по одному и тому же маршруту. Собака вернулась домой одна, дрожа и прижимая уши. Следом — молодой курьер, который должен был доставить заказ в старый район. Его велосипед нашли прислонённым к стене заброшенного склада. Ни следов борьбы, ни крови. Только на пыльном полу ктото провёл пальцем по слою грязи, выведя неровную линию, похожую на растянутую улыбку.Детектив Акира Сато смотрел на фотографии с мест происшествий и чувствовал, как по спине ползёт холодок, не имеющий ничего общего с промозглым морским ветром. Он не верил в совпадения, а здесь они складывались в пугающий узор. Все пропавшие исчезали в сумерках. Все были одни. Все — на улицах, где почти не было людей и камер.Акира приехал на склад, где нашли велосипед курьера. Здание давно стояло пустым, окна были выбиты, а стены покрыты слоями граффити, словно город пытался спрятать под краской свои шрамы. Детектив медленно шёл по коридору, прислушиваясь к скрипу половиц и шороху крыс в углах. В дальнем помещении, почти лишённом света, он замер.На стене, прямо над облупившимся плинтусом, ктото нарисовал углём фигуру женщины. Рисунок был грубым, почти детским, но от него веяло чемто нечеловеческим. Женщина была в маске, закрывающей нос и рот, но под ней угадывалась неестественно широкая линия — будто улыбка, растянутая до ушей. Акира провёл пальцем по контуру, и угольная пыль прилипла к коже.Он уже слышал эту легенду. В детстве бабушка рассказывала её шёпотом, чтобы не разбудить злых духов. Кучисакэонна. Женщина с разрезанным ртом. Призрак, который бродит по улицам и спрашивает: «Я красивая?» И любой ответ становится приговором.Акира фыркнул, пытаясь сбросить наваждение. Это просто городская страшилка. Но почему тогда его пальцы дрожали, когда он доставал фотоаппарат, чтобы запечатлеть рисунок? Почему казалось, что из темноты ктото наблюдает за ним, затаив дыхание?Выходя из здания, Акира столкнулся с мальчишкой лет двенадцати, который жался к стене, будто хотел в неё вжаться и исчезнуть.— Ты что тут делаешь? — резко спросил детектив.Мальчик вздрогнул и поднял испуганные глаза.— Я… я видел, — прошептал он, сжимая лямку рюкзака. — На прошлой неделе. На углу у старой пекарни. Там стояла женщина. В маске. Она просто стояла и смотрела. А потом она спросила… — мальчик запнулся, будто слова обжигали ему язык. — Она спросила: «Я красивая?». Я не ответил. Я просто побежал.Акира почувствовал, как холод сковывает грудь.— И что было потом?— Ничего, — мальчик опустил глаза. — Но с тех пор мне кажется, что она гдето рядом. Что она ждёт, когда я снова останусь один.Когда мальчик убежал, Акира остался стоять на пороге, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Слухи о Кучисакэонна уже ползли по городу, перешёптываясь на кухнях, шелестя в автобусах, просачиваясь в сообщения в чатах. Они расползались, словно ядовитый туман, оседая на окнах, проникая в сны. И Акира понимал: это не просто страшилка. Это ключ. К чемуто гораздо более тёмному, чем он мог себе представить.