Светлана Бердская
Хроники кота Людовика. Империя порядка. Книга 2

Глава 1

"Бронзовая госпожа, или Беспощадная схватка".

Прошло несколько недель. Благодаря урокам Шанталь новые порядки в особняке укоренились на славу. Солнце исправно семенил на своих четырех, дети не бросали кастрюли, а Людовик почивал на кухонном троне, как истинный Король-Солнце. Однако в сердце маленького шпица всё еще жила тоска по ушедшей роскоши. В одно прекрасное тёплое утро особняк вдруг опустел: дети уехали на каникулы вместе со своей матерью.

Нет, хозяева не бросили своих питомцев на произвол судьбы. Сегодня непременно должна была прибыть Элеонора — мать хозяйки дома, она же Бронзовая госпожа и по статусу… баронесса.

И когда на пороге появилась Элеонора, шпиц Солнце понял: реванш возможен! Ведь этот очаровательный, умопомрачительный (исключительно по авторитетному мнению самой Бронзовой госпожи) пушистый фаворит был бесценным и самым дорогим подарком от любящей матери её дочери.

Вручая этот дар, баронесса буквально отрывала его от своего горячего, самоотверженного сердца.

— Пожалуйста! — заламывая руки, умоляла она тогда дочь. — Береги это сокровище как зеницу ока!

И вот теперь дарительница прибыла лично. Сама баронесса Элеонора была величава, как гранитный монумент ушедшей эпохи, подозрительна, словно начальник тайной канцелярии, и педантична до жестокости. Весь мир для неё был лишь хаотичным набором нарушений этикета, требующим немедленной кары.

Но стоило её ледяному взору упасть на представителей династии шпицев, как этот грозный монумент мгновенно превращался в податливый, кипящий кондитерский сироп. Баронесса не просто любила шпицев — она плавилась перед ними, самозабвенно возводя их капризы в ранг священного закона.

В этот день Его Величество Случай наградил её сразу двумя компаньонами. В левой руке баронессы, усыпанной перстнями, восседал угольно-черный шпиц по кличке Сироп, чьи драгоценные ошейники сверкали ярче его круглых глаз. Жизненная философия Сиропа укладывалась в короткий имперский манифест: «Мне, всё мне, немедленно и побольше!».

В правой руке баронессы изнеженно томилась шпиц Ягодка. Эта пушистая особа обладала уникальным талантом: в любой, даже самой нелепой ситуации она требовала оглушительного восхищения, ежесекундных ласк и приторного сюсюканья, принимая похвалу как должное подношение.

Проницательная баронесса Элеонора с первого вдоха почуяла перемены. Оглядев сияющую чистоту особняка и суровый, спартанский вид шпица Солнце, лишенного привычных гипюровых подушек, она одарила Людовика леденящей, тонкой улыбкой.

Бронзовая госпожа сразу смекнула: на законной, укрепленной территории кота и под присмотром грозной Шанталь ей не удастся воплотить в жизнь свой коварный замысел. Людовика было не сломить в его собственном Версале.

— В таком случае, — Элеонора величественно вскинула подбородок, и её перстни хищно блеснули в солнечном луче, — мы не задержимся в этом… спартанском приюте ни на минуту. Объявляю начало летнего круиза!

Капризная собачья свита ответила на призыв восторженным тявканьем. План Бронзовой госпожи был безупречен в своём коварстве. Она понимала, что там, на бескрайних морских просторах, на борту её ослепительно белой, многопалубной яхты «Блистательный Нептун», правила игры изменятся.

Коварная дама рассчитывала подвергнуть гордого кота суровой морской опале, измучить его капризной качкой и вновь возвести на престол изнеженного Солнце под охраной прожорливого Сиропа и тщеславной Ягодки.

Людовик, сидевший на подоконнике, лишь лениво повёл усом. Морская стихия его не пугала.

Сборы были стремительными. Уже к вечеру у трапа роскошного судна выстроилась целая гора чемоданов и коробок с деликатесами. Бронзовая госпожа торжествующе взошла на палубу, ведя за собой пушистый авангард. Она была абсолютно уверена в своей победе.

И никто — ни бдительные матросы, ни подозрительная баронесса — не заметил, как в самый последний момент среди элитных припасов на борт яхты скользнула огромная, бесшумная тень. Замаскировавшись под неподъёмный, туго набитый мешок с судовым провиантом, в трюм тайно проник Серый Кардинал Брют.

Великое морское противостояние началось.

Глава 2

"Семь дней на «Блистательном Нептуне»".

Семь дней и семь ночей белоснежная яхта баронессы Элеоноры бороздила лазурные морские просторы, и всё это время на её палубах кипела тайная, ожесточенная и совершенно беспощадная война.

Для великого кота Людовика это была неделя непрерывного тактического маневрирования, поисков потаенных укрытий в трюмах и молниеносных, изящных нападений на превосходящие силы противника. Баронесса Элеонора обустроила свой корабль с поистине византийской, кричащей роскошью.

На нижней палубе располагались персональные апартаменты для шпицев-небожителей, чье избалованное тщеславие не знало границ. Личная каюта Солнца была решена в ослепительных, царственных золотистых оттенках, напоминающих о его былом кухонном величии. Сироп упивался эгоизмом в покоях глубокого лилового цвета, усыпанных бархатными подушками. А Ягодка почивала в бело-розовом зефирном раю, окруженная зеркалами и флаконами с лавандовой водой.

Пафос баронессы дошел до того, что во всех коридорах и на капитанском мостике были расставлены тяжелые фарфоровые бюсты выдающихся шпицев прошлых веков. Эти произведения искусства, впрочем, быстро сменили свое назначение. Когда пушистая гвардия во главе с Бронзовой госпожой пыталась зажать Людовика в узком проходе, кот изящным движением хвоста опрокидывал эти монументы прямо на головы преследователям. Фарфоровые головы Сиропа I и Ягодки Великой с грохотом разлетались на осколки, повергая баронессу в неописуемый ужас.

Где же в это время находился Серый Кардинал Брют?

О, этот мудрый гигант развернул в недрах корабля настоящее партизанское подполье! Затаившись в вентиляционной шахте между камбузом и кают-компанией, Брют исполнял роль главного координатора кошачьего сопротивления. В самые критические минуты, когда Сироп и Ягодка по приказу баронессы пытались взять след Людовика, Брют виртуозно разыгрывал их пороки как по нотам.

Стоило Сиропу приблизиться к тайному убежищу Людовика, как из вентиляционной решётки точным щелчком лапы вылетала умопомрачительно пахнущая, аппетитная утиная ножка или кусочек сочной курочки. Угольно-чёрный шпиц мгновенно забывал о присяге, его глаза-пуговки дико вращались от гастрономического экстаза, и пёс всем своим существом транслировал один-единственный имперский манифест: «Мне! Всё мне! Немедленно!». Избалованный обжора с головой зарывался в деликатес, полностью срывая миссию.

Если же погоню возглавляла лично разгневанная баронесса, Брют пускал в ход тяжёлую артиллерию лести. Из темноты вентиляции раздавалось томное, бархатное и невероятно восхищённое мурлыканье, адресованное капризной Ягодке. Ослеплённая тщеславием фаворитка моментально падала на спину посреди палубы, задрав лапки и требуя от Элеоноры немедленного восхищения своей неземной красотой.