Андрей и Людмила Соболевы
Орешенка и её друзья. История восьмая

ИСТОРИЯ ВОСЬМАЯ РАССКАЗЫВАЕТ О ТОМ, КАКИЕ БЕДЫ И ТРУДНОСТИ ПРИНЕСЛА РАЗРАЗИВШАЯСЯ ГРОЗА. ТАКЖЕ ЧИТАТЕЛЬ УЗНАЕТ, ПОЧЕМУ СКОРЛУПКА ОРЕХА, ИЗ КОТОРОЙ ПОЯВИЛАСЬ МАЛЕНЬКАЯ ФЕЯ ОРЕШЕНКА, ВНОВЬ НАЧАЛА ИЗЛУЧАТЬ ТАИНСТВЕННОЕ СВЕЧЕНИЕ

Тёплые солнечные лучи ласково согревали обитателей леса, позволяя им в полной мере насладиться уютом и радостью жарких летних дней.

Вдруг небо полностью покрылось огромными, тёмными и тяжёлыми тучами, которые словно нависли над землёй, готовясь обрушить на неё свою мощь. Вскоре раздался громкий раскат грома, который, казалось, потряс всё вокруг. Затем с неба хлынул дождь, словно кто-то опрокинул огромное ведро воды. Капли дождя с силой ударялись о землю, создавая шум, который заглушал все остальные звуки. Лесные звери, почувствовав приближение стихии, поспешили спрятаться в своих уютных норках и домиках, чтобы переждать непогоду.

— Вот и сбылся мой сон! — воскликнул енот Лютик, глядя на разыгравшуюся бурю.

— Какой сон? О чём ты говоришь, Лютик? — с любопытством спросила белочка Лили, подойдя ближе к другу.

— Мне приснилось, что Муравей предупредил меня о дожде, — ответил енот, гордый тем, что его сон оказался вещим. — И он не обманул. Дождь начался.

Нужно скорее найти укрытие! — предложил оленёнок Солнышко. — Побежали в наш шалаш — там переждём дождь!

Друзья бросились к своему укрытию. Они успели немного промокнуть под проливным дождём, но в их небольшом шалаше было сухо и уютно. Однако природа не собиралась успокаиваться. Внезапно небо озарила яркая молния, которая осветила всё вокруг. Сразу за ней прогремел оглушительный раскат грома. От неожиданности фея Орешенка и белочка Лили подскочили на месте.

— Ой, как страшно! — вскрикнула Лили, прижимаясь к подруге.

— Не бойся, Лили, мы все рядом, — пытался успокоить её Солнышко, стараясь говорить уверенно.

— Похоже, началось, — тихо произнёс Лютик, глядя на бушующую стихию за пределами шалаша.

— Что началось? — с тревогой спросила белочка, всё ещё дрожа от страха.

— Не хочу тебя пугать, — начал объяснять енот, — но мой папа рассказывал, что молния — это очень опасное явление. Она может ударить в дерево и сжечь его буквально за несколько секунд.

— Лютик, не надо пугать Лили, — вмешался Солнышко. — Она боится, ты только хуже делаешь.

— Да... непогода разыгралась не на шутку, – согласилась Орешенка, глядя на то, как дождь продолжает лить стеной, а молнии одна за другой рассекают небо.

Всем друзьям было немного жутко, ведь это была их первая настоящая гроза, которая сопровождалась яркими вспышками молний и оглушительными звуками грома. Ситуация казалась им пугающей.

— Давайте, чтобы нам не было так страшно, начнём громко петь песни и веселиться! — предложила Орешенка. — Это точно поможет!

— Отличная идея! — поддержали её остальные.

Дождик всё утро льёт,

Птичкам пора в полёт,

Но и они, как мы, сидят без дела...

Хочется им летать,

Хочется нам играть,

И непогода эта надоела!

Мы прогоним серый день,

С друзьями нам не лень!

Солнце выйдет из-за туч

И улыбнётся!

Радуга зажжётся,

Соловей зальётся,

И нам эта песня запоётся!

Дождик льёт целый день,

И нам, конечно, лень

Высунуть нос во двор,

Узнать, в чём дело...

В шалаше, конечно, класс,

Сухо, тепло у нас,

А непогода эта надоела!

Несмотря на бушующую за окном стихию, друзья пели свои любимые песни, стараясь перекричать гром и забыть о страхе. Их голоса звучали всё громче, а настроение постепенно улучшалось. Вместе они почувствовали себя гораздо увереннее и поняли, что, когда рядом верные друзья, никакая гроза не страшна!

Малыши весело проводили время и, кажется, уже совсем забыли о бушующей грозе. Но внезапно яркая вспышка молнии осветила поляну, заставив их замереть. Через несколько секунд раздался оглушительный раскат грома, от которого у всех заложило уши. Звук был настолько мощным, что вдалеке послышался хруст ломаемых веток и громкий шлепок чего-то падающего на землю.

— Там Тереша! — встревоженно воскликнула Орешенка, выбегая из шалашика, где они укрылись от дождя. В её голосе звучала явная тревога за маленького друга.

— Орешенка, подожди! Я пойду с тобой! – крикнул оленёнок, поспешно

догоняя её. — Садись на меня, так будет быстрее!

— Лили, оставайся здесь! — бросил енот, обернувшись к белочке, которая от страха прижалась к стенке шалашика. Затем он, не теряя времени, побежал следом за оленёнком и Орешенкой.

— Ай-ай-ай! Мне снова страшно! Страшно! Очень страшно! — в панике закричала белочка, её голос дрожал, а хвост нервно подёргивался.

Орешенка увидела, что домик Тереши, маленького птенца, был разрушен. Ветки и травинки валялись вокруг, словно кто-то специально раскидал их.

— Смотрите! Его домик совсем сломался! Но где же он сам? — с тревогой спросила Орешенка, оглядываясь по сторонам.

— Тереша, где ты? — начали звать его Солнышко и Лютик, присоединившись к поискам.

Внезапно из-под завалов разрушенного домика высунулась маленькая птичья головка. Это был Тереша, маленький и неугомонный птенец тетерева.

— Тут я! — радостно сообщил он, стряхивая с себя остатки травы и веток. — Я сидел себе спокойно, никого не трогал, как вдруг что-то как бахнет по крыше! Представляете, как здорово было! — весело воскликнул он, явно не осознавая всей серьёзности ситуации.

— Ох, Тереша, ты всегда такой счастливый и жизнерадостный! — с облегчением вздохнула Орешенка. — Как же я люблю тебя за это!

— Бежим скорее к Лили, — предложил оленёнок.

Вся компания поспешила обратно к шалашику, где их ждала перепуганная белочка.

— Как я рада, что вы вернулись! — воскликнула Лили, встречая их. — Но какие же вы мокрые!

— Дождь льёт так сильно, будто небо прорвало, — сказала Орешенка, выжимая воду из своей одежды. Я промокла до нитки.

— Ой, а вдруг небо на самом деле прорвало? Может, теперь нужно как-то заделать дыру? — предположил птенец, глядя на небо с тревогой.

— А если дыру не залатать, что тогда? Будет потоп? — подхватил енот, озираясь вокруг.

— Лютик, не пугай нас! — попросила белочка Лили.

— Я просто предполагаю… — пробормотал енот, опустив голову.

Вдруг в шалаше послышался шум, и внутрь вошёл рассерженный Тетерев, отец Тереши. Его перья были слегка взъерошены, а взгляд выражал явное недовольство.