Тамара Бэдэрэу -Кучияш
Почему коты не носят телескопических очков

Почему коты не носят телескопических очкков

В одном очень зелёном лесу, где ромашки умели хихикать, а одуванчики каждое утро причёсывали свои пушистые головы, жила удивительная бабочка.

Её звали Любаша.

Нет, она вовсе не была розовой. И не золотой. И даже не радужной.

Она была почти прозрачной.

Настолько прозрачной, что иногда её можно было заметить только по лёгкому разноцветному мерцанию, словно солнечный луч вдруг решил поиграть в прятки.

Крылышки у неё были такими тоненькими, такими хрупкими, что если кто-нибудь попытался бы взять её в ладошки, они могли бы помяться.

Поэтому бабочка никогда не любила, когда её ловили.

Зато очень любила, когда её замечали.

Она жила повсюду.

На носу у сонного ёжика.

На кончике заячьего уха.

На хвосте белочки.

На цветке колокольчика.

Иногда она даже присаживалась на макушку старого дуба и тихонько покачивалась вместе с листьями.

Но почти никто её не видел.

А всё потому, что однажды в лес пришёл очень странный торговец.

Звали его господин Всевидун.

На голове у него красовалась шляпа, навсегда съехавшая набок.

Левый глаз хитро щурился.

Правый подмигивал каждому прохожему.

А улыбка была такой широкой, будто он заранее знал все чужие секреты.

Однажды он поставил посреди лесной площади огромную лавку.

Над входом висела вывеска:

«Телескопические поисковые очки последней-препоследней модели! Для ловли Волшебной Бабочки!»

— Не проходите мимо! — выкрикивал господин Всевидун. — Простыми глазами её никогда не увидеть! Только мои сверхмощные сверхувеличительные очки помогут найти самую главную бабочку на свете!

Звери ахнули.

— Неужели?

— Конечно! — важно кивал торговец.

— А если без очков?

— Без очков? — он так испугался, будто ему предложили зимой есть мороженое вилкой. — Без очков её увидит только... только... никто!

И все поверили.

Заяц купил очки.

Бобр купил очки.

Лисица купила очки.

Даже ворона приобрела две пары.

— Зачем тебе две? — удивились сороки.

— Одни для чтения, — важно каркнула ворона. — Другие — для поиска любви.

Через неделю весь лес ходил в огромных телескопических очках.

Очки были такие тяжёлые, что висели на толстых цепях, похожих на корабельные якоря.

Звери сопели.

Кряхтели.

Пыхтели.

Носы у всех стали длиннее от тяжести.

Шеи вытянулись.

Уши устали.

Но никто не жаловался.

Потому что каждый думал:

«Наверное, искать Любовь всегда очень трудно.»

Только два кота не купили очков.

Один был старым, полосатым и очень спокойным.

Он целыми днями лежал под раскидистым дубом, лениво помахивал хвостом и так вкусно мурлыкал:

— Хоррррошо...

Второй был маленьким котёнком.

Он всё время носился по поляне.

Кувыркался.

Прыгал.

Подбрасывал в воздух листики.

Пытался поймать солнечных зайчиков.

И бесконечно разговаривал сам с собой.

— Ой!

— Почти поймал!

— Ах ты, листик-обманщик!

— А ну-ка вернись!

Иногда он подпрыгивал так высоко, что ему казалось, будто он вот-вот допрыгнет до облаков.