Ты не одна, я рядом

Глава

Ты не одна , я рядом

«О том, как оставаться рядом, когда всё рушится»

Милана Дейнега

2026

"В темноте".

Глава 1

Я сидела на диване, укрывшись теплым одеялом. Тусклый свет делал комнату золотистой, а коридор оставался погруженным в полумрак, из которого доносился тихий, но тревожный шорох. Мои пальцы крепко сжимали край одеяла, словно он мог защитить меня от невидимой угрозы. Я ждала, когда этот звук перестанет казаться таким пугающим.

Вдруг в дверь тихо постучали. Это был Лёша, мой сосед. Его голос звучал приглушенно, будто он боялся разбудить кого-то еще.

— Можно я посижу у тебя немного? А то мои родители опять что-то не поделили…

Я молча подвинулась, освобождая место на диване. Лёша зашел, не глядя на меня, словно стыдился своего прихода. Он сел, положил локти на колени и выдохнул с облегчением, будто с его плеч упал тяжелый груз.

— Тут тихо, — сказал он, оглядывая комнату. — И не кричит никто. Извини, что потревожил тебя в такой поздний час, но кроме тебя мне некуда было идти.

Я протянула ему одеяло:

— Держи. Тут места хватит на двоих.

Лёша усмехнулся, но взял одеяло. В этой тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов, шорох из коридора стал просто звуком старого дома, который поскрипывает на ветру.

Лёша посмотрел на меня и предложил:

— Может, посмотрим фильм?

— Давай, — ответила я.

— Выбирай: ужастик или комедия?

— Без разницы. Выбирай пока фильм, а я пойду приготовлю чай и что-нибудь вкусненькое. Какой фильм без вкусняшек?

Мы оба рассмеялись.

Лёша с Кристиной

Лёша нашел какой-то ужастик, и мы сели смотреть.

Но вдруг свет погас, и я от испуга схватила Лёшу за руку

— Не бойся, наверное, пробки выбило.

Сейчас посмотрю, — сказал он, вставая с дивана.

— я спрыгнула с дивана и побежала за ним:

— Стой, я с тобой. Я не останусь тут одна.

Оказалось, что просто выбило пробки. Мы вернулись в комнату,

сели на диван и решили, что на сегодня ужасов достаточно.

Выключили телевизор и еще пару часов разговаривали

обо всем на свете. Выяснилось, что у нас много общего:

мы учимся в одном классе, живем в одном подъезде и даже

любим одни и те же фильмы.

Не заметив, как пролетел вечер, мы уснули, под теплым одеялом.

«Просто чтобы не быть одному»

Наступило утро, будто и не было никакой темноты, никакого погасшего света. За окном гудел автобус, кто-то громко хлопнул подъездной дверью, и этот звук уже не пугал, а просто говорил: «День начался».

— Мы же в одной группе, — вдруг сказал Лёша

— А я даже не замечал тебя раньше.

— Я тоже тебя не замечала, — призналась я.

— Наверное, когда всё время ждёшь, что будет плохо, перестаёшь замечать хорошее.

Он улыбнулся чуть-чуть неловко, но уже не пряча глаза.

— Тогда сегодня на перемене… посидим вместе?

Не обязательно о чём-то говорить. Просто чтобы… ну, знаешь.

— Просто чтобы не быть одному, — закончила я за него. — Да. Давай

Прозвенел звонок на пару,

у нас была математика. Лёша сел через два ряда, но я всё равно чувствовала, что он где-то рядом. Преподаватель диктовала задачу, а я никак не могла сосредоточиться: цифры расплывались перед глазами.

И вдруг на мою парту тихо прилетел сложенный вчетверо листок. Я осторожно развернула: там было нарисовано смешное солнышко и коряво выведено: «Это чтобы задача не казалась такой страшной».

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. И знаешь, сработало: цифры перестали расплываться,я даже смогла что-то решить

Потом я подняла глаза, и Лёша чуть заметно кивнул мне, будто хотел спросить: «Ну как, помогло?»

А я кивнула в ответ.

Под конец пары я задумалась,

И в тот момент я поняла одну вещь: не обязательно, чтобы кто-то спасал тебя от всех бурь сразу. Иногда достаточно вот такого маленького солнышка на обычном куске бумаги — и буря уже не такая сильная.

«Невидимая поддержка»

Глава 3

Прозвенел звонок на перемену, и класс тут же наполнился привычным шумом: кто-то громко обсуждал задачу, кто-то спорил из-за ответа, а кто-то, как всегда, торопился выскочить в коридор. Я не спешила собирать тетради — всё ещё сидела, сжимая в пальцах тот самый листок с солнышком. Оно и правда будто грело ладонь.

Лёша задержался у своей парты, что-то искал в рюкзаке, и вдруг мне захотелось сказать ему «спасибо». Просто так, без лишних слов, чтобы он понял: его маленькое солнышко действительно помогло. Но язык будто прилип к нёбу, а в груди всё сжалось от неловкости.

В этот момент ко мне подсела Катя, моя соседка по парте. Она хитро прищурилась и кивнула на зажатый в руке листок:

— Что это у тебя? Любовное послание?

Я невольно улыбнулась и спрятала бумажку в тетрадь, будто защищая что-то очень личное.

— Да нет, просто… солнышко. Чтобы задача не казалась страшной.

Катя хмыкнула, но в её взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти понимающее.

— От кого?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, но щёки предательски вспыхнули.

— Да так… от одного хорошего человека.

Лёша наконец застегнул рюкзак и, проходя мимо, незаметно задержался рядом с нашей партой.

— Ну, как оно… сработало? — тихо спросил он, глядя куда-то в сторону, будто ему было важно услышать ответ, но страшно встретиться со мной взглядом.

Я кивнула, и на этот раз улыбка получилась совсем не сдержанной — она сама вырвалась наружу.

— Сработало. Спасибо.

Он слегка покраснел, будто не привык к благодарностям, и быстро махнул рукой:

— Да ладно, ерунда. Просто… не люблю, когда кто-то из-за задач переживает.

И ушёл, оставив после себя странное, но приятное чувство: будто мир стал чуточку светлее.

Остаток перемены я провела, перечитывая свои записи и время от времени поглядывая на спрятанное в тетради солнышко. И думала о том, что, наверное, доброта — она как раз такая: маленькая, , нарисованная корявыми линиями. И если буря снова накроет, даже крошечного света может хватить, чтобы снова разглядеть цифры.

«Прости, я не знал»

Когда пары наконец закончились, я попрощалась с Катей и уже хотела пойти домой, но не успела сделать и пары шагов — ко мне подошёл Лёша.

— Хочешь, вместе пойдём? — спросил он чуть смущенно, будто сам не верил, что решился предложить.

Я кивнула, и мы вышли на улицу. Ещё минуту назад небо было ясным, а теперь вдруг пошёл ливень — такой сильный, что через несколько секунд мы промокли до нитки. Холодные капли стекали по лицу, одежда липла к телу, и казалось, что согреться уже совсем не получится. Когда мы вошли в подъезд, Лёша неохотно поднимался по лестнице к своей квартире — я заметила это по его лицу: будто каждый шаг давался с трудом. Я сразу поняла: ему совсем не хочется идти домой.

— Слушай, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Пошли ко мне, согреемся, чай попьём. Так хоть не заболеем.

Он на секунду замер, потом чуть улыбнулся:

— Было бы неплохо… Если только твои родители не будут против.

— Их нет дома, — ответила я. — Не волнуйся. Сейчас дам тебе полотенце и что-нибудь из папиной одежды, чтобы ты переоделся.

Пока Лёша был в ванной, я быстро приготовила бутерброды и заварила чай. В квартире было тихо, только тихонько шумел чайник, и эта тишина казалась какой-то непривычной — будто мы оба боялись нарушить её лишним словом.

Мы сели за стол. Сначала молчали, прислушиваясь к дождю за окном. Потом Лёша вдруг тихо спросил:

— Кристин, можно вопрос?

— Задавай, — ответила спокойно

— Где твои родители?

— На даче, — произнесла я чуть дрожащим голосом.

— Кристин, — мягко сказал он, — ты можешь мне доверять. Я никогда раньше ничего не слышал про твоих родителей. И не потому, что не хотел — просто никто не говорил.

И тут у меня само собой вырвалось:

— Ты и меня раньше будто не замечал. А я почему-то не спрашиваю про твоих родителей, почему?

Он замер, словно эти слова ударили его

— Я понял, — тихо произнёс он.

Потом встал, взял куртку и вышел, хлопнув дверью.

В квартире повисла тишина. По щекам покатились слёзы, но я крепко зажмурилась и прошептала себе:

— Кристина, ты сильная. Ты справишься.

На следующее утро вставать не хотелось совсем. Настроение было на нуле, а голова болела так, будто внутри кто-то стучал молотком. Наверное, всё-таки заболела — из-за вчерашнего дождя. Кое-как поднявшись с кровати, я схватила градусник и поставила его, а на телефоне засекла десять минут.

Пока сидела, уставившись в одну точку и ожидая, когда пройдёт время, на экран выскочило сообщение от Кати:

«Ты где?

Я, походу, заболела, сейчас сижу меряю температуру, очень плохо себя чувствую, ответила я.

«Выздоравливай! Кристин, тебе что-то нужно? Может, таблетки принести?» — ответила Катя

«Нет, спасибо», — ответила я

«Ладно, уже звонок на урок, я пошла. Если что — пиши»,— написала Катя.

Время вышло. Я посмотрела на градусник — 38,8. — Это из-за дождя, — тихо сказала я сама себе.

— Точно из-за него.

Нужно вызвать врача.

Пока я его ждала, в школе уже начали спрашивать, где я. Катя всем сказала, что я заболела. Учителя тоже интересовались. А Лёша будто ничего не замечал: сидел, о чём-то думал, смотрел в окно и даже, кажется, не слышал разговоров вокруг. Он словно отгородился от всего мира — и от меня в том числе.

Врач сказал, что у меня ОРВИ, прописал постельный режим, выписал лекарства и ушёл, а я осталась опять одна. Вдруг у меня зазвенел телефон — это была Катя.

— Слушаю, — ответила я.

— Ну как ты там? Что сказал врач?

— Плохо, сказал, что у меня ОРВИ, выписал кучу лекарств.

— Да жесть, конечно. И как ты так? Вчера было всё нормально, а сегодня ты уже больная.

— Я вдруг замолчала, вспомнила тот момент с Лёшей. «А он мне так и не написал», — случайно вслух проговорила я.

— Кто? — спросила Катя.

И тут я поняла, что проговорилась. Теперь не отвертеться от вопросов, нужно рассказать всё с самого начала.

— Ну ты, подруга, даёшь! Он же не знает, что случилось с твоими родителями, а ты так наорала на него. Вот почему он сегодня сидел без настроения и постоянно смотрел в окно, как будто искал тебя. Тебе надо извиниться перед ним и рассказать всё как есть.

— Да, ты права. Я тебе перезвоню.

Я кое-как поднялась с постели, голова немного кружилась. Я захлопнула дверь своей квартиры, спустилась вниз по лестнице и постучала к Лёше. Он не открывал. «Наверное, его дома нет», — подумала я, села на лестнице и не заметила, как уснула.

Проснулась я от какого-то прикосновения, приоткрыла глаза, а передо мной сидит Лёша.