Ангелина Ширяева
Сборник рассказов "Между строк"

Рассказ «Назови меня Алисой»

У молодой семьи только что родился второй ребёнок. Ещё одна дочь. Её родители были очень рады прибавлению. Они всю беременность ждали появления Алисы. И вот она, уже обмотанная в пелёнки, лежит в колыбели в тёплой квартире на втором этаже хрущёвки. За окном давит декабрьский мороз. Скоро начнётся предновогодняя суета. Обязательно приедут все друзья и родственники, чтобы познакомиться с малышкой. Надо же, как необычно, этот Новый год они встретят уже вчетвером!

- Алиса, это твой первый Новый год! - молодые родители склонились над ребёнком.

Новорождённая лежала и внимательно смотрела на них, хмуря брови. На щёки её падала тень от длинных чёрных ресниц. В роддоме Алису прозвали "профессор" из-за удивительной серьёзности для такой малышки. Как будто девочка уже знала, что пришла в этот мир в непростые для её семьи, и в целом для страны, времена. На дворе стоял одна тысяча девятьсот девяносто первый год. За неделю до рождения Алисы тремя государствами - учредителями Союза были подписаны Соглашения о прекращении существования СССР и создании СНГ. Уже несколько месяцев на работе у её новоиспечённого отца задерживали зарплату. Они выживали всей семьёй, как могли. Появление ещё одного члена семьи означало, что нужно ещё более туго затянуть пояса. Но радости от подаренной новой жизни не убавляло.

Дверной звонок тревожно огласил квартиру. Супруги переглянулись, никого не ожидая сегодня. Молодая мать пошла открывать непрошенному гостю.

На пороге стояла свекровь. В своём возрасте она была полновата и занимала собой едва ли не весь дверной проём. Сзади неё, деликатно покашливая, стоял высокий и худой свёкор.

- Ну, почему так долго открываешь? - недовольно проворчала женщина и, оттеснив невестку, вплыла в тепло квартиры. Её муж, скромно улыбнувшись снохе, вытерев ноги о придверный коврик, переступил порог.

- Да не успела как-то. С Алисой возимся.- пожала плечами молодая мать.

- С кем?! - прорычала женщина, уже снявшая свои сапоги и пальто, которое тут же скинула на руки молодой невестке.

- Дочка наша, Алиса. - спокойно ответила хозяйка квартиры.

- Кто её назвал собачьим именем?! - властно прорычала свекровь, заглянув в зал.

- Что за шум? - новоиспечённый отец вышел из спальни в коридор.

- Кто назвал мою внучку собачим именем, я тебя спрашиваю?! - его мать театрально схватилась за сердце. - Такого я от родного сына не ожидала! Дай хоть воды! - зычно проговорила она.

Молодой мужчина провёл свою мать на кухню, усадил на стул, налил ей стакан воды.

- Мама, что же ты такое говоришь, что значит собачим именем? - он непонимающе смотрел на неё.

- Ты что, рекламу не смотришь! Там в рекламе собака бегает, такса, по-моему! Так вот, её зовут Алиса! Собака Алиса! А вы мою внучку так назвали! Да что же это делается, люди добрые! - запричитала она.

- Мама, да не смотрим мы телевизор. Некогда нам. Я работаю, а жена ребёнком занимается. А теперь уже двумя!

- Кто вообще смотрит ваш телевизор, кроме стариков? - зашла в кухню невестка. Она не любила свою свекровь, потому как за время своего брака не видела от неё ничего хорошего. Они не помогали со свёкром ничем. Когда молодым негде было жить, квартиру освободила для них тёща. А сама уехала из города к своей престарелой маме. Когда на заводе, где трудился муж, перестали платить зарплату, свёкры даже рублём не помогли. Всё, что от них можно было ждать это нотаций и порицаний. Благо, заезжали они нечасто. И вот сейчас, когда новорождённой дочке дали такое красивое имя Алиса, которым называли малышку все девять месяцев беременности, свекровь диктует свои условия!

- Все смотрят телевизор! Вон какие в стране события. Новости смотрят все, а в перерывах собака эта Алиса! Меня все соседи засмеют, если я буду звать ребёнка Алисой!

- Мама, но ведь мы уже назвали её так. - подал голос молодой отец.

- Не бывать этому! Если хотите, чтобы я, то есть мы с отцом общались с внучкой, вы её собачим именем не назовёте! Да, отец? - и она, подняв брови, взглянула на супруга. Он побледнел и быстро-быстро закивал.

- Да, дорогая.

- Вот, всё. Расстроили вы меня, дети. Аж плохо стало! Мы едем домой! Это же надо такое придумать! - она встала со стула и, продолжая причитать, пошла к выходу. - Я не для того тебя рожала в муках, чтобы ты свою дочь назвал собачим именем! - она подождала, когда супруг наденет на неё пальто и застегнёт молнии на сапогах.

- А вы не посмотрите на внучку-то? - молодая мать едва скрывала раздражение. Мало того, что они пришли без приглашения в девять вечера, когда старшую только уложили спать. Так ещё и диктуют свои условия, даже не взглянув на ребёнка.

- Ты меня так расстроила, что нет. Посмотрим тогда, когда нормальное ей имя дадите. - и, развернувшись на паркете на каблуках, взялась за дверную ручку. - И помните, у меня не будет внучки Алисы! Не бывать этому! - после этих слов вышла и громко захлопнула за собой дверь.

- Дети, ну вы это, маму-то слушайте. Она же не со зла это, с добрыми побуждениями. - свёкор как будто даже не заметил, что его жена забыла за него и захлопнула перед ним дверь. - Лучше бы вам её послушать. - и он выскользнул из квартиры.

- Нет, это неслыханно! - молодая женщина не могла подобрать нужных слов.

- И всё же, что теперь делать, ты же видишь, как она настроена. Не можем же мы пойти против её воли. Она тогда с внучкой общаться не будет.

С этого дня в их семье появилась ещё одна проблема. Молодые родители стояли перед сложным выбором как назвать свою дочь. Так, как хочется и как планировали? Но тогда, возможно, у неё будет только одна бабушка. Потому как вторая могла исполнить свою угрозу и перестать общаться с ребенком. Либо придётся им всё же назвать дочь более привычным именем, которое не носили собаки в рекламах.

- Я был у мамы. Либо Катя, либо Юля, либо Инна. - выдал прямо с порога молодой отец.

- Но мне не нравятся эти имена!

- Ещё раз сказала, что не будет общаться с внучкой, если назовём Алисой. - он раздражённо махнул рукой. - Я думаю, может её Леной назвать? Вроде неплохое имя. Или Анной.

- Я не знаю! Она девять месяцев была Алисой! Как я могу сейчас взять и назвать её Леной? - расстроенно проговорила молодая женщина.

- Вот что, давай жребий кинем? Напишем на листочках имена и из шапки будем тянуть? Ты, я и старшенькая.

- Хорошо, но Алиса на листочке тоже напишем. - твёрдо ответила молодая женщина.

Так и сделали. Написали на листочках разные имена, и те, которые свекровь сказала и те, что в голову пришли. И имя Алиса написали тоже.

Собрались вокруг шапки с листочками всей семьёй. Ребёнок беспокойно ёрзал на руках матери. После того, как у неё отняли имя Алиса, девочку как подменили. Она постоянно плакала и кричала. С момента выписки из роддома прошёл месяц, а имени всё не было. Вот ребёнок и сходил с ума.

Первым листочек с именем тянул молодой отец. Все с нетерпением ждали имя.

- Алиса... - он развернул листок.

- Потому что нашу дочь должны звать Алиса! - шёпотом проговорила его жена, сложила листик и снова кинула в шапку. Перемешала листочки рукой и вытянула первую попавшуюся. - Алиса.

- Может, не надо тогда было кидать листочек, что я вытянул?

- Ну, так это уже не честная жеребьёвка получается. Все имена должны быть в шапке. Ну что, два имени Алиса. Давай, дочь, тяни бумажку с именем. - старшая дочь запустила свою маленькую ручонку, достала и, умея в свои пять лет читать по слогам, прочла : А-ли-са.

- Вот так делааа...

Младшей дочери тоже дали возможность вытянуть себе имя. Она неловкими ручонками схватила бумажку и вытянула её. Никто уже особо не удивился, что это было имя Алиса.

- Может, там других имён нет и на всех бумажках написано это имя?! - рассердился мужчина и стал по очереди разворачивать бумажки. На всех остальных были разные имена. Мистика, не иначе. Вся семья вытянула имя Алиса, а сердце было не на месте. Мать, она же свекровь была непреклонна. В её доме не будет звучать собачье имя.

- Что нам теперь делать? - жалобно воскликнула женщина. Ребёнок весь извёлся. Не можем же мы её никак не назвать!

Прошло ещё шесть недель. Младшая дочь оставалась безымянной уже два месяца. День начинался с детских истерик, ими же и заканчивался. Ребёнок устал быть без имени, родители устали воевать с родителями мужа. Свекровь была непреклонна. Скандалы заканчивались вызовом на дом скорой и всё по кругу.

Однажды молодая мать шла с коляской по двору, ей встретилась пожилая соседка. Узнав о безымянной проблеме и о том, что ребёнок теперь заходится в бесконечных истериках, она дала книжку с молитвами. И сказала переписать одну молитву и положить под подушку младшей дочери.

Отчаявшаяся молодая женщина была готова на всё, лишь бы её ребёнок обрёл покой. Она вечером сидела за столом и переписывала молитву с книги. И уже тогда, когда оставалось пару строк, ей в голову ни с того ни с сего пришло женское имя, которое не было популярным и оттого было удивительнее, что оно пришло на ум. Она дописала молитву, положила ребёнку под подушку и вышла из детской.

Найдя мужа на кухне, она в нетерпении проговорила:

- Я знаю, как будут звать нашу дочь и если хоть кто-нибудь будет против, мне будет абсолютно всё равно!

- Как? - не особо надеясь на чудо и что у их младшей дочери вообще будет имя, спросил муж.

- Ангелина!

- Очень неожиданно. Ты где-то его услышала? - оживился мужчина.

- Да! В своей голове! - торжествующе ответила ему жена. Он как-то странно на неё посмотрел, очевидно, полагая, что она немного сошла с ума. Но ничего на это не ответил, а сказал просто:

- Мне нравится! Значит, звать её будут Ангелиной.

То ли оттого, что у ребёнка появилось имя, то ли от молитвы под подушкой, а может, и от того, и от другого вместе, девочка успокоилась и больше не кричала и не плакала без причины.

Свекрови сказали, что имя для внучки придумали и менять его не будут. Когда она узнала, как именно назвали, удивилась сначала, но приняла. Ведь в рекламе не было собак с этим именем.

Прошло несколько десятков лет. Ангелина выросла и однажды, приехав к родителям в гости, сказала, что они станут бабушкой и дедушкой.

- Кто же у нас будет?

-У нас будет АЛИСА!

Рассказ «История «маленького» человека»

Его раздражали все. Абсолютно все люди, которые окружали его, казались ему глупыми и никчёмными. Со своими родственниками он давно перестал общаться, считая, что им от него нужны были только его деньги. Друзей давно растерял, потому как они все поголовно оказались такими дураками, что невозможно было себе это вообразить. С женщинами серьёзных отношений у него не было, потому что вокруг были лишь избалованные и меркантильные. А он таких на дух не переносил. Соседи по дому, где он проживал, его раздражали своей фальшивой доброжелательностью. А сотрудники на работе, где он трудился инженером-наладчиком оборудования уже пятый год, и вовсе все были хитрыми изворотливыми интриганами.

В свои тридцать семь лет Виктор был одинок и закрыт. Он уже и не помнил, было ли когда-нибудь по-другому. В школьные годы с Витей никто не ладил из-за того, что он ябедничал учителям на своих одноклассников. В подростковые годы он мало гулял и из всех увлечений занимался лишь скрипкой. В студенчестве с ним не хотели общаться из-за того, что он единственный ходил на все занятия. И когда его одногруппники хотели прогулять тот или иной предмет, он шёл в деканат и называл фамилии тех, кто настаивал на том, чтобы сорвать занятие.

Когда Виктор стал взрослым мужчиной, в нём в довесок к имеющимся неприятным чертам характера добавилась чрезмерная раздражительность и злоба на окружающих.

Он и так от природы был не очень высоким человеком, а когда в его характере стали проявляться агрессия на окружающих, он даже как будто стал ещё меньше ростом, как-то скукожился и теперь смотрел на всех исподлобья.

Виктор никому не помогал на работе и не шёл навстречу, если его напарники просили подмениться. С годами он стал ворчливее и уже не сдерживал себя, если его что-то не устраивало. Свелось всё к тому, что его стали избегать окружающие. И от того он становился изгоем в любом коллективе. Что подкрепляло его уверенность в том, что все люди, окружающие его, сплошь никчёмные.

Это был замкнутый круг, который, возможно, никогда бы не прервался. Если бы однажды Виктор не полез менять лампочку в коридоре своей однокомнатной квартиры. Уже забравшись на последнюю ступень, он почувствовал, как стремянка пошатнулась, и её ножки стали разъезжаться. Виктор пытался ухватиться хоть за что-то, но не успел. С грохотом он упал на пол и, ударившись головой, отключился.

Когда он пришёл в сознание, в голове страшно гудело, его немного тошнило, а пред глазами всё плыло. Он потянулся рукой к затылку и обнаружил там кровь. Изрядно испугавшись, он набрал номер скорой и пока ждал их приезда, почему-то вспомнил о маме, которой не звонил уже больше десяти лет. В душе заскреблись кошки. Стало как-то необычно совестно. Он удивился сам себе, ведь он уже и подзабыл, как это бывает, когда мучает совесть. Крепко, видимо, ударился головой. А ещё он подумал о том, что нужно будет к матери съездить и по пути заехать к своему родному брату, с которым виделся последний раз, когда ещё учился в университете.

Когда приехала скорая медицинская помощь, Виктор себя уже не так плохо чувствовал. Они зафиксировали у него лёгкое сотрясение мозга и оказали ему первую помощь.

Остаток вечера он лежал на диване с компрессом на месте ушиба и размышлял о своей жизни, о людях, которые его окружали и которые присутствуют в его жизни теперь.

Виктор думал о том, что он совсем никому не нужен. И если бы сейчас с ним что-то произошло посерьёзнее лёгкого сотрясения, то никто бы о нём не плакал. И некому было бы его пожалеть. Он перебирал в памяти события своей жизни и стал осознавать, что во многих ситуациях был виноват именно он, а не кто-то из близких. Словно в момент удара его мозги встали на место и он взглянул на себя и на свою жизнь с другого ракурса.

Утром он проснулся в хорошем расположении духа впервые за долгие годы. Придя на работу, он широко улыбался всем сотрудникам. Которые поражённо смотрели на нелюдимого и всегда угрюмого Виктора.

А ещё в обеденный перерыв он позвонил своей матери и сказал, что приедет к ней на выходные. Она расплакалась, не ожидая, что её старший сын когда-нибудь ещё объявится. Никто из них уже не помнил, из-за чего они поссорились и перестали общаться. Но когда она услышала в трубке его голос, с плеч словно гора упала.

Виктор понимал, что ему будет очень сложно изменить своё отношение к миру и людям вокруг него. Кто знает, сколько ему понадобится времени, чтобы наладить свои испорченные отношения, сколько сил нужно будет, чтобы вернуть утраченных друзей и близких. Но если он не попытается этого сделать, он останется совсем один до последнего своего часа.

Рассказ «Четверо»

Их было четверо. Четыре лучшие подруги бальзаковского возраста. Дружили они давно и очень тесно. Каждая из них была с непростым нравом, но всех их объединяло одно - они были одинокими молодыми женщинами.

Роза была самой старшей из четвёрки. Это была женщина статная, высокая и, как принято в таких случаях говорить, породистая. Красилась она ярко, одежду подбирала идеально по своей фигуре. Взгляд чёрных глаз был цепким и испепеляющим. Ей исполнилось тридцать девять лет, пол года назад. Она была не только самой старшей, но и самой скандальной из всех. С её взрывным характером долго не мог ужиться ни один мужчина. Она была замужем по молодости лет. Но брак был не удачным и коротким. После развода мужчины у Розы не приживались дольше, чем на несколько месяцев. Требовательная не только к себе, но и к любому представителю мужского пола, она отпугивала всех кандидатов. И чем старше Роза становилась, тем нетерпимее она относилась к мужчинам. После своего тридцатого дня рождения она составила список требований, который применяла к каждому потенциальному партнёру. Что пугало их и отдаляло Розу от замужества всё дальше.

Карина была её полной противоположностью. Она уже тридцать семь лет играла роль жертвы рядом с мужчинами. В неудачах в личной жизни она винила лишь себя. От природы она была склонна к полноте и проблемы в личной жизни заедала таким количеством сладкого, что фигура её уже давно расплылась, что удручало Карину без меры. Она никогда не красилась и предпочитала чёрный цвет в безразмерных одеждах. Карина часто говорила о том, какая она безвольная и причитала, что никто её никогда не любил и поделом ей. У неё всегда были сложные отношения и всех партнёров она выбирала как под копирку. Очень жёстких, не знающих, что такое ласка, мужчин. Которые обижали её, будто испытывая от этого наслаждение. А она молчала и терпела. Когда её что-то не устраивало, тихо плакала в подушку либо в жилетку подругам. Но никогда не проявляла недовольства своим партнёрам. Это всегда длилось, пока они получали удовольствие от унижения Карины, а после уходили, не оглядываясь. Оставляя женщину ещё более неуверенной в себе и ещё более заедающей проблемы. После каждого расставания она набирала по паре килограмм. Карина никогда не была замужем и была уверена, что уже не будет там никогда. Она жила с мамой, во всём её слушаясь и подчиняясь. В довесок к её и без того непростому отношению к жизни, она обладала ещё одним скверным качеством. Если можно было бы описать Карину одним словосочетанием, все подруги в один голос описали бы её одинаково - ходячая обида. Она обижалась буквально на всё, очевидно, привыкшая играть роль жертвы. Подруги злились на неё за это, но с годами Карина не менялась. Порой, даже не найдя повод обидеться, она просто поджимала свои тонкие от природы губы и молчала, пока не найдёт причину. А найдя, обижалась уже на полную катушку.

Тамила, третья из их четвёрки. Стройная и высокая, с иссиня-чёрными волосами, считалась среди подруг самой красивой. Эта гордая грузинская женщина, только неделю назад отметившая своё тридцатипятилетие, скреплять себя узами не стремилась. Всем и каждому, кто общался с Тамилой, было известно её негативное отношение к браку. Обычно после свиданий именно она обещала мужчине перезвонить и не звонила никогда. Её подруги журили её за излишнюю высокомерность и холодность с мужчинами. Но она ничего не могла с собой поделать. После брака длиною в десять лет она твёрдо решила больше не выходить замуж. И такая манера поведения с противоположным полом ей казалась самой приемлемой. Её нельзя было застать в романтическом настроении, она была прагматичной и продумывала свои действия на несколько ходов вперёд. За словом в карман не лезла и не одобряла сплетен, никогда не ввязываясь в них. У неё был ясный ум и твёрдая воля. Именно благодаря этим качествам она избегала брака, при этом не испытывая недостатка в партнёрах.

Юля - самая младшая из четверых подруг. Ей недавно исполнилось тридцать. Полноватая хохотушка, умеющая всех примирить и всё перевести в шутку. Она никогда не обижалась и на все колкости старших подруг только отмахивалась, смеясь. С ней было всем очень комфортно. Но Юлиным мужчинам, встречающимся ей на протяжении жизни, она казалась поверхностной и несерьёзной кандидатурой. С такими только дружат. У неё никогда не было мужчины и она не признавалась даже самой себе, что ей искренно хотелось отношений уже хоть с кем-нибудь. Подругам она говорила, что знает мужчин слишком хорошо, чтобы строить с ними отношения. Но те-то знали, что именно мужчины не хотят с Юлей ничего серьёзного, предлагая ей только дружбу.

Четыре такие разные женщины были объединены одной проблемой - отсутствием личной жизни как таковой.

Они собирались привычно по субботам, как правило, у Юли, чтобы обсудить прошедшую рабочую неделю, поделиться новостями и просто по-женски поболтать.

- Ты снова набрала лишние килограммы, Карина! - Роза негодующе окинула подругу взглядом, пока та мыла бокал в раковине. Их посиделки сопровождались бутылкой вина, а то и двумя, а если был повод, то и тремя бутылками.

- Ты опять за своё! Как ни встретимся, так ты мне за вес говоришь. - обиженный тон и срывающийся от слёз голос. - А я потом есть не могу. Кусок в горло не лезет.

- Если бы мои слова и правда на тебя так действовали, ты бы уже была стройная. - безапелляционно заявила Роза, намекая, что аппетит у Карины не уменьшился.

- Девочки, ну что вы, только же встретились! А я такое платье купила! Закачаетесь! Сейчас покажу! - хохотушка Юля в очередной раз разрядила нагнетающуюся атмосферу. Выйдя буквально на минуту из кухни, она вернулась с красивым коктейльным платьем в руках. Неся его как трофей.

- И куда ты его будешь надевать? - подняла одну бровь Роза.

- Ну, не знаю. - замялась Юля, не ожидая вопроса. Она-то думала, что все начнут расхваливать её платье и для ссор не останется ни желания, ни времени.

- Ты же кроме работы никуда не ходишь. - подхватила Тамила, ловко беря двумя пальцами бокал вина за ножку.

- А может, и буду ходить. Почему нет? - пожала плечами Юля, думая про себя, что слишком хорошо её знают подруги. И что скрывать от них её парня будет очень трудно. Нужно быть более осмотрительной теперь. У неё никогда не было отношений и когда неделю назад её новый сотрудник предложил ей встречаться, она даже опешила. Но, конечно же, согласилась. Только вот признаться своим глубоко одиноким подругам она не могла. Быть белой вороной среди остальных очень не хотелось. Ей и так повезло больше других. Ей всего-то тридцать лет. И если она ещё скажет, что у неё наконец-таки появились отношения, девчонки хоть и обрадуются, но это встанет между ними. Да и, возможно, станут завидовать. А Юле хотелось, чтобы их женские посиделки были, как раньше, для всех отдушиной.

- Красивое платье. - Тамила потрогала ткань и, оставшись довольна материалом, удивлённо воскликнула. - Да оно, должно быть, стоит целое состояние!

- Ну, не то чтобы состояние, но да, оно недешёвое.

- Такое только на свидания надевать. - Роза в упор посмотрела на, уже не такую радостную, Юлю.

- Да какое там свидание... - замялась та. Её спас телефонный звонок. У Тамилы звонил телефон, но она, посмотрев кто звонил, выключила звук и перевернула смартфон экраном вниз. Это не осталось незамеченным подругами. Карина, надув обиженно губы, произнесла:

- Ты что-то от нас скрываешь?

- Да нет, почему сразу скрываю, просто не хочу говорить по телефону, я же с вами сейчас, подружки. - Тамила, всегда такая степенная и холодная, стала говорить очень быстро, выдавая волнение.

- Ой, что-то ты завралась. - прямо сказала Роза. - Одна платье покупает, как для свидания, другая телефон экраном вниз переворачивает, чтобы никто не увидел, кто ей звонит. Странные вы сегодня, честное слово.

- Ну, я же никак не реагирую на то, что у тебя, Роза, сегодня целый вечер приходят сообщения. Которые ты открываешь, улыбаешься и быстро отвечаешь, думая, что тебя никто не видит. - Уже совершенно спокойно, как всегда, с королевской холодностью ответила Тамила, отпивая из бокала белое вино, даже не взглянув на покрасневшую Розу.

- Я как будто в каком-то странном фильме. - протянула Карина. - И ощущение такое, что мы все всё понимаем, но не озвучиваем ничего.

- Какая проникновенность! - пробурчала недовольно Роза.

- Так, девчонки, давайте успокоимся, а то и правда атмосфера накалилась как-то. - Юля подняла свой бокал. - За то, чтобы между нами не было никаких конфликтов! - все подняли бокалы ей в ответ.

- И недоговорённостей. - Тамила подняла левую бровь. - Чтобы мы всегда были честны друг с другом.

Роза закашлялась, Карина покраснела, но все дружно чокнулись бокалами.

- Кто будет торт? Я вчера испекла специально для нашей встречи. - Юля пошла к холодильнику, достала оттуда бисквитные коржи, покрытые глазурью, украшенные клубникой, и поставила перед всеми на середину стола.

- Он такой аппетитный, а я сейчас на диете. - заныла Карина.

- Ты же не придерживаешься обычно диет, говоря, что они вредные? - Юля непонимающе смотрела на Карину. Да и ты давно говоришь, что хорошего человека должно быть много.

- Ну что ты пристала, Юля, нам больше достанется. - Тамила уже нарезала торт.

- Девочки, и правда, сегодня со всеми нами что-то не то. - Признала Роза, отправляя в рот кусочек торта.

- Так. Ладно. Похоже, никто из вас так и не признается во всеуслышание. Пусть я буду первой. - Тамила отодвинула от себя тарелку. Допила остатки вина из бокала и звучно поставила его на стол.

- Ко мне вернулся бывший муж два месяца назад. - проговорила она быстро, словно желая оторвать этот пластырь лжи как можно скорее. В ответ подруги громко охнули.

- Вот это да! А почему ты скрывала от нас! Мы же твои подруги! - протянула обиженно Карина.

- Ой, ну кто бы говорил! - засмеялась Тамила в ответ. Я месяц назад видела тебя с лысеющим мужчиной в торговом центре. Но не стала тебя смущать и не подошла! И судя по вашим улыбкам и тому, что шли вы, держась за руки, это точно не твой знакомый. Да, кстати, из кафе, где я сидела, я видела и поцелуй, которым вы обменялись с ним украдкой. Вот уж моему удивлению не было предела тогда!

Карина подавилась тортом. Она кашляла, краснея. Юля стучала ей по спине, Роза налила стакан воды.

- Почему тогда ты не сказала нам, ведь мы каждую субботу собирались вместе! Мало того, что ты про бывшего мужа не говорила, так ещё и про Карину даже не намекнула! - укоризненно произнесла Роза.

- Милая моя Розочка, я бы, может, сказала, но мне было интересно, когда же ты-то признаешься, что сидишь на сайте знакомств! И судя по тому, с какой частотой тебе приходят сообщения, ты там очень популярна! - Тамила, судя по всему, решила всех изобличить.

Роза зарделась, но стойко выдержала взгляд подруги.

- Ну что, признание сегодня от вас будет? - Тамила уже откровенно смеялась.

Карина, уже перестав кашлять, отдышавшись, проговорила:

- Меня мама с ним познакомила. Сказала, раз я не умею выбирать себе мужчин, она выберет за меня. - она шмыгнула носом. - Мы с ним стали общаться, и он такой хороший! Я так хотела вам признаться, потому что я, как никогда, счастлива! Но я боялась, что вам будет грустно от того, что у меня есть отношения, а у вас нет! - она вытерла рукавом нос.

- Что ж, примерно по той же причине я не рассказала вам, что сижу на сайтах знакомств. И, действительно, много там общаюсь с разными мужчинами. Пока ничего серьёзного нет, но я снова ощущаю себя женщиной! - Роза усмехнулась. - Вот это мы подруги, конечно. Вроде бы из лучших побуждений, но всё же скрывали друг от друга свою личную жизнь! Одна Юля у нас осталась, ничего, найдём и тебе жениха! - Роза подмигнула Юле.

- Эм, тут такое дело... - начала самая младшая из подруг.

- Тааак... - в голос засмеялась Тамила. - Похоже, нас всех ждёт сюрприз ещё и от тебя.

- Ну, в общем-то, да, я начала встречаться со своим сотрудником! Вы же знаете, какое это для меня событие! Завтра, например, мы с ним идём в театр и платье я взяла для этого случая.

- Вот так, если бы ты не похвасталась платьем, мы бы не размотали этот клубок. - Роза улыбнулась.

- Да, девчонки, какие же мы всё-таки глупые! Все боялись расстроить друг друга, а по факту не делились своей радостью с самыми близкими!

- Давайте больше никогда и ничего не скрывать друг от друга! - Тамила подняла бокал, довольная, что у всех налаживалась личная жизнь и что теперь не нужно скрывать от подруг правду. - За нас и за то, чтобы секретов у нас больше не было!

Рассказ «Кот Василий Васильевич»

Он был маленький, но ему уже пришлось пережить достаточно для того, чтобы понять, что этот мир несправедлив и жесток. И жесток он, как правило, к тем, кто так беззащитен. Ему был месяц от роду. Маленький тёплый комочек, до которого не было дела никому. Он не помнил свою мать. Всё, что у него осталось - это одно воспоминание. Даже не воспоминание, а ощущение материнского тепла. И больше ничего. Ему казалось, что вместе с ним родился ещё кто-то, только он не был уверен кто именно. Возможно, где-то у него был брат или сестра. А может быть, оба сразу.

Всё, что у него было - это влажная от дождя пустая коробка, жалобно скукоженная около кирпичной кладки чьего-то балкона на первом этаже. Коробка была так удачно измята, что одним своим углом она образовывала козырёк. Под который укрывался этот маленький, никому не нужный комочек.

Порой он просыпался от невероятного аромата еды. В маленьком шерстяном животике при этом что-то урчало. Он высовывал свой нос из слабого укрытия и видел рядом с коробкой еду. Жадно кидался к ней и съедал всё до последнего кусочка. Иногда голод утолить тем количеством еды, что он находил возле коробки, было невозможно. И тогда он, доев всё, что было, лизал асфальт, на котором ещё был аромат только что проглоченной им пищи.

Иногда он слышал страшные звуки неизвестных зверей снаружи своего укрытия, но чаще это были голоса людей и посторонний шум.