Артём Хамзаев
Метаморфоза

***

Мотор старенькой иномарки, пару раз «чихнув», замолчал. Открыв дверь только со второй попытки, которая распахнулась с протяжным скрипом, взял рюкзак со всем необходимым и нажал на кнопку сигнализации. Машина едва слышно отозвалась в ответ и покорно осталась ждать на обочине.

Закурил.

Раннее утро.

Солнце пока ещё нежится в своей космической перине, лениво потягиваясь лучами из-за кромки далёкой лесополосы за моей спиной, лишь медленно, шаг за шагом растапливая иней под моими ногами. Забавно было наблюдать, как утро отвоёвывает свои позиции после холодной ночи, и ещё забавнее, что вскоре ночь заберёт своё назад - вечная борьба противоположностей.

Ухабистая просёлочная дорога, бегущая вдоль обветшалых домов, упиралась в поле, сбоку от которого, насколько хватало глаз, бежала извилистая, практически в один след, тропка. Можно было и объехать – тем более что я знаю дорогу, - но сегодня захотелось пройти именно здесь, и я не стал сам себе препятствовать, отказывая в удовольствии подержать в руках пока ещё зелёные колосья несжатого хлеба.

Тихо и спокойно. Впереди около получаса пути, и я неспешно шёл вперёд. Несмотря на раннее утро, местные уже занимались своими делами: детвора дразнила гусей, потом, со смехом вперемешку с воплями отчаяния, удирала прочь; женщины развешивали свежевыстиранное бельё на общей сушке, по-девичьи хихикая и поглядывая на мужчин; мужики, в свою очередь, столпились у сгнившего трактора, что-то оживлённо обсуждая, а старушки, словно дневальные, сидели на лавках в тени раскидистой яблони и подозрительно смотрели мне вслед. Всё казалось хорошо, и хотелось сказать, что врали всё-таки те, кто утверждал, мол, «вымирает русская деревня», да только брошенных домов стало куда больше в сравнении с прошлым годом.

Посадка, разграничивающая поля, тянулась справа. Высокие, не совсем «одетые» от старости деревья скрипели стволами и раскидистыми плешивыми кронами на ветру. Щебетали птицы. Сквозь лесополосу виднелось соседнее поле, окольцованное другой, более «сочной» и молодой посадкой.

Неспешно двигаясь по давно выученному маршруту, курил очередную сигарету и с блаженством вдыхал сладкий, слегка прохладный утренний воздух, думая о том, как бы суметь передать его на холсте. Настроение было так себе, в принципе, как и всегда в последнее время. Тревожные мысли появлялись сами собой, я их уныло отметал привычным «всё будет хорошо», рождая уже знакомый слоёный пирог со вкусом полярных настроений.

Под ногами звучно, но в то же время мягко шелестела мокрая трава. Она ласкала слух, и, ступая по ней, ловил себя на мысли, что меня это успокаивает. В какой-то момент захотелось снять обувь и пройтись босым, но я сдержался – досадно будет поранить ногу и вернуться домой ни с чем.

Солнце одним глазком уже выглядывало из-за горизонта, недовольно косясь на угрожающе приближающиеся тучи. Слегка усилился ветер, тасуя грозные облака в причудливые формы. Я не придал этому значения, лишь подумал о том, что совсем не подготовился к смене погоды.

Прибираясь через заросли каких-то колючих кустов, заметил старенький тепловоз. Он предупреждающе погудел и медленно, даже как-то вальяжно, проплыл мимо меня под редкий перестук колес. Я махнул уставшему машинисту, и он дал ещё один, но более короткий сигнал в знак приветствия и после в два прыжка по рельсам я перескочил чудо инженерной мысли.